турция и нато отношения
Как Турция вступила в НАТО
Пока в 1941—1942 гг. Германия одерживала победы на Русском фронте, отношения Турции с Англией и США были довольно холодными. Лишь после коренного перелома в войне, разгрома гитлеровцев под Сталинградом, позиция Анкары стала меняться. На конференции в Касабланке в январе 1943 года Черчилль и Рузвельт договорились провести переговоры с турецким правительством. При этом Черчилль придавал особое значение Турции, как «тарану» против Советского Союза. Турция могла начать наступление на Балканах и отсечь значительную часть Европы от наступающих русских войск. А после разгрома Третьего рейха Турция снова должна стать стратегическим плацдармом Запада в противостоянии с Россией.
На Тегеранской конференции великие державы договорились принять меры, чтобы вовлечь Турцию в антигитлеровскую коалицию. Британский премьер Черчилль предлагал Сталину надавить на Анкару. Что если турки не вступят в войну на стороне антигитлеровской коалиции, то это будет иметь серьёзные политические последствия для Турецкой республики и отразится на её правах на Черноморские проливы. Сталин сообщил, что это вопрос второстепенный, главное – это открытие второго фронта в Западной Европе. Вскоре Черчилль в разговоре со Сталиным снова поднял вопрос о проливах. Заявил, что России необходим выход к незамерзающим портам и что британцы теперь не имеют возражений, чтобы русские имели выход к теплым морям. Сталин согласился с этим, но сказал, что этот вопрос можно обсудить позднее.
Казалось, что Сталин равнодушен к вопросу о проливах. В реальности советский вождь всегда придавал этому вопросу важное значение. Сталин проводил русскую имперскую политику, возвращая империи все ранее утраченные позиции и добиваясь новых успехов. Поэтому Черноморские проливы были в сфере интересов Москвы. Но дело было в том, что в это время немецкая армия ещё стояла под Ленинградом и в Крыму. А Англия и США имели возможность первыми высадить войска в Дарданеллах и занять Стамбул-Константинополь. Поэтому до поры до времени Сталин предпочитал не открывать свои карты.
4—6 декабря в Каире состоялась встреча Черчилля и Рузвельта с главой Турции Инёню. Отмечалось «теснейшее единство, существующее между США, Турцией и Англией». Однако Турция сохранила экономические отношения с Третьим рейхом. Только после победы СССР в Крыму и на западе Украины, с выходом Красной Армии к Балканам, Анкара порвала отношения с Германией. В апреле 1944 года под давлением союзников Турция прекратила поставки хрома в Германию. В мае – июне 1944 года проходили советско-турецкие переговоры с целью вовлечь Турцию в антигерманскую коалицию. Но взаимопонимания достичь не удалось. 2 августа 1944 года Турция объявила о разрыве экономических и дипломатических отношений с Третьим рейхом. 3 января 1945 г. Анкара разорвала отношения с Японией.
23 февраля 1945 года Турция объявила войну Германии. Этот акт был чисто символическим. Воевать турки не собирались. Они хотели получить право на участие в конференции Объединенных Наций в качестве государства-учредителя. Чтобы не оказаться вне системы международных отношений, которую выстраивали державы-победители. Анкара боялась, что великие державы могут организовать международное управление Босфором и Дарданеллами. На Крымской конференции в феврале 1945 года Сталин выступил с особым заявлением по поводу Черноморских проливов, потребовав свободного прохода советских военных кораблей через проливы в любое время. Американцы и британцы согласились с подобными требованиями. Присоединение к антигитлеровской коалиции позволило Турецкой республике избежать высадки иностранных войск на своей территории и обеспечить суверенитет над проливной зоной.
Поэтому британцы и американцы предложили свой проект по изменению конвенции Монтрё. Западники предложили ввести принцип неограниченного прохода военного и торгового флота через Черноморские проливы как в мирное, так и в военное время для всех государств. Понятно, что это предложение не только не укрепляло безопасность Советского Союза в бассейне Чёрного моря, а наоборот, её ухудшало. Черчилль и Трумэн создавали свой новый мировой порядок и хотели теперь лишить СССР и другие причерноморские государства даже тех небольших привилегий, которые они имели по конвенции Монтрё. В итоге, не достигнув соглашения, вопрос отложили. Таким образом, вопрос об отмене конвенции затянулся и вскоре окончательно заглох. Конвенция Монтрё о статусе проливов действует до настоящего времени.
Лидеры и члены делегаций стран-победительниц на Потсдамской конференции. Сидят в креслах, слева направо: премьер-министр Великобритании Клемент Эттли, президент США Гарри С. Трумэн, председатель СНК СССР Иосиф Виссарионович Сталин. Стоят слева направо: начальник личного штаба президента США адмирал флота Уильям Д. Леги, министр иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин, государственный секретарь США Джеймс Ф. Бирнс и министр иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов
Начиналась новая мировая война – «холодная». США и Британия откровенно становились врагами СССР. Чтобы психологически подавить, запугать Москву западники устраивали различные провокации. Так, в апреле 1946 года в Константинополь прибыл американский линкор «Миссури» в сопровождении других кораблей. Формально американский корабль привёз тело умершего в США турецкого посла. Однако это был только повод для нарушения конвенции Монтрё.
С этого времени англосаксы начинают втягивать Турцию в свой военный союз. В 1947 году Вашингтон предоставил Анкаре кредит в размере 100 млн. долларов для закупки вооружений. С 1947 по 1954 год американцы оказали Турецкой республике военную помощь на 704 млн. долларов. Кроме того, с 1948 по 1954 год Турции была оказана техническая и экономическая помощь на 262 млн. долларов США. Анкара ввела смертную казнь за принадлежность к коммунистической партии. В 1952 году Турция стала членом Североатлантического Альянса.
В этот период СССР направлял определённые сигналы Турции и Западу, показывал, чем это всё может закончиться. В советской прессе, особенно в Грузии и Армении, вспоминали о исторических землях Армении и Грузии, которые попали под турецкое иго. Велась информационная кампании о возвращении России-СССР Карса и Ардагана. По дипломатическим каналам делались намёки, что Москва планирует наказать Турцию за враждебное поведение в годы Второй мировой войны. Для этого окончательно сбросить турок с Балканского полуострова, занять Константинополь, зону проливов, лишить Турцию побережья Эгейского моря, которое исторически принадлежало Греции. Прорабатывался вопрос о восстановлении не только русско-турецкой границы 1914 года, но и других территорий исторической Армении – Алашкерта, Баязета, Рище, Трапезунда, Эрзерума, Байбурта, Муша, Вана, Битлиса и т. д. То есть СССР мог восстановить древнюю Великую Армению на территории Армянского нагорья, которая занимала значительную часть Турции. Также Москва могла предъявить претензии со стороны Грузии – в составе Турции были территории Месхетии, Лазистана и других исторических грузинских земель.
Понятно, что Москва не собиралась первой начинать войну и расчленять Турцию. Это было предупреждение лидерам Запада и Турции. Лондон и Вашингтон начали «холодную» третью мировую войну. Американцы готовились к воздушной войне против СССР и даже ядерным атакам (Как Сталин и Берия спасли СССР от угрозы ядерной войны; Почему США не стёрли Россию с лица земли). И советское руководство показывало, чем закончатся такие планы. Русская армия имела превосходство над противником на европейском и ближневосточном театрах в пехоте, обычных вооружениях — танках, орудиях, самолетах (кроме стратегической авиации), офицерском корпусе. В ответ на воздушные атаки США СССР мог занять всю Западную Европу, сбросив западников в Атлантику и Ближний Восток, Турцию. После этого Москва могла решить турецкий вопрос (включая вопрос Черноморских проливов и армянский, курдский и греческий вопросы) в своих стратегических интересах.
Вскоре после смерти И. Сталина 30 мая 1953 года советское правительство сообщило турецкому послу в Москве Файку Хозару, что «во имя сохранения добрососедских отношений и укрепления мира и безопасности» правительства Грузии и Армении отказываются от своих территориальных претензий к Турецкой Республике. Также Москва пересмотрела своё прежнее мнение по вопросу о Черноморских проливах и считает возможным обеспечение безопасности Советского Союза со стороны проливов на условиях, одинаково приемлемых как для Союза, так и Турции.
8 июля 1953 г. турецкий посол сделал ответное заявление, в котором говорилось об удовлетворении Турции и о сохранении добрососедских отношений и об укреплении мира и безопасности.
Позднее Хрущев, выступая на Пленуме ЦК КПСС в июне 1957 года, подверг критике сталинскую дипломатию в отношении турецкого вопроса. Мол, Сталин хотел забрать проливы, и поэтому мы «плюнули в морду туркам». Из-за этого потеряли «дружескую Турцию» и получили американские базы на южном стратегическом направлении.
Это очевидное вранье Хрущёва вроде разоблачения «культа личности» и обмана про миллионы невинных, которых репрессировал Сталин. Достаточно вспомнить враждебную позицию Турции в годы Великой Отечественной войны, когда Турция была союзником Гитлера. Когда турецкое руководство готовило армию для вторжения на Кавказ, ожидая, когда немцы возьмут Москву и Сталинград. Когда Анкара блокировала для нас проливы и открыла их для германо-итальянского флота.
Также необходимо помнить, что после поражения Германии Турция сразу пошла на сближение с Англией и США, нашла новых западных покровителей. Турки создавали вооруженные силы с помощью стран Запада, принимали финансовую и военную помощь западников. Вошли в блок НАТО. Предоставили свою территорию для американских баз. Всё для укрепления «мира и безопасности». А в 1959 году предоставили свою территорию для американских баллистических ракет средней дальности «Юпитер».
Таким образом, сталинская политика была вполне рациональной. С помощью турецкого вопроса Москва сдерживала агрессию Запада.
Турция и НАТО: история любви и ненависти
В последнее время единство Североатлантического альянса оказалось под вопросом. НАТО разъедают внутренние противоречия, которых с каждым годом и даже месяцем все больше и больше. Дезинтеграционные процессы в Североатлантическом альянсе начались вскоре после распада Советского Союза и крушения социалистического лагеря. Конечно, и прежде в отношениях между странами – участницами НАТО было не все гладко, но в годы холодной войны эти противоречия сглаживались, во-первых, вмешательством США, а во-вторых – осознанием необходимости общего противостояния социалистическому лагерю.
В 1990-е годы ситуация изменилась, что практически сразу же поставило перед Североатлантическим альянсом вопрос о дальнейшей целесообразности его существования. Современный блок НАТО – скорее инструмент удержания политического влияния США на Европу и Средиземноморье. Но многие страны, входящие в НАТО, сейчас все дальше дистанцируются от Вашингтона, стремясь стать действительно самостоятельными во внешнеполитическом отношении державами. Среди этих стран особое место занимает Турция. В системе НАТО Турция всегда играла очень важную роль.
С самого начала своего существования Североатлантический альянс был направлен против Советского Союза и социалистического лагеря. Первоначально 4 апреля 1949 г. Североатлантический Договор был подписан представителями США, Великобритании, Канады, Франции, Италии, Португалии, Люксембурга, Бельгии, Нидерландов, Дании, Норвегии и Исландии. Турция присоединилась к НАТО чуть позже, в 1952 году – во время «Первого расширения» блока. Североатлантический альянс получал мощного союзника – многонаселенную страну с многочисленной армией, к тому же расположенную прямо у южных границ СССР, контролирующую проливы Босфор и Дарданеллы и имеющую выход сразу на Средиземное и Черное моря.
Во-вторых, в Турции еще с начала 1920-х гг. очень сильно боялись идеологического влияния Советского Союза на турецкое общество. В стране были весьма популярны социалистические идеи, которым сочувствовали многие представители турецкой интеллигенции. Например, знаменитый поэт Назым Хикмет вообще постоянно проживал в Москве после того, как его освободили из турецкой тюрьмы.
Однако страны Западной Европы и США далеко не сразу согласились с вступлением Турции в НАТО. Стране пришлось в буквальном смысле доказывать свою пользу западным союзникам. Сыграла свою роль позиция президента США Гарри Трумэна, который настаивал на необходимости поддержки Турции и Греции, опасаясь, что в случае перехода этих стран в социалистический лагерь, Запад потеряет весь Ближний Восток. Чтобы доказать свою нужность Западу, Турция пошла на очень серьезный шаг – она стала второй после США страной, заявившей об отправке своих войск на помощь Южной Корее, воевавшей с коммунистической Северной Кореей. На Корейский полуостров были направлены 4,5 тысячи турецких военнослужащих, а затем и дополнительные подразделения. Участие турецкой армии в Корейской войне стало одним из главных аргументов для включения Турции в состав НАТО.
Одновременно с Турцией в состав НАТО в 1952 году была принята и Греция. Как известно, у этих двух стран исторически сложились очень непростые отношения. Если даже не углубляться в средневековую историю, когда турки сокрушили Византийскую империю, то только в XIX – начале ХХ вв. Турция и Греция как минимум шесть раз сходились в войнах – в 1821-1832 гг., в 1853-1854 гг., в 1897 г., в 1912-1913 гг., в 1917-1918 гг. и в 1919-1922 гг.
Пребывание Турции и Греции в одном военно-политическом альянсе в иной ситуации казалось бы нонсенсом, но во время Холодной войны турецкое и греческое правительства объединили ненависть к коммунистам и Советскому Союзу и давление США, которые стремились исключить возможность установления в этих странах просоветских режимов. Однако уже в 1955 г. в Стамбуле произошел греческий погром, в результате которого погибли 13 греков, были изнасилованы десятки греческих девушек. Отношения между двумя странами опять ухудшились. С 1950-х гг. тлеет и Кипрский конфликт, который неоднократно ставил обе страны на грань вооруженного столкновения.
Греко-турецкие отношения являются одним из главных дезинтеграционных факторов, влияющих на состояние блока НАТО. Если в 1950-е – 1980-е гг. противостояние Греции и Турции еще сглаживалось осознанием необходимости сотрудничества в борьбе против советского влияния, то с распадом Советского Союза идеологическая мотивация для греко-турецкого сотрудничества исчезла.
Сегодня отношения между Турцией и Грецией остаются напряженными, причем в числе факторов, влияющих на сохранение этой напряженности – не только нерешенный Кипрский конфликт, но и растущая нелегальная иммиграция в Грецию из Турции. Ведь именно Греция становится первой целью ближневосточных мигрантов, пересекающих Эгейское море с побережья Малой Азии. В 2010 г. Афины даже обращались к руководству Евросоюза с просьбой организовать совместное военное патрулирование силами войск стран – членов ЕС для защиты греческих границ от проникновения нелегальных мигрантов. Естественно, что нахождение Греции и Турции в одном военно-политическом блоке – большая проблема, однако США до сих пор пытаются удержать эти страны в НАТО, поскольку турецкая и греческая армии являются очень многочисленными и могут рассматриваться в качестве костяка натовских войск в Восточном Средиземноморье.
Стоит отметить, что в самой Турции членство страны в НАТО далеко не всем населением воспринималось и воспринимается положительно. На Ближнем Востоке, частью которого является и Турция, всегда было очень прохладное отношение и к США, и к Западу в целом, а НАТО однозначно рассматривается как американский и западный проект. Против размещения натовских объектов на территории Турции и за вывод американских военных из страны десятилетиями выступают как турецкие левые – коммунисты и социалисты, так и турецкие крайне правые – националисты и религиозные фундаменталисты. Новейшая история Турции знает множество примеров террористических актов, совершавшихся турецкими радикалами против натовских военных объектов и военнослужащих.
Однако и противоречия с Грецией, и недовольство радикальной оппозиции – далеко не главные причины постепенного разочарования Турции в НАТО. Еще в 2016 г. американское военное ведомство приступило к поставкам вооружения сирийским курдам, сражающимся в Рожаве. Анкара восприняла это очень негативно, сразу же обвинив американцев и НАТО в сотрудничестве с «террористами, воюющими против Турции».
Курдский вопрос для Турции является очень болезненным, даже если речь идет не о Турецком Курдистане, а о курдских территориях в Сирии или Ираке. Анкара рассматривает любые попытки создания независимого курдского государства как прямую угрозу собственной территориальной целостности, поскольку видят в таком государстве опасный пример и базу для поддержки турецких курдов. Реджеп Эрдоган не раз подчеркивал, что Турция готова к масштабной военной операции против сирийских курдов.
В свою очередь, и в Евросоюзе, и в США отношение к курдам за последние годы изменилось до неузнаваемости. Если прежде курдов считали «пятой колонной» СССР в Турции, то теперь, учитывая расклады сил в Сирии и Ираке, курдское национальное движение рассматривается как очень перспективный союзник в борьбе с религиозными экстремистами и одновременно с Башаром Асадом. Создание независимого Курдистана выгодно и Израилю, для которого такое государство станет серьезным союзником. Поэтому в США и Западной Европе не собираются сворачивать поддержку курдов Сирии и Ирака. Турция же оказывается в странной ситуации, когда она состоит в военно-политическом блоке, помогающем курдам, которые в свою очередь готовы воевать за освобождение Турецкого Курдистана против Анкары.
Еще одна причина для растущего недовольства членством страны в НАТО связана с политикой стран Евросоюза, которые поддерживают не только курдских повстанцев в Сирии и Иракский Курдистан, но и турецкую оппозицию. Например, когда Реджеп Эрдоган подавил путч, предпринятый группой турецких военных, Германия предоставила политическое убежище тем из них, кому посчастливилось вырваться за пределы Турции. Естественно, что Анкара сразу же отреагировала на такую политику Берлина и создала препятствия для немецких депутатов, которые собирались посетить солдат и офицеров бундесвера, несущих службу на базе Инжирлик в Турции. Добиться разрешения на посещение соотечественников депутатам бундестага так и не удалось, после чего Германия приняла решение перебазировать своих солдат из Турции в Иорданию. Отношения между ФРГ и Турцией серьезно ухудшились из-за этого инцидента, поскольку для Берлина подобные действия Турции стали своеобразным вызовом.
Свою роль играет и миграционная ситуация в Европе. Руководители европейских стран требуют, чтобы Турция сдерживала поток мигрантов в Европу и концентрировала их на своей территории. То есть, Брюссель сам дает козыри в руки Анкаре, получающей возможность банально шантажировать Западную Европу – не пойдете на уступки, тогда откроем границу и к вам хлынут толпы мигрантов.
Конечно, о перспективах выхода Турции из Североатлантического альянса говорить преждевременно. Все же в составе НАТО Турция находится 66 лет, за это время была сформирована мощная инфраструктура, рассчитанная на турецко-американское и турецко-европейское военное сотрудничество. Турция до сих пор получает определенные плюсы от своего членства в НАТО, однако Эрдоган ясно дает понять, что Брюссель и Вашингтон должны перестать относиться к Анкаре как к бессловесному поставщику «пушечного мяса».
Растущая самостоятельность Турции в принятии внешнеполитических решений заставит США и Евросоюз считаться с позициями Анкары, в том числе и в вопросах военного сотрудничества. Терять Турцию как союзника, обладающего уникальным геополитическим положением, США сейчас совершенно невыгодно. Поэтому в обозримой перспективе Запад будет идти на уступки Анкаре, а Эрдоган, пользуясь своими преимуществами, будет и дальше стараться выжать как можно больше пользы из членства Турции в НАТО.
Турция выбирает игру в двуглавого орла
Демонстрируя свою незаменимость для Запада, Эрдоган одновременно дает понять Востоку, что он не вассал НАТО, отмечает эксперт Александр Шумилин.
В последнее время президент Турции Реджеп Эрдоган делает одно громкое заявление за другим. В частности, большой шум наделало его обещание выслать послов десяти западных стран, включая США. Напомним, что к такой угрозе Эрдоган прибег за призыв дипломатов этих государств подчиниться решению Европейского суда по правам человека, вынесшему решение о невиновности турецкого бизнесмена и филантропа Османа Кавалы, третий год находящемуся под стражей по обвинению в подготовке к государственному перевороту. Главы дипмиссий этих стран потребовали на этом основании отпустить Кавалу из-под стражи. Впрочем, в понедельник после заявления послов о том, что они готовы уважать турецкие законы, Эрдоган похвалил их за сделанный «шаг назад».
У Эрдогана и раньше бывали стычки с партнерами по НАТО, однако до угроз объявления послов западных стран персонами нон-грата дело еще не доходило. Заметим, что за несколько дней до этого дипломатического скандала турецкий президент не исключил также применения тяжелого вооружения в сирийском Идлибе.
О том, чем вызваны последние резкие демарши президента Турции, обозреватель «Росбалта» поговорил с руководителем Центра Европа-Ближний Восток Института Европы РАН Александром Шумилиным.
— Как далеко может зайти нынешняя конфронтация Эрдогана с Западом? Дойдет, например, до исключения Турции из НАТО?
— Нет, в этом не заинтересован никто. Это предельно маловероятно. Тут нужно говорить об определенных ограничителях. Турецкий лидер балансирует между союзничеством с Европой и НАТО, с одной стороны, и суверенизацией своей политики, которая подразумевает определенное дистанцирование от Европейского Союза и Североатлантического альянса, с другой. Вектор этой суверенизации направлен на восток. Он решает проблемы безопасности своей страны так, как он их понимает: Сирия, Ливия, Кипр, Греция, Нагорный Карабах…
Теперь еще и Афганистан. Он сейчас, судя по всему, для Эрдогана стал объектом приложения дипломатических усилий номер один. Ему сегодня нужно не просто установить взаимопонимание с талибами (движение «Талибан» признано в России террористическим и запрещено), но и развивать его. Одно из условий успеха Турции на этом направлении — дистанцирование от НАТО и Запада, а также, частично, от России.
Афганистан для Эрдогана сейчас — это перспектива, ему нужно приобретение определенных рычагов влияния на талибов. Для него это важно, поскольку обозначилось соперничество за влияние на «Талибан» между Турцией, Ираном и Пакистаном. Для этого ему и понадобилась такая история, дабы продемонстрировать несгибаемость по отношению к Западу.
Это все, конечно, не считая внутритурецких причин нынешнего обострения. Но задачи президента Турции, как всегда, многослойны. Утверждая свое влияние в Афганистане, он предлагает свои посреднические услуги, становясь мостом между НАТО и талибами.
Таким образом на Ближнем Востоке появляется сейчас трио — Турция, Катар и афганский «Талибан». Последний близок к идеологическим позициям самого Эрдогана. Это трио для турецкого президента принципиально важно, чтобы оттеснить здесь Иран и арабские монархии Персидского залива, которые для него являются соперниками в этом регионе (одни больше, другие меньше, но тем не менее).
— Неужели роль Афганистана для Турции так важна сегодня?
— Нет, Афганистан просто может превратиться в источник негатива — в прибежище террористов и тому подобное. Эрдоган хочет продемонстрировать свою незаменимость для Запада здесь. А лидерам стран Востока он хочет продемонстрировать другое. На Востоке он представляет Турцию не как вассала НАТО, а как азиатскую страну, ориентированную на определенную линию ислама. Эта его игра в двуглавого орла постоянна. По сути, для НАТО он является безальтернативным мостом в Афганистане. Потому что другими влиятельными игроками здесь могут стать антиевропейские, антинатовские государства — Россия и Иран.
— Складывается впечатление, что Эрдоган ведет себя как руководитель страны, которая готова конфликтовать со всем миром и которой не нужны никакие союзники, за исключением, разве что, Азербайджана. Чем вызвано такое его поведение?
— Отчасти это так. Эта его линия на суверенизацию, о которой я говорил, для него приоритетна. Партнерство с НАТО для Турции тоже важно, но это его позиция номер два. В Анкаре считают, что партнерство с Североатлантическим альянсом является дополнительным фактором усиления Турции и ее влияния. Так оно и есть. Но основная линия Эрдогана — на самостоятельность через лозунги неоосманизма.
Я бы не стал говорить, что он готов конфликтовать со всем миром. Он конфликтует с теми, кто препятствует реализации тех очень конкретных интересов и планов, которые задуманы верхушкой турецкого истеблишмента. Например, в Сирии им нужна зона безопасности. Если европейцам это не нравится, значит, по его мнению, пусть идут куда-нибудь далеко…
В Ливии Анкара делает ставку на официально признанное международным сообществом правительство в Триполи. Европейцы здесь не возражают, однако тут спор между ними идет о том, какими методами осуществлять эту поддержку. ЕС выступает за невмешательство, а Эрдоган очень конкретен — если он поддерживает, то, в том числе, вооруженной силой, передислоцируя боевые подразделения.
Та же самая политика проводится им и в Нагорном Карабахе — сочетание дипломатических и военных мер поддержки.
Иными словами, Эрдоган идет на обострение там, где ему нужно жестко защищать свои интересы, как он их понимает. В других случаях он, наоборот, старается не конфликтовать, как это видно на примере нынешнего Афганистана.
— Как далеко может зайти Эрдоган в сирийском Идлибе после заявлений, что он готов применить там тяжелое вооружение? Зачищая север Сирии от курдов (и не только от них), не столкнется ли он там, как это уже было в 2020 году, с Россией или, например, с США?
— В Сирии у него все зоны влияния очерчены и, защищая их, он готов применять все средства. Но идти дальше он не готов. Об этом речи нет. С США он сталкиваться также не будет. С курдами — умеренно, это вообще особая история. Кого надо из них он уже зачистил, а что касается других — тут не все так просто.
С Россией столкновения теоретически возможны, но на данном этапе и Москва, и Анкара пытаются их избежать. Но Идлиб — наиболее горячая точка возможного вооруженного столкновения в этом регионе.
Беседовал Александр Желенин