Синдром мертвой матери что это
Сироты при живой родительнице: что такое синдром мертвой матери?
В психологии встречается такой термин как синдром мертвой матери.
Чтобы правильно оценить последствия для ребенка, важно знать, что это и каким образом бороться с проблемой.
Как шизофреногенная мать влияет на будущее своего ребенка? Узнайте об этом из нашей статьи.
О феномене
Феномен мертвой (убивающей) матери — что это такое?
Синдром мертвой матери — одна из сложных психологических проблем.
Речь идет не о реально умершем человеке, а о женщине, которая ведет себя отстраненно. Ребенку кажется, что на самом деле у него нет матери, вместо нее пустота, которую нечем заполнить.
Это ведет к возникновению ряда психологических проблем. В детском возрасте ребенок не только физически, но и эмоционально зависит от своей матери. Ему требуется наличие эмоциональной связи, чтобы правильно развиваться.
Феномен впервые описал Андре Грин. Он говорил, что такое чаще всего возникает, когда у женщины сильная депрессия, спровоцированная потерей кого-то.
Также может развиваться в семьях, где присутствуют абьюзные отношения.
Причины возникновения
Родительница, находясь в депрессии, остро переживает свое горе. При этом она продолжает ухаживать за ребенком, но эмоционально от него отстранена.
Он чувствует, что бессилен что-то изменить, стать ближе, и это также влияет на его психическое состояние и дальнейшее развитие психики.
У мертвой матери чувство любви идет рядом с агрессией. Происходит это также из детства, когда она недополучила любви от своей собственной матери.
В итоге получается так, что привязанность начинает связываться с разочарованием и опасностью.
А это в свою очередь снова порождает агрессию, которая уже в дальнейшем распространяется и на ее собственное потомство.
Когда она теряет связь с объектом любви, например, вследствие потери близкого человека, измены или токсичных отношений, то поначалу впадает в депрессивное состояние.
В итоге начинает отдаляться от членов семьи, и в первую очередь от своего ребенка. Она заботится о нем, выполняет то, что необходимо, ухаживает, пытается воспитывать и обучать, но при этом пропадает эмоциональный контакт.
Дочь или сын в свою очередь пытаются восстановить эту связь, обратить на себя внимание.
И чаще всего это выражается в деструктивном поведении, ведь так проще сделать, чтобы тебя заметили. Женщина выражает гнев, а дошкольник или уже подросток чувствует свою значимость — его заметили.
В итоге агрессивное поведение, как способ выражения любви, закрепляется. Провоцировать внимание к себе он может не только открытым агрессивным поведением, но и, например, появлением ночных кошмаров, различных страхов.
Так как родительница не обращает на это внимания, переживания ребенка не вызывают у ней ответной реакции, то он со временем тоже теряет возможность испытывать эмоции. В итоге и у него развивается известный синдром.
Как и в чем проявляется?
Для детей женщин с синдромом характерно ощущение бессилия.
Они не знают, как выйти из конфликтной ситуации, как любить, пользоваться своими талантами.
Мертвой матерью может стать женщина, которая находится в токсических отношениях. У нее просто не остается сил на себя, на положительные чувства к детям.
Она ведет себя равнодушно, отвергает детей. Нередко тоже начинает проявлять агрессию вместе со своим абьюзером. Происходит это по отношению к детям.
Находясь в созависимых отношениях, она может начать обращать внимание и видеть только негативные стороны, критиковать, обвинять, позволяет мужу издеваться над детьми.
Намного сложнее и опаснее, и для нее и для потомства, когда она становится мертвой убивающей матерью. Она не только проявляет агрессию по отношению ребенку. Здесь действия намного сложнее.
Она продолжает заботиться, что проявляется в крайней степени гиперопеки, излишней моральной ответственности. Такие матери притягивают к себе, а потом словно удушают излишней заботой, видимой любовью и опекой.
По мнению психологов, суровая, агрессивная мать может даже нанести меньше вреда, чем излишне опекающая и заботящаяся.
Дети таких матерей отмечают, что заботу они ощущают, когда с ними что-то случается. Если же все хорошо, то мать словно чувствует разочарование, ведь опекать некого, у ребенка все в порядке.
Она проявляет постоянную обеспокоенность здоровьем ребенка, ставит мрачные прогнозы, в том числе и относительно его будущего.
Внешне словно переживает за ребенка, но в то же время не реагирует на позитивные события, происходящие в его жизни.
Поведение таких женщин — преподнесение себя как человека, идущего на жертвы, заботливого, участливого. На самом деле все это выливается во внутреннюю и внешнюю агрессию.
Выявлена типология мертвых матерей, которая помогает более точно описать состояние и разработать метод лечения:
Типология привязана к разным этапам развития личности.
Взрослые, имеющие этот синдром, с виду совершенно нормальные люди. Они заводят семьи, делают карьеру. Окружающие могут и не догадываться о наличии определенных проблем.
У женщины могут быть внутренние переживания, с которыми она не в состоянии справиться, но при этом не делится ими с другими людьми. Она может даже не осознавать, что на самом деле с ней происходит и почему у нее такие нетипичные отношения к своему ребенку.
Попытку получить любовь они пытаются компенсировать различными способами — творчеством, окружая себя большим количеством людей, уходят в работу, заводя короткие романы.
Они любят своего ребенка, но не безусловной любовью, а за что-то — я люблю его, потому что он такой, он делает то-то.
Чем опасен?
Живя с такой матерью, ребенок начинает думать, что наиболее приемлемое поведение для него — связанное с неудачей. В итоге страдание для него становится синонимом любви.
Уже выросшие дети не умеют получать удовольствие от жизни, и эти взрослые страдают, видя, как другие радуются жизни, но сами они не понимают, как это надо делать.
У них есть зажатость и страх раскрыться, почувствовать настоящую любовь и удовольствие, страх стать к кому-то эмоционально привязанным и получить разочарование.
Они думают, что они хуже всех, ни на что не способны, не достойны привязанности и счастья. У них присутствует состояние никчемности и бессилия перед этим. Мир кажется враждебным и настроенным против них.
Они не понимают, что получают удовлетворение, когда с ним что-то происходит, и тогда они могут проявить свою заботу.
Находясь в состоянии гиперопеки, ребенок, тем не менее, не ощущает тепла, эмоционального контакта.
Мать выражает свои чувства агрессивным поведением, но для ребенка это страшно и непонятно.
Младенец воспринимает эмоциональное состояние матери еще задолго до того, как становится в состоянии осознать свои эмоции, и это оказывает влияние на него самого. Именно поэтому так важен тесный эмоциональный контакт в раннем возрасте.
Однако и в последующие годы развития эмоциональный контакт очень важен, чтобы ребенок чувствовал себя нужным, любимым и защищенным. Окружающий мир он воспринимает поначалу через родительское отношение, и если его отвергают, то и мир этот кажется враждебным.
В итоге человек учится доказывать свою любовь через агрессию, эмоции искажаются, и в последующем нормальные человеческие отношения становятся невозможными.
Ребенок вырастает, имея особенности характера, исправить в дальнейшем которые бывает достаточно сложно:
Как избавиться от синдрома?
Лучший вариант — обратиться к психологу. Если нет такой возможности, можно попробовать исцелиться от комплекса самостоятельно.
Важно понять, что происходящее — всего лишь проекции того, что было.
Если обнаружен синдром мертвой матери, то первая задача — не дать ему развиться окончательно. Избавляться от проблемы лучше до появления своих детей, но и в этом варианте еще можно что-то изменить.
Профилактика появления
Большое значение имеет осознание своего настоящего отношения к ребенку. Мать должна понять, что она теряет эмоциональную связь, и это непосредственно сказывается на развитии малыша.
Нередко проблема начинает проявляться уже во время беременности, когда плод воспринимается как нечто чуждое и нежелательное.
В это время женщина должна постараться восстановить эмоциональную связь, попытаться почувствовать ребенка, стать ему ближе.
Одна из задач в предотвращении — оценка отношений со своей матерью. Вспомните, что вы чувствовали, когда вас отвергали или излишне опекали, но без любви, а потому что так принято.
В терапии важно уметь простить собственную мать, принять ее, понять, что по-другому она просто не смогла строить отношения со своими детьми.
Найдите возможность идентифицировать себя с матерью, а не пустотой, которую она создавала.
Задача терапевта и самого пациента — оживить эмоции, помочь раскрыться чувству любви.
Синдром мертвой матери требует необходимости проведения терапии, и не только с самой женщиной, но и ее потомством.
И чем раньше она придет на консультацию, тем выше вероятность излечения и того, что она не передаст проблему дальнейшим поколениям.
Что такое мертвая убивающая мать? Мнение психолога в этом видео:
Борьба с последствиями синдрома «мертвой убивающей матери»
Недавно я написала статью об особенностях внутренней феноменологии детей, выросших у «убивающих мертвых матерей».
Это матери, которые, конечно, живы, находятся рядом со своими детьми и даже о них заботятся.
Со стороны, некоторые могут их даже счесть идеальными. Но есть одно НО..
Их дети никогда не чувствовали рядом с такими матерями себя по- настоящему любимыми, нужными, важными и принятыми.
В этой статье я хотела бы рассказать о особенностях поведения людей, выросших именно у «мертвой убивающей матери». ( термин заимствован у Синевич Ольги здесь.)
Важно обозначить, что у «мертвой убивающей матери» чувство любви всегда сопряжено с агрессией, осознаваемой или неосознаваемой.
Т.е, чем интенсивнее степень привязанности и любви, тем выше степень агрессии.
Обычно агрессия такой матери проявляется в:
— постоянных нападках и требованиях к ребенку;
— желанием изменить ребенка и сделать его лучше;
— упреки в адрес ребенка в недостаточном уважении и любви;
— гиперконтроль и гиперопека;
— излишняя сосредоточенность на болезнях ребенка ( влияние вытесненной агрессии);
— беспокойство о возникновении неприятных ситуаций с ребенком, несчастных случаев (влияние вытесненной агрессии);
— сосредоточенность на своих проекциях, а не на личности ребенка;
— полное или частичное отсутствие эмпатии;
— частые вспышки некотролируемой агрессии;
— хаотичное поведение и непредсказуемость матери ( сегодня так делать можно, а завтра за это уже следует наказание).
Связи с подобными особенностями матери, ребенок, в свою очередь вырастает и со своими особенностями:
— повышенная тревожность и ожидание опасности, беды, несчастного случая, скорой смерти; ( интроецируемая на самого себя вытесненная материнская агрессия);
— ощущение «дыры» в сердце и расщепленное восприятие самого себя;
— частичное или полное отсутствие представления о самом себе ( мои особенности, ценности, желания);
— страх ошибки и «неправильного выбора» ( особенно последствий данного выбора);
— вечный поиск «универсального рецепта»- как перестать быть собой и стать кем-то лучше;
— низкая самооценка;
— аутоагрессия, часто неосознанная ( иногда подсознательное стремление к смерти);
— неспособность к принятию любви, поддержки и заботы от окружающих;
— часто отсутствие желания отдавать любовь, поддерживать и заботиться о близких;
— постоянные сомнения в любви, уважении и принятии к себе других людей;
— аффективные вспышки агрессии ( не поддающиеся контролю);
— нарушение чувствительности;
— отсутствие осознания собственных чувств любви ( часто эти чувства также сопровождаются агрессией).
Таким образом, мы можем пронаблюдать, что данный феномен практически переходит из поколения в поколение.
Для тех, кто узнал в себе и в своей маме часть данных признаков, наверное почувствовали беспокойство за себя и своих близких.
Но эта статья не о безысходности и «снежном коме», а об излечении и пути обнаружения Любви внутри себя.
Существует некоторое наблюдение, которое может помочь многим людям в «исцелении».
Первый шаг- это осознание своей агрессии. Агрессии к собственному ребенку, мужу или жене, родителям и другим близким.
Второй шаг- это заметить выражение этой агрессии по отношению к близким ( » а почему я сейчас подумала, что если ребенок намочит ноги, он обязательно заболеет и умрет», » почему я столько внимания уделяю недостаткам моего ребенка», » почему мне иногда приходят в голову мысли о том, что подойдя к кроватке ребенка, я могу обнаружить, что он уже не дышит»)
Третий шаг- научиться контролировать свои аффективные выплески агрессии. Это долгий и трудный процесс. Постепенно осознавая скрытую для себя ранее агрессию, аффектов будет становиться меньше. Но здесь важно останавливать себя «передо мной мой ребенок, я люблю его. Это злость не к нему. Это злость и обида моего внутреннего ребенка, на мою мать. То что сейчас происходит- это мои проекции, которые не имеют никакого отношения к моему ребенку. Ребенок меня любит, он не желает мне зла. Он не хочет лишить меня своей любви».
Четвертый шаг- осознать, что та агрессия, которую вы в себе обнаруживаете- это и есть ваша любовь.
Просто когда-то давно, любить для вас стало очень опасно. Любовь полна разочарований, обид и боли. Со временем, возможно, вы и вовсе забыли, что такое чувствовать любовь. Так вот- ниточкой, которая приведет вас к вашей любви и есть ненависть и злость.
Если вы злитесь, ненавидите- постарайтесь почувствовать свой страх и свою обиду. Именно за ним и есть то заветное чувство, которое когда-то было похоронено в детстве.
Впустите это чувство внутрь себя. Это безусловное чувство любви, на которое способны только дети по отношению к своим родителям. Впустите и ощутите. Вместе с любовью возможно придет много боли и много жалости к себе.
Шестой шаг- примите свою судьбу, свою мать, свои особенности. Разрешите себе быть таким. Вы уже прошли слишком долгий путь из страданий и переживаний. Теперь вы достойны счастья. Вы действительно имеете на это право.
Комплекс мёртвой матери
Анализ влияния отсутствующей объектной привязанности между матерью и ребенком на формирование детской психики на примере отношений киногероев (матери и сына) в фильме Линн Рэмси «Что-то не так с Кевином»
Фильм «Что-то не так с Кевином» от шотландского кинорежиссера Линн Рэмси, вышедший на экраны в 2011 году, наверное, на каждого зрителя произведет очень сильное впечатление. История Евы и ее сына Кевина вряд ли оставит кого-то равнодушным. Для специалистов – психологов филь дает интересные возможности для анализа. Его можно смотреть как исключительно трагическую историю, примеры которой мы, к сожалению, то и дело, встречаем в новостных хрониках. А можно посмотреть на него глубже, пытаясь увидеть причины разворачивающихся в фильме событий, которые лишь являются отражением слишком часто встречающейся действительности. Интересно, что в этом фильме увидит каждый конкретный зритель.
Сюжет фильма разворачивается в жизни Евы – молодой женщины, для которой неожиданная беременность предстала окончанием привычной жизни – беззаботной, увлекательной, полной веселья, путешествий. Беременность безвозвратно делит ее жизнь на две половины: жизнь для себя и жизнь, в которой она не знает, как себя вести, жизнь, в которой для нее нет места радости. С развитием ребенка в ее утробе развивается ее депрессия.
Ничего не меняется в отношении Евы к ребенку и после рождения сына Кевина. Мальчик растет беспокойным: много плачет, долго не начинает говорить, с большим трудом приучается к туалету. Все это вызывает огромное раздражение у матери. При этом, Ева полностью посвящает себя мальчику – она учит его говорить, консультируется с врачами по вопросам его речевого развития. Единственное, чего она не может дать сыну – свою любовь. Она к нему лишь привыкла. Она всю себя посвящает сыну, скорее, из чувства долга, а не на основе чувств любви и привязанности.
Такое же отсутствие видимых теплых чувств мы наблюдаем у Кевина по отношению к матери. Кажется, что смыслом его жизни стала демонстрация матери своей злости. При этом, с отцом у него развиваются достаточно теплые отношения. Отец понимает, что больше всего нужно ребенку: «Его нужно просто покачать». Сыну необходима была тесная связь с матерью – телесная и эмоциональная.
Ева вполне отчетливо обвиняет ребенка в том, что в ее жизни теперь нет радости: она говорит ему: «Когда Кевина не было, мама была счастлива». Вполне открытое выражение ненависти и вменение вины ребенку. В связи с этим, не удивительно, что Кевин так же вполне открыто демонстрирует свои отчуждение и злость. Когда у Евы с мужем рождается второй ребенок – дочка, Кевин выплескивает свою агрессию и на нее. А зритель может наблюдать некоторую трансформацию материнских чувств у главной героини. Отчасти осознав свои ошибки в воспитании Кевина, мать способна дать дочке нежные материнские чувства и заботу. Это, конечно, способствует более активной демонстрации своей агрессии у Кевина, несмотря на попытки матери сблизиться с сыном.
Отец дарит сыну лук со стрелами, и Кевин с радостью увлекается игрой в Робин Гуда. Постепенно у него созревает план, как он может выразить всю свою агрессию – он устраивает стрельбу из своего лука по живым мишеням в своей школе. Более того, его стрелы метко поражают отца и сестру…
С этого момента для Евы начинается долгий и мучительный процесс осознания своей ответственности и вины. Она осознала свои ошибки лишь тогда, когда жизнь преподнесла ей непоправимый и очень горький урок. В своем городке она становится мишенью сильных чувств утраты, вины со стороны близких и родственников детей, погибших от рук Кевина. Ее дом и машина регулярно обливаются красной краской. Медленно оттирая краску со стен своего дома, как символическую кровь со своих рук, она вспоминает и осознает все непоправимые эпизоды и чувства в своих отношениях с сыном.
Размышляя об этом фильме аналитически, можно выделить несколько тематических линий:
1. Руководствуясь теорией развития личности Зигмунда Фрейда, можно говорить о фиксации развития личности Кевина на анальной стадии развития. Тема каловых выделений активно прослеживается в фильме. Мы можем видеть, какую радость доставляет мальчику реализация своих выделительных функций, какое раздражение, при этом, возникает у матери; и с каким удовольствием Кевин использует свою выделительную функцию как средство влияния на мать. Мать чувствует раздражение и злость, и когда она позволяет своим истинным чувствам проявиться вовне (она сильно отталкивает мальчика, и у него ломается рука), следом проявляется другое сильное чувство – вина.
Впоследствии эта фиксация у Кевина выражается в невозможности контролировать свои мысли и чувства. Экспрессия чувства злости вовне – следствие невозможности выдерживать это чувство внутри. Мне представляется это естественным в связи с тем, что такие сильные негативные чувства сына в свое время не контейнировались матерью.
Здесь, правда, возникает вопрос: почему развитие личности фиксируется именно на анальной стадии? Ведь, мальчик, казалось бы, не получил должного удовлетворения и на оральной стадии развития. Остается предполагать, что, являясь значимой фигурой для маленького ребенка, отец был способен дать ребенку то чувство привязанности и любви, которое необходимо было для дальнейшего развития личности Кевина. Выражаясь образами Мелани Кляйн, можно допустить, что отец являлся для сына проекцией хорошей груди, а мать полностью констеллировала в себе образ плохой груди.
2. Можно было бы развивать рассуждения на тему сиблинговых отношений. Даже еще не родившись, сестра Сили вызывает у Кевина чувство злости (эпизод, когда он ломает карандаши во время разговора с матерью о появлении братика или сестрички: «А если мне не понравится?», спрашивает Кевин. «Привыкнешь» — отвечает ему мать. «Но это не означает, что мне потом понравится, ведь ты ко мне привыкла…», отвечает Кевин, вкладывая в это то, что матери так и не удалось полюбить сына).
Мы можем наблюдать, как после рождения младшей сестры Кевин испытывает и отыгрывает вовне свою агрессию. Он видит нежность во взгляде Евы на дочку и испытывает, скорее всего, гамму сложных чувств: ревность, зависть, злость и ненависть. Конечно, маленькому ребенку невозможно самостоятельно пережить и вынести эти чувства. И он вынужден их отыгрывать.
Сиблинговая тема в этом фильме навряд ли является ведущей: она является проявлением развития вторичной ненависти – ненависти к тем, кто рядом с матерью. Сиблинговую тему здесь, скорее, следует рассматривать, как усугубление основного конфликта – отношений с холодной матерью. И именно эта тема – комплекс «мертвой» матери – будет развиваться в последующей части статьи.
Ева испытывает отчуждение к ребенку с самого момента осознания того, что в ней зарождается новая жизнь. Эмоциональной связи с ребенком нет во время беременности. Возникает ощущение, что Ева носит в своей матке чужеродное тело. Эмоциональная связь не появляется даже тогда, когда ребенок появляется на свет. Ева не хочет этого ребенка – даже тело ее бессознательно сопротивляется во время родов. Рождение ребенка не пробуждает в ней материнских чувств.
Мы можем только фантазировать, каковы причины этого, но в фильме есть момент, который дает нам основание предполагать, что у Евы самой не было тесного контакта с матерью, поскольку в моменты наиболее тяжелых переживаний Ева остается наедине со своими невыносимыми чувствами вины и ответственности (во время телефонного разговора с матерью, она ничего не говорит о своем истинном состоянии). Кстати, возможно предположить, что именно в связи с личным комплексом брошенности, Ева смогла испытать по отношению к своей дочери намного более глубокие чувства – идентифицируясь с ней и давая ей то, в чем так нуждалась сама когда-то…
У Кевина с матерью не выстраиваются полноценные объектные отношения. Физически мать присутствует как объект, но эмоционально она отсутствует – психически ее нет рядом. Мать осознает лишь свою ответственность удовлетворять физические потребности ребенка и следить за нормами развития. И это ощущение брошенности и покинутости ребенком невозможно осознать – потери фактически нет, а значит, эту потерю невозможно отгоревать. И ребенок растет с ощущением огромной пустоты внутри, в атмосфере материнской немоты. Речь – это пространство понимания между объектами. Возможно, именно этим объясняется то, что Кевин так поздно начинает говорить, и в его лексиконе не появляется первым слово «мама».
Кевин оказывается в состоянии депрессии, которая не осознается. Он улыбается, с радостью занимается своим увлечением, но на самом деле, находится в состоянии перманентной депрессии.
Мать «вывалилась» из отношений с ребенком. Ребенок этого не понимает. Вот, вроде, она физически присутствует, но эмоционально он ее не ощущает. Он не понимает, что случилось. У него нарушаются причинно-следственные связи. Возникает ощущение безнадежности и бессмысленности происходящего, и попытка найти смысл. Он ничего плохого не сделал, а мама его не любит, раздражена и злится на него. Значит, он – «плохой», он виноват. Бессознательное развитие этой темы у Кевина мы можем наблюдать по его словам: «Смысл – в отсутствии смысла».
Мальчику важно обладать матерью (попытки через эпизоды каловых выделений), но мать недоступна. Ребенку тяжело справляться с такой ситуацией, и психика защищается посредством стирания значимости фигуры матери. Чтобы не переживать горя, объект «стирается».
Одновременно мы видим другое защитное средство психики избавиться от неизбежного чувства злости – его невозможно выразить на мать, раз такого объекта не «существует». Тогда мы видим выражение вторичной ненависти на объекты (о чем уже было сказано в первой части статьи) – на сестру, а в последствии и на отца.
Для Кевина незнакомо понятие любви: он не знает, что это такое, и не может любить сам. И это очень болезненная рана, которая начинает «кровоточить» при малейшем упоминании о любви. В фильме мы видим несколько попыток матери приблизиться к сыну и сказать ему о своей любви. Но эти слова о любви попадают на край раны и у него возникают бессознательные переживания о возможной потере любви несмотря на то, что горе потери для мальчика невозможно осознать и прожить (так как физической потери нет).
Интересно символическое сравнение Кевина в фильме с Робин Гудом. Отец подарил ему лук и стрелы и шапочку с надписью «Робин Гуд». Кевин сам для себя становится Робин Гудом, защищающим от невыносимых переживаний и позволяющим выражать свой гнев вовне.
Чувство вины, эпизодически испытываемое Евой во время взросления Кевина, было несоизмеримо с теми страданиями, которые испытывал ее сын. Когда же Кевин реализовал свой кровавый план, у Евы появилась возможность столкнуться со своим чувством вины – сначала опосредованно (через обвинения и презрение общества), а затем обращаясь к своим воспоминаниям – и осознать всю силу своей ответственности.
Она приезжает к Кевину в тюрьму, но не может с ним ни заговорить, ни встретиться взглядами. Но для каждого из них эти встречи важны. Похоже на то, что лишь через два года этих встреч, на последней встрече, показанной в фильме, между ними, наконец, возникло что-то внутреннее, зачаток эмоционального контакта. Не из чувства вины, не из чувства долга Ева говорит Кевину: «У тебя несчастный вид». Возможно, впервые она поинтересовалась тем, что происходит во внутреннем мире Кевина. И впервые она не предъявляет ему претензии и ожидания, а искренне интересуется мотивом: «Почему?». Возникает ощущение, что на этой встрече им впервые не хватило времени, чтобы поговорить о чем-то еще. И первое искреннее объятие…
Фильм несет очень тяжелые переживания. Очень ярко демонстрирует важность тесной привязанности и эмоционального контакта матери и ребенка в самом раннем периоде. Но каким бы печальным ни был сюжет фильма, его окончание позволяет нам надеяться на то, что «мертвенность» матери – переживаемое состояние. И через осознание и проживание своей вины матерью может быть осознана и оплакана Кевином потеря матери в самом раннем возрасте. А через это отгоревание станет возможной здоровая адаптация психики к жизни.
Фильм дает зрителю большие возможности для осознания и проживания – в зависимости от того, с кем может идентифицировать себя зритель. Пытаясь воссоздать образ мыслей «своего» героя, его видение ситуации и чувства, возможно прожить что-то значимое в собственной жизненной истории.
Идентифицирует ли он себя с отцом и осознает ли свою пассивную роль в развитии отношений между матерью и сыном? Невозможно было не заметить, как сильно страдает мальчик от отсутствия любви и заботы от матери. Очевидно также, как сильно страдает его жена, оказавшись один на один со своей неспособностью полюбить и принять своего сына. Не был ли он слишком пассивен в этих отношениях? Такая идентификация позволяет переосмыслить свою роль отца и мужа.
Или же зритель, будучи сам младшим сиблингом и страдая от ревности, зависти и проявлений агрессии старшего брата или сестры, во время просмотра фильма сможет прожить, возможно, неосознаваемые ранее и подавляемые переживания и испытать катарсис.
Пожалуй, наиболее сильные чувства может вызвать идентификация зрителя с Евой или Кевином. Как непосредственные участники взаимоотношений матери и ребенка, эти герои позволяют увидеть трагические последствия отсутствия эмоциональной объектной привязанности между сыном и матерью. Насколько большое значение имеют для пробуждения материнских чувств собственные детско-родительские отношения матери. Насколько важно создание особой психической связи между матерью и ребенком для гармоничного развития ребенка. В противном случае, у ребенка образуется внутри пустота, «дыра», на место которой приходит депрессия. И от этой депрессии ребенок не может самостоятельно защитить ни себя, ни окружающих, пусть даже в символическом образе Робин гуда.
В фильме последствия представлены в сгущенном виде, как квинтэссенция комплекса холодной, «мертвой» матери. Но для психики ребенка любое нарушение эмоциональной связи носит разрушающий характер, прочувствовать который нам, зрителям, легче и нагляднее в таком сгущенном виде.
Алёна Васильева
Психоанализ (классический), Психоаналитическая терапия, Юнгианский анализ
— Сложности в отношениях (между супругами, с детьми/родителями, с коллегами по работе);
— Отсутствие отношений;
— Кризис среднего возраста, профессиональное выгорание – когда человек перестает понимать «для чего все это?», «кто Я?», «для чего Я живу?»;
— Психосоматические расстройства и фобии; панические атаки.