Скольжение в фигурном катании чем надо работать
Зачем одиночникам скользить, если можно прыгать, и как правильно шнуровать коньки. Мы поговорили с тренером клуба Тамары Москвиной
Всегда интересно пообщаться с молодыми тренерами в топ-командах: чтобы произвести впечатление на опытного руководителя, воспитавшего не одного чемпиона, и быть принятым на работу, молодому специалисту нужно быть профессиональным, уверенным в себе и харизматичным. Ответственность для молодого тренера тут ничуть не меньше, чем для самих спортсменов.
Корреспондент «Матч ТВ» пообщалась с Николаем Морошкиным вскоре после возобновления тренировок в новогодние праздники. Получилось динамичное толковое интервью — вроде и о работе, но в то же время о мечте.
« Одиночники же нацелены на прыжки, у многих все остальное вообще выпадает из поля внимания. Моя задача — помочь спортсмену полюбить скольжение»
— Как бы вы объяснили далекому от фигурного катания человеку, в чем заключается ваша работа? Что дает, например, одиночникам сотрудничество с тренером по скольжению?
— Это очень хороший вопрос, я сам бы хотел получить на него ответ. (Смеется.) Кроме того, что я работаю с ними над хореографией, я стараюсь научить спортсмена полюбить фигурное катание через собственно катание. Одиночники же нацелены на прыжки, у многих все остальное вообще выпадает из поля внимания — хореография, скольжение, вращения. Моя главная задача — помочь спортсмену полюбить скольжение. Показать, что это может приносить удовольствие, может легко получаться за счет технических приемов, может выглядеть круто.
Мы со спортсменами на тренировках пробуем быть необычными в плане движений, пробуем сложные повороты в дорожках, движения головой и корпусом. Моя главная пока заслуга в отделении именно одиночного катания (речь о группе Вероники Дайнеко в школе Тамары Москвиной. — «Матч ТВ») за то время, что я работаю, — что спортсмены полюбили кататься. Они могут скользить по часу, у них есть большой технический арсенал, они его с удовольствием демонстрируют. Сами пробуют что-то и экспериментируют.
Если спортсмен не будет фантазировать, он так и не покажет свою личность на льду.
— Над соревновательными программами тоже работаете?
— Я ставил короткую программу Николая Угожаева в этом сезоне. Нельзя не отметить замечательные постановки Никиты Михайлова, которого мы приглашаем, — он поставил короткую программу Петру Гуменнику, обе программы Андрею Кутовому, произвольную Коле Угожаеву.
Со всеми ребятами я плотно работаю по дорожкам шагов в программах.
Зрителю нужно понимать, что постановка — это шаблон, который задается постановщиком и дорабатывается тренером. Я бы сравнил это с тем, что хореограф сеет зерно — идею, а наша задача — его вырастить. Со временем меняются многие переходы, шаги ищутся более удобные. Дорожки корректируются с такой точки зрения, чтобы они хорошо считывались технической бригадой. То есть в целом я имею право как тренер по скольжению вмешиваться и что-то менять, но мы стараемся делать это аккуратно, потому что Никита Михайлов работает очень хорошо.
— Есть ли своя специфика в работе с парами? Парное катание вам ближе по смыслу, потому что там есть взаимодействие между партнерами, как в танцах?
— Это действительно больше похоже на танцы, поскольку катание мальчика и девочки — всегда про отношения и взаимодействие. Моя работа заключается в следующем: я ставлю программы для наших юниоров, которые отобрались на первенство, также работаю с нашей новой парой Евгения Туманова — Георгий Куница — мальчик, перешедший к нам от Тутберидзе, — стараюсь находить им новые образы. С ними мне пока работать немного проще, чем с одиночниками, потому что я всю жизнь занимался танцами — переходы, дорожки шагов, фишки какие-то. Это все в удовольствие.
— Если же взять две наши ведущие пары Бойкова — Козловский и Мишина — Галлямов, то там я принимаю участие в переходах программ. Предлагаю что-то, отрабатываю, дополняю, но не ставлю сам без согласования с Артуром Минчуком и Тамарой Москвиной. Еще ставлю им дорожки шагов, также отрабатываю с ними — выполняю свою танцевальную принадлежность, в общем. Чтобы каждый шаг был параллельно и технически правильно исполнен.
— Какие они в работе? Я имею в виду Анастасию с Александром и Александру с Дмитрием. Такие молодые, но уже полюбившиеся зрителям, имеющие международные награды. Бойкова — Козловский вообще действующие чемпионы Европы. Расскажите про каждую пару, что в них есть особенного.
— Настя Мишина с Сашей Галлямовым перешли к нам весной. Работа с ними продуктивная — видно, что ребята голодные, хотят побеждать, очень внимательно слушают. Не просто слушают, а с умом прислушиваются к замечаниям тренеров и стараются все исправить. В этом плане они делают большой рывок вперед, они молодцы.
Саша Бойкова с Димой Козловским мощно катаются, круто тренируются. Когда они делают элементы — это вау. Причем не только на стартах, но и на тренировках делают все, что называется, очень дорого. Их большой плюс в том, что они уже статные, скатанные, доведенные Тамарой Николаевной и Артуром Минчуком до определенного высокого уровня. Вместе они — яркие представители петербургской школы парного фигурного катания.
— Александра и Дмитрий, по-моему, и со стороны такими коренными петербуржцами выглядят — интеллигентность и достоинство в высокой степени.
— Именно. Поэтому мне кажется, им очень подходит их короткая программа (на музыку Исаака Шварца. — «Матч ТВ»). Когда она будет доведена до совершенства — а она будет до него доведена, — она еще больше заиграет. Но и в произвольной они тоже хорошо передают эмоции. В них есть страсть и огонь.
— У вас ведь весьма небольшая разница в возрасте с учениками. Не возникает ли из-за этого сложностей? Как удается выстроить субординацию?
— Могу сказать, что даже не думал об этом никогда. Надо отдать должное ребятам — благодаря им у нас не возникает таких проблем. Они, возможно, не задумываются, что у нас небольшая разница в возрасте, а возможно, просто доверяют мне как специалисту. Прислушиваются, не позволяют себе никаких лишних высказываний или плохого поведения. Ведут себя достойно.
«Когда я приезжал в гости в Питер, влюбился в этот город. Мыслей о работе еще не было, а жить уже хотелось только там»
— Вы родились в Тольятти, несколько лет тренировались в подмосковном Одинцово, но живете и работаете в итоге в Петербурге. Как это получилось?
— Когда я переехал в Одинцово, меня поселили в спортивную квартиру, где жил Никита Ли, с которым я очень подружился, — он занимался фехтованием. Он сам коренной петербуржец, приехал в Мособласть к тренеру олимпийских чемпионов саблисту Виктору Сидяку. Когда я приезжал в гости в Питер, влюбился в этот город. Мыслей о работе еще не было, а жить уже хотелось только там.
После завершения карьеры я продумывал все варианты и понял, что кататься — единственное, что я умею. Надо было связывать свою жизнь с тренерством, с хореографией, развиваться в этом плане. После пары месяцев подработки в Тольятти понял, что в Петербурге тоже могу попробовать. Поговорил со своим любимым тренером Олегом Ивановичем Судаковым о перспективах фигурного катания в Петербурге, и он мне посоветовал несколько вариантов, куда я могу обратиться и узнать — нужен, не нужен.
— …И вы обратились к Евгению Рукавицыну?
— Да, в числе прочих был вариант прийти в «Академию фигурного катания» в группу Евгения Рукавицына. Поговорили с ним, он сказал, что действительно открылось несколько тренерских вакансий, и предложил мне экспериментально поработать на учебно-тренировочной группе младшего возраста. Дети десяти-двенадцати лет. Он хотел посмотреть, как я буду справляться.
Пришлось многое менять: танцы на льду и одиночное катание — совершенно разные системы подготовки и обучения фигуристов. То, что эффективно в танцах, не работает для одиночников. Неделю на меня смотрели и потом взяли полноценно работать, полностью привлекли к группе, и спасибо за это огромное Евгению Владимировичу.
Параллельно у меня функционировала еще частная школа фигурного катания «Айсберг», она есть и сейчас. Она была моя на пару с моим коллегой и другом, но теперь я отошел от дела, потому что основная деятельность отнимает все время.
— Получается, мечта жить в Петербурге мобилизовала все ресурсы вселенной, чтобы вы оказались не просто в городе мечты, но и в одной из мировых ведущих школ парного катания. Как вы начали работать в клубе Тамары Москвиной?
— Наиболее известные одиночники, с которыми вы работаете сейчас, это Петр Гуменник и Андрей Кутовой?
— Да, это наши ребята. Очень талантливые, обожаю их. Каждый хорош по-своему. Насколько вообще можно представить, что один человек отличается от другого, у них это проявляется. Работать с ними — большое удовольствие. По-настоящему умные спортсмены.
— Они отличаются не только друг от друга, как вы сказали, но и, на мой взгляд, выделяются даже на общем фоне рванувшей вперед в развитии нашей мужской сборной. Все уже успели влюбиться в линии Гуменника и артистизм Кутового. В чем их секрет?
— Таких линий, как у Петра, такой танцевальности, как у Андрея, больше нет, соглашусь с вами. Но тут нужно понимать, что мы работаем с теми данными, которые есть у спортсменов, которыми их одарил Господь Бог. У них явный прирожденный талант, и мы стараемся только развивать это и направлять в нужное русло. Далеко не все зависит от нас. Андрей всегда был очень танцевальный, мы стремимся это в его программах демонстрировать. Линии Петра и его музыкальность — тоже его дар, он еще и на фортепиано блестяще играет, кстати. Чувствует музыку. Он работал с прекрасными хореографами, еще когда катался у Мишина.
Я бы отметил еще одного нашего мальчика, который отобрался на первенство России среди юниоров, — это Николай Угожаев. Наконец-то сквозь тернии к звездам пробивается к главному старту сезона, потому что он всегда был рядом с ним и всегда чуть не везло. Всегда пропускал второй этап Кубка России, хотя на первом занимал призовые места. Наконец-то он сможет себя показать, у него уже есть даже свой небольшой фан-клуб (недавно в инстаграме Угожаева появилось видео чистого четверного лутца, исполненного на тренировке. — «Матч ТВ»).
«Многие тренеры не любят брать спортсменов со стороны и переучивать их. Это самое неблагодарное, что может быть»
— Как тренер по скольжению объясните, пожалуйста, как все-таки правильно шнуровать ботинки? Максимально плотно или достаточно слабо? Я видела детей, которые катаются практически расшнурованными, но на топ-уровне среди взрослых такое почти не встретишь.
— Каждый спортсмен «завязывается», как ему удобно. Кто-то завязывает сильно, потому что хочет чувствовать жесткость ботинка. Кто-то — слабее, потому что ему нужно, чтобы конек снимался без особых усилий. Но вообще нога в ботинке должна быть закреплена хорошо во избежание травм и лучшей чувствительности. Нога и конек — одно целое.
Исключения бывают у совсем маленьких детей, которые не могут в силу веса согнуть ногу с плотно завязанным коньком. Но и тогда не весь ботинок может быть ослаблен, а только так называемые крючки — его верхняя часть. Место, где стопа прикрепляется к голеностопу, должно быть затянуто максимально.
— Что будет, если ребенок будет кататься на прямых ногах? Если, допустим, нога в ботинке не сгибается.
— Он будет заучивать неправильную технику катания. Если ботинок не сгибается, человек будет пытаться кататься за счет альтернативных приемов сохранения равновесия — попа «уходит» назад, спина «ложится» вперед.
— Это можно исправить во взрослом возрасте?
— Только с очень большим трудом. Поэтому многие тренеры не любят брать спортсменов со стороны и переучивать их. Это самое неблагодарное, что может быть в работе, поскольку мышечная память — она такая зараза… Перед тем как переучивать, надо понять пару вещей. Готов ли спортсмен за этим следить постоянно? Выбивать старые привычки очень сложно. Без усилий головы тут не обойтись. И еще нужно понимать, нет ли в неправильной технике влияния анатомических особенностей.
— Вы в нашем разговоре сегодня назвали себя амбициозным мальчиком. Насколько далеко заходят ваши амбиции как тренера?
— Чтобы спортсмены, к которым я имею отношение, в какой-то момент продвинули фигурное катание вперед. Пожалуй, так.
— Что для вас в этом плане значит работа с таким мастером, как Тамара Николаевна?
— Ох, этот опыт — большая удача в моей судьбе. Тамара Николаевна — это бесконечная мудрость и знания. Мне остается только ловить каждое слово и пропускать все через себя.
Московский фигурист
Классика жанра Владение реберным скольжением является сутью фигурного катания
Три сезона назад Федерация фигурного катания на коньках Москвы начала проводить тесты по скольжению начинающих фигуристов, постепенно втягивая в этот процесс все московские школы и последовательно отстаивая неотвратимость участия каждого московского фигуриста в этом мероприятии. За трехлетний срок накопился определенный опыт сдачи и приемки тестов, а также накопились проблемы, о которых пришла пора поговорить и с тренерами, и с родителями фигуристов. О типичных ошибках, допускаемых спортсменами на тестах, о проблемах взаимопонимания между комиссией и тренерами, спортсменами и их родителями, и о путях выхода из них мы попросили рассказать авторов тестов и членов комиссии Асю Моргуненко, Евгению Богданову, Целину Николаичеву и Людмилу Минееву.
Типичные ошибки
Дуги. Обязательные требования к исполнению дуг: толчок должен выполняться не зубцом, а ребром конька, и дуги должны быть на четко выраженных ребрах. На тестах дети начинают движение, как их учат, «елочкой», то есть долго едут на двух ребрах, а потом только переходят на нужное ребро, что неправильно. Особенно это замечание касается дуги назад внутрь, которую, как правило, либо начинают на двух ребрах, либо делают с перетяжкой с одного ребра на другое. Такое исполнение не засчитывается. Самые большие проблемы у фигуристов с исполнением дуг вперед внутрь и назад внутрь.
Перетяжки. Обращается внимание на способность спортсмена после перетяжки удержать позицию на нужном ребре. Например, ребенок делает дугу вперед наружу, перетяжку и дугу вперед внутрь. Этот элемент будет засчитан только в том случае, если ребенок на выездной дуге простоит столько же, сколько и на дуге въезда. Типичной массовой ошибкой является после выполнения перетяжек назад наружу — назад внутрь и назад внутрь — назад наружу быстрый переход на другую ногу или дополнительная опора второй ногой, потому что дети после перетяжки просто не могут стоять на дуге.
Ласточки. Основная и почти поголовная ошибка заключается в отсутствии реберности и хореографической культуры при исполнении этого элемента: согнуты колени, нет прогиба в пояснице, поднят углом таз, висят руки, не развернута нога. Ласточки — это спирали, которые будут засчитываться не только по высоте ноги, поднятой выше бедра, красивой позиции, но и по реберности скольжения. Без ребра и хорошо выраженной дуги спирали не засчитываются.
Перебежки. Основная ошибка на перебежках в том, что почти ни у кого нет мягкого толчка ребром, дети толкаются сплошь зубцами. Также нет скрещения ног, часто это просто бег по кругу на двух ребрах.
Кросс-роллы. Основная ошибка — это отсутствие мягкого перехода с ноги на ногу, кроме того, особенно при исполнении задних кросс-роллов, спортсмен ставит конек на два ребра и только потом переходит на нужное ребро. Особенно плохо (перепрыгиванием) исполняются передние кросс-роллы.
Тройки. Здесь важно, чтобы дуга въезда и дуга выезда были одинаковой длины и эти дуги были бы реберными. Если этого не происходит, то тройка не засчитывается, потому что в фигурном катании нет такого упражнения, как пол-тройки.
Моухоки. Главная ошибка в том, что многие фигуристы вообще не могут выполнить моухоки на четко читаемых ребрах и дугах, потому что не обучены переносить центр тяжести на каждую ногу. Из-за этого мы на тестах постоянно наблюдаем скоростное выполнение моухоков перепрыжкой.
Выкрюки. Статистика тестов такова, что из 100 спортсменов примерно 10 человек делают выкрюки, остальные рисуют типичные тройки. Выкрюк делается с поворотом без смены ребра конька (с наружнего ребра — поворот на наружнее ребро, с внутреннего ребра — поворот на внутреннее ребро). Смена в выкрюке не допустима: она нарушает основное требование к элементу — непрерывность линии скольжения. Дети, необученные правильной технике элемента, приспосабливаются и делают имитацию выкрюка. Обычно это смена ребра до выкрюка и вторая смена после исполнения поворота. Спортсмен заезжает внутрь круга, меняет ребро, выполняет поворот тройкой и повторно меняет ребро. Иногда исполняется плоская дуга на въезде, практически на двух ребрах, затем — поворот подпрыжкой и опять плоская дуга на выезде. Такие вариации на тему выкрюка комиссия не засчитывает
Риттбергеровая тройка назад-наружу. Общей ошибкой является выполнение тройки без скрещения ног, при этом свободная нога остается в стороне и мешает спортсмену сделать поворот и выезд из него. Тренеры должны обратить внимание на эту ошибку. Также ошибкой является поворот со скрещенными ногами, но с двух ног, практически минуя рабочую дугу назад-наружу, с которой делается прыжок риттбергер.
Рекомендации. Скрещение ног — это обязательное требование на данном упражнении, потому что это подготовка к прыжку риттбергер, выполнить который без маха свободной ногой невозможно. Без скрещения ног спортсмен не только рискует упасть с риттбергера, но и получить травму.
Тройка вальсовая трехкратная. На этом элементе комиссия следит за тем, чтобы все дуги были реберные, ровные и одинаковой длины. Спортсмены же делают этот элемент с такой ошибкой: вторая дуга короче первой, а третья дуга короче второй, причем на столько, что уже не читается.
Скобки. Это элемент, в котором требуется четко держать ребро до и после поворота. Спортсмены, если даже держат ребро до скобки, совсем не держат после. Большую сложность вызывают внутренние скобки, требующие держать внутреннее ребро на первой дуге и наружное после поворота на второй дуге. Типичная ошибка выполнения — выезд из скобкиы на том же ребре, что и въезд с последующим переходом на нужнее ребро.
Рекомендации. В тестах элемент выкрюк предлагается исполнять раньше, чем скобки. Правильнее скобки учить делать раньше, чем выкрюки. Поэтому мы предлагаем пересмотреть последовательность исполнения тестов в следующем году.
Чоктау открытый вперед наружу — назад внутрь. Типичная ошибка на чоктау: дети не додерживают первую дугу вперед-наружу, переходят в конце дуги на внутреннее ребро, поэтому смена ноги исполняется не с наружного ребра на внутреннее, а с внутреннего на внутреннее, то есть исполняется не чоктау, а моухок. Комиссия не засчитывает такое исполнение. Тренер должен следить за тем, что при исполнении чоктау должно быть четкое наружное ребро при скольжении вперед и четкое внутреннее ребро на скольжении назад.
Крюк. Крюки внутрь вперед и назад, наружу назад и вперед должны выполняться на трех хорошо читаемых дугах, что комиссия и требует от спортсменов. Если движение идет на плоских дугах или вообще по прямой, то такое исполнение мы не засчитываем, потому что это уже не крюк. Массовой, просто катастрофической ошибкой является то, что дети не могут удержать позицию на выезде из последнего крюка (на последней дуге). Неспособность сделать предписанные крюки ведет к тому, что в программах при выполнении блоков в дорожках спортсмены делают крюки на плоских дугах и перепрыгиванием поворота, что ведет к понижению уровня дорожки.
Рекомендации. Спортсмен должен идеально владеть дугами, чтобы чисто выполнять крюки.
Твиззлы. Основной недочет состоит в позиции корпуса при выполнении твиззлов: дети, как правило, выполняют повороты не втянув в себя таз, что затрудняет движение.
Рекомендации. В фигурном катании все прыжки основаны на безопорном вращении, техника которого отрабатывается вращениями на льду, в том числе и на твиззлах. Если тренер не научит ребенка втягивать таз, то вращаться в прыжке в воздухе он не сможет. Поэтому несмотря на выполненные повороты комиссия не может засчитать твиззлы, если они сделаны нетехнично.
Петля. Спортсмены, как правило, хорошо делают петли наружу и плохо — внутрь, особенно передние внутренние петли. И даже если въезд в петлю есть, то выезда из петли нет у 80 процентов тестируемых. В этом элементе, как нигде, видны недостатки техники исполнения: не работают плечи, колено опорной ноги, руки висят, нет скручивания корпуса.
Рекомендации. На этом элементе хорошо видно как спортсмен обучен исполнению дуг, потому что без грамотного обучения базовым навыкам катания выучить петли невозможно.
Петли лучше учить выполнять через перетяжку, и также их можно сдавать на тестировании, учитывая, что в дорожках петли выполняются чаще всего с перетяжек.
Обращение к тренерам
Принятое московской Федерации Положение о тестировании скольжения фигуристов является решением ввести единый стандарт обучения спортсменов базовым элементам фигурного катания, и от этой задачи Федерация не откажется. Если фигурист не владеет основой, значит, он не фигурист, потому что владение реберным скольжением, умение катать дуги и является сутью нашего спорта — это классика жанра. Что касается прыжков и вращений, то и здесь их основа — повороты. Не умея стоять на дуге назад-наружу, спортсмен не сделает грамотно лутц, не умея делать тройку вперед наружу — назад внутрь будет плохо исполнять флип, и тому подобное. Поэтому все разговоры, что тесты надо убрать, повторяют неграмотные люди.
Тренерам старшего поколения не надо рассказывать в чем сила скольжения и как надо этому учить, а молодое поколение тренеров оказалось в тяжелейшей ситуации: ведь им пришлось уже тренироваться у тех, кто сам «школу» не катал. Поэтому, если вы хотите стать конкурентоспособными тренерами, то программа по тестированию вам нужна как программа самообразования, как руководство к действию.
Кто является профессионалом? Тот, кто постоянно познает свою профессию. Если вы хотите стать профессионалами, то постоянно учитесь, задавайте вопросы, смотрите как работают специалисты, пользуйтесь опытом старшего поколения. Если ваш ребенок не может устоять на дугах, то задайте себе вопрос: почему? Найдите в себе силы признаться, что вы чему-то не научили своего спортсмена и найдите собственную ошибку. Конечно, мы работаем с разными детьми и не все дети способны к фигурному катанию. Но это признание не дает тренерам права не обучать детей основам катания, потому что освоить базу может любой ребенок, если с ним работает методически грамотный тренер.
За три сезона тестирования московских фигуристов мы познакомились практически со всеми тренерами и их воспитанниками и видим, что в Москве, к сожалению, работает достаточно много тренеров, которые не просто не научили своих спортсменов, но даже и не знают как это сделать. Чтобы уничтожить данные «очаги незнания», Федерация проводит обучающие семинары с привлечением специалистов, проблема только в том, что те, кому эти семинары предназначены, не посещают их, упорствуя в своем невежестве.
И еще одно: комиссия приходит тестировать ваших спортсменов по вашему приглашению, то есть когда вы сами решили, что ваши ученики готовы показать свое умение. Поэтому не надо нам рассказывать о бесконечных причинах, помешавших вам подготовить своих спортсменов к тестированию. И не обижайтесь: если ребенок не сдал тест, то это ни в коей мере не наши проблемы. Вы как тренеры должны понимать, что если ребра не читаются, если дуги нет, то принять эту имитацию за элемент невозможно и неправильно, ведь наша общая цель — научить спортсменов фигурному катанию. И когда вы нас упрекаете, что мы слишком строги, то можно сказать только одно: это не мы строги, просто фигурное катание таково! Никто не хочет конфликтов, никто не хочет вам досадить или наказать, просто без знания этих основ вы сами себя накажете — точнее, фигурное катание вас накажет.
(Примечание. Уважаемые тренеры! Федерация фигурного катания на коньках г. Москвы принимает от вас заявки и пожелания по тематике семинаров, консультаций и мастер-классов в любое время и в любой удобной для вас форме.)
Обращение к родителям
Тестирование скольжения призвано решить проблемы недостаточности базовой подготовки ваших детей как фигуристов, а также оно было введено с учетом нового Положения о Единой всероссийской спортивной классификации. Как это не покажется странным, но наша комиссия принимает тесты очень лояльно, понимая степень запущенности базовой подготовки спортсменов в целом. Поэтому комиссия сосредоточила внимание действительно на тех вещах, без которых фигурное катание стало бы просто неузнаваемым видом спорта.
Наша лояльность заключается в том, что на младших разрядах мы разрешаем тренеру выйти на лед в коньках со своим спортсменом и помочь ему (буквально, держать за руку или находиться рядом) ориентироваться на площадке при выполнении тестов. На более старших разрядах мы также разрешаем тренеру находиться рядом со своими воспитанниками, чтобы он своими глазами видел, что сделал или не сделал его спортсмен. Кроме того, мы терпеливо отвечаем на все вопросы тренера, а также разъясняем по каждому случаю, почему упражнение было засчитано или не засчитано. То есть каждый раз мы не просто принимаем тесты, а проводим обучающий семинар для ваших детей и тренеров.
В этой связи хочется отметить, что отношение родителей, которые присутствуют на тестах, бывает непростительно вызывающим и грубым. Мало того, что родители позволяют себе отвлекать членов комиссии вопросами во время приема тестов, но и пытаются качать права, записывать разговоры на диктофоны и видео, подходить с угрозами.
В чем природа этих конфликтов? Видимо в том, что тренеры объяснили родителям: проблема несданных тестов не в плохой подготовке спортсменов, а в том, что комиссия работает недобросовестно и корень зла — в ее предвзятости. Логика странная, но почему-то работает. В нашей практике бывают такие случаи, когда мы становимся в тупик от увиденного. Как можно принять тест, если, например, мы просим ребенка в ласточке развернуть ногу и он после нескольких секунд раздумья поворачивает ногу носком внутрь? Порой мы спрашиваем тренеров, зачем они привезли на тестирование детей, которые настолько не готовы, что не только не могут выполнить коньками предписанные элементы, но даже не знают, что им предстоит делать. Хотя каждая спортивная школа имеет в своем распоряжении подготовленные Федерацией материалы по тестированию, включающие в себя текстовые описания и рисунки упражнений, а также видеоматериалы с пошаговыми уроками. В журнале «Московский фигурист», который бесплатно размещается на сайте Федерации (www.ffkm.ru), опубликованы правила приема тестов (см. «МФ» № 18 (№2, 2010). Хочется еще напомнить родителям, что фигурное катание — сложный и достаточно опасный вид спорта, действие которого разворачивается на льду на коньках, и неправильное обучение ваших детей может привести к тяжелым травмам и заболеваниям. Вы и ваши тренеры должны понимать, что фигурное катание призвано сделать ваших детей еще более здоровыми и красивыми, чем они были без этого прекрасного вида спорта, а значит их обучение должны проводить грамотные тренеры. На наш взгляд, это очевидно.
Николай Александрович Панин-Коломенкин сказал: «Следы от катания на льду быстро исчезают, а следы благоприятного влияния на спортсмена при занятиях фигурным катанием остаются на всю жизнь и существенно сказываются на формировании его личности».
Организационные моменты
1. Тестирование начинается с 3-го юношеского разряда. Если спортсмен по возрасту должен сдавать тесты по 2-му юношескому разряду, но у него не сданы тесты по 3-му, то он обязан сначала сдать предыдущий разряд, чтобы получить право сдавать следующий. Таким образом, не важно, сколько московскому спортсмену лет, — он должен сдать все предыдущие тесты и иметь в зачетке об этом отметку и печать.
2. Если спортсмен переходит из одной московской спортивной школы в другую, то при приеме документов вы должны проверить все отметки и печати за сданные тесты. Если спортсмен приходит в московскую школу из школы в другом регионе страны, то он должен будет сдать тесты по нашим правилам.
3. Все данные о результатах тестирования по школам, фамилиям спортсменов и тренеров, по разрядам, а также датам и местам проведения тестов хранятся в архиве комиссии по тестированию по годам начиная с 2011 года по всем школам Москвы. Только записи архива комиссии являются основанием считать, что тесты были выполнены.
4. Зачетка является документом спортсмена, который должен быть в наличии на каждом тестировании. Без этого документа тестирование спортсмена не проводится.
5. Детские спортивные школы не имеют права присваивать разряды своим спортсменам, если те не сдали тесты по скольжению. Это положение соответствует Единой Всероссийской спортивной классификации (ЕВСК) России по фигурному катанию на коньках, утвержденной Министерством спорта и туризма РФ от 15 марта 2011 года (№ 194).
Статистика
30 августа 2012 года. СДЮСШОР «Воробьевы горы»
Общее количество человек — 37, не сдали — 10. Отмечена хорошая работа тренеров Е.В. Жгун и С.Д. Давыдова.
10 октября 2012 года. УОР №2 и МГО «Динамо»
Общее количество человек — 23, не сдали — 2.
17 октября 2012 года. УОР №4
Общее количество человек — 101 (одиночное), 17 (синхронное). Не сдали 11 (синхронное катание), 32 (одиночное).
24 октября 2012 года. СДЮСШОР №37
Общее количество человек — 72, не сдали — 15. Отмечена хорошая работа тренеров школы.
29-30 октября 2012 года. ФСО «Хоккей Москвы», Алмазный лед, Сокольники, ЦСКА, Воробьевы горы, СДЮСШОР №37.
Общее количество человек — 139, не сдали — 61. Отмечена хорошая работа тренера А.Е. Патрикеевой. Отмечены плохие показатели у спортсменов клуба «Алмазный лед».
31 октября 2012 года. СДЮСШОР «Юность Москвы»
Общее количество человек — 37, не сдали — 4.
8 ноября 2012 года. СДЮСШОР №85
Общее количество человек — 27, не сдали — 2.
13 ноября 2012 года. СДЮСШОР «Сокольники»
Общее количество человек — 55, не сдали — 16. Отмечена хорошая работа Сергея Новицкого.
15 ноября 2012 года. СДЮСШОР №1, 85, ДЮСШ «Снежные барсы» и клуб «Алмазный лед».
Общее количество человек — 61, не сдали — 37. Тесты не сдали все спортсмены из клуба «Алмазный лед».
23 ноября 2012 года. СДЮСШОР «Москвич».
Общее количество — 59, не сдали — 10. Отмечена грамотная работа тренеров школы.
11 декабря 2012 года. Новогиреево.
Общее количество — 48, не сдали — 16.
19 декабря 2012 года. УОР №4, ДЮСШ №2
Общее количество — 48 одиночное катание, 19 — синхронное. Не сдали — 7 (одиночное), 8 (синхронное).
6 февраля 2012 года. СДЮСШОР «Москвич»
Общее количество — 34, не сдали — 0.
26 февраля 2012 года. СЦДПО «Алмазный лед»
Общее количество — 109 человек, не сдали — 43.
27 марта 2012 года. ШСМ «Конек Чайковской»
Общее количество — 82 человека, не сдали — 21.
8 апреля 2012 года. СДЮШОР ЦСКА
Общее количество — 71 человек. Не сдали — 29.
Итого: Общее количество — 1142 спортсменов, сдали тесты — 849, не сдали — 293.