Так находится самый северный в мире маяк
Гамвик
3 материалa, 30 фотографий
Вы можете следить за всеми новыми публикациями по любой стране или городу с помощью лент материалов в своей личной странице, а также с помощью RSS-подписки.
Подробнее
Воспользуйтесь этим кодом, чтобы вставить ссылку на это направление в текст путевой заметки, совета, записи блога или сообщения форума на Турбине.
Подробнее
В этот список попадают авторы, набравшие наибольший рейтинг за материалы о Гамвике.
Добавьте пользователя в друзья, если вы хотите следить за его новыми материалами, статусами и сообщениями на форумах. Если же вы просто хотите сохранить данные пользователя, чтобы не искать его заново в будущем — добавьте его в свои контакты.
Гамвик. Самый северный в мире маяк
На окраине поселения
Гамвик. Поселение рыбаков.
Флора побережья Баренцева моря
Ржавый камень. В этих местах полно железа
На окраине поселения
Рыбацкие домики, во время холодной войны из них следили за Советскими подводными лодками
Маяк Slettnes. Экскурсовод Швед))
Исландский маяк Тридрангар – мечта интроверта и самое труднодоступное место на планете
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Один из самых неприступных маяков на планете расположен недалеко от берегов Исландии на крошечном островке Вестман, входящем в состав архипелага Vestmannaeyjar (Вестманские острова). Вернее сказать он находится на вершине одной из самых высоких его скал – Хайдрангур (Háidrangur). Несмотря на то, что в переводе эта базальтовая скала означает «острая» и если смотреть с некоторых ракурсов, то это действительно так, но на самом деле за пиком прячется довольно большое плато, на котором в 1939 году и был построен маяк Тридрангар (Thridrangar Lighthouse).
Сложно даже представить, как строители доставляли сюда материалы и производили столь грандиозные работы. Как утверждают очевидцы и участники этих событий, в строительстве активное участие принимали альпинисты, которые первыми прокладывали путь, закрепляли цепи и различные приспособления для подъема людей и грузов.
Многие годы инженерное сооружение, расположенное на высоте приблизительно 40 метров над уровнем вод Атлантического океана, обслуживали смотрители, которые рисковали жизнью, чтобы на лодке добраться только к подножию скалы. И это не говоря о том, что нужно было еще и подняться по отвесной стене на ее вершину.
Хотя для современного человека профессия смотрителя маяка становится настолько привлекательной, что мало кто отказался бы отправиться хоть на время на одинокий остров. И это действительно так, ведь с какой стороны не посмотреть, но это идеальное место для уединения, причем за это еще и зарплату можно получать и быть на полном довольствии фирмы.
К сожалению, подобные мечты разбиваются о неприступные скалы, как волны, окружающие маяки, потому что в наше время они оснащены автоматическими системами управления. Хотя иногда тут бывают бригады инженеров и рабочих-строителей. Командированная бригада получает возможность отправиться в довольно увлекательное и даже экстремальное путешествие.
Учитывая, что вылет можно совершить только в солнечную и безветренную погоду, а это очень маловероятно для этого региона, то их приключения, совмещенные с работой, могут затянуться на несколько дней. Несмотря на такую задержку, никто не расстраивается, а наоборот, по полной наслаждается невероятными видами и энергетикой этого фантастического места.
Инженерам, например, приходится проверять и тестировать все установленное оборудование, контролировать работу солнечных батарей, которые обеспечивают бесперебойную подачу электричества для всех систем и агрегатов, а строители обследуют состояние самого сооружения и при необходимости производят ремонт.
Интересный факт от редакции Novate.ru: Несмотря на то, что маяк уже много лет необитаем, он остается в центре внимания, причем не только среди исследователей, искателей приключений или мечтателей-интровертов, но и писателей. Так, например, неприступный Тридрангар вдохновил известную исландскую писательницу Ирсу Сигурдардоттир написать детектив «Why Did You Lie?» («Почему Вы солгали?»), который очень быстро стал бестселлером.
Несмотря на то, что маяки уже много лет как утратили свои первоначальные функции и особую значимость, они все так же остаются особенными сооружениями, имеющими архитектурную ценность.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Едем на самый север Европы. Часть 4. Нуоргам-Маяк Slettnes Fyr
День четвертый. День Рождения. Норвежская половина дня
Ровно в 12.01 мы пересекли Финско-Норвежскую границу в самой северной точке Суоми и оказались в провинции Финнмарк.
По мере продвижения вглубь Норвегии, окружающий нас ландшафт изменился кардинально. Вместо бескрайних лесов и лесотундры начались горы и настоящий серпантин. Такое впечатление, что граница проложена географически: пологие места отдали Суоми, что согласуется с спокойным нравом финнов, а горы и подобную жесткую местность суровые норвежские викинги взяли под свой контроль.
В этот день мы очень часто останавливались, так как хотелось фотографировать почти каждый закуток Норвегии + с погодой в этот день повезло несказанно.
Ещё в Нуоргаме мы планово заправились «до крышки», так как ожидали от Норвегии цены на бенз намного выше. В итоге получилось и там, и там дорого: в Нуоргаме за литр с нас взяли в районе 1.58 евро, а на первой норвежской заправке Esso в Tana Bru — примерно 1.603 евро. Здесь и далее мы считали 10 крон == 1 евро.
Расстояние от Нуоргама до Тана Брю всего 26 километров, решение заправляться так быстро было принято из-за того, что на дальнейшем участке Тана Брю — Ифьорд вообще нет заправок и серпантин.
В Тана Брю мы оплатили бензин в кассе — это важно по двум моментам:
1) это отсрочило наше знакомство с норвежскими заправочными автоматами
2) я узнал про языковую ситуацию в Тана Брю.
Про Финнмарк, саамский язык и меянкиели
Как я уже упомянул в третьей части, провинция Финнмарк — это самая саамская фюльке Норвегии. Официальными языками фюльке являются норвежский и саамский. Причем в районах, где преимущественно живут саамы, саамский идёт первым (на дорожных знаках, например).
Кроме норвежского и саамского, люди финнмарка говорят на меянкиели. Меянкиели — это диалект финского языка, на котором говорят этнические финны, проживающие в Норвегии и Швеции. Подробнее в вики: Меянкиели
Именно меянкиели я слышал на заправке в Тана Брю.
Участок от Тана Брю до Ифьорда вёл Дима, за этот день это был наиболее паршивый участок пути: сплошные ямы и канавы, а в одном месте даже относительное бездорожье, которое осталось после недавнего камнепада.
По мере продвижение в сторону Ифьорда, местность становилась всё более пустынной, а некоторые участки выглядели и вовсе, как внеземные
Гамвик и маяк Слеттнес
Во вторник шестого июня две тысячи семнадцатого года в Северную Норвегию неожиданно ворвалось лето. Удивительный, однако, край: переход от «ой-ой-ой, циклон, метель, метровые сугробы на дорогах, как же холодно, твою мать, когда же всё это закончится?» до «ого-го, тепло-то как, надо скорее шорты доставать, и, вообще, не сходить ли искупаться в Баренцевом море?» занимает менее одного дня. Ну и раз всё начало налаживаться, мы решили, что на тринадцатый день экспедиции пора бы уже добраться до главной нашей цели — мыса Киннародден, самой северной точки континентальной Европы, ради достижения которой вообще вся эта поездка была когда-то придумана.
Утром я позвонил Видару-Викингу: друже, погода вроде разгулялась, море успокаивается, свози-ка ты нас сегодня сам знаешь куда. «Эксперт по северу», как он сам обозначил себя при первой нашей встрече, и, очевидно, единственный во всей Норвегии человек, занимающийся доставкой туристов на Киннародден на катере, был не в духе, но нехотя, будто делает нам большое одолжение (ага, почти за пятьсот евро-то ), всё-таки согласился: в два часа дня мой коллега будет ждать вас на причале у нашего офиса, не опаздывайте.
Времени до нашего морского похода оставался ещё вагон и маленькая тележка, поэтому для начала мы отправились на восток полуострова, туда, куда мы планировали съездить ещё пару дней назад — в маленькую рыбацкую деревню Гамвик и расположенный в трёх километрах от неё маяк Слеттнес, самый северный в Европе (естественно — континентальной).
Пришло время попрощаться с гостеприимными саамами, в гостевом коттедже у которых мы провели последние несколько дней.
Менее чем за сутки окружающая нас природа преобразилась. Ещё накануне за окном завывала метель, такая, что простой поход в сауну, находившуюся всего лишь за соседней с нашей дверью, уже казался каким-то геройством, а обратный путь (всего-навсего — несколько метров от красной двери до синей) через леденящий хоровод из обжигающих открытые участки тела мокрых снежинок моментально сводил весь эффект от посещения парной на нет. А тут внезапно — синее-синее небо, снег в горах активно тает, дороги открыты, солнышко светит, и тепло, тепло, мать вашу!
Дорога, ведущая в Мехамн, проходит мимо самого северного в мире леса. Тут растут настоящие берёзы, некоторые из них достигают в высоту шести метров (что для 71 градуса северной широты кажется чем-то невообразимым). Изначально я планировал прогуляться там, но путь к лесу был завален непроходимыми сугробами, так что пришлось от этой затеи отказаться.
Зато здесь мы впервые встретили детёнышей северных оленей. Появившиеся несколько недель назад на свет бурые комочки шерсти неуклюже разгуливали прямо вдоль дороги вместе со своими не менее неуклюжими мамашами.
Так выглядит традиционный северонорвежский зимний транспорт. Такие крытые сани цепляются к снегоходу и могут использоваться как для транспортировки грузов, так и для перевозки людей.
Мехамн — административный центр коммуны Гамвик и главная отправная точка для желающих попасть на мыс Киннародден. Мы ещё вернёмся сюда чуть позже.
С дороги ведущей из Мехамна в деревню Гамвик то и дело открываются виды на изрезавшие северное побережье Нордкина живописные бухты. В хорошую погоду с ходу и не разберёшься — что за море перед нами. Средиземное? Чёрное? Баренцево!
Обратите внимание на цвет воды. Это не фотошоп — на фотографии всё выглядит точно так же как и в реальности.
На горизонте видна главная цель нашей экспедиции — мыс Киннародден. Именно это место, а вовсе не разрекламированный мыс Нордкап, является реальной самой северной точкой континентальной Европы.
Пока ещё не верится, что мы будем там всего через несколько часов.
Гамвик
Гамвик — малюсенький городок, а официально — деревня, расположенная на северо-восточном краю полуострова Нордкин. Это — самый северный населённый пункт континентальной Европы. Мы — на 71 градусе северной широты.
Раньше попасть сюда можно было только морем, но из-за отсутствия гавани большим кораблям приходилось вставать на рейд на некотором удалении от берега, и местные жители добирались до них на небольших лодках. В 1971 году в Гамвике появился аэродром. Ну как аэродром — всего лишь 800-метровая гравийная взлётно-посадочная полоса, на которую мог приземляться BN-2, маленький самолёт, вмещавший до девяти пассажиров и использовавшийся в том время в качестве аэротакси между Гамвиком, Мехамном и Кьёллефьордом.
В начале 1980-х годов была построена круглогодичная автомобильная трасса (периодически, к слову, закрываемая во время зимних снегопадов). По ней от Мехамна до Гамвика — всего шестнадцать километров, добраться можно за четверть часа (при условии, что дорога открыта).
Вот они — превратности северонорвежской топонимики: Гамвик — это название сразу и деревни, и местной коммуны, включающей в себя ещё несколько поселений, к слову, чуть ли не самой бедной в Норвегии. Самое интересное, что административным центром этой коммуны почему-то является город (хотя официально — тоже деревня) Мехамн.
Вообще, административное деление полуострова Нордкин вызывает лишь вопросы. Помимо коммуны Гамвик, здесь есть ещё одна коммуна — Лебесбю, административным центром которой является Кьёллефьорд. Стоит ли говорить, что в коммуне Лебесбю (как и в Гамвике) тоже существует одноимённая деревня, которая расположена почти в сотне километров от административного центра.
Короче, сам чёрт сломит ногу.
Удивительное дело — практически край света, продолжительная зима с полярной ночью, голая каменистая тундра, но первые люди пришли сюда сразу как полуостров покинул последний ледник, то есть около десяти-двенадцати тысяч лет назад. Как они выживали здесь в то время — трудно даже представить.
Зато современные северонорвежские городки и деревушки — сама милота: крошечный уголок идиллии, ютящийся где-то на самом краешке мира, отрезанный от цивилизации горами и каменистой тундрой.
В наши дни в Гамвике проживает всего около 150 человек (во всей коммуне — чуть более 1100, из которых почти 800 — в Мехамне).
Местная церковь. Современное здание было построено в 1958 году, хотя приход на этом месте существовал ещё в середине XIX века.
Центр деревни — магазин и почтовое отделение.
Старый маяк — практически точная копия своего финского собрата, сохранившегося на Ладожских шхерах.
Все без исключения здания в сегодняшнем Гамвике были построены после Второй мировой войны. Отступавшие в 1944 году немецкие войска применяли здесь тактику «выжженной земли» и буквально всё было спалено до тла.
Название «Гамвик» происходит из древнескандинавского языка. В прошлом это место называлось Gangvik, и, вероятно, его происхождение связано со словами gangr (в переводе — «путь» или «тропа») и vik (в переводе — «маленькая бухта»).
Норвежцы шутят, что в Гамвике — всего три сезона: долгая зима, которая продолжается здесь до девяти месяцев в году, и короткие весна с осенью. Ну а что такое лето — они не знают: средняя температура самого тёплого месяца — июля — ниже 10 градусов.
Зато здесь есть полярный день, который длится 80 суток, и полярная ночь длительностью 67 суток. А ещё в Гамвике — относительно тёплые зимы, которые начинаются уже в сентябре и заканчиваются обычно лишь в конце мая. Самый холодный месяц — февраль, но даже тогда из-за проходящего рядом Гольфстрима температура редко опускается ниже минус 6 градусов. Абсолютный рекорд — минус 23.
Последний климатический штрих Гамвика (да и всего Нордкина) — штормовые арктические ветра, продувающие до прожилок и не утихающие иногда в течение нескольких недель.
Как и все остальные поселения на Нордкине, Гамвик — в первую очередь рыболовецкая деревня. Всю свою долгую историю жизнь здесь крутилась вокруг рыбного промысла. Правда, с начала 1970-х годов и до недавнего времени рыболовство в Гамвике было в упадке, и чем жили местные жители — совершенно непонятно. В 2012 году всё изменилось — в деревню пришли исландцы, открывшие здесь новый рыбоперерабатывающий завод.
Старый был закрыт ещё на стыке 60-70-х годов прошлого века. Его здание несколько десятилетий разрушалось беспощадными зимними штормами, пока в конце 1990-х сюда не переехал городской музей, до этого ютившийся в местной школе.
Как и все музеи в Скандинавии открыт он только летом. Здесь нужно заметить, что понятие «летний сезон» в Северной Норвегии — очень относительно. Иногда он начинается в начале мая, иногда — в конце июня. Всё зависит от погоды, и какова будет ситуация в следующем году заранее сказать никто не может. Конечно, если очень хочется, можно заранее связаться с администрацией и попросить открыть экспозицию специально для вас.
На пороге нас встречает Жанетт — колоритная и излишне болтливая хранительница музея. Она что-то щебечет про своё увлечение фотографией, рассказывает какие-то истории из жизни и всё время громко смеётся. Видно, что Жанетт — очень общительна, но шанс поболтать с кем-нибудь выпадает ей не так уж и часто. Я бы даже сказал, что в ней есть что-то пугающее, — во всяком случае, я бы не хотел остаться с ней наедине долгой полярной ночью.
Информационные брошюры в музее представлены в том числе и на саамском языке — он здесь имеет статус официального наравне с норвежским.
Нельзя сказать, что Гамвик забыт всеми богами. Мало-помалу, но посетители приезжают сюда даже зимой. Например, за неделю до нас в музее побывали русские рыбаки из Мехамна — Артемий и Дима. Если верить местной гостевой книге, то «музей им понравился».
Археологи нашли рядом с Гамвиком две стоянки древних людей. Испокон веков местные жители строили для себя земляные хижины, называемые «гамми». Их конструкция была очень простой — каркас строился из древесины, найденной на берегу моря, а стены и потолок заполнялись дёрном. В таких хижинах люди жили бок о бок вместе с домашним скотом. Интересно, что традиция строить гамми прервалась лишь в середине XX века.
Есть в окрестностях Гамвика и древний лабиринт. Такие геометрические фигуры, представляющие собой концентрически выложенные каменные круги с наружным диаметром от десяти до пятнадцати метров, не являются чем-то необычным и в значительном количестве встречаются на всей территории Северной Европы. Точное предназначение этих сооружений неизвестно. Существуют две основных версии. Согласно первой, лабиринты раньше носили культово-религиозный характер и использовались для различных ритуалов или игрищ. Вторая версия относит их к промысловым сооружениям: предполагается, что эти конструкции создавались в приливно-отливной зоне моря и служили ловушкой для рыбы во время отлива. Как бы там ни было, лабиринты всегда располагались на берегу морей, причём центральный вход, как правило, устраивался с противоположной от моря стороны.
Первое письменное упоминание о Гамвике встречается в налоговых книгах 1520 года, тогда эта деревня являлась одним из главных центров рыболовства во всей Северной Норвегии.
Согласно христианскому мировоззрению эти места считались «Ultima Thule» — краем света. Так, существовало поверье, что на соседнем с Нордкином полуострове Варангер находится спуск в ад, и именно оттуда по всему миру распространяются длинные полярные ночи без солнечного света, черти и прочая нечисть.
Поэтому неудивительно, что когда в XVI-XVII веках Европу захлестнула «охота на ведьм», окрестные деревни быстро вышли на первые места по их количеству среди населения. Из трёх тысяч человек, проживавших тогда во всём Финнмарке, минимум 135 оказались обвинёнными в колдовстве, 91 из них были казнены.
Рыба в Гамвике всегда была не только предметом торговли, но и основой рациона у местного населения. Помимо рыболовства жители деревни в прошлом занимались разведением домашнего скота. Овцы и козы являлись источником молока и мяса, а их шерсть и кожа использовались для производства одежды и домашней утвари. Некоторые жители также держали коров и свиней.
Помимо рыболовства широко была распространена охота. Местные жители использовали в пищу рябчиков, бакланов, зайцев, тюленей и морских котиков, собирали из гнёзд яйца чаек и гагарок.
Пока мужчины Гамвика уходили на промысел в море либо работали на рыбоперерабатывающих предприятиях, женщины следили за хозяйством. В их обязанности входило приготовление пищи, шитьё одежды, присмотр за домашним скотом, уход за детьми и стариками.
Начиная с XVI века Нордкин становится одним из центров охоты на китов. Особой ценностью пользовался китовый жир.
Вплоть до 1960-х годов практически у каждого местного рыбака в лодке обязательно лежал гарпун, с помощью которого можно было охотиться на дельфинов и небольших китов.
Жители Норвегии издавна торговали с поморами, жившими вдоль берегов Белого моря — тогда эти места были известны в Европе как Бьярмия. Упоминания этой полумифической страны, например, встречается как в норвежских сагах, так и в финском национальном эпосе «Калевала».
Расцвет торговли между жителями Северной Норвегии и поморами пришёлся на XVIII-XIX века. Норвежцы торговали рыбой и олениной, поморы привозили им зерно, лес, фарфор и сладости. Дошло даже до того, что в XIX веке российский рубль использовался в Гамвике и других деревнях региона как местная валюта.
Установившиеся прочные торговые связи между норвежцами и русскими были разорваны после произошедшей в России революции 1917 года, в результате которой границы оказались закрыты. Правда, некоторые российские шкиперы продолжали торговать с Норвегией несмотря на запреты вплоть до середины 1920-х годов.
В наши дни сотрудничество вновь развивается, правда теперь совершенно в ином ключе — российские рыболовные суда уходят в норвежские порты с целью продажи выловленной в Баренцевом море рыбы — это и проще, и выгоднее, чем сдавать её в Мурманск.
Один из залов музея демонстрирует как выглядел производственный цикл на заводе в 1960-х годах.
Улов заносился в помещение и чистился вручную в больших лотках. Икру вырезали и складывали в специальные бочки.
Часть рыбы высушивали на специальных стеллажах, установленных на улице, часть отправляли в холодильные камеры — оттуда её грузили на корабли, которые увозили её для продажи в города Норвегии и Европы. Занятно, что во времена когда ещё не существовало электричества, лёд вырезался зимой на близлежащих озёрах, после чего в течение лета сохранялся в специальных ледовых хранилищах.
Но самое интересное во всей этой истории — манекены, стоящие в зале музея.
Вы только посмотрите на них — ведь фильмы ужасов снимать можно!
Я тоже постарался занять достойное место в их ряду, но явно не дотянул до их уровня мимикой. Буду ещё тренироваться.
Маяк Слеттнес
В Северной Норвегии всё — самое северное. Например, Слеттнес — самый северный в Европе маяк. Конечно же, под Европой подразумевается её материковая часть, потому что маяки есть, например, на Шпицбергене, а он расположен на 7 градусов севернее Гамвика.
По информации с сайта « Visit Norway » Слеттнес — самый северный в мире материковый маяк. Заодно, это — самое северное место континентальной Европы, куда можно доехать на машине.
От Гамвика до маяка Слеттнес — чуть больше трёх километров по хорошей грунтовой трассе. Дорога ведёт мимо старых немецких укреплений, оставшихся здесь со времён Второй мировой войны — бункер, пара траншей, да артиллерийская позиция.
Маяк виден издалека. Две белых горизонтальных полосы добавляют ему оригинальности, это — один из символов полуострова Нордкин. Тридцать девять метров высоты чугуна, расположенные где-то на самом краю земли.
В настоящее время маяк Слеттнес является филиалом музея в Гамвике. Как и музей он открыт для посетителей только летом, в другое время о его посещении необходимо договариваться заранее.
Жанетт закрывает музей на замок и едет на маяк вместе с нами.
С 2005 года маяк работает в автоматическом режиме. Свет на нём горит каждую ночь с 12 августа по 25 апреля. Прожектор зажигается каждые 20 секунд на 2,5 секунды.
С 1922 по 1985 год на маяке была установлен ревун — звуковая сирена, которая во время тумана или плохой погоды каждые полминуты давала сигнал, слышимый на расстоянии 11 километров.
Маяк был построен в 1904 году.
Во время Второй мировой войны он был разрушен немцами. Восстановление произошло в 1948 году.
Маяк полностью состоит из чугунных панелей.
Интересно, что на солнце красные участки греются намного сильнее чем белые, поэтому в ясную погоду на разных его уровнях — разная температура.
Старое расписание, использовавшееся маячником во времена, когда свет на маяке нужно было зажигать вручную.
Старые лампы. Жанетт что-то рассказывала нам про их мощность, но я всё пропустил мимо ушей.
Отсюда открываются прекрасные виды на Баренцево море.
Снова не могу не обратить внимание на удивительный цвет воды. Согласитесь, выглядит Баренцево море совершенно не по-арктически.
От основания до верхней площадки — всего 139 ступеней.
До Второй мировой войны побережье рядом с маяком было заселено — торфяные гамми, в которых жили саамы, и норвежские деревянные дома были сгруппированы вдоль находящихся здесь многочисленных бухт. Там же были устроены причалы и временные хижины, в которых некоторые рыбаки селились на время промысла.
В бывшем домике смотрителя теперь располагается кафе с сувенирной лавкой. Летом здесь можно остановиться на ночлег.
В лавке продаются всякие носочки, шарфики и шапочки, связанные местными бабулями. На каждом изделии — бирка с фотографией автора.
В следующей серии расскажу вам про Киннародден — самую северную точку континентальной Европы.
Я — Владимир Кезлинг, автор этого сайта, и мне важно ваше мнение!
Было интересно? Есть что дополнить? Можете рассказать свою историю и поделиться своими фотографиями? Оставьте комментарий внизу этой страницы!
Хотите узнать обо мне либо отправить сообщение частного характера — посетите мою страницу. Давайте знакомиться!
Понравилось? Поделитесь с друзьями!
Серия статей «Идём на север!»
25 мая — 11 июня 2017
1. День 1. Старт экспедиции, национальный парк «Коли», озёра Савиярви и Ийярви
2. День 2. Утро. Национальный парк «Сюёте» и наше первое фиаско
3. День 2. Вечер. Национальный парк «Рииситунтури» и наш первый триумф
4. День 3. Национальный парк «Пюхя-Луосто»
5. День 4. Национальный парк имени Урхо Кекконена
6. День 5. Дом у озера
7. День 6. Музей «Сиида» и национальный парк «Лемменйоки»
8. День 7. Национальный туристический маршрут «Хавёйсунн»
9. День 7 (хотя формально — день 8). Встреча лета на мысе Нордкап
10. День 8. Киркепортен или Ода суровому очарованию Арктики
11. День 9. Дорога на Нордкин и первые неприятности
12. Дни 10, 11 и 12. А чукча в чуме ждёт рассвета…
13. День 12 (точнее — вечер). К чёрту всё! Экспедиция продолжается. Кьёллефьорд, Финнкирка, Дифьорд
14. День 13. Утро. Гамвик и маяк Слеттнес
15. День 13. Мыс Киннародден (Нордкин) — самая северная точка Европы
16. День 13. Вечер. Дорога на Вардё или Ничто не предвещало беды
17. День 14. Вардё или Шеф, всё пропало
18. День 15 (точнее — утро). Остров Хорнёйа
19. Дни 15-16. Путь на Родину или Как эвакуировать машину в Россию из-за границы
20. Дни 17-18. Мурманск, атомный ледокол «Ленин» и дорога домой
Подпишитесь на мою авторскую рассылку!
В начале каждого месяца я рассказываю своим подписчикам о новых удивительных местах, о которых сам раньше не знал, делюсь ссылками на интересные статьи и блоги, формирую свежую подборку своих актуальных статей — новых и архивных. Всего 12 писем в год, написанных лично мной. Не пропустите!