полномочия это всегда ограниченное право
Менеджмент. Тесты для самопроверки. Раздел 3. Организационные отношения
Поможем успешно пройти тест. Знакомы с особенностями сдачи тестов онлайн в Системах дистанционного обучения (СДО) более 50 ВУЗов. При необходимости проходим систему идентификации, прокторинга, а также можем подключиться к вашему компьютеру удаленно, если ваш вуз требует видеофиксацию во время тестирования.
Закажите решение за 470 рублей и тест онлайн будет сдан успешно.
1. В процессе делегирования психологические проблемы возникают у …
подчиненного
отдельных исполнителей
подчиненного и руководителя
руководителя
2. Проспективная функция организационного конфликта проявляется в том, что он помогает …
выделять те проблемы, которые надо обсудить в коллективе
определить направление будущих изменений
высвечивать те места в организации, где старое пришло в несоответствие с новым
понять, от каких организационных составляющих следует отказаться
3. Нобелевской премии за вклад в развитие теории принятия решений был удостоен …
В. Врум
Н. Винер
Г. Саймон
Г. Минцберг
4. Конфликт отличается от конфликтной ситуации наличием …
реципиента
проблемы
объекта
инцидента
5. Делегирование вышестоящему начальнику …
возможно, но всегда носит разовый характер
возможно и активно используется подчиненными
невозможно
возможно только в исключительных ситуациях
6. Основные понятия, раскрывающие суть процесса делегирования — это задача, …
обязанности, информация
полномочия, обязанности
время, обучение
полномочия, ответственность
7. Полномочия это – …
право приказывать другим лицам
перечень обязанностей данного лица
перечень задач, которые должно решать данное должностное лицо
право распоряжаться ресурсами организации
8. В процессе коммуникации теория выделяет следующее число базовых элементов:
3
5
2
4
9. Делегировать можно ту задачу, которая …
неоднократно выполнялась руководителем
носит срочный характер
носит конфиденциальный характер
носит творческий характер
10. Результатом процесса межличностного взаимодействия на неформальной основе является …
общение
семантика
слух
эмпатия
11. Современный руководитель должен рассматривать конфликт как …
нежелательное явление, с которым надо бороться
реальность, связанную с поведением людей в организации, и не затрагивающую интересы руководителя
организационный инструмент помогающий осуществлять изменения
явление, которое следует приветствовать
12. Управленческие решения нельзя классифицировать по признаку …
численности лиц, принимающих решение
степени формализации
рациональности
времени
13. Важным достоинством группового решения является …
эффект синергии
эффект масштаба
скорость
ответственность
14. Непрограммируемые (слабоструктурированные) решения принимаются …
исключительно редко, поэтому не важно кто их принимает
подчиненными и руководителями в зависимости от ситуации
только руководителями
только подчиненными
15. Полномочия – это всегда ограниченное право …
распоряжаться ресурсами организации для решения ее задач
распоряжаться другими людьми
решать за других людей
принимать окончательные решения
16. Умение слушать для руководителя …
важно для организации сотрудничества
важно для расширения кругозора
не столь уж и важно, поскольку он отдает распоряжения
важно, поскольку он тоже является исполнителем
17. Программируемыми являются решения, которые …
носят творческий характер
принимаются с помощью интуиции
имеют алгоритм принятия
составляют основу работы руководителя
18. Решение не может приниматься с помощью …
опыта
знания
интуиции
эмоций
19. Индикативная функция организационного конфликта проявляется в том, что он помогает …
определить направление будущих изменений
понять, от каких организационных составляющих следует отказаться
выделять те проблемы, которые надо обсудить в коллективе
высвечивать те места в организации, где старое пришло в несоответствие с новым
20. В процессе межличностного общения менеджер использует язык …
официальный и просторечный
жестов и мимики
вербальный и невербальный
деловой и общепринятый
21. Оценка организационного конфликта с позиций экономической результативности …
необходима
невозможна
нужна, но не делается
нежелательна
22. Современная теория рассматривает конфликт как …
следствие плохого характера сотрудников
факт, с которым надо считаться
инструмент для организационных изменений
зло, которое нельзя допускать в организации
23. Факторы, вызывающие помехи в процессе коммуникации из-за явлений, протекающих во внешней среде, обозначаются термином …
дифтонги
адаптеры
фасеты
шумы
24. Конфликт может разворачиваться на уровне …
индивида, группы, комитета, организации
индивида и группы
индивида, группы и организации
индивида
25. Современная теория считает, что создать организацию с идеально отлаженными процессами коммуникации …
теоретически возможно, но на практике встречается крайне редко
возможно и необходимо с помощью менеджеров
возможно, но требует больших организационных усилий
невозможно
26. Слова с эмоциональной окраской руководитель …
не использует
использует только при общении с широкой аудиторией
использует только при деловом общении
использует повсеместно
27. Достоинством группового решения является …
ответственность
информационная обеспеченность
скорость
проявление эффекта эмпатии
28. Для целей управления конфликтом используют методы …
структурные и воспитательные
структурные и межличностные
межличностные и организационные
воспитательные и организационные
29. Получатель информации в процессе коммуникации выступает в качестве …
реципиента
рецензента
референта
реноме
30. Суть проблемы коммуникации состоит в необходимости сознательно …
активизировать процессы коммуникации в организации
упорядочить процессы коммуникации
сделать все процессы коммуникации эффективными
снижать частоту случаев неэффективной коммуникации
31. В процессе коммуникации профессионализмы следует использовать …
возможно шире, поскольку специальные термины точнее отражают тонкости явления
только в узко профессиональной среде, где все понимают термины однозначно
избирательно, среди посвященных
не использовать в устной речи, но активно применять в специальных документах
§ 3.2. О сущности и об осуществлении правомочия.
§ 3.2. О сущности и об осуществлении правомочия.
Под «осуществлением права», как уже отмечалось выше, нередко понимают явление, на наш взгляд, ничего общего с описанным не имеющее. В действительности же в данном случае речь идет о действиях, которые являются приобретением права, а не его осуществлением. То, что именуют, при таком словоупотреблении, правом, есть не что иное, как применяемая в юридической технике конструкция правомочия, которая обычно вербализуется оборотом «вправе», или словосочетанием «вправе предъявить требование». Это именно правомочие, то есть возможность приобретения права, но не субъективное право: по сути, это элемент правоспособности субъекта, впрочем, основанный уже на определенном правовом положении. Здесь уместно напомнить, что представление о правоспособности как о явлении с изменчивым содержанием, определяемом актуальным составом юридических фактов, не является новым в нашей цивилистике, что, впрочем, может стать новостью для многих цивилистов. Идея «динамической правоспособности» М. М. Агаркова (ссылка) нечасто находит применение в современных трудах, но это именно то теоретическое основание, на котором строится наше представление о правомочии. Показателем того, что речь идет именно о правомочии, но не о субъективном праве, служит отсутствие корреспондирующего любому праву – но никогда не корреспондирующего правомочию – обязательства (иной правовой обязанности). Последнее появляется, естественно, только в том случае, когда лицо, наделенное правомочием, совершает юридически значимое действие, создающее, совместно с уже ранее состоявшимися юридическими фактами, основание возникновения субъективного права. Так, в соответствии со ст. 514 ГК, в случаях, когда покупатель без установленных законом, иными правовыми актами или договором оснований не принимает товар от поставщика или отказывается от его принятия, поставщик вправе потребовать от покупателя оплаты товара. Очевидно, что после описанного в этой норме нарушения, но до заявления поставщиком требования об оплате, ни о каком субъективном гражданском праве речи еще не идет; право на оплату возникнет только после того, как поставщик его заявит. Ему соответствует обязанность покупателя оплатить товар. Именно смешение категорий «субъективное право» и «правомочие» приводит к неверной интерпретации действий по осуществлению правомочия. Создание юридических фактов, которые становятся основанием субъективного гражданского права, оставаясь в рамках описанного подхода, его сторонникам приходится считать «осуществлением права». Отсюда уже возникает и представление о сроках «осуществления права» – как чем-то отличном от срока существования права. В действительности же, однако, речь идет о приобретении права, а не об его осуществлении. Приобретается же право путем осуществления правомочия. Так, кредитор, получивший извещение о продаже предприятия, и письменно не сообщивший продавцу или покупателю о своем согласии на перевод долга, вправе в течение трех месяцев со дня получения уведомления о продаже предприятия потребовать либо прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения продавцом причиненных этим убытков, либо признания договора продажи предприятия недействительным полностью или в соответствующей части (п. 2 ст. 562). Кредитор приобретет право требования к продавцу или покупателю предприятия – и соответственно создаст обязанность его выполнения – только осуществив указанное правомочие, то есть обратившись с одним из требований к указанным лицам. Таким образом, правомочие следует понимать как возможность приобретения субъективного гражданского права путем совершения определенных юридически значимых действий самим управомоченным лицом (лицом, наделенным правомочием) или другим лицом в интересах управомоченного лица от его или от своего имени. И это первое из связанных с основным правом правовых благ, которые нам предстоит выявить для целей изучения механизма действия злоупотребления правовыми благами. Выше мы условились определять объект интереса обладателя каждого правового блага указанием на извлекаемую им через это благо выгоду. Для правомочия таким интересом, следовательно, является приобретение субъективного права. Чаще всего правомочия состоят в возможности приобретения права путем предъявления требования. Однако возможно также приобрести гражданское право путем заявления претензии, подачи заявления в административный орган и, наконец, предъявлением иска. Правомочие имеет место лишь тогда, когда приобретение права зависит исключительно от объективно выполнимых управомоченным лицом действий. Это прежде всего касается вопроса доказывания оснований приобретаемого субъективного права. В случае, если управомоченное лицо лишено объективной возможности доказать основания, пусть даже реально существующие, своего права, правомочие отсутствует. Напротив, если имеется объективная возможность доказать правопритязание, в действительности не основанное на необходимых юридических фактах, имеется и правомочие. Юриспруденция не может придавать правовое значение фактам и обстоятельствам, которые не могут быть установлены в соответствии с критериями доказывания. Далее, правомочие отсутствует также в случае, когда приобретение права зависит не только от совершения управомоченным лицом (или иным лицом в его интересах) юридически значимых действий, но и от каких-либо юридически значимых действий другой стороны. Так, ст. 483 содержит норму, сохраняющую правомочие покупателя на перечисленные в ней требования только для случаев извещения продавца о ненадлежащем исполнении в указанные в этой норме сроки, а также за пределами этих сроков, но если только не наступила невозможность или затруднительность исполнения требований для продавца, или же то или другое не является следствием несвоевременного извещения. Если же дело обстоит наоборот, и у продавца имеется объективная возможность соответствующие обстоятельства доказать, то правомочие на заявление этих требований у покупателя отсутствует, так как в этом случае приобретение на них права будет зависеть от действий продавца: ибо если он будет оспаривать предъявленное требование, он сумеет доказать его несостоятельность. Из представленного выше понимания категории «правомочие», а также описания действий по его осуществлению как приобретение субъективного права вытекает, что автор не приветствует употребление взамен данной категории термина «секундарное право», получившего распространение в цивилистическом дискурсе на волне безоглядного заимствования зарубежных правовых идей. При этом следует подчеркнуть, что правомочие — это эффект уникального юридического состава, «количественно» отличного от иных неполных юридических составов своей максимально возможной приближенностью к основанию возникновения субъективного права (отсутствует лишь один юридический факт), а качественно — спецификой этого отсутствующего факта (таковым являются только действие по приобретению субъективного права, каковые действия, в случае их осуществления, неминуемо приведут к возникновению субъективного права). В этом смысле — правомочие и «почти» право, и «квази» право; не случайно мы отнесли его к правовым благам; это действительно юридический актив правоприобретения, полностью подконтрольный его обладателю. И это означает, что, вероятно, имеются контексты, где употребление термина «секундарное право» могло бы и не вызвать у нас возражений; здесь приходят на ум такие рассуждения, для целей которых принципиальная необходимость различать субъективное право и правомочие отсутствует; в этих случаях, возможно, было бы некатастрофичным смириться с тем, что вне субъективного права — что, как мы выяснили, лишь другое название субъективной обязанности, — никакой субъективной обязанности не существует. Однако не таковы цели нашего исследования. Для нас важно видеть отличия в природе правовых благ, становящихся объектом злоупотребления. Кроме того, хотелось бы напомнить о важности системного использования точной терминологии для поддержания научной культуры в целом, а юридической — в особенности. Поскольку в научном смысле «секундарное право» не является субъективном правом, употребление этого термина — компромисс с научной неточностью, неизбежно снижающий стандарты этой культуры.
О Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.12.2020 N 49-П или О том, как превратить обычный произвол в произвол юридизированный
25.12.2020 Конституционный Суд РФ (далее – КС РФ) принял постановление N 49-П «По делу о проверке конституционности подпункта 3 пункта 5 постановления Губернатора Московской области «О введении в Московской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и некоторых мерах по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) на территории Московской области» в связи с запросом Протвинского городского суда Московской области» (далее – Постановление).
Обжалуемым подпунктом устанавливалась обязанность граждан в условиях режима повышенной готовности в целях предотвращения распространения коронавирусной инфекции не покидать места проживания (пребывания), за исключением предусмотренных в данной норме случаев, нарушение которой влекло административную ответственность.
КС РФ признал обжалуемый пункт не противоречащим Конституции РФ, поскольку «установление этого положения по его конституционно значимому предназначению и сути было продиктовано объективной необходимостью оперативного реагирования на экстраординарную (беспрецедентную) опасность распространения коронавирусной инфекции (COVID-2019), вводимые им меры не носили характера абсолютного запрета, допуская возможность перемещения граждан при наличии уважительных обстоятельств, были кратковременными, а возможность их установления получила своевременное подтверждение в федеральном законодательстве (п. 1 резолютивной части Постановления).
Данное Постановление интересно тем, что является ярким примером как подводить конституционную базу под любой произвол. Это делается с использованием трех приемов.
1-ый прием. Бездоказательное нагнетание страха и ощущения опасности
При этом ссылки сделаны только на заявления Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) (абз. 4 п. 3.2), которая также действует по той же схеме нагнетания напряженности, а также на обезличенный мировой опыт 90 государств (а всего их в районе 200) с использованием понятия «локдаун» (абз. 5 п. 3.2).
2-ой прием. Подмена понятий и искажение юридических подходов
Здесь примеры наиболее многочисленны.
— во-первых, идет подмена понятий, поскольку в соответствии со ст. 2 Конституции РФ высшей ценностью являются человек, его права и свободы;
— во-вторых, производится противопоставление права на жизнь и здоровье и других конституционных прав. В то же время иерархия конституционных прав и свобод Конституцией РФ не определяется, они обладают одинаковой конституционной ценностью.
В доктрине права есть понятие «выстраивание иерархии интересов» с целью их правовой охраны. Однако это означает дополнительные правовые гарантии, а не умаление одних прав для реализации других. Например, права и свободы, по общему правилу, могут ограничиваться (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ), но некоторые не подлежат ограничению даже в период чрезвычайного положения (ч. 3 ст. 56 Конституции РФ), требования кредиторов удовлетворяются в порядке календарной очередности либо пропорционально, но некоторые из них выносятся в первоочередные.
И что в результате этого получается. Подставьте в тексты акта губернатора и Постановления такие меры как обязательная, а то и принудительная вакцинация, помещение определенной категории лиц (заболевших, вакцинированных или невакцинированных и т. д.) в какой–нибудь исправительно-трудовой лагерь или специальное поселение. И все это все равно становится конституционным. Опасность для жизни и здоровья других лиц есть, другие конституционные права уже значения не имеют.
2. В Постановлении сначала речь идет о дискреции законодателя (абз. 2 п. 2), о ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, согласно которой ограничения прав допускается только федеральным законом (абз. 3 п. 3) о праве на свободу передвижения, которая противопоставляется личной свободе (абз. 4 п. 2), об ограничениях прав (абз. 5 п. 2).
Далее в Постановлении рассказывается о федеративном устройстве и предметах ведения РФ и субъектов РФ (п. 3).
А потом вдруг осуществляется переход к длительному и в большинстве своем не относящемуся к делу описанию полномочий органов власти субъектов РФ, в том числе губернаторов, по принятию дополнительных мер по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, осуществлению профилактических и ограничительных мероприятий (карантин), мероприятий, направленных на спасение жизни и сохранение здоровья людей при чрезвычайных ситуациях и т. д. (п.п. 3.1, 3.2).
При этом идет сплошная подмена понятий.
В дополнение к этому понятие «полномочия» органов власти заменены на «ориентиры в федеральном законодательстве (федеральных законах)» (посл. абз. п. 3.2, абз. 1 п. 5.1).
3. Нельзя не отметить и подмену понятий в отношении так называемого «оперативного (опережающего) правового регулирования, впоследствии (спустя незначительный период) легитимированное правовыми актами федерального уровня. В тех постановлениях КС РФ, ссылки на которые содержатся в абз. 6 п. 3.2, речь идет о неурегулированных вопросах по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ. Ограничения конституционных прав к ним относится не могут, это не совместное ведение.
3-ий прием. Умолчание про ключевые вопросы
В частности, это касается следующих вопросов.
1. В Постановлении ничего не сказано по вопросу, почему федеральная власть не использовала возможность введения чрезвычайного положения, особенно, когда речь идет о том, что государство в чрезвычайных ситуациях бездействовать не может, а также про «автономное развитие нормативного регулирования» на уровне субъектов РФ (абз. 7 и 9 п. 3.2).
В результате получается:
— во-первых, что губернаторы могут подменять федеральную власть (главное, пострашнее обрисовать опасность жизни и здоровью населения). Вообще-то это нарушает принцип единства власти Российской Федерации;
2. Даже если исходить из того, что федеральное законодательство делегирует губернаторам определенные права, то все равно остается открытым вопрос на чем основано право федерального законодателя делегировать губернаторов полномочия по ограничению конституционных прав. Описанием всех неконкретных полномочий губернаторов этот вопрос не снимается.
3. Нет ответа на вопрос, как соотносится Указ Президента РФ от 02.04.2020 N 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», предусматривающий возможность устанавливать особый порядок передвижения и которым КС РФ обосновывает полномочия губернаторов (абз. 4 п. 4.1) с ч. 3 ст. 55 и ч. 3 ст. 90 Конституции РФ.
4. Не объясняется, почему рекомендации ВОЗ по ограничению свободы передвижения (абз. 4 п. 3.2) и «экстраординарная (беспрецедентная)» ситуация в целом означают, что конституционные права российских граждан должны ограничиваться актами губернаторов, а не федеральной властью.
5. Применительно к обезличенному международному опыту 90 государств не раскрывается, в чем конкретно заключался «локдаун», принимались ли по этим вопросам акты глав регионов и появились ли у них в результате какие-либо преимущества по сравнению с остальными государствами (должно быть около 110), где локдаун не вводился.
И последнее. О здравомыслии
Ограничения свободы передвижения по отдельным регионам преподнесли ряд ярких примеров действия этих ограничений. Например, человек на собственной машине едет к собственным престарелым родителям, живущим в соседнем субъекте РФ, чтобы отвезти им деньги и продукты. На границе субъекта машину останавливают и разворачивают под предлогом, что пропуска вашего региона не действуют, у нас свои ограничения, чужих (из других регионов) велено не пускать. А если вашим родителям нечего есть, то пусть вызывают социальную службу.
Естественно, ни о какой социальной и иной дискриминации (абз. 3 п. 4.1) тут и речи не идет (сарказм).
А ведь рассматриваемое Постановление подвело правовую базу и под такие случаи.
Однако ни один конституционный суд, ни одному здравомыслящему человеку, даже если он юрист, не докажет, что подобные ситуации нормальны и правомерны. Это как было, так и останется произволом, только юридизированным (под который искусственно и неправомерно подведена правовая база).
Пределы и ограничения гражданских прав
1. Безграничная свобода субъекта при осуществлении им своих прав невозможна, ибо она неизбежно приводила бы к ущемлению публичных интересов и прав третьих лиц. Поэтому естественно, что в законе указываются некие пределы (границы) осуществления гражданских прав. Это общие стеснения субъектных прав. Пределы осуществления гражданских прав объективны — их существование не зависит от воли участников правоотношений, они устанавливаются законом.
Понятие «пределы осуществления гражданских прав» можно рассматривать в узком смысле. В таком случае речь идет о том, что существует субъективное право (например, право собственности) и оно должно осуществляться с соблюдением определенных законом пределов (границ). Нередко словосочетание «пределы осуществления гражданских прав» используется в широком смысле, т.е. подразумеваются некие общие правила, определяющие правомерное поведение, вне связи с субъективными правами. Так, никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения ( п. 4 ст. 1 ГК). Это общее правило должно работать как при осуществлении субъективных прав, так и при совершении действий, не связанных с реализацией субъективных прав, например при осуществлении возможностей, заключенных в правосубъектности. Так, в п. 3 ст. 1 ГК предусмотрено, что субъекты должны действовать добросовестно, в том числе и при установлении гражданских прав. Действия в обход закона с противоправной целью недопустимы в силу ст. 10 ГК как в тех случаях, когда они связаны с осуществлением субъективного права, так и при отсутствии права.
В законодательстве пределы осуществления гражданских прав закрепляются различными способами. В одних случаях предписывается определенный порядок осуществления права, не допускающий каких-либо отступлений. В других установленный законом правовой режим имущества (например, недвижимого) содержит пределы осуществления гражданских прав. Очень часто пределы формулируются путем введения запретов на совершение определенных действий. Словосочетание «пределы осуществления гражданских прав» встречается в законе нечасто. Но анализ той или иной нормы может свидетельствовать о том, что речь идет именно о таких пределах. Нередко пределы осуществления гражданских прав именуются в законе ограничениями. Так, в п. 2 ст. 1 ГК указано, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона (см. также ст. 55 Конституции). Например, в содержание правоспособности гражданина входит возможность избирать место жительства ( ст. 18 ГК. Это норма конституционная — ст. 27 Конституции). Однако право граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства может быть ограничено в пограничной зоне, в закрытых военных городках, в зоне экологического бедствия и т.п. ( ст. 8 Закона о свободе передвижения). Могут вводиться ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав ( ст. 129 ГК) и т.д.
Таких пределов довольно много. Вводятся они исходя из различных соображений. В частности, введение тех или иных пределов осуществления гражданских прав может быть обусловлено спецификой субъектного состава гражданского правоотношения. Так, малолетние в возрасте от шести до 14 лет самостоятельно совершают лишь некоторые сделки (например, мелкие бытовые), а по общему правилу сделки от их имени совершают родители, усыновители или опекуны ( ст. 28 ГК). Опекун или попечитель чаще всего может распоряжаться имуществом подопечного с предварительного согласия органов опеки и попечительства ( ст. 37 ГК). Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично ( п. 3 ст. 182 ГК).
Запрет на совершение определенных действий может быть не связан с осуществлением субъективного права. Например, недопустимо совершение сделки с целью, противной основам правопорядка или нравственности (антисоциальной сделки) ( ст. 169 ГК). Но очень часто запреты вводятся именно в качестве пределов осуществления гражданских прав. Весьма красноречивым примером является правило, включенное в п. 2 ст. 209 ГК: собственник вправе совершать в отношении своего имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (выделены пределы осуществления права собственности). Это указание общего характера весьма обстоятельно конкретизируется в нормах жилищного законодательства, определяющих правила пользования жилыми помещениями. С учетом специфики тех или иных правоотношений такая конкретизация производится и в других случаях.
2. Пределы осуществления гражданских прав, которые распространяются на все виды гражданских правоотношений, закреплены, в частности, в ст. 10 ГК (учитывая их всеобъемлющий характер, такие пределы можно назвать универсальными). В данном случае законом запрещается совершение ряда действий, описываемых оценочными понятиями. Причем речь идет о родовых понятиях.
Запрещено злоупотребление правом. О понятии злоупотребления правом написано немало исследований. Тем не менее вопрос о том, что есть злоупотребление правом, остается одним из наиболее дискуссионных. Схематично понятие злоупотребления правом можно охарактеризовать следующим образом.
О злоупотреблении правом можно говорить лишь в том случае, если субъект обладает неким субъективным правом, но осуществляет его с превышением пределов.
Злоупотребление правом — это всегда умышленное действие. Субъект, осуществляющий свое право, производит это таким образом, что ущемляются имущественные или неимущественные интересы третьих лиц, общества в целом или государства, и этот субъект желает такого ущемления либо безразлично относится к последствиям своих действий. Злоупотребление правом — это всегда недобросовестное осуществление права.
В качестве злоупотребления правом иногда могут быть квалифицированы и действия, не связанные с осуществлением субъективного права, но заведомо недобросовестные (злоупотребление правом в широком смысле).
В первую очередь к злоупотреблению правом закон относит осуществление субъективного гражданского права исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана). Осуществление гражданского права всегда имеет целью удовлетворение каких-либо интересов управомоченного лица. Но в данном случае цель осуществления права состоит исключительно в нарушении интересов другого лица. Такое встречается, например, в соседских отношениях. Или, например, исключительно для того, чтобы квартира не перешла к наследникам, гражданин намерен подарить ее первому встречному (злоупотребление правом собственности).
К злоупотреблению правом относятся также действия в обход закона с противоправной целью. Под таким злоупотреблением правом понимаются действия, формально не противоречащие закону, но ведущие к цели, запрещенной им; в обход закона поступает тот, кто, «сохраняя слова закона, обходит его смысл». Например, субъект, который не вправе заниматься предпринимательской деятельностью (допустим, в связи с занимаемой должностью), осуществляет ее от имени другого лица (злоупотребление правом в широком смысле). Или, предположим, желая обойти запрет на привлечение денежных средств во вклады ( ст. 835 ГК), кооператив привлекает такие средства путем оформления соответствующих действий, например таких, как прием в кооператив новых членов и внесение ими паевых взносов.
Действия в обход закона с противоправной целью могут облекаться в форму мнимых и притворных сделок ( ст. 170 ГК).
Злоупотреблением правом является также использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. Так, запрещены ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов, установление, поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара и т.д. (см. Закон о защите конкуренции).
Перечень форм злоупотребления правом не является исчерпывающим (что подчеркнуто в п. 1 ст. 10 ГК). С учетом конкретных обстоятельств того или иного дела суд может квалифицировать и другие действия в качестве злоупотребления правом.
Во всех случаях злоупотребления правом, если оно повлекло нарушение права другого лица, такое лицо может требовать возмещения причиненных убытков ( п. 4 ст. 10 ГК).
Нередко закон устанавливает специальные санкции на случай нарушения пределов осуществления субъективного права. Например, если собственник жилого помещения использует его не по назначению, систематически нарушает права и интересы соседей либо бесхозяйственно обращается с жильем, допуская его разрушение, то возможно принудительное прекращение права собственности на такое жилье ( ст. 293 ГК).
Иногда нарушение пределов осуществления субъективных прав влечет недействительность сделок и т.д.
4. При осуществлении гражданских прав должны учитываться частные стеснения гражданских прав — ограничения на основании судебного акта либо акта должностного лица (например, наложение ареста на имущество, запрет совершения определенных действий). К частным стеснениям права относятся также договорные ограничения права. Например, при передаче вещи в пользование ее собственник, сохраняя права владения, пользования и распоряжения, не может осуществить эти правомочия в полном объеме (чаще всего вещь передается во владение пользователя, обычно невозможно передать ее в пользование еще кому-то и т.д.).