судебная защита исключительных прав андреев

Анализ судебной практики о защите исключительных прав на средства индивидуализации в делах о банкротстве

В настоящем материале будут кратко исследованы судебная практика и правовые вопросы, касающиеся судьбы исключительных прав на средства индивидуализации в деле о банкротстве.

К средствам индивидуализации в ГК отнесены товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров (НМПТ), фирменное наименование, коммерческое обозначение.

Права на некоторые из перечисленных объектов не могут быть переданы третьим лицам, в частности права на фирменное наименование (ст.ст. 1474, 1476 ГК), наименование места происхождения товара (ст. 1519 ГК) – следовательно, включение их в конкурсную массу, совершение сделок по отчуждению прав в отношении этих объектов невозможно.

Коммерческое обозначение

Исключительное право на коммерческое обозначение (п. 4 ст. 1539 ГК) может перейти к другому лицу (в том числе по договору, в порядке универсального правопреемства и по иным основаниям, установленным законом) только в составе предприятия, для индивидуализации которого такое обозначение используется.

В рамках процедур банкротства переход предприятия от правообладателя коммерческого обозначения может быть совершен в рамках продажи предприятия должника (ст. 110 Закона о банкротстве), либо замещения активов (ст. 115 Закона о банкротстве). Иные способы передачи прав на коммерческое обозначение не допускается.

Товарный знак

Исключительное право на товарный знак (ст. 1488 ГК) может быть передано третьему лицу в рамках реализации имущества должника путем заключения договора об отчуждении исключительного права. Стоимость отчуждения исключительного права определяется при проведении оценки имущества должника (ст. 130 Закона о банкротстве).

При приобретении исключительных прав на товарный знак, следует учитывать следующие риски:

· Истечение срока охраны товарного знака;

· Неиспользование товарного знака;

· Наличие оснований для признания недействительной правовой охраны товарного знака.

Истечение срока охраны товарного знака.

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 1514 ГК правовая охрана товарного знака прекращается в связи с истечением срока действия исключительного права на товарный знак. По общему правилу исключительное право на товарный знак действует в течение десяти лет с даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака (п. 1 ст. 1491 ГК), срок действия такого права может быть продлен неоднократно на десять лет по заявлению правообладателя, поданному в течение последнего года действия этого права.

В связи с проведением процедуры банкротства возникают вопросы, связанные с обязанностью продлевать действие правовой охраны и возможной с ответственностью за не продление срока действия товарного знака.

Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2018 по делу №А12-59571/2016:

«Суд первой инстанции пришел к выводу, что у финансового управляющего возникла необходимость в привлечении лица ООО «Царская привилегия» с оплатой услуг в размере 27 500 рублей за счет конкурсной массы должника для продления срока действия товарного знака СТРЕМЯННОЕ в целях осуществления своих полномочий по дальнейшей оценке и реализации указанного имущества должника».

Поскольку исключительное право на товарный знак может быть включено в конкурсную массу должника с целью его дальнейшей реализации, утрата исключительного права в связи с бездействием (не подано заявление, не оплачена патентная пошлина) может быть расценено как причинение вреда кредиторам, особенно, в случаях когда товарный знак является ценным активом (например, известный бренд).

Это значит, что руководителям (в т.ч. бывшим), а также арбитражным управляющим следует поддерживать действие правовой охраны товарных знаков, в противном случае их бездействие может быть использовано как основание для привлечения их к ответственности (субсидиарная ответственность, взыскание убытков). В свою очередь, расходы руководителя (бывшего руководителя) и арбитражного управляющего на поддержание правовой охраны, а также привлечение лиц для совершения указанных действий не может рассматриваться как нарушение прав кредиторов.

Примером также может служить выводы, которые были сделаны в деле №А56-70026/2010 (взыскание убытков с арбитражного управляющего, бездействие, выразившееся в неоплате пошлины за поддержание патента):

«Как следует из материалов дела, у должника имелись пять патентов N 64823, 65303, 65304, 66106, общей рыночной стоимостью 264 700 руб. Согласно сведениям ФГБУ ФИПС в отношении перечисленных выше патентов срок их действия истек и не может быть восстановлен, так как с даты их досрочного прекращения из-за неуплаты в установленный срок пошлины, а именно 13.04.2009, 02.06.2008, 25.04.2009 (что имело место до утверждения Стринадкина А.П. в качестве конкурсного управляющего должника) за поддержание патентов в силе прошло более трех лет.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу, что срок, в течение которого могла быть уплачена пошлина за поддержание указанных патентов в силе, истек в период исполнения Стринадкиным А.П. обязанностей конкурсного управляющего должника, а именно: 12.04.2012, 01.06.2011, 24.04.2012. И вследствие такого бездействия, принадлежащие должнику права были утрачены и выбыли из конкурсной массы. То обстоятельство, что на дату открытия конкурсного производства срок действия патентов истек, лицами, участвующим и в деле, не оспаривается. Вопреки позиции ответчика, в вину Стринадкину А.П. ставится не факт утраты данных патентов, а то, что им после своего утверждения конкурсным управляющим не была уплачена пошлина и не были восстановлены данные патенты».

(Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2017 №13АП-33807/2016, №13АП-33810/2016, №13АП-33801/2016 по делу №А56-70026/2010).

Неиспользование товарного знака

Когда правообладатель товарного знака не использует его в течение трех лет – это дает право заинтересованному лицу требовать досрочного прекращения прав на такой товарный знак, если только правообладатель не докажет, что такое неиспользование явилось причиной независящих от него обстоятельств.

Лицо, которое приобрело исключительное право на товарный знак у банкрота должно принимать во внимание возможный риск его досрочного прекращения.

Тяжелое финансовое положение, которое может привести к банкротству, может быть причиной неиспользования товарного знака, но может ли оно быть независящим от правообладателя?

Предполагается, что ведение предпринимательской деятельности связано с принятием управленческих решений, основанных на риске, поэтому последствия таких решений, в том числе и негативные, не могут рассматриваться как независимые, возникшие вопреки воли общества. Логично, что руководитель, выступающий от имени общества, должен предполагать о возможности негативного эффекта от принятых им решений.

Для целей досрочного прекращения правовой охраны товарного знака следует принимать во внимание, когда воля руководителей юридического лица отличалась от воли самого юридического лица, участники (учредители), бенефициары действовали с целью причинить вред интересам общества и его кредиторам.

Данные обстоятельства могут быть установлены на основании сведений, представленных временным управляющим в отчете первому собранию кредиторов:

1) Преднамеренность (фиктивность) банкротства;

2) Основания для привлечения лиц к субсидиарной ответственности;

3) Сделки, подлежащие оспариванию.

Данный вывод коррелирует с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2018 №306-ЭС17-19720 по делу № А55-5711/2014:

«управленческие ошибки, равно как и любые другие факторы, находящиеся в сфере контроля правообладателя, приведшие к его банкротству, не могут давать преференций в гражданском обороте, в связи с чем само по себе введение в отношении правообладателя конкурсного производства не является доказательством того, что товарный знак не использовался по независящим от правообладателя причинам, в связи с чем названное обстоятельство, как правило, не может рассматриваться как уважительная причина неиспользования товарного знака применительно к положениям п. 3 ст. 1486 ГК».

Данный подход связан с тем, что подача заявления о признании должника банкротом автоматически не останавливает деятельность общества. По итогу рассмотрения заявления о признании должника банкротом суд может вынести определение о введении наблюдения (ст. 49, 62-63 Закона о банкротстве). При этом введение наблюдения не является основанием для отстранения руководителя должника (ст. 64 Закона о банкротстве), то есть организация, в теории, может продолжать свою предпринимательскую деятельность. В том числе и в случае отстранения руководителя должника (ст. 69 Закона о банкротстве).

Возможность продолжения ведения предпринимательской деятельности не прекращается и в ходе финансового оздоровления (ст. 76 Закона о банкротстве), внешнего управления (ст. 93 Закона о банкротстве).

Конкурсное производство (ст. 124 Закона о банкротстве) является процедурой, которая направлена на ликвидацию должника, в связи с тем, что его платежеспособность не может быть восстановлена, срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника считается наступившим.

Из вышеизложенного следует, что до введения конкурсного производства организация может продолжать свою предпринимательскую деятельность с использованием товарного знака.

К такому же выводу пришел Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 28.04.2017 №305-КГ17-877 по делу №А40-8068/2016:

«Открытие в отношении должника процедуры конкурсного производства исходя из цели указанной процедуры препятствует осуществлению должником предпринимательской деятельности. Аналогичная правовая позиция изложена в определении».

При этом, если вопрос о досрочном прекращении возник в ходе рассмотрения дела о банкротстве, заявление заинтересованного лица подлежит рассмотрению в деле о банкротстве (п. 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – «Постановление №10»).

Также как и с досрочным прекращением, лицо, которое приобрело права на товарный знак у банкрота, может столкнуться с тем, что товарный знак не отвечает требованиям ГК, на основании чего его правовая охрана может быть признана недействительной (ст. 1512 ГК).

Оспаривание сделок

Сделки в отношении прав на результаты интеллектуальной деятельности (в частности, исключительные права на товарный знак) могут быть оспорены в деле о банкротстве, по основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

В частности, если сделка была совершена при неравноценном встречном предоставлении в течение (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве); сделка причинила вред имущественным правам кредиторов, а контрагент момент совершения спорной сделки знал, что должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества в материалы дела не представлено (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве); сделка с предпочтением (ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Неравноценное предоставление стало причиной признания недействительной сделки по отчуждению товарного знака в деле №А41-41714/17:

«07 декабря 2016 года между ООО «Фруктовая почта» (ИНН 7704531900) и АО «Фруктовая почта» (ИНН 7727571916) был заключен договор об отчуждении исключительных прав №1ТЗ в отношении товарного знака №334526, зарегистрированном в установленном законом порядке в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания в Российской Федерации, 29 мая 2017 года, номер государственной регистрации РД0223836.

Денежные средства по оспариваемой сделке АО «Фруктовая почта» не были оплачены, имущество по оспариваемой сделке выбыло из конкурсной массы должника безвозмездно, тем самым оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов.

При рассмотрении настоящего спора по существу, Ответчиком в материалы дела представлен Отчет об определении рыночной стоимости объекта интеллектуальной собственности (Товарного знака) №334526 ООО «Фруктовая почта» №100118-5, в соответствии с которым оценка товарного знака на момент совершения сделки составила 199 000 руб., на момент регистрации перехода исключительного права в патентном ведомстве (29.05.2017) – 205 000 руб.»

Отчуждение прав на товарный знак кредитору может рассматриваться как нарушение очередности удовлетворения требований, как это было установлено в деле №А40-184319/17-187-244 «Б»:

Таким образом, суд приходит к выводу, что обстоятельства исполнения должником обязательств по оспариваемой сделки повлекло нарушение очередности удовлетворения требований АО «Нэфис Косметикс».

При этом, учитывая вышеизложенные основания для признания сделки недействительной, следует учитывать, что даже при очевидном неравноценном встречном предоставлении, следует изучать всю картину правовых отношений, возникших между должником и его контрагентом.

В деле №А60-31046/2018 суд пришел к выводу, что лицензионный договор не может быть оспорен по причине неравноценности встречного предоставления, в связи с тем, что на лицензиата были возложены обязанности по администрированию и продвижению сайта за свой счет:

«Таким образом, ежемесячные затраты ООО «МБТ» на техническое обслуживание и обеспечение работоспособности сайта Е96 с целью сохранения его узнаваемости среди потребителей, в среднем, составляют более 400000 руб., без учёта затрат на оплату труда работникам.

Невозможность обеспечения работоспособности сайта, влечёт прекращение его функционирования на интернет-площадке (блокировка сайта) и утрате его узнаваемости, что, в свою очередь, влечёт полное обесценивание стоимости товарного знака. Данные обстоятельства и.о. конкурсного управляющего не отрицает. Напротив, и.о. конкурсного управляющего пояснил, что самостоятельно нести расходы на содержание товарного знака должник в настоящее время не сможет, в конкурсной массе отсутствуют денежные средства. Если организации участвующие в обеспечении технической работоспособности и функционировании интернет сайта E96, предъявят счета должнику, последний не сможет по ним произвести оплату».

Следовательно, как правообладатель, так и контрагент по договору, в соответствии с которым предоставляется (или передается) право на товарный знак (договор об отчуждении исключительного права, лицензионный договор, договор коммерческой концессии) должны учитывать риски потенциального оспаривания в случае банкротства контрагента по такому договору.

Отказ от договора

В соответствии с положениями ст. 102 Закона о банкротстве внешний управляющий и арбитражный управляющий вправе отказаться от исполнения договоров и иных сделок должника, которые не были исполнены сторонами полностью или частично, если такие сделки препятствуют восстановлению платежеспособности должника или влечет убытки.

К данным договорам можно отнести лицензионные договоры и договоры коммерческой концессии, по которым должник может выступать как правообладатель, так и контрагент, использующий предоставленное право на товарный знак.

Говоря об отказе от договора, следует разделять случаи, когда должник является правообладателем товарного знака, и когда он выступает в качестве лицензиата.

В случае с должником-лицензиатом, очевидно, что прекращение им предпринимательской деятельности в силу финансового состояния не требует более использования товарного знака, в связи с чем оплата вознаграждения за его использования является необоснованными затратами.

Этот аргумент можно раскрыть на примере отказа от договора на использование программного обеспечения. Так в деле о банкротстве ООО «Сибирский механический завод» (№А67-6815/2013) арбитражный управляющий отказался от исполнения договора с ЗАО «Крок Инкорпорейтед», предметом которого было предоставление право на воспроизведение программного обеспечения компании Microsoft, ограниченное правом инсталляции, копирования и запуска. В свою очередь ЗАО «Крок Инкорпорейтед» обратилось в суд с требованием о взыскании задолженности по лицензионному договору (№А40-6945/2015), к сожалению, спор не получил своего развития, поскольку на момент передачи дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции должник был ликвидирован.

Когда должник является правообладателем, то поступающие в конкурсную массу денежные средства от использования его товарного знака. Безусловно назвать такого договор влекущим убытки нельзя.

К такому выводу пришел суд в деле №А50-37433/2018, рассматривая требования арендатора о признании одностороннего отказа от исполнения договора недействительным:

Рассматриваемый в рамках настоящего дела договор является возмездной сделкой, предполагающей наличие взаимных прав и обязанностей сторон. Предметом договора является передача во временное владение и пользование соответствующего имущества за плату.

Ответчик (должник) выступает в качестве арендодателя, то есть получателя арендной платы. При таких обстоятельствах, спорный договор не препятствует восстановлению платежеспособности должника, а напротив, способствует ее восстановлению».

Отказ от такого договора будет обоснованным, если контрагент должника не исполняет свои обязанности по оплате вознаграждения (в деле №А56-109259/2018 отказ конкурсного управляющего признали законным, в связи с тем, что у арендатора имелась задолженность), при этом сам факт не поступления арендной платы, не свидетельствует об убыточности договоров поскольку, арбитражный управляющий вправе обратиться к дебитору с требованием о взыскании дебиторской задолженности (Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.06.2018 по делу №А45-9786/2017).

Также следует принимать во внимание, что арбитражный управляющий, отказываясь от исполнения договора, должен оценить будет ли «обремененное» лицензионным договором исключительное право на товарный знак выгодно реализовано. Насколько больше или меньше полученное от использования товарного знака вознаграждение по отношению к стоимости отчуждения исключительных прав на товарный знак.

Источник

Судебная защита исключительных прав андреев

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2016 года

Полный текст постановления изготовлен 30 марта 2016 года

Суд по интеллектуальным правам в составе:

при ведении протокола судебного заседания секретарем Щербаковым К.Д.,

рассмотрел в судебном заседании, проводимом в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Челябинской области (судья Ефимов А.В.) кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Валмакс» (ш. Тургоякское, д. 2-9, а/я 919, г. Миасс, Челябинская обл., 456320, ОГРН 1027400874841)

на решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.08.2015 по делу N А76-12136/2014 (судья Шумакова С.М.) и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2015 по тому же делу (судьи Иванова Н.А., Кузнецов Ю.А., Костин В.Ю.)

и лица, не участвующего в деле, Андреевой Оксаны Мирославовны (г. Миасс, Челябинская обл.)

на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2015 по тому же делу (судьи Иванова Н.А., Кузнецов Ю.А., Костин В.Ю.)

по иску общества с ограниченной ответственностью «Валмакс»

к обществу с ограниченной ответственностью «Легал-Сервис» (ул. Копейская, 24-26, г. Миасс, Челябинская обл., 456316, ОГРН 1117415001000) и обществу с ограниченной ответственностью «Алди» (ул. Смоленская, д. 9, п. Печерск, Смоленский р-он, Смоленская обл., 214530, ОГРН 1026700667762)

о защите исключительных авторских прав.

В судебном заседании приняли участие представители:

Суд по интеллектуальным правам

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2014 (с учетом определения об исправлении опечатки от 24.11.2014) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2015 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 18.05.2015 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции указал судам на необходимость установить при новом рассмотрении дела, все существенные обстоятельства по делу, в том числе выяснить, имеет ли место в рассматриваемом случае объект дизайна как объект авторских прав, установить, кто является обладателем исключительных авторских прав на объект дизайна, предложить истцу установить фактические основания иска в части способа предполагаемого нарушения прав, и правильно применив подлежащие применению нормы материального и процессуального права, вынести законный и обоснованный судебный акт.

При новом рассмотрении дела истец отказался от требований, заявленных к обществу «Легал-Сервис» в связи с тем, что последнее прекратило деятельность в качестве юридического лица.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.08.2015 принят отказ от требований к обществу «Легал-Сервис»; производство делу в части требований к обществу «Легал-Сервис» прекращено; в удовлетворении исковых требований к обществу «Алди» отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2015 производство по апелляционной жалобе Андреевой Оксаны Мирославовны, поданной в порядке, предусмотренном статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прекращено; решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с названными судебными актами, общество «Валмакс» и Андреева О.М. (лицо, не участвовавшее в деле) обратились в Суд по интеллектуальным правам с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование своей кассационной жалобы общество «Валмакс» ссылается на то, что обжалуемые судебные акты приняты без учета указаний Суда по интеллектуальным правам, выраженных в постановлении от 18.05.2015.

По мнению истца, в материалах дела имеется ряд документов, подтверждающих возникновение у него исключительных авторских прав на дизайн мебельных опор и процесс его создания, на что также было обращено внимание в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 18.05.2015. При этом автором этого дизайна является Андреева О.М., в связи с чем решение суда по настоящему делу непосредственно касается ее прав и обязанностей, так как может быть установлено или опровергнуто ее авторство в создании дизайна, а также факт передачи исключительных прав истцу.

Как полагает общество «Валмакс», суд первой инстанции неправомерно оставил без удовлетворения его ходатайства о привлечении Андреевой О.М. в качестве третьего лица, а также о вызове ее в качестве свидетеля, чем лишил общество «Валмакс» права представить соответствующие доказательства.

Истец считает противоречащим имеющимся в деле доказательствам вывод суда первой инстанции о том, что ответчиком представлены мебельные опоры иных производителей, которые вводили такие мебельные опоры в гражданский оборот раньше, чем истец, поскольку в материалах дела отсутствуют соответствующие доказательства.

Кроме того, по мнению истца, отсутствуют основания критически относиться к заключению эксперта.

Андреева О.М. обратилась в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой в порядке, предусмотренном статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указывая на то, что оспариваемые судебные акты приняты о ее правах и обязанностях, однако к участию в настоящем деле она привлечена не была.

Андреева О.М. ссылается на то, что является автором спорного дизайна мебельных опор, а также состояла в трудовых отношениях с обществом «Валмакс», и созданные ею дизайны мебельной фурнитуры, в том числе спорных мебельных опор, являются служебными произведениями, поскольку были созданы ею в пределах установленных трудовых обязанностей.

С учетом изложенного, как полагает Андреева О.М., суд, не привлекая ее к участию в деле и поставив под сомнение ее авторство, нарушил права Андреевой О.М.

При таких обстоятельствах, по мнению Андреевой О.М., суд апелляционной инстанции неправомерно прекратил производство по ее апелляционной жалобе.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Алди» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Ответчик ссылается на то, что в материалы дела были представлены изделия, произведенные иной организацией, о чем свидетельствуют выводы, изложенные в экспертном заключении от 05.02.2014 N 467 6/1-14 Южно-Уральской Торгово-промышленной палаты (Центр интеллектуальной собственности), в котором имеются ссылки на производителя мебельных регулируемых опор общество с ограниченной ответственностью «Контакт».

Как полагает общество «Алди» приказ от 25.11.2003 N 114, которым работникам общества «Валмакс» дано задание на разработку макета изделия, не является безусловным доказательством возникновения у общества «Валмакс» исключительных прав на произведение дизайна.

Ответчик отмечает, что дизайн мебельных опор, подобный спорному объекту исключительных авторских прав, достаточно часто встречается в различного рода каталогах и предложениях к продаже у иных организаций.

По мнению общества «Алди», заключение судебной патентоведческой экспертизы от 30.09.2014 является необоснованным, неполным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

С точки зрения ответчика, дизайн мебельных опор относится к промышленным образцам, а не к произведениям искусства, однако, истец не представил в материалы дела доказательства государственной регистрации мебельных опор в качестве промышленных образцов, в связи с чем у него отсутствует исключительное право на соответствующие промышленные образцы и право на обращение с соответствующим иском.

Общество «Алди» считает, что обществом «Валмакс» не доказаны факты наличия объекта авторских прав, принадлежности этих прав обществу «Валмакс» и нарушения этих прав обществом «Алди».

Кроме того, ответчик считает, что принятые по делу судебные акты не затрагивают права и обязанности Андреевой О.М.

В судебном заседании представитель истца и Андреевой О.М. доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, поддержал.

Представитель общества «Алди» доводы заявителей кассационных жалоб оспорил, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание представителей истца, Андреевой О.М. и ответчика, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным судами обстоятельствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно акту от 04.12.2013 N 87, составленному сотрудниками общества «Валмакс», в ходе очередного мониторинга сети «Интернет» обнаружены сайты www.aldi04.ru, предлагающие на продажу изделия лицевой мебельной фурнитуры, сходные по дизайну с изделиями FM-021 032, Н-017 060, Н-017 100, Н-019 020, выпускаемыми обществом «Валмакс».

Общество «Валмакс» 21.01.2014 приобрело у общества «Легал-Сервис» опоры мебельные регулируемые N 1, 4 и 5, которые, в свою очередь, приобретены обществом «Легал-Сервис» у общества «Алди».

Ссылаясь на нарушение ответчиками исключительных прав на дизайн названных мебельных опор, истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что подобного рода мебельные опоры достаточно часто встречаются в различного рода каталогах и предложениях к продаже иных организаций, длительное время находятся на рынке, введены в гражданский оборот иными производителями.

Суд первой инстанции, признав, что дизайн и макет являются разными объектами авторского права, спорный дизайн применяется иными участниками рынка в течении длительного времени, что ставит под сомнение факт использования ответчиком результатов авторского права именно истца, пришел к выводу о том, что истцом не доказан факт разработки дизайна спорных опор в результате творческой деятельности именно сотрудников истца.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что предусмотренное гражданским законодательством охраняемое право интеллектуальной собственности и сам объект правовой охраны в рассматриваемом случае отсутствует. Поскольку мебельные опоры относятся к промышленным образцам и не являются объектом авторского права, а истцом не представлено доказательств государственной регистрации мебельных опор в качестве промышленных образцов, то у истца не возникло исключительного права на соответствующий промышленный образец, в связи с чем не доказан и факт нарушения исключительных прав истца ответчиком.

Кроме того, рассмотрев апелляционную жалобу Андреевой О.М., суд апелляционной инстанции указал, что решение суда первой инстанции не затрагивает ее права и обязанности, доводы апелляционной жалобы названного лица сводятся к поддержке позиции общества «Валмакс» и указанию на то, что Андреева О.М. являлась автором дизайна спорных конструкций.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Андреева О.М. не может быть признана лицом, имеющим право в порядке, предусмотренном статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжаловать решение суда первой инстанции, и прекратил производство по ее апелляционной жалобе.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.

В силу статьи 1257 ГК РФ автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения, считается его автором, если не доказано иное.

Исходя из пункта 1 статьи 1270 ГК РФ, автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением) (пункт 1 статьи 1229).

В соответствии с пунктом 2 той же статьи к способам использования относятся, в том числе: воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения; распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров; воспроизведение произведения; его переработка; практическая реализация архитектурного, дизайнерского, градостроительного или садово-паркового проекта.

Следовательно, один результат интеллектуальной деятельности может охраняться одновременно как авторским, так и патентным правом. Выбор способа защиты является прерогативой правообладателя.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 28 постановления Пленума N 5/29 при анализе вопроса о том, является ли конкретный результат объектом авторского права, судам следует учитывать, что по смыслу статей 1228, 1257, 1259 ГК РФ в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом. Необходимо также иметь в виду, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права.

Таким образом, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, макет является лишь разновидностью объективной формы, в связи с чем указание в приказе от 25.11.2003 N 114 на разработку макета изделий само по себе не свидетельствует о задании на создание иного по сравнению с дизайном объекта авторских прав и не препятствует охране дизайна мебельной опоры в качестве произведения дизайна (объекта авторского права), пока не доказано иное.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 N 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском и смежном праве и смежных правах» разъяснено, что при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права и смежных прав, суду необходимо учитывать, что истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

С учетом этого в предмет доказывания по настоящему делу входит факт принадлежности истцу исключительных авторских прав на произведение дизайна, а также факт нарушения его исключительных прав ответчиком одним из способов, перечисленных в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ.

При этом по смыслу пункта 2 статьи 1225, пункта 1 статьи 1255 ГК РФ авторские права охраняются законом и в соответствии с пунктом 1 статьи 1250 этого Кодекса подлежат защите способами, предусмотренными ГК РФ. Следовательно, авторские права на объект дизайна не подлежат какой-либо обязательной регистрации и защищаются независимо от того, зарегистрирован ли такой дизайн.

Истцу, являющемуся юридическим лицом, необходимо представить доказательства возникновения у него исключительных авторских прав на спорный дизайн мебельных опор, представляющий собой, по утверждению истца, служебное произведение. При этом, как отмечено в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 18.05.2015 по настоящему делу, отклоняя приказ от 25.11.2003 N 114, суд апелляционной инстанции не указал, по каким причинам им не приняты во внимание иные доказательства, представленные истцом в обоснование довода о принадлежности ему исключительных авторских прав.

При новом рассмотрении дела данный недостаток также не был устранен судами первой и апелляционной инстанций.

В то же время судами первой и апелляционной инстанций сделаны выводы о том, что истцом не доказано, что разработка дизайна мебельных опор является результатом творческой деятельности именно сотрудников истца, спорный дизайн применяется иными участниками рынка в течение длительного времени, что ставит под сомнение факт использования ответчиком объекта авторского права, исключительные права на который принадлежат истцу. Судом апелляционной инстанции также отмечено, что объект правовой охраны в рассматриваемом случае отсутствует.

Изложив такие выводы в обжалуемых судебных актах, суды первой и апелляционной инстанций не учли, что тем самым затрагиваются права автора, не привлеченного к участию в деле, поскольку ставится под сомнение авторство этого лица, и разрешили вопрос об охраноспособности произведения (дизайна мебельных опор) этого автора.

Таким образом, у Андреевой О.М. возникло право, предусмотренное статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на обжалование судебных актов судов первой и апелляционной инстанций.

Кроме того, как следует из материалов дела, истец считает, что ответчики незаконно использовали произведение истца посредством, в том числе изготовления (воспроизведения) и распространения мебельных опор, сходных до степени смешения с мебельными опорами, авторские права на которые принадлежат обществу «Валмакс».

Между тем из буквального толкования нормы подпункта 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ следует, что распространение произведения подразумевает отчуждение оригинала либо тождественных образцов произведения (его экземпляров), а под воспроизведением понимается изготовление одного или более экземпляров произведения или его части в любой материальной форме.

При этом авторскому праву не известны понятия «сходство» или «сходство до степени смешения», оно оперирует понятиями «воспроизведение произведения» и «производное произведение»; последнее в силу подпункта 1 пункта 2 статьи 1259 ГК РФ представляет собой переработку другого произведения.

Следовательно, в рассматриваемом случае для вывода о нарушении исключительных авторских прав истца, ему необходимо доказать либо факт воспроизведения и использования произведения путем реализации его экземпляров либо факт создания или реализации ответчиком производного произведения (переработанного произведения).

Эти обстоятельства, относящиеся к предмету и основаниям иска, имеют существенное значение для правильного рассмотрения спора, и оставление их без внимания могло привести к принятию неверных судебных актов.

Суд кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что судами сделана ошибочная ссылка на постановление Суда по интеллектуальным правам от 25.05.2015 по делу N А76-12233/2014, поскольку данный судебный акт не имеет преюдициального значения для настоящего спора, принят по делу с иными фактическими обстоятельствами, другим кругом лиц, участвующих в деле, и иным объем доказательственной базы. Такая ссылка сделана судами без учета объема доказательств, представленных в рамках того дела и настоящего дела.

При этом в соответствии с частью 2 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления суда первой, апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Изложенные обстоятельства ранее были отмечены Судом по интеллектуальным правам в постановлении от 18.05.2015 по настоящему делу, однако в нарушение указанной нормы, не были учтены судами первой и апелляционной инстанций при повторном рассмотрении дела.

На основании изложенного Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о том, что оспариваемые судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене как принятые с нарушением норм материального и процессуального права, которое могло привести к принятию неправильного решения.

Поскольку для принятия законного и обоснованного решения требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В силу абзаца второго части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 42, 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил:

кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Валмакс» и Андреевой Оксаны Мирославовны удовлетворить.

Решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.08.2015 по делу N А76-12136/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2015 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Обзор документа

Организация обратилась в суд за защитой исключительных авторских прав на дизайн изделия, являющийся, по ее мнению, служебным произведением.

При новом рассмотрении дела в иске было отказано.

Однако Суд по интеллектуальным правам направил дело на новое рассмотрение, отметив следующее.

Один результат интеллектуальной деятельности может охраняться одновременно как авторским, так и патентным правом. Выбор способа защиты является прерогативой правообладателя.

Авторские права на объект дизайна не подлежат обязательной регистрации и защищаются независимо от того, зарегистрирован ли такой дизайн.

В материалах дела имеется приказ, в соответствии с которым работникам истца было дано задание разработать макет изделия.

Вопреки выводам судов, указание на разработку макета само по себе не свидетельствует о задании на создание иного по сравнению с дизайном объекта авторских прав и не препятствует охране дизайна в качестве произведения, пока не доказано иное.

Для вывода о нарушении исключительных авторских прав истцу необходимо доказать либо факт воспроизведения и использования произведения путем реализации его экземпляров, либо факт создания или реализации ответчиком производного (переработанного) произведения.

Данные обстоятельства, имеющие существенное значение, были оставлены судами без внимания.

Источник