троцкий и есенин отношения

18.08.202318.08.2023 admin 0 Comments

Л. Троцкий. Памяти Сергея Есенина

ИЗ ИНТЕРНЕТА
Л. Троцкий. Памяти Сергея Есенина (1926)

Корни у Есенина глубоко народные, и, как все в нем, народность его неподдельная. Об этом бесспорнее всего свидетельствует не поэма о народном бунте, а опять-таки лирика его:

Тихо в чаще можжевеля по обрыву

Осень, рыжая кобыла, чешет гриву.

Этот образ осени и многие другие образы его поражали сперва, как немотивированная дерзость. Но поэт заставил нас почувствовать крестьянские корни своего образа и глубоко принять его в себя. Фет так не сказал бы, а Тютчев еще менее. Крестьянская подоплека, творческим даром преломленная и утонченная, у Есенина крепка. Но в этой крепости крестьянской подоплеки причина личной некрепости Есенина: из старого его вырвало с корнем, а в новом корень не принялся. Город не укрепил, а расшатал и изранил его. Поездка по чужим странам, по Европе и за океан не выровняла его. Тегеран он воспринял несравненно глубже, чем Нью-Йорк. В Персии лирическая интимность на рязанских корнях нашла для себя больше сродного, чем в культурных центрах Европы и Америки.

Теперь в советской стороне

Я самый яростный попутчик.

У Есенина немало драгоценных строф, насыщенных эпохой. Ею овеяно все его творчество. А в то же время Есенин «не от мира сего». Он не поэт революции.

Готов идти по выбитым следам,

Отдам всю душу Октябрю и Маю

Но только лиры милой не отдам.

Его лирическая пружина могла бы развернуться до конца только в условиях гармонического, счастливого, с песней живущего общества, где не борьба царит, а дружба, любовь, нежное, участие.

К смерти Есенин тянулся почти с первых годов творчества, сознавая внутреннюю свою незащищенность. В одной из последних песен Есенин прощается с цветами:

Я видел вас и видел землю,

И эту гробовую дрожь.

Как ласку новую, приемлю.

Только теперь, после 27 декабря, можем мы все, мало знавшие или совсем не знавшие поэта, до конца оценить интимную искренность есенинской лирики, где каждая почти строчка написана кровью пораненных жил. Там острая горечь утраты. Но и не выходя из личного круга, Есенин находил меланхолическое и трогательное утешение в предчувствии скорого своего ухода из жизни:

И, песне внемля в тишине,

Любимая с другим любимым,

Быть может, вспомнит обо мне,

Как о цветке неповторимом.

Пусть же в чествовании памяти поэта не будет ничего упадочного и расслабляющего. Пружина, заложенная в нашу эпоху, неизмеримо могущественнее личной пружины, заложенной в каждого из нас. Спираль истории развернется до конца. Не противиться ей должно, а помогать сознательными усилиями мысли и воли. Будем готовить будущее! Будем завоевывать для каждого и каждой право на хлеб и право на песню.

Умер поэт. Да здравствует поэзия! Сорвалось в обрыв незащищенное человеческое дитя. Да здравствует творческая жизнь, в которую до последней минуты вплетал драгоценные нити поэзии Сергей Есенин.

Источник

Малоизвестное письмо Сергея Есенина к Троцкому

Мы потеряли Есенина — такого прекрасного поэта, такого свежего, такого настоящего. И как трагически потеряли! Он ушел сам, кровью попрощавшись с необозначенным другом, — может быть, со всеми нами. Поразительны по нежности и мягкости эти его последние строки! Он ушел из жизни без крикливой обиды, без ноты протеста, — не хлопнув дверью, а тихо прикрыв ее рукою, из которой сочилась кровь. В этом месте поэтический и человеческий образ Есенина вспыхнул незабываемым прощальным светом.

Есенин слагал острые песни «хулигана» и придавал свою неповторимую, есенинскую напевность озорным звукам кабацкой Москвы. Он нередко кичился резким жестом, грубым словом. Но подо всем этим трепетала совсем особая нежность неогражденной, незащищенной души. Полунапускной грубостью Есенин прикрывался от сурового времени, в какое родился, — прикрывался, но не прикрылся. Больше не могу, сказал 27 декабря побежденный жизнью поэт, сказал без вызова и упрека. О полунапускной грубости говорить приходится потому, что Есенин не просто выбирал свою форму, а впитывал ее в себя из условий нашего совсем не мягкого, совсем не нежного времени. Прикрываясь маской озорства и отдавая этой маске внутреннюю, значит, не случайную дань, Есенин всегда, видимо, чувствовал себя не от мира сего. Это не в похвалу, ибо по причине именно этой неотмирности мы лишились Есенина. Но и не в укор, — мыслимо ли бросать укор вдогонку лиричнейшему поэту, которого мы не сумели сохранить для себя?
Наше время — суровое время, может быть, одно из суровейших в истории так называемого цивилизованного человечества. Революционер, рожденный для этих десятилетий, одержим неистовым патриотизмом своей эпохи, — своего отечества, своего времени. Есенин не был революционером. Автор «Пугачева» и «Баллады о двадцати шести» был интимнейшим лириком. Эпоха же наша — не лирическая. В этом главная причина того, почему самовольно и так рано ушел от нас и от своей эпохи Сергей Есенин.
Корни у Есенина глубоко народные, и, как все в нем, народность его неподдельная. Об этом бесспорнее всего свидетельствует не поэма о народном бунте, а опять-таки лирика его:

Тихо в чаще можжевеля по обрыву
Осень, рыжая кобыла, чешет гриву.

Есенин не враждебен революции и никак уж не чужд ей; наоборот, он порывался к ней всегда — на один лад в 1918 г.:

Мать моя — родина, я большевик.

На другой — в последние годы:

Теперь в советской стороне
Я самый яростный попутчик.

Революция вломилась и в структуры его стиха, и в образ, сперва нагроможденный, а затем очищенный. В крушении старого Есенин ничего не терял и ни о чем не жалел. Нет, поэт не был чужд революции, — он был несроден ей. Есенин интимен, нежен, лиричен, — революция публична, эпична, катастрофична. Оттого-то короткая жизнь поэта оборвалась катастрофой.

Кем-то сказано, что каждый носит в себе пружину своей судьбы, а жизнь разворачивает эту пружину до конца. В этом только часть правды. Творческая пружина Есенина, разворачиваясь, натолкнулась на грани эпохи и — сломалась.

Приемлю все, — как есть, все принимаю.
Готов идти по выбитым следам,
Отдам всю душу Октябрю и Маю
Но только лиры милой не отдам.

Такое время придет. За нынешней эпохой, в утробе которой скрывается еще много беспощадных и спасительных боев человека с человеком, придут иные времена, — те самые, которые нынешней борьбой подготовляются. Личность человеческая расцветет тогда настоящим цветом. А вместе с нею и лирика. Революция впервые отвоюет для каждого человека право не только на хлеб, но и на лирику. Кому писал Есенин кровью в свой последний час? Может быть, он перекликнулся с тем другом, который еще не родился, с человеком грядущей эпохи, которого одни готовят боями, Есенин — песнями. Поэт погиб потому, что был несроден революции. Но во имя будущего она навсегда усыновит его.

Ну, что ж, любимые, — ну, что ж,
Я видел вас и видел землю,
И эту гробовую дрожь.
Как ласку новую, приемлю.

И, песне внемля в тишине,
Любимая с другим любимым,
Быть может, вспомнит обо мне,
Как о цветке неповторимом.

И в нашем сознании скорбь острая и совсем еще свежая умеряется мыслью, что этот прекрасный и неподдельный поэт по-своему отразил эпоху и обогатил ее песнями, по-новому сказавши о любви, о синем небе, упавшем в реку, о месяце, который ягненком пасется в небесах, и о цветке неповторимом — о себе самом.

Источник

Штурмовая ячейка

Остаётся – Троцкий в лице одной из своих штурмовых «троцкистско-зиновьевских ячеек».

Оговоримся, достаточно мифическая и умозрительная по самому факту своего существования версия. Хотя основным заказчиком убийства Есенина, по конспирологам, является именно Троцкий.

Зачем Есенин Троцкому?

Во-первых, какова мотивация Троцкого к убийству Есенина?

Личная обида на жида Чекистова в «Стране негодяев» (наиболее часто встречающаяся версия у конспирологов)? Отнюдь. Конспирологи опять «свалили всё до кучи».

Чекистов, по Есенину, действительно – жид, ибо носит фамилию Лейбман. Но неужели Троцкий – единственный еврей по крови в Советском руководстве?

Ошибка – в фамилии!

Далее. Троцкий – не Лейбман, Троцкий – Бронштейн при рождении!

Часто возражают, «Лейбман от Лейбы» (еврейское имя Троцкого).

Опять «промашка»: почему тогда Лейбман – не Каменев; у него тоже имя при рождении – Лейба. Да по такой логике любого Льва в советском правительстве можно в Лейбмана «обрядить».

Родился не там…

Продолжаем. «В Могилёве твой дом»…

Могилёв, будучи одним из крупных центров дореволюционной еврейской жизни, мог быть использован Есениным как имя нарицательное, наряду с, например, Бердичевом.

Но какое отношение это имеет к Троцкому, который родился и провёл детство отнюдь не в Белоруссии?

Где вы видели-таки бедного еврея.

В дополнение. «Гражданин из Веймара», вероятно, намекает на то, что Чекистов долгие годы провёл в эмиграции, но таких большевиков было немало.

Упоминание Чекистова о нищете и голодных годах также никак не стыкуется с биографией Троцкого, выросшего в отнюдь не бедствующей семье, имевшего весьма обеспеченных родственников и вряд ли знавшего отчаянную нужду.

Поляк Дзержинский

Наконец, Лейбман, якобы в целях сокрытия своих корней, «самоназвался» Чекистовым, что «как бы намекает», по заверениям конспирологов.

Вопрос – на что? На принадлежность к ЧК? А причём тут Троцкий? С момента образования ЧК и до самой есенинской кончины ею руководил поляк Дзержинский…

Троцкий обиделся…

Из этого же «разряда» откровение Есенина: « Не поеду в Москву. не поеду туда, пока Россией правит Лейба Бронштейн».

Даже если представить себе немыслимое, что Троцкому кто-то передал этот пьяный бред, неужели бы Троцкий так «возбудился»?

Чем больше государственный муж обращает внимание на то, что о нём пишут в подворотнях, да ещё и «никому ничего не прощает», тем быстрее он заработает себе психическое расстройство (почти афоризм).

Кто такой Есенин Троцкому? Вошь! (да простят автора поклонники Поэта). Месть за личное мнение для фигуры государственного масштаба, каковой являлся Троцкий – слишком уж мелко и унизительно.

Мудрая мысль

Так и в попытках очернить Троцкого убийством Есенина конспирологи, по большей части, лишь «зеркалят» сами себя. Не более.

Источник

Глава 2 «Иудушка Троцкий»

Кто же из них, Троцкий или Сталин, был более заинтересован в уничтожении Есенина?

Факты свидетельствуют, что до конца 1925 года, до укрепления своих позиций, Есенин нужен был Сталину как союзник, как единомышленник против засилья евреев в советском правительстве: «В первом советском правительстве — Совнаркоме, русских было лишь двое. А из 556 человек, стоявших на вершине советской иерархии в 1917–1925 гг., — 448 были евреи» (И. Лысцов). «Лейба Бронштейн правит Россией, а не должен ей править». Потому Сталин и спасал Есенина от агентов Троцкого, потому в свое время и отправил на Кавказ, в Грузию, под опеку Кирова. Но укрепив на XIV съезде партии свои позиции, заручившись поддержкой Зиновьева, Каменева, Бухарина, т. е. большинства в Политбюро, и замахнувшись на самого сильного своего врага — Троцкого, решил использовать Есенина в дьявольской игре. Гибель Есенина — «ярого антисемита» — должна была сослужить ему хорошую службу.

Умный и дальновидный политик Троцкий не мог не понимать, чем обернется для него и его сторонников убийство Есенина. Всем еще памятен был пресловутый «товарищеский суд» над Есениным и его друзьями. Все знали о том, какие колоссальные усилия приложил Троцкий, чтобы «перевоспитать» Есенина, научить мыслить интернациональными категориями и отказаться от «квасного» патриотизма.

Меняться Есенин не хотел. Но по-человечески Троцкий любил Есенина. Может быть, как раз за честность и бескомпромиссность. Любил и его поэзию. Конечно, за Есениным значилось много прегрешений: из «Пролеткульта» вышел («Я сам по себе»), пролетарскую литературу объявил «мерзостью в литературе» и сделал это принародно, в докладе. Страну социализма, которую отвоевали и создавали большевики, объявил Страной Негодяев. Вождю Революции Ленину приклеил ярлык сфинкса — и понимай, как хочешь, а другому вождю — Троцкому — вручил титул «черного, черного человека». Центральные газеты давно спрашивают: «Как велико долготерпение тех, кто с «попутчиками» такого сорта безусловно возится и стремится их переделать?»

А «Послание Демьяну»? Теперь Есенина осудил бы даже покойный Ленин. Своим стихотворением поэт поставил под серьезное сомнение ленинскую политику наступления на православную веру.

Каюсь, я так же думала, пока не изучила и не сопоставила все факты.

А факты свидетельствуют: рано или поздно, но Сталин, обвинявший Троцкого во всех смертных грехах, не преминул бы упрекнуть его и в этом — в смерти Есенина. Но ни разу, повторяю, ни разу такого упрека не прозвучало. Почему? Да потому, что приговор поэту мог исходить от кого угодно, но только не от Троцкого. Троцкому нужен был живой Есенин, и именно как союзник.

А кроме того, нужно знать большевистскую систему: решения об уничтожении не могли выносить отдельные лица, даже если они члены правительства. Такие решения принимались коллегиально, в кругу членов Политбюро. Бумагу пускали по кругу, подписи подсчитывались, а документ уничтожался. Об этом есть много свидетельств: того же Ленина, Глебова-Авилова и других. Позже, когда болезни одолели вождя, решения начали принимать опросом по телефону, но процедура оставалась прежней. Потому и название появилось: принять решение «вкруговую».

Время и репрессии начисто стерли из памяти многих политических деятелей. Способствовала этому и неоднократно переписанная история ВКП (б). Но несложно установить, что Политбюро 1925 года состояло из семи членов. Вот их имена: Троцкий, Бухарин, Рыков, Томский, Зиновьев, Сталин и Каменев. Так вот: по одной из версий, Троцкий был единственным, кто не поддержал приговор Сергею Есенину.

Троцкий — единственный из членов правительства — был на панихиде по Есенину, со скорбью и горечью проводил поэта в последний путь. На вечере памяти Сергея Есенина в МХАТе зачитана его статья-некролог «Памяти Есенина», опубликованная 19 января в газете «Правда». Троцкий нашел душевные, трогательные слова о «незащищенной душе поэта» и о «жестокой эпохе», в которую он жил. «Нет, поэт не был чужд революции, — он был несроден ей (…) Короткая жизнь поэта оборвалась катастрофой».

Почему Н. Бухарин был так настроен против Есенина? Только ли сатирическая рифма «Бухарин — невымытые хари» или стихи «Сказка о пастушонке Пете, его комиссарстве и коровьем царстве» имели такое воздействие на советского руководителя?

Среди многих версий убийства Есенина существует и такая: перед отъездом в Ленинград Есенин якобы похвастал, что имеет документ, компрометирующий большевистских руководителей. На просьбу Родионова-Тарасова показать этот документ, ответил, что не дурак носить с собой, что хранится в Ленинграде, в надежном месте. В мемуарах друзья объясняли, что такой компромат действительно был, но он касался Каменева и Зиновьева, запятнавших себя еще в 1917 г. Известен он был и Ленину. Но какое отношение имел этот документ к 1925 году? О нем написали, чтобы втереть очки и отвести подозрения от главного виновника. В 1990-е годы опубликован документ, который в Советской России стал известен в 1924 г. и имеет касательство к стихам Есенина и к его судьбе. Это неизвестное письмо Н. Бухарина другу Илие Британу в Берлин, написанное вскоре после смерти В.И. Ленина.

«Прокатилась дурная слава»: как еврей Троцкий-Бронштейн организовал травлю русского поэта Есенина

Современники знали Есенина не только как одного из главных российских поэтов, но и как якобы знатного скандалиста. Слава о его выходках часто обгоняла поэтическое признание. Но был ли Есенин в действительности хулиганом и скандалистом? Евреи, которые находились у власти после Октябрьского переворота травили как могли великого Русского поэта, все виной была простая еврейская зависть и злоба по отношению ко всем действительно талантливым людям.
Ибо действительно талантливых людей среди евреев не так уж много!
Именно евреи и распустили слухи о скандалисте Есенине, на самом деле Сергей Есенин был по воспоминаниям современников обходительный, скромный и почти застенчивый человек!

На Есенина, когда он жил в Москве, было заведено 13 уголовных дел. В большинстве, кроме дебошей и драк, фигурировали высказывания поэта о евреях. Над поэтом и тремя его друзьями – Ганиным, Орешиным и Клычковым, устроили даже «товарищеский суд» по еврейскому вопросу. Их обвиняли в том, что за разговором в пивной об издании журнала они оскорбили постороннего человека, назвав его «жидовской мордой». Дело разрешилось общественным порицанием.

Есенин свой антисемитизм отрицал. Он говорил Эрлиху: «Что они сговорились, что ли?

Какие-то случаи, вероятно, были спровоцированы: ввязываясь в драку, Есенин мог и не знать, что его оппонент — еврей, подставляясь под обвинения в антисемитизме. И, конечно, тему бы так не раздули, если бы поэт не начал высказывать критические замечания в адрес Троцкого. Он даже ввел его в пьесу «Страна негодяев» под псевдонимом Чекистов.

Травля Есенина шла с подачи Троцкого, который ясно понимал, что народный поэт становится опасен – своей непредсказуемостью и упрямой несговорчивостью.

Лейба Бронштейн-Троцкий

Травля началась в периодической печати (начиная с «Красной газеты», «Правды» и «Известий»), и не только в русской, но и в мировой. Затем последовали журналы, сборники, книги. М. Горький советовал резко критиковать Есенина и «крестьянских поэтов» (Клычкова и др.) за их «деревнелюбовь» и «мужепоклонство».

Есенин и Пастернак

Взаимоотношения Есенина с коллегами по цеху тоже нельзя было назвать простыми. Есенин не любил стихи Пастернака, а неприятие поэзии перерастало в личную неприязнь и открытую конфронтацию: поэты даже дрались.

Об этом есть воспоминания Катаева. Есенин в них — королевич, Пастернак — мулат.

«Королевич совсем по-деревенски одной рукой держал интеллигентного мулата за грудки, а другой пытался дать ему в ухо, в то время как мулат — по ходячему выражению тех лет, похожий одновременно и на араба и на его лошадь с пылающим лицом, в развевающемся пиджаке с оторванными пуговицами с интеллигентной неумелостью ловчился ткнуть королевича кулаком в скулу, что ему никак не удавалось».

Есенин и Маяковский

Но самые острые пикировки возникали у Есенина с другим его гениальным современником – Маяковским. Два поэта, делившие литературный пьедестал той эпохи, постоянно полемизировали, отдавая, впрочем, друг другу дань уважения. Маяковский не раз говорил, что из всех имажинистов в истории останется один Есенин, а Есенин выделял Маяковского из ЛЕФовцев и даже говорил, что завидует его «политической хватке».

Это был поединок равных. Есенин утверждал, что не хочет делить Россию с такими, как Маяковский, Маяковский остроумно отвечал «Возьмите её себе. Ешьте её с хлебом». Поэты спорили как в стихах, так и в жизни. Маяковский убеждал Есенина:

— Бросьте вы ваших Орешиных и Клычковых! Что вы эту глину на ногах тащите?
— Я глину, а вы — чугун и железо! Из глины человек создан, а из чугуна что?— А из чугуна памятники!
Есенин и пролетарская поэзия
Есенин был недоволен (со временем – всё больше и больше) новой – пролетарской поэзией. На эту тему он пишет статью в «Россияне» (статья не была закончена), в которой изливает оторопь по поводу пошлости в современной ему литературной действительности.

«Не было омерзительнее времени в литературной жизни, в котором мы живем, — возмущается он Уже давно стало явным фактом, что как бы ни хвалил и ни рекомендовал Троцкий разных Безыменских, — пролетарскому искусству грош цена

«Я — тоже за Советскую власть, но я люблю Русь. Я — по-своему. Намордник я не позволю надеть на себя и под дудочку петь не буду. Это не выйдет», – говорил Есенин, по воспоминаниям Воронского.

Кстати, в его же воспоминаниях есть впечатление от знакомства с Сергеем Есениным, сильно отличающееся от того, что мы привыкли думать о поэте-скандалисте:

«Еще от первого знакомства осталось удивление: о нетрезвых выходках и скандалах Есенина уже тогда наслышано было много. И представлялось непонятным и неправдоподобным: как мог не только буйствовать и скандалить, но и сказать какое-либо неприветливое, жесткое слово этот обходительный, скромный и почти застенчивый человек!»

В московских отделениях милиции Есенин был завсегдатаем и состоял в них на особом контроле. В тех кафе, куда любил заглядывать поэт, всегда находился сотрудник в штатском. Скандалы Еенина, которые становились логическим окончанием вечеров с обильными возлияниями, неизменно приводили его в уже знакомые отделения. До суда, однако дела не доходили – выручала слава поэта и полезные знакомства.

«Отличился» скандалом Есенин и в Америке. На вечере, устроенном Мани Лейбом, Есенин читал «Страну Негодяев» и прочел вместо еврей «жид», чем возмутил публику. Несмотря на попытки Айседоры Дункан замять скандал, дело кончилось потасовкой и уже привычным обвинением Есенина в антисемитизме.

Мало кто понял, что грубая форма обращения была применена Есениным по отношению конкретно к Троцкому, который также был известен одиозными высказываниями, вроде известного: «Русский народ нам нужен лишь как хворост для растопки мировой революции. Пусть он сгорит, зато какой займётся пожар. ». После инцидента Есенин не раз извинялся, но, что называется, осадок остался.

«Скандальная» слава Есенина преследует поэта и после смерти. Последний скандал был связан с выходом на экраны фильма «Есенин», в котором поэт по заказу прокремлевских евреев, окопавшихся на российском ТВ и в киноиндустрии представлен однобоко: скандалистом и буяном, алкоголиком и смутьяном.

По фильму не понятно, когда поэт успевал писать стихи. Общественность, что называется, возмутилась, но это только прибавило популярности сериалу, как когда-то скандалы поэта Есенина делали ему PR среди творческой публики двух столиц.

Источник

Онлайн проект astro.akademiakhv.ru

троцкий и есенин отношения

Л. Троцкий. Памяти Сергея Есенина