подтверждение выдачи кредита в суде
ВС разъяснил, чем доказать заем
В августе 2013 года Андрей Белов* одолжил Алексею Васильеву* 32 млн руб. Заемщик обязался вернуть всю сумму не позднее 1 августа 2016-го. Стороны подписали письменный договор, составили график возврата средств, Васильев выдал расписку о получении денег. Долг кредитору заемщик так и не вернул. Тогда Белов решил добиться возврата средств в судебном порядке. Он потребовал взыскать с Васильева 94,3 млн руб., включая основной долг и пени.
Но три инстанции истцу отказали. Если деньги в долг дает гражданин, то договор займа считается заключенным с момента передачи средств, сослалась первая инстанция на абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК («Договор займа»). Чтобы понять, был ли договор, нужно установить, передал ли заимодавец деньги. Сделать он это мог, только если обладал необходимой суммой, подчеркнул Промышленный районный суд Самары и потребовал от Белова доказать наличие у него 32 млн руб. на момент заключения договора. Поскольку заявитель так не сделал, первая инстанция признала заключение договора недоказанным и отказалась взыскивать по нему долг. При этом суд указал, что копии договора и расписки не могут подтверждать фактическую передачу денег, поскольку не подтверждено само наличие средств у заимодавца. Самарский областной суд и Шестой кассационный СОЮ выводы райсуда поддержали (дело № 88-11833/2020).
Белов не согласился с актами трех инстанций и подал жалобу в Верховный суд. Он настаивал, что закон не обязывает заимодавца доказывать наличие у него денег, а нижестоящим судам следовало оценить представленную расписку, которую собственноручно подписал Васильев.
«Заимодавец не обязан»: позиция ВС
На заседание в ВС, которое состоялось 1 декабря, пришел только представитель Белова – адвокат Иван Овчинников. От ответчика на процесс никто не явился. Поскольку сам Васильев был надлежащим образом извещен о предстоящем разбирательстве, тройка судей под председательством Сергея Асташова решила рассмотреть дело в его отсутствие.
Овчинников обратил внимание судей, что его доверитель, хотя не обязан был, но все же отчасти доказал свою обеспеченность на момент подписания договора. Белов предоставил суду расписку о возврате денег от предыдущего заемщика, декларации, договор купли-продажи участка. Все эти документы подтверждают, что у заимодавца была крупная сумма денег, пояснил адвокат.
– По вашему мнению, почему у судов возник вопрос о наличии такой суммы у Белова? – спросила у представителя судья-докладчик Елена Гетман.
– Возможно, суд предполагал, что имеют место какие-то незаконные манипуляции, но здесь их нет. Моего доверителя обманули. Он сейчас остался без денег и не может найти тех людей, которые ему задолжали, – ответил Овчинников.
Он пояснил, что 32 млн руб. предназначались на развитие бизнеса по рекультивации земель в Казахстане. По словам адвоката, Белову обещали, что он станет участником организации «Каспий Инжиниринг» [прим. ред. – компания специализируется на проектировании] и еще одной фирмы, но этого не случилось.
Задав еще несколько вопросов представителю, тройка ненадолго удалилась в совещательную комнату. По возвращении судья-докладчик огласила решение: отменить акты апелляции и первой кассации, отправить дело на пересмотр в Самарский облсуд.
Спустя несколько недель гражданская коллегия опубликовала мотивированное решение по делу. Судьи сослались на Обзор судебной практики ВС № 3 (2015). В подобных спорах заимодавец должен доказать факт передачи денег и то, что между сторонами возникли заемные отношения, а заемщик – факт возврата долга либо безденежность займа (вопрос № 10 обзора).
В подтверждение передачи денег Белов предоставил расписку, которую собственноручно написал Васильев. Это надлежащее доказательство передачи средств, которое прямо упомянуто в п. 2 ст. 808 ГК («Форма договора займа»), подчеркнул ВС. Доказывать наличие у него необходимой суммы на момент заключения договора заимодавец не обязан, отметила тройка судей (дело № 46-КГ20-21-К6).
Неоднозначная практика: мнение экспертов
Верховный суд не первый раз высказывается о значении финансовой состоятельности заимодавца при рассмотрении споров о взыскании долга. В своем определении по делу № 41-КГ17-39 он указал, что источник возникновения денег у кредитора по общему правилу не имеет значения для разрешения спора. Это вытекает из презумпции добросовестности, пояснил тогда ВС.
Подобный вывод можно найти во многих актах нижестоящих судов. Например, разрешая дело № 88-1420/2020, Второй кассационный СОЮ указал, что отсутствие необходимой суммы у заимодавца на момент заключения договора не является юридически значимым обстоятельством и не входит в предмет оценки суда.
Впрочем, практика по этому вопросу все же не столь единообразна. Порой, особенно в случаях с крупными суммами, суды запрашивают подтверждение достатка заимодавца, несмотря на наличие договора и расписки, замечает председатель МКА «Адвокаты и бизнес» Адвокаты и Бизнес Результаты рейтинга «Право-300» будут доступны после 2-го декабря × Дмитрий Штукатуров (дела № 33-7961/2018 и № 33-33187/2018).
Подобную проверку суд может инициировать, если у него есть сомнения в реальности договора, следует из п. 8.1 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям». Речь, по словам Штукатурова, идет о случаях, когда ответчик признает иск или истец и ответчик пытаются заключить мировое соглашение, по которому заемщик должен выплатить долг.
Часто вопрос о финансовой обеспеченности заимодавца возникает, когда проверяют обоснованность требований кредитора в деле о банкротстве.
Валерия Ивачева, адвокат судебной практики ART DE LEX ART DE LEX Результаты рейтинга «Право-300» будут доступны после 2-го декабря ×
В делах о несостоятельности особенно высок риск предъявления фиктивных требований, поэтому в них действует повышенный стандарт доказывания, поясняет Ивачева. На необходимость оценивать финансовое положение кредитора в банкротстве указывал ВАС в своем Постановлении от 22.06.2012 № 35 (п. 26).
Решение ВС по делу Белова, скорее всего, закрепит подход, согласно которому источник возникновения денег у кредитора не имеет значения для разрешения споров о взыскании долга, говорит Штукатуров.
Ссылаясь на это определение, заимодавцы смогут ограничиться наличием договора займа и расписки, а повышенный стандарт доказывания будет применяться преимущественно в делах о несостоятельности.
Дмитрий Штукатуров, председатель МКА Адвокаты и бизнес Адвокаты и Бизнес Результаты рейтинга «Право-300» будут доступны после 2-го декабря ×
Суд не нашел достаточных доказательств для взыскания кредита
Как известно, выдавая кредиты, банки идут на различные «уловки» чтобы, во-первых, привлечь клиентов различными «льготными» условиями кредитования, а во-вторых, обеспечить исполнение обязательств должником. Но, как говориться, чудны дела твои, Господи.
В начале прошлого года случилось ознакомиться с интересным делом. ПАО «Совкомбанк» обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с Ответчика задолженности по кредитному договору. Банком были представлены суду индивидуальные условия договора потребительского кредита, расчет задолженности, выписка по счету. Вроде бы ничего необычного, человек взял кредит, не возвращает, банк обращается в суд.
Но это «обычное» стало «необычным» при ознакомлении с материалами дела. При их изучении выяснилось, что банк указывает на заключение кредитного договора по правилам статей 432, 435 и 438 ГК РФ, то есть по правилам направления оферты и принятия ее акцептом. При этом банком не были представлены суду доказательства ни самой оферта, ни направления ее Ответчику, ни принятия им оферты.
Кроме того, также выяснилось, что банк представил суду кредитный договор, в котором отсутствовали подписи Ответчика. Сам договор банк сопроводил актом об утрате оригинала договора. В других документах не соответствовали номера счетов – куда банком были перечислены денежные средства по договору и номер счета в выписке. В договоре отсутствовали условия выпуска Ответчику карты «Master Card Gold», а в выписке по счету указана сумма комиссии за выпуск и обслуживание карты в размере 5 499 рублей. Также по условиям договора деньги Ответчику перечислялись на счет кредитной карты, а выписка со счета содержала сведения о наличной выдаче части денежных средств Ответчику в кассе банка. Также было установлено еще множество несоответствий, содержащихся в документах, представленных банком.
Исходя из данных обстоятельств, в суд была направлена правовая позиция в защиту прав и законных интересов Ответчика, которая ставила под сомнения заключение кредитного договора между банком и Ответчиком и передачу последнему денежных средств.
Изучив материалы дела, представленные доказательства и возражения, суд отказал ПАО «Совкомбанк» в его исковых требованиях. Отказывая банку в удовлетворении заявленных требованиях, суд в своем решении указал следующее:
Кроме того, факт якобы имевшей место утраты кредитного договора и приложений к нему, а также не предоставление суду оригиналов или надлежащим образом заверенных копий указанных документов свидетельствует об отсутствии каких-либо договорных отношений между Ответчиком и банком. Предоставленный суду документ «Индивидуальные условия договора потребительского кредита» является ненадлежащим доказательством, поскольку не содержит подписи Ответчика, либо иным образом не подтверждает подписание или принятие им условий договора.
Предоставленный суду расчет задолженности не может являться надлежащим доказательством в силу того, что отсутствует подписанный Ответчиком кредитный договор, в котором бы указывались санкции за допущенные нарушения условий такого договора по возврату задолженности. Предоставленные суду копии расчета кредитной задолженности и выписки со счета также являются недопустимыми доказательствами, поскольку указанные копии документов не имеют печати соответствующего подразделения банка, тогда как остальные документы имеют печать «Для документов № 82». Также выписка по счету подписана представителем истца с указанием должности «Бухгалтер-операционист», тогда как он является специалистом юридической службы банка.
Как следует из выписки по счету, с Ответчика удержана сумма комиссии в размере 5 499 рублей за выпуск и обслуживание карты «Gold». При этом, «Индивидуальные условия…» не содержат какой-либо информации, подтверждающей как выдачу Ответчику данной карты, так и возможность удержания комиссии за ее выпуск и/или выдачу. Кроме того, факт выпуска и выдачи банковской карты подтверждается соответствующими документами, как входящими в общий пакет документов о предоставляемом кредите, так и документами, передаваемыми эквайеру в целях дальнейшей идентификации держателя карты.
Данные обстоятельства прямо свидетельствуют об отсутствии у истца ПАО «Совкомбанк» оснований для предъявления каких-либо требований к Ответчику о якобы заключенном кредитном договоре, передаче ему денежных средств и нарушении им условий кредитного договора.
Таким образом, истцом ПАО «Совкомбанк» не предоставлено допустимых доказательств наличия между сторонами спорных правоотношений по исполнению обязательств в рамках кредитного договора, достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора, факта перечисления ответчику кредитных денежных средств, оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется».
С момента принятия решения судом прошло более двух месяцев. Банк не стал обжаловать данное решение. Вот тут и возникает вопрос о доверии, о котором говорят уважаемые мной Константин Хабенский и Сергей Безруков.
Доказательства факта выдачи банком кредита
Пыхтин Сергей Валентинович, доцент кафедры банковского права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент.
Статья посвящена анализу судебной практики по вопросу доказывания банком факта предоставления денежных средств в качестве кредита заемщику. В ней показано, к каким правовым последствиям может привести небрежное отношение к средствам доказывания этого, казалось бы, очевидного факта.
Ключевые слова: банки, банковский кредит, доказательства выдачи денежных средств.
EVIDENCE OF LOAN ISSUE BY A BANK
Pykhtin Sergei V., Assistant Professor of the Department of Banking Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.
The article is devoted to the analysis of court practice, concerning proof of the fact of provision of a money by bank as the credit to the borrower. In the article it is shown to what legal consequences can lead the negligent attitude to evidentiary facts of it would seem the obvious fact.
Key words: banks, bank loan, proofs of issue of a money.
По смыслу ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации для того, чтобы банк, как кредитор, получил удовлетворение своего требования о взыскании задолженности с заемщика по кредитному договору, он обязан в суде прежде всего доказать факт выдачи заемщику отыскиваемой суммы кредита. Между тем ГК РФ не приводит хотя бы приблизительный перечень документов, которые бы являлись достаточными доказательствами для подтверждения соответствующего факта.
В ранее действовавших Методических рекомендациях Банка России от 5 октября 1998 г. N 273-Т к Положению Банка России «О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)» от 31 августа 1998 г. N 54-П было указано, что документом, свидетельствующим о факте предоставления денежных средств клиенту, является выписка по корреспондентскому, расчетному, текущему счету клиента, а также ссудному или межбанковскому депозитному счету либо счету по учету прочих размещенных средств (п. 7).
Методические рекомендации утратили силу в связи с изданием письма Банка России от 30.12.2015 N ИН-03-13/4 // Вестник Банка России. 2015. N 122.
В самом же Положении Банка России от 31 августа 1998 г. N 54-П «О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)» было записано, что предоставление (размещение) банком денежных средств осуществляется в следующем порядке:
Положение утратило силу в связи с изданием указания Банка России от 12.10.2015 N 3817-У // Вестник Банка России. 2015. N 102.
Судебной практикой применительно к рассматриваемому вопросу выработаны следующие правовые подходы:
а) выписки из лицевого (ссудного) счета клиента и мемориальные ордера банка не могут рассматриваться в качестве надлежащих доказательств выдачи кредита, если при этом отсутствуют выписки из расчетного счета клиента, либо оплаченные платежные документы, либо иные доказательства исполнения банком обязанности по передаче денежных средств в распоряжение клиента (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 21 августа 2001 г. N Ф04/2517-487/А03-2001);
б) денежные средства по кредитному договору признаются предоставленными при зачислении их на расчетный (текущий, корреспондентский) счет заемщика. Предъявляя требование о взыскании задолженности, истец обязан представить доказательства выполнения АКБ «Агропромбанк» обязательств по кредитному договору, а именно факт выдачи кредита. В данном случае в подтверждение выдачи кредита истцом представлена копия лицевого счета, балансы банка, акт сверки. Однако указанные документы обоснованно не приняты апелляционной инстанцией доказательствами получения ответчиком кредита, поскольку подтверждают лишь факт распоряжения банком определенными суммами, но не доказывают факт зачисления этих сумм на расчетный счет заемщика. При таких обстоятельствах апелляционная инстанция правомерно пришла к выводу о том, что выписка из лицевого счета не может служить доказательством предоставления АКБ «Агропромбанк» ответчику кредита по кредитному договору (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 10 декабря 2001 г. N Ф04/3829-1314/А45-2001);
в) доказательствами предоставления банком кредита заемщику (юридическому лицу) являются документы, подтверждающие зачисление соответствующих сумм на расчетный счет клиента (заемщика) (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 15 июля 2002 г. N А33-15931/01-С1-Ф02-1886/02-С2);
г) доказательствами, подтверждающими выдачу кредитных средств, являются платежные документы о перечислении суммы кредита на расчетный счет заемщика. При этом соглашение о сроке погашения кредитов само по себе не может являться подтверждением их получения заемщиком и, соответственно, не может служить основанием для удовлетворения исковых требований (Постановление ФАС Московского округа от 24 апреля 2002 г. N КГ-А40/2443-02);
д) если ответчиком отрицается факт выдачи ему суммы кредита, представление истцом копии платежного поручения о направлении суммы кредита на погашение задолженности другого клиента банка по заключенному между этим клиентом и банком договору, выписки по ссудному счету заемщика не могут рассматриваться как надлежащее доказательство предоставления кредита (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 6 октября 1998 г. N Ф08-1435/98 по делу N 74/6);
е) поскольку в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства предоставления банком кредитов ответчику (платежные поручения на перечисление сумм кредитов на его расчетный счет с приложением документов на перечисление банком таких средств, кассовые документы на выдачу денежных средств наличными), требования истца в части взыскания с ответчика задолженности по кредитным договорам удовлетворены судебными инстанциями необоснованно (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 4 октября 2001 г. N Ф08-3180/2001).
В соответствии с п. 1 указания Банка России от 29 декабря 2008 г. N 2161-У «О порядке составления и оформления мемориального ордера» мемориальный ордер составляется для оформления бухгалтерских записей в случаях, когда форма первичного учетного документа, на основании которого осуществляется бухгалтерская запись, не содержит реквизитов (полей) для указания счетов, по дебету и кредиту которых совершаются бухгалтерские записи. Использование мемориального ордера в качестве расчетного документа не допускается.
См.: указание Банка России от 24 декабря 2012 г. N 2945-У «О порядке составления и применения банковского ордера» // Вестник Банка России. 2013. N 15.
Практикой выработан и еще один дополнительный критерий, свидетельствующий о факте предоставления заемщику кредита. Он заключается в том, что не просто сумма кредита должна оказаться на банковском счете заемщика, но и последний должен получить возможность реально воспользоваться этими кредитными деньгами. Иными словами, совершение внутрибанковских проводок по увеличению дебетового остатка на банковском счете заемщика с одновременным отражением соответствующей суммы по ссудному счету заемщика не свидетельствует о реальном предоставлении кредита в случае, если банк перестал проводить платежи по причине недостаточности средств на корреспондентском счете (Постановление ФАС Московского округа от 11 апреля 2011 г. N КГ-А40/1316-11 по делу N А40-124418/09-38-606).
В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 апреля 2016 г. N 09АП-11649/2016 по делу N А40-206558/15 судьи отметили, что банком не доказано, что внутрибанковские проводки были обеспечены денежными средствами, которыми заемщик фактически воспользовался или которые фактически были перечислены банком по распоряжению заемщика. В отсутствие выписки о движении денежных средств по расчетному счету заемщика не представляется возможным признать доказанным фактическое получение им заемных денежных средств.
В другом деле банк весьма небрежно отнесся к прописыванию в кредитном договоре даты, с которой кредит считается предоставленным заемщику, за что незамедлительно поплатился отказом в иске. В данном случае в кредитном договоре было указано, что фактической датой выдачи кредита следует считать дату списания средств со ссудного счета заемщика. Между тем суды справедливо указали, что ссудный счет не предназначен для расчетных операций, это бухгалтерский счет банка, на котором ведется учет задолженности заемщика перед банком по кредитным договорам. Следовательно, при разрешении спора, вытекающего из кредитного договора, необходимо установить факт исполнения банком своего обязательства по предоставлению кредита. Без предоставления банком доказательств зачисления кредитных средств на расчетный счет заемщика либо оплаты его платежных документов, которые по суммам корреспондировали бы с выписками по ссудному счету ответчика, и при оспаривании последним факта выдачи кредита по спорному договору нельзя согласиться с утверждением истца о том, что факт предоставления кредита имел место. Кроме того, одним из квалифицирующих признаков, характеризующих кредитный договор, является реальная возможность получения заемщиком кредита, которая неразрывно связана с возможностью заемщика распорядиться этим кредитом (Постановления ФАС Северо-Западного округа от 28 декабря 2000 г. N 3059 и от 21 сентября 2000 г. N 3115).
См., в частности: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16 марта 2012 г. по делу N А70-9674/2011.
В другом деле, рассматривая вопрос о выдаче кредита в форме овердрафта, суды отклонили довод ответчика об отсутствии доказательств выдачи кредита по спорному договору, поскольку данный факт подтверждается имеющимися в деле платежными поручениями и выписками со ссудного счета, свидетельствующими о перечислении денежных средств контрагентам заемщика по распоряжению последнего при отсутствии достаточных средств на банковском счете, с отражением размера предоставленного кредита на ссудном счете (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 18 октября 2001 г. по делу N 2986).
Выдача кредита возможна и путем открытия аккредитива через исполняющий банк. Об этом свидетельствует следующий пример арбитражной практики.
В соответствии с п. 2.1, 2.2 кредитного договора кредит предоставлялся истцом для закупки ответчиком газовой силовой электростанции у шведской фирмы. Предоставление кредита осуществлялось путем открытия истцом аккредитива в зарубежном банке «Мерита банк». Датой предоставления кредита заемщику являлась дата осуществления по поручению истца зарубежным банком платежа получателю средств.
Таким образом, предполагалось выделение зарубежным банком средств не непосредственно ответчику, а истцу, т.е. между банками (российским и зарубежным) существовали самостоятельные отношения по займу. Выдача кредита путем открытия аккредитива через исполняющий банк соответствует содержанию ст. 867 ГК РФ. Оборудование для ответчика оплачено и получено. «Мерита банк» предъявляет требования к российскому банку исходя из их отношений. В связи с этим у Суда не имелось оснований для вывода о том, что кредит ответчику фактически предоставил «Мерита банк» (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 14 августа 2001 г. N Ф08-2069/01 по делу N А32-7534/99-32/168-16/65-15/331).
При кредитовании с помощью платежной банковской карты доказательством предоставления кредита будет выписка по карте и квитанция банкомата либо слип (квитанция платежного терминала), подтверждающие соответственно снятие наличных денежных средств за счет предоставленного кредита либо оплату за счет кредитных средств товаров (работ, услуг).
Судебная практика неоднозначна: суд может обязать директора компании выплачивать кредит при отсутствии доказательств о его оформлении
 |
| focuspocusltd / Depositphotos.com |
В каких случаях суд может взыскать денежные средства по выписке со счета?
На практике, если гражданин не оформлял кредит и не подписывал документы, то это вовсе не означает, что он не должен будет возвращать денежные средства по кредитному договору.
Так, в одном случае банк заключил с директором организации кредитные договоры, договор залога, а также договор поручительства. В связи с тем, что в отношении банка была введена процедура банкротства, конкурсный управляющий обратился в суд для взыскания задолженности с организации и поручителя по указанным документам (апелляционное определение Московского городского суда от 26 февраля 2018 года по делу № 33-306/2018). В ходе судебного заседания гражданка-ответчица пояснила, что была номинальным директором организации, подписывала какие-то бумаги, связанные с кредитованием, однако договоры поручительства с банком не заключала и не подписывала. На основании ходатайства стороны суд назначил почерковедческую экспертизу. В заключении специалисты указали, что подпись вероятно выполнена иным лицом с попыткой подражания ее почерку, решить вопрос в категорической форме не представляется возможным из-за простоты строения букв и краткости исследуемых подписей, а также недостаточного количества свободных образцов подписи.
Суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что ответчица не оспаривала свою подпись на кредитных договорах и дополнительных соглашениях, подписанные ею как генеральным директором организации. Поскольку в ходе судебного разбирательства не было доказано, что обозначенные документы подписывались не ответчицей, суд посчитал требования представителя банка о взыскании денежных средств обоснованными. На этом основании суд второй инстанции отменил решение нижестоящего суда и вынес определение о взыскании с гражданки более 96 млн руб. Таким образом, в основе доказательства для удовлетворения требований представителя банка стало согласие ответчика с тем, что она подписывала кредитные договоры.
По другому делу при участии того же банка-истца суд первой инстанции обязал ответчицу выплатить денежные средства по кредитному договору, снизив размер штрафа (апелляционное определение Московского городского суда от 18 июня 2019 года по делу № 33-26150/2019). Представитель банка предоставил выписку по счету, в которой были указаны номер ссудного счета, валюта кредита, а также перечисление заемщику денежных средств. Ответчица не признала исковые требования, ссылаясь на то, что кредитный договор не заключала, денежные средства не получала, а также в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие передачу ей денежных средств.
Районный суд отметил, что истец в качестве подтверждения факта заключения с ответчицей кредитного договора и получения ею кредитных средств представил выписку по счету, а не оригинал кредитного договора. Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора – предмету и условиям (ст. 432 Гражданского кодекса). Суд посчитал установленным заключение между сторонами указанного кредитного договора и наличие у ответчицы задолженности. Кроме того, подтверждением, что ответчица является клиентом банка, являлся договор найма индивидуального сейфа. Также, по мнению суда, имущественное и социальное положение ответчицы свидетельствовало о том, что у нее была возможность получить кредит на указанную сумму и погасить кредитные обязательства. Суд первой инстанции подчеркнул, что отсутствие у банка оригинала кредитного договора не свидетельствует о неполучении кредита, так как наличие выписки по лицевому счету ответчицы доказывает обратное и позволяет произвести объективный расчет задолженности по кредиту.
Однако суд апелляционной инстанции не согласился с выводами нижестоящего суда. При отмене решения он отметил следующее:
На основании вышесказанного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчица не заключала кредитный договор с банком, соответственно, у нее отсутствуют перед банком обязательства, вытекающие из кредитного договора. В данном деле доказательством непричастности ответчика к подписанию кредитных документов послужило отсутствие деталей, позволяющих утверждать, что денежные средства по кредиту были получены именно ответчиком.
По иному делу банк обратился в суд для взыскания денежных средств по кредитному договору с организацией и по договору поручительства, который был заключен с гражданином в качестве обеспечения исполнения обязательств (определение Московского городского суда от 21 января 2019 года по делу № 4г/1-462). Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Он исходил из того, что копия выписки по счету не подтвердила выдачу банком кредитных денежных средств организации, факт неполучения компанией денежных средств подтверждается материалами уголовного дела. В связи с тем, что суд отказал в удовлетворении основных исковых требований, производные требования по взысканию денежных средств по договору поручительства также были отклонены.
Однако суд апелляционной инстанции, куда обратился представитель банка, не согласился с решением нижестоящего суда и указал на следующее:
В связи с этим суд второй инстанции обязал организацию выплатить сумму денежных средств по кредиту и обратил взыскание на заложенное имущество. Однако суд не удовлетворил требования к физическому лицу как к поручителю только потому, что был пропущен срок для предъявления данных исковых требований. Суд кассационной инстанции не нашел существенных нарушений применения норм материального и процессуального права суда второй инстанции, поэтому его решение осталось без изменения. Судьям для удовлетворения требований по взысканию денежных средств по кредиту не потребовались дополнительные детали, подтверждающие факт получения ответчиком денег. Сам факт наличия выписки по счету и непризнание кредитных договоров недействительными стали доказательствами согласия с исковыми требованиями банка.
Если на сотрудника пришел исполнительный лист о взыскании долга по кредитному договору в размере 35% от зарплаты, позже пришел еще один исполнительный лист на него же в размере 50% от зарплаты по другому договору, то в какой очередности и пропорции удерживать задолженность из доходов сотрудника? Ответ на этот и другие практические вопросы – в «Базе знаний службы Правового консалтинга» в интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!
По аналогичному делу суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований банка, указал на то, что выписка по счету должна быть заверена уполномоченным сотрудником кредитной организации (апелляционное определение Московского городского суда от 4 июня 2019 года по делу № 33-24470/19). По его мнению, если представленные выписки по счетам не удостоверены, то нельзя установить, каким должностным лицом банка предоставлена информация, его полномочия, основания для выдачи указанной информации, а также какой организацией была поставлена печать. Кроме того, представленная в выписках информация о перечислении денежных средств с указанием клиента банка-ответчика не свидетельствует о факте получения именно им денежных средств.
Существенными отличиями между рассмотренными делами являются представленная доказательственная база и оценка ее судом. В первом случае представитель банка – истец утверждал, что имеющиеся в деле кредитные документы подписал ответчик. В свою очередь, ответчик не оспаривал подлинность этих документов, в связи с чем суд сделал вывод о согласии гражданина с ними. Суд также учел, что экспертиза производных документов – договора поручительства не подтвердила и не опровергла довод о подлинности подписи ответчика. В других рассмотренных делах представитель банка основывал свои исковые требования исключительно на выписке по счету, не ставя вопрос о том, кто подписал кредитные документы. В данном случае интересно, что позиции судов первой и второй инстанции разошлись в вопросе принятия выписки по счету в качестве подтверждения факта заключения кредитного договора и выдачи кредита. Если в одних случаях суду для вынесения решения было достаточно факта наличия выписки и косвенных доказательств в виде договора найма сейфа, то в других делах судьи прямо указали на необходимость представления прямых доказательств – решение банка о выдаче кредита, счет, который открыт на имя ответчика, кредитное досье, кассовые чеки, данные кассира, выдавшего документы, и иные сведения, подтверждающие факт получения ответчиком денежных средств. Следует сделать вывод, что если ответчик не оспаривает подлинность подставленной подписи на кредитных документах или не признает их недействительными, то суду для удовлетворения требований банка по взысканию денег может быть достаточно предъявления выписки по счету.
Решающее слово – за почерковедческой экспертизой
Бороться с мошенническими схемами оформления кредитов необходимо правовым путем, а именно проявляя активную позицию в суде, заявляя необходимые для правильного рассмотрения дела ходатайства. Например, о назначении почерковедческой экспертизы.
Банк обратился в суд с иском к организации и гражданину о взыскании задолженности по кредитным договорам, обращении взыскания на заложенное имущество, ссылаясь на неисполнение организацией и поручителем обязательств по заключенным кредитным договорам (апелляционное определение Московского городского суда от 6 декабря 2018 года по делу № 33-53542/2018). Ответчица с исковыми требованиями не согласилась, указав, что с банком договоры она не заключала, поручительства за исполнение основным заемщиком его обязательств не давала.
Представитель банка-истца утверждал, что между ним и организацией был заключен кредитный договор, подписанный генеральным директором в лице ответчицы. В качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам они заключили договоры поручительства.
Ответчица возражала против доводов искового заявления, указывая на то, что кредитные договоры и договоры поручительства она не подписывала. В ходе судебного заседания была назначена почерковедческая экспертиза, которая подтвердила, что в документах напротив фамилии ответчицы стояла подпись, выполненная не ей, а иным лицом с попыткой подражания подлинной подписи гражданки. Кроме того, она пояснила, что постоянно проживает в другом регионе, никогда не являлась генеральным директором организации, не заключала от ее имени никаких договоров, не получала денежных средств, а также не располагает информацией о том, откуда у банка ее паспортные данные.
Суд признал экспертное заключение обоснованным, поскольку оснований не доверять ему не установил. На основании всех имеющихся в деле доказательств в совокупности суд сделал вывод, что ответчица от имени основного заемщика организации не заключала кредитные договоры и не поручалась перед банком исполнять кредитные обязательства за организацию.
По иному аналогичному делу суды первой и второй инстанций отказали представителю банка в удовлетворении исковых требований о взыскании денежных средств с ответчиков, которые выступали руководителями организаций по кредитным договорам и от своего лица по договорам поручительства (апелляционное определение Московского городского суда от 18 января 2019 года по делу № 33-1521/19). Ответчики утверждали, что документы не подписывали, а также обратили внимание на отсутствие подлинников. Суды первой и второй инстанций сделали вывод на основе результатов экспертизы, проведенной в ходе рассмотрения гражданского дела. Она показала, что подписи выполнены не ответчиками, а иными лицами с использованием технического приема «перекопировка на просвет».
Если гражданин уверен, что не он подписывал кредитный договор и договор поручительства, то необходимо их оспаривать и требовать проведение почерковедческой экспертизы.
Как не стать жертвой мошенников: рекомендации экспертов
Заместитель генерального директора юридической компании URVISTA Светлана Петропольская отметила, что благодаря повышенному спросу на заемные деньги, упрощению процедур выдачи кредитов, доверчивости граждан и их неосторожному обращению со своими документами и их копиями, мошенничество в сфере кредитования с каждым годом набирает обороты.
Для тех, кто узнал, что на него оформлен кредит, до рассмотрения дела в суде
Так, арбитражный управляющий Илья Сазонов рекомендует:
Старший консультант юридического департамента Alliance Legal CG Юнона Сизых добавила, что если гражданин все же заключил кредитный договор, но денежные средства не потребовались, то для избежания судебных споров и необоснованных требований кредитора в будущем, рекомендуется в письменной форме расторгнуть заключенный кредитный договор и хранить экземпляр соглашения о расторжении.
Для тех, кто узнал, что на него оформлен кредит, получив повестку в суд
На основании рассмотренной судебной практики можно дать следующие рекомендации для лиц, с которых взыскивают денежные средства по незаключенному и неподписанному кредитному договору:
Необходимо ходатайствовать о предоставлении банком или его представителем доказательств, подтверждающих исполнение банком обязательств перед заемщиком по кредитному договору: подлинные экземпляры кредитных договоров и поручительства, расходные кассовые ордера, платежные поручения в подтверждение перевода денежных средств или иные документы, содержащие подпись заемщика о получении им денежных средств наличными со счетов.
Следует запросить у банка или его представителя документы, подтверждающие принадлежность данного банковского счета заемщику и наличие у него права распоряжаться поступившими на счет кредитными средствами, так как списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента (ст. 854, ст. 847 ГК РФ).
Требовать назначения проведения почерковедческой экспертизы с целью установления кем была выполнена подпись: ответчиком или иным лицом.
Адвокат, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Горелик и партнеры» Лада Горелик рекомендует также ходатайствовать о вызове и допросе судом свидетелей, которые смогут подтвердить, например, что ответчик в дату заключения кредитного договора или договора поручительства отсутствовал в месте заключения сделки (например, находился в командировке или в отпуске в другом городе). «Многие банки ведут видеонаблюдение своих офисов, поэтому просите суд истребовать видеозапись за тот день и час, когда по представленным документам была заключена сделка», – добавил управляющий партнер юридической компании «ЭНСО» Алексей Головченко.
Для тех, кто хочет избежать негативных последствий в будущем
По словам Светланы Петропольской, в основном жертвами мошенничества становятся люди, которые беспечно относятся к своим документам, например, оставляют свои паспортные данные на сомнительных веб-сайтах. Она сообщила, что мошенники или недобросовестные сотрудники кредитных организаций используют информацию в своих целях, если граждане оформляют заявки на кредит в Интернете, полностью заполняя анкету заемщика. По ее мнению, неразумно передавать копии паспорта и иные документы незнакомым людям или сомнительным организациям, особенно микрофинансовым. Она рекомендует применять следующие меры профилактики:
Руководитель экспертного совета при РССОАУ Эдуард Олевинский дополнил, что на практике встречаются случаи, когда гражданин по дружбе или просьбе начальства оформляет на себя кредит или поручается за кредит, полученный другом или организацией. Эксперт советует в таких случаях допускать возможные негативные последствия для себя и не относиться к этому безразлично или чересчур оптимистично. Граждане, предоставляющие свои паспортные данные мошенникам для получения потребительских и иных кредитов, а также граждане, регистрирующие на свое имя подконтрольные мошенникам юрлица, с последующим получением бизнес-кредитов, по которым заведомо никто не собирается платить, рассматриваются в качестве соучастников преступления (ст. 159.1 УК РФ).