судебное оспаривание нормативных правовых и ненормативных актов
Особенности производства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, и должностных лиц в арбитражном процессе
Специфика категории дел об оспаривании ненормативных правовых актов обусловлена сущностью производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Если обратиться к разделу III АПК РФ, озаглавленному «Производство в арбитражном суде первой инстанции по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений», то можно увидеть, что данный раздел состоит из пяти глав и объединяет несколько категорий дел по критерию публичного (административного) правоотношения. В данном случае материально-правовая, а именно публично-правовая природа спорного правоотношения, оказывает влияние на формирование специфических процессуальных особенностей рассмотрения арбитражными судами дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (далее в настоящей статье – ненормативных публичных актов).
Представляется, что специфика дел об оспаривании ненормативных публичных актов в арбитражном процессе обусловлена тем, что такие дела рассматриваются в порядке определённой разновидности арбитражной процессуальной формы, в которой по заявлению лица проверяется законность конкретного акта органа, наделенного публичными полномочиями. Специфика может быть обнаружена при анализе целей и задач производства, субъектного состава, средств правовой защиты, предмета спора, особенностей доказывания.
В основе целей и задач производства по делам об оспаривании ненормативных публичных актов лежат общие положения о целях и задачах судопроизводства в арбитражных судах. При этом необходимо учитывать, что «действующая формулировка задач судопроизводства в арбитражных судах … чрезмерно многословна, страдает повторами, а отдельные ее положения нельзя признать достаточно четкими и полными»[1].
Целью производства по делам об оспаривании ненормативных публичных актов в арбитражном процессе является своевременная защита прав лиц (организаций, индивидуальных предпринимателей, в предусмотренных законом случаях граждан) путём проверки законности ненормативного публичного акта.
Специфические особенности рассмотрения дел об оспаривании ненормативных публичных актов обусловлены задачами этого производства, к числу которых относятся:
— защита нарушенных ненормативным публичным актом прав и охраняемых законом интересов лиц, осуществляющих экономическую деятельность в сфере публичных правоотношений;
— укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере экономической деятельности, связанной с принятием ненормативных актов органами, наделенными публичными полномочиями;
— правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дел об оспаривании ненормативных публичных актов.
Специфика субъектного состава по делам об оспаривании ненормативных правовых актов не является безусловной особенностью рассматриваемого производства, поскольку сопряжена в целом с производством по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Тем не менее, она имеет ценность в качестве дополнительного признака.
Общие положения о лицах, участвующих в деле, и специальные нормы главы 24 АПК РФ позволяют отнести к таковым граждан, организации, прокурора и органы, осуществляющие публичные полномочия (части 1 и 2 статьи 198 АПК РФ). С требованием о признании ненормативного публичного акта недействительным обращается не истец, а лицо, именуемое заявителем.
Обладающие равными процессуальными правами и обязанностями, то есть имеющие одинаковый процессуальный статус перед судом, стороны в делах об оспаривании ненормативных правовых актов не являются, как правило, равными по положению в материальных правоотношениях. Распространенной является ситуация, при которой организация, оспаривающая ненормативный правовой акт, представляет собой лицо, в отношении которого осуществляются публичные полномочия.
Арбитражные процессуальные нормы, регулирующие рассмотрение дел об оспаривании ненормативных правовых актов, сформулированы таким образом, чтобы исключить преимущество органа или должностного лица, за которым стоит структура государственного аппарата, перед заявителем, у которого государственная поддержка отсутствует.
Вместе с тем не всегда орган или организация, призываемая «к ответу» по заявлению в рассматриваемом деле, является в прямом смысле органом или государственной организацией.
В юридической литературе обычно указывают на то, что публично-правовая природа спорного правоотношения предопределяется неравенством между лицом и наделённым публичными полномочиями органом, актом которого нарушено какое-либо право лица. Представляется, однако, что в современных условиях признак неравенства в публичных правоотношениях перестаёт быть однозначным критерием для характеристики производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Наличие у лица, акт которого обжалуется, публичных полномочий не всегда предопределяет преимущественное положение этого лица по отношению к стороне, считающейся слабой, как традиционно указывается в процессуальной теории, так как на сегодняшний день к лицам, обладающим публичными полномочиями, чьи решения и действия можно оспаривать, относятся не только государственные органы и должностные лица, но и иные организации, обладающими публичными полномочиями, которые при этом могут не обладать властью (например, банки).
Тенденция к расширению субъектного состава дел, возникающих из публичных правоотношений, находит всё большее отражение в процессуальном законе. В обновлённой главе 24 АПК РФ речь идет об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) не только государственных и иных органов, но и организаций, наделенных федеральным законом публичными полномочиями.
На наш взгляд, сущность производства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) характеризуется тем, что арбитражный суд рассматривает спор по заявлению лица, считающего своё право нарушенным актом другого лица, наделённого публичными полномочиями, в связи с реализацией этих публичных полномочий. Именно это является существенным для отделения рассматриваемой нами категории дел от иных дел из публичных правоотношений.
Таким образом, поскольку публично-правовая природа спорного правоотношения предопределяется тем, что в спорном деле участвует лицо, обладающее публичными полномочиями, в качестве определяющей сущностной характеристики рассматриваемых дел предлагается использовать признак наличия в спорном деле лица, обладающего публичными полномочиями.
В АПК РФ используется понятие заявителя для определения лица, обращающегося в суд по делу о защите своего публичного права. Таким способом, видимо, законодатель хотел придать специфичность конкретному неисковому производству. Ещё дальше в вопросах процессуальной терминологии пошёл КАС РФ, указав административного истца и административного ответчика в качестве сторон. Представляется, что в АПК РФ и КАС РФ вопрос наименований сторон решён не самым лучшим образом. И если используемое в АПК РФ понятие заявителя можно признать устоявшимся, хотя и не бесспорным, то использование характера спорного правоотношения для обозначения стороны по делу трудно признать успешным. Если следовать логике законодателя, то нельзя исключать появления в будущем «налоговых истцов», «банкротных истцов» и всевозможных иных, что, на наш взгляд, не вносит упорядоченность в процессуальную терминологию, а вызывает лишние вопросы. Предложенная в КАС РФ терминология «административный истец» и «административный ответчик» представляется оксюмороном, так как с одной стороны КАС РФ пытается уйти от гражданского судопроизводства и в том числе искового производства, и, в то же время, использует термины «иск» и «истец», отсылающие обратно к исковому производству. Представляется, что термин «заявитель» подходит для определения лица, обращающегося в суд за защитой своих прав, нарушенных органом, осуществляющим публичные полномочия.
Средства правовой защиты в делах об оспаривании ненормативных правовых актов также имеют некоторые отличия от традиционных, свойственных исковой форме защиты права. Согласно части 2 статьи 197 АПК РФ производство по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц возбуждается на основании заявления заинтересованного лица, обратившегося в арбитражный суд с требованием о признании недействительными ненормативных правовых актов или о признании незаконными решений и действий (бездействия) указанных органов и лиц.
Таким образом, используется не иск, а документ под названием заявление, при этом закон не запрещает иным лицам, участвующим в деле, заявлять отзыв на такое заявление.
В связи с используемыми в арбитражном процессуальном законе понятиями хотелось бы отметить, что слова «заявление», «заявитель» и подобные им по сути создают эффект внешней, формальной специфики. Замена понятия «истец» словом «заявитель» не меняет существенных особенностей производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, но добавляет терминологической определенности.
В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
Из данной нормы закона видно, что, по сравнению с иными производствами, в качестве особенностей изучаемого производства в арбитражном процессе сочлененно выступают проверка арбитражным судом ненормативного правового акта (действия и др.) органа, осуществляющего публичные полномочия, и установление факта нарушения этим актом прав и законных интересов заявителя в сфере экономической деятельности.
В процессе ознакомления с оспариваемым актом арбитражный суд сталкивается с необходимостью решения вопроса о том, является ли этот акт нормативным или ненормативным.
В толковом словаре арбитражного процесса под ненормативным правовым актом понимается «документ, который адресован конкретному лицу и содержит обязательные для этого лица правила поведения. Ненормативный правовой акт – строго формализованный документ, который составляется по утвержденной форме»[2].
Помимо приказов, издаваемых как в форме нормативного, так и в виде ненормативного акта, в судебной практике возникали вопросы по поводу писем. Так, признание письма как акта, который может быть обжалован в арбитражный суд, имело место по делу об оспаривании письма начальника налоговой службы … о применении финансовых санкций. Законодательством не была установлена форма принятия решения о применении санкций и не указаны конкретные требования к его оформлению. Следовательно, начальник налогового органа или его заместитель вправе вынести решение в любой письменной форме: письма, резолюции на акте проверки и другие.[3]
Разногласия в судебной практике может вызывать такой нетипичный для обжалования правовой акт, как протокол. Арбитражный суд Республики Хакасия признал недействительным протокол рассмотрения и оценки котировочной заявки на выполнение кадастровых работ по земельным участкам гидротехнических сооружений, рассмотрев дело по правилам главы 24 АПК РФ[4].
Третий арбитражный апелляционный суд отменил решение, указав, что протокол не может быть признан недействительным в рамках главы 24 АПК РФ, поскольку не является ненормативным актом, возможность оспаривания которого предусмотрена данной главой.
Кассационный суд, однако, пришел к выводу, что суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявленные требования по существу в порядке, определенном главой 24 АПК РФ, и, установив несоответствие закону оспариваемого протокола и нарушение прав и законных интересов участника запроса котировок в области его экономической деятельности, удовлетворил эти требования[5].
По другому делу арбитражные суды также по-разному оценивали сущность (нормативность) правового акта. В конечном счете, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 9 сентября 1997 года № 316/97 указал, что оспариваемые акты касаются организации торговли непродовольственными товарами на конкретном рынке и, следовательно, данные акты не являются нормативными[6].
Таким образом, процессуальный закон предоставляет право на защиту независимо от вида оспариваемого акта. Можно присоединиться к утверждению о том, что «вид документа, инициирующего производство (заявление или исковое заявление), является второстепенным фактором, влияющим на выбор судом вида судопроизводства. Первичными факторами являются: природа оснований и характер требований лица, обращающегося за защитой нарушенных прав»[7].
Особенности доказывания по делам об оспаривании ненормативных правовых актов выражены в ряде норм арбитражного процессуального закона. Так, согласно части 5 статьи 200 АПК РФ, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). В случае непредставления органом или лицом, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), доказательств, необходимых для рассмотрения дела и принятия решения, арбитражный суд может истребовать их по своей инициативе (часть 6 статьи 200 АПК РФ).
Содержание указанных норм позволило специалистам в области доказательственного права отметить, что важнейшей особенностью доказывания по делам, возникающим из публично-правовых отношений, является то, что суд более активен в процессе доказывания, чем в исковом производстве[8]. Таким образом, общие правила доказывания в арбитражном процессе применяются с учетом специальных положений о доказывании при производстве по делам об оспаривании ненормативных актов (действий и др.).
Показательным в этом смысле является дело Арбитражного суда Московской области по заявлению общества «ЮЛТА» о признании незаконным решения Управления Росимущества, изложенного в письме от 28.05.2014 года.
Спор возник из-за того, что на заявление общества от 16.05.2012 года о предоставлении ему участка в собственность Управление Росимущества продолжительное время не давало никакого ответа. В 2014 году, после того как закончился льготный период цен при выкупе участков, Управление Росимущества направило обществу «ЮЛТА» письменный ответ с предложением выкупной цены участка, равной его кадастровой стоимости в размере 29 124 293 рублей, установленной на дату направления письма – 28.05.2014 года.
Решением Арбитражного суда Московской области от 24.10.2014 года заявленные требования о признании незаконным решения Управления Росимущества, изложенного в письме от 28.05.2014 года, удовлетворены. Суд исходил из того, что выкупная цена спорного земельного участка, отчуждаемого в порядке статьи 36 Земельного кодекса РФ, является нормативной и в силу пункта 1 статьи 2 Закона № 137-ФЗ подлежит определению на момент подачи обществом заявления о выкупе земельного участка.
Наряду с этим, в решении суда установлено, что Управление Росимущества, в нарушение положений части 5 статьи 200 АПК РФ, не представило доказательств законности своего решения, изложенного в письме от 28.05.2014 года.
Итоговым судебным актом по данному делу было определение Верховного Суда РФ[9], которым решение Арбитражного суда Московской области признано законным, а Управлению Росимущества отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Верховного Суда Российской Федерации.
Исследование вопросов правовой природы и особенностей дел, возникающих из публичных правоотношений, позволяет прийти к следующим отдельным выводам.
Правовая природа категории (предмета) дел, рассматриваемых арбитражным судом, определяется их материально-правовой природой. Материально-правовая природа административно-правовых дел лежит в основе особенностей (специфики), присущих отдельному производству по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) государственных органов, организаций, органов местного самоуправления.
Признак неравенства в публичных правоотношениях, на который традиционно указывается в специальной литературе, не обязательно присутствует как неотъемлемый критерий для характеристики производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Наличие у лица, акт которого обжалуется, публичных полномочий не всегда предопределяет преимущественное положение этого лица по отношению к слабой стороне. Неравенство не является исключительным признаком дел, возникающих из публичных правоотношений. Публично-правовая природа спорного правоотношения предопределяется тем, что в спорном деле участвует лицо, обладающее публичными полномочиями.
[1] Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ / Отв. ред. М.С. Шакарян. М., 2003. С.9.
[2] Толковый словарь арбитражного процесса / Авт.-сост. Т.А. Григорьева, О.Ю. Сергеева. М., 2006. С.88-89.
[3] См.: Петрова С.М. Иск о признании недействительным акта проверки налоговой инспекции правильности расчетов с бюджетом, если он оформлен как акт управления, подведомствен арбитражному суду // Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. 2. М. 1995. С.57. Цит. по: Комментарий к АПК РФ / Отв. ред. М.С. Шакарян. М., 2003. С.448, 449.
[6] Постановление Президиума ВАС РФ от 09.09.1997 года № 316/97 // Вестник ВАС РФ. 1997. № 12. Источник – Консультант Плюс.
[7] Болдырев В.А. Наличие спора как критерий выбора требований о защите прав и вида гражданского судопроизводства // Юрист. 2011. № 22. С.44.
[8] См.: Курс доказательственного права: Гражданский процесс. Арбитражный процесс / Под ред. М.А. Фокиной. М., 2014. С.466 (автор раздела – А.В. Юдин).
Оспаривание нормативных правовых актов
АПР: Нередко предметом судебного спора становится проверка юридической силы (обязательности) правового акта. Сама по себе возможность судебного оспаривания нормативных документов — это существенный признак становления гражданского общества и правового государства. При подаче иска об оспаривании правового акта нужно выяснить, обладает ли он свойством нормативности или нет. Важным критерием различения нормативных актов от ненормативных является содержание их предписаний и способ регулирования соответствующих отношений. В статье анализируется сложившаяся арбитражная практика по делам об оспаривании нормативных правовых актов.
Порядок рассмотрения дел об оспаривании нормативных правовых актов установлен в гл. 23 АПК РФ, в ней определены условия для обращения в суд, обстоятельства, подлежащие установлению в судебном заседании, правила распределения бремени доказывания по делу и другие особенности рассмотрения анализируемой категории дел. Некоторые вопросы рассмотрения дел об оспаривании нормативных правовых актов разъяснены в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 N 80 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов» (далее — Информационное письмо Президиума ВАС РФ N 80). Однако, несмотря на такое детальное регулирование в судебной практике возникают вопросы об особенностях применения отдельных процессуальных институтов в процессе рассмотрения дела о признании недействующими нормативных правовых актов.
Установление свойства нормативности в оспариваемых правовых актах
При рассмотрении споров о законности нормативных правовых актов, выделенных в самостоятельную категорию судебных дел, арбитражные суды сталкиваются с целым рядом проблем. Анализ судебной практики показывает, что одним из самых сложных вопросов при рассмотрении таких дел является установление природы (характера) оспариваемого правового акта. Это связано с определением подведомственности дела арбитражному суду и с самим характером объекта судебного нормоконтроля, от которого зависит процедура рассмотрения данного дела. В главах 23 и 24 АПК РФ установлен различный порядок разбирательства дел об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов.
Согласно ч. 3 ст. 191 АПК РФ рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов должно быть отнесено к компетенции арбитражных судов федеральным законом. Поэтому во многих судебных постановлениях содержится вывод о том, что основанием для отмены решений судов является отсутствие в них оценок характера оспариваемого правового акта (постановление Президиума ВАС РФ от 10.04.2007 N 1082/07; постановление ФАС СКО от 13.03.2006 N Ф08-455/2006).
Под правовым актом понимается письменный документ, принятый управомоченным субъектом права (государственным органом, органом местного самоуправления, должностными лицами от имени указанных органов), направленный на регулирование общественных отношений и имеющий обязательный характер. Возникающие у судей сложности при установлении характера правового акта связаны с отсутствием ясного и четкого, законодательно закрепленного определения нормативного правового акта. Частично этот пробел был восполнен в постановлении Государственной Думы ФС РФ от 11.11.1996 N 781-II ГД «Об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации». Согласно этому документу, нормативно-правовой акт — это «письменный официальный документ, принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом в пределах его компетенции и направленный на установление, изменение или отмену правовых норм. В свою очередь, под правовой нормой понимается общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение». Таким образом, норма права характеризуется следующими признаками: является общеобязательным правилом поведения, которое устанавливается либо санкционируется государством; носит общий характер, неперсонифицирована и рассчитана на многократное применение; формально определена; обеспечивается государственным принуждением.
В своей практике суды также используют определение, изложенное в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.01.2003 N2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации». Здесь отмечено, что нормативно-правовой акт — это изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение и действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом.
Но при этом следует учитывать дополнительные трудности, которые вызваны негативными особенностями современного законотворчества в нашей стране: нарушаются правила законодательной техники; отсутствует установленный унифицированный перечень видов и наименований нормативных правовых актов; в актах зачастую содержатся положения как нормативного, так и ненормативного характера, что особенно характерно для муниципального нормотворчества.
В юридической литературе встречаются противоречивые определения нормативного акта и критерии разграничения нормативных и ненормативных правовых актов. Так, нельзя согласиться с тем, что свойством нормативности того или иного акта является его принятие только уполномоченным органом власти или должностным лицом (*1). Признавая в принципе, что нормативный правовой акт должен издаваться уполномоченным субъектом, необходимо учесть и то, что это скорее признак законности нормативного акта, а не его существенный признак как правового акта. Судебная практика показывает, что вплоть до признания такого акта недействующим он может применяться для регулирования соответствующих отношений, а его неисполнение влечет установленную законом ответственность (решения арбитражных судов Республики Хакасия от 31.07.2006 N А74-2083/2006, Республики Саха (Якутия) от 29.07.2003 N А58-1198/2003, Кировской области от 21.11.2003 N А28-10000/03-289/13).
Нередко в качестве признака нормативного правового акта выделяют неоднократность его применения или периодичность действия закрепленной в нем нормы права (*2). Но если исходить из направленности нормативного правового акта на установление, изменение или отмену норм права, то неоднократность его применения в любом случае презюмируется. Полагаем, что отсутствие повторяемости действия документа не исключает общего характера юридических предписаний. Об этом свидетельствует и практика нормативного регулирования (федеральные законы от 04.11.2006 N 186-ФЗ «О создании Арбитражного суда Пермского края», от 04.10.2003 N 130-ФЗ «О создании Северного районного суда города Орла» и др.). Для пояснения нашей позиции остановимся подробнее на данном признаке нормативных актов.
Судебная практика показывает, что отсутствие неоднократности применения правового акта еще не говорит однозначно о его ненормативном характере. Так, при проверке законности и обоснованности решения Арбитражного суда Ростовской области от 21.03.2006 N А53-35044/2005-С5-5 кассационной инстанцией было установлено, что распоряжение главы администрации Красносулинского района от 20.09.2005 N 913 о создании контролирующей рабочей группы в местах организованной торговли в данном административном районе является по правовой природе нормативным актом (постановление ФАС СКО от 06.06.2006 N Ф08-2349/2006-967А). Хотя представляется очевидным, что в данном случае неоднократность применения как признак нормативного правового акта отсутствовала. Ведь создание рабочей группы — это действие однократное.
По другому делу ФАС СКО в постановлении от 16.06.2005 N Ф08-2518/2005 прямо указал на отсутствие такого признака оспариваемого правового акта, как неоднократность его применения. Предметом спора являлся п. 4 постановления главы администрации г. Ростова-на-Дону от 30.06.1994 N 931 «О создании районных муниципальных учреждений с функциями заказчика в сфере ЖКХ города». В оспариваемой части этого акта было указано, что районные муниципальные учреждения в сфере жилищно-коммунального хозяйства города являются правопреемниками по бюджетным долгам третьих лиц; акты приемки-передачи бюджетных долгов утверждаются главой администрации соответствующего района. Суд сделал вывод о том, что п. 4 этого постановления носит индивидуальный характер. Он рассчитан на единовременное применение названными в нем лицами.
Следуя этой логике, документы, изданные в форме нормативных правовых актов, но рассчитанные на применение в одном случае (например, о создании или ликвидации какой-либо организации, учреждения и др.), являются нормативно-правовыми в формальном смысле. Следовательно, их можно оспаривать с помощью процедуры судебного нормоконтроля. Но исследуя содержание нормативных правовых актов, нельзя не заметить их высокую общественную значимость, которая не может быть присуща ненормативным актам, направленным на индивидуальных субъектов и затрагивающим только их интересы. Поэтому следует признать, что в судебной практике при рассмотрении дел об оспаривании правовых актов возникают сложности при установлении нормативного характера тех актов, которые адресованы конкретным лицам и (или) изданы в отношении конкретных объектов.
Так, в Арбитражном суде Удмуртской Республики было рассмотрено дело об оспаривании ООО СП «Эколог» постановления главы администрации г. Глазова от 30.12.2004 N 350/5 «О ценах на услуги ООО СП «Эколог», оказываемые организациям, финансируемым из бюджета». Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований было отказано в связи с пропуском срока обжалования. При рассмотрении кассационной жалобы ФАС Уральского округа установил, что оспариваемый акт содержит властные предписания в области ценообразования для ООО СП «Эколог» и пользующихся его услугами организаций, финансируемых из бюджета. В качестве характерной особенности этого оспариваемого акта была указана его направленность на неоднократное применение. Он продолжал действовать независимо от того, возникли или прекратились правоотношения между ООО СП «Эколог» и конкретным потребителем. Поэтому суд кассационной инстанции сделал вывод, что оспариваемый акт по своей природе является нормативным и подлежит рассмотрению по правилам гл. 23 АПК РФ (постановление ФАС УО от 10.10.2006 N Ф09-462/06-С4).
Аналогичные доводы были приведены ФАС Северо-Западного округа, который выявил признаки нормативности в оспариваемом постановлении Региональной энергетической комиссии Республики Карелия от 27.02.2004 N 13 «О плате за услуги по передаче ЗАО «Петрозаводскмаш» электрической энергии». Суд первой инстанции прекратил производство по делу, посчитав недоказанным факт нарушения оспариваемым постановлением прав и законных интересов заявителя, а также в связи с пропуском срока подачи заявления согласно ч. 4 ст. 198 АПК РФ. При рассмотрении кассационной жалобы ФАС Северо-Западного округа указал на неправомерное рассмотрение спора в порядке гл. 24 АПК РФ. Оспариваемым постановлением РЭК была установлена плата за услуги по передаче ЗАО «Петрозаводскмаш» электрической энергии для обеспечения надежной и бесперебойной работы подстанции N 18, исходя из чего осуществлялись расчеты с заявителем и другими суб-абонентами. Следовательно, в этом постановлении не был четко определен субъектный состав, а лишь указывалось наименование субъекта тарифного регулирования. Кроме того, в нем устанавливалась плата за передачу электрической энергии не-определенному кругу лиц, содержались предписания обязательного характера, рассчитанные на неоднократное применение. Все эти обстоятельства позволили суду кассационной инстанции отнести постановление РЭК от 27.02.2004 N 13 к числу нормативных правовых актов, а дело направить на новое рассмотрение (постановление ФАС СЗО от 01.02.2007 N?А26-4493/2006).
Следует выделить еще одну категорию нормативных правовых актов, действующих в отношении конкретных объектов. Речь идет об актах, устанавливающих публичные земельные сервитуты, дорожные знаки, определяющие границы красных линий, и проч. Подобные правовые акты влекут последствия для неопределенного числа лиц и обладают свойством обще-обязательности.
Так решением арбитражного суда первой инстанции был признан недействующим п. 1 постановления главы администрации г. Волгодонска Ростовской области N 101 от 23.01.2004. В оспариваемом пункте постановления был фактически отменен публичный сервитут, предоставляющий право проезда через земельный участок, арендованный ООО «Рынок Центр». Учитывая, что этот сервитут установлен в порядке, предусмотренном Земельным кодексом РФ для прохода и проезда через земельный участок и в интересах местного населения, решение о его отмене должно приниматься органом местного самоуправления с соблюдением п. 2 ст. 48 ЗК РФ. Но администрация г. Волгодонска Ростовской области не представила суду доказательства того, что публичный сервитут отменен в связи с отсутствием в нем общественной необходимости. Поэтому законность решения суда первой инстанции была подтверждена постановлением ФАС СКО от 03.05.2005 N Ф08-686/2005.
По другому судебному делу предметом оспаривания стали действия администрации МО «Город Арсеньев» и ОВД г. Арсеньева, связанных с установкой на привокзальной площади знака «Въезд запрещен, кроме транспорта, выполняющего муниципальный заказ», а также п. 2 постановления главы МО «Город Арсеньев» от 01.10.2004 N 314 «Об обеспечении безопасности на территории железнодорожного вокзала города Арсеньева». ВАС РФ при рассмотрении жалобы в порядке надзора прямо указал на нормативный характер оспариваемого постановления. В результате рассмотрение дела судом первой инстанции в порядке гл. 24 АПК РФ (оспаривание ненормативных правовых актов) было признано неправомерным и дело было направлено на новое рассмотрение (постановление Президиума ВАС РФ от 18.07.2006 N 2943/06).
При разбирательстве спора о признании недействующим решения городской думы МО «Город Краснодар» от 26.05.2005 N 68 «Об утверждении красных линий улицы имени Володи Головатого между улицей имени Кирова и улицей имени Фрунзе в г. Краснодаре» судом было установлено, что оспариваемый правовой акт является нормативным. Дело рассматривалось в порядке гл. 23 АПК РФ и в удовлетворении заявления было отказано. Решение суда поддержал ФАС СКО в постановлении от 11.04.2007 N Ф08-1460/2007.
Приведенные примеры из судебной практики подтверждают вывод о том, что существенным признаком нормативного правового акта является содержание в нем норм права, а все иные выделяемые признаки являются формальными и не могут предопределять наличие или отсутствие свойства нормативности акта.
Важно заметить, что аналогичный вывод прозвучал в определении Конституционного Суда РФ от 20.10.2005 N 442-О, где было, в частности, указано, что при рассмотрении дел об оспаривании нормативного правового акта арбитражные суды не вправе ограничиваться формальным установлением соблюдения порядка и формы принятия оспариваемого акта. Суды должны устанавливать факт нарушения прав и охраняемых законом интересов граждан или юридических лиц неопубликованным нормативным актом и в каждом конкретном случае реально обеспечивать эффективное восстановление нарушенных прав (*3). Таким образом, несоблюдение формы и порядка принятия акта не может являться основанием для признания его ненормативным. Определяющим признаком нормативного акта выступает наличие в нем норм права и, как следствие, возможности влиять на интересы неограниченного круга лиц, приводить к определенным правовым последствиям, что в конечном счете определяет высокую общественную значимость документа.
Если признать, что единственным существенным признаком нормативного акта является содержание в нем норм права, то такие критерии разграничения нормативных актов от ненормативных, как внутренняя структура, форма выражения, порядок принятия, вступление в силу и доведение до сведения правоприменителей не имеют принципиального значения. Само по себе соответствие правового акта по указанным критериям форме и процедуре принятия нормативных актов (например, наименование акта, государственная регистрация, опубликование в официальном издании и др.) еще не свидетельствует о наличии в нем правовых норм. Но само содержание предписаний и способ регулирования отношений действительно являются критериями различения нормативных актов от ненормативных, так как указывают на присутствие нормы права.
Именно такого подхода к определению нормативного характера правовых актов придерживается ВАС РФ, что можно проиллюстрировать на следующем примере. В своем решении от 06.03.2007 о признании частично не действующим письма Минфина России от 16.01.2006 N 03-04-15/01 он указал, что текст оспариваемого письма содержит следующие положения: «. Налоговая база определяется исходя из полной стоимости произведенных строительных работ, включая работы, выполненные собственными силами налогоплательщика, и работы, выполненные привлеченными подрядными организациями». Следовательно, это письмо устанавливает с учетом подп. 5 п. 1 ст. 32 НК РФ обязательные правила формирования налоговой базы при выполнении налогоплательщиками строительно-монтажных работ для собственного потребления. Кроме того, ФНС России сопроводительным письмом от 25.01.2006 N ММ-6-03/63@ направила оспариваемое письмо Минфина России N 03-04-15/01 всем нижестоящим налоговым органам для использования в работе и информирования о нем налогоплательщиков. Это предполагает в принципе многократное применение содержащегося в нем предписания, которое будет использоваться в работе налоговых органов при проведении мероприятий налогового контроля и следовательно порождать правовые последствия для неопределенного круга лиц.
Кроме того, ВАС РФ при рассмотрении данного дела установил, что оспариваемое письмо Минфина России нарушает права и законные интересы заявителя по делу ОАО «Чепецкий механический завод»: «Как следует из описательной части решения Межрайонной инспекции ФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Удмуртской Республике от 26.09.2006 N 12-46/68, оспариваемое обществом положение письма Минфина России от 16.01.2006 N 03-04-15/01 фактически было применено в отношении общества при проведении камеральной налоговой проверки декларации по налогу на добавленную стоимость за июнь 2006 года». При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что письмом Минфина России установлена правовая норма (правило поведения), обязательная для неопределенного круга лиц, что является признаком нормативного правового акта. Поэтому оспариваемое положение этого письма должно быть «квалифицировано в качестве нормативного правового предписания, изданного федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным осуществлять функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере налогов и сборов».
ВАС РФ не ограничился констатацией того, что предмет оспаривания — письмо, а издание нормативных правовых актов в виде писем и телеграмм не допускается (п. 2 Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденные постановлением Правительства РФ от 13.08.1997 N 1009). Судом были установлены обстоятельства, свидетельствующие о применении оспариваемого письма для нормативного регулирования общественных отношений (решение ВАС РФ от 06.03.2007 N 15182/06).
Аналогично был рассмотрен ВАС РФ вопрос о правовом характере письма ФНС России от 26.10.2004 N 09-0-10/4223 «К вопросу о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц». Этим письмом юридическое лицо обязывалось представлять в регистрирующий орган заявление по форме NР14001, подписанное прежним руководителем юридического лица. В своем решении ВАС РФ указал, что оспариваемое письмо ФНС России устанавливает правила поведения, обязательные для неопределенного круга лиц и рассчитанные на неоднократное применение. Несоблюдение указанного требования может повлечь последствия в виде отказа в регистрации на основании представления в регистрирующий орган заявления, подписанного неуполномоченным лицом. Это является нарушением прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской деятельности и возлагает на них дополнительные обязанности (решение ВАС РФ от 29.05.2006 N 2817/06).
Однако, такой подход выдерживается не всегда и встречаются случаи противоположной судебной практики. Так, в ВАС РФ поступило заявление ООО «Винный мир» о признании недействующим абз. 12 п. 18 приказа ФТС России от 11.06.2004 N 663 «Об утверждении порядка организации и проведения таможенной ревизии». Оспариваемым положением предусмотрено, что при проведении специальной таможенной ревизии члены ревизионной комиссии имеют право брать пробы и образцы товаров, необходимые для исследования (ст. 383 ТК РФ), порядок взятия проб и образцов определяется ТК РФ и нормативными правовыми актами ГТК России. При рассмотрении дела ВАС РФ установил, что письмом Минюста России от 06.07.2004 N 07/6472-ЮД приказ ФТС России от 11.06.2004 N 663 был признан не нуждающимся в государственной регистрации, поскольку он имеет организационный характер и не содержит правовых норм. В решении ВАС РФ от 08.11.2006 N 12146/06 указано, что оспариваемый акт как не прошедший государственную регистрацию не влечет установления обязательных для заявителя предписаний и правил поведения и, следовательно, не может нарушать права и законные интересы заявителя. В связи с этим был сделан вывод об отказе в удовлетворении требования заявителя о признании недействующим данного приказа ФТС России.
Из приведенного примера видно, что ВАС РФ решил вопрос о правовом характере оспариваемого акта без исследования фактических обстоятельств дела о нарушении оспариваемым приказом прав и законных интересов заявителя и не провел анализа содержания оспариваемых положений.
В данном аспекте интерес представляет недавно высказанная позиция самого Минфина России по поводу его разъяснений и того, стоит ли ими руководствоваться на практике как нормативными актами. В письме от 07.08.2007 N 03-02-07/2-138 «О разъяснении положений статьи 34.2 НК РФ» было отмечено, что письменные разъяснения Минфина России по вопросам применения законодательства РФ о налогах и сборах не содержат правовых норм, не направлены на установление, изменение или отмену правовых норм и не являются нормативными правовыми актами. Разъяснения Минфина России не подлежат обязательной публикации. Публикуются такие разъяснения в неофициальном порядке. Также пояснялось, что письменные разъяснения Минфина России и Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина России, предоставленные по запросам конкретных налогоплательщиков, имеют информационно-разъяснительный характер. Они должны восприниматься наряду с другими публикациями специалистов в этой области и не препятствуют заинтересованным лицам руководствоваться нормами налогового законодательства в иной трактовке, отличной от изложенной Минфином России.
В целом полагаем, что грань между нормативными и ненормативными правовыми актами весьма подвижна, не всегда выражена четко и определенно. Трудности в их разграничении заключаются в специфике ряда правовых актов, где нормативные предписания переплетаются с ненормативными, в отсутствии исчерпывающего перечня вопросов, регулируемых нормативными и ненормативными актами соответственно, а также во многих сходных чертах обеих разновидностей правовых актов. Решение вопроса о нормативности оспариваемого акта в каждом спорном случае должно осуществляться судьями, исходя из подробного анализа фактических обстоятельств дела, содержания самого акта, способа регулирования им соответствующих отношений и характера производимых на его основе действий.
Применение обеспечительных мер по делам об оспаривании правовых актов
Дела о нормоконтроле носят исключительно публично-правовой характер. Предметом судебного разбирательства является правовой конфликт в сфере нормотворчества. При этом отсутствует спор о субъективных правах и обязанностях, что предопределяет специфику процесса по делу об оспаривании нормативных правовых актов. Данная часть статьи посвящена рассмотрению некоторых процессуальных особенностей рассмотрения дел этой категории.
Согласно ч. 3 ст. 193 АПК РФ подача заявления о признании недействующим нормативного правового акта не приостанавливает действие оспариваемого акта. В комментариях к этой статье отмечалось, что данная норма не влечет за собой автоматического приостановления действия оспариваемого акта (*4). Исходя из такого толкования, арбитражные суды признавали, что по ходатайству участвующих в деле лиц приостановление действия оспариваемого акта возможно (постановления ФАС МО от 21.02.2005 N КА-А41/358-05, ФАС ПО от 22.03.2006 N А06-2626У/3-23К/05). Также суды признавали возможность принятия иных видов обеспечительных мер, например, запрета на исполнение оспариваемого акта (постановления ФАС ЗСО от 12.11.2003 N Ф04/5718-1087/А70-2003, от 12.11.2003 N Ф04/5717-1086/А70-2003).
В то же время в п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ N 80 разъяснено, что на основании данной статьи по делам об оспаривании нормативных правовых актов не может быть применена такая обеспечительная мера, как приостановление действия оспариваемого акта. ВАС РФ однозначно признал, что такое приостановление невозможно ни автоматически, ни по ходатайству лиц, участвующих в деле. Но правомерность такого толкования ч. 3 ст. 193 АПК РФ ставится под сомнение в научной литературе (*5), в связи с чем рассмотрим этот вопрос подробнее.
Существенными признаками нормативного акта являются его общеобязательность и неперсонифицированность. В случае применения арбитражным судом обеспечительной меры в виде приостановления действия оспариваемого акта суд лишает нормативный акт указанных признаков. На основании определения суда о принятии обеспечительной меры из сферы регулирования нормативного акта (причем пока не признанного судом недействующим, т.е. еще обладающего юридической силой) исключается лицо, оспаривающее нормативный акт. Для иных же участников регулируемых общественных отношений оспоренный акт обязателен и подлежит исполнению.
Аналогичная ситуация возникает и в случае принятия судом иных видов обеспечительных мер, например, приостановления исполнения требования об уплате обязательных платежей и санкций, основанного на оспариваемом нормативном акте. В итоге происходит исключение конкретного лица из сферы правового регулирования нормативного акта, еще не признанного судом незаконным.
Исходя из этих рассуждений, следует признать, что в отношении нормативных правовых актов действует презумпция законности, в связи с этим применение обеспечительных мер в процессе дела об оспаривании нормативного акта невозможно.
Отказ от заявленных требований и их признание органом (лицом), принявшим оспариваемый акт
При рассмотрении дел об оспаривании нормативных правовых актов имеются особенности в применении таких процессуальных институтов, как отказ от заявленных требований и признание требований. Заявление подобных ходатайств не препятствует рассмотрению арбитражным судом дела по существу (постановления ФАС УО от 18.06.2003 N Ф09-1723/03-АК; ФАС ВВО от 19.07.2007 N А79-1092/2007).
Так, при рассмотрении дела о признании частично недействующим решения Совета муниципального образования «Город Сыктывкар» от 28. 12.2004 N 17/12-235 одним из заявителей по делу был заявлен отказ от требований (дело А29-13595/05А). Суд со ссылкой на п. 8 ст. 194 АПК РФ рассмотрел дело по существу и принял решение о признании оспариваемого нормативного акта недействующим.
В практике арбитражных судов заявители редко прибегают к возможности отказаться от заявленных требований по делу о признании недействующим нормативного правового акта. Имеющиеся единичные случаи отказа от требования касаются в основном уже утративших силу нормативных правовых актов, т.е. отмененных органами или должностными лицами их принявшими (постановления ФАС ДО от 27.09.2006 N Ф03-А24/06-2/2009; ФАС СКО от 14.12.2006 N Ф08-6250/2006).
Оспаривание утративших силу нормативных правовых актов
Согласно п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ N 80, если до вынесения арбитражным судом решения по заявлению об оспаривании нормативного правового акта он в установленном порядке отменен или действие его прекратилось, производство по делу также подлежит прекращению. Основанием для прекращения является п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, так как предмет спора в данном случае перестал существовать.
Правомерность прекращения производства по делу по данному основанию была предметом рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации. В определении КС РФ от 12.07.2006 N 182-О указано, что если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, суд не может прекратить производство по делу, когда данный нормативный правовой акт признан утратившим силу решением принявшего его органа или должностного лица, либо в случае, когда истек срок действия этого нормативного правового акта (*6). Право на судебную защиту, гарантированное в ст. 46 Конституции РФ, предполагает полное, своевременное и эффективное восстановление в правах посредством правосудия, а также недопустимость подмены судебной защиты другой процедурой и произвольного прекращения начатого судопроизводства.
Следовательно, утрата силы оспариваемым в арбитражном суде нормативным правовым актом сама по себе не является основанием для прекращения производства по делу.
Основываясь на данной позиции КС РФ, суды выносят решения, согласно которым прекращение производства по делу о признании недействующим нормативного правового акта на основании лишь факта утраты им юридической силы приводит к отказу заявителю в судебной защите его прав и свобод. Это не отвечает имеющей место в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, публичной потребности в разрешении спора о законности оспариваемого нормативного правового акта по существу. Поэтому дальнейшее движения дела не может быть связано с фактом утраты силы оспариваемого нормативного правового акта (постановление Десятого Арбитражного апелляционного суда от 26.10.2006 N А41-К2-10633/06).
Пределы компетенции суда по делам об оспаривании нормативных правовых актов
Согласно ч. 5 ст. 194 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании нормативных правовых актов суд не связан доводами заявителя и проверяет оспариваемое положение в полном объеме. В данной норме установлено право суда, не ограничиваясь основаниями, приведенными заявителем для признания нормативного правового акта недействующим, самостоятельно устанавливать обстоятельства, свидетельствующие о его незаконности.
Однако это не означает, что при рассмотрении дела об оспаривании какой-либо части нормативного правового акта, установив обстоятельства, указывающие на незаконность всего нормативного акта или иных его положений, суд вправе выйти за предмет рассмотрения, признавая все незаконные положения недействующими. Указанная норма определяет объем правовой проверки предмета судебного рассмотрения, а не сам предмет судебного рассмотрения.
Так, при проверке законности и обоснованности решения суд кассационной инстанции указал на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права. Предметом спора по делу являлись пункты 1.1 и 2.2 постановления мэра г. Краснодара от 29.04.1999 N 707 «Об утверждении ставок арендной платы за землю в г. Краснодаре на 1999 год и типовой формы договора аренды земельного участка» и приложение N 1 к этому постановлению мэра. При рассмотрении заявления о признании недействующими указанных положений судом первой инстанции было установлено, что постановление издано не-уполномоченным лицом — мэром города, тогда как установление порядка владения, пользования и распоряжения городской собственностью и земельными участками в границах города относится к полномочиям городской думы. Решением суда первой инстанции указанное положение мэра города признано недействующим в полном объеме.
ФАС Северо-Кавказского округа изменил это решение суда, признав недействующими пункты 1.1 и 2.2 оспариваемого постановления и приложение N 1 к нему, т.е. решение было приведено в соответствие с объемом заявленных требований по делу (постановление ФАС СКО от 26.09.2006 N Ф08-4698/2006).
Из смысла положений ч. 4 ст. 194 АПК РФ следует, что арбитражные суды не вправе определять соответствие оспариваемого нормативного акта Конституции РФ, на что неоднократно обращалось внимание арбитражных судов (постановления ФАС ВСО от 05.05.2004 N А19-14896/03-36-Ф02-1282/04-С1; ФАС ДО от 17.03.2006 N Ф03-А51/06-2/230). В постановлениях арбитражных судов кассационной инстанции указывается, что ссылка на несоответствие Конституции РФ нормативного правового акта при решении вопроса о его законности (а не конституционности) неправомерна, поскольку проверка нормативных актов на соответствие Конституции РФ не отнесена к компетенции арбитражных судов. Впрочем указание в решении арбитражного суда на проверку оспариваемого акта Конституции РФ нарушением норм процессуального права, влекущего принятие неправильного решения, не признается.
Рассмотренное ограничение полномочий арбитражного суда следует признать правомерным.
Вопрос о праве арбитражного суда давать оценку конституционности нормативных правовых актов, инициирован теоретической дискуссией о тождественности содержания понятий «конституционность» и «законность» (*7). Если исходить из признания различия этих терминов, то конституционность нормативного правового акта — это установленное соответствие его содержания Конституции РФ. Законность же представляет собой явление более частного порядка, предполагая проверку нормативного правового акта на соответствие закону. Эта позиция была отражена в постановлениях КС РФ от 16.06.1998 N 19-П, от 11.04.2000 N 6-П и от 27.01.2004 N 1-П. Согласно правовым позициям КС РФ, компетенция судов общей юрисдикции в делах о нормоконтроле ограничивается установлением законности нормативных правовых актов. КС РФ подчеркнул недопустимость «вторжения» судов общей юрисдикции в оценку конституционности нормативных актов при осуществлении нормоконтроля. Хотя в указанных постановлениях КС РФ не рассматривал вопросы полномочий арбитражных судов в делах о нормоконтроле, но из ч. 4 ст. 194 АПК РФ следует, что данная позиция нашла отражение в процессуальном законодательстве.
Предмет доказывания по делам об оспаривании нормативных актов
В предмет доказывания по данной категории дел входят обстоятельства, указанные в ч. 4 ст. 194 и ч. 1 ст. 192 АПК РФ. Так, согласно ч. 4 ст. 194 АПК РФ, при рассмотрении этих дел суд осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельного положения, устанавливает соответствие его федеральному конституционному закону, федеральному закону и иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, а также полномочия органа или лица, принявших оспариваемый нормативный правовой акт. В этой норме определено содержание проверки нормативного правового акта судом.
При применении данной нормы следует учитывать, что суд проверяет содержание нормативного акта или его части на соответствие действующим нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. При этом суд не касается вопроса соответствия нормативного акта законодательству в момент его принятия. Следовательно, соответствие оспариваемого акта законодательству при его принятии не свидетельствует о его законности в момент рассмотрения дела судом.
Например, при подаче заявления о признании недействующим решения думы Черемховского муниципального образования от 20.09.2001 N 18/4-ДГ «О коэффициентах расчета арендной платы за землю на 2001-2002 годы» в части установления договорного коэффициента при расчете арендной платы за земельные участки для размещения рынков, заявитель указал на несоответствие указанного нормативного акта ст. 21 Закона РФ от 11.10.1991 N 1738-1 «О плате за землю» (далее — Закон о плате за землю), а также ст. 22 и 65 ЗК РФ.
Решением арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении заявления было отказано на том основании, что установление размера арендной платы по видам использования земель и категориям арендаторов было произведено в соответствии с Законом о плате за землю. Ссылки на несоответствие решения думы ст. 22 и 65 ЗК РФ не приняты судом в связи с тем, что оспариваемый акт принят до вступления ЗК РФ в действие (*8). Следовательно, ЗК РФ не может быть применим к спорным правоотношениям.
В постановлении кассационного суда было указано, что поскольку оспариваемый нормативный акт подлежит применению к правоотношениям, возникшим после 30.10.2001 — даты вступления в действие ЗК РФ, гл. 23 АПК РФ не содержит препятствий к проверке акта на соответствие нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу и действующему во времени одновременно с проверяемым актом. Таким образом, суд первой инстанции неправомерно уклонился от проверки решения думы Черемховского муниципального образования на соответствие ст. 22 и 65 ЗК РФ. Решение суда было отменено, а оспариваемый нормативный акт признан недействующим как несоответствующий ст. 21 Закона о плате за землю, п. 4 ст. 22 и п. 3 ст. 65 ЗК РФ (постановление ФАС ВСО от 04.12.2003 N А19-15849/02-28-Ф02-4173/03-С1).
Установление соответствия оспариваемого акта нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, включает в себя проверку соблюдения порядка принятия нормативного правового акта, установленного в законодательстве.
Например, специальный порядок для принятия нормативных правовых актов предусмотрен в ч. 7 ст. 28 Градостроительного кодекса РФ, п. 2 ст. 64 Бюджетного кодекса РФ, на что обращают внимание арбитражные суды (решение Арбитражного суда Пермского края от 14.09.2004 N А50-24720/2004-А11; постановления ФАС ВВО от 31.10.2006 N А29-13595/2005А; ФАС ЦО от 17.06.2005 N А36-243/2005).
В соответствии с ч. 1 ст. 192 АПК РФ основанием для обращения в суд является нарушение прав и законных интересов гражданина или организации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов заявителя или о незаконном возложении на заявителя каких-либо обязанностей, либо создающих препятствия для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности, либо их недоказанность является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Указанные обстоятельства должны быть подтверждены документально, а конкретный перечень документов формируется, исходя из предмета спора (финансовые документы об увеличении затрат, договоры аренды муниципального имущества, налоговые декларации и проч.).
Например, государственное предприятие «Зерноградмежрайводоканал» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействующими п. 2 и 4 решения собрания депутатов Зерноградского городского поселения от 21.02.2006 N 2, которым были изменены тарифы на оказываемые заявителем услуги. В соответствии с оспариваемым решением предприятие было обязано произвести перерасчет тарифов на услуги водоснабжения и водоотведения для населения с 1 января 2006 года в сторону их уменьшения. Однако, при рассмотрении дела судом установлено, что по договору с администрацией городского поселения заявителю по делу возмещается разница в тарифах и на момент рассмотрения дела заявителю перечислена часть суммы. На основании указанного, судом был сделан вывод о том, что оспариваемыми пунктами решения собрания депутатов городского поселения права и законные интересы заявителя в виде незаконного возложения дополнительных финансовых затрат не нарушаются. Решением суда в удовлетворении заявленных требований было отказано (решение Арбитражного суда Ростовской области от 12.09.2006 N?А53-3669/2006-С5-5).
В случае обращения прокурора с заявлением об оспаривании нормативных правовых актов государственных и муниципальных органов, заявитель должен подтверждать факты нарушения прав и законных интересов организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 52 АПК РФ). Если с заявлением о признании нормативного акта недействующим обратились государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы и должностные лица, то в данном случае подлежит доказыванию нарушение публичных интересов (ст. 53 АПК РФ). Отсутствие таких доказательств также является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
Отсутствие полномочий у органа или должностного лица на принятие оспариваемого нормативного акта является безусловным основанием для признания его недействующим.
Объем правового регулирования, осуществляемый отдельным органом или должностным лицом — это есть полномочия, составляющие его компетенцию на осуществление какой-либо деятельности, в частности, нормотворческой. Предел нормативного регулирования и полномочия правотворческого органа неотделимы друг от друга, и нарушение объема правового регулирования одновременно означает нарушение компетенции правотворческого органа.
Так, при рассмотрении дела о признании недействующим п. 7.2 Правил приема сточных вод в систему коммунальной канализации г. Верещагино и п. 2 приложения N 1 к Правилам приема сточных вод, утв. решением земского собрания г. Верещагино от 20.11.2003 N 31/261, судом было установлено, что оспариваемые положения нормативного акта приняты с нарушением компетенции (постановление ФАС УО от 26.07.2005 N Ф09-3176/05-С7). Согласно п. 7.2 вышеназванных Правил, общая сумма платы в месяц за превышение норм предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ в сточных водах не может превышать суммы основной платы абонентов в месяц за прием сточных вод в систему коммунальной канализации (кроме концентрированных стоков, сбрасываемых непосредственно на очистные сооружения автотранспортом). Однако, постановлениями Правительства РФ от 12.02.1999 N 167, от 31.12.1995 N 1310 и указом губернатора Пермского края от 29.08.2003 N 167, регулирующими порядок взимания платы за пользование системами коммунального водоснабжения и канализации, не предусмотрено полномочий органов местного самоуправления устанавливать либо изменять порядок взимания, расчета и размер платежей за превышение нормативов сброса сточных вод и загрязняющих веществ в системы канализации населенных пунктов муниципальных образований.
При определении полномочий того или иного органа или должностного лица необходимо иметь в виду положения законодательства, устанавливающие исключительную компетенцию органов власти или должностных лиц. Например, в ст. 35 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» определена исключительная компетенция представительного органа местного самоуправления. Однако, нередко данная норма Закона нарушается.
Так арбитражным судом признан недействующим п. 3.1 распоряжения администрации Верхнекамского района от 14.03.2003 N 184 «Об индексации ставок земельного налога в 2003 году». Указанным распоряжением были введены единые ставки земельного налога, подлежащие применению в 2003 г. Согласно п. 3.1 распоряжения, налоги на земли, расположенные вне населенных пунктов (промышленности, транспорта, связи, радиовещания, телевидения и т.д.), взимаются по ставке 4147 руб./га. В решении суда указано, что оспариваемый п. 3.1 распоряжения администрации Верхнекамского района принят исполнительным органом местного самоуправления в противоречие действующему законодательству, т.к. у исполнительного органа местного самоуправления отсутствуют полномочия вводить на территории муниципального образования ставки земельного налога (решение Арбитражного суда Кировской области от 21.11.2003 N А28-1001/03-290/13).
Таким образом, в предмет доказывания по анализируемой категории дел входят следующие обстоятельства:
Содержание резолютивной части решения суда по делам об оспаривании нормативного правового акта
В резолютивную часть решения суда об оспаривании нормативного правового акта должно входить указание на признание данного акта соответствующим нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, в связи с чем отказывается в удовлетворении заявления, либо на признание оспариваемого акта не соответствующим нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части (ст. 195 АПК РФ). В случае, если в резолютивной части решения о признании нормативного акта недействующим отсутствует указание на закон или иной нормативный правовой акт, имеющий большую юридическую силу, нарушается принцип исполнимости судебных решений (по-становления ФАС ВСО от 07.09.2004 N А69-435/04-12-5-Ф02-3601/04-С1; ФАС СКО от 02.10.2006 N Ф08-3849/2006). Орган или должностное лицо, принявшие оспариваемый акт, не могут исполнить предусмотренную ч. 5 ст. 195 АПК РФ обязанность о приведении признанных недействующими положений оспариваемого акта в соответствие с нормативными правовыми актами, имеющими большую юридическую силу.
Согласно положениям ч. 5 ст. 195 АПК РФ, в случае признания нормативного правового акта недействующим, он не применяется с момента вступления решения суда в законную силу. В соответствии со ст. 253 ГПК РФ суд, установив, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречат федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени. Таким образом, гражданским и арбитражным процессуальным законодательством предусмотрены различные последствия признания нормативного акта недействующим в зависимости от характера спора и подведомственности дела. Такие различия не имеют каких-либо оснований, в связи с чем необходимо установление унифицированных правил рассмотрения анализируемой категории дел в арбитражных судах и в судах общей юрисдикции.
Решение суда затрагивает права не только участвующих в деле лиц, но и интересы неопределенного числа субъектов, поэтому обладает некоторыми признаками нормативности, имеет юридическую силу того нормативного акта, который признан недействующим. Это показывает высокую общественную значимость анализируемой категории дел. Следовательно, требует дальнейшей разработки вопрос о единообразных подходах к оценке обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел о признании недействующим нормативного правового акта.
*1) См., например: Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Правовые акты. М., 1999. С. 17.
*2) Шугрина Е.С. Техника юридического письма. М., 2000. С. 12; Керимов Д.А. Культура и техника законотворчества. М., 1991. С. 32-33.
*3) См. определение КС РФ от 20.10.2005 N 442-О «По жалобе ЗАО «СЕБ Русский лизинг» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи 29, пунктом 1 части 1 статьи 150, частью 2 статьи 181, статьями 273 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».
*4) Комментарий к АПК РФ / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М., 2003. С. 523.
*5) См.: Абушенко А.В. Обеспечительные меры в административном судопроизводстве: Практика арбитражных судов. М., 2006.
*6) Определение КС РФ от 12.07.2006 N 182-С «По жалобам гражданина Каплина А.Е., ОАО «Кузбассэнерго», ООО «Деловой центр «Гагаринский» и ЗАО «Инновационно-финансовый центр «Гагаринский» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 1 части 1 статьи 150, статьи 192 и части 5 статьи 195 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».
*7) См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991 — 2001 гг.): Очерки теории и практики. М., 2001. С. 58; Кравец И.А. Конституционность нормативных правовых актов: доктрина и практика в России // Право и политика. 2006. N 8; Конституция и закон: стабильность и динамизм. М., 1998. С. 155.
*8) Согласно ст. 1 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», ЗК РФ вводится в действие со дня его официального опубликования. Текст этого закона был опубликован в «Российской газете» от 30 октября 2001 г. N 211-212.