Скутус черный голожаберные чем питается
Скутус черный голожаберные чем питается
У черного моллюска скутуса небольшая раковина почти целиком скрыта под мантией, а красивые маленькие моллюски из группы голожаберных раковины вообще лишены. На коралловых рифах встречается много видов голожаберных моллюсков, все они отличаются удивительно красивой расцветкой. Самый крупный безраковинный моллюск кораллового рифа — это аплизия, или морской заяц. Такое название животное получило благодаря крупным придаткам на голове, напоминающим заячьи уши. На этом, впрочем, сходство с зайцами и кончается. Тело аплизии, похожее на большой слизистый комок с двумя лопастями по краям, окрашено в охристый или коричневый, реже фиолетовый цвет с более светлыми пятнами по всей поверхности. Морской заяц может ползать по дну и медленно плавать с помощью боковых лопастей. Питается моллюск водорослями. В случае опасности выделяет пурпурную жидкость, которая, окрашивая воду, скрывает его от глаз хищника.
На коралловом рифе обитает множество ракообразных, от маленьких крабиков, прячущихся между ветвями кораллов, до огромных лангустов. Большинство рифовых ракообразных имеют яркий цвет, что служит им надежной маскировкой в пестром коралловом мире.
Лангуст по форме тела несколько напоминает речного рака, однако лишен клешней — все ноги оканчиваются коготками. Животное длиной 40–50 сантиметров не редкость, но кажется еще более крупным благодаря торчащим вперед жестким усам с толстыми основаниями. По дну лангуст передвигается, медленно перебирая ногами, а в случае опасности быстро плавает задом наперед, подгребая под себя воду мощным хвостовым плавником. Днем лангусты прячутся под нависающими плитами кораллов, в нишах и туннелях рифа. Иногда из-под укрытия наружу торчат кончики усов. При попытке вытащить лангуста из убежища за усы последние можно вырвать, но самого рака достать таким способом невозможно. Если потревоженному животному не удается спастись бегством, оно крепко упирается в стенки своего помещения. Опытные охотники за лангустами, заметив жертву, стараются обнаружить в задней стенке убежища хоть небольшое отверстие, через которое просовывают острую палочку. Слегка покалывая ею лангуста сзади, они заставляют огромное ракообразное покинуть спасительные заросли кораллов и выйти на чистую воду. При выходе из убежища лангуста хватают за панцирь головогруди, остерегаясь при этом ударов мощного хвоста, по краям которого сидят острые шипы.
Еще более остроумный способ ловли лангустов несколько напоминает охоту на норных зверей с таксой, только в этой подводной охоте роль собаки исполняет осьминог. Как известно, этот головоногий моллюск — природный враг ракообразных, и потому лангуст всеми способами избегает встречи с ним. Специальной дрессировки осьминог не требует, тем более что она, по-видимому, и невозможна. Для успешной охоты вполне достаточно поймать осьминога и показать его лангусту или же, прицепив спрута с помощью крючка на веревку, пустить его в убежище рака. Как правило, лангуст незамедлительно выскакивает наружу и попадает в руки ловца, если, конечно, последний не зазевается, так как бегство лангуста всегда бывает стремительным.
Питается лангуст животной пищей, главным образом моллюсками, на охоту выходит по ночам. Впрочем, в своих укрытиях на рифе он добывает себе пропитание и в дневные часы. Лангусты, как крупные хищные животные, никогда не бывают многочисленны, потому и промысел их ограничен. Благодаря высоким вкусовым качествам их мясо повсеместно считается деликатесом. Пойманных лангустов живьем доставляют потребителям. Владельцы приморских ресторанов тропических стран охотно приобретают лангустов и держат их в садках, опущенных прямо в море, где посетитель ресторана может выбирать себе любого на ужин.
Лангуст — самое крупное ракообразное кораллового рифа.
Ни один коралловый риф не обходится без раков-отшельников, причем они здесь, как большинство других рифовых животных, ярко и пестро окрашены.
Изобилие брюхоногих моллюсков обеспечивает отшельникам свободный выбор подходящих по форме и размерам раковин. Здесь можно видеть отшельников красного цвета в белую крапинку, отшельников черно-белых, голубоватых, зеленых. Некоторые достигают значительных размеров и поселяются в раковинах таких крупных моллюсков, как мраморный турбо. Тяжелые раковины трохусов тоже не остаются пустыми после гибели моллюска. В них поселяются отшельники с длинным, почти червеобразным телом, которое только благодаря этой форме можно поместить в узких ходах спирали трохуса. Маленький и хилый отшельник с трудом таскает на себе тяжелую раковину, но его усилия окупаются прочностью убежища. Даже в раковинах конусов поселяются особые виды отшельников, тело которых листовидно уплощено, как бы сплющено в спинно-брюшном направлении. И конечности и клешни такого рака-отшельника тоже плоские. Как и повсюду, отшельники питаются разнообразной растительной и животной пищей, не брезгуя разлагающимися веществами, особенно обильными на рифах, загрязненных хозяйственной деятельностью человека. Можно с уверенностью сказать, что большое количество мелких отшельников — верный признак того, что риф находится в неблагополучном состоянии.
Скутус черный голожаберные чем питается
Д. Наумов родился в 1921 году в Ленинграде. Здесь он учился в школе, был принят в комсомол, стал студентом ЛГУ. Осенью 1941 года вступил в ряды народного ополчения и воевал на Пулковских высотах, под Шлиссельбургом, на Ораниенбаумском пятачке. После ранения вернулся в университет.
Летом 1946 года, будучи студентом второго курса, участвовал в экспедиции на Белое море, где и решил стать морским гидробиологом. В том же году начал работать в зоологическом музее внештатным экскурсоводом. Тогда и определился другой круг его интересов — популяризация науки и педагогическая деятельность.
Д. Наумов изучал низших беспозвоночных животных наших морей, написал две монографии, в 40 лет стал доктором биологических наук.
Он много путешествовал. Принял участие в рейсах научно-исследовательских судов «Витязь», «Дмитрий Менделеев» и «Академик Курчатов».
В его научном багаже свыше 100 печатных трудов и ряд научно-популярных изданий. Некоторые из этих книг переведены и изданы в США, ФРГ и Болгарии.
Океан насыщен жизнью. Живые существа имеются в каждой капле морской воды от Северного полюса до берегов Антарктиды и от поверхности моря до дна самых глубоких желобов.
Многие морские организмы настолько малы, что не видны простым глазом — бактерии, простейшие одноклеточные животные и водоросли. Об их существовании мало кто догадывается. Другие обитатели моря, напротив, широко известны — морские рыбы, моллюски с красивыми раковинами, шустрые крабы, жгучие медузы. В океане живут и настоящие гиганты — самые крупные существа, населяющие нашу планету, — киты.
Наша книга посвящена жизни в океане. Здесь пойдет речь о всех тех, кто родился и вырос в соленой морской воде или же проводит в ней значительную часть своей жизни.
Очень трудно представить себе, что океан когда-то был безжизненным. Большинство ученых считает, что примерно 3,5 миллиарда лет назад на Земле установились условия для возникновения жизни. Вокруг была лишь неживая природа: вода, камень, песок — нигде ни зеленого листка, ни одного, даже самого примитивного, животного. Атмосфера над планетой — без кислорода. И в то же время по суше текли реки, по небу плыли облака, шли дожди, гремели грозы.
Сейчас чрезвычайно трудно во всех деталях представить себе процесс возникновения жизни. Совершенно очевидно, что чем моложе была наша планета, тем более примитивные организмы ее населяли. Об этом неоспоримо свидетельствуют ископаемые останки живых существ: их раковины, скелеты, отпечатки мягких частей тела. Специалисты-палеонтологи научились определять время, отделяющее нас от того периода, когда вымершие организмы еще были живы. Самые поздние останки находят ближе к поверхности грунта, самые древние — в его глубине.
Но обнаружение следов былой жизни возможно лишь до известного предела, глубже которого нет никаких органических остатков. Соответствует ли эта граница моменту возникновения жизни? Вряд ли. Дело в том, что самые первые живые существа были крайне примитивны и имели микроскопически малые размеры. От них в древних слоях Земли не сохранилось никаких следов. Известно большое количество современных организмов: бактерий, некоторых одноклеточных простейших животных и растений, лишенных скелета. Вполне вероятно, что подобные им существа населяли нашу планету на заре жизни. Им, в свою очередь, предшествовали еще более примитивные, близкие по организации к современным вирусам. Неизвестно, как долго длился этот период в истории нашей планеты, период, когда ее населяли только ультрамикроскопические обитатели, находящиеся на грани между живыми и неживыми.
В сложной научной проблеме возникновения жизни объяснение путей преодоления этой грани — очень важный раздел. Его решает не палеонтология, а биохимия. Благодаря успехам этой науки стало возможным из неорганического сырья создавать, или, как говорят сами биохимики, синтезировать, белок, то есть самое сложное вещество, из которого построены организмы.
Теперь уже известно, при каких условиях неживое может стать живым. Но вся проблема происхождения жизни этим не решается, так как первые организмы не могли возникнуть непосредственно из воды, камней и ила, их появлению предшествовал не менее длительный период добиологической эволюции.
Существует несколько предположений о том, как неорганические соединения, постепенно усложняясь, превращались в органические и наконец достигли того предела, когда вещество стало существом. Но все специалисты сходятся в одном: жизнь зародилась в океане. Это не традиционное и не скороспелое мнение, оно основано на точных экспериментах и на самых передовых направлениях теории.
Более того, не только кровь, но вся внутренняя среда нашего организма носит следы морского происхождения жизни. Предельно четко и убедительно об этом сказал известный советский ученый член-корреспондент Академии медицинских наук А. Гинецинский: «Жизнь несомненно возникла в воде. Столь же несомненно, что первые живые существа появились не в пресной воде, а в растворе солей натрия, калия, кальция и магния. Иначе нельзя объяснить тот факт, что клетки всех животных, от самых простых до самых сложных, какова бы ни были среда их обитания, содержат в себе эти ионы и погибают, когда они отсутствуют. В настоящее время никто не сомневается в том, что жизнь возникла в воде океана».
Если биохимики способны в условиях опыта синтезировать сложные органические соединения, то нет ничего удивительного в том, что при соответствующих условиях подобные вещества могли возникнуть и в природе. Предпосылок для этого было вполне достаточно.
В воде океана находились в растворенном состоянии неорганические соли, которые могли свободно взаимодействовать между собой. Энергия для химических реакций поступала от грозовых разрядов, а также в результате воздействия коротких ультрафиолетовых лучей. В настоящее время эти лучи не достигают поверхности Земли, их задерживает слой озона (изомера кислорода), но до появления жизни земная атмосфера была бескислородной.
Вначале из воды и минеральных солей образовались простые органические соединения. В современном океане такие вещества немедленно поглощаются или разлагаются живыми организмами, но древний океан был еще лишен жизни, и существованию органических соединений ничто не угрожало. Они даже не подвергались опасности окисления, так как свободный кислород не был растворен в морской воде той отдаленной эпохи.
В процессе усложнения органических соединений наступил момент, когда их дальнейшая судьба стала подчиняться закону естественного отбора. В этот период в океанской воде содержались вещества столь сложные, что по многим свойствам они не отличались от тех, которые входят в состав тела живых существ. Из огромного набора органических соединений преимущество стали получать такие, молекулы которых обладали свойством удваиваться за счет извлечения подходящего материала из окружающей среды.
От этих сложных молекул до простейших организмов остался один шаг. Теория происхождения жизни, не умозрительная предположительная гипотеза, а именно научно обоснованная теория, каждое звено которой подкреплено фактическими данными космогонии, астрономии, исторической геологии, минералогии, энергетики, физики, химии, в том числе биологической химии, и многих других наук, разработана лишь в последние десятилетия. Наибольший вклад в эту теорию внес советский ученый академик А. Опарин, к трудам которого и следует обращаться всем, кто интересуется проблемой возникновения жизни. Здесь же наиболее важно окончательно убедиться в том, что колыбелью жизни на нашей планете был океан.
Крошечный голожаберник научился высверливать и засасывать добычу благодаря особому строению глотки
Микрофотография радулы Vayssierea cf. elegans, полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа
Голожаберный моллюск Vayssierea cf. elegans питается, высверливая многощетинковых червей из известковых трубочек. Ученые из МГУ исследовали строение глотки этого моллюска и обнаружили специальные приспособления, позволяющие ему так питаться. Результаты опубликованы в Journal of Morphology.
Микрофотография моллюска Vayssierea *cf. *elegans, полученная с помощью светового микроскопа
Анна Михлина, аспирант кафедры зоологии беспозвоночных биологического факультета МГУ, вместе со своими коллегами изучила строение мышц глотки и радулы моллюска. Ученые рассмотрели подробности строения зубцов радулы с помощью сканирующего электронного микроскопа и изучили мышцы глотки с помощью трансмиссионного микроскопа.
Глотка Vayssierea cf. Elegans оказалась похожа на глотку его несверлящих родственников, однако нашлись и особенные приспособления, связанные со специфическим способом кормления. В полости рта есть объемные многоклеточные железы, секрет которых может помогать растворять моллюскам стенку твердых трубок, в которых живет их добыча. Глубже, в пищеводе, расположены боковые железистые мешочки, секрет которых может помочь проглатывать твердые частицы, такие как стенки трубки или щетинки червей, не повреждая стенки пищевода. Еще одна особенность строения — кольцевая глоточная мышца, состоящая из чередующихся слоев кольцевой и радиальной мускулатуры, приспособленной для засасывания червя через просверленное отверстие и перетирания его в ротовой полости. Зубы на радуле у Vayssierea cf. Elegans сложных крючковатых форм, и похожи на зубы моллюсков, например, Onchidoris, питающихся добычей, которую приходится добывать из твердых домиков. Похоже, такая радула приспособлена для бурения твердых оболочек.
Процесс питания, по мнению авторов, происходит следующим образом. Сначала открывается рот и радула выдвигается к стенке трубки червя. Движения из стороны в сторону, с помощью боковых мышц, сопровождаются секрецией растворяющих трубку желез. Острые зубы радулы закрепляются в теле червя и тянут его в ротовую полость через проделанное отверстие.
Голожаберный
Содержание
Распространение и среда обитания [ править ]
Голожаберники обитают практически на всех глубинах, от приливной зоны до глубин более 700 м (2300 футов). [7] Наибольшее разнообразие голожаберников наблюдается в теплых неглубоких рифах, хотя новый вид голожаберников был обнаружен на глубине около 2 500 м (8 200 футов). [10]
Анатомическое описание [ править ]
Глаза у голожаберников простые и способны различать лишь свет и темноту. [15] Глаза расположены в теле, имеют диаметр около четверти миллиметра и состоят из линзы и пяти фоторецепторов. [16]
Голожаберники различаются по размеру взрослой особи от 4 до 600 мм (от 0,16 до 23,62 дюйма).
У голожаберников есть головные (головные) щупальца, которые чувствительны к прикосновению, вкусу и запаху. Булавовидное rhinophores обнаружение запахов.
Механизмы защиты [ править ]
Голожаберники используют различные химические средства защиты, чтобы помочь в защите, [22], но не обязательно, чтобы стратегия была смертельной, чтобы быть эффективной; на самом деле существуют веские аргументы в пользу того, что химическая защита должна стать неприятной, а не токсичной. [23] Некоторые голожаберники, питающиеся губкой, концентрируют в своем теле химическую защиту от добываемой губки, что делает их неприятными для хищников. [19] [24] Свидетельства, свидетельствующие о том, что химические соединения, используемые доридыми голожаберниками, на самом деле происходят из пищевых губок, заключаются в сходстве между метаболитами добычи и голожаберников соответственно. Кроме того, голожаберники содержат смесь химикатов губок, когда они находятся в присутствии нескольких источников пищи, а также меняют защитные химические вещества с одновременным изменением диеты. [25] Однако это не единственный способ для голожаберников развить химическую защиту. Некоторые виды способны производить собственные химические вещества de novo без диетического влияния. Свидетельством существования различных методов химического производства является характерное единообразие химического состава в совершенно разных средах и географических точках.de novo видов-продуцентов по сравнению с большим разнообразием диетического и экологически зависимого химического состава у изолирующих видов. [26]
Видимое производство звука [ править ]
В 1884 году Филип Генри Госсе сообщил о наблюдениях «профессора Гранта» (возможно, Роберта Эдмонда Гранта ) о том, что два вида голожаберников издают звуки, которые слышны людям. [28]
Бабочки моря, гении маскировки и коварные ворюги
За красоту, яркость и разнообразие форм голожаберных моллюсков часто называют бабочками моря. Но в эволюции эта красота формировалась отнюдь не для эстетического наслаждения стороннего наблюдателя. В них заключен конкретный «месседж» окружающим: «Я вооружен и очень опасен». На кафедре зоологии беспозвоночных биофака МГУ ученые исследуют строение и образ жизни этих причудливых обитателей океана.
Голожаберные моллюски — близкие родственники раковинных брюхоногих моллюсков. Когда-то давно, в конце палеозоя — начале мезозоя (это было 200–250 миллионов лет назад, тогда по Земле только начинали бродить динозавры) их предки потеряли раковину. В результате голожаберникам пришлось по-всякому извращаться, чтобы как-то защитить свое мягкое и вкусное тельце от многочисленных врагов.
Самый простой вариант — спрятаться. Так враги не найдут или спутают с чем-то не самым вкусным. Так поступают, например, представители рода Phyllodesmium, которые мимикрируют под восьмилучевые кораллы, которыми сами питаются. Другие же организмы предпочитают избегать кораллов из-за опасности обжечься об их стрекательные клетки. Спинные выросты моллюсков (вторичные жабры, органы дыхания) сходны с щупальцами определенных видов кораллов, что делает этих моллюсков абсолютно незаметными на коралловом фоне.
Phyllodesmium rudmani на коралле Xenia sp.
Jürgen Freund Photopraphy
Gary Cobb, Mabul, Malaysia
Некоторые голожаберные моллюски решили убежать от морской суеты и потенциальных опасностей. Недавно описанный вид Tenellia chaetopterana облюбовал трубки морского многощетинкового червя хетоптеруса (Chaetopterus sp.). Трубка имеет U-образную форму и погружена в грунт, сам червь сидит внутри и прогоняет через нее воду, попутно вылавливая частички пищи. Нежная маленькая тенеллия живет и размножается в трубке, под защитой червя. Хотя нельзя сказать, что ее жизнь сладка и непринужденна — еды в трубке особо нет, так что приходится воровать еду у хозяина или питаться его фекалиями.
Пара Tenellia chaetopterana во вскрытой трубке Chaetopterus sp.
Но этим дело, конечно, не ограничивается. Самый яркий пример уникальных защитных приобретений голожаберных моллюсков — способность к клептокнидии. Этим термином ученые называют накопление в собственном организме (в особых органах-книдосаках) стрекательных капсул, которые моллюск забирает у своих жертв. Про нее мы подробно рассказывали в одном из предыдущих выпусков блога. При необходимости голожаберник может выбрасывать отобранные жгучие капсулы в потенциального врага. При этом имеется и некоторая зависимость цвета голожаберников от степени опасности стрекательных капсул. Так, одни из самых «жгучих» капсул характерны для сифонофор Physalia. Питающийся ими голожаберник Glaucus atlanticus — один из самых эффектных представителей этой группы с уникальной окраской. А вот беломорская эолидия и жжется не сильно, и разнообразием гаммы не отличается.
Glaucus поедает колониального планктонного гидроида Porpita porpita
Однако у некоторых голожаберников стрекательные капсулы не накапливаются, хотя вроде бы и питаются эти моллюски теми же жгучими кораллами, и книдосаки у них есть. Но капсулы при этом перевариваются, а книдосаки остаются пустыми. Вероятно, это связано с тем, что моллюски пожертвовали своей защитой в пользу чревоугодия. Они воруют у кораллов одноклеточные симбиотические водоросли-зооксантеллы и используют продукты фотосинтеза водорослей для собственного питания. Ученые предполагают, что система распознавания «свой-чужой», включающаяся при процессе отбора, может работать только с чем-то одним: либо с капсулами, либо с водорослями. Вот голожаберникам и приходится выбирать. Внутриклеточные механизмы подобной специфичности пока остаются загадкой.
Голожаберный моллюск Pteraeolidia semperi (слева) и оптический продольный срез через кончик его спинного выроста (справа). Фотография получена с помощью конфокального лазерного микроскопа. Красные шарики — симбиотические зооксантеллы. Синим цветом окрашены клеточные ядра, белым — хитиновые гранулы.
Левое фото Татьяны Антохиной, правое — Ирины Екимовой