Так и жизнь пройдет как прошли азорские острова
В. Маяковский. Мелкая философия. Рус. Бел
Мелкая философия
на глубоких местах
Превращусь
не в Толстого, так в толстого, —
ем,
пишу,
от жары балда.
Кто над морем не философствовал?
Вода.
Вчера
океан был злой,
10 как черт,
сегодня
смиренней
голубицы на яйцах.
Какая разница!
Все течет…
Все меняется.
Есть
у воды
своя пора:
20 часы прилива,
часы отлива.
А у Стеклова
вода
не сходила с пера.
Несправедливо.
Дохлая рыбка
плывет одна.
Висят
плавнички,
30 как подбитые крылышки.
Плывет недели,
и нет ей —
ни дна,
ни покрышки.
Навстречу
медленней, чем тело тюленье,
пароход из Мексики,
а мы —
туда.
40 Иначе и нельзя.
Разделение
труда.
Это кит — говорят.
Возможно и так.
Вроде рыбьего Бедного[1] —
обхвата в три.
Только у Демьяна усы наружу,
а у кита
внутри.
50 Годы — чайки.
Вылетят в ряд —
и в воду —
брюшко рыбешкой пичкать.
Скрылись чайки.
В сущности говоря,
где птички?[2]
Я родился,
рос,
кормили соскою, —
60 жил,
работал,
стал староват…
Вот и жизнь пройдет,
как прошли Азорские
острова.[3]
3/VII — Атлантический океан.
1925
Дробная філасофія
на глыбокіх месцах
Учора
акіян быў злы,
як чорт,
сёння
пакорлівей
галубкі на яйках.
Якая розніца!
Усё цячэ…
Усё змяняецца.
Ёсць
у вады
свая пара:
гадзіны прыліва,
гадзіны адліву.
А ў Стеклова
вада
не сыходзіла з пяра.
Несправядліва.
Построчный перевод на белорусский язык Максима Троянович
Мелкая философия на глубоких местах
Превращусь
не в Толстого, так в то̀лстого, –
ем,
пишу,
от жары балда.
Кто над морем не философствовал?
Вода.
Вчера
океан был злой,
как черт,
сегодня
смиренней
голубицы на яйцах.
Какая разница?
Все течет…
Все меняется.
Рассыпается волна
и опять взбухать.
Горою кажется
на этаком расстоянии.
Тут и водоросль,
и вода,
и прочая труха –
обрастание!
Есть у воды своя пора,
часы прилива,
часы отлива.
А у Стеклова
вода
не сходила с пера.
Несправедливо.
Дохлая рыбка
плывет одна.
Висят плавнички,
как подбитые крылышки.
Плывет недели,
и нет ей ни дна,
ни покрышки.
Волны
друг друга
лупят плашмя́.
И так и этак,
то всыпят, то высыпят,
и вновь водословят,
звеня и шумя…
Диспут…
Это кит, говорят.
Возможно и так.
Вроде рыбьего Бедного –
обхвата в три.
Только у Демьяна
усы наружу,
а у кита
внутри.
Годы – чайки.
Вылетят в ряд –
и в воду –
брюшко рыбешкой пичкать.
Скрылись чайки.
В сущности говоря,
где птички?
Я родился,
рос,
кормили соскою, –
жил,
работал,
стал староват…
Вот и жизнь пройдет,
как прошли Азорские
острова.
Этот стих – скелет, который может и должен обрастать при моей помощи и вашей, товарищи поэты, мясом злободневных строк. Так строки про «обрастание» и «диспут» – новы. Другие – устаревшие – вычеркнуты. Таковым скелетом, например, была моя «Схема смеха».
Мелкая философия на глубоких местах
Название стихотворения «Мелкая философия на глубоких местах» (1925 г.) поэта Маяковского Владимира Владимировича (1893 – 1930), которое он написал на борту парохода «Эспань», идущего в Мексику:
«Мелкая философия на глубоких местах»
не в Толстого, так в толстого, —
Кто над морем не философствовал?
как подбитые крылышки.
медленней, чем тело тюленье,
пароход из Мексики,
Вроде рыбьего Бедного [ 1 ] —
Только у Демьяна усы наружу,
брюшко рыбешкой пичкать.
Вот и жизнь пройдет,
как прошли Азорские
3/VII — Атлантический океан. 1925
Примечания
↑ 1) Вроде рыбьего Бедного… — Демьян Бедный (1883—1945), известный советский поэт.
↑ 2) В сущности говоря, где птички? — «Одно время, в 1923 году, — рассказывает Л. Ю. Брик, — Маяковский увлекался птицами и накупил их массу, самых разнообразных. Они быстро надоели ему, и он всех их выпустил на волю. Пришел к нам как-то обедать отец Осипа Максимовича Брика и направился прямо к птичкам. Их не оказалось. У него сделалось страшно удивленное лицо, он оглянулся на Маяковского и недоуменно спросил его: «В сущности говоря, где птички?» Вопрос этот показался Маяковскому необычайно забавно-глубокомысленным. Он долго носился с этой фразой, пока, наконец, не нашел ей место в «Мелкой философии на глубоких местах» (Л. Брик, Из воспоминаний о стихах Маяковского, журн. «Знамя», М. 1941, № 4, стр. 233).
↑ 3) Вот и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова.
В воспоминаниях одного из современников поэта приводится шутливый рассказ Маяковского: «Я огибаю Азорские острова. И, как это ни странно, мне впервые в жизни взгрустнулось, никогда не грустящему. Здесь я плыву. А дальше? И Азорские плывут… И на самом этом месте я написал неглубокую философию на глубоком месте» (И. Кривошеев, Два вечера, газ. «Красная Мордовия», Саранск, 1940, № 86, 14 апреля).
Снова о Маяковском.
Недавно в постоянной передаче режиссера и продюсера Рудольфа Фурманова известный петербургский актер Олег Басилашвили рассказал о последнем публичном выступлении Владимира Маяковского перед комсомольской аудиторией, стенограмма которой у него хранится.
Это было, в отличие от всех предыдущих ярких выступлений «великого поэта революции» в Политехническом музее и других залах, выступление поистине трагическое. Если раньше зрители знали поэта, как блестящего полемиста и мастера остроумных реплик и ответов, которых сохранилось множество, то в этот раз Маяковский выглядел подавленным и практически не отвечал на грубоватые выкрики из зала, что тогда было в порядке вещей: публика была пролетарская.
В конце выступления,где он читал в основном лирические стихи, бесцеремонные комсомольские слушатели потребовали прочитать отрывки из поэмы «Хорошо».
Но Маяковский неожиданно прервал выступление и сошел со сцены. «Всё плохо» негромко сказал он, сев на ступеньки лестницы на сцену и. расплакался, закрыв лицо руками.
МЕЛКАЯ ФИЛОСОФИЯ
НА ГЛУБОКИХ МЕСТАХ
Превращусь
не в Толстого, так в толстого, —
ем,
пишу,
от жары балда.
Кто над морем не философствовал?
Вода.
Вчера
океан был злой,
как черт,
сегодня
смиренней
голубицы на яйцах.
Какая разница!
Все течет.
Все меняется.
Есть
у воды
своя пора:
часы прилива,
часы отлива.
А у Стеклова
вода
не сходила с пера.
Несправедливо.
Дохлая рыбка
плывет одна.
Висят
плавнички,
как подбитые крылышки.
Плывет недели,
и нет ей —
ни дна,
ни покрышки.
Навстречу
медленней, чем тело тюленье,
пароход из Мексики,
а мы —
туда.
Иначе и нельзя.
Разделение
труда.
Это кит — говорят.
Возможно и так.
Вроде рыбьего Бедного —
обхвата в три.
Только у Демьяна усы наружу,
а у кита
внутри.
Годы — чайки.
Вылетят в ряд —
и в воду —
брюшко рыбешкой пичкать.
Скрылись чайки.
В сущности говоря,
где птички?
Я родился,
рос,
кормили соскою, —
жил,
работал,
стал староват.
Вот и жизнь пройдет,
как прошли Азорские
острова.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Текст песни zerno — Владимир Маяковский — Мелкая философия на глубоких местах
Оригинальный текст и слова песни Мелкая философия на глубоких местах:
Превращусь
не в Толстого, так в т_о_лстого, —
ем,
пишу,
от жары балда.
Кто над морем не философствовал?
Вода.
Вчера
океан был злой,
как черт.
сегодня
смиренней
голубицы на яйцах.
Какая разница?
Все течет…
Все меняется.
Рассыпается волна
и опять взбухать.
Горою кажется
на этаком расстоянии.
Тут и водоросль,
и вода,
и прочая труха —
обрастание!
Есть у воды своя пора,
часы прилива,
часы отлива.
А у Стеклова
вода
не сходила с пера.
Несправедливо.
Дохлая рыбка
плывет одна.
Висят плавнички,
как подбитые крылышки.
Плывет недели,
и нет ей ни дна,
ни покрышки.
Волны
друг друга
лупят плашмя.
И так и этак,
то всыпят, то высыпят,
и вновь водословят,
звеня и шумя…
Диспут…
Это кит, говорят.
Возможно и так.
Вроде рыбьего Бедного —
обхвата в три.
Только у Демьяна
усы наружу,
а у кита
внутри.
Годы — чайки.
Вылетят в ряд —
и в воду —
брюшко рыбешкой пичкать.
Скрылись чайки.
В сущности говоря,
где птички?
Я родился,
рос,
кормили соскою, —
жил,
работал,
стал староват…
Вот и жизнь пройдет,
как прошли Азорские
острова
Перевод на русский или английский язык текста песни — Мелкая философия на глубоких местах исполнителя zerno — Владимир Маяковский:
Developed
Tolstoy is not so in t_o_lstogo —
eat,
I am writing,
the heat noodle.
Those who did not philosophize over the sea?
Water.
Yesterday
Ocean was angry,
like the devil.
Today
humbler
dove on the eggs.
Who cares?
Everything flows …
Everything changes.
Crumbles wave
and swells again.
Mountain seems
on the sort of distance.
Here and algae,
and water,
and other trash —
fouling!
There is time to have its own water,
Watch the tide,
Watch the tide.
And Steklov
water
I never left the pen.
It is not fair.
Dead fish
swims alone.
Hang fins,
as the padded wings.
Floating week
and there is no bottom to it,
no tires.
Waves
each other
beating the flat.
And either way,
the vsyp, the eruption,
vodoslovyat and again,
ringing and rustling …
Dispute …
This whale say.
Maybe so.
Like fish Poor —
girth three.
Only Demian
mustache out
and the whale
inside.
Years — gulls.
Departure in a row —
and water —
abdomen fry stuff.
Gulls disappeared.
Generally speaking,
where the birds?
I was born,
growing up
fed nipples —
I lived,
I worked
I became too old …
That life will pass,
How did the Azores
Island
Если нашли опечатку в тексте или переводе песни Мелкая философия на глубоких местах, просим сообщить об этом в комментариях.