политические отношения англии и россии
Джонсон: отношения между Великобританией и Россией не те, которых мы хотим
Борис Джонсон и Владимир Путин
Global Look Press/РИА «Новости»
25 октября состоялся телефонный разговор президента РФ Владимира Путина с премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном. Об этом в понедельник вечером сообщил сайт Кремля.
Собеседники также обменялись оценками ситуации в двусторонних отношениях.
«Выражено обоюдное мнение, что, несмотря на наличие известных проблем, следовало бы наладить взаимодействие Москвы и Лондона по ряду направлений», — говорится в сообщении.
Лидеры высказались в пользу сохранения совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе, который является важным фактором обеспечения безопасности и поддержания режима ядерного нераспространения.
В свою очередь, Джонсон заявил Путину о необходимости совместной работы над решением мировых проблем, сообщает канцелярия британского премьера.
«Премьер-министр сказал, что на Великобритании и России, как на партнерах в качестве постоянных членов Совета Безопасности ООН и крупных мировых экономиках с давней, совместной историей, лежит ответственность совместно работать над решением общих проблем, таких как изменение климата, и гарантированием соблюдения соглашений наподобие иранской ядерной сделки», — цитирует пресс-службу ТАСС.
При этом отношения Великобритании с Россией не являются сейчас такими, какими бы их хотел видеть Лондон, отметил Джонсон.
«Премьер-министр ясно заявил о том, что нынешние отношения между Соединенным Королевством и Россией не те, которых мы хотим», — отмечается в тексте.
Джонсон заявил о сохранении «существенных трудностей во взаимоотношениях, включая отравление в Солсбери в 2018 году, а также подчеркнул важность суверенитета Украины.
Говоря о стремлении России достичь углеродной нейтральности к 2060 году, премьер-министр Великобритании выразил надежду на то, что Москва «поставит перед собой еще более смелую цель — достичь этого показателя уже к 2050 году, добиться еще большего в борьбе с сокращением площади лесов и заявить об амбициозных определяемых на национальном уровне вкладах РФ в дело борьбы с изменением климата».
Кроме того, Джонсон отметил, что международное признание пришедшего к власти в Афганистане движения «Талибан (организация запрещена в России)» возможно лишь при соблюдении им ряда условий.
«Премьер-министр подчеркнул важность того, чтобы любое признание «Талибана» было обусловлено его поведением, в том числе уважением прав человека», — указала его канцелярия.
Несколько лет назад в отношениях двух стран возникла дипломатическая напряженность, связанная в том числе с расследованием инцидента в Солсбери, в котором в 2018 году пострадали бывший сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия. По мнению британских властей, к их отравлению причастны граждане России Александр Петров и Руслан Боширов. Лондон выдал международный ордер на их арест.
Пятиться в будущее. Из хронологии российско-британских отношений
Внешняя политика великого народа слагается
не произвольно или случайно, а веками,
в силу нужд и пользы этого народа
Первые отношения между нашей страной и Англией зародились тысячу лет назад, когда в ХI веке между семьями князей Киевской Руси и английских королей завязались первые династические браки. На века они были прерваны татаро-монгольским нашествием. И только в 1525 году русские во главе с князем Иваном Засекиным, направленные царем в Мадрид, совершили по пути первый в истории наших государств дипломатический визит в Англию.
С возвращавшимся в Англию Ченслером отправился российский посол Осип Непея. Однако в результате кораблекрушения у берегов Шотландии Ченслер погиб. Осип Непея спасся и добрался до Лондона, где был торжественно принят. Он содействовал тому, чтобы в 1557 году в Россию из Англии отправили четыре корабля, груженные товарами, пушками и оборудованием для изготовления пушек. В Москву начали приезжать английские военные специалисты, мастера горных дел, врачи, архитекторы, инженеры, аптекари. Царь Иван IV предпринимал настойчивые попытки заключить с Англией военно-дипломатический союз. По инициативе царя обсуждался вопрос о заключении соглашения с королевой, по которому каждый из двух монархов имел бы возможность при необходимости покинуть свою страну и переехать в другую. В полученной от королевы Елизаветы грамоте русскому царю было обещано предоставить такую возможность в Англии, если он будет «вынужден покинуть Русь». Царь добивался у королевы согласия на его сватовство к племяннице королевы Марии Гастингс. При том, что у Ивана IV не получилось создать военно-политический союз с Англией, связать себя с королевской династией узами Гименея, этот этап в русско-английских отношениях в целом характеризовался обоюдной заинтересованностью во взаимном общении. Ни с той ни с другой стороны не предпринимались попытки «насолить» партнеру…
Российско-английские торговые и культурные отношения получили развитие при Борисе Годунове, когда английским купцам были выданы жалованные грамоты на право свободной и беспошлинной торговли, дано разрешение иметь в Москве собственные дома. В 1602 году в Англию на обучение направили первую группу в составе четырех молодых людей.
В Смутное время связи с Англией заметно ослабли, но при первых Романовых английскому купечеству было подтверждено право на беспошлинную торговлю. Однако в годы английской революции произошло свертывание двусторонних отношений, а торговую деятельность английских купцов ограничили Архангельском. Это, однако, не мешало принимать на военную службу английских, шотландских и ирландских офицеров.
Но экономические и культурные связи между Россией и Англией сохранились. Английские торговые суда имели право заходить во все русские порты на Балтике. После смерти Петра I был заключен в 1734 году англо-русский торговый договор, который впоследствии не раз возобновлялся.
С началом войны Североамериканских колоний Англии за свою независимость король Георг III в 1776-1779 годах трижды обращался к Петербургу с просьбами направить свой экспедиционный корпус для участия в совместном подавлении восстания колонистов, но каждый раз получал отказ. Крупным успехом дипломатии Екатерины II стало выдвижение Декларации о вооруженном морском нейтралитете, призванной содействовать плаванию торговых судов нейтральных государств. Если нейтральные страны пошли на заключение с Россией конвенций о вооруженном морском нейтралитете, то Англия так и не признала эту декларацию.
Политические отношения между Англией и Россией в начале ХIХ века были достаточно дружественными. Между ними не возникало сколько-нибудь серьезных конфликтов. С воцарением на престоле Александра I заметно активизировались дипломатические отношения Российской империи с Англией, что импонировало интересам российского дворянства и купечества, заинтересованных в торговле на Балтии. Этим целям отвечало заключение в июне 1801 года русско-английской морской конвенции (Петербургская конвенция).
В преддверии вторжения Наполеона в нашу страну деятельность русской дипломатии была направлена на то, чтобы блокировать попытки Франции сколотить враждебное окружение вокруг России. Петербург заключает в том числе и с Англией договор о сотрудничестве. Поражение французской армии в России ускорило формирование в Европе мощной антинаполеоновской коалиции. В феврале 1814 года Россия, Англия, Австрия и Пруссия подписали в Шомоне так называемый Четверной контракт, укрепивший антифранцузскую коалицию и обеспечивший его участникам ведущую роль в политике послевоенной Европы. На Венском конгрессе, где был подписан заключительный акт, Россия столкнулась с коварной политикой ее союзников, в частности создавших антироссийский союз в составе Австрии, Англии и Франции. Он был оформлен в формате секретного договора, целью которого было ослабить лидирующую роль России в Европе. Но Александр I считал важным сохранить антинаполеоновский союз, и Россия не пошла на разрыв дипломатических отношений с союзниками.
В первой половине ХIХ столетия Восточный вопрос становится источником серьезного обострения русско-английских отношений. Подписанное в апреле 1826 года англо-русское соглашение по урегулированию греческого вопроса допускало возможность вооруженных акций против Османской империи как Англии, так и России «сообща или единолично». Император Николай I ориентировал свой политический курс на сближение с Англией. Международный статус Черноморских проливов был определен Лондонской конвенцией 1841 года. В Петербурге рассчитывали, что это будет способствовать сближению русских и английских позиций в Восточном вопросе. В ходе визита в Лондон в июне 1844 года Николай I поделился с английскими политиками соображениями об ожидаемом распаде Османской империи и важности достижения в этой связи англо-русской договоренности о разделе ее территорий. Но с приходом в Лондоне к власти в 1846 году Партии вигов отношения с Англией вновь осложнились.
В 1853 году разразилась Крымская война, в подготовке и развязывании которой ключевую роль сыграл британский премьер-министр Генри Джон Палмерстон. Война, в которой России противостояли в первую очередь Англия и Франция, завершилась поражением николаевской империи. Ее дипломатии пришлось пойти на заключение невыгодного для России Парижского договора 1856 года. Самой трудной для России статьей этого договора было провозглашение нейтрализации Черного моря. Страна лишалась права иметь на Черном море флот и военно-морские порты. Но российским дипломатам удалось не допустить реализации коварных планов Палмерстона, стремившегося отторгнуть от России ряд ее территорий, в том числе Крым, Кавказ, Финляндию, Прибалтику и т. д.
Заключение Парижского договора не устранило сложностей в отношениях России с Англией. Лондон поощрял кавказских горцев к продолжению изнурительной Кавказской войны, осуждал политику России в Польше.
Поражение Франции во Франко-прусской войне 1870-1871 годов было умело использовано министром иностранных дел А.М.Горчаковым, заявившим, что Россия больше не считает себя связанной обязательствами по Парижскому договору, ограничивающими ее суверенные права на Черном море. Ответную реакцию Англии Горчаков квалифицировал как позицию «недоброжелательства и бесплодного порицания», хотя Лондон отклонил предложение Австро-Венгрии о войне против России.
Победа России в войне с Турцией в 1877-1878 годах и подписание Сан-Стефанского мирного договора, предоставившего независимость ряду Балканских стран и открывшего возможности для их национального и культурного развития, вызвали резкую реакцию со стороны Лондона. На Берлинском конгрессе в 1878 году, столкнувшись с англо-австрийским блоком и негативной позицией Пруссии, России пришлось пойти на пересмотр ряда важных для нее положений Сан-Стефанского договора. По англо-турецкой конвенции 1878 года Лондон получил право на установление контроля над Кипром, где вплоть до наших дней находятся две британские военные базы.
Серьезную озабоченность в последнюю четверть ХIХ века у Лондона с его растущими колонизаторскими устремлениями на Среднем Востоке вызывала российская политика в Средней Азии. Англичане опасались, что это отразится на ее интересах в Индии и соседних странах. В ноябре 1878 года Англия напала на Афганистан, в то время как Россия выступила против агрессивных притязаний Англии в Афганистане, видя в них угрозу своим среднеазиатским территориям. Она добивалась, чтобы Афганистан оставался целостным, сильным и независимым государством. Но в 1879 году Лондон навязал Афганистану договор, превративший эту страну в британский протекторат.
Весьма сложными были отношения России с Англией и на Дальнем Востоке, где у берегов Кореи Лондон попытался создать военно-морскую базу, а также спровоцировать столкновение между Китаем и Россией. Заключенный Японией договор о союзе с Англией в 1902 году стал для японской стороны политико-дипломатической основой подготовки к войне с Россией. Война с Японией, в ходе которой Россия потерпела ряд поражений, вынудила правительство Николая II пойти на заключение в 1905 году невыгодного для российской стороны Портсмутского мирного договора.
Россия добилась для себя от Англии уступок на Среднем Востоке, укрепила свои собственные позиции, в первую очередь в Персии. В переговорах морских ведомств обеих стран имперские амбиции не позволили сформировать устойчивую базу для эффективного сотрудничества двух флотов в будущей мировой войне. По ходу Первой мировой войны внешнеполитические ведомства России, Англии и Франции проводили активное обсуждение путей достижения своих политических целей. В ходе секретных переговоров достигались договоренности и заключались соглашения, касавшиеся раздела между ними территории Османской империи после войны.
В отличие от эпохи Ивана IV, которому королева Елизавета согласилась предоставить в случае необходимости убежище в Англии, расчеты Николая II после отречения от престола на получение возможности переехать с семьей в Англию не оправдались. Его кузен Георг V, клявшийся в вечной дружбе и верности, не предоставил царю такой возможности. А британский премьер-министр Ллойд Джордж считал «верхом безумия» принимать царя с семьей в Великобритании.
Отречение Николая II от престола в феврале 1917 года побудило российский МИД добиваться от союзников по Антанте признания пришедшего к власти Временного правительства законным преемником Российской империи, а также получения от них письменного подтверждения обязательности «всех ранее заключенных с Россией соглашений». Именно Англия сначала попыталась уклониться от этого, и только после повторных настойчивых обращений российской стороны министр А.Бальфур передал русскому посольству в Лондоне необходимый документ.
VI Всероссийский съезд Советов в ноябре 1918 года обратился к правительствам стран Антанты и Японии с предложением о заключении мирного договора. Но только в марте 1921 года удалось подписать первое торговое соглашение с Англией, согласно которому советское правительство было признано де-факто. Однако на Лозаннской конференции (1922-1923 гг.) английская дипломатия перешла в наступление против СССР. По инициативе лорда Керзона Советской республике был предъявлен меморандум, известный как «ультиматум Керзона», цели которого заключались в том, чтобы подорвать престиж СССР в странах Востока. Но британские консерваторы, которые, по выражению Исполкома Компартии Англии, «спустили всех собак европейской реакции, чтобы спровоцировать войну с Россией», не достигли своей цели. Не удалось им подорвать авторитет нашей страны в глазах народов Востока.
Однако на конференции Консервативной партии в октябре 1926 года была принята резолюция, в которой содержалось требование о немедленном разрыве советско-английского торгового соглашения. Инициатором этого шага был У.Черчилль. На следующий год английское правительство разорвало дипломатические отношения с СССР и аннулировало торговое соглашение.
На состоявшихся очередных выборах в английский Парламент в мае 1929 года победили лейбористы и либералы, решительно выступившие за восстановление дипотношений с СССР. В октябре того же года в результате переговоров был подписан протокол о немедленном возобновлении дипломатических отношений между СССР и Англией. Советский Союз стремился к улучшению отношений с Британией, имея в виду привлечь Лондон к реализации концепции коллективной безопасности в Европе. В апреле 1939 года нарком М.Литвинов выступил с предложением заключить соглашение о взаимопомощи между СССР, Великобританией и Францией, но его расчеты на позитивное отношение к этому предложению двух западных держав не подтвердились. При попустительстве Англии и Франции в 1938 году гитлеровская Германия осуществила аншлюс Австрии, а в результате Мюнхенского сговора с участием этих двух держав в том же году Германия отторгла Судетскую область у Чехословакии, а вслед за этим осуществила расчленение и оккупацию этой страны.
В Личном послании Сталина Черчиллю от 18 июля советской стороной был поставлен вопрос перед Англией о «создании фронта против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика). Об актуальности открытия Второго фронта Сталин неоднократно писал Черчиллю в своих последующих посланиях, но это состоялось только в 1944 году.
В мае 1942 года во время визита В.Молотова в Англию был заключен советско-английский договор о союзе в войне против гитлеровской Германии, о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. Для согласования позиций по актуальным вопросам войны и будущего мира значение имели переговоры Черчилля в Москве в августе 1942-го и в октябре 1944 года и достигнутые им договоренности с советскими руководителями. Арктические конвои, перевозившие в Советский Союз по северному маршруту важные грузы в Мурманск, стали яркими примерами серьезных союзнических отношений между Британией и СССР в годы Второй мировой войны. Важное значение для выработки договоренностей по принципиальным вопросам ведения войны против гитлеровской Германии и ее союзников, а также согласования основных параметров послевоенного мира имели встречи руководителей СССР, Англии и США в Тегеране, Ялте и Потсдаме.
Обозрение основных этапов российско-британских отношений за последние пять столетий свидетельствует, что наиболее тесные связи нашей страны с Великобританией приходились на этапы, когда Россия и Англия выступали союзниками против общего противника в двух мировых войнах или борьбе против наполеоновской агрессии в начале ХIХ столетия. Вместе с тем на том или ином этапе у каждой стороны формировался конкретный расклад сил и национальных интересов, определялись внешнеполитические цели и расчеты, которые порой неадекватно оценивались и вели к непредсказуемым последствиям.
При всех трудностях взаимодействия с Великобританией в послевоенный период советская дипломатия считала необходимым поддерживать взаимоприемлемые политические, торгово-экономические, культурные и научные контакты и связи с Англией. На британском направлении трудились такие видные дипломаты нашей страны, как А.А.Громыко, Я.А.Малик, А.А.Солдатов, М.Н.Смирновский, которые внесли большой вклад в развитие советско-британских отношений, содействовали включению Великобритании в процесс общеевропейского сотрудничества. Вместе с тем послевоенные отношения нашего государства с Британией и ее внешнюю политику не следует воспринимать как беспроблемные. Они были насыщены и взлетами, и падениями, и дипломатическими успехами, и определенными трудностями.
Нельзя не вспомнить, например, роль Англии в создании в 1949 году Совета Европы и ее вступление в том же году в НАТО, или участие Лондона в тройственной агрессии (Англия, Франция, Израиль) против Египта в 1956 году, которую СССР решительно осудил, или антисоветские акции британского МИД по сокращению в 1971 году дипломатического персонала нашего посольства в Лондоне, или развернувшуюся враждебную антироссийскую кампанию английского правительства в связи с «делом Литвиненко». В результате именно этой кампании были ограничены контакты с Британией по официальной линии, введены ограничительные меры визового характера в отношении российских официальных лиц.
Возникает законный вопрос: не назрело ли время, чтобы внешнюю политику Британии, базирующуюся на взаимном недоверии, бесконечной цепи политических недоразумений, подозрений, тайных и явных враждебных действий, вывести в русло более спокойного и разумного учета политических и экономических интересов друг друга и тем самым активнее поработать в пользу мира и безопасности обоих государств?
1 Сазонов С.Д. Воспоминания. М.: Международные отношения, 1991. С. 24.
2 Россия и Британия XVI-XIX века. М., 2007. С. XIV.
4 Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра Первого. М.: Международные отношения, 1986. С. 262.
6 Россия и Британия XVI-XIX века.
8 Очерки истории Министерства иностранных дел России. Том первый 860-1917 гг. М., 2002. С. 251-254.
9 История человечества. Том VIII. Россия / Под общей ред. А.Н.Сахарова. UNESCO, 2003. C. 577.
12 Очерки истории Министерства иностранных дел России. Том второй 1917- 2002 гг. М., 2002. C. 249.
13 История внешней политики СССР. 1917-1945. Том первый. М. 1976. C. 333.
16 Из заключения начальников штабов Великобритании о плане войны против СССР (операция «Немыслимое»). 8 июня 1945 г. // Мировые войны ХХ века. Книга 4. Вторая мировая война. Документы и материалы. М., 2005 г. С. 514-615.
17 Сазонов С.Д. Указ. соч. С. 24-27.
Особенности российско-британских отношений на современном этапе
Профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки Н.К.Капитонова — о ситуации в отношениях России и Соединенного Королевства.
Ситуация в отношениях между Лондоном и Москвой в связи с инцидентом в Солсбери все более накаляется. Руководство Великобритании не ограничилось выдвижением бездоказательных и оскорбительных обвинений в адрес России и лично президента Путина, но прибегло к высылке из страны 23 российских дипломатов, заморозило политические контакты (которых и так практически не было), выступило с угрозами в адрес капиталов российских олигархов в Великобритании.
Россия, как и ожидалось, ответила зеркально. Однако, на этом Тереза Мэй не остановилась: она направилась прямиком на саммит Евросоюза в Брюссель, где, приписав России намерение разделить Запад и посеять хаос, призвала к немедленному реагированию в виде принятия плана совместных действий в отношении Москвы.
Реакцией ЕС стало признание «с высокой степенью вероятности» ответственности России за отравление Скрипаля и его дочери нервно-паралитическим газом, а также отзыв из Москвы «для консультаций» посла ЕС. Следующим шагом стала массовая высылка российских дипломатов из США и стран-членов Евросоюза в знак солидарности с Лондоном.
Ну что же, Великобритания не в первый раз прибегает к испытанному в прошлом и неплохо зарекомендовавшему себя средству — провокациям подобного рода с целью решения других проблем, урегулирование которых каким-либо иным способом представляется ей затруднительным. Самый яркий пример из далекого прошлого, который тут же приходит на ум, — знаменитое «письмо Зиновьева» или «письмо Коминтерна»: эта состряпанная в недрах британских спецслужб фальшивка с инструкциями председателя Коминтерна британским коммунистам по организации вооруженного восстания в стране была вброшена в октябре 1924 г. за несколько дней до всеобщих выборов в Великобритании с целью свалить лейбористское правительство и обеспечить победу консерваторов. Она сработала: на волне раздутой ими антисоветской кампании тори получили абсолютное большинство в палате общин.
Позиция Советской России, решительно осудившей эту провокацию, была проигнорирована. Прошло более 40 лет, и в 1996 г. главный историк Форин офис Дж.Беннет после проведенного ею тщательного расследования подтвердила правоту Москвы, признав «письмо Коминтерна» фальшивкой, изготовленной в недрах спецслужб (правда, основная вина была возложена ею на белых из Латвии, чья информация по халатности якобы не была перепроверена британскими спецслужбами). Понятно, что никаких извинений с британской стороны после этого признания не последовало.
Еще одна провокация в отношении нашей страны, сопровождавшаяся шумной информационной кампанией, была предпринята в 1971 г. правительством Э.Хита, попытавшимся с помощью обвинения в шпионаже и высылки из Великобритании 105 работников советских учреждений («Operation Foot») сорвать подготовку к Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе, которая шла полным ходом между СССР и европейскими странами, что совершенно не устраивало тори. Эта провокация, осужденная лейбористской партией и не поддержанная западноевропейскими партнерами Британии, не смогла помешать проведению СБСЕ, лишь немного затянув подготовительный период, а сами консерваторы вскоре провалились на выборах.
К беспрецедентным информационным накатам, основанным на бездоказательных обвинениях, Великобритания прибегала и в недавнем прошлом. Еще не забыта широкомасштабная антисербская кампания, направленная против «диктатора» Милошевича, которого обвиняли в «гуманитарной катастрофе» в Косово. Для усиления общей истерии в стране с целью оправдания военного вмешательства британские власти тогда в 40 раз завысили количество жертв так называемых «этнических чисток», якобы предпринятых сербами против албанцев. Таким образом правительство Блэра получило формальный повод и моральное оправдание «гуманитарной интервенции» НАТО против Югославии, которая состоялась в 1999 г.
Что мы наблюдаем сейчас? Ситуация в консервативной партии и в целом в стране складывается совсем не так, как того хотело бы британское руководство. Допущенный Терезой Мэй грубейший просчет с проведением досрочных выборов привел к существенному ослаблению позиций тори, усилению лейбористов (они получили дополнительно 30 мест в палате общин) и реальной угрозе смещения лидера партии и премьер-министра. Дата выхода Британии из Евросоюза стремительно приближается, а между Мэй и ведущими членами кабинета нет единства по многим вопросам — ни по цене «развода», ни по длительности переходного периода, ни по формату отношений с ЕС в будущем. При этом Лондону противостоит единая жесткая позиция Брюсселя, который последовательно диктует ему свои условия. Мало того, что расколотое на сторонников и противников Брекзита Соединенное Королевство может превратиться в Разъединенное, так еще и усиливается недовольство консерваторами-евроскептиками, опрометчиво пообещавшими накануне референдума легкий выход из ЕС и весомую экономию финансовых средств за счет прекращения выплат в бюджет Союза. На деле вышло наоборот — сумма «отступных» составит не менее 32 млрд ф.ст., а то и гораздо больше, ведь согласно просочившимся в СМИ данным из засекреченных расчетов британского правительства «чистый убыток» от Брекзита может достичь 80 млрд ф.ст. И если до недавнего времени экономическая ситуация в стране складывалась не так катастрофически, как предсказывали многие аналитики, то буквально на днях «лед тронулся» в неблагоприятную сторону: крупнейшая международная корпорация «Юнилевер» объявила о переносе своей штаб-квартиры из Лондона в Нидерланды. Хотя это решение и сопровождалось успокаивающими заявлениями об отсутствии какой-либо связи с Брекзитом, оно может послужить примером для других корпораций (таких колеблющихся около ста), дав, в свою очередь, козырь в руки тех, кто обвиняет правительство Мэй в проведении курса, способствующего бегству бизнеса из Британии.
Одной из важных целей, преследуемых Британией, является также организация бойкота Чемпионата мира в России: Лондон уже давно не может простить Москве, что он будет проводиться не в Великобритании. Ради пересмотра этого решения и была в свое время затеяна возня вокруг коррупции в ФИФА. Именно британский премьер Кэмерон оказал существенное давление на избранного президента организации Блаттера, угрожая бойкотом чемпионата, в результате чего тот вынужден был подать в отставку. С тех пор угрозы в отношение чемпионата не прекращаются.
По всей видимости Мэй также рассчитывает на то, что развязанная ею истеричная русофобская кампания будет способствовать укреплению НАТО, реанимации особых отношений с Вашингтоном, которые с приходом на пост президента Д.Трампа начали было размываться, утрачивая свое прежнее значение, а также в условиях общей истерии облегчит урегулирование проблем, связанных с Брекзитом.
В общем, причины кампании и цели, ради достижения которых Тереза Мэй жертвует, возможно на долгие годы, отношениями с Москвой, понятны. Не хотелось бы голословно обвинять британскую сторону в организации данной провокации, но следует признать, что, с учетом известной репутации британских спецслужб, это не представляется невероятным (формулу «смотри, кому выгодно» пока еще никто не отменял). Более того, после масштабных мер Вашингтона в отношении Москвы (высылка 60 российских дипломатов), принятых после небольшой паузы в поддержку Лондона, история с отравлением Скрипалей выглядит «highly likely» как совместная акция Британии и США с целью окончательной демонизации России и ее президента.
Во всей этой истории, правда о которой когда-нибудь станет известной, поражает одно: выходящий далеко за рамки допустимого в дипломатических отношениях тон, которым британская сторона позволила себе разговаривать с Москвой. Если не считать наглого совета Д.Милибенда «изменить конституцию», данного России в 2007 г. в ответ на ее отказ выдать Британии российского гражданина Лугового, такого оскорбительного тона в адрес нашей страны, а тем более ультиматума, не наблюдалось с 1923 г. Что касается риторики «мастера оскорблений» Бориса Джонсона, то она отчасти объясняется его импульсивностью, богатым воображением и неразборчивостью в средствах: он, в частности, известен тем, что еще в бытность корреспондентом газеты «Дэйли Телеграф» в Брюсселе часто «украшал» свои корреспонденции несуществующими в природе «интервью» и придуманными историями (другими словами, не гнушался приврать), за что начальник называл его шарлатаном. К тому же Джонсон уже тогда отличался противоречивыми заявлениями, демонстрируя способность быстро менять свою точку зрения на прямо противоположную в зависимости от складывающихся обстоятельств.
Став министром, он неоднократно шокировал британскую и международную общественность эпатажными заявлениями в адрес многих зарубежных лидеров, а также сравнением Евросоюза с Третьим рейхом. Но как главе Форин офис, претендующему на пост лидера консерваторов и премьер-министра, ему следовало быть более осмотрительным и аккуратным в выражениях. Не случайно один из ветеранов либерал-демократической партии охарактеризовал назначение Джонсона министром иностранных дел как «самое глупое назначение после того, как Калигула сделал своего коня консулом».
Что касается Терезы Мэй, то она идет по следам своего кумира Маргарет Тэтчер, хотя жесткие публичные заявления последней, а также министров ее кабинета в адрес нашей страны и советского руководства в разгар замораживания двусторонних отношений из-за Афганистана все же не выходили за общепринятые рамки и не опускались до личных оскорблений. К тому же, вскоре после одержанной на выборах 1983 г. победы Тэтчер существенно скорректировала курс в отношении Москвы, первой из западных руководителей наладила с ней интенсивный политический диалог, превратив его в важную составляющую мировой политики и сыграв одну из главных ролей в прекращении холодной войны. Ждать чего-либо подобного от Мэй было бы наивно.