в природе так бывает свинья свинью текст
LiveInternetLiveInternet
—Метки
—Всегда под рукой
—Музыка
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
Вспомнлся, что-то, старый детский стишок.
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
Мы их не обидим:
Поглядим и выйдем!
– Уходите со двора,
Лучше не просите!
Поросят купать пора,
После приходите.
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
И потрогать спинки –
Много ли щетинки?
– Уходите со двора,
Лучше не просите!
Поросят кормить пора,
После приходите.
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
Рыльца – пятачками?
Хвостики – крючками?
– Уходите со двора,
Лучше не просите!
Поросятам спать пора,
После приходите.
– Анна-Ванна, наш отряд
Хочет видеть поросят!
– Уходите со двора,
Потерпите до утра.
Мы уже фонарь зажгли,
Поросята спать легли.
Лев (Лейб) Квитко, 1935 г.
Перевод Сергея Михалкова,1939 г.
И вот такой комментарий.
Стихотворение «Хазерлех» («Поросята») в 1935 году написал на идише Лев (Лейб) Квитко, а Сергей Михалков перевел на русский под названием «Анна-Ванна – бригадир». «Поросята» стали одним из самых любимых стихотворений у нескольких поколений советских детей. Пусть его приписывают то переводчику-Михалкову, то вообще Маршаку или Агнии Барто, но оно всплывает в памяти всегда, когда заходит речь о поросятах – в блогах картинки с поросятами и свиньями регулярно подписывают этим стишком, а ангажированная публика неизменно цитирует его, когда охота поговорить о запретности свинины и ассимиляции советских евреев.
А публика, ангажированная и к тому же не чуждая творческого подхода, предлагает новаторские интерпретации сюжета, задаваясь вопросами вроде «Какой нарком чистил зубы щеткой, сделанной из щетины бедного украинского поросенка?» или попроще – о фигуре автора, природе загадочной Анны-Ванны и истинной цели странного вуайеристского желания отряда.
«Что, поросят не видывали? Тоже мне, экзотическое животное! Не кенгуру же какое. » – вопрошает Саша М.. Самые неизощренные комментаторы предполагают, что пионеры пришли взять шефство лишь бы над чем, выпало – над поросятами.
Саша М. вспоминает о том, что «Анна-Ванна» была написана на идише, и предлагает рассматривать стишок в «иудейском» контексте: «восприятие этого стихотворения будет неполным без знания о том, что свинья – некошерное животное. Речь, собственно, идет о странной форме табу: евреям поросят нельзя есть, а пионерам – смотреть». Автор, очевидно, не в курсе бурных дискуссий о том, можно ли евреям смотреть на поросят.
Линор Горалик делает подробный анализ текста sub specie (с точки зрения) раскулачивания:
«Отряд юных пионеров всем кагалом приходит на ферму к зажиточному кулаку Ивану и обращается к его дочери Анне с просьбой показать поросят. Анна, уже не раз видавшая, как подобные отряды пионеров и комсомольцев грабили её соседей, не поддается на их клятвы: «Мы их не обидим, поглядим и выйдем!» и всячески старается дать понять, что поросята не заслуживают внимания социалистического государства: они грязные («Поросят купать пора»), недокормленные («Поросят кормить пора») и в целом малахольные («Поросятам спать пора») заморыши.
Пионеры же, не будь дураки, пытаются, в свою очередь, определить ценность кулацкого добра – как в качестве вкусной и, главное, здоровой пищи («Рыльца – пятачками? Хвостики – крючками?»), так и в качестве вторсырья («Много ли щетинки?»)…»
Линор Горалик предлагает совсем сложную интертекстуальную трактовку, сосредотачиваясь на двух образах – поросят и фонаря:
«Стоило бы разобраться, куда вообще-то делись поросята, существуют ли они или были разбазарены совхозом не без участия подозрительной Анны-Ванны». В качестве любопытной параллели предлагается мультфильм Хаяо Миядзаки «Тахиро, унесенная призраками», где обожравшиеся волшебной пищи родители превращаются в свиней, а дочь приходит их навестить. Интересно, что в этом мультфильме духи появляются только ночью, то есть с зажиганием фонарей. И еще одна «фонарная» параллель – гоголевский «Невский проспект», где демон зажигает лампы, чтобы показать все в ненастоящем виде.
Участники дискуссии также отмечают, что поросят дети так и не увидели и склонны видеть здесь противопоставление детскому стереотипному представлению о поросятах (хвостики крючками, рыльца пятачками) – пустоты, отсутствия объекта: «поросенок так и остается означающим без означаемого, вынутым знаком». Среди других версий – восходящая к «Парламенту птиц» идея о том, что дети и есть поросята, подкрепленная аналогией с «Винни-Пухом», где герои идут по следу вымышленных существ Буки и Бяки, одно из которых, очевидно, является свиньей.
Самое трагическое виденье событий предлагает:
«Для меня это стихи о смерти, вернее – об убийстве. Поросенок ведь трагическое животное, он как-то вдвойне смертен. Мне кажется, ситуация была такая: поросят-то отвезли на бойню, и нужно детей психологически подготовить к осознанию этого факта. Были милые существа, хвостики крючками – а стали пищей, такой дуализм. Конечно, это делается не сразу, зрелище пустых клетушек может шокировать.
Сон, которым заснули поросята – вечный. Просто-напросто их зарезали, только Анна-Ванна не хочет сразу об этом детям сообщать. Они успели уже этих поросят полюбить, правда их слишком бы травмировала.
Маленькому ребенку так говорят: «мама уехала», «мама в больнице» – на разные лады, чтобы успокоился. Он еще просто не готов к пониманию смерти и смертности».
Представляется, что такое разнообразие трактовок неслучайно. Стихотворение Лейба Квитко о некошерных поросятах построено на атеистическом отрицании религиозной еврейской традиции, однако фигура умолчания, к которой прибегает автор, создает «мистический» контекст, воспринимаемый – в зависимости от желания интерпретатора – через Гоголя, Миядзаки или Жака Деррида.
Знаменитое стихотворение Квитко «Анна-Ванна – бригадир» в переводе С. Михалкова звучит сегодня как обычное «пионерское» стихотворение. Однако желание «видеть поросят» (животное, возникающее не только в этом стихотворении Квитко), будучи выражено на идише, выглядело вполне определенно в 1939 году, когда в еврейской литературе отчетливо существовало противопоставление новой жизни старым, отживающим иудейским обычаям. Антипасхальные агады или антипуримные «пурим-шпили» содержали порой специфические образные ряды… Даже женскую красоту лирик Квитко воспевал, отталкиваясь от Песни Песней, и начинал «Гимн женщине» строками:
Не Песню Песней Соломона –
Я стану петь о той,
Что на лесах неугомонна,
Проворна среди тонн бетона –
О нашей женщине простой.
Зато стихотворение «Василиса» изобилует образами из той же Песни Песней.
Свои антифашистские стихи 1938 года «Пушкин и Гейне», с предложением Гейне от имени Пушкина пожить в Советской стране, Квитко пишет в те дни, когда книги Гейне в Германии горят на уличных кострах. Читая стихотворение «Откуда едешь?» со строками: «Откуда ты едешь, внучек Муня? / Из Брембелембе, бабушка Груня», следует помнить, что написано оно в 1946 году, когда этот вопрос на идише, обращенный к евреям, звучал совсем не по-детски и вовсе не весело, хотя на возке у Муни были куклы да червонцы.
Пословицы, поговорки и приметы про свиней
мудрость веков
Благодарнее свинки нет скотинки: съест, что попало, а отдает сало.
Бог не выдаст, свинья не съест.
Бог попущает, и свинья гуся съедает.
Будет свинка, будет и щетинка.
Бурая или рябая свинья — всё равно свинья.
Бывает свинка золотая щетинка, да в сказках.
Была бы свинка, будет и щетинка.
Была бы свинка, будет мясо, будет и щетинка.
Была бы свинка, будут и поросятки.
Была у свинки золотая щетинка, да в грязи завалялась, отняли.
Было бы корыто, а свиньи будут.
В какой мешок свинью не суй, её всё равно слышно.
В людях Илья, а дома свинья.
В свины полдни. (поздно)
Велик боярин, свинья на болоте!
Велика свинья, да не слон.
Видел бог, что не дал свинье рог.
Волк не пастух, а свинья не огородник.
Где прошла свинья, там и почесалась.
Где свинье на небо глядеть!
Где тому бывать, свинье на небо видать.
Глядеть как свинья на часовой механизм.
Грозилась свинья луну съесть.
Гусь свинье не товарищ.
Досталось свинье на небо взглянуть.
Ему свинья на рыле принесла. (то есть на счастье)
Женский норов и на свинье не объедешь.
Зарекалась свинья навоз не есть, а как свежий — дай попробую.
Знает вкус, как свинья в апельсинах.
Знает один — знает один, знают два — знает и свинья; свинья скажет борову, а боров — всему городу.
Знает толк, как свинья в апельсинах.
Знай свинья своё стойло.
Знай свинья своё порося.
И толста, и пестра, а рыло свиное.
Из тех же свиней, только посивей.
Кабы свинье бычий рог да конское копыто.
Как долго ни береги свинью, конец ей — быть под ножом.
Как свинью в кафтан не ряди — она свиньёй и останется.
Когда волк будет овцой, медведь стадоводником, свинья огородником.
Кому свинья, а нам семья.
Кричать в свин голос. (кричать некстати)
Куда свинья, туда и поросята.
Маяк здесь, пришла честь и на свиную шерсть.
На дубу свинья гнездо свила, а овца пришла, яйцо снесла.
Не было у бабы забот, купила баба порося.
Не гляди свинье в рожу, а корми свинью рожью.
Не дай Бог мужику барство, а свинье рога!
Не дал бог свинье рогов, а бодуща была бы.
Не до белья, коли свинья щёлок пролила!
Не выменяешь у свиньи шкуры ни за куний мех.
Не забыть свинье полена; помнит, где поела!
Не мечи бисер перед свиньей.
Не родит свинья бобра, а всё поросёночка.
Наряди свинью в серьги, а она — в навоз.
Нельзя сделать шёлковый кошель из свиного уха.
Одна честь свинье — помои.
От свиньи родится не бобрёнок, такой же поросёнок.
Подложить врагу свинью.
Понура свинка глубок корень роет. (о скрытном человеке)
Посади свинью за стол, она и ноги на стол.
Поросенка хоть мой, хоть не мой, а он все в грязь лезет.
Поросенок только на блюде не хрюкает.
Похожа свинья на быка, только шерсть не така.
Просился волк в пастухи, а свинья в огородники.
Режь свинью, продавай поросёнка — визжат одинаково!
Свиная рожа везде вхожа. (не ждёт приглашений)
Свинка — золотая щетинка.
Свинье коню и рылом под хвост не достать.
Свинье не до поросят, когда ее на бойню тащат.
Свинье не до поросят, коли самое на огонь тащат.
Свинье приятель угол.
Свинье только голову просунуть, и вся пролезет.
Свинья не видит неба.
Свинья в саду не огородник, волк овечкам не пастух.
Свинья в золотом ошейнике — все свинья.
Свинья да мякина, гусь да вода — здоровы живут.
Свинье в огороде одна честь — полено.
Свинья грязи найдет.
Свинья — крестьянская копилка.
Свинья мне не брат, а пять рублёв не деньги.
Свинье на небо не глядеть.
Свинья не знает чести.
Свинья не родит бобра, а сова не высиживает орла.
Свинья не родит сокола.
Свинья звёзд не видит.
Свинья рылом в землю, и порося не в небо.
Свинья скажет борову, а боров — всему городу.
Свинья тупорыла весь двор перерыла, вырыла полрыла, до норы не дорыла.
Свинья хрю, так и поросята хрю.
Свинья — это крестьянская копилка.
Свиные глазы не боятся грязи.
Сделал дело: надел на свинью хомут. (простое или глупое дело)
Сильна свинья, когда хрюкает.
Сыта свинья, а всё жрёт; богат мужик, а всё копит.
Чешись конь с конем, а свинья об угол.
У кого в чём счастье, а у свиньи — в корыте.
У свиньи ничего не болит, а она все стонет.
У хорошего свинаря свинка, как картинка.
Хвалится чёрт всем светом овладеть, а бог ему не дал воли и над свиньёй.
Эко диво — у свиньи пятаком рыло.
Народные приметы про свиней
Если загонять свиней в хлев есть, то свинья поест поросят.
Не пинай свиньи: свороб выступит.
Свинья и мыши сено едят — к худому покосу.
Свинья навстречу — к счастью.
Свиньи расхрюкались — к ненастью.
Свиней скликать, глядя в окно — в огород не полезут.
Свинья солому таскает, к буре.
Свинья чешется — к теплу; а визжит (ревёт) — к ненастью.
Считалки про свиней
Свинка ходит по бору, щиплет лебеду траву; она рвёт не берёт, под березку кладёт.