в фильме нефть кто такой пол
«Нефть»: «Ты жаждал крови – так получи ее»
Нас давно интересует творчество Пола Томаса Андерсона, одного из самобытнейших режиссеров современности. И свой обзор мы решили начать с фильма «Нефть». Concepture публикует свою интерпретацию киноленты.
Характерной чертой всех фильмов Пола Андерсона является то, что режиссер, как правило, помещает главного героя в ситуацию предельного напряжения, когда конфликт между ним и окружающим миром достигает своего пика. Дирк Дигглер («Ночи в стиле буги») разрывается между своими амбициями и осознанием фиктивности их реализации, Барри Иган («Любовь, сбивающая с ног») испытывает сильнейший внутренний стресс вследствие того, что мир не принимает его всерьез, Фредди Куэлл («Мастер») переживает посттравматический синдром и, подобно героям книги Ремарка «Возвращение», не может научиться жить в мире.
Герои Андерсона, терзаемые своими страстями, пороками, проблемами, мучительно ищут выход, но в силу принципиальной открытости финала всех фильмов непонятно, находят ли они его. Это одна из составляющих режиссерского почерка Андерсона – несбалансированное понимание сути.
Фильм «Нефть» в этом отношении продолжает ряд качественной «андерсоновщины». И к слову сказать, в отличие от своего знаменитого датского однофамильца, Пол не изменяет принципу реалистичности повествования. То, что его фильмы изобилуют гипердраматичными сценами, вовсе не означает, что и средства изображения этих сцен он использует по аналогии с ними. Наоборот, Андерсону свойственны неторопливое обстоятельное разворачивание нарратива и учет всех деталей – для этого он не жалеет времени. Оттого фильмы Андерсона, как правило, по продолжительности переваливают за два часа. Но при этом нельзя сказать, что они скучны. Затянуты – может быть, но скука от этого, тем не менее, не возникает.
Если рассматривать его как притчу, можно ответить так: о том, что фанатизм плох в любом виде, неважно, религиозный он или светский. Что является предметом «исследования» режиссера? Главный идол Запада – Капитал. Каким образом осуществлено режиссерское «исследование»? Через демонстрацию вполне историчных (возможно и биографичных) событий, а конкретно: развитие нефтяной промышленности в Америке начала XX века. То есть, берется некий временной срез в истории страны, и на его фоне рассматриваются судьбы конкретных людей.
Главный герой фильма Дэниел Плейнвью вызывает неподдельный ужас безмерностью своего обесчеловечивания. Поначалу он выглядит даже вполне симпатично: трудолюбивый, усердный, в меру амбициозный нефтедобытчик. Но потом рост его богатства становится прямо пропорциональным росту его безумия. Следует, однако, задаться вопросом: деньги ли извратили его душу, или причина кроется в ином? Вспоминается гениальный афоризм Ницше: «Жизнь есть родник радости; но в ком говорит испорченный желудок, отец скорби, для того все источники отравлены». У Дэниела Плейнвью «желудок» более чем отравлен. Это показано в самой первой сцене, где он жертвует своим здоровьем ради добычи. Далее размер жертвы только растет: он отказывается от отношений с сыном в угоду работе и убивает своего друга. Итог закономерен: в конце мы видим Дэниела Плейнвью совершенно одного, покинутого всеми (даже сыном), напивающегося до бесчувствия, лишившегося последних остатков разума.
Какие выводы делает Андерсон?
Накопление богатства ради богатства не имеет смысла, более того – развращает душу, заставляя разрывать отношения с близкими, чуть что выходить из себя и совершенно необоснованно убивать людей.
Основой и двигателем американской нации является капитал. Или, если называть вещи своими именами, Бог Америки – это Деньги. Что подтверждается финальной сценой фильма, в которой священник ради пары тысяч долларов убежденно отрекается от веры.
Обогащение – это предприятие, которое предполагает пролитие крови, неважно, будет это кровь людей или кровь земли (нефть). Собственно оригинальное название фильма прямо указывает на это: «There will be blood» – «Там будет кровь».
Путь аморалиста: 10 лет фильму «Нефть»
Мрачная драма «Нефть», вольно поставленная по роману Эптона Синклера, – аскетичная жизнь самоиспечённого нефтяника Дэниэла Плэйнвью, который теряет человеческое лицо, превращаясь в жестокого воротилу. Фильм Пола Томаса Андерсона – хмурая критика капитализма, и писать о такой сильной ленте – всегда большая ответственность.
К онец XIX века. Главный герой, Дэниэл Плэйнвью (Дэниэл Дэй-Льюис), работает в суровых и опасных условиях, но это, похоже, его не останавливает, а только раззадоривает. Плэйнвью предан своему делу. А как же, он – расхититель недр, настолько одержимый, что готов пойти на любой риск, даже если это угрожает ему и его сослуживцам. Настоящий капиталист, с которым зритель впервые встречается, когда тот вкалывает в шахте (символически – на дне), идёт на любую хитрость, чтобы золото не утекло в чужие руки. Почти немой пролог фильма – ёмкое изображение капитализма: один человек живёт, другой умирает, один высасывает из земли все соки, другого эта земля затягивает, один – победитель, другой – проигравший. Выразительное изображение говорит само за себя. А Дэй-Льюис не играет – он и вправду превращается в фанатичного, социопатического Плэйнвью, который в каждом кадре «Нефти» живёт.
Скорбная, натуралистичная драма Пола Томаса Андерсона показывает бытие мизантропа, презирающего бедных и непутёвых. Это прозаичное размышление о том, как жить среди людей, которых ненавидишь. Плэйнвью, разговаривающий с позиции силы, – эдакая фигура хозяина, бога. Во всяком случае, упрямый Плэйнвью так о себе думает. Остальным остаётся только обгадиться и не жить. Дэниэл Плэйнвью – образ глобального лидерства, который становится заложником собственной власти. Страстная тяга к сказочному обогащению превращается в маниакальную паранойю, угрожающую и обществу, и самому Дэниэлу. Не Плэйнвью управляет нефтью, а нефть управляет им. Любая мысль об уступке, как думает главный герой, который никогда не суетится и не отдыхает, может быть расценена как слабость. Радость жизни усатого индустриалиста – тяжелейшая работа и тотальная власть.
Темы ленты старомодны, но сущностны и современны, даже вечны. Жизнь Дэниэла Плэйнвью – целомудренная история потери души на пути к толстому кошельку, в которой сплетаются религия, деньги, жадность и власть. Как несложно догадаться, борьба между человеком и человеконенавистником заканчивается победой последнего. Андерсон иллюстрирует прелюдию становления западного капиталистического общества, что растянулось по всему ХХ веку и плотно закрепилось сегодня. «Нефть» – зеркало американского быта, где нефть – награда и наказание.
Двуликий Плэйнвью заливает уши общества красивыми речами о равенстве и распределении богатства во время нефтедобычи. Маскируя свой бизнес как «семейный», герой проявляет истинное лицо – лицо мерзкого, мстительного диктатора. Семьи у героя нет – только приёмный сын, доставшийся ему после гибели одного из наёмных рабочих. И как всякие события в своей жизни, Плэйнвью видит ребенка как инструмент для бизнеса. Горожане очарованы самоуверенностью и убедительностью Плэйнвью, как и персонажем Пола Дано, исполняющего роль молодого проповедника Илая, чей брат Пол Сандей (тоже Дано) показывает дельцу залежи нефти. Понятное дело, предложение озолотиться радует Дэниэла, ведь он любит копать. Единственное условие – вложиться в церковь, которую он называет спектаклем, а жалкого Илая – шарлатаном.
Плэйнвью не верит ни в Бога, ни в Дьявола – только в капитал. Путь капиталиста всегда тщеславный и безнравственный. Власть обретают натуры хищные, жестокие, лукавые, такие, как Плэйнвью. Весь фильм коварный нефтедобытчик копает и метафорически закапывает себя. Илай и Дэниэл – вроде бы, два разных персонажа, но именно они до ужаса похожи. Их объединяет алчность и лицемерие. Режиссёр не делает различий между капиталом и религией. Оба фронта властны и подлы, а нефть становится символом крови человечества, почвы и Христа. Один из рабочих даже наносит нефть на лоб дитя – своеобразное крещение перед ликом капиталистической Америки. Плэйнвью имеет власть над американской землей, а Илай – над человеческими умами. Дэниэл качает деньги из недр земли, правдами и неправдами скупая за гроши участки, а Илай качает деньги из кошельков своих прихожан, разыгрывая в церкви пафосное представление. Оба пользуются неграмотностью ленивых и глупых, восприимчивых к любого рода зрелищу.
В основе сюжета лежит не только желание Плэйнвью «заработать столько денег, чтобы можно было убраться подальше ото всех», но главное – конфликт с, казалось бы, наивным Илаем. Мы наблюдаем за ожесточённой конфронтацией. Один обманывает другого, а потом и сам оказывается жертвой. То Дэниэл избивает Илая, втаптывая его в грязь, то Илай не упустит возможности отхлестать по щекам Дэниэла, который вынужден унижаться перед толпой сектантов, признавая свою греховность ради лакомого куска земли. Ни у одного, ни у другого нет друзей – есть враги и вассалы, и оба по-своему ненавидят своё окружение, держа его в страхе и подчинении.
Прибыль – вопрос выживания любого бизнеса. Да, Плэйнвью убеждает проповедника, что будет рад помочь церкви, но это не жест филантропа, а корыстный замысел промышленника, да и тот оказывается ложью. Отсюда и метафизическая война веры против денег. Если Илай – пророк духовности, то Плэйнвью – пророк капитала. Одним эпизодом проповеди, когда Илай избавляет прихожан от сатанинских сил, крича: «Изыди вон, бес! Изыди вон, бес! И он вышел вон!», режиссёр открыто выставляет Дэниэла Плэйнвью Дьяволом, ведь после воплей Илая камера крупным планом показывает Плэйнвью, дескать, никуда вы его не прогнали – Дьявол жив и невредим, и он пришёл всё разрушать. Впрочем, окажется, что и духовности след простыл, а деньги и власть так просто никто не отдаёт. Цена религии ничтожна перед капиталом. Оба словоблуда хороши и ужасны. Бизнес – новая религия ХХ века, где духовные идеалы заменяются капиталом.
За два с половиной часа в тематически богатой картине, сквозящей одиночеством, нет ни одного пресного мгновения. Даже длительные пейзажные сцены атмосферные и напряжённые. Пол Томас Андерсон создал живописное полотно с изображением бесплодных ландшафтов и угрюмых людей под тревожные композиции Джонни Гринвуда. Тот же пролог на редкость самодостаточный, немой короткометражный вестерн, а то и настоящим ужастик, хотя большая часть действия происходит в лучах солнечно-песчаных просторов, а зловещая музыка не сопутствует рассказу, а продолжает его.
Молчание, проявляющееся у Андерсона в крупных планах, обладает даже большим весом, чем разговоры. Пролог можно смело поставить рядом с «Зарей человечества» кубриковского эпоса «2001 год: Космическая одиссея». Плэйнвью ломает ногу и добирается до города ползком, на руках, по камням и пустырям. Дэниэл – не только кровососущий капиталист, но и мужественный пахарь. Конечно, зритель может восхищаться Плэйнвью – человеком, который сам себя сделал, и который, между прочим, выводит на чистую воду лжецов, притворяющихся святыми и прячущихся за словами о праведности. Однако, в конце концов, Дэниэл Плэйнвью – фигура трагичная и злая. Сюжет «Нефти» заходит дальше грязной борьбы между капитализмом и религией. Это экзистенциальная борьба человека с самим собой.
Разумеется, нельзя не вспомнить ключевую сцену фильма, где люди пытаются обуздать выпущенного монстра – потушить полыхающую нефтяную вышку, с рычанием и скрежетом извергающую потоки огненной жижи. Плэйнвью восклицает: «У нас под ногами целый океан нефти! Кроме меня до неё никому не добраться!». Вымазанный нефтью и сажей, почти сливающийся с мраком ночи, герой выбирает наблюдать за пламенем, нежели сидеть с оглохшим сыном, который для него – лишь средство на пути к наживе, «псина безродная» и «подзаборный ублюдок». Сцена тушения под лихорадочную какофонию становится мощным образом безнадёжности и хаоса капиталистической Америки и расчеловечения главного героя.
Дэниэла Плэйнвью, поклоняющегося чёрному доллару, можно легко записать в самые великие и ужасные злодеи в истории кино – вместе с персонажами «Американского психопата», «Заводного апельсина» и «Стрингера». Пол Томас Андерсон подталкивает нас к сомнению, на той ли мы стороне. Является ли Плэйнвью озверелым чудовищем, или есть нечто большее? Является ли Илай безобидным сумасшедшим, или нам так кажется? Плэйнвью и Илай – чёрные души картины. Какие молитвы, когда душа полна злобы, горечи и ярости?
А если же отбросить все вечные и нерешаемые смыслы, вроде «не верь, не бойся, не проси», то получится строгая история про озлобленного скупердяя, урода волчьей системы с кредо «кто не со мной, тот против меня», с консервативной, формалистской операторской работой, но безумно живописным изображением, хоть открытки штампуй.
«Нефть» — один из «фильмов-оскароносцев», которые после просмотра заставляют задуматься, заглянуть куда-то в «дебри» собственной души и сознания, поразмышлять над смыслом жизни, собственным предназначением и ответить на вопрос: «А счастлив ли я?» и «Что действительно нужно для счастья?». Это местами жутковатая, обличающая безобразные и уродливые стороны человеческой натуры картина, фильм о непреодолимой алчности и ненасытности, цинизме и мизантропии, всепоглощающих гордыне и тщеславии. Это очень сильная кинокартина, которую по-настоящему интересно смотреть.
Режиссер П.Т. Андерсон зрелищно и ярко смог экранизировать историю суперамбициозного нефтяника Д. Плэйнвью, одержимого наживой и деньгами, который вступает в конфликт с не менее алчным и ненасытным проповедником Илаем. Их борьба приводит к тому, что неминуемо «прольется кровь», и, да, именно так звучит альтернативное название этой кинокартины.
Почему именно «Нефть»?
Фильм «Нефть» П.Т. Андерсон снял по мотивам одноименного романа Э. Синклера. Вся картина построена вокруг судьбы главного героя – отчаянного магната-нефтяника Дениэла Плэйнвью из Калифорнии, история успеха которого начинается с безуспешных попыток реализоваться в жизни и заработать хороший капитал в качестве золотодобытчика. В процессе работы старателем он повреждает ногу и решает переквалифицироваться в нефтедобытчики, собирает команду специалистов по бурению нефтяных скважин и постепенно, но уверенно, начинает развивать свой крайне прибыльный бизнес, предлагая собственные услуги.
Дела идут в гору, и однажды его навещает неизвестный парень, который пытается продать информацию о перспективных участках земли для добычи нефти. Со слов незнакомца в его родном местечке Литл Бостон находится крупное нефтяное месторождение, что не может оставить Плэйнвью безразличным, и он вместе с приемным сыном отправляется исследовать высокоперспективный участок. Отцом он становится неожиданно, сразу после смерти одного из собственных работников, у которого остается младенец. Плэйнвью усыновляет мальчика, с одной стороны – это крайне благородный поступок, с другой стороны — предприниматель, окончательно растеряв к концу жизненного пути, гуманность и человечность признается, что это было сделано лишь для «красивой картинки».
Образец или многогранное уродство души
Плэйнвью – человек, с которого можно брать пример целеустремленности и решительности, но в то же время он вызывает на протяжении всего просмотра картины тяжелое сочувствие. Мизантроп и циник Плэйнвью всю жизнь проживает в желании заработать столько, сколько бы смогло ему обеспечить полную изоляцию, ведь он всем своим нутром просто ненавидит людей. Ненавидит собственного сына, всех вокруг и это истинная драма его жизни.
Все перемены, которыми он живет, которых жаждет, увы, не приводят к его собственному перерождению, в котором он, несомненно точно, нуждается. Трудолюбиво шагая по жизни, не принимая поражений, достигая побед во всех начинаниях и цепко хватаясь за любой шанс, который мог бы привести его к единственной цели в жизни – наживе, Плэйнвью окончательно трансформируется в истинного человеконенавистника.
Настоящий абсурд этой ситуации в том, что при явном отвращении к людям, он в них крайне нуждается. Борясь и идя «по головам» к своей цели, он окончательно вязнет и утопает в собственной «грязной яме» из пороков, которыми обладает и так старательно скрывает, стараясь казаться лучше. Метафорично представляя, фонтан нефти, которого он так ищет и находит, не возносит Плэйнвью к вершинам человечности и толерантности, не добавляет ему радости и удовлетворения. У каждой нефтяной скважины есть дно, именуемое забой, и именно на дно жизни приводят нефтяные реки главного героя. Он трансформируется и остается изобличать собой всю мерзость и гнусность человеческого бытия.
Антипод или двойник?
В противовес нефтянику Плэйнвью в картине появляется еще один центральный герой – проповедник Илай, семья которого владеет крайне перспективным участком земли. Он не разделяет согласия всех ее членов на продажу собственного надела, как человек искушенный вопросом обогащения не менее Плэйнвью, Илай ставит условие, по которому нефтяник должен выплатить 5 тысяч долларов на нужды его прихода Третьего Откровения.
Проповедник рассчитывает, что новый владелец земли станет регулярно спонсировать все церковные нужды, поддерживать ее деятельность. Плэйнвью же, заключая соглашение о покупке, не намерен разделять учесть мецената, он жаждет только наживы, заработка и увеличение своего собственного капитала. Церковь и проповеди Илая он считает мракобесием и не верит в божественный дар, которым якобы владеет проповедник И.Сандэй.
Столкновение почти близнецов
Борьба Д.Плэйнвью и Илая – это противоборство двух алчностей, обе отвратительны и уродливы в своих проявлениях. Два лжеца не могут смириться с существованием друг друга, проповедник не гнушается вмешивать Бога для воплощения и осуществления своих желаний, нефтяник грубо и напористо идет по головам, ничем не гнушаясь. Оба персонажа жаждут собственного господства и власти, которое могут получить через «нефтяное» богатство.
Ярчайшей и изобличающей всю сущность основных героев картины, является сцена в церкви, когда, несмотря на всю унизительность желания арендодателя земли, магнат Плэйнвью, сознается перед прихожанами в своих грехах. Фанатик-проповедник Илай берет на себя роль человека, ведущего Плэйнвью к очищению. Он своего рода проводник, между нефтяным магнатом и Богом. Конечно, весь этот спектакль выглядит правдиво для прихожан, но для обоих актеров – это лишь очередной повод, чтобы самоутвердиться. У этих двух героев нет ничего святого, и каждый не гнушается любой возможностью, которая смогла бы привести к заветной наживе.
Кровь земли
Музыкальное сопровождение и работу операторов нельзя оставить без внимания, картина получилась достаточно темной, местами жуткой, музыка под звуки духового оркестра только добавляет правдивости и погружает в неподдельную атмосферу, которая поглощает с первых минут просмотра.
Финальная сцена фильма сопровождается фразой Плэйнвью: «Я закончил!». Это и есть конец, «смерть» амбициозного нефтяника, человека, окончательно погрязшего в крови из-за всепоглощающего желания купаться в «море» нефти и богатства.
Нефть, метафорично называя «кровью земли», представляется в картине чем-то зловещим и чудовищным. Ее фонтан, пробиваясь из скважинного жерла земли, будто лавой прямиком из ада накрывает и поглощает людей своей пугающей тьмой, охватывает их умы и не оставляет надежды на спасение.
Фильм «Нефть» (или, по-английски, «There Will Be Blood, дословный перевод — «И будет кровь», цитата из Библии, Исх. 7:19) — эпический драматический фильм американского режиссёра, сценариста и продюсера Пола Томаса Андерсона.
Начало XX века. Предприниматель Дэниэл Плэйнвью ищет золото и серебро, а находит нефть. За несколько лет он становится преуспевающим нефтяником, разработавшим уже несколько скважин. Однажды он узнает про новое месторождение. Уцепившись за этот шанс разбогатеть, Дэниэл делает всё, чтобы добиться своего.
Фильм является лауреатом наград Американской академии «Оскар» в категориях «Лучший актёр» (Дэниел Дэй-Льюис) и «Лучшая операторская работа».
Всего фильм выдвигался на получение восьми наград на 88-й церемонии вручения премии «Оскар», в том числе в вышеупомянутой категории «Лучший актёр» и в номинациях «Лучший адаптированный сценарий», «Лучшая режиссура» и «Лучшая кинокартина года».
Сценарий является вольной трактовкой романа классика американской литературы Эптона Синклера «Нефть!» 1927 года.
Музыку к фильму написал Джонни Гринвуд — гитарист группы Radiohead. Саундтрек выдвигался на премию «Оскар», но не прошёл по критерию «оригинальности» (большая часть композиций была написана ранее).
«Нефть» считается вершиной режиссёрского таланта Пола Томаса Андерсона и актёрского таланта Дэниэла Дэй-Льюиса соответственно, одним из величайших свершений в мировом киноискусстве первого десятилетия XXI века, чаще прочих картин её называли лучшим фильмом 2000-х.
Потрясающий фильм! Очень красивый, интересный, масштабный, динамичный, эмоциональный! Невероятно передана атмосфера той эпохи и огромное внимание уделено деталям. Вместо декораций в фильме были использованы настоящие заброшенные шахты начала 20-го века, находящиеся в Калифорнии. Настоящее эпическое полотно.
Ну а уж про игру Дэниэла Дей-Льюиса, который сыграл главного героя картины, вообще сказать нечего: перед ним надо просто молча снять шляпу.
Приведу отрывок из этой рецензии, предварительно убрав из текста описание сюжета.
Богу мы верим, всем другим — за наличные.
Эптон Синклер, «Нефть»
«Вместо крови подсунули нефть!» — возмутились те, кто успел прочесть оригинальное название фильма, на-бранное красивым готическим шрифтом, There Will Be Blood. Наши прокатчики сменили название не без умысла: тут и отсылка к основам российской экономики, и избавление от немодного нынче высокого «штиля», и восстановление исторической справедливости («Нефть» — роман Эптона Синклера, положенный в основу фильма, а слова «И будет кровь» были подзаголовком одного из поздних изданий). Самое главное — с ходу установлена связь между кровью и нефтью, на которой зиждется конструкция фильма. Ведь он отчетливо делится на две части: в первой добывают нефть, во второй льется кровь.
Первая начинается с безмолвных кадров в рудниках, где заросший бородой одиночка долбит киркой породу в поисках серебра. В начале не слово, а молчание: первый произнесенный с экрана внятный текст — монолог нефтедобытчика, убеждающего туповатых ранчеров сдать ему в наем свои земли («Я нефтяник, но я и семьянин»). Этот текст — из Синклера, а больше ни одной прямой цитаты из романа в фильме не будет.
.
Разбирать красивые построения «Нефти» — одно удовольствие, из них можно составить книжку более внушительную, чем «Нефть» Эптона Синклера. Фильм, однако, кажется таким цельным куском, что не хочется разрушать его структурным анализом.
Этот фильм — не то, чем кажется. Прежде всего не экранизация. Синклер, прозванный у нас «американским Горьким», сам не считал «Нефть» большой удачей, недаром роман не переиздавали уже давно. Стоит же найти старое издание, и потеряешь дар речи: представьте человека, восхитившегося «Войной и миром» Бондарчука, а потом прочитавшего первоисточник и не обнаружившего там ни Болконских, ни Безуховых, ни Ростовых, ни Кутузова с Наполеоном — только Платона Каратаева.
«Нефть» Синклера начинается и заканчивается совсем не так, как у Андерсона. Там нет ни одного убийства, у героя (которого зовут иначе — Арнольд Росс) нет брата, зато есть бывшая жена, и сын там, в отличие от фильма, — его собственный. Короче, ничего общего с картиной: скучный старомодный роман о капиталистах и профсоюзах. «Зачем вам нужна была эта книга для стопроцентно оригинального сценария?» — удалось спросить у режиссера в Берлине. «И правда, зачем. » — задумчиво ответил тот.
. Как следует из названия, фильм — о поисках того, что лежит глубоко и до поры до времени невидимо. О тайных тектонических сдвигах, о подземных пластах, об ископаемых, полезных, бесполезных и даже вредных, таящихся в глубинах человеческой натуры. А эта натура в «Нефти» — главное.
. Трагических судеб одиноких капиталистов кинематограф знал немало, а арсенал актерских приемов, явленных в «Нефти», порой напоминает умышленный мастер-класс: вот вам скорбное бесчувствие, а тут — гневное отчаяние, злобное торжество или пьяная истерика. Даже журналисты начали путаться и на голубом глазу советоваться с артистом — как же все-таки относиться к его герою, любить или ненавидеть? Тот, разумеется, молчал, как партизан. Отгадка в том, что ни артистический диапазон, ни соколиный глаз, ни точеный профиль Дей-Льюиса не были для Андерсона главными: он, как и в случае с Томом Крузом в «Магнолии», нанимал не исполнителя, а метаактера. Сверхличность, способную на выполнение сверхзадач. Плейнвью — не маска и не амплуа, не Гарпагон и не Макбет. Он — Человек с большой буквы, существительное без прилагательных.
Называйте, как хотите, — техника, харизма, внешние данные, внутреннее содержание, — но Дей-Льюис здесь воплотил в одиночку целый мир: мир субъективного в столкновении с безусловностью натуры. Так встретились кровь и нефть.
Плейнвью, которого в жизни ничего, кроме нефти, не интересует, — не делец, а охотник за абсолютом, мечтающий обуздать все четыре стихии. Нет ничего невозможного. Земля разверзается перед ним; вода принимает его — он плещется в море, как рыба, и к морю ведет свой заветный нефтепровод; он способен предотвратить пожар в собственном доме и потушить вспыхнувшую вышку. Одно ему неподвластно: прозрачный воздух, невидимый дух.
Весь этот фильм с его бесконечными деталями, упоительными костюмами, жирными мазками нефти, ощутимыми едва ли не тактильно грязью и плотью — сплошной конфликт материального с нематериальным.
А потом сфера невидимого обретает официального представителя: юркого юнца-кликушу, местного пророка Элая — главу церкви Третьего Откровения, куда по доброй воле вступят все шахтеры Плейнвью. Так же истово, как нефтяник роет землю в направлении преисподней, Элай строит свою невидимую лестницу в небо.
Любое действующее лицо — аргумент или контр-аргумент в споре с Всевышним. Будь то самозванец, вынудивший нефтяника вспомнить несуществующую притчу о блудном брате, или умный мальчик, плоть от плоти (как выясняется, усыновленный сирота, «ублюдок из корзинки»). И каждый казус — свидетельство правоты нефтяника-мизантропа. Копал колодцы, угробил кучу народу во имя наживы — и процветаю. Разделил рубашку с мнимым братом — и был обманут. Совершил убийство — и не покаран. Облагодетельствовал чужого ребенка — и предан.
В новейшей американской трагедии Финансист-Титан-Стоик ищет точку опоры, чтобы перевернуть мир, — и не находит. Можно наконец догадаться, для чего самому Андерсону понадобилась точка опоры, роман «Нефть». Социалист Синклер полагался на последнюю модернистскую иллюзию — коллектив, который всегда прав в сравнении с заблудшим одиночкой. Фильм «Нефть» наконец разоблачает этот миф, постулируя неизбежное: каждый сам за себя, а Бог против всех. А поскольку Бога нет, его карающая длань передоверена Дэниелу Плейнвью, неистово рычащему сквозь зубы: «Я — Третье Откровение!»
Жизнь есть сон — не философа, не бабочки, а мистера Плейнвью: кстати, слабое место этого стального человека в том, что спит он без задних ног, не добудишься. Возможно, фильм, который мы смотрим, снится именно ему. Plainview — читай, Всевидящий; Daniel в переводе с древнееврейского — Суд Божий. Отрекшись от слишком человечного сына, забив до смерти святой дух, он остался не то демиургом, не то разрушителем последнего, до жути материального мира. И произнес заключительную реплику — будто после шести дней Творения: «Я закончил». Место для финала выбрано не случайно: боулинг, где по людишкам-кеглям бьет тяжкими шарами судьба.
. Вместо роя равновеликих персонажей Андерсон явил первого современного Героя, не способного на героизм во вселенной без добра и зла, морали и закона, преступления и наказания. Потому этот Заратустра ХХI века отвернулся от людей и влюбился в нефть. Она не выбирает оттенки — она чернее черного, и в ее черноте сияет радуга. Она безусловна, как талант, ум или деньги. Она не стремится в небо, а прячется в глубине.
К тому же, как говорят, цены на нее с каждым годом растут.