суд признал договор дарения недействительным

Пять ситуаций, в которых дарственная точно будет аннулирована в суде

Бывают ситуации, при которых граждане, подарившие ту или иную вещь, начинают задумываться, можно ли аннулировать дарственную. Да, гражданское законодательство предусматривает случаи отмены/аннулирования дарственных. Однако отозвать дарственную возможно лишь только в судебном порядке!

Причем важно отметить, что подобный вопрос должен беспокоить не только бывших владельцев подарков (дарителей), но и одаряемых лиц. Ведь при аннулировании соглашения придется вернуть то, что перешло новому собственнику. Дает ли договор дарения 100% уверенность в том, что вещь не вернут назад? Давайте разбираться.

1. Отсутствие государственной регистрации перехода права

Если переход права на объект дарения требует государственной регистрации (в случае дарения, например, недвижимого имущества — квартиры), то при отсутствии регистрационных действий такая сделка юридически будет считаться не заключенной.

2. Сделка, совершенная под принуждением

Если у вас имеются доказательства того, что дарственная была написана под давлением, сделка будет считаться недействительной. Сюда же можно отнести случаи заблуждения/обмана. Далеко не всегда граждане могут оценить юридические последствия своих действий. Такие люди, к сожалению, очень манипулируемые, и легко поддаются обману или вводятся в заблуждение более ловкими гражданами. Однако если этот факт доказать в суде, дарственная будет аннулирована.

К сожалению, судебная практика полна столь печальными примерами. Возьмем, к примеру, такой случай. Гражданин отбывал наказание в местах лишения свободы, сидеть предстояло еще долго, но на волю хотелось нестерпимо. Сокамерники, воспользовавшись неустойчивым эмоциональным состоянием, предложили «выгодную» сделку, пообещав в кратчайшие сроки помочь выйти на свободу взамен на квартиру. Но подобного рода сделка будет считаться недействительной, поскольку сокамерники не в состоянии повлиять на судьбу осужденного. Более того, они добровольно вынудили гражданина пойти на сделку.

3. Сомнения в дееспособности дарителя

Если есть возможность подтвердить, что в момент написания дарственной даритель не был в состоянии понимать значение своих действий и руководить ими, то договор дарения будет признан недействительным.

Для наглядности приведу интересный пример из практики. В момент совершения сделки была скрыта информация о том, что даритель состоит на учете в психоневрологическом диспансере. Возникает вопрос: каковы последствия совершения данной сделки?

Ответ прост: данное основание является безусловным для признания договора дарения недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 177 Гражданского кодекса. Однако необходимо будет провести судебно-медицинскую экспертизу для того, чтобы доказать, что на момент совершения сделки даритель не понимал значения своих действий.

Близкие родственники имеют право при жизни дарителя в судебном порядке оспорить правомерность договора дарения в ряде случаев:

4. Отсутствие согласия супруга

Еще один из наиболее часто встречающихся случаев на практике. Согласно семейному законодательству все имущество, нажитое супругами в период их брака, является общей собственностью. Дарение без согласия супруга возможно, но только в случаях, если даритель является единоличным владельцем передаваемого, например, получил его в дар или по наследству. В данном случае при совершении сделки согласие супруга спрашивать необязательно.

Во всех остальных случаях это невозможно (ст. 35 Семейного кодекса). В противном случае, если супруг совершил щедрый жест и заведомо скрыл этот факт от супруги перед совладельцем — она может обратиться в суд и оспорить дарственную.

5. Какие условия лучше не прописывать в дарственной?

В регистрирующем органе такой договор «не пропустят», поскольку такое право для одной из сторон может быть предусмотрено в договоре ренты, но никак не в дарственной.

Сюда же относится также обязанность одаряемого пожизненно материально обеспечивать дарителя, осуществлять пожизненный уход и прочее. Все это составные элемент договора ренты и пожизненного содержания с иждивением.

В данном случае дарственная будет недействительна, поскольку в отношении передаваемого объекта будут действовать нормы, касающиеся наследственных вопросов.

Прямо сейчас заберите у «Клерка» 4 000 рублей при подписке на « Клерк.Премиум» до 12 ноября.

Подробности и условия самой обсуждаемой акции «Клерка» здесь.

Источник

Неожиданный финал. Определение ВС РФ № 5-КГ20-44 от 11.08.2020 по делу о притворной сделке

Грусть и тоска именно такое впечатление остаётся после разбора кейса по нашумевшему определению ВС РФ № 5-КГ20-44 от 11.08.2020 г. по делу о притворной сделке

При беглом взгляде на кейс желание ВС РФ разрешить спор «по справедливости» и защитить пенсионерку от злоумышленников заслуживает всяческих похвал.

Но когда погружаешься в него глубже, выводы к которым пришёл ВС РФ вызывают недоумение.

Ранее Определение ВС РФ разбирали на Право.ру

А в прошлую пятницу данный кейс подробно разобрали студенты и эксперт (А.А. Павлов) кружка гражданского права ЮФ СПбГУ

Лично для меня в этом деле наиболее интересен был вопрос исковой давности.

Очень ждала мнение по этому поводу Андрея Анатольевича Павлова. И была рада, что мои мысли с его мнением совпали.

Вопрос пропуска исковой давности в данном деле правильнее решать через недобросовестность ответчика. Срок исковой давности начинает течь с момента, когда Малышева узнала, что ее право нарушено. Это произошло, когда Гусева обратилась с кондиционным иском (вступление в законную силу решения суда по иску Гусевой о неосновательном обогащении). Несмотря на то, что в данном деле обе стороны являются недобросовестными. Так как Гусева предъявила требования фактически дождавшись, когда срок исковой давности истечёт. Ее заявление о сроке могут быть заблокированы со ссылкой на ст. 10 ГК РФ. Что в данном деле не решает вопрос с восстановлением срока. Малышевой в иске необходимо отказать.

Фабула дела:

История началась в феврале 2009 года. Истица по просьбе Гусевой Л.П. зарегистрировала в квартире её дочь Пустовалову Е.Д. Из-за нуждаемости в деньгах в ноябре 2010 года Малышева Н.А. продала Пустоваловой Е.Д. 1/4 долю в праве собственности на квартиру за 1270 000 руб. Денежные средства перечислила Гусева Л. П. Поскольку денежные средства передавала Гусева Л. П., во избежание возможных дальнейших претензий со стороны супруга Пустоваловой Е.Д., они решили оформить сделку договором дарения, который был заключён 3 ноября 2010 года.

27.10.2011 умер супруг истца. После его смерти Гусева Л. П. стала настаивать на переоформлении на неё оставшейся ¾ доли в праве на квартиру. Получив отказ от истца, она стала требовать возврата денежных средств. Поскольку договор дарения от 03.11.2010, заключённый между Малышевой Н. А. и Пустоваловой Е. Д., был совершён в целях прикрыть сделку купли-продажи.

Дело № 2-1210/2014

29 ноября 2013 г. Гусева Л.П. направила требование Малышевой Н.А. о возврате 1 270 000 руб., как уплаченных ошибочно. Решением суда от 16 апреля 2014 г. указанная сумма взыскана как неосновательное обогащение с Малышевой Н.А. в пользу Гусевой Л.П. Как указывала Гусева Л.П. между сторонами заключён договор дарения ¼ доли спорного жилого помещения, денежные средства были переданы Малышевой Н.А. в счёт будущей покупки принадлежащей Малышевой Н.А. доли спорного жилого помещения, Малышева Н.А. от продажи отказалась, а деньги не вернула.

Далее Гусева Л.П. несколько раз обращалась за взысканием неустойки за пользование денежными средствами.

Дело №2-239/15

10.2014 Малышева Н. А. обращается с иском к Пустоваловой Е.Д. о признании недействительным заключённого 03.11.2010 года договора дарения ¼ доли квартиры. В обоснование указывает, что являясь собственником квартиры, в отношении ¾ доли составила 13.09.2011 завещание в пользу ответчика Пустоваловой Е.Д., в отношении ¼ доли которого 03.11.2010 составлен договор дарения в пользу Пустоваловой Е.Д., который прикрывал собой договор ренты. Согласно договоренности, истец получила от матери ответчика и своей давней знакомой Гусевой Л.П. рентные платежи. Поскольку между сторонами сложились доверительные отношения, а ответчик нуждалась в жилом помещении в г. Москве, 03.02.2009 года между истцом и Пустоваловой Е.Д. был заключён договор передачи в пользование спорной квартиры, в ответ на что ответчик обещала оказывать истцу всяческую помощь и уход.

Истец указывала, что является одиноким человеком, нуждалась в постороннем уходе и в денежных средствах, денежными средствами располагала и являлась платёжеспособной ответчика Гусева Л.П., которая предложила вместо договора ренты оформить договор дарения доли спорного жилого помещения в связи с тем, чтобы в случае расторжения брака её дочери Пустоваловой Е.Д. её супруг не мог претендовать на указанное жилое помещение, как на совместно нажитое в период брака имущество.

20 января 2015 года в удовлетворении иска Малышевой Н.А. о признании недействительным договора дарения ¼ доли квартиры от 03.11.2010 года и применении последствий недействительности сделки отказано.

Дело № 2-4259/18

27.07.2018 Малышева Н.А. обратилась в суд с иском к Пустоваловой Е.Д., Гусевой Л.П. в соответствии с п.1 ст. 572, ст. 170 ГК РФ просила признать договор дарения ¼ доли в праве на квартиру, заключённый между Малышевой Н.А. и Пустоваловой Е.Д., недействительным в силу притворности; применить последствия недействительности ничтожной сделки, применить к сделке правила о договоре купли-продажи и перевести на Пустовалову Е.Д. права и обязанности по договору купли-продажи ¼ доли в праве на квартиру, с установлением цены договора 1 270 000 руб. Суды трёх инстанций в иске отказали

ВС РФ с решениями нижестоящих судов не согласился. Позиция ВС РФ

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

По основанию притворности недействительной может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

Квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления. Любое встречное предоставление со стороны одаряемого делает договор дарения недействительным. Чтобы предоставление считалось встречным, оно необязательно должно быть предусмотрено тем же договором, что и первоначальный дар, может быть предметом отдельной сделки, в том числе и с другим лицом. В данном случае должна существовать причинная обусловленность дарения встречным предоставлением со стороны одаряемого, при наличии которого будет действовать правило о притворной сделке.

Судом не выносился на обсуждение вопрос о причине пропуска Малышевой Н.А. срока исковой давности, ей не было предложено представить доказательства, свидетельствующие об уважительности причин пропуска данного срока.

Вопрос исковой давности разрешен судом первой инстанции самым неожиданным образом.

Решение по делу № 2-4546/20 от 15 октября 2020 года

Суд сослался на не течение срока ч.1 ст. 204 ГК

Далее со ссылкой на ст. 205 ГК РФ:

Исковое заявление было подано в суд Малышевой Н.А. 27 июля 2018 года. В обоснование уважительности причин пропуска срока исковой давности Малышева Н.А. указала, что своевременно обратилась с иском в Бабушкинский районный суд города Москвы о признании договора дарения недействительным, как совершенного под влиянием обмана на обещание ухода.

Малышева Н.А. является юридически неграмотной, и не могла предвидеть отказ в удовлетворении её требований по выбранным правовым основаниям. Первоначально Малышева Н.А. обратилась в суд за защитой нарушенного права в 2013 году в пределах установленного закона трёхлетнего срока исковой давности; просит суд восстановить ей данный срок.

Ст. 205 ГК РФ, позволяя суду в рамках дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия, определять, является ли уважительной причина пропуска истцом срока исковой давности, направлена на защиту прав граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года № 2759-О и от 26 января 2017 года № 122-О).

Судом принимается во внимание, что Малышева Н.А. является пенсионером, имеет право на удовлетворение её исковых требований о признании договора дарения недействительным, исходя из фактических обстоятельств настоящего дела.

Избрание неверного способа защиты нарушенного права в пределах установленного законом срока исковой давности не свидетельствует об отсутствии правовых оснований для восстановления данного срока. К числу уважительных обстоятельств пропуска срока статьёй 205 Гражданского кодекса Российской Федерации отнесена юридическая неграмотность. Специфика гражданских правоотношений не во всяком случае предполагает безусловную определённость в понимании правовой квалификации данных отношений.

Учитывая правовую сложность настоящего дела, суд приходит к выводу, что по нему имеются исключительные основания для восстановления Малышевой Н.А. пропущенного срока исковой давности, в связи с чем данный срок подлежит восстановлению.

Так спустя 10 лет с момента совершения сделки суд восстановил срок исковой давности, посчитав, что неверный способ защиты и юридическая неграмотность являются достаточными для этого основаниями.

При этом во всех судебных актах есть информация, что интересы Малышевой Н.А. осуществлял представитель, а не она лично..

С точки зрения процессуального права вопрос вообще никак не решен.

А как быть с предыдущими судебными актами, вступившими в законную силу. Нарушается принцип правовой определённости. Истец своё право на судебную защиту реализовала ещё 2014 г. Преодоления законной силы этого судебного решения посредством инициирования иных судебных процессов недопустимо.

Источник

Суд признал договор дарения недействительным

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Гетман Е.С., Киселёва А.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Боброва Александра Игоревича к Ульяновой Вере Анатольевне, Мазурову Алексею Владимировичу о признании договора дарения притворной сделкой, применении к ней правил договора купли-продажи и переводе прав и обязанностей покупателя по кассационной жалобе Боброва Александра Игоревича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 30 ноября 2017 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав адвоката Яковлева С.В., представителя Боброва А.И., поддержавшего доводы жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Бобров А.И. обратился в суд к Ульяновой В.А., Мазурову А.В. с иском, изменённым в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным (притворным) договора дарения, заключённого между ответчиками, применении последствий его недействительности, применении к договору дарения правил договора купли-продажи и переводе на Боброва А.И. прав и обязанностей покупателя, а также о взыскании с Боброва А.И. в пользу Мазурова А.В. 420 000 руб. в счёт стоимости доли в праве собственности на квартиру.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Бобров И.С., Боброва С.И., ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ленинградской области.

Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 3 июля 2017 г. с учётом определения этого же суда об исправлении описки от 21 сентября 2017 г. исковые требования удовлетворены. Применены последствия недействительности договора дарения от 12 февраля 2016 г., а именно: права и обязанности покупателя 276/529 доли квартиры переведены на Боброва А.И.; с Боброва А.И. в пользу Мазурова А.В. взыскана стоимость 276/529 доли в размере 420 000 руб. путём списания указанной денежной суммы со счёта Управления Судебного департамента в Ленинградской области; прекращено право собственности Мазурова А.В. на 276/529 доли квартиры. В пользу Боброва А.И. с Ульяновой В.А. и Мазурова А.В. солидарно взыскана государственная пошлина в размере 7 994 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 30 ноября 2017 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе Боброва А.И. поставлен вопрос о её передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Марьина А.Н. от 18 июля 2018 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия находит, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 30 ноября 2017 г. в кассационном порядке.

Судом при рассмотрении дела установлено, что Боброву А.И. принадлежат 84/529 доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

Ульяновой В.А. принадлежали 276/529 доли в праве общей долевой собственности на данную квартиру, которые по договору дарения от 12 февраля 2016 г. отчуждены ею Мазурову А.В.

Из объяснений Ульяновой В.А. и Мазурова А.В., полученных в ходе доследственной проверки, следует, что Мазуров А.В. неоднократно давал денежные средства в долг Ульяновой В.А., которая в счёт долга и задолженности по оплате коммунальных услуг более 80 000 руб. 12 февраля 2016 г. заключила с Мазуровым А.В. договор дарения своей доли в праве общей долевой собственности на квартиру (материал КУСП-2241 от 9 сентября 2016 г., т. 1, л.д. 15-21, 31).

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришёл к выводу о ничтожности договора дарения 276/529 доли в праве собственности на квартиру как притворной сделки, прикрывающей куплю-продажу этой доли с нарушением преимущественного права Боброва А.И. на её приобретение.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что оспариваемый договор дарения является притворной сделкой. При этом суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что между ответчиками имели место ранее возникшие заёмные отношения и договор дарения фактически прикрывает договоры займа и залога жилых помещений в обеспечение исполнения заёмных обязательств Ульяновой В.А. Таким образом, возврат ответчиками всего полученного по прикрываемой сделке не приведёт к восстановлению прав, в защиту которых обратился истец, а потому оснований для признания по требованию истца договора дарения недействительной сделкой, применения к нему последствий недействительности ничтожной сделки и правил ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации о переводе на него прав и обязанностей покупателя спорного имущества не имеется.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что апелляционное определение принято с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

Как предусмотрено п. 2 ст. 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при её возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно п. 3 ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трёх месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Суд апелляционной инстанции, установив, что квалифицирующий дарение признак безвозмездности при заключении ответчиками договора отсутствует, не исследовал, имеются ли в настоящем случае основания для применения положений ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом суд указал, что установленный характер безвозмездности возникших между ответчиками правоотношений в данном случае не является достаточным для их квалификации как договора купли-продажи недвижимого имущества.

Между тем, исходя из положений ст. 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению при любом возмездном отчуждении доли в праве общей собственности, а не только при купле-продаже. При этом квалификация отношений возникших между ответчиками не как отношений купли-продажи не является безусловным основанием для отказа в применении положений ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего гражданского дела Бобров А.И. настаивал на квалификации сложившихся между ответчиками правоотношений, как соглашения об отступном. Как полагал истец, передача имущества в собственность Мазурову А.В. по соглашению об отступном в обмен на получение денежных средств по займу является распоряжением имуществом в виде его возмездного отчуждения, и, следовательно, нарушает право истца на преимущественную покупку доли.

При таких обстоятельствах суду для правильного разрешения спора надлежало установить, имеются ли основания для перевода на истца прав и обязанностей приобретателя доли в праве общей долевой собственности на квартиру, что обеспечило бы баланс интересов всех участников спора.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции счёл, что в настоящем случае оспариваемый истцом договор дарения от 12 февраля 2016 г. с учётом цели его заключения, сводящейся к обеспечению долговых обязательств дарителя, прикрывал не только договоры займа, но и договор залога жилого помещения, как способа обеспечения обязательств ответчика Ульяновой В.А. перед ответчиком Мазуровым В.А. по договорам займа.

С такими выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя.

Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех её условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву её притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключённой, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заёмщику) деньги, вещи, определённые родовыми признаками, или ценные бумаги, а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Указывая, что прикрываемой сделкой в настоящем случае является договор займа, суд апелляционной инстанции не установил, какие денежные средства и кем передавались в качестве заёмных в рамках договора дарения, на каких условиях был заключён прикрываемый договор займа.

Согласно п. 1 ст. 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Заложенное имущество остается у залогодателя, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом или договором (п. 1 ст. 338 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Квалифицируя договор дарения также как сделку, прикрывающую договор залога недвижимости, суд апелляционной инстанции не учёл, что по договору залога право собственности на заложенное имущества до момента предъявления кредитором требования об обращении на него взыскания принадлежит заёмщику, а не передаётся полностью кредитору с государственной регистрацией права собственности на него.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм действующего законодательства являются существенными и непреодолимыми и могут быть исправлены только посредством отмены вступившего в законную силу судебного акта.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 30 ноября 2017 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в Суд апелляционной инстанции.

Обзор документа

Апелляционная инстанция отказалась признать недействительным договор дарения доли в праве собственности на квартиру, применить последствия его недействительности и перевести на истца права и обязанности покупателя доли.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ сочла необходимым пересмотреть дело.

Преимущественное право покупки возникает при любом возмездном отчуждении доли в праве общей собственности, а не только при купле-продаже.

При этом отказ признать притворную сделку между ответчиками договором купли-продажи не является безусловным основанием для отказа в применении правил о преимущественном праве покупки истца как одного из участников долевой собственности.

Нельзя также согласиться с выводом, что спорный договор фактически прикрывал договоры займа и залога жилых помещений в обеспечение исполнения заемных обязательств одного из ответчиков.

Во-первых, не установлено, какие денежные средства и кем передавались в качестве заемных в рамках договора дарения и каковы были условия прикрываемого договора.

Во-вторых, не учтено, что по договору залога право собственности на заложенное имущество до предъявления кредитором требования об обращении на него взыскания принадлежит заемщику, а не передается полностью кредитору с госрегистрацией права собственности на него.

Источник