Так много камней брошено в меня ахматова
Так много камней брошено в меня ахматова
Анна АХМАТОВА запись закреплена
УЕДИНЕНИЕ
Так много камней брошено в меня,
Что ни один из них уже не страшен,
И стройной башней стала западня,
Высокою среди высоких башен.
Строителей ее благодарю,
Пусть их забота и печаль минует.
Отсюда раньше вижу я зарю,
Здесь солнца луч последний торжествует.
И часто в окна комнаты моей
Влетают ветры северных морей,
И голубь ест из рук моих пшеницу…
А не дописанную мной страницу —
Божественно спокойна и легка,
Допишет Музы смуглая рука.
6 июня 1914. Слепнёво
Это этапное произведение — образец философской лирики, в котором как бы угадала будущие гонения и беды.
1914 год стал для Анны Ахматовой переломным временем. Вышел второй поэтический сборник «Чётки», который сама она и многие критики оценивали как более зрелый и качественно иной: «Книга вышла 15 марта 1914 г. старого стиля и жизни ей было отпущено примерно 6 недель. В начале мая петербургский сезон начинал замирать, все понемногу разъезжались. На этот раз расставание с Петербургом оказалось вечным. Мы вернулись уже не в Петербург, а в Петроград, из 19 в. сразу попали в 20-й, все стало иным, начиная с облика города. Казалось, маленькая книга любовной лирики начинающего автора должна была потонуть в мировых событиях. С «Четками» этого не случилось» (Ахматова «Pro domo sua»). В последующих книгах стихов будут развиваться именно темы, заложенные в «Чётках».
«НО ВСЁ МНЕ ПАМЯТНА ДО БОЛИ…»
Помимо Царского Села, особую роль в жизни Ахматовой сыграло место диаметрально противоположное городу парков и дворцов – «тверская скудная земля». В этом местечке Бежецкого края в 1914-16 годах произошёл коренной перелом в её творчестве:
Столько раз я проклинала
Это небо, эту землю,
Этой мельницы замшелой
Тяжко машущие руки!
А во флигеле покойник,
Прям и сед, лежит на лавке,
Как тому назад три года.
Так же мыши книги точат,
Так же влево пламя клонит
Стеариновая свечка.
И поет, поет постылый
Бубенец нижегородский
Незатейливую песню
О моем веселье горьком.
А раскрашенные ярко
Прямо стали георгины
Вдоль серебряной дорожки,
Где улитки и полынь.
Так случилось: заточенье
Стало родиной второю,
А о первой я не смею
И в молитве вспоминать.
Разговор с ахматовой
Ахматова:
Так много камней брошено в меня,
Что ни один из них уже не страшен,
И стройной башней стала западня,
Высокою среди высоких башен
Строителей ее благодарю,
Пусть их забота и печаль минует.
Отсюда раньше вижу я зарю,
Здесь солнца луч последний торжествует.
И часто в окна комнаты моей
Влетают ветры северных морей,
И голубь ест из рук моих пшеницу.
А не дописанную мной страницу,
Божественно спокойна и легка,
Допишет Музы смуглая рука.
Я:
Томиться в башне одинокой,
На перепутье всех ветров,
И звать её своей дорогой –
Не каждый скажет, что готов.
Не каждый видит в этом счастье,
В уединении – покой
Закатов и рассветов страсти…
Родная! Я и там с тобой.
Или друзья? Не стану спорить…
Ты знай, родная, допишу.
Твоих стихов другие зори
Прими – об этом лишь прошу…
Ахматова:
Слаб голос мой, но воля не слабеет,
Мне даже легче стало без любви.
Высоко небо, горный ветер веет,
И непорочны помыслы мои.
Ушла к другим бессонница-сиделка,
Я не томлюсь над серою золой,
И башенных часов кривая стрелка
Смертельной мне не кажется стрелой.
Как прошлое над сердцем власть теряет!
Освобожденье близко. Все прощу,
Следя, как луч взбегает и сбегает
По влажному весеннему плющу.
Я:
Усталость от страстей не лечит душу.
Она лишь незабвенный даст покой.
И взгляд его теченья не нарушит,
И вечность станет капельку иной…
И сон спокойным стал в насмешку сердцу –
Оно свободно, прошлое ушло.
Но от полёта памяти не деться,
Того, где было жарко и светло.
Теперь уже в рассудке хладном, ясном,
Пролистывая книгу старых встреч,
Пришла тоска о неземном, прекрасном.
Его не прятать надо, а беречь!
Ахматова:
Тяжела ты, любовная память!
Мне в дыму твоем петь и гореть,
А другим – это только пламя,
Чтоб остывшую душу греть.
Чтобы греть пресыщенное тело,
Им надобны слезы мои…
Для того ль я, Господи, пела,
Для того ль причастилась любви!
Дай мне выпить такой отравы,
Чтобы сделалась я немой,
И мою бесславную славу
Осиянным забвением смой.
Я:
Эти песни – живительной влагой
Твой наполнят под старость стакан.
Что ж решилась с такою отвагой
Вдруг отринуть страстей ураган?
Причащение сердца – святое,
Немота – лишь метанья души.
Петь и славить Любовь – вечно стоит,
А в немой погибают тиши.
Ахматова:
Потускнел на небе синий лак.
И слышнее песня окарины.
Это только дудочка из глины,
Не на что ей жаловаться так.
Кто ей рассказал мои грехи,
И зачем она меня прощает.
Или этот голос повторяет
Мне твои последние стихи?
Я:
Неба синий лак – в морской воде,
Синева разлилась по душе.
Милая, во мне ты есть везде,
И твои грехи – мои уже.
Я о них шепчу, о них пою,
И мои последние стихи…
В них я жизнь за всё благодарю,
Наши аннулируя грехи…
Ахматова:
Вместо мудрости — опытность, пресное,
Неутоляющее питье.
А юность была как молитва воскресная…
Мне ли забыть ее?
Столько дорог пустынных исхожено
С тем, кто мне не был мил,
Столько поклонов в церквах положено
За того, кто меня любил.
Стала забывчивей всех забывчивых,
Тихо плывут года.
Губ нецелованных, глаз неулыбчивых
Мне не вернуть никогда.
Я:
Вместо мудрости – тёплое, сладкое
Памятное вино.
Жизнь не нужно идти с оглядкою,
Нам про запас дано.
Сколько дорог пустынных исхожено…
Но сколько ещё будет их?
Рано итог подводить тревожный
О сроках земных своих.
Ахматова:
Я улыбаться перестала,
Морозный ветер губы студит,
Одной надеждой меньше стало,
Одною песней больше будет.
И эту песню я невольно
Отдам на смех и поруганье,
Затем что нестерпимо больно
Душе любовное молчанье.
Я:
Отдай своей души порывы,
Как с тела тёплые одежды.
Морозный ветер – сердца взрывы
Заледенит в груди прилежно.
Пусть болью голос продиктован,
На жизнь имеет песня право!
Кому какой путь уготован,
Тому лекарство иль отрава…
Я:
Каким он был, твой гений страстный,
Вложивший в сердце сладкий стон?
Как по тропе, глухой, опасной,
Тебя повёл по жизни он…
Он пел тебе немые песни,
Он пил тебя своей душой.
Реальный или бестелесный –
Каким был строгий гений твой?
Ему обещала, что плакать не буду.
Но каменным сделалось сердце мое,
И кажется мне, что всегда и повсюду
Услышу я сладостный голос ее.
Я:
Почему я пою о радости
В унисон твоим песням унылым,
Но опять наполняюсь, как сладостью,
Я стихом твоим легкокрылым?
Что во мне отражает печальное
Твоих строк, осенённых покоем?
Сердце песней звенит венчальною,
А венец – твоей тенью напоен…
Ахматова:
Я знаю, ты моя награда
За годы боли и труда,
За то, что я земным отрадам
Не предавалась никогда,
За то, что я не говорила
Возлюбленному: «Ты любим»,
Зато, что всем я все простила,
Ты будешь Ангелом моим.
Так много камней брошено в меня ахматова
«Уединение» Анна Ахматова
Так много камней брошено в меня,
Что ни один из них уже не страшен,
И стройной башней стала западня,
Высокою среди высоких башен.
Строителей ее благодарю,
Пусть их забота и печаль минует.
Отсюда раньше вижу я зарю,
Здесь солнца луч последний торжествует.
И часто в окна комнаты моей
Влетают ветры северных морей,
И голубь ест из рук моих пшеницу…
А не дописанную мной страницу —
Божественно спокойна и легка,
Допишет Музы смуглая рука.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
«Уединение» А. Ахматова
Так много камней брошено в меня,
Что ни один из них уже не страшен,
И стройной башней стала западня,
Высокою среди высоких башен.
Строителей ее благодарю,
Пусть их забота и печаль минует.
Отсюда раньше вижу я зарю,
Здесь солнца луч последний торжествует.
И часто в окна комнаты моей
Влетают ветры северных морей,
И голубь ест из рук моих пшеницу…
А не дописанную мной страницу –
Божественно спокойна и легка,
Допишет Музы смуглая рука.
6 июня 1914 г., Слепнево.
Анализ стихотворения Ахматовой «Уединение»
В сентябре 1917 года в издательстве «Гиперборей» выходит третий сборник Ахматовой под названием «Белая стая». Несмотря на тяжелые для России времена, первый тираж был раскуплен достаточно быстро. По мнению многих критиков, в этой книге появляются новые для творчества Анны Андреевны черты. В частности, отмечается усиление влияния лирики Пушкина. Кроме того, Ахматова больше внимания уделяет происходящим вокруг нее событиям, судьбе родной страны. Как правило, поэтесса напрямую не касается военной тематики. Тем не менее, отголоски страшных событий, происходящих в России, слышны практически в каждом стихотворении.
«Уединение» датировано 1914 годом. С некоторой долей условности это произведение можно отнести к сонетному творчеству Ахматовой. Классические признаки построения сонета угадываются здесь смутно. Стихотворение состоит из четырнадцати строк, начинается оно с двух катренов, срифмованных автономно. При этом заключительные терцеты больше походят на двустишия. Зато Анна Андреевна остается верна пятистопному ямбу, который характерен для сонета в русской поэзии.
В «Уединении» присутствуют многие лейтмотивы, присущие сонетному творчеству Ахматовой. Речь идет о теме дома как западни и связанного с ней образа птицы, о «ветрах северных морей», о божественной Музе, смуглой рукой дописывающей неоконченные лирической героиней страницы. Интересно развивается мотив камня, характерный для поэзии акмеистов, к группе которых принадлежала Анна Андреевна. В его переосмыслении проглядывает отсылка к эпизоду, описанному в Евангелии от Иоанна. Согласно ему, к Христосу привели женщину, обвиненную в прелюбодеянии. Книжники и фарисеи хотели побить ее камнями, ссылаясь на закон Моисея. На это Иисус ответил: «Кто из вас без греха, первый брось на неё камень». Ахматова метафорически развивает эту историю. Камни, кинутые в лирическую героиню, превращаются в материал для строительства башни. Из этого вырастает благодарность людям, совершившим зло, которое в итоге обернулось благом.
Не исключено, что под камнями имеются в виду слухи, сплетни, злые слова, высказанные в адрес лирической героини недоброжелателями. Несмотря на оскорбления со стороны врагов, дух ее только укрепился. Она смогла возвыситься над мирской суетой. Уединение стало благословением, а не проклятием, способствовало творческому подъему, появлению Музы.
Анна Ахматова — Не с теми я, кто бросил землю: Стих
Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.
Но вечно жалок мне изгнанник,
Как заключенный, как больной.
Темна твоя дорога, странник,
Полынью пахнет хлеб чужой.
А здесь, в глухом чаду пожара
Остаток юности губя,
Мы ни единого удара
Не отклонили от себя.
Анализ стихотворения «Не с теми я, кто бросил землю» Ахматовой
А. Ахматова принадлежала к числу тех людей, которые приняли очень мужественное решение в годы революции и последовавшей за ней Гражданской войны. Многие представители творческой интеллигенции предпочли покинуть страну, опасаясь за собственную жизнь. Поэтесса горячо любила свою Родину и считала бегство настоящим предательством. Советская власть неоднократно предлагала ей беспрепятственно уехать, но получала неизменный отказ. В 1922 г. из СССР был отправлен так называемый «философский пароход», который стал последней официальной возможностью для эмигрантов. В этом же году Ахматова написала стихотворение «Не с теми я, кто бросил землю…».
Поэтесса проводит резкую черту между собой и теми, кто проявил малодушие и трусость, оставив свою страну «на растерзание врагам». Она прекрасно понимает, что ее жизнь будет очень тяжелой. Ахматова не питает бесплодных надежд на свержение советского строя. Главное для нее – оставаться вместе со своей Родиной в годы величайших бед и испытаний. Она упрекает и тех, кто резко сменил свои убеждения в угоду новой власти. Несмотря на непрекращающуюся критику и гонения, поэтесса намерена твердо отстаивать свои взгляды («им песен я… не дам»).
Ахматова испытывает одновременно презрение и жалость к тем, кто покинул свою страну. Она уверена, что на чужбине русские люди будут всегда выглядеть несчастными изгоями и предателями. Стоит отметить, что предсказание поэтессы было справедливым. Многие эмигранты пополнили ряды иностранного низшего класса: генералы становились шоферами, а аристократки – проститутками.
Ахматова с гордостью говорит о тех, кто не побоялся остаться в России. Ежеминутно находясь на грани жизни и смерти, эти люди испытывали невероятные страдания. Они не пытались смягчить своих безжалостных врагов, воспринимая все происходящее как высшую кару. Поэтесса уверена, что в будущем ее поступок получит справедливую оценку потомков. Она понимает, что кровавые события навсегда оставили в ее душе неизгладимый след («нет людей бесслезней»). Это закалило ее характер и дало возможность выжить.
Дальнейшая трагическая судьба Ахматовой широко известна. Несмотря на тяжелые личные потери и преследования она до конца жизни последовательно отстаивала свои идеалы. Стихотворение «Не с теми я, кто бросил землю…» можно считать пророческим манифестом поэтессы, которому она никогда не изменяла.