Слезы покаяния о чем говорят
Православная Жизнь
«Глаза понятней, чем слова — слова порой лишь смысл туманят… А взгляд — ну разве он обманет того, кто может в нём читать?» Как говорят, глаза — зеркало души. По взгляду многое можно понять: весел ли человек, задумчив или грустит по какой-то причине. Давно известны изречения «искры из глаз» и «испепеляющий взгляд». Достаточно хорошенько взглянуть на человека — и всё станет ясно. А ещё глаза проливают слёзы. О чём могут рассказать слёзы человека в храме, корреспондент ТК «Орбита» спросила настоятеля Введенского храма п. Водяное протоиерея Максима Федоряченко.
— Отче, что в церковной литературе говорится о слезах?
— У слёз могут быть разные источники, они не обязательно свидетельствуют о чём-то одном. Бывают слёзы покаяния, бывают слёзы радости, бывают слёзы, которые льются от искушения — например, когда дьявол искушает человека, пытается всевозможными способами его убрать из церкви, заставить его уйти. Приходит человек в церковь и понимает, что с ним начинает твориться что-то неладное. Зачастую люди ко мне обращаются и говорят: «Батюшка, вот я не могу ходить в церковь, потому что когда я прихожу туда, у меня сразу начинают слёзы течь, я не знаю, что это такое, меня это пугает, и поэтому я оттуда быстро ухожу и боюсь в церковь заходить». Люди не понимают, в чём причина, но тут можно сказать, что это бесовское искушение.
— Одна телезрительница написала нам, что когда она заходит в храм и стоит на службе, она плачет. Пытается отвлечь себя разными мыслями, но это действует недолго, и она снова начинает плакать. Что с ней происходит?
— Нужно сначала разобраться, что такое храм вообще. Храм — это место иное. Оно не похоже на дом, в котором мы живём, или те учреждения, куда мы приходим. И естественно, что когда человек заходит в храм, он испытывает ощущения, не сравнимые с другими, которые он привык испытывать в своей жизни. Когда мы заходим в храм и видим вокруг себя святые иконы — изображения людей, которые прожили свою жизнь свято, боролись с грехом, — то естественно, даже если мы этого не осознаём, внутри мы начинаем ощущать, что наша жизнь не идеальна. Она не такая, какой должна быть. И тогда могут выступить слёзы, которые говорят нам о том, что мы понимаем, что мы далеки от идеала. Мы даже, скорее всего, к нему и не стремимся, наша жизнь наполнена обычными житейскими делами, суетой. Мы на это тратим большую часть своей жизни, и когда мы приходим в храм, то чувствуем то количество грехов, которое лежит на нашей душе, то несоответствие нашей жизни той жизни, которой нам нужно жить для того, чтобы приготовиться к жизни вечной. Человек начинает плакать, понимая это. Это не может его не расстраивать, это не может не приводить его в состояние, при котором могут течь слёзы.
Плачут в храме не только женщины — и мужчины плачут, хотя им менее свойственно плакать по какому бы то ни было поводу. Это показывает, что мы всё-таки понимаем, какой должна быть наша жизнь, но в реальности она этому совершенно не соответствует.
Не обязательно слёзы — это только вода, которая вытекает из наших глаз. Слёзы в духовной литературе — это не всегда это физическое явление. Слёзы могут быть и в духовном смысле — слёзы покаяния. Это когда в душе сокрушение, когда в душе скорбь, когда ты понимаешь, что нужно что-то делать. Когда ты осознаёшь свои грехи, то слёзы покаяния — это не жидкость, а внутреннее сокрушение, внутренний плач — даже, я бы сказал, вопль к Богу о несостоятельности нашей духовной жизни.
— А чем отличается покаянный плач от истерики?
— Истерика — это состояние нервное, когда человек довёл себя до этого. Например, своей греховной жизнью, потому что грех ведь ложится на душу, и каждый раз, когда мы делаем что-то неправильно, кого-то оскорбляем или обижаем, или, может, в семье какие-то неурядицы по нашей вине, это всё складывается. Если человек не ходит в храм, не исповедует свои грехи, то есть не выбрасывает их из своей души, не очищает её, это всё ложится на нас тяжёлым грузом и потом начинает нас мучить и доводит до всевозможных психических расстройств, в том числе и до истерики. Это состояние грешной души, которая не может найти выход для тех эмоций, для того груза, который в ней собирается. Вот и происходят такие срывы, нервы, слёзы, плач, крик. Но это ничего общего не имеет ни с покаянием, ни с духовной жизнью. Когда человек осознаёт свои грехи, тогда он уже начинает плакать по другому поводу. Обычно там не бывает истерики, это в основном спокойные, тихие слёзы.
— Можно ли плакать во время домашней молитвы?
— Вряд ли мы сможем контролировать этот процесс. Если нам хочется плакать, то мы плачем. Когда человек молится, если он плачет, то никто не может ему запретить, никто не может сказать, что это плохо или хорошо, — это есть, это данность. Но мы говорим о слезах не в смысле плача как такового, а в смысле покаянного состояния души. Покаянное состояние души и вытекающие из него добрые дела, которые мы делаем в искупление своих плохих поступков, могут очищать душу.
— Одна моя знакомая, когда читает утренние и вечерние молитвы, начинает плакать. Задавала вопрос, не от лукавого ли могут быть такие слёзы?
— Здесь кроме неё самой в этом никто не разберётся. Каждый может сам определить, изучив своё душевное состояние, по своим порывам, желаниям, действиям. Для этого нужно внимательно проследить за собой в течение хотя бы несколько дней, хотя бы даже одного дня. Вот тогда мы поймём, это просто искушение, дьявол от молитвы хочет нас отвлечь, или наоборот, человек плачет и молится.
Бывает, действительно, начинается плач, который невозможно остановить и невозможно больше ничего делать в этот момент. Молитва останавливается, начинается какой-то безудержный плач. Вот тут может быть и нервное какое-то состояние, и бесовское искушение, воздействие невидимого враждебного нам мира. Причины могут быть разные, только сам человек может, прислушавшись к себе, понять, из какого источника его слёзы.
— Как поступить с человеком, если он стоит в храме и плачет? Нужно подойти утешить или оставить его в покое, наедине с Богом?
— Вы знаете, в этом вопросе не всё так однозначно. С одной стороны, если мы подойдём к человеку, он может подумать, что он какой-то не такой, как все, необычный. Это отпугнёт его от храма. Конечно, если человек приходит в церковь, с ним начинает происходить такое, и он, испугавшись, выходит из храма и больше не хочет туда возвращаться, то тут может быть правильным, если мы подскажем ему, как к этому относиться, но это нужно сделать деликатно. Если человек плачет потихоньку, но он стоит в храме, не уходит, молится, то не стоит его беспокоить, пускай человек общается с Богом, это что-то у него происходит в душе. Если мы слышим от своих знакомых, друзей или родственников, что вот в церкви такое приключилось, тогда мы можем им объяснить, поговорить с ними об этом, к священнику направить или сами объяснить, чтобы они не боялись.
Человек живёт в мире и грешит. Поэтому естественно, что к нашей душе имеет доступ враг рода человеческого. Господь сказал: «Кто кем побеждён, тот тому и раб» (2 Пет 2:19). Поэтому, когда мы делаем добро, мы становимся рабами и детьми Божьими, а когда мы делаем зло, соответственно, мы подчиняемся дьяволу, и он имеет к нам доступ. Когда мы приходим в храм, то после тех грехов, которые мы сотворили в течение дня, недели, месяца, дьявол начинает нас за эти ниточки дёргать. Он не хочет, чтобы мы пошли в церковь и получили от этого пользу, он всеми способами будет пытаться нас оттуда уводить. Слёзы или какое-то необычное физическое, моральное, духовное состояние тоже может быть вызвано воздействием потусторонних враждебных сил.
Текстовая версия подготовлена редакцией сайта Горловской епархии
О видах слез
Старец архимандрит Клеопа (Илие, 1912–1998) широко известен как великий духовник румынского монашества и наставник многих мирян, которые тысячами приходили к нему за духовной помощью. Предлагаем читателю фрагменты русской публикации его книги «Ценность души», вышедшей в Издательстве Сретенского монастыря.
Диавол примешивается ко всякой добродетели.
Диавол примешивается ко всякой добродетели. Ты видел растение, называемое хмелем? Он цепляется ко всему, что ни встретит на своем пути: к забору, столбу, воротам, дереву и колу. И глядишь — знай себе растет. Так поступает и диавол со всякой добродетелью. Обвивается вокруг нее, чтобы сделать ее бесполезной, чтобы она уже не была добрым делом.
Как велик дар слез! Но и тут диавол привносит искушение. В разные виды слез примешивается диавол, чтобы сделать напрасной слезу человека на молитве, чтобы она не была принята Богом.
Однако если бы мы захотели, то могли бы это, ибо воле человека предоставлена свобода после крещения — грешить или нет. А слезы после крещения стирают грехи, которые мы совершаем. Слезы умиления более крещения, ибо стирают все грехи, совершенные после крещения, и делают тебя чистым.
Существует несколько видов слез. Если у тебя есть слезы, вникни в то, какие из них благие, какие средние и какие от сатаны.
Благие слезы льются из любви к Богу.
Благие слезы льются из любви к Богу. Они утучняют человека, доставляют душе великие радости — и ест человек или не ест, но если он плачет, он сыт. Эти слезы сдерживают и голод, и жажду, и человек не сердится ни на кого. Душа его всегда радуется, потому что у нее есть любовь к Богу.
Слышишь, что говорит святой апостол Павел: «Радуйтесь всегда о Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Флп. 4, 4).
Второй вид благих слез — это слезы, текущие из страха Божия, но они иссушают человека. Слезы, рождающиеся из страха Божия, не утучняют, а иссушают человека. Поэтому самые благие слезы — это слезы, льющиеся от любви к Богу.
Человек плачет и всё время слабеет, потому что слезы этого вида рождаются из страха. Он боится мук адовых, боится Бога и по этой причине всё время плачет, и тело его иссыхает, неважно, ел он или не ел, спал или не спал. Эти слезы имеют силу иссушать естество человеческое по причине скорби о грехе, как высыхает древесина от огня.
Третий вид благих слез — это слезы, рождающиеся из страха смерти и страха Суда, когда человек думает о том, как он будет умирать, как будет мучиться, как тяжело ему будет расставаться с телом, как тяжко будет в день Суда, когда он предстанет перед мириадами Ангелов, чтобы получить окончательный ответ, куда ему теперь идти — в рай или ад, чтобы, не приведи Бог, нести вечное осуждение. Итак, и эти слезы тоже благие.
Бывают также слезы средние, то есть естественные, которые ни хороши, ни плохи. Ты видишь, что мать плачет о ребенке, ребенок плачет по матери, отец плачет о детях или кто-нибудь плачет о друге своем, жена о муже. Естественными являются и слезы от боли, страдания и скорби.
Человеку следует скрывать дар умиления, если он у него от Бога.
Есть также слезы, рождающиеся из тщеславия. Это слезы плохие. Например, у кого-то есть дар умиления, а он плачет потому, что ему нравится, когда его видит другой. Уж лучше бы он вовсе не плакал, ибо сатана похищает у него эти слезы. Человеку следует скрывать дар умиления, если он у него от Бога. Но диавол тоже побуждает человека плакать, когда его видят другие. Если же ты не можешь остановить этих слез, то ты не виноват.
Если человек плачет с той целью, чтобы его кто-то видел, или ему нравится, чтобы кто-то знал, что он слезоточив, то эти слезы — из тщеславия, они плохи и даже пагубны.
Есть еще слезы, льющиеся от гнева. Ты видел человека, когда он не может отомстить другому, как он плачет от досады? Всего-то и горя у него — что не может отомстить другому, а он горько плачет. Эти слезы еще хуже, чем слезы из тщеславия. Это слезы убийственные и злые, потому что он плачет, а сердце его выжимает сатана, так что оно льет слезы ненависти. Это слезы очень тяжелые, очень греховные, сатанинские.
Иной плачет от сластолюбия. Была у него дружба с женщиной или с другим кем-нибудь, и когда он вспоминает о ней, то плачет. Эти слезы вызываются бесом блуда.
Эти слезы идут тоже от врага, потому что человеку кажется, что Бог не позаботится о нем.
Есть еще плохие слезы, которые рождаются из-за убытков. Лишился человек денег или дома, отняли у него землю, и он плачет по своему добру. Эти слезы идут тоже от врага, потому что человеку кажется, что Бог не позаботится о нем.
Итак, вот сколько видов слез бывает, и не все они хороши. Только слезы из любви к Богу, из страха Божия, из страха смерти и мук адовых очищают его [человека], просветляют и приближают к Богу. Остальные же слезы или естественны, или злы и навлекают осуждение.
Если бы можно было отнять у бесов эти три страсти, то они снова стали бы Ангелами. Но эти три зла делают их демонами. А если бы изъять их из их существа, то они снова стали бы чисты, как Ангелы, которыми они и были вначале.
Слезы покаяния. (Святой Паисий Святогорец)
То есть искреннее покаяние омыло апостола Петра, снова очистило его. Посмотри: ведь Бог сначала сотворил землю, сотворил море, все остальное, а потом взял землю и сотворил человека. Человек сначала рождается плотски, а потом, в Таинстве Святого Крещения, он духовно возрождается от воды — творения Божия и от Святаго Духа — Божественной Благодати. «Водо́ю и Ду́хом» [2] возрождается человек и становится человеком новым.
— Геронда, то есть подобно тому как Бог при творении человека взял землю и сотворил его, так и сейчас в Таинстве Святого Крещения Он использует воду, для того чтобы человека воссоздать?
— Да, вода имеет очистительный смысл, поэтому священник в Таинстве Святого Крещения погружает человека в воду. Человек омывается от первородного греха, очищается от грехов, его осеняет Благодать Божия, он облачается во Христа и становится новым, возрожденным человеком. Это результат Святого Крещения. Когда Никодим, придя ко Христу, спросил Его, как человек может родиться вновь, Христос ясно ответил ему: «Ами́нь, ами́нь, глаго́лю тебе́, а́ще кто́ не роди́тся водо́ю и Ду́хом, не мо́жет вни́ти во Ца́рствие Бо́жие» [3].
В Таинстве Святого Крещения человек становится новым, совершенным творением Бога после грехопадения. Поэтому если человек не осквернит свое Святое Крещение, то у него будет много Божественной Благодати. Но даже если он испачкает себя после Таинства Святого Крещения, то у него есть крещение покаянием. Если человек осознает свой грех, если ему станет за него больно, то он, некоторым образом, омывается слезами покаяния и к нему снова приходит [4] Благодать Божия.
— Геронда, я уже много лет не могу плакать о своих грехах, у меня нет ни слезинки. Это значит, что у меня нет настоящего покаяния?
— Тебе что, не больно за грех, который ты совершаешь?
— Больно, но, наверное, эта боль неглубока.
— Не приходи к заключению на основании слез. Конечно, слезы — это отличительный признак покаяния, однако не единственный. Некоторые люди плачут и еще с мокрыми от слез глазами начинают смеяться. Сердечная боль и внутреннее воздыхание — это те внутренние слезы, которые выше, чем слезы внешние. Один несчастный человек говорил мне: «Какой же я жесткий человек, отче! У меня нет ни слезинки! Мое сердце окаменело. Ах какое же у меня жесткое сердце!» Будучи очень чутким, этот несчастный чувствовал себя очень жестокосердным, потому что не плакал. Однако он глубоко воздыхал, стонал, и было видно, что стоны и воздыхания словно исходят из глубин сердца этого несчастного! А кто-то другой может плакать и тут же смеяться. Такой человек подобен переменчивой весенней погоде. Например, увидев обездоленного, такой человек может умилиться, немножко поплакать и тут же сказать себе: «Погляди, как я сочувствую чужой боли!» Или, пролив немного слез в молитве, он говорит: «Раз моя молитва совершается со слезами, то Бог ее слышит!» И таким образом он успокаивает свой помысл.
А бывают и безутешные слезы. Эти слезы — от тангалашки. В таких слезах нет покаяния, но есть задетый эгоизм. В этом случае человек эгоистично плачет о своем падении. Он бередит свою рану не потому, что огорчил Бога, а потому, что, будучи невнимательным, пал в глазах других людей. Таким образом, он страдает вдвойне. Помню одного вожака шайки мятежников на гражданской войне. Да дарует Бог покаяние этому человеку! Как-то раз в его руки попал один бедный глава семейства, у которого было девять детей. Поскольку этот человек был не согласен с коммунистической идеологией, вожак бандитской шайки повалил его наземь и начал безжалостно избивать.
А когда-то этот несчастный был его лакеем. «Слушай, — кричал несчастный, — неужели тебе меня не жалко! Ведь у меня девять детей! Разве ты не помнишь, как, когда ты был ребенком, я носил тебя на закорках? Что плохого я тебе сделал?» Видя, как вожак жестоко избивает ногами этого несчастного, один из его товарищей по шайке крикнул ему: «Послушай, что плохого он тебе сделал? Неужели тебе его не жалко? Ведь он же глава семейства». И тут же произошла удивительная перемена: злодей начал горько плакать, потому что замечание товарища задело его эгоизм!
1) Мф. 26, 75 и Лк. 22, 62.
4) В данном контексте, говоря: «Приходит Благодать Божия», Ста-Ц имеет в виду, что Благодать Божия вновь вступает в действие, являет Свою силу в покаявшемся грешнике.
ОТ КАКИХ ПРИЧИН БЫВАЮТ СЛЕЗЫ, И КОГДА ОНИ ПРАВИЛЬНЫ
О плаче находим у святых отцов очень много самых возвышенных слов и наставлений. Дар плача и слез признается ими одним из величайших даров Божиих, существенно нужных для нашего спасения. Причина слез – зрение и сознание своей греховности, нищета духа. Слезы, как дар Божий, служат признаком милости Божией, признаком принятого и принимаемого Богом покаяния.
Но и плач, как и другие делания духовные, может иметь под собой неверную основу, может проистекать от самых различных страстных помыслов и чувств. «Слезы, как свойство падшего естества, заражены недугом падения, подобно всем прочим свойствам. Иной бывает особенно склонен к слезам по природе и при всяком удобном случае проливает слезы: такие слезы называются естественными. Есть и греховные слезы. Греховными слезами называются слезы, проливаемые по греховным побуждениям. Такие слезы во множестве и с особенной легкостью проливаются людьми, преданными сладострастию. Слезы, подобные слезам сладострастных, проливают находящиеся в самообольщении и прелести; льются обильно слезы из тщеславия, лицемерия, притворства, человекоугодия. Наконец, проливает их злоба» [9, т. 1, с. 194].
Говорит Иоанн Лествичник: «Значение слез, особенно у новоначальных, темно и неудобопостижимо, они происходят от многих и различных причин: от естества, от Бога, от неправильной скорби и от скорби истинной, от тщеславия, от блудной страсти, от любви, от памяти смерти и от многих других побуждений [4, сл. 7, ст. 32]. С богоугодным плачем часто сплетается гнуснейшая слеза тщеславия: и сие на опыте благочестно узнаем, когда увидим, что мы плачем и предаемся гневливости» [4, сл. 7, ст. 26].
Святитель Феофан Затворник говорит: «Есть слезы от слабости сердца, от большой мягкости характера, от болезни, и насильно раздражают себя иные на плач, есть слезы и от благодати. Цена слез не водой, текущей из глаз, определяется, а тем, что бывает на душе при них и после них. Не имея благодати слез, не берусь рассуждать о них, догадываюсь только, что благодатные слезы состоят в связи со многими изменениями в сердце. Главное – сердце должно тогда гореть в огне суда Божия, но без боли и жжения, а с умилением, приносимым надеждой от престола милосердного Бога, судящего грех и милующего грешника. Также, думается мне, что слезы сии должны приходить уже под конец трудов, не внешних, а трудов над очищением сердца, – как последнее омытие или ополаскивание души. Еще – бывают они не час, не день и два, а годы. Еще есть, говорят, какой-то плач сердца без слез, но так же ценный и сильный, как и слезы. Последний лучше для живущих с другими, кои могут видеть» [14, письмо 2].
Обратим внимание на то, как святые отцы оберегаются тщеславия во всяком духовном делании: даже такой великий подвижник, затворник, молитвенник, как епископ Феофан (28 лет затвора, последние 11 лет каждый день служил литургию), говорит о себе, что он не имеет дара слез и поучает об этом делании с таким смирением, как бы он сам не стяжал плача, а знает об этом только от других. Конечно, этому святому отцу был открыт этот дар, как раз непризнание им за собой опытного знания плача, столь смиренное отношение к себе и есть свидетельство истинно покаянного духа. Истинно сокрушающиеся о своих грехах не дают цены своему плачу. Говорил отец Моисей: «Когда плачем, не будем возвышать глас воздыхания, да не уведает шуйца, что творит десница. Шуйца есть тщеславие» [11, с. 287, ст. 2].
Но при этом: «Чудное дело! – замечает святой епископ Игнатий. – Те, которые по естественной наклонности проливали потоки беструдных бессмысленных и бесплодных слез, также те, которые проливали их по греховным побуждениям, когда захотят плакать богоугодно, внезапно видят в себе необыкновенную сухость, не могут добыть из глаз ни одной слезной капли. Из этого научаемся, что слезы страха Божия и покаяния суть дар Божий, что для получения их надо позаботиться, во-первых, о стяжании причины их». А «причина слез – зрение и сознание своей греховности» [9, т. 1, с. 194], как уже говорилось.
Приведем еще несколько слов тех же отцов.
Епископ Феофан: «Избави нас, Господи, от восторженных молитв. Восторги, сильные движения с волнениями, суть просто кровяные душевные движения от распаленного воображения. Для них Игнатий Лойола много написал руководств. Доходят до сих восторгов и думают, что дошли до больших степеней, а между тем все это мыльные пузыри. Настоящая молитва тиха, мирна; и такова она на всех степенях. У Исаака Сирианина указаны высшие степени молитвы, но не помечены восторги» [14, письмо 14].
Епископ Игнатий: «Должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нерв. Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову для исторжения слез: такие слезы – от потрясения нервов, кровяные, не просвещающие ума, не смягчающие сердца. Ожидай с покорностью слезы от Бога. Придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу, не изменит лица; от нее не покраснеют глаза, – кроткое спокойствие проливается на выражение лица» [10, письмо 88].
Источник: Таинство Исповеди : о грехах явных и тайных недугах души / сост. архимандрит Лазарь (Абашидзе) – изд. 2. Киев: Типография Киево-Печерской Лавры. 2005. – 479 с.
из о. Паисия Святогорца. Слезы покаяния
– Геронда, то есть подобно тому как Бог при творении человека взял землю и сотворил его, так и сейчас в Таинстве Святого Крещения Он использует воду, для того чтобы человека воссоздать?
– Да, вода имеет очистительный смысл, поэтому священник в Таинстве Святого Крещения погружает человека в воду. Человек омывается от первородного греха, очищается от грехов, его осеняет Благодать Божия, он облачается во Христа и становится новым, возрожденным человеком. Это результат Святого Крещения. Когда Никодим, придя ко Христу, спросил Его, как человек может родиться вновь, Христос ясно ответил ему: » Аминь, аминь, глаголю тебе, аще кто не родится водою и Духом, не может внити во Царствие Божие » (Ин. 3, 5). В Таинстве Святого Крещения человек становится новым, совершенным творением Бога после грехопадения. Поэтому если человек не осквернит свое Святое Крещение, то у него будет много Божественной Благодати. Но даже если он испачкает себя после Таинства Святого Крещения, то у него есть крещение покаянием. Если человек осознает свой грех, если ему станет за него больно, то он, некоторым образом, омывается слезами покаяния и к нему снова приходит Благодать Божия.
– Геронда, я уже много лет не могу плакать о своих грехах, у меня нет ни слезинки. Это значит, что у меня нет настоящего покаяния?
– Тебе что, не больно за грех, который ты совершаешь?
– Больно, но, наверное, эта боль неглубока.
Бесконечное рукоделие покаяния
– Геронда, что такое радостнотворный плач?
– Геронда, может ли человек подвизающийся жить в покаянии всю свою жизнь?
Для того чтобы прекратить впадать в грех, человек должен стараться избегать всего того, что провоцирует его на этот грех. К примеру, если пьяница хочет получить помощь и бросить пить, то он не должен проходить даже близко от пивной. Необходимо малое усердие и доброе расположение, и тогда Благий Бог поможет нам преодолеть трудности. К примеру, у человека есть какая-то страсть. Он признает эту страсть, подвизается для того, чтобы ее отсечь, кается, смиряется. У него есть расположение отсечь эту страсть, это расположение извещает Бога, и Бог ему помогает. Но как Бог может дать человеку Свою Благодать, если тот не прилагает усердия для того, чтобы измениться, и продолжает грешить? Благодать Божия не приходит к человеку, находящемуся в состоянии неправильном, потому что такому человеку Благодать Божия не помогает. Ведь если бы Благодать помогала и в таких случаях, то Бог даровал бы ее даже диаволу.
Человек, впавший в какой-то грех, но не лежащий в нем, то есть не остающийся в своих греховных мыслях, но кающийся о своем падении и подвизающийся с целью не повторить этого падения, приемлет Благодать Божию и получает помощь. Однако если у человека нет покаяния и он считает грех модой, то его состояние демоническое.
– Геронда, а каким образом спасся один из разбойников, распятый рядом со Христом?
– Этот разбойник перелез через забор и забрался в райский сад! «Разбойничье покаяние Рай окраде» ( Октоих. Глас 1. На Воскресной утрени ипакои.). То есть своим великим покаянием благоразумный разбойник сумел «обворовать» даже Рай.
– Геронда, если изменивший свою жизнь человек не живет по своим старым греховным привычкам, однако иногда впадает в какой-то из старых грехов, то это значит, что у него нет покаяния?
– Может быть, Геронда, такие люди ведут себя так, думая, что таким образом они помогут другим?
– Геронда, изменив свою жизнь, человек должен постараться исправить у людей тот помысл, который они имели о нем раньше?
– Не надо эгоистично стараться исправить чужой помысл. Если человек постарается исправиться сам, то и помысл у людей отпадет сам собой. А если его прежняя греховная жизнь оставила шрам в обществе или в его окружении, то этот шрам рассосется сам собой, когда человек будет вести себя правильно, по-христиански. Покаявшемуся человеку не нужно ничего говорить людям. Сам Бог будет говорить с людьми словами его покаяния.