Так поднять перископ мы всплываем ребята
Вся трилогия Поднять перископ! одним томом (57 стр.)
А на поверхности тем временем кипел бой. Снова, как и раньше, только «Новик» и «Баян» вышли навстречу японцам. Снова, спустя двадцать минут после начала боя, крейсеры «Аскольд» и «Диана» с броненосцем «Петропавловск» снялись с рейда и легли на контркурс с японской эскадрой, открыв огонь. Снова на предельной дистанции била береговая артиллерия. И снова остались на месте остальные корабли и так и не вышли в море миноносцы. Впрочем, на этот раз все закончилось с тем же результатом. Лишившись четырех броненосцев, японцы не рискнули ввязываться в бой с уцелевшими русскими кораблями. Убедившись в том, что ночная атака не принесла ожидаемого успеха, они развернулись и на полном ходу ушли в море. Именно в юго-западном направлении, как и предвидел Михаил. Проводив взглядом в перископ уходящие японские корабли, посмотрел на место гибели «Фудзи». «Тацута» и «Чихайя» уже закончили подбирать людей из воды и сейчас вместе с крейсером уходили под прикрытие главных сил. Русские корабли их не преследовали. Адмирал Старк строго выполнял распоряжение наместника Алексеева не преследовать японцев и оставаться под прикрытием береговых батарей. Больше здесь делать было нечего. Несомненно, в Порт-Артуре все будут удивлены тем, что случилось с «Фудзи». Скорее всего, посчитают, что он погиб от взрыва собственного боезапаса. Пусть считают. Чем меньше информации будет распространяться о «Косатке», тем лучше. Осмотрев еще раз в перископ горизонт и не обнаружив ничего интересного, Михаил принял решение.
— Отбой тревоги. Курс зюйд-ост сорок пять градусов. Отойдем от берега и будем всплывать. Заодно попробуем связаться с Порт-Артуром. Сомневаюсь, конечно, но вдруг от Макарова что-то есть?
— В Чемульпо. Эскадра Уриу должна быть еще там. Заодно, может, что о «Варяге» и «Корейце» узнаем…
Когда от японской эскадры остались только дымы на горизонте, «Косатка» всплыла. Берег узкой полоской виднелся вдали, и заметить подлодку на таком расстоянии было невозможно. Михаил выбрался на мостик и с удовольствием вдохнул свежий морской воздух. Следом за ним наверх выбралась вахта второго помощника. Сигнальщики тут же подняли бинокли, оглядывая свой сектор горизонта, а Померанцев долго глядел вслед уходящей эскадре. Михаил прекрасно понимал его чувства.
— Не у меня, а у нас. Без слаженной и четкой работы всей команды ничего бы не получилось. А то, что такой высокий процент попаданий, так ведь и стреляли мы с предельно малых дистанций и до самого выстрела нас так и не обнаружили. Это сейчас. А ночью след мины на воде вообще трудно заметить. Так что никакой мистики. Обыкновенный расчет…
Проводя экскурс в теорию торпедной стрельбы, Михаил не забывал поглядывать по сторонам. И не столько в сторону ушедших японцев, сколько в сторону оставшегося за кормой Порт-Артура. Неизвестно, какая блажь взбредет в голову его превосходительству адмиралу Старку. Если предположить, что до него каким-то образом дошла информация о том, что «Косатка» собирается идти на Дальний Восток. И увидев внезапную гибель «Фудзи», он сопоставил факты. О гибели «Микаса», «Асахи» и «Хатсусе» он еще знать не может, прошло слишком мало времени. Но вот внезапная гибель «Фудзи» средь бела дня и в том месте, где нет никаких мин, может заставить задуматься.
На палубе тем временем закипела работа. Трое матросов под руководством радиста Ланга растягивали антенну на небольшой заваливающейся мачте. Более компактной конструкции, по типу антенн лодок Второй мировой войны, сделать не удалось. Радиостанции были еще далеки от совершенства. Но, как говорится, лучше что-то, чем ничего. При плавании вдали от берегов связи не было, но поблизости от Порт-Артура наладить ее было можно. Чем радист сейчас и занялся, дорвавшись наконец-то до любимого дела. Благодаря хорошо продуманной конструкции установка не занимала больше одной минуты, и вскоре Ланг исчез внутри лодки. Не было его более получаса. Но когда он снова появился на мостике, то на немой вопрос капитана только покачал головой.
— Ясно, Рихард Оттович. Впрочем, я на такой скорый ответ и не рассчитывал. Макаров еще не прибыл в Порт-Артур. Все, сворачивайте свое хозяйство. А то, если срочно погружаться придется, мешать будет.
Так поднять перископ мы всплываем ребята
Лысак Сергей Васильевич
Командир U — 177 корветтен — капитан Михель Корф внимательно вслушивался в окружающую тишину. Лодка неподвижно висела в толще воды, ожидая атаки. Оба гребных электродвигателя остановлены и на лодке соблюдается режим полной тишины. Слышно только, как водяной конденсат капает иногда с подволока на палубу, да скрежещет сталь прочного корпуса, сопротивляясь огромному давлению. Если бы проектировщикам «волчицы» сказали, на какую глубину ей придется нырять, то они бы просто не поверили. Но сейчас жизнь вносила свои коррективы и если надо, то придется нырнуть и глубже. Тут уже, как повезет. Может раздавит, а может и нет. А вот если не удастся оторваться от кораблей эскорта, то тогда угробят обязательно. Либо бомбами в глубине, либо артиллерийским огнем на поверхности, если вдруг захочешь всплыть. Церемониться не будут. Англичане злые за сильно потрепанный конвой и за свою долгую и безуспешную охоту.
Михель вслушивался в тишину и стал надеяться, что пронесло. Но тут снова раздался характерный звук асдика[2] — как будто кто — то стегнул хлыстом по корпусу лодки. Все ясно, луч гидролокатора эсминца снова засек их.
— Обе машины самый малый вперед.
Винты лодки пришли в движение, и она медленно двинулась вперед в кромешной тьме. На такую глубину солнечные лучи уже не проникали, и U — 177 почти бесшумно скользила в царстве Нептуна, как гигантское морское чудовище, пришедшее в жизнь из древних мифов. Да только чудовище было в данный момент совершенно безобидным и при всем желании не могло причинить вреда своим преследователям. Хоть на борту и остались еще четыре торпеды, но стрельба с такой глубины невозможна. А о том, чтобы всплыть на перископную глубину и контратаковать не может быть и речи. Лодка будет сразу атакована бомбами на малой глубине, где попасть в нее значительно проще. Да и стрельба торпедой по небольшому, быстроходному и верткому эсминцу, когда он обнаружил субмарину и ждет ее атаки, имеет очень мало шансов на успех. Тем более, когда эсминцев двое. Поэтому, остается только пытаться и дальше играть в прятки, забираясь все глубже и глубже и стараться резкой сменой курса стряхнуть с хвоста назойливых преследователей. Пока затравленной «волчице» это удавалось. Она бороздила морские просторы уже больше полутора лет, побывала у берегов Америки и в Южной Атлантике, нанося неожиданные удары по противнику и тут же снова исчезая в морских глубинах. Но сегодня, похоже, ее лимит везения был исчерпан. Никогда прежде ей не приходилось так долго отрываться от погони. И Михель Корф это понимал. Если сейчас они погибнут, то вся его затея будет напрасной. Да, он получил все, что хотел. Даже на много больше, чем хотел и не рассчитывал на такую удачу. Но если все это уйдет вместе с ним на дно Атлантики, то получается, что он прожил жизнь зря. И ему остается только бороться дальше за свою жизнь. Свою и людей, которые на него надеются. Которые верят, что Старик, как они его за глаза называют, снова вытащит их из подводного ада.
— Эсминец справа сто двадцать, дистанция средняя, быстро приближается! Бомбы.
— Обе машины самый полный вперед, право на борт.
— Левая машина стоп, правая самый малый вперед! Глубина двести пятьдесят метров!
— Герр капитан, нас раздавит! — главный механик, лично став на управление горизонтальными рулями, посмотрел на командира.
Последние фразы командир сказал вполголоса. Они с главмехом, капитан-лейтенант-инженером Фридрихом Шефлером, прекрасно понимали друг друга и знали, что другого выхода просто нет. Оба хорошо знали лодку, на которой воевали с первого дня, как только она вошла в строй. И оба знали, что ее возможности на пределе. И остается либо рискнуть и выиграть, либо гарантированно проиграть. А выигрыш в этой игре просто сказочный — жизнь лодки и всего экипажа. Здесь, как нигде больше, актуален принцип — один за всех и все за одного. Либо все погибают, либо все добиваются победы…
Вся трилогия Поднять перископ! одним томом (155 стр.)
Вторая группа военных кораблей следовала параллельным курсом, но не приближалась близко к судам конвоя. По мере приближения картина прояснилась. В центре шли шесть крупных грузовых судов. Их окружали три броненосных и два бронепалубных крейсера. Вскоре удалось разглядеть на всех английские флаги. Параллельным курсом следовали «Баян», «Аскольд», «Новик» и «Боярин». Быстроходный крейсерский отряд Рейценштейна сопровождал английский конвой, не упуская его из виду.
— Полюбуйтесь, господа. Вторая часть премьеры. Интересно, какова будет третья?
Михаил предложил всем глянуть в перископ. В процессе наблюдения эпитеты в адрес англичан высказывались самые разные, но суть была одна. Емельянов, глянувший в перископ последним, горестно вздохнул.
— Э-э-х, а у нас ни одной мины нет… И светлый день… След на воде сразу заметят…
— А хоть бы и были, Петр Ефимович. Англия с нами пока не воюет. Во всяком случае, открыто. Не знаю, под каким соусом они оформляют доставку грузов в Японию и Корею, но думаю, что хоть каким-то фиговым листом подобия приличия все это прикрывается. Иначе наши крейсера не дефилировали бы так открыто на виду у англичан. А по поводу светлого дня и следа на воде я с вами полностью согласен. Рад, что мы мыслим одинаково.
— Вы о чем, Михаил Рудольфович?
«Косатка» скользнула в глубину. Сверху вскоре прошумели винты судов конвоя и начали удаляться. Михаил, слушая знакомые звуки, подумал, что пора бы уже «изобрести» хотя бы простенький шумопеленгатор. Научно-техническая база, необходимая для этого, уже существует. Надо поговорить с радиотелеграфистом Мошкиным, парень толковый. Может, вместе что-то и смогут собрать. Да и в Порт-Артуре кто-нибудь, хорошо разбирающийся в электротехнике, обязательно найдется. Жаль, что он не поинтересовался об этом раньше, в прошлой жизни. Рассуждал довольно наивно. Думал, что если отправить на дно хотя бы часть японского линейного флота в первый день войны и спасти Макарова от гибели на «Петропавловске», то дальше ситуация разрешится сама собой. Макаров добьет остатки флота противника и обеспечит русскому флоту господство на море, что приведет к полной изоляции японской сухопутной группировки, и ей вскоре нечем будет воевать. А победить в таких условиях смогут даже Куропаткин со Стесселем. А оно вон как все обернулось. Господство на море есть, но до победы в войне сейчас не ближе, чем в ее начале. Если не дальше. Поэтому надо поторопить технический прогресс, обратив его достижения в свою пользу. И пора переходить к неограниченной подводной войне. Если кто-то считает для себя допустимым менять правила в ходе игры, то другой может отбросить в сторону любые правила. Надо любыми способами отвадить англичан от японских и корейских берегов. И такие способы есть…
Отойдя в сторону, «Косатка» снова всплыла под перископ. Глядя вслед удаляющемуся конвою, Михаил подумал, что история повторяется. Снова Англия с маниакальным упорством старается наступить на одни и те же грабли, считая себя абсолютным лидером в мировой политике, перед которым все должны преклоняться. Один раз это уже поставило ее на грань катастрофы. Как знать, возможно, это случится снова. Но только гораздо раньше.
Дальнейший путь «Косатка» проделала в одиночестве. Ни японских, ни российских кораблей севернее параллели Чемульпо не было. Англичане тоже не появлялись. На подходе к Порт-Артуру снова вышли на связь и попросили встретить лодку. Сразу же пришел ответ, что навстречу выйдут крейсер «Диана» с миноносцами «Решительный» и «Стерегущий». Время подгадали так, чтобы подойти днем. И вскоре увидели вдали дымы.
— А что случилось с «Цесаревичем» и «Ретвизаном»?
— Вы уже знаете? Диверсия. Взрывы погребов. Оба корабля не подлежат восстановлению.
— Нет, свои бомбисты-революционеры.
— А что за очередную пакость англичане придумали? Какое английское судно мы утопили?
— Англичане устроили провокацию. Уничтожили свое судно и попытались обвинить вас. Но сели в лужу. На «Петропавловске» подробно узнаете…
Старший офицер не смог сдержаться, глядя на изуродованные корпуса двух когда-то самых лучших и мощных броненосцев русского Тихоокеанского флота. Михаил молчал. Он прекрасно понимал своего друга. Из всех присутствующих на мостике только они двое знали истинные масштабы опасности, нависшей над Россией. И они не предполагали, что это начнет проявляться так быстро и с такой силой. Значит, за границей не жалеют денег на поддержку революционеров всех мастей. Во время той войны это не было так явно и проявилось гораздо позже. Организация подобной диверсии требует огромных расходов. Значит, деньги у заговорщиков имеются. Откуда именно, тоже догадаться несложно. А исполнителей с задуренными мозгами, помешанных на революционных идеях, главари революционных партий всегда найдут. Даже с мизерным шансом уйти после этой акции. Таких «членов партии», являющихся фактически пушечным мясом для своих руководителей, в революционной среде и раньше хватало с избытком…
Но надо было делать дело. «Диана» и миноносцы направились к своим местам стоянок, а «Косатка» запросила у «Петропавловска» разрешение подойти к борту, которое было тут же получено. По мере приближения к флагману Михаил внимательно рассмотрел также «Севастополь» и «Полтаву» и понял, что хоть они и получили ряд повреждений, но сохранили боеспособность. И если бы не низкая скорость хода, еще более упавшая после повреждений дымовых труб, то японцам бы не удалось уйти после боя возле Чемульпо. Осторожно маневрируя электродвигателями, «Косатка» подходит к борту «Петропавловска». С палубы броненосца подают выброски, заводятся швартовы, и лодка замирает возле флагмана русского флота.
С борта броненосца спущен парадный трап, и спустя несколько минут командир «Косатки», одетый ради такого случая в мундир капитана второго ранга, при орденах, поднимается по трапу на борт флагмана. Наверху кроме вахтенного офицера уже ждет начальник штаба контр-адмирал Молас. Далее стоят другие офицеры. С соблюдением всех правил Михаил козыряет корабельному флагу и докладывает начальнику штаба об успешном выполнении задания. На этом официальная часть закончена, и начинаются поздравления. Но Молас быстро оттирает всех в сторону.
— Господа, позже поговорите. Командующий ждет. Михаил Рудольфович, должен вас предупредить. Постарайтесь в докладе уложиться как можно короче. Не утомляйте Степана Осиповича.
— А что случилось, ваше превосходительство?
Откройте свой Мир!
Отписывайтесь от событий, которые не интересны
Чтобы отписаться от новостей другого пользователя, щелкните на значке настроек в этом событии и выберите нужный пункт.
В мае 1964 года в город северных военных моряков Полярный в творческую командировку приехала композитор Александра Пахмутова со своим мужем – поэтом Николаем Добронравовым. Адмирал Владимир Касатонов, командующий флотом в это время, встретив гостей, проявил полное понимание их задач: «Вы наши гости. Мы вам все покажем. Но мы вовсе не считаем, что вы должны после таких встреч срочно приступить к сочинению песен или стихов о Северном флоте. Не считайте себя обязанными как-то откликнуться и что-то непременно написать».
Творческому семейному дуэту были созданы все условия. Они выходили в море, погружались на лодке под воду. И все-таки Пахмутовой чего-то не хватало для полноценного созидания. Не складывалась мелодия. Вдохновение никак не приходило. Тогда композитор предположила: «Вот бы посмотреть, как подводная лодка из моря возвращается. Может быть, у меня тогда лирическая музыка получится». Кто-то из начальства ей и сказал: «Пожалуйста. Сегодня ночью будет одна лодка пришвартовываться. Приходите на причал номер такой-то, по времени во столько-то».
Пахмутова, дабы не пропустить всё самое интересное, пришла на пристань заранее. Погода стояла северная, то есть туманная. Одета Александра Николаевна была по-морскому: во флотскую военную куртку-канадку с капюшоном, наброшенным на голову. Со стороны это выглядело весьма романтично: в бледном свете заполярной белой ночи на причале стояла одинокая фигурка невысокого, маленького морячка. И тут.
И тут из туманной серой мглы раньше запланированного времени возникла усталая подлодка. Обычно лодку встречает кто-то из дежурной службы. Но в ту ночь встречающие матросы и офицеры, мягко говоря, где-то замешкались. Это, конечно, полное разгильдяйство, но такое иногда и кое-где порой происходило. Командир подлодки, конечно бы, не отказался от торжественной встречи с оркестром, цветами, речами и с традиционным жареным поросёнком. Завидев с вершины рубки одинокую фигуру на причале, он немного удивился. Вместе с тем он был совершенно спокоен, так как прекрасно знал, что и один бывалый моряк на пристани со швартовкой справится без труда – делов-то: схватить конец швартова и набросить его на кнехт. И так несколько раз. Всего три минуты несложных действий на свежем воздухе. Поэтому с мостика лодки раздался невозмутимый, усиленный электричеством голос: «Эй, на пирсе! Прими конец!»
Однако, на пирсе – ноль внимания! А лодка-то движется, её надо «привязать» к причалу. Тогда командир продублировал команду уже более жёстким тоном с применением сильно повелительных наклонений: «На пирсе, тудыт-растудыт! Прими конец, ёклмн-опрст!» Но на берегу – всё тот же эффект! Какой-то странный, хилый и глухонемой моряк на причале застыл, как истукан, и только глазами хлопал.
Командир подводного крейсера, старый морской волк, крайне удивился такой недоброжелательной встрече и во всю мощь своих голосовых связок прибегнул к ненормативной лексике. Если перевести его слова с морского матерного языка на литературный русский, то смысл его речи сводился к тому, что его экипаж сильно устал в дальнем походе, но из-за каких-то нерасторопных, нерадивых и неорганизованных людей его команда никак не может оказаться на родном берегу. И так он душевно выразился, что проснулась вся база. Тут уж подоспели встречающие и пришвартовали лодку как надо. А разгневанный кэп продолжал по инерции крыть ленивых береговых крыс. И тут один из штабных офицеров стал успокаивать командира: «Да ты что!? Хорош уже материться! Это же Пахмутова. Она весь твой мат на музыку положит!»
Пахмутова обиделась. Потребовались немалые усилия, чтобы как-то смягчить ее гнев. Именно тогда ей рассказали о походе, объяснили, что такое «усталая подлодка», и вообще постарались показать жизнь подводника такой, какая она есть. Без прикрас. Извинения были приняты, но срок командировки на Север подходил к концу. Пахмутова и Добронравов уехали в Москву, так и не написав песню.
Наступил 1965 год. В первый раз после 1945 года было решено отметить Победу в Великой Отечественной войне парадом на Красной площади. Именно к 9 Мая 1965 года Пахмутова и Добронравов решили написать песню о подводниках. Но в Москве дело не пошло. Не те антураж, природа, люди, звуки, словечки. Все не то. Надо было снова ехать на Северный флот. И супруги поехали. В этот раз, правда, не в Полярный, а в Мурманск, на встречу с экипажем атомного ледокола «Ленин». Но движимые решимостью закончить песню о подводниках, они добились разрешения на посещение базы подводных лодок. Командовал Северным флотом уже не адмирал Касатонов. На вахту заступил другой адмирал – Семен Лобов. Видимо, он и дал разрешение на проезд звездной пары в Полярный. И вряд ли пожалел об этом. Потому что именно в этот приезд супруги услышали слова, вошедшие в песню: «дифферент на корму», «поднять перископ», «слушать в отсеках», «предельная глубина»… Песня родилась буквально за несколько дней. И первое ее исполнение прошло в Мурманске, в кают-компании атомного ледокола «Ленин». На дворе был март. А вот какой день – точно не известно.
Музыка – А.Пахмутова
Слова – С.Гребенников, Н.Добронравов
Лодка диким давлением сжата,
Дан приказ – дифферент на корму, –
Это значит, что скоро ребята
В перископы увидят волну…
На пирсе тихо в час ночной.
Тебе известно лишь одной,
Когда усталая подлодка
Из глубины идёт домой.
Хорошо из далёкого моря
Возвращаться к родным берегам –
Даже к нашим неласковым зорям,
К нашим вечным полярным снегам…
Не прошу за разлуку прощенья,
Хоть пришлось мне от дома вдали
Испытать глубиной погруженья
Глубину твоей чистой любви…
(Первоначальный вариант:
И уж так повелось, к сожаленью –
Вдалеке от родимой земли
Измерять глубиной погруженья
Глубину твоей чистой любви…)
Тексты песен из сереалов о петрове и васечкине
Первая песня из т/ф «Приключения Петрова и Васечкина»
Все хочется самим узнать
И на себе испробовать.
И то, что круглая Земля,
Проверить самому.
Но рядом ходят взрослые
Они все знают лучше.
Что можно, и чего нельзя,
Они твердят с утра.
Ньютон, не играйте с яблоком!
Колумб, не делай кораблики!
Коперник, опять ты вертишься!
Не смей, не шуми, не трожь!
Галилей, не спорьте с учителем!
Диоген, вылезай из-под парты!
У тебя такие родители,
А ты на кого похож!
Ну что с того, что вертимся,
И что чуть-чуть шумим?
Нам просто очень хочется
Про все узнать самим.
А что, если собаку
Посыпать нафталином?
Она начнет охотиться
У нас в шкафу на моль.
Ах, мы бы все, поверьте,
Так здорово придумали,
Вот если б только взрослые
Не сдерживали нас.
Петров, не пускай самолетики!
Скворцов, не выдумывай пороха!
Горошко, о чем ты задумался?
Не смей, не шуми, не трожь!
Сидоров, не спорь с учителем!
Васечкин, снова болтаешь?
У тебя такие родители,
А ты на кого похож!
Ну что с того, что вертимся,
И что чуть-чуть шумим?
Нам просто очень хочется
Про все узнать самим
Песни из кинофильма «Каникулы Петрова и Васечкина»
2. Зачем человеку каникулы
Купание,
Петров: гуляние,
Вместе: На катере катание.
Петров: Отличное питание
Вместе: В любое время суток.
Васечкин: А тут одни задания
Петров: Режим и назидания,
Вместе: И каждый день собрания.
Васечкин: Короче,
Вместе: Не до шуток.
3. Чрезвычайное происшествие
Добкина: Чрейзвычайное происшествие!
Бобкина: Неожиданное известие!
Добкина: Такой большой!
Бобкина: Глаза горят!
Добкина: А нрав, а поведение!
Бобкина: Колотит, дразнит всех подряд!
Добкина: Ломает
Бобкина: насаждения!
Бобкина:
Я первая увидела!
Добкина: Я первая заметила!
Бобкина: Я умоляю, не кричи.
Добкина: Ты, Оля, просто вредина!
Бобкина: Сама ты, Оля, вредина!
Добкина: А ну-ка, замолчи!
Короче, ясно, это Гусь.
Алик: Ребята, я его боюсь!
Артем: Мы все с тобой, ты не трусь!
Леша: А встреча? Не успели.
Короче, ясно, это Гусь.
Алик: Все больше я его боюсь!
Артем: Я говорю тебе, не трусь!
Леша: Жаль встретить не успели.
Васечкин:
Счастье в жизни, как подкова,
Раз нашел, хватайся сразу.
Больше случая такого
Не представится ни разу.
Эх раз, еще раз, еще много много раз.
Больше случая такого
Не представится ни разу.
Вместе:
Счастье в жизни, как подкова,
Раз нашел, хватайся сразу.
Больше случая такого
Не представится ни разу.
Эх раз, еще раз, еще много много раз.
Больше случая такого
Не представится ни разу
5. Пусть хулиган поспит
Пусть,
Пусть,
Пусть хулиган поспит.
Хра-,
Хра-,
Храни его покой!
Ему,
Ему,
Ему ведь предстоит!
Борьба,
Борьба с самим собой.
Пусть,
Пусть,
Пусть мирно он сопит.
Спит,
Спит,
Спит сладко целый год!
Ведь,
Ведь,
Ведь чем он больше спит,
Тем,
Тем,
Тем меньше нам хлопот!
Пускай он спит, но мы,
Но мы не можем спать!
Понять его должны
И перевоспитать!
6. Как хорошо быть хулиганом
Как хорошо быть хулиганом
Признаться, даже не ожидал.
Пустячным, можно сказать, обманом
Такого страху на всех нагнал.
Как хорошо стать хулиганом,
Забыть про то, что ты не силач.
Себя почуствовать великаном,
Не знавшим горечи неудач.
Васечкин: А кроме того, а кроме того,
Я честно признаюсь вам, что едва ли
Есть еще кто-нибудь в нашем квартале,
Кто бы не мчался как от огня
При виде меня, при виде меня!
А впрочем, что тут говорить,
Я с детства был ужасно скверным.
Все: Не может быть, не может быть!
Васечкин: Петров, скажи им!
Петров: Да, это верно.
Васечкин:
Когда в третий раз я пошел в первый класс,
Вам честно признаюсь, в течение недели
Мои педагоги все сплошь поседели.
И за вредность решил им профком
Выдавать каждый день молоко.
Да впрочем, что тут говорить,
Попал я прочно в круг порочный.
Все: Не может быть, не может быть!
Васечкин: Петров, скажи им!
Петров: Да, это точно.
Васечкин:
В 25 лет Инна Андреевна
(Это наш классный руководитель)
Покинула нас, восклицая: «вредитель!».
И это, не скрою, моя вина,
Что пенсия ей была вручена.
Да впрочем, что тут говорить,
Я стекла бил самозабвенно.
Все: Не может быть, не может быть!
Васечкин: Петров, скажи им!
Петров: Да, несомненно.
Да впрочем, что тут говорить,
Всех побеждаю поголовно!
Все: Не может быть, не может быть!
Васечкин: Петров, скажи им!
Петров: Да, безусловно.
8. Признание Васечкина №1
Васечкин: Давно собирался тебе я признаться,
И вот этот час наступил.
Даша: Быть может, нам лучше друзьями остаться?
Васечкин: Мне больше терпеть нету сил.
Даша:
Но мы ведь так мало знакомы друг с другом.
Васечкин: Да это совсем не причем.
Я выход ищу из порочного круга.
Даша: Ты собственно это о чем?
Васечкин:
Пойми, что сейчас ты одна в целом свете
Несчастному можешь помочь.
Даша: Ах, Васечкин, кто же смеется над этим?
Уйдите, пожалуйста, прочь!
Васечкин:
Не за того ты меня принимала.
Я вовсе не Гусь, я другой.
Даша: Давно не видала такого нахала.
Заврался ты, мой дорогой.
Васечкин:
Поверь, я запутался жутко,
Как дальше теперь мне жить?
Ведь это была только шутка.
Ведь это была только шутка!
Даша: Разве с чувствами можно шутить?
9. Признание Васечкина №2. Танго
Я что-то не пойму,
О чем ты говоришь.
Слова здесь ни к чему,
Слова здесь ни к чему,
Меня не убедишь.
Поверь, я запутался жутко,
Скажи мне, как дальше жить?
Ведь это была только шутка.
Ведь это была только шутка!
Анка:
Не смей с коллективом шутить!
Васечкин:
Поверь, я сердцем чист.
Враньем по горло сыт.
В душе я активист,
И красный следопыт.
Васечкин:
Поверьте, запутался жутко,
Скажите, как дальше жить?
Ведь это была только шутка.
Ведь это была только шутка!
Анка:
Не смей с коллективом шутить!
Васечкин:
Родителей люблю,
И всех учителей.
Анка: Я лжи не потерплю,
Я лжи не потерплю.
Даша: Такого пожалей!
Васечкин:
Поверьте, запутался жутко,
Скажите, как дальше жить?
Ведь это была только шутка.
Даша: Ах это была только шутка?
Анка: Не смей с коллективом шутить!
Антон: Чему смеетесь? Над собой смеетесь!
Чем этот Васечкин похож на хулигана?
Ни капельки! Но вы ведь как упретесь,
И повторяете все время, как бараны:
«Хулиган! Хулиган!
К нам едет, к нам едет хулиган!».
Артем:
Все эти сплетницы!
Алик: Трещотки!
Леша: Балаболки!
Даша и Анка: От них лишь слухи, паника и толки!
Бобкина:
Ты первая увидела!
Добкина: Ты первая заметила!
Бобкина: Ну, Оля, что ты, не кричи.
Добкина: Ты, Оля, просто вредина!
Бобкина: Сама ты, Оля, вредина.
Добкина: А ну-ка, замолчи!
Артем:
Все эти сплетницы!
Алик: Трещотки!
Леша: Балаболки!
Даша и Анка: От них лишь слухи, паника и толки!
Бобкина:
Ты первая увидела!
Добкина: Ты первая заметила!
Бобкина: Ну, Оля, что ты, не кричи.
Добкина: Ты, Оля, просто вредина!
Бобкина: Сама ты, Оля, вредина.
Добкина: А ну-ка, получи!
Васечкин:
Рыцарь, в путь! Перед тобою
Простирается дорога.
Если хочешь стать героем,
То не медли у порога!
У тебя свои законы,
И, рискуя головой,
Великанов и драконов
Ты зовешь на смертный бой!
Если ты подался в рыцари,
Надо соблюдать традиции.
Надо драться и влюбляться,
Смело действовать кинжалом.
Петров: Прежде чем за дело браться,
Стоит выспаться пожалуй!
Васечкин:
Рыцарь, в путь! Во имя славы,
Одолеешь все препоны!
И заслужишь ты по праву
Благосклонность юной донны!
Петров: Кто такая эта донна,
Чтобы вскакивать чуть свет?
Васечкин: Ах, глаза ее бездонны.
Их прекрасней в мире нет!
Если ты подался в рыцари,
Петров: То окажешься в милиции!
Потому что если драться,
Ждет беда, а не победа.
Васечкин: Можешь сам тут оставаться,
Без тебя тогда уеду!
Рыцарь, в путь!
Петров: Пора оставить, эти странные затеи.
Васечкин: Но ведь мы должны прославить
Имя славной Дульсинеи!
Петров: Что еще за Дульсинея,
Чем других девчонок краше?
Васечкин: Хорошо знаком ты с нею.
Петров: Кто ж такая?
Васечкин: Это Маша!
Лечу, ни пуха, ни пера.
Я вам признаюсь честно,
Что эта странная игра,
Что эта странная игра
Ужасно интересна.
Пускай победы нелегки,
Пускай победы нелегки,
Но такова работа.
Пускай хохочут дураки,
Пускай хохочут дураки,
Глумясь над Дон Кихотом.
Их сам оставит в дураках,
Насмешек всех сильнее.
И он прославится в веках,
Восславив Дульсинею
Зря безрассудство уважали мы.
Оно нас губит иногда, иногда.
Хоть великан воображаемый,
Зато реальная беда.
Ведь от фантазий не изменится
Ничто решительно вокруг.
Как ни верти, а все же мельница
Не станет великаном вдруг.
Зря безрассудство уважали мы.
Оно нас губит иногда, иногда.
Хоть великан воображаемый,
Зато реальная беда.
С ним вечно что-нибудь случается.
Вот улетел и далеко.
Когда-нибудь он долетается.
Как с фантазером нелегко.
Зря безрассудство уважали мы.
Оно нас губит иногда, иногда.
Хоть великан воображаемый,
Зато реальная беда.
4. Это я во всем виновата
Инна Андреевна:
Удалось им загадочно скрыться.
Это я во всем виновата!
Он и вправду решил, что он рыцарь!
Персонал лагеря: Что случилось?
Инна Андреевна: Сбежали ребята!
Это все из-за меня,
Это я недоглядела,
Я помочь ему хотела.
Не сумела, не успела,
Не смогла средь бела дня
Разглядеть серьезность дела.
Это все из-за меня!
Инна Андреевна:
Я должна вернуть их обратно.
Маша: Это я во всем виновата.
Инна Андреевна: Это просто невероятно!
Гусь: Далеко не ушли, вероятно.
Маша:
Это все из-за меня!
Гусь: Я побег проспал к несчастью,
В поисках приму участье.
Это все из-за меня!
Инна Андреевна: Это все из-за меня!
Инна Андреевна,
Маша и Гусь:
Это все из-за меня!
Все:
Поскорее возвращайтесь!
Гусь: Эх, полцарства за коня!
Инна Андреевна:
Маша: Итак в дорогу
Что ж, пора.
Все: Счастливого пути.
Антон: Ни пуха братцы, ни пера!
Все: Пусть не препятствует жара,
Пусть не препятствует жара
Вам беглецов найти!
Инна Андреевна:
Неужто нам их не вернуть,
Неужто не найти?
За славою пустились в путь.
Маша: С пути такого не свернуть!
Гусь: От Гуся не уйти!
Инна Андреевна:
Хоть им и по двенадцать лет,
Умны не по годам.
Маша: И у меня сомнений нет,
Они оставят в жизни след,
Они оставят в жизни след.
Гусь: Разыщем по следам!
Инна Андреевна:
Но как же нам найти тот путь,
Что к славе их ведет?
Маша: Тревога мне сжимает грудь!
Гусь: Не дрейфь, разыщем где-нибудь!
Инна Андреевна: Вперед!
Маша: Вперед!
Гусь: Вперед!
6. Надо дедушке помочь
Васечкин: Если хочешь, чтобы слава
О тебе жила в веках,
Значит, не имеешь права
Застревать на пустяках.
Поспешим отсюда прочь!
Поспешим отсюда прочь!
Петров: Надо дедушке помочь.
Васечкин:
Где тут подвиг? Тут работа!
Этим глыбам нет числа.
Может, нас за поворотом,
Ждут великие дела!
Вдруг не будет больше шансов
В деле проявить талант.
Так за мной, мой Санчо Панса,
Так вперед, мой Россинант!
Поспешим отсюда прочь!
Поспешим отсюда прочь!
Петров: Надо дедушке помочь.
Васечкин:
Где тут подвиг? Тут работа!
Этим глыбам нет числа.
Может, нас за поворотом,
Ждут великие дела!
7. Песня старого грузина
И, победно в рог большой трубя,
Прогремит от края и до края.
Но зависит только от тебя,
Добрая она или дурная!
Помни, к славе выбирая путь:
К ней ведет не всякая дорога.
Чтоб с пути прямого не свернуть,
Сил тебе понадобится много.
Лишь была бы острой сабля,
Лишь бы конь других резвее.
А семье построить саклю
Женщина сама сумеет!
8. Кто такой рыцарь?
Рыцарь – это человек,
Он без страха и упрека…
Он в сраженьях целый век
Против злобы и порока.
И с неправдою любой
Рыцарь борется упрямо,
И готов на смертный бой
Он за честь прекрасной дамы!
9. Мужская песня о рыцарях
Говорят, что нам не повезло,
В том, что вpемя pыцаpей пpошло,
Что исчезли смелость и отвага.
Безнаказанно вокpуг гуляет зло.
Застоялись кони под седлом,
Ржавчиной покpылись меч и шпага.
Hесите мне доспехи, седлайте мне коня,
И даже не желайте мне удачи.
Все это ни к чему, поскольку у меня,
Hе может пpосто, пpосто, пpосто в жизни быть иначе!
10. Женская песня о настоящих мужчинах
Инна Андреевна: Зачем вы, мужчины, стремитесь из дома?
Маша: Мальчишки, зачем не сидите на месте?
Инна Андреевна: И страх и отчаянье вам не знакомы.
Маша: Бросаете дом ради славы и чести!
Припев:
Инна Андреевна: И где найти ответ?
Маша: В какой, скажите, книжке?
Инна Андреевна: Как докопаться нам
До истинной причины?
Маша: Куда уходят настоящие мальчишки?
Инна Андреевна: К чему стремятся настоящие мужчины?
Маша:
Коней загоняют,
Инна Андреевна: Сжимают штурвалы.
О скалы и рифы царапают днище.
Маша: Но нет им покоя,
Инна Андреевна: Всего-то им мало!
Маша: Чего же им надо?
Инна Андреевна: Чего они ищут?
Вместе:
Мы ждем их, слезу утирая украдкой,
И тяжесть разлуки ложится на плечи.
Маша: Мальчишкам,
Инна Андреевна: Мужчинам
Вместе: Живется не сладко,
Но жить ожидая, поверьте, не легче!
Инна Андреевна:
И где найти ответ?
В какой, скажите, книжке?
Как докопаться нам
До истинной причины?
Куда уходят настоящие мальчишки?
К чему стремятся настоящие мужчины?
11. Песня французов
12. Финальная песня о рыцарях
Васечкин: Что может быть печальней,
Чем комнатный уют,
Коль ветры странствий дальних
На подвиги зовут.
Как трудно удержаться,
И не попасть впросак.
Так хочется сражаться,
Сжимая меч в руках!
Васечкин:
Но если к приключениям
Опять тебя влечет?
Петров: Такое увлечение
К добру не приведет!
Петров и Васечкин: Легко прослыть героем,
Трудней героем быть!
И звание такое
Делами заслужить!
«Авантюрные похождения Волика Аленикова и Димыча Зеликовского, в девичестве Волькенштейна и Вайнштейна» (отрывок из романа «Самопал»)
Свою первую, как я считаю, настоящую пьесу я написал с Кимом Каневским. И еще одну – «Вокруг Робинзона» – с Володей Васьковцевым. Больше у меня никогда соавторов не было. Все писал сам. В том числе и за других. Это в первую очередь касается «Каникул Петрова и Васечкина», в титрах которых до сих пор чуть ли не десять раз красуется фамилия Алеников, а мной и не пахнет. Но об этом я хотел бы рассказать поподробнее. И вместо эпиграфа к этому невеселому рассказу привести стенограмму одного интервью, которое было взято совсем недавно на радиостанции «Маяк».
«ДОВЛАТОВА: У нас в гостях Егор Дружинин. Здравствуйте, Егор.
ДРУЖИНИН: День добрый.
ДОВЛАТОВА: Теперь Егор – всемирно известный хореограф. А когда-то он был героем всех нас, детей, которые обожали этот замечательный фильм про Васечкина и Петрова. И спасибо большое, Егор, пользуясь случаем, мы никогда с вами так не встречались, в студии, при микрофоне, спасибо вам за это кино.
ГЛУХОВСКИЙ: За счастливое детство Аллы Довлатовой спасибо вам.
ДОВЛАТОВА: Да, я, правда, была поклонницей.