судебная практика крайняя необходимость в гражданском праве

Статья 1067. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости

Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Комментарий к ст. 1067 ГК РФ

В ситуации крайней необходимости потерпевшим может оказаться постороннее лицо, за счет ущемления прав и законных интересов которого выигрывает другой участник гражданского оборота. Поскольку это происходит вследствие умышленных действий причинителя вреда, на него возлагается обязанность по его возмещению, если только суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, не решит вопрос о возмещении убытков по-иному.

2. Абзац 2 ст. 1067 указывает на возможность суда избрать другой вариант возмещения вреда, причиненного потерпевшему в состоянии крайней необходимости, либо оставить этот вред невозмещенным. При возложении обязанности по возмещению вреда на лицо, в интересах которого действовал причинитель вреда, суд обычно учитывает, виновно ли это лицо в создании ситуации крайней необходимости, каких потерь ему удалось избежать, каков объем и характер причиненного потерпевшему вреда по сравнению с вредом предотвращенным и т.п.

Судебная практика по статье 1067 ГК РФ

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 15, 16, 195, 196, 200, 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 22 Федерального закона от 06.03.2006 N 35-ФЗ «О противодействии терроризму», разъяснениями, приведенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражными судами при рассмотрении дел N А77-201/2009, А77-522/2013, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Руководствуясь нормами главы 7 АПК РФ, положениями статей 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 02.06.2015 N 12-П, Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктах 7, 8 постановления Пленума от 30.11.2017 N 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», установив наличие оснований для освобождения общества от ответственности в виде возмещения имущественного вреда, суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении иска.

Судами не учтены положения статей 1064, 1067, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 45 Лесного кодекса Российской Федерации, Правил использования лесных участков для строительства линейных объектов, ранее действующего Приказа Минприроды N 525, Роскомзема N 67 от 22.12.1995 «Об утверждении Основных положений о рекультивации земель, снятии, сохранении и рациональном использовании природного слоя почвы», и ныне действующего Постановления Правительства РФ от 10.07.2018 N 800 «О проведении рекультивации и консервации земель», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 N 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде».

Суды руководствовались положениями Правил установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24.02.2009 N 160, статей 1067, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Оснований не согласиться с выводами судебных инстанций не имеется.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 3, 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статьями 1.2, 6, 10, 11, 16, 18, 49, 51 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», Правилами расчета размера вреда, причиненного недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2013 N 564 и исходя из установленных по делу обстоятельств, свидетельствующих об уплате обществом в бюджет в указанный период водного налога, осуществление им добычи подземных вод в интересах населения, а также учитывая отсутствие доказательств причинения вреда недрам в результате добычи подземных вод в отсутствие лицензии, суды не усмотрели оснований для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения вреда.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 3, 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статьями 1.2, 6, 10, 11, 16, 18, 49, 51 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», Правилами расчета размера вреда, причиненного недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2013 N 564 и исходя из установленных по делу обстоятельств, свидетельствующих об уплате обществом в бюджет в указанный период водного налога, осуществление им добычи подземных вод в интересах населения, а также учитывая отсутствие доказательств причинения вреда недрам в результате добычи подземных вод в отсутствие лицензии, суды не усмотрели оснований для возложения на предприятие ответственности в виде возмещения вреда.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 7 Земельного кодекса Российской Федерации, статей 1, 4, 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статей 2.3, 6, 7, 11, 22, 49, 51 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», исходили из того, что добыча подземной воды в спорные периоды осуществлялась ООО «Тепловик» по заданию органов местного самоуправления для обеспечения снабжения населения питьевой водой, общество являлось единственной водоснабжающей организацией на территории поселка Куть-Ях. Не обеспечение населения питьевой водой, повлекло бы неблагоприятные последствия для населения, в том числе в сфере санитарно-эпидемического благополучия, создало бы угрозу здоровью граждан. При этом, в указанные периоды обществом уплачивался в бюджет водный налог. Управлением не представлено доказательств того, что осуществление ООО «Тепловик» деятельности по добыче подземных вод без лицензии повлекло возникновение расходов на ликвидацию последствий вреда и восстановление нарушенного состояния окружающей среды.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 3, 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статьями 1.2, 6, 10, 11, 16, 18, 49, 51 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», Правилами расчета размера вреда, причиненного недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2013 N 564 и исходя из установленных по делу обстоятельств, свидетельствующих об уплате предприятием в бюджет в указанный период водного налога, осуществление им добычи подземных вод в интересах населения, а также учитывая отсутствие доказательств причинения вреда недрам в результате добычи подземных вод в отсутствие лицензии, суды не усмотрели оснований для возложения на предприятие ответственности в виде возмещения вреда.

Принимая оспариваемые заявителем судебные акты, суды руководствовались положениями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 3, 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статей 49, 51 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», и исходили из отсутствия оснований для возложения на общество «СервисКомфорт» ответственности в виде возмещения вреда, причиненного недрам.

Принимая оспариваемые заявителем судебные акты, суды руководствовались положениями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 3, 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статьи 51 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», и исходили из отсутствия совокупности условий, необходимой для возложения на общество «СервисКомфорт» ответственности в виде возмещения вреда, выраженного в утрате полезных ископаемых.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 1064, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 3, 77 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статьями 1.2, 6, 10, 11, 16, 18, 49, 51 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», Правилами расчета размера вреда, причиненного недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2013 N 564 и исходя из установленных по делу обстоятельств, свидетельствующих об уплате обществом в бюджет в указанный период водного налога, осуществление им добычи подземных вод в интересах населения, а так же учитывая отсутствие доказательств причинения вреда недрам в результате добычи подземных вод в отсутствие лицензии, суды не усмотрели оснований для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения вреда.

Источник

Судебная практика крайняя необходимость в гражданском праве

4. Вопросы применения положений УК РФ о причинении вреда

в условиях крайней необходимости

Обобщение показало, что суды испытывают определенные трудности при юридической оценке причинения вреда в состоянии крайней необходимости, в том числе при определении наличия реальной опасности, непосредственно угрожающей интересам личности, общества или государства, и невозможности ее устранения способами, не связанными с причинением вреда третьим лицам. При этом вопрос о том, что лицо причинило вред в состоянии крайней необходимости, преимущественно возникал по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, в том числе совершенных руководителями коммерческих организаций и предпринимателями.

Например, Свердловский областной суд апелляционным постановлением от 14 декабря 2017 года по делу N 22-8028/2017 отменил приговор Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 22 августа 2017 года в отношении К., осужденного по статье 199.2 УК РФ, и прекратил производство по уголовному делу за отсутствием в деянии состава данного преступления.

К. вину в совершении преступления не признал, пояснив, в частности, что он сообщал в Правительство Российской Федерации и правительство Свердловской области об убыточности завода и невозможности оплатить в полном объеме налоги в бюджет. В проведении реструктуризации долга по налогам и сборам заводу было отказано. К. направлял в адрес аффилированных организаций письма с просьбами перечислять дебиторскую задолженность на выплату заработной платы рабочим, оплату электроэнергии и хозяйственные нужды завода, являющегося опасным производственным объектом, обесточивание которого могло привести к взрывам оборудования и человеческим жертвам. В случае погашения недоимки по налогам завод остался бы без оборотных средств для выплаты заработной платы рабочим и сотрудникам, оплаты поставщикам энергии, охранных услуг, покупки сырья, топлива.

Судом апелляционной инстанции установлено, что указанный завод является единственным в России производителем чугунных отопительных радиаторов, крупнейшим производителем и поставщиком локомотивной тормозной колодки. В своей производственной деятельности он эксплуатирует производственные объекты IV, III и II класса опасности.

Анализ структуры платежей, произведенных по указанию К., свидетельствует о том, что 77,6% из них были направлены на приобретение сырья, товаров, продукции, расходных материалов и комплектующих, оплату коммунальных платежей за поставки электроэнергии, газа, воды, договорных обязательств, оказания услуг, связанных с производственным процессом.

Целью данных действий К. являлось не сокрытие имущества предприятия от принудительного взыскания задолженности по налогам и сборам, а поддержание бесперебойного производственного цикла, остановка которого в связи с отсутствием сырья для литейного оборудования либо в связи с отключением снабжающими компаниями энергоресурсов, вызванным неуплатой, могла привести к масштабной техногенной аварии.

Самостоятельно прекратить предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность предприятия К. как директор завода был не вправе, так как это привело бы к остановке работы опасных производственных объектов, созданию угрозы техногенной аварии, а также утрате рабочих мест около 1000 человек, что в итоге могло нанести ущерб, значительно превышающий размер денежных средств, в сокрытии которых он признан виновным.

В результате действий К. по распоряжению дебиторской задолженностью завода в указанный период предотвращен более существенный вред охраняемым уголовным законом интересам общества и государства.

Опасность остановки производства на предприятии была реальной, обусловленной отсутствием сырья и иных материалов, возможным отключением электроэнергии, эксплуатацией опасных производственных объектов, для штатного прекращения работы некоторых из которых необходима длительная и дорогостоящая подготовка.

В условиях отсутствия государственной поддержки, отказа Управления ФНС России в предоставлении рассрочки по уплате задолженности по налогам и сборам у руководителя предприятия К. отсутствовала возможность устранения указанной опасности иным способом и другими средствами.

В сложившейся обстановке К. действовал в состоянии крайней необходимости с целью устранения опасности, которая не могла быть устранена иными средствами, при этом им не допущено превышения пределов крайней необходимости, что исключает преступность деяния.

Президиум Брянского областного суда отменил приговор Брянского районного суда Брянской области от 9 августа 2016 года, по которому Ш. был признан виновным в совершении преступления и осужден за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере (пункт «б» части 2 статьи 171 УК РФ), и прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления (постановление от 30 августа 2017 года N 44-У-54/2017).

Как установлено судом первой инстанции, Ш., являясь директором МУП, умышленно в ходе осуществления предпринимательской деятельности с целью систематического получения прибыли без лицензии осуществлял подлежащую обязательному лицензированию добычу пресных подземных вод для хозяйственного питьевого водоснабжения населения и технологического обеспечения водой объектов промышленности на участке недр, расположенном в населенных пунктах и вблизи их, в результате чего за период с 6 ноября 2013 года по 30 июня 2015 года получил доход в особо крупном размере.

В кассационной жалобе осужденный Ш., в частности, утверждал, что сама по себе добыча воды к предпринимательской деятельности не относится, реализация добытой воды потребителям лицензированию не подлежит, деятельность МУП по обеспечению водой населения и социально значимых объектов являлась жизненно необходимой и осуществлялась в интересах граждан и других потребителей. Ее прекращение могло повлечь гораздо более тяжкие последствия, чем добыча пресных подземных вод без лицензии. При этом суд не учел длительность и сложность процедуры получения лицензии на право пользования недрами.

На предварительном следствии и в судебном заседании Ш. показал, что при назначении его на должность директора МУП, он был извещен учредителем о том, что предприятие имеет необходимые лицензии на осуществление своей уставной деятельности. Зимой 2014 года, выяснив, что лицензии на право пользования недрами предприятие не имеет, незамедлительно стал предпринимать меры к ее получению, но разрешение данного вопроса по объективным причинам (утрата документов, заключение необходимых договоров и соглашений, проведение экспертиз и т.д.) затянулось, лицензия была получена в декабре 2015 года, денежные средства, поступающие на счет МУП от потребителей за водоснабжение расходовались на заработную плату, погашение долгов перед поставщиками энергоресурсов и другие нужды предприятия, прекратить добычу и поставку воды потребителям на время, необходимое для получения лицензии, права он не имел ввиду отсутствия других поставщиков воды в обслуживаемые населенные пункты.

Данные сведения подтверждены показаниями свидетелей, в том числе сотрудниками отдела геологии и лицензирования по Брянской, Смоленской и Орловской областям.

Учитывая изложенное, президиум посчитал, что бесспорные доказательства наличия умысла Ш. на совершение инкриминируемого ему преступления по делу отсутствуют. Кроме того, при рассмотрении уголовного дела судом не были учтены положения части 1 статьи 39 УК РФ.

В перечне оснований для отключения услуг по водоснабжению отсутствует возможность отключения населения от услуг по водоснабжению в случае истечения срока действия лицензии на пользование недрами, а равно ее отсутствия.

Из показаний Ш. и свидетелей в частности усматривается, что инкриминируемые действия были выполнены по согласованию с представителями органов исполнительной власти и обусловлены в том числе опасностью срыва отопительного сезона в населенных пунктах с большим числом жителей и социальной инфраструктурой.

Ситуации, связанные с причинением вреда в состоянии крайней необходимости, могут возникать и в других сферах, в том числе в рамках общественных отношений, обеспечивающих различные конституционные права и свободы человека и гражданина. При оценке данных ситуаций судам необходимо обращать внимание на такие обязательные условия, указывающие на правомерность предпринятых лицом действий, как наличие и действительный характер возникшей опасности, а также невозможность ее устранения без нарушения прав и свобод другого лица и отсутствие явного превышения допустимых при этом пределов, в том числе в виде причинения вреда, равного или большего по сравнению с тем, который мог быть причинен при дальнейшем развитии возникшей опасности.

Например, по приговору мирового судьи судебного участка N 200 района Кунцево г. Москвы от 15 июля 2016 года Б. была осуждена по части 1 статьи 139 УК РФ.

Апелляционным постановлением Кунцевского районного суда города Москвы от 12 декабря 2016 года приговор был оставлен без изменения.

В кассационной жалобе было выражено несогласие с состоявшимися судебными решениями и обращено внимание на то, что вина Б. в совершении преступления не доказана, в ее действиях отсутствует состав преступления, поскольку у нее не было умысла на незаконное проникновение в квартиру С., расположенную над ее собственной квартирой, так как она вошла в нее с целью перекрытия горячей воды, которая заливала ее квартиру, и оказания помощи находившимся там детям, не возражавшим против прохода в данное жилище.

Проверив материалы дела, президиум Московского городского суда установил, что Б. была осуждена за незаконное проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц, а именно в квартиру, где проживают С., С.1, М. и С.2, куда она зашла в вечернее время, не имея на то законных оснований, воспользовавшись тем, что входная дверь не была заперта, при этом продолжила находиться в данном помещении, несмотря на законные требования жильцов, чем нарушила их права и свободы, предусмотренные статьей 25 Конституции Российской Федерации.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Московского городского суда пришел к следующим выводам.

Фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно на основании совокупности исследованных доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Вместе с тем правовая оценка действий Б., по мнению президиума, не соответствовала требованиям уголовного закона.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что Б. в целях установления и устранения причины залива горячей водой принадлежащей ей квартиры зашла в квартиру С., где в тот момент в отсутствие взрослых находились несовершеннолетние дети, не препятствовавшие нахождению Б. в указанной квартире, пол которой был залит горячей водой.

Данные обстоятельства подтверждены не только показаниями осужденной, но и показаниями свидетелей, в том числе слесарем-сантехником управляющей компании.

Указанные обстоятельства в ходе судебного разбирательства не отрицала и сама потерпевшая С., сообщившая, что в момент ее возвращения домой, где находились только несовершеннолетние дети, она увидела, что весь пол квартиры залит горячей водой, в ней находилась Б., которая ходила по комнатам и делала видеосъемку на мобильный телефон, на вопрос об основаниях нахождения Б. в квартире та пояснила, что является ее соседкой снизу, ее квартира залита горячей водой, а видеосъемку она производит с целью последующего обращения в суд.

По смыслу статьи 139 УК РФ нарушение неприкосновенности жилища в случаях, не терпящих отлагательства (для предупреждения пожара, пресечения преступления и т.п.), не является противоправным, несмотря на формальное нарушение такой неприкосновенности, поскольку данные действия полезны в силу обстоятельств, обусловленных крайней необходимостью.

Вместе с тем суд первой инстанции, достоверно установив обоснованную причину нахождения Б. в квартире С., признал Б. виновной в незаконном проникновении в квартиру С., фактически не проверил доводы осужденной об отсутствии умысла на незаконное проникновение в жилище, не установил наличие в ее действиях такого умысла, не выяснил мотивы и цели проникновения, что существенно повлияло на выводы суда о виновности Б.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, президиум пришел к выводу о том, что Б. в сложившейся обстановке действовала в состоянии крайней необходимости с целью устранения причин залива горячей водой своей квартиры, а также для оказания помощи детям, находившимся в квартире С. без присмотра взрослых. При этом Б. не допущено превышение пределов крайней необходимости, что исключает преступность деяния.

В целях повышения качества рассмотрения уголовных дел, связанных с применением положений главы 8 УК РФ об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, рекомендовать председателям кассационных судов общей юрисдикции, апелляционных судов общей юрисдикции, верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, судов автономных округов и автономной области, окружных (флотских) военных судов ознакомить судей с настоящим Обзором и учитывать его в правоприменительной деятельности.

Источник

Судебная практика крайняя необходимость в гражданском праве

Судья Верховного Суда Российской Федерации Никифоров С.Б.,

рассмотрев жалобу Теребенина А.А. на вступившие в законную силу постановление инспектора ДПС ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Саратову от 30 октября 2014 г., решение судьи Заводского районного суда г. Саратова от 26 февраля 2015 г. и постановление заместителя председателя Саратовского областного суда от 30 апреля 2015 г., вынесенные в отношении Теребенина А.А. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, установил:

постановлением инспектора ДПС ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Саратову от 30 октября 2014 г., оставленным без изменения решением судьи Заводского районного суда г. Саратова от 26 февраля 2015 г. и постановлением заместителя председателя Саратовского областного суда от 30 апреля 2015 г., Теребенин А.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Теребенин А.А. просит об отмене вынесенных в отношении его по настоящему делу об административном правонарушении актов и прекращении производства по делу.

Маматов А.О., Апкаев В.В. и Журавлев А.Н., уведомленные в соответствии с требованиями части 2 статьи 30.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о подаче лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, жалобы на указанные выше постановление должностного лица и судебные акты, в установленный срок возражений на нее не представили.

Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы Теребенина А.А., прихожу к следующим выводам.

В соответствии со статьей 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

В силу статьи 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в числе иных обстоятельств по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

30 октября 2014 г. по данному факту инспектором ДПС ПДПС УМВД России по г. Саратову в отношении Теребенина А.А. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Данной нормой установлена административная ответственность за невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 12.13 и статьей 12.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно статье 2.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Признавая Теребенина А.А. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, инспектор ДПС обстоятельства, перечисленные в статье 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, надлежащим образом не выяснил.

Этим обстоятельствам не уделено должного внимания и судебными инстанциями при рассмотрении жалоб на постановление должностного лица. Оставляя постановление инспектора ДПС от 30 октября 2014 г. без изменения, судья районного суда и заместитель председателя областного суда указали на отсутствие оснований полагать, что причиненный действиями Теребенина А.А. ущерб является меньшим по отношению к предотвращенному.

При этом заместителем председателя областного суда сделан вывод о том, что в сложившейся ситуации Теребенину А.А. надлежало действовать в соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения, которым предусмотрено, что при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

С учетом изложенного следует признать, что, перестраиваясь вправо, Теребенин А.А. действовал в целях предотвращения лобового столкновения автомобилей, то есть в состоянии крайней необходимости.

В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 названного Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение.

В силу пункта 3 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях действия лица, совершенные в состоянии крайней необходимости, относятся к числу обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении.

Таким образом, постановление инспектора ДПС ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Саратову от 30 октября 2014 г., решение судьи Заводского районного суда г. Саратова от 26 февраля 2015 г. и постановление заместителя председателя Саратовского областного суда от 30 апреля 2015 г., вынесенные в отношении Теребенина А.А. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежат отмене.

Производство по данному делу об административном правонарушении подлежит прекращению на основании пункта 3 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья Верховного Суда Российской Федерации постановил:

жалобу Теребенина А.А. удовлетворить.

Постановление инспектора ДПС ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Саратову от 30 октября 2014 г., решение судьи Заводского районного суда г. Саратова от 26 февраля 2015 г. и постановление заместителя председателя Саратовского областного суда от 30 апреля 2015 г., вынесенные в отношении Теребенина А.А. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить.

Производство по делу об административном правонарушении прекратить на основании пункта 3 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Обзор документа

Водитель автомашины, оштрафованный за нарушение правил маневрирования, обратился в суд.

ВС РФ поддержал позицию заявителя и пояснил следующее.

По КоАП РФ не является правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, т. е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного гражданина или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный.

В данном деле вышеприведенные доводы заявителя подтверждены показаниями других участников ДТП, в частности, водителя автомашины, двигавшейся во встречном направлении (которому на тот момент стало плохо и он потерял сознание).

Между тем этим доводам не дали должной оценки ни инспектор ДПС, ни нижестоящие судебные инстанции.

Таким образом, перестраиваясь вправо, заявитель действовал в целях предотвращения лобового столкновения автомобилей, т. е. в состоянии крайней необходимости. Соответственно, оснований для привлечения к ответственности не имелось.

Источник