полная реституция по договору
«А всё уже! А надо было раньше просить», или Не сознался вовремя в обмане – оставайся без реституции
Случился пару лет назад в нашей практике судебный спор, который нас изрядно развлек, особенно на фоне общего изнурительного корпоративного конфликта доверителя. Вспомнив о нем в дискуссии с коллегой, решила пригласить вас, уважаемые коллеги, к размышлению над интереснейшим (предупреждаю!) вопросом исчисления срока исковой давности по реституционным искам лиц, совершивших обманные действия при заключении сделок.
Заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества. В части передачи доли договор исполнен не был, в то время как оплата по договору произведена. От имени продавца мы обратились в суд с иском о признании договора недействительным на основании ст. 179 ГК РФ, мотивируя его тем, что договор был заключен под влиянием обмана со стороны ответчика – покупателя доли. Требование о реституции нами не заявлялось. Ответчик против иска возражал, возвратить уплаченное не требовал.
Решением арбитражного суда наш иск был удовлетворен.
Особый интерес поднятой мной теме придает то, что в рамках данного спора судом кассационной инстанции разрешен вопрос о правомочии суда по применению последствий недействительности сделки в случае, когда такое требование сторонами не заявлялось. Сначала суд вынес дополнительное решение о применении реституции в виде возврата ответчику уплаченных денежных средств. Кассация отменила решение, указав, что инициатива суда по применению реституции ограничена диспозицией п. 4 ст. 166 ГК РФ и предъявление такого требование является субъективным правом сторон по сделке, основанным на принципе диспозитивности арбитражного процесса.
Итак, последствия признания сделки недействительной в деле не были и не могли быть применены.
Проиграв основное дело во всех инстанциях, наши оппоненты сразу же пошли в суд за реституцией. Честно говоря, изначально каких-либо иллюзий относительно дела мы не имели, а доверитель готов был все вернуть и без суда. Но, непривыкшие сдаваться, мы вступили в дело.
Отзыв на иск был основан на следующих доводах:
1. Истцом пропущен срок исковой давности (основной довод):
Действующее законодательство устанавливает один единственный способ исчисления срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, в соответствии с которым исковая давность начинает свое течение со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).
В отсутствие иного установленного законом порядка исчисления срока исковой давности для лица, совершившего обманные действия, остается прийти к выводу либо о том, что порядок исчисления срока исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, является единым как как для лица, потерпевшего от обманных действий, так и для лица, совершившего обманные действия.
Таким образом, срок исковой давности для истца по требованию о реституции должен течь с момента совершения им же самим обманных действий. К моменту обращения с иском один год с момента совершения обмана прошел.
2. При заключении сделки истец действовал недобросовестно, в связи с чем ему должно быть отказано в защите (дополнительный довод):
Заявить данное утверждение позволяет абз. 2 п. 1 ст. 167 ГК РФ, согласно которому лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
Положение ст. 10 ГК РФ, которое к тому же коррелирует с п. 4 ст. 1109 ГК РФ, лишает недобросовестного истца, добившегося заключения сделки с помощью обмана, требовать возврата уплаченных им денежных средств.
Что сделали суды двух инстанций? Они согласились с нами и отказали истцу в применении реституции.
Прошу прощения, но не могу не привести в качестве иллюстрации известный мем:
Суд: «А всё! А надо было раньше!»
Истец: «Когда раньше? Я же сразу иск подал, как только сделку признали недействительной!»
Аналогично по вопросу об исчислении срока давности ответил истцу – «обманщику» Верховный Суд РФ при рассмотрении дела № А40-29304/2015 (Определении Верховного суда РФ № 305-ЭС16-11656 от 27.09.2016 по делу № А40-29304/2015), что повышает градус проблемы.
Отмечу, что суды, рассмотревшие наше дело, применили оба основания для отказа в иске, пропуск срока давности и злоупотребление правом, через запятую. Справедливости ради надо признать, что два данных основания исключают друг друга. Если статья 10 ГК РФ лишает лицо, совершившее обманные действия, права требовать реституцию, то и исковая давность вовсе не подлежит применению. Впрочем, аргументация суда выносит еще больше вопросов на «повестку дня».
Отказ «обманщику» в иске о реституции – это санкция за обман? Положение п. 2 ст. 167 ГК РФ не подлежит применению в случае признания сделки недействительной по ст. 179 ГК РФ? Изменится ли решение суда, если потерпевший сам попросит в иске применить двустороннюю реституцию?
Если это санкция, то она должна действовать безусловно в силу абз. 2 п. 1 ст. 167 ГК РФ и ст. 10 ГК РФ или же только за пределами срока исковой давности (правило о течении которого для «обманщика» намеренно установлено таким образом, чтобы наказать его за обман)? Если «обманщик» заявит реституционное требование в пределах года со дня совершения им обмана, иск будет удовлетворен? Получается, чтобы не пропустить срок давности мы заставим ответчика заявлять встречный иск в деле о признании сделки недействительной, т.е. по сути признаться в обмане.
А как смотреть на то, что ст. 178 ГК РФ предоставляет право на иск о признании сделки недействительной только стороне, претерпевшей от обманных действий? Чтобы потребовать реституцию, необходимо сначала признать сделку недействительной, а права на такой иск у «обманщика» нет. Выходит, он остается в заложниках текущего срока исковой давности. Представим, что потерпевший узнал о факте обмана после истечения года с момента заключения сделки и обратился с иском в суд о признании сделки недействительной. «Обманщик» к этому моменту уже утратил возможность вернуть уплаченное в связи с истечением для него срока исковой давности, так как он о факте обмана знал сразу. При таком подходе возможность получить переданное по сделке обратно будет зависеть от того, заявит ли лицо, потерпевшее от обманных действий, иск в пределах года с момента заключения сделки или позднее. Кажется это нелогичным.
Может быть, в таком случае п. 2 ст. 181 ГК РФ устанавливает срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности только в отношении лица, у которого есть право на оба указанных иска, т.е. только в отношении потерпевшего? А для лица, совершившего обманные действия, в таком случае срок давности по иску о реституции должен течь по общим правилам ст. 196 ГК и ст. 200 ГК РФ и составлять три года с момента нарушения права, каковым в данном случае будет момент отпадения основания для удержания переданного по сделке, т.е. вступления в законную силу решения суда о признании сделки недействительной.
С другой стороны, наделение «обманщика» трехлетним сроком исковой давности на реституцию несправедливо, учитывая, что для потерпевшего установлен годичный срок.
А может в ГК РФ есть пробел и срок давности по иску о реституции для лица, совершившего обманные действия, вовсе не установлен?
Коллеги, прошу, поделитесь вашими мыслями и идеями! Признаюсь, я не проверяла актуальную судебную практику. Буду очень рада обнаружить для себя с вашей помощью новые правовые позиции судов по данному вопросу.
Реституция в гражданском праве как основное последствие недействительности сделок
Всем здравствуйте! Любой упущенный во время заключения договора нюанс может обернуться признанием его недействительным полностью или в части. Реституция в гражданском праве — имущественное последствие недействительности сделки.
Это весьма проблемный институт российского права. В зарубежных странах решение не подсмотришь, потому что реституция — изобретение советского гражданского права, которое успешно перекочевало в современное. Развитием этого института у нас мало кто занимается, чем и обусловлено большое количество проблем.
Общие положения о последствиях недействительности сделки урегулированы ст. 167 ГК РФ. Некоторые вопросы прописаны в других статьях, посвященных отдельным основаниям недействительности (п. 6 ст. 178, п. 4 ст. 179 ГК РФ).
Сперва давайте выясним, что стоит за словом «реституция» в современном российском праве.
Что такое реституция?
После признания сделки недействительной возникает логичный вопрос: что делать с имуществом, которое стороны успели передать друг другу? Как указывает п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий. Но тут же делает оговорку: «…за исключением тех, которые связаны с её недействительностью».
Таким правовым последствием, причем основным, является реституция. Строго говоря, возникновение реституционных прав и обязанностей — это последствие не самой недействительности сделки, а сделанных по ней предоставлений.
Если их не было, то и оснований для реституции нет — возвращать сторонам друг другу нечего. Также реституция не производится по притворным сделкам, потому что там особое последствие в виде переквалификации.
Реституция — это общее имущественное последствие недействительности сделки, исполненной полностью или частично, которое выражается в реализации её сторонами прав и обязанностей по возврату всего предоставленного и полученного по такой сделке или возмещению его стоимости.
Сам термин ГК РФ не использует, но его широко употребляют в юридической науке и судебной практике. Он образован от латинского слова «restituere» — возвращать обратно, восстанавливать.
Понятие «реституция» пришел к нам из римского права и существует за рубежом, но в обоих случаях оно имеет иные значения, нежели в нашем гражданском праве.
При реституции стороны должны вернуть друг другу всё предоставленное и полученное по недействительной сделке
Реституция возможна только в случае недействительности сделки. Если она действительна или договор признан незаключенным, то действуют другие последствия.
Например, когда у покупателя изъяло вещь третье лицо по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, требование к продавцу о возврате покупной цены и взыскании убытков рассматривается по правилам ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства.
Нормы о реституции тут неприменимы, как разъяснено в п. 83 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
По общему правилу реституция является двусторонней. Но в некоторых ситуациях может быть применена односторонняя реституция, либо она вовсе не применяется.
Двусторонняя реституция как общее последствие недействительности
При двусторонней реституции возвратить друг другу всё полученное по полностью или частично исполненной недействительной сделке или компенсировать его стоимость должна каждая из сторон.
Тут возникает хороший вопрос: являются ли реституционные правоотношения взаимными, встречными? Это неисчерпаемая тема для дискуссий. Одни специалисты настаивают на отсутствии такой взаимности, другие доказывают, что где-то она все же сидит.
По реституционному обязательству каждая сторона должна вернуть другой имущество не потому, что ожидает от другой встречного предоставления, как в обычном двустороннем договоре. Причина возврата в другом: сторона удерживает у себя полученное без наличия на то правовых оснований или необоснованно получила от другой имущественную выгоду.
Но мы оставим эти споры ученым мужам, а здесь пройдемся по практическим моментам.
Процессуальные аспекты
Способом возврата сторон в первоначальное положение служит иск о применении последствий недействительности ничтожной или оспоримой сделки. Обычно лицо заявляет реституционное требование одновременно с иском о признании сделки недействительной и оба требования суд рассматривает в одном процессе.
Но возможность раздельного предъявления двух исков тоже не исключена.
Правом на подачу иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки обладает её сторона, а в случаях, установленных законом, — третьи лица.
Если требование о реституции никто не заявлял, то п. 4 ст. 166 ГК РФ дает суду право по собственной инициативе применить последствия недействительности ничтожной сделки, когда это нужно для защиты публичных интересов и в иных предусмотренных законом случаях.
О том, что стоит за словами «публичные интересы», я подробно рассказал в статье о незаконных сделках. Поэтому здесь специально останавливаться на этом не буду. Переходите по ссылке, читайте и возвращайтесь сюда.
Что касается оспоримой сделки, то в законе на этот счет специальных указаний. Но из содержания абз. 1 п. 2 ст. 166 ГК РФ можно сделать вывод, что иск о реституции может предъявить как сторона оспоримой сделки, так и иное лицо, указанное в законе.
Если закон дает иному лицу право на оспаривание, то было бы странно лишать его возможности требовать применения последствий недействительности сделки.
Независимо от того, заявил ли ответчик встречное требование о применении последствий и в свою пользу тоже, суд применяет реституцию в одном процессе против обеих сторон.
В п. 80 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 указано: при удовлетворении реституционного требования одной стороны недействительной сделки суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу другой стороны всего полученного первой.
Тем самым суд присуждает не только ответчика вернуть полученное имущество истцу, но и по своей инициативе — истца вернуть им полученное ответчику.
Еще одна особенность — ст. 181 ГК РФ устанавливает специальные правила исчисления исковой давности для требований о применений последствий недействительности сделок.
Сроки и правила следующие:
Для оспоримых сделок тем самым установлен сокращенный срок исковой давности, о чем следует помнить.
При возврате сторонами друг другу имущества встает вопрос эквивалентности сделанных предоставлений.
Презумпция равноценности предоставлений
Пленум ВС РФ в п. 80 Постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснил, что взаимные предоставления, сделанные по недействительной сделке, считаются равными, пока не доказано иное.
Т. е. мы имеем дело с опровержимой презумпцией (предположением).
Равноценность предполагается, но её можно опровергнуть, поскольку соглашение сторон по поводу стоимости сделанных предоставлений не имеет юридического значения — сделка-то недействительна.
Иногда суд может вовсе не применять предположение о равноценности, например, если основанием недействительности является порок воли, которым недобросовестный контрагент воспользовался для получения выгоды. Так, при совершении сделки под влиянием обмана, насилия или угрозы признание равноценности сделанных предоставлений может привести к необоснованному обогащению одной из сторон.
Пункт 2 ст. 167 ГК РФ предусматривает два вида реституции в зависимости от сохранности переданного имущества и характера сделки:
Соответственно, для защиты своих прав стороны могут требовать либо истребования друг у друга переданного по недействительной сделке имущества, либо компенсации его стоимости.
Реституция владения
В случае передачи по недействительной сделке имущества у получателя возникает обязанность вернуть её обратно, поскольку у получателя не возникает права собственности или иного вещного права на.
Как указывает п. 81 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25:
«Индивидуально-определенная вещь подлежит возврату, если она сохранилась у получившей её стороны».
Сторона обязана вернуть вещь, если:
При отсутствии этих условий обязанность вернуть вещь заменяется обязанностью возместить её стоимость (компенсационная реституция).
Реституция владения — это истребование вещи из незаконного владения получателя, возникшего в результате имущественного предоставления по недействительной сделке.
Очень похоже на виндикацию, не правда ли? Но в российском гражданском праве есть строгое разграничение между иском о реституции и виндикационным иском.
Нельзя вернуть имущество, переданное ответчику по недействительной сделке, через виндикацию (ст. 301 ГК РФ). По этому поводу есть разъяснение в п. 34 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»:
«Спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения».
Защитить свое право путем виндикации можно, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения по поводу недействительности сделки.
Вот вам условный пример: А передал Б автомобиль по недействительной сделке. Его истребование обратно производится через реституцию. Но если к моменту признания сделки недействительной Б успел передать автомобиль В, то его возврат осуществляется уже путем подачи А виндикационного иска к В.
«Цепочка» реституций в ситуации, когда получатель имущества по недействительной сделки успел передать её дальше, а третий получатель, возможно, четвертому и т. д. запрещена. Восстановить владение в подобной ситуации можно только путем виндикации.
Компенсационная реституция
Эта разновидность реституции выражается в денежном возмещении полученного по недействительной сделке. Это последствие возможно в двух случаях: переданное имущество не сохранилось или предоставление выражалось не в передаче вещи, а в пользовании имуществом, выполнении работ, оказании услуг.
По поводу пользования имуществом дано разъяснение в п. 82 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25: сторона, получившая в качестве предоставления имущество во временное пользование, должна возместить стоимость такого пользования, а само имущество — вернуть.
Т. е. тут одновременно применяется и компенсационная реституция, и реституция владения.
При компенсационной реституции следует иметь в виду разъяснение ВС РФ о презумпции равноценности, о которой шла речь выше. Если она не опровергнута, то двусторонняя компенсационная реституция лишается смысла — не будут же стороны обмениваться равными денежными суммами. Суд просто зачтет оба требования.
Интереснее, если презумпция опровергнута. Тогда реституция фактически будет пользу только одной стороны. Может возникнуть странная ситуация, когда истец заявил требование о реституции, но «сальдо» в итоге сложилось в пользу ответчика. И решение об удовлетворении иска оказывается против истца.
Вроде хотел свои права защитить, а в итоге в некоторым смысле сам и пострадал.
Иногда компенсационную реституцию трудно или вовсе невозможно отличить от обязательства из неосновательного обогащения. Тем не менее при недействительности сделки конкуренцию выигрывает реституция: это следует из п. 1 ст. 1103 ГК РФ, который устанавливает применение норм о неосновательном обогащении только если ситуация не урегулирована правилами о последствиях недействительности.
В этой конкуренции выигрывает компенсационная реституция
Можно проиллюстрировать это на примере недействительного договора купли-продажи. Приобретатель обязан вернуть полученную вещь, поскольку владеет ею незаконно. Но собственник вещи фактически является неосновательно обогатившимся, поскольку получил деньги по недействительной сделке.
Но юридически по нормам ГК РФ в этой ситуации должен применяться специальный способ защиты права — реституция.
А если собственник не может вернуть вещь, потому что приобретатель по недействительному договору успел её, например, подарить третьему лицу?
Тогда реституция невозможна. Теперь приобретатель должен компенсировать стоимость вещи и суд просто зачтет встречные денежные требования и оставит собственнику сумму, уплаченную ему по недействительной сделке.
Но на стороне собственника может сохраниться обогащение, если он впоследствии вернет себе вещь с помощью виндикационного иска. После этого приобретатель по недействительной сделке может защитить свои права уже только иском к продавцу о взыскании неосновательного обогащения.
Такая возможность подтверждена в Определениях ВС РФ от 16.09.2014 № 310-ЭС14-79 (Коллегия по экономическим спорам), от 17.01.2017 № 85-КГ16-13 (Коллегия по гражданским делам).
Если обязательство по возврату уплаченной суммы было сперва реституционным, но потом реституция стала невозможной, то способом защиты становится иск о взыскании неосновательного обогащения.
Таким иском может защищаться и третье лицо. Если приобретатель по недействительной сделке не подарил, а продал вещь третьему лицу, то он фактически восстановил свое имущественное положение. Теперь неосновательное обогащение на стороне собственника считается возникшим уже за счет третьего лица — второго приобретателя.
Лицо, восстановившее владение над вещью, при невозможности реституции будет считаться неосновательно обогатившимся, нужно только установить — за счет кого именно?
Односторонняя реституция и неприменение реституции
Не всегда реституция является двусторонней. При недействительности некоторых сделок обязанность вернуть полученное лежит только на одной стороне. К ним относятся:
Если применение реституции будет противоречить основам правопорядка и нравственности, то суд, согласно п. 4 ст. 167 ГК РФ, вправе не применять реституцию.
Иными словами, суд отказывает в иске. Полученные предоставления стороны оставляют себе и в доход государства они не обращаются, как это было до 2013 года при недействительности сделок по ст. 169 и ст. 179 ГК РФ (тогда это и называли «односторонней реституцией» и «недопущением реституции», что неудачно с точки зрения терминологии).
Когда реституция может противоречить основам правопорядка и нравственности?
Один из распространенных примеров — использование переданного по недействительной сделке имущества в социально полезных целях. Например, больнице передано оборудование и оно уже используется для лечения пациентов. Реституция в такой ситуации будет социально вредной.
Другой пример — реституция вызовет банкротство юридического лица, значимого для экономики региона. Это реальная ситуация, которая рассмотрена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.10.2004 № 5905/04.
Еще одна иллюстрация неприменения реституции — когда сторона требует её со ссылкой на собственные противоправные или антисоциальные действия. Например, заказчик убийства требует вернуть ему в порядке реституции денежную сумму, уплаченную киллеру. В подобных ситуациях считается, что суд не должен «марать руки» их рассмотрением. Если сделанное предоставление не обращается в доход государства на основании соответствующих норм УК РФ, то оно остается у получателя даже если это приводит к его обогащению.
В этой статье я затронул лишь маленькую толику вопросов, связанных с последствиями недействительности сделок в целом и с реституцией в частности. Надеюсь, что эта тема стала для вас чуточку понятнее и вы узнали что-то новое для себя.
Незаметная процессуальная революция? КЭС о реституции по расторгнутому договору
Вынес из темы про обсуждение дела А60-48073/19, т.к. там обсуждается немного иной аспект.
18 августа Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Шилохвоста О.Ю., судей Корнелюк Е.С., Разумова И.В. вынесла определение №309-ЭС20-9064 https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/51e38f68-30e4-43e3-a73b-6bd50a986909/ffba803c-1118-4b2a-9af6-9c0c14641e5d/A76-4808-2019_20200818_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True
Рассматривалось дело о расторжении договора в связи с поставкой некачественного товара. Первая инстанция отказала в связи с тем, что посчитала, что нет оснований для расторжения, апелляция и окружной суд установили нарушение договора продавцом, расторгли договор и присудили к возврату уплаченную покупателем покупную цену.
В кассационной жалобе в ВС продавец указывал, что нет оснований считать товар некачественным (но в этой части КЭС согласилась с нижестоящими судами и по этой части кассационную жалобу не удовлетворила), а кроме того, как написано в описательной части определения, заявитель жалобы «Наконец, указывает на то, что расторгая договоры и взыскивая с ответчика денежные средства, уплаченные истцом за товар в полной сумме, судом апелляционной инстанции не решен вопрос об обязанности истца возвратить находящийся в его владении товар».
Поскольку в силу пункта 2 статьи 453 ГК РФ в случае расторжения договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства, отсутствие соответствующих указаний применительно к договору поставки означает, что удовлетворение требования о расторжении такого договора и возврате уплаченной за товар денежной суммы (статья 450, 475 ГК РФ) не должно влечь неосновательного приобретения или сбережения имущества на стороне покупателя или продавца (глава 60 ГК РФ), то есть нарушать эквивалентность осуществленных ими при исполнении расторгнутого договора встречных имущественных предоставлений.
Следовательно, рассматривая спор о расторжении договора поставки, по которому поставщик передал в собственность покупателя определенное имущество, и, установив предусмотренные пунктом 2 статьи 475 ГК РФ основания для возврата уплаченной покупателем денежной суммы, суд должен одновременно рассмотреть вопрос о возврате продавцу переданного покупателю имущества, поскольку сохранение этого имущества за покупателем после взыскания с продавца покупной цены означало бы нарушение согласованной сторонами эквивалентности встречных предоставлений. Последнее означает, что при расторжении договора по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 475 ГК РФ, суд должен урегулировать вопрос о возврате товара независимо от предъявления продавцом соответствующего требования.
Если обращаться к догме, то тут можно заметить, что ст.12 ГК даже выделяет применение последствий недействительности сделки как самостоятельный способ защиты гражданских прав, наряду (а не как частный случай) с восстановлением положения, существовавшего до нарушения, к которому можно отнести и кондикцию. И этот способ защиты очень специфичен, одной из его особенностей как раз является его двусторонность: согласно сложившейся практике, суд, присуждая к возврату полученного по недействительной сделке, не может присудить к возврату полученного только одной стороной, но обязан указать на возврат и другой. Это вступает в противоречие с нормами, да и с самыми основами процессуального права: требуя реституции, истец, если он был стороной сделки, вынужден фактически требовать еще и взыскания с самого себя. Это не очень-то согласуется со многими процессуальными правилами, в частности, например, с распределением бремени доказывания (как-то такой незаинтересованный истец будет доказывать размер того, что подлежит взысканию с него самого?).
Можно сказать, что реституция в связи с этим является одним из наиболее распространенных исключений из процессуального правила о связанности суда предметом исковых требований. Наиболее явно это правило сформулировано в абз.1 п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении»:
3. Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (ГПК РФ) (с изменениями и дополнениями)
В АПК аналога ч.3 ст.196 ГПК, вроде бы, нет, но это можно бы было объяснить в принципе меньшей склонностью арбитражных судов к патернализму и, соответственно, решению ими за сторон, «чего они на самом деле хотят», так что отсутствие этго указания в АПК вполне может быть объяснено его самоочевидностью. Кажется, арбитражные суды все-таки давно уже и окончательно распрощались с наследием госарбитража как органа управления, а не суда.
Но всякое исключение на то и исключение, чтобы их было мало и чтобы расширительному толкованию они не подвергались. В связи с этим, например, при незаключенности договора, последствия которой чрезвычайно похожи на недействительность, но не предусматривается реституция в ее строгом техническом понимании, развитом в нашем праве, возврат производится по правилам о неосновательном обогащении. Это неосновательное обогащение, судя по всему, также восприняло некоторые особенности реституции, например, безразличность к гражданским правам на имущество (см. п.10 Информационного письма Президиума ВАС №165), но, насколько мне известно, не восприняло обязательной двусторонности реституции в нашем праве.