статья 807 гк рф договор займа между физическими лицами
Статья 807. Договор займа
Информация об изменениях:
Статья 807. Договор займа
ГАРАНТ:
См. Энциклопедии, позиции высших судов и другие комментарии к статье 807 ГК РФ
1. По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.
Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
2. Иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил статей 140, 141 и 317 настоящего Кодекса.
3. Если займодавец в силу договора займа обязался предоставить заем, он вправе отказаться от исполнения договора полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленный заем не будет возвращен в срок.
Заемщик по договору займа, в силу которого займодавец обязался предоставить заем, вправе отказаться от получения займа полностью или частично, уведомив об этом займодавца до установленного договором срока передачи предмета займа, а если такой срок не установлен, в любое время до момента получения займа, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором займа, заемщиком по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность.
4. Договор займа может быть заключен путем размещения облигаций. Если договор займа заключен путем размещения облигаций, в облигации или в закрепляющем права по облигации документе указывается право ее держателя на получение в предусмотренный ею срок от лица, выпустившего облигацию, номинальной стоимости облигации или иного имущественного эквивалента.
5. Сумма займа или другой предмет договора займа, переданные указанному заемщиком третьему лицу, считаются переданными заемщику.
7. Особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами.
Статья 807 ГК РФ. Договор займа (действующая редакция)
1. По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.
Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
2. Иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил статей 140, 141 и 317 настоящего Кодекса.
3. Если займодавец в силу договора займа обязался предоставить заем, он вправе отказаться от исполнения договора полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленный заем не будет возвращен в срок.
Заемщик по договору займа, в силу которого займодавец обязался предоставить заем, вправе отказаться от получения займа полностью или частично, уведомив об этом займодавца до установленного договором срока передачи предмета займа, а если такой срок не установлен, в любое время до момента получения займа, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором займа, заемщиком по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность.
4. Договор займа может быть заключен путем размещения облигаций. Если договор займа заключен путем размещения облигаций, в облигации или в закрепляющем права по облигации документе указывается право ее держателя на получение в предусмотренный ею срок от лица, выпустившего облигацию, номинальной стоимости облигации или иного имущественного эквивалента.
5. Сумма займа или другой предмет договора займа, переданные указанному заемщиком третьему лицу, считаются переданными заемщику.
7. Особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами.
Комментарий к ст. 807 ГК РФ
1. В комментируемой статье приведено легальное определение договора займа, из которого видно, чем заемные отношения отличаются от арендных. По договору аренды в пользование передается индивидуально-определенная вещь, которая, соответственно, и должна быть возвращена арендодателю по истечении срока договора. Разумеется, в самом договоре передаваемая вещь должна быть достаточно точно определена, чего в общем случае не требуется для договора займа, поскольку он оформляет передачу вещей, определенных родовыми признаками, в том числе денег. Более того, в судебной практике сложилась позиция, согласно которой индивидуально-определенная вещь не может быть объектом договора займа. При этом ценные бумаги в ряде случаев могут передаваться по договору займа (см. ст. 3 ФЗ от 22.04.1996 N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»), за исключением документарных именных акций, поскольку они не отвечают критериям объекта заемного обязательства.
Второе принципиальное отличие состоит в том, что по договору аренды вещь передается во временное владение и пользование (либо во временное пользование), тогда как по договору займа вещь передается в собственность. Следовательно, далеко не всякое имущество может быть передано по договору займа (к таковому не относятся объекты недвижимости, например, или вещи, принадлежащие участникам гражданского оборота на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, т.к. в этом случае распоряжение имуществом исключается).
Заемное обязательство является родовым по отношению к кредитным обязательствам. Кроме того, по соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды имущества или иного основания, может быть также преобразован в заемное обязательство.
2. Как следует из п. 2 комментируемой статьи, иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом займа на территории РФ с учетом ограничений, вытекающих из закона. При этом необходимо иметь в виду следующее.
Иностранной валютой на территории РФ является денежная единица любого другого государства или группы государств. Согласно пп. 2 п. 1 ст. 1 ФЗ от 10.12.2003 N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» к иностранной валюте относятся:
— денежные знаки иностранного государства (группы иностранных государств);
— средства на банковских счетах и в банковских вкладах в денежных единицах иностранных государств и международных денежных или расчетных единицах.
При этом иностранные денежные знаки (наличные деньги) могут быть представлены в виде банкнот, казначейских билетов, монет, находящихся в обращении государства (группы иностранных государств). Денежные знаки, бывшие в обращении, а в настоящее время изымаемые либо изъятые из него, также относятся к валюте, если они подлежат обмену на действующие денежные знаки.
Операции с иностранной валютой должны производиться с учетом правил, установленных ФЗ от 10.12.2003 N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле». Договор займа иностранной валюты может быть заключен:
— если хотя бы одной из сторон договора является нерезидент РФ;
— между кредитными организациями (банками), которые на основании лицензии Банка России наделены правом осуществлять валютные операции;
— между банками, имеющими лицензию Банка России на осуществление валютных операций, и резидентами РФ.
Если лица, являющиеся резидентами РФ, заключили договор займа иностранной валюты с нарушением установленных валютным законодательством РФ требований, в этом случае стороны договора могут быть привлечены к административной ответственности, предусмотренной ст. 15.25 КоАП РФ. Они будут обязаны выплатить административный штраф в размере от 75 до 100% суммы незаконной валютной операции. Кроме того, договор, не соответствующий действующему законодательству, может быть признан судом недействительным на основании ст. 168 ГК РФ. Заимодавец в этом случае не сможет взыскать с заемщика проценты по договору займа.
При этом лица, являющиеся резидентами РФ, могут заключить договор денежного займа в рублях, указав сумму займа в эквиваленте суммы в иностранной валюте.
3. Как указано в п. 3 комментируемой статьи, особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами. Речь в данном случае идет об отношениях по предоставлению физическим лицам потребительских кредитов. Указанные отношения урегулированы ФЗ от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». К числу упоминаемых в комментируемой статье особенностей предоставления таких займов относятся:
— определение круга лиц, уполномоченных осуществлять профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов (к ним относятся микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды и т.п.);
— дифференциация условий договора потребительского кредита (на общие и индивидуальные) с обязательным определением содержания этих условий;
— установление формулы расчета полной стоимости потребительского кредита;
— детальное определение порядка заключения, изменения и расторжения договора потребительского кредита (займа).
4. Применимое законодательство:
— ФЗ от 22.04.1996 N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»;
— ФЗ от 10.12.2003 N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»;
— ФЗ от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»;
— ФЗ от 02.07.2010 N 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»;
— ФЗ от 16.07.1998 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»;
— указание Банка России от 28.04.2004 N 1425-У.
5. Судебная практика:
— Определение Конституционного Суда РФ от 20.03.2014 N 538-О;
— Определение Конституционного Суда РФ от 23.04.2013 N 527-О;
— Определение Конституционного Суда РФ от 25.02.2013 N 254-О;
— Определение Конституционного Суда РФ от 11.05.2012 N 727-О;
— Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2014 N 17АП-8579/14;
— Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2014 N 14АП-5978/14;
— Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2014 N 08АП-9666/14;
— Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2014 N 07АП-7011/14;
— Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2014 N 04АП-4724/14;
— Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.10.2014 N Ф05-10787/14 по делу N А40-17007/2014;
— Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2014 N 15АП-16083/14;
— Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2014 N 10АП-11530/14;
— Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2014 N 20АП-4812/14;
— Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2011 N 18АП-3962/11;
— Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2009 N 17АП-2974/09;
— Постановление Нижегородского областного суда от 05.08.2010 N 44г-20-10;
— Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 06.11.2012 N Ф02-4735/12 по делу N А19-1313/2012;
— Постановление ФАС Дальневосточного округа от 03.05.2005 N Ф03-А51/05-1/872.
Статья 808. Форма договора займа
2. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.
Комментарий к ст. 808 ГК РФ
1. Пункт 1 коммент. ст. перекрывается содержанием п. 1 ст. 161 ГК. Если заемщиком выступает юридическое лицо, то договор займа также требует простой письменной формы в силу подп. 1 п. 1 ст. 161 ГК.
Под суммой займа понимается сумма, которую заемщик должен вернуть заимодавцу (абз. 1 п. 1 ст. 807 ГК). В нее не входят проценты, начисляемые на сумму займа в соответствии со ст. 809 ГК.
2. Несоблюдение письменной формы не влечет недействительности договора займа. Однако стороны лишаются возможности ссылаться в подтверждение займа и его условий на свидетельские показания (п. 2 ст. 162 ГК), за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 812 ГК.
3. Поскольку договор займа является реальным, его заключение предполагает передачу денег или вещей, сопровождаемую соглашением о возврате полученных средств.
Соглашение о возврате займа может по времени предшествовать передаче, следовать за ней или совершаться одновременно с передачей заемных средств. Оно должно содержать указание на полученные взаймы средства и обязанность к возврату такого же количества денег или вещей. Остальные условия (например, срок возврата или процентная ставка) могут быть восполнены предписаниями закона.
Установленное законом или соглашением сторон требование к форме договора займа охватывает как договор о передаче заемных средств, так и соглашение об их возврате. Поэтому письменная форма не считается соблюденной, если соглашение о возврате (этот документ именуется договором займа) заключено в письменной форме, а факт передачи денег взаймы не подтвержден письменно.
4. Нередко на практике заемные отношения оформляются заемной распиской, которую заемщик выдает заимодавцу. В расписке должно содержаться указание на получение взаймы определенной суммы денег или вещей. Она подписывается одним заемщиком.
При возврате суммы займа расписка как долговой документ подлежит возвращению заимодавцем заемщику (п. 2 ст. 408 ГК).
Примером иного документа, о котором говорится в п. 2 коммент. ст., может служить квитанция к приходному кассовому ордеру, если заемщиком выступает юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.
Судебная практика по статье 808 ГК РФ
Разрешая обособленный спор, суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 807, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 71, 100, 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве», исходили из неподтвержденности фактического получения должником спорных денежных средств и финансовой возможности заявителя как заимодавца для их предоставления путем единовременного снятия со вкладов в столь значительном размере, в связи с чем, отказали в удовлетворении заявления.
Суд первой инстанции, разрешая спор со ссылкой на положения статей 309, 310, 395, 807, 808 и 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворил заявленные истцом исковые требования частично, взыскав с ответчика сумму долга в размере 1 000 000 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами.
Отказывая во включении требования общества в оспариваемой части, апелляционный суд, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 195, 199, 200, 382, 509, 513, 516, 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 16, 71 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исходил из того, что в отношении денежных средств в размере 4 000 000 рублей отсутствуют доказательства их получения должником, а в отношении требования на сумму 5 272 000 рублей обществом пропущен срок исковой давности, с чем впоследствии согласился и суд округа.
По мнению заявительницы, пункт 2 статьи 808 и статья 812 ГК Российской Федерации лишают заимодавца права на эффективную судебную защиту, поскольку содержащееся в них правовое регулирование позволяет заемщику оспаривать договор займа по его безденежности на том основании, что в расписке отсутствует дата ее составления и подпись заемщика, без приведения заемщиком иных доказательств того, что деньги в действительности не были получены им от заимодавца. В связи с этим заявительница просит признать данные законоположения не соответствующими Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 50 (часть 2).
Разрешая обособленный спор, суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 167, 168, 170, 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.1, 61.8, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве», исходили из мнимости оспариваемой сделки, совершенной со злоупотреблением правом с целью формирования искусственной контролируемой задолженности в ущерб интересам кредиторов.
В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли выводу об отсутствии надлежащих доказательств в подтверждение факта передачи денежных средств по договору займа, что явилось основанием для отказа в удовлетворении иска.
Разрешая спор в части включения требований в реестр, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 807, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исходили из того, что общество «Пилот» представило достаточные доказательства наличия у должника перед ним неисполненных обязательств по возврату займа на сумму 5 281 692,21 руб., с чем впоследствии согласился суд округа.
Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 807, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исходили из того, что Сурменев С.А. предоставил достаточные свидетельства наличия у должника перед ним неисполненных обязательств по возврату займа в размере 7 097 534,28 руб.
Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 807, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исходили из того, что Коваль О.А. представила достаточные свидетельства наличия у должника перед ней неисполненных обязательств по возврату займов на сумму 7 516 726,99 руб.
О доказывании факта передачи денег при заключении договора займа
В последнее время неуклонно растёт количество судебных споров о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам.
В соответствии с данными отчета о работе судов общей юрисдикции по первой инстанции за 2019 год[1] количество подобных дел составило 7 166 772, что на 28,1 % больше, чем в предыдущем году[2].
Количество судебных дел из заемных обязательств в процентном соотношении к общему числу дел в 2019 году увеличилось на 4% в первой инстанции и на 2% в апелляции.
Также возросла средняя цена иска, увеличившись в 2019 году на 72%. В то же время, средний размер суммы удовлетворенных требований сократился на 21%[3].
Требования удовлетворены более, чем в 99% дел, что на 1,6% больше, чем средний показатель по всем делам[4].
Количество споров из заемных обязательств, переданных на рассмотрение в апелляционную инстанцию, увеличилось на 14.8%[5]. При этом количество отмененных и измененных решений увеличилось на 0,07% и 0,7% соответственно, а количество оставленных без изменения уменьшилось на 0,34%[6].
Для сравнения, количество споров по заемным обязательствам, рассмотренных за тот же период в арбитражных судах, увеличилось на 13,7% при уменьшении общего числа рассматриваемых дел на 3%.
При этом в 2019 году число требований, удовлетворенных арбитражными судами, увеличилось до 76% (на 3,3%). Средняя цена иска уменьшилась на 54%, а средний размер сумм удовлетворенных требований сократился на 26%.[7]
Помимо количества рассматриваемых дел и средней цены иска, наиболее существенным различие между показателями судов общей юрисдикции и арбитражных судов наблюдается в количестве удовлетворенных требований. Однако данное различие объясняется в большей степени не различием судебных подходов, а различным субъектным составом и подкатегорией дел.
В частности, поскольку 92% исков из рассматриваемой категории поданы в СОЮ юридическими лицами, то и большая часть споров по заемным обязательствам основана на банковских кредитах и займах микрофинансовых организаций[8].
Исходя из субъектного состава большинства дел, к их особенностям следует отнести больший процент положительных решений вследствие того, что выдача займов является профессиональной деятельностью кредиторов.
Учитывая, что заемщиками в делах по искам финансовых организаций являются физические лица, передача средств при выдаче осуществляется как наличным, так и безналичным путем. При этом, в силу стандартизации документации финансовых организаций, вопрос доказывания факта передачи возникает довольно редко и не влияет на статистические результаты.
Очевидно, что вопрос доказывания передачи вообще не возникает при безналичном платеже. При безналичной оплате акцент смещается на назначение платежа, а защита должника часто строится на переквалификации иных отношений и расчетов между сторонами.
В то же время, в большей части споров между физическими лицами передаются наличные деньги. Соответственно, доказывание факта их передачи в таких делах будет иметь существенное значение.
Из судебной практики по конкретным делам следует повышение стандарта доказывания передачи денег. Суды указывают, что содержание письменных доказательств должно позволять установить характер обязательства, возникшего в связи с передачей денежной суммы, которое должно считаться заемным. Если в расписке не содержится указания на то, что денежные средства истцом ответчику переданы в качестве займа, а также обязанность возврата денежной суммы, в удовлетворении требования о взыскании этих средств должно быть отказано[9].
Следует отметить незначительность количества споров между физическими лицами в сравнении c количеством споров по искам финансовых организаций. Поскольку отдельная статистика по таким делам не ведется, допустимо предположить, что количество отрицательных решений по заемным спорам физических лиц будет значительно выше, чем по всей совокупности споров о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам, рассматриваемых в СОЮ.
Данное предположение подтверждается как постановлениями судов общей юрисдикции по конкретным делам, так и арбитражной статистикой, указывающей на удовлетворение требований по заемным спорам не более, чем 76% случаев. В свою очередь, особенностями арбитражных споров, обосновывающими такой результат, являются большая распространенность дел с кредиторами, не являющимися финансовыми организациями, а также безналичная система оплаты в подавляющим большинстве случаев, либо возникновение заемных отношений путем новации иных обязательств.
Учитывая изложенное, можно предположить, что количество отказов в удовлетворении требования о взыскании заемной задолженности, возникшей вследствие передачи наличных денежных средств, может составлять до 11 140 случаев в год или 4,4 % от общего числа таких исков физических лиц[10], что обусловливает важность исследуемой темы.
2.Проблемы регулирования заемных правоотношений
В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа заимодавец передает в собственность заемщика деньги или вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество вещей того же рода и качества.
С 01 июня 2018 г. в регулирование заемных правоотношений внесен ряд изменений.[11] Одним из наиболее заметных изменений является дополнение п.1 ст. 807 ГК РФ положением о том, что догов договор займа между физическими лицами считается заключенным с момента передачи денег или других вещей[12].
Несмотря примененную законодателем технику, он не имел ввиду изменение правил для граждан, а целью реформы является возможность заключения консенсуального займа для предпринимателей[13]. В частности, консенсуальность займа позволяет защитить заемщика — предпринимателя взысканием убытков на случай, если сумма займа не выдана, а также определять порядок отказа от исполнения договора одной из сторон.
В то же время, поскольку использованная формулировка указывает на совпадение момента заключения договора с моментом передачи суммы займа именно для физически лиц, то при буквальном прочтении текста закона в этом случае создается впечатление о повышении стандарта доказывания факта передачи суммы займа. Можно ожидать, что подобное изменение повлияет на судебную практику.
Применительно к гражданам, договор займа должен заключаться в письменной форме, если его сумма превышает десятикратный минимальный размер оплаты труда[14]. В то же время, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей[15].
В судебной практике многократно разъяснялось, что факт передачи денежных средств по договору займа не может быть подтвержден пояснениями сторон, свидетельскими показаниями. Это обусловлено тем, что поскольку исполнение обязательства является разновидностью сделки, следовательно, при исполнении обязательства должны соблюдаться общие правила о форме сделки и последствиях ее нарушения. Таким образом, если обязательство должно быть выражено письменно, то и его исполнение, в данном случае предоставление займа заемщику, должно быть оформлено письменно.
Недостаточная точность при составлении долговой расписки приводит к спорам о наличии заемных отношений в случаях, когда должник не указал, что получил сумму взаймы, либо когда обещал вернуть сумму, но не подтвердил факт ее получения.
В случае, когда подтвержден факт передачи, но не подтвержден заемный характер обязательства, кредитор может защититься кондикционным иском[16].
В случае же невозможности подтвердить передачу суммы, займодавец лишается возможности подать иной, в том числе кондикционный иск, поскольку переда суммы входит в предмет доказывания и ее отсутствие будет установлено преюдиционно.
В то же время очевидно, что передача суммы может подтверждаться иначе, чем указанием на ее получение в расписке заемщика, в частности при безналичном расчете[17]. В этом случае расписка заемщика или иной документ могут содержать условия договора займа без указания на факт передачи суммы. В обзоре судебной практики № 3 за 2015 год ВС РФ отмечает, что «поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике — факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. [18] При этом отмечается, что «факт заключения сторонами соглашения о займе подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.»[19].
Нужно отметить, что до июня 2018 судебная практика была достаточно однородной, допускающей взыскание долга на основании расписки заемщика и при отсутствии в ней указания на непосредственное получение денег. В ряде случаев, передача подразумевалась и расписка квалифицировалась как долговая при наличии в документе слова расписка с однозначно сформулированным указанием на обязанность вернуть.
В деле Ляшенко В. к Рак Л. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила апелляционное определение Краснодарского краевого суда, которым отказано во взыскании в связи с тем, что кредитор не доказал наличие у него денежных средств в значительной сумме, а «в расписке отсутствует указание на непосредственное получение денег ответчицей, в связи с чем договор является безденежным»[21]. Коллегия указала на недопустимость вывода о безденежности исключительно на объяснениях ответчика без установления факта обмана, насилия или угрозы при заключении договора, отметив, что вопрос об источнике денежных средств не имеет значения для гражданского спора по общему правилу.
В деле Ковалевой М.А. к администрации г. Ростова-на-Дону коллегия отменила акты нижестоящих судов, в которых истцу было отказано во взыскании, в том числе, в связи с тем, что в расписке отсутствует указание на непосредственное получение денег наследодателем ответчика[22]. Коллегия указала, что ответчики были вправе оспорить договор займа по безденежности путем представления письменных доказательств, что сделано ими не было[23]. Факт собственноручного подписания расписки оспорен не был. Нижестоящими судами не было учтено, что, по смыслу ст. 408 ГК РФ нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное[24].
С другой стороны, отрицательная практика складывалась из случаев, когда устанавливалось, что денежные средства передавались не в долг, а по другим основаниям.
Так, в деле Курочкиных к Шайденко коллегия отменила апелляционное определение, которым долг был взыскан по расписке, содержащей указание на обязанность должника выплатить сумму по графику без указания на факт передачи суммы должнику, при том, что первый платеж был исполнен[25]. Коллегия указала, что суд апелляционной инстанции не дал оценке доводам ответчика о том, что расписка выдавалась ответчиком в рамках иных правоотношений, возникших в связи с участием сторон в иностранном юридическом лице, подтвержденным двухсторонним договором[26]. В то же время само лицо, подтверждающее распиской частичное погашение долга, не вправе впоследствии ссылаться на незаключенность договора займа[27].
В деле Сумакова к Мусатову Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда оставила в силе решение районного суда отметив, что «в представленной истцом расписке не содержится указания на то, что денежные средства истцом ответчику переданы в качестве займа, а также обязанность возврата денежной суммы»[28]. Коллегия отметила, что требования, направленные в адрес ответчика истцом, сами по себе не свидетельствуют о наличии между сторонами заемных обязательств. При рассмотрении дела в районном суде ответчик пояснял, что средства были потрачены им на приобретение автомобилей и на решение совместных бизнес – задач по предоставлению услуг такси.
В то же время, наличие между сторонами иных правоотношений само по себе не означает невозможность займа.
Например, в деле С. к Р. апелляционная коллегия отменила решение Троицкого районного суда Москвы, взыскав с ответчика сумму долга[29]. Коллегия указала, что ссылка суда на решение по иному спору не может быть признана обоснованной, поскольку наличие между сторонами договора аренды автомобиля не исключает возможности наличия и иных правоотношений между ними, в том числе, заемных.
Анализ приведенной практики показывает, что при рассмотрении дела подлежит доказыванию факт заключения сторонами соглашения о займе.
Ответчик может оспаривать договор займа по безденежности, заявляя об обмане, насилии или угрозе при заключении договора, а также доказывать, что сумма получена в рамках иных правоотношений.
Юридически значимыми обстоятельствами являются установление характера правоотношений, возникших между сторонами, и характер обязательств, взятых на себя сторонами.
При квалификации условий соглашения могут учитываться следующие обстоятельства:
Недостатки расписки могут восполняться иными доказательствами.
Суд удовлетворяет требование о взыскании:
Вопрос об источнике денежных средств не имеет значения для гражданского спора по общему правилу.
Само по себе наличие между сторонами иных правоотношений не означает невозможность отношений займа.
Требование о взыскании не подлежит удовлетворению при установлении факта обмана, насилия или угрозы при заключении договора. Безденежность должна подтверждаться не только объяснениями должника.
3.Изменение практики
Несмотря на отсутствие в последующих судебных актах специальных указаний на измененную редакцию п.1 ст. 807 ГК РФ, количество отказов во взыскании займов после вступления в силу данных изменений увеличилось.
Так, определением от 03.08.2018 г. N 4г/7-7349/18[30] отказано в истребовании дела. Оценивая договор как безденежный, суд указал, что представленные расписки не доказывают передачи денежной суммы, поскольку использование слова «вернуть» само по себе факт передачи денежных средств в заем не подтверждает. Прямого указания о том, что ответчик взял в долг у истца названные суммы, в расписках не содержится, тогда как обязательство о возврате денежных средств может возникать и по иным основаниям[31]. В то же время, в иске было отказано, поскольку совершивший растрату ответчик подписал спорные расписки в обмен на неуказание отрицательных мотивов увольнения.
10 октября 2018 г. коллегия при пересмотре дела N 33-36527/18 отказала в иске на том основании, что истец не представил доказательств, подтверждающих наличие у него столь значительной денежной суммы к моменту передачи ее в долг, а также учитывая то, что представленными в материалы дела документами не доказано наличие фактической передачи истцом денежных средств ответчикам в размере 170 000 фунтов[32].
Определением от 18.10.2018 г. коллегия оставила в силе решение по делу N 33-45264/2018, которым Б отказано в иске к М.А.Ф. Коллегия указала, что расписка не указывает на получение денежных средств должником, из нее не следует обязательство возвратить денежные средства истцу, а отношения сторон нельзя квалифицировать как подтверждающую возникновение между сторонами правоотношений из договора займа[33].
Определением от 14.01.2019 г. коллегия оставила в силе отказное решение по делу N 33-818/2019, в том числе, в связи с непредставлением документа, подтверждающего передачу[34]. Договор был составлен в письменной форме, но не указывал на получение должником суммы.
Определением от 16.01.2019 г. коллегия отменила решение о взыскании по делу N 33-0160/2019. Истец подтверждал заем договором займа, актом приема-передачи денежных средств и распиской ответчика. Ответчик иск признал. Сделка совершена в преддверии банкротства, не подтверждено наличие крупной суммы.
Определением от 28.01.2019 г. коллегия оставила в силе решение по делу N 33-2447/2019, которым К.И. отказано в иске к А.А.С. Деньги перечислялись на счет ответчика с назначением платежа «пополнение текущего счета». Истец пояснил, что спорные суммы перечислялись ответчику в целях создания общего бизнеса в сфере предоставления услуг автосервиса.
Анализ приведенной практики показывает, что порок формы расписки может приводить к отказу в судебной защите в следующих случаях:
4.Требования к форме договора займа
«Договор займа является односторонним, так как возлагает обязанность только на заемщика, оставляя займодавцу право требования (возврата займа, по общему правилу — с процентами). Заемщик должен возвратить займодавцу полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором»[35]. Соответственно, несмотря на то, что заем является соглашением, из одностороннего характера обязательства следует вывод о допустимости оформления заемного обязательства распиской должника[36].
Существуют различные правовые позиции относительно квалификации расписки в качестве письменной формы договора. В учебнике гражданского права под редакцией Е.А. Суханова указано, что простой письменной формой займа «в соответствии с законом может являться расписка заемщика или иной документ, подтверждающий передачу займодавцем заемщику определенной денежной суммы или определенного количества вещей (например, облигация, счет-фактура на товары и т.д.)»[37]
В работе Брагинского М.И. и Витрянского В.В. анализируются различные теории, «что расписка заемщика (иной документ), удостоверяющая передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или соответствующего количества вещей, сама по себе является простой письменной формой договора; по мнению других, расписка заемщика (иной аналогичный документ) заменяет собой письменную форму договора займа или приравнивается к ней; некоторые же авторы рассматривают расписку заемщика (иной аналогичный документ) лишь в качестве доказательства, подтверждающего факт заключения договора займа»[38].
Сами авторы придерживаются правовой позиции, заключающейся в том, что расписка не имеет значения письменной формы договора займа, а может служить лишь доказательством заключения сторонами договора займа, поскольку положение п.2 ст. 808 ГК РФ не устанавливает особую форму договора займа, а, скорее, корреспондирует ст. 162 ГК о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки.
Дальнейшим развитием долговой расписки является вексель[39]. Требования к форме векселя регламентированы перечислением необходимых реквизитов, отсутствие которых означает отсутствие вексельного обязательства[40]. При этом вексельное обязательство по своей сути- это простое и ничем не обусловленное предложение уплатить определенную сумму, которое возникает независимо от передачи суммы и не всегда требует такую передачу[41].
Родство вексельных и заемных правоотношений отражается и в законе. Так, в силу положений п.2 ст. 143.1 ГК РФ при отсутствии в документе обязательных реквизитов документарной ценной бумаги, несоответствии его установленной форме и другим требованиям документ не является ценной бумагой, но сохраняет значение письменного доказательства. Дефект формы векселя не препятствует предъявлению самостоятельного требования как из такого обыкновенного долгового документа.
В отличие от векселя, закон не регламентирует форму заемной расписки путем определения реквизитов, подлежащих обязательному включению в текст. Функция заемной расписки заключается в подтверждении передачи денег (вещей) и условий их возврата, из чего следует, что текст расписки должен подтверждать данные обстоятельства. В то же время, недостающие условия договора займа могут восполняться законом[42], либо иными доказательствами, а факт передачи денег подтверждаться иным образом.
Требование об обязательном указании в расписке на получение должником суммы займа характерны не для всех правопорядков. В частности, такого требования нет во Франции, Германии, Австрии[43]. Договор займа не считался реальным и в дореволюционной доктрине[44]. Иными словами, обязательная сила займа традиционно считается основанной не на действии, а на соглашении сторон (non ex re, sed ex consensu).
Нельзя не обратить внимания на особенность заемных отношений, характерную для наличных расчетов. Удобством наличного расчета является возможность единомоментной передачи денег в обмен на товар или иное встречное предоставление, если оно может быть предоставлено без отсрочки исполнение.
В случае получения суммы займа от кредитора, предоставлением должника будет одностороннее обязательство, формулируемое в расписке. Если стороны находятся в доверительных отношениях, то расписка может не составляться вообще, либо составляться позже.
Гипотетически возможно представить ситуацию, когда сумма займа передается представителю должника наличными денежными средствами представителем займодавца, находящемся в другом месте, в силу чего расписка может быть выписана до передачи. Но в реальной жизни подобные случаи бывают редко и, как правило, являются следствием особых обстоятельств. Во всех иных случаях расписка подтверждает состоявшуюся выдачу займа и является ее следствием. Данное утверждение подтверждается судебной практикой, в которой критически оценивались заявления ответчиков о том, что из выданных ими расписок следует лишь намерение предоставить денежную сумму[45].
Действующее законодательство, используя термин «расписка», не расшифровывает его, что указывает на его очевидность[46]. В толковом словаре Ожегова и Шведовой под распиской понимается «документ с подписью, удостоверяющий получение чего-н. Дать расписку кому-н. Р. в получении аванса»[47].
Необходимо отметить, что использование термина «расписка» в нормативных актах однозначно указывает на то, что расписка подтверждает факт совершения чего-либо[48]. Как правило, расписка выдается лицом, получившим платеж (против платежа). При этом нет ни одного упоминания об использовании термина «расписка» для фиксации намерения совершить что-либо в будущем в случае наступления каких-либо обстоятельств.
Практическая проблема заключается в том, что, несмотря на то, что расписка составляется заемщиком в присутствии кредитора, кредитор не всегда может повлиять на ее текст. В силу приоритета собственных интересов, кредитор придает большее значение тому, в какой срок, в какой сумме и с какими процентами будут возвращаться деньги, чем подтверждению их передачи. Кредитору важнее вернуть, а не отдать.
С другой стороны, потенциально недобросовестный должник, допускающий, что долг не будет возвращен, но желающий получить деньги сейчас, будет всеми возможными способами обещать отдать все полученное в срок. Если долг вернуть не удастся, то он будет отрицать, что получал что-либо и заявлять, что не должен отдавать то, чего не брал.
Таким образом, ситуация в которой имеется дефект расписки с пропущенным указанием на получение суммы займа, при том, что сумма займа в действительности выдавалась, вполне объяснима, а такой дефект сам по себе не означает, что заем безденежный.
Сам факт выдачи документа, содержащего слово «расписка» и устанавливающего обязанность должника вернуть кредитору оговоренную сумму, подтверждает получение суммы должником. При нахождении такой расписки у кредитора последний должен доказать только условия займа.
В свою очередь, должник имеет возможность представлять доказательства того, что указанная в расписке денежная сумма получена им не в связи с займом, а по другим основаниям, что будет означать применение к правоотношениям других норм. Если же деньги (иное представление) должнику не передавались, то безденежность займа может устанавливаться только в случае выявления обмана, насилия или угроза при выдаче расписки.
5.Новация
Встречаются ситуации, когда стороны заинтересованы в продолжении и развитии правоотношений, но их интересы требуют констатации (фиксации) текущего состояния расчетов и задолженности в максимально удобной форме. Наиболее рациональным способом в этом случае является трансформация существующего обязательства в заемное, представляющееся максимально простой, понятной и урегулированной формой.
Особенностью заключения займа в этом случае является то, что непосредственная передача денег не требуется. Более ста лет назад К.П. Победоносцев писал, что «понятие о передаче ценности расширяется тем, что, вместо нее, допускается, при заключении займа, просто обмен или зачет ценности, образовавшейся из прежних отношений, признание предшествующего долга»[49].
Статья 818 действующего ГК РФ устанавливает, что по соглашению сторон долг, возникший из сделки или иного основания, может быть заменен заемным обязательством. В качестве иного основания может выступать, в том числе, факт неисполнения обязательства[50], неосновательное обогащение, или причинение вреда имуществу[51].
Новация трансформирует первоначальное обязательство, сохраняя его субъектный состав. «Новация, представляя собой один из вариантов модели замены исполнения, имеет правовой целью прекращение первоначальной обязательственной связи с одновременным сохранением правовой связи между теми же субъектами»[52].
При этом «новация является по существу новым договором, на основе которого возникает новое обязательство. Как и любой договор новация может осуществляться только по воле, по соглашению сторон. Долг, возникший из договора займа, является «долгом в чистом виде», погашение которого не связано с учетом взаимно переплетающихся обязанностей, как это имеет место во многих других договорах»[53].
Новации долга в заемное обязательство должна совершаться в форме, предусмотренной для заключения договора займа[54]. Новация подразумевает полное прекращение ранее существовавшего обязательства и возникновение другого обязательства[55].
Если стороны намерены совершить новацию, то они должны это определенно выразить. Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них некоторые правовые последствия, в частности невозможность требовать исполнения первоначального обязательства[56].
При этом, новация только тогда прекращает обязательство, когда соглашение о замене первоначального обязательства новым обязательством соответствует всем требованиям закона, т.е. между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям устанавливаемого сторонами обязательства и новая сделка является действительной[57].
В то же время, «новация имеет место, если стороны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства. Соглашение о замене первоначального обязательства другим может быть сформулировано, в частности, путем указания на обязанность должника предоставить только новое исполнение и (или) право кредитора потребовать только такое исполнение»[58].
Учитывая, что «в случае новации обязательства в заемное в качестве основания для оспаривания не может выступать непоступление предмета займа в распоряжение заемщика»[59], буквальное прочтение последних разъяснений Пленума ВС РФ создает возможность для легализации искусственной задолженности[60].
В настоящее время судебная практика исходит из того, что основанием новации может быть только соглашение[61]. При этом вопрос о том, возможно ли рассматривать расписку должника (одностороннее обязательство) в случае принятия ее кредитором в качестве соглашения, совсем не однозначный[62].
К сожалению, возможность возникновения нового денежного обязательства совместно с прекращением предыдущего несет в себе проблему искусственного создания задолженности, что приводит к практической необходимости поиска механизма противодействия. Данная проблема известна еще дореволюционному правопорядку. «Следуя по намеченному законом пути, практика наша дошла до заключения, что заемное обязательство, данное вследствие дара, т.е. выражающее собою обязательство дарителя передать подаренную, но при самом совершении дара не переданную сумму, не может быть признано безденежным»[63].
Очевидно, новация невозможна без существование первоначального обязательства. В то же время, формальная возможность создания искусственной задолженность новацией несуществующего обязательства часто используется в качестве способа неосновательного обогащения при несостоятельности должника. «В судебно-арбитражной практике нередко выявляются факты, когда участники имущественного оборота (зачастую в преддверии своего банкротства) искусственно создают задолженности перед определенными (как правило, заинтересованными) кредиторами путем заключения с указанными кредиторами договоров займа в целях наделения их возможностью реального влияния на судьбу должника при проведении в отношении него процедур банкротства»[64].
В качестве примера создания искусственной задолженности можно привести следующее дело. По договору займа ОАО «Михайловский ГОК» обязалось предоставить ОАО «РТИ-Каучук» беспроцентный заем в сумме 150 млн. руб. на 12 месяцев с даты выдачи. Доп. соглашением установлено, что заем предоставляется простыми векселями займодавца, а возврат производится в денежной форме. Векселя были переданы, займодавец потребовал досрочного возврата суммы займа, и на этом основании был включен в реестр требований кредиторов должника. Президиум ВАС РФ отменил все судебные акты исходя из того, что, несмотря на то, что договором предусматривалось предоставление займа деньгами, деньги заемщику не передавались. Обязанность заемщика по обратному индоссированию не предусматривалась[65].
Нет никаких сомнений в том, что возможность возникновения искусственной задолженности будет в большей степени нарушать не права самого должника, а права других кредиторов. Ведь если должник не имеет намерения принять на себя долг, то долг без его воли не возникнет[66]. В то же время, действия должника с предпочтением интересов одних кредиторов перед другими уменьшают конкурсную массу, приводя к уменьшению приходящейся на них доли требований, удовлетворяемой в процессе конкурсного производства.
Очевидно, что в случае сговора должника с одним из кредиторов, повышение стандарта доказывания передачи денежных средств путем указания на их получение в текст расписки не будет иметь вообще никакого смысла. Лучшая же защита интересов иных кредиторов может быть достигнута путем предъявления иска о признании займа недействительным как сделки, совершенной с намерением причинить вред другому лицу независимо от введения процедур банкротства.
6.Заключение
Несмотря на рассмотренные колебания судебной практики, совершенно очевидно, что невозможно возвратить что-либо, что не было передано ранее.
В настоящее время ожидаюется положительные изменения, связанные с принятием Судебной коллегией по гражданским делам ВС РФ определения от 03.03.2020 г. по делу №75-КГ19-9 №2-317/2019.
В данном деле Коллегия отменила определение суда апелляционной инстанции, которым Политову И.В. было отказано во взыскании долга с Купреева Д.В. в связи с тем, что долговые расписки не содержали сведений о том, что суммы действительно получались должником[67]. Отказывая в удовлетворении требования, суд апелляционной инстанции указал, что наличие денежного долга не всегда является следствием заключения договора займа.
Отменяя определение в связи с неверным толкованием договора[68], Коллегия указала на правильность доводов истца, считающего что «поскольку слово «вернуть», использованное ответчиком в каждой из расписок, с учетом его общепринятого употребления имеет значение: отдать обратно что-либо взятое, возвратить, получить обратно, следовательно, подтверждение должником обязательства по возврату денежных средств в данном случае предполагает их предшествующую передачу кредитором».
При этом Коллегия также отметила, что в случае квалификации обязательства ответчика как возникшего из иного (не заемного) основания, суд был обязан самостоятельно определить действительный характер правоотношений сторон, основания их возникновения, а также разрешить вопрос, связанный с квалификацией сделок, оформленных расписками ответчика, после чего решить, какие именно нормы права подлежат применению в данном спорном правоотношении[69].
С учетом изложенного хочется надеяться на то, что правовая позиция Верховного Суда РФ, изложенная в определении СКПГД от 03.03.2020 г., при всей своей простоте и очевидности, послужит отправной точкой для последующей судебной практики. И в случае, если должник подтверждает обязательство по возврату денежных средств, бремя доказывания безденежности займа должно быть возложено на должника, а передача денежных средств — презюмироваться.
Полный текст статьи о доказывании факта передачи денег при заключении договора займа размещен на сайте проекта «Корпорациям и акционерам».