в сказках лес часто называют дремучим как ты думаешь почему его так называют запиши
В сказках лес часто называют дремучим как ты думаешь почему его так называют запиши
Наследие предков запись закреплена
ПОЧЕМУ ЛЕС НАЗЫВАЮТ ДРЕМУЧИМ
«В дрёме чудится, во снах видится»: почему лес называют дремучим
Аннотация. В статье рассматривается одно из возможных значений устойчивого словосочетания «дремучий лес», раскрывающееся через однокоренное слово «дрёма». В качестве фактического материала, подтверждающего не только лингвистическую, но и историческую связь «дремучего леса» и «дрёмы», приводятся выдержки из работы В.Я.Проппа «Исторические корни волшебной сказки», где автор подробно рассматривает отражение в фольклоре обряда инициации и его специфику.Ключевые слова: дремучий лес, дрёма, обряд, инициация, волшебная сказка.
Словосочетание «дремучий лес» давно стало привычным для нашего восприятия. Называя лес дремучим, обычно имеют в виду его непроходимость, дикость, недоступность. Владимир Яковлевич Пропп в своей работе «Исторические корни волшебной сказки» четко обозначил антиномию лесной чащи и освоенного человеком пространства как своеобразное противостояние структурированного (адаптированного для условий проживания) и хаотичного (неведомого, чуждого). Эту базовую антиномию обозначил ещё Елеазар Моисеевич Мелетинский. В её основе лежит принципиально иное понимание пространства и времени, отличное от мировосприятия современного человека. В общем, космогоническом, смысле, речь идет о противопоставлении хаоса (то есть среды вне осознания и контроля человека) и космоса (освоенного пространства с четкой структурой). В рассматриваемом нами случае, это выражается в бинарной оппозиции «дом –лес». Итак, нами будет предпринята попытка рассмотреть происхождение устойчивого словосочетания «дремучий лес».Предположив, что слова «дремучий» и «дрема» являются однокоренными, обратимся к значению последнего.
В одноименной словарной статьеВ.Даль дает объяснение дрёме как состоянию полусна, указывая на то, что в некоторых регионах это понятие также употребляется как синоним непроходимого места, мёртвого болота[1]. Это –дрёма лесная, дрёма болотная. Следующей в статье дается трактовка дремучего леса как непроходимой чащи, трущобы, векового недоступного леса. Здесь же Даль приводит поговорку: «В дрёме чудится, во снах видится».Смысловая разница здесь очевидна: если видеть –это воспринимать объект с известной долей уверенности в его существовании,то глагол «чудиться» выражает определенную степень сомнения в реальности происходящего. Чудится –значит мерещится, кажется.Соотнося в едином смысловом пространстве «дремучий лес» и «состояние дремы», мы получаем образ некоего леса, в котором «чудится, кажется, мерещится». Попробуем описать этот лес также при помощи ближайших по смыслу синонимов: лес полусна, забытья, забвения, дремоты[2]. Добавим к получившемуся образу то, как Владимир Пропп описывает «волшебный лес» (и его специфическое, всегда конкретное назначение) в своей работе: «Обряд инициации всегда совершается в глубине леса, в строгой тайне[3].
Лес никогда не описывается ближе. Он дремучий, темный, таинственный, несколько условный, не вполне правдоподобный». Особое назначение этого леса становится ясно из дальнейшего знакомства с работой Проппа. Это –место инициации, обряда посвящения юношества, непременный этап в жизни каждого, символизирующий собой «временную смерть», реалистичное переживание смерти прежнего человека и рождение его в новом качестве –воином, полноправным члена социума. Инициации, как одному из социальных институтов прошлого (или «обряду перехода» по формулировке Геннепа), посвящено значительное количество трудов. Формулируя назначение обряда, мы можем отнести его к символическому взрослению подростка, его «второму рождению» в качестве взрослого. Обряд завершался своеобразной школой, «хитрой наукой», по результатам которой молодые воины получали и сакральные, и практические знаниями своей социальной группы (племени, рода и т.д.). Следы этого обряда несут в себе сказки (и особенно –так называемые «мифологические сказки») многих культур. «Многие (сказочные) мотивы только через сопоставление с обрядами получают свое генетическое объяснение», так Пропп комментирует эту взаимосвязь[4]. Возвращаясь к нашей теме, проследим, как «дремучий лес» и потенциально связанный с ним обряд отражаются в сказках.
«Необходимо отметить, что обряд посвящения производится именно в лесу. Это –постоянная, непременная черта его по всему миру. Там, где нет леса, детей уводят хотя бы в кустарник»[5]. Пропп акцентирует внимание на том, что лес является непременным атрибутом «иного царства» (пребывание и возвращение из которого подразумевает обряд инициации), а дорога в подземный мир (другими словами –мир смерти, дислокация которого у каждого народа –специфична) лежит сквозь лес. Истоки этого явления Пропп видит ещё в античности, цитируя Рошера: «Большей частью входы в подземный мир были окружены непроницаемым девственным лесом. Этот лес был постоянным элементом в идеальном представлении о входе в Аид»[6]. Обратим внимание на тот факт, что непременным атрибутом пребывания в «волшебном» лесу и обряда посвящения в частности было состояние так называемого «временного безумия». Это состояние сознания в корне отлично от нашего будничного, повседневного способа мышления и восприятия. Неофит как бы пребывал в забытьи, или трансе, что вызывалось разными способами: особыми болевыми пытками (вплоть до отрубания конечностей либо выбивания зубов), инсценировки каннибалистических трапез с участием демонов и духов, также широко применялись одурманивающие средства.
Иными словами, «некогда святое и страшное превратилось в полугероический, полукомический гротеск»[8]. Осознавая этот процесс, исследователь должен с особой тщательностью работать с материалом, содержащим в себе потенциально архаичный материал.Выдвинем предположение о том, что родство векового непроходимого леса и состояния дрёмы, забытья, строится на некоей общенародной памяти, коллективном архетипе одного из обрядов жизненного цикла.«Забвение корня в сознании народном отнимает у всех образовавшихся от него слов их естественную основу, лишает их почвы, а без этого память уже бессильна удержать всё обилие словозначений», –так Александр Николаевич Афанасьев описывает неизбежный процесс забвения изначального смысла слова, что приводит, в итоге, к известной доле автоматизма его употребления[9]. Одушевлять слова заново, противостоять потере изначальных смыслов –это та задача, с которой лингвистика и фольклористика могут справиться в своем живом и непосредственном взаимодействии.
Ткачук Лилия Александровна,выпускница факультета журналистики ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова»
Ссылки на источники
1. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка.Т.2. –СПб.,1863–1866.
2. Новый объяснительный словарь синонимов русского языка/Под общим рук. акад. Ю. Д. Апресяна. – М., 1997.
3. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. –М.:«Лабиринт», 2000.
4.Там же.
5.Там же.
6. Там же
7. Там же.
8. Там же.
9. Афанасьев А.Н. Древо жизни: избранные статьи. –М.: Современник, 1982. –464 с.
Рекомендовано к публикации: Горевым П.М., кандидатом педагогических наук, главным редактором журнала «Концепт» Утёмовым В.В., кандидатом педагогических наук.
«Дремучий лес»: красивая метафора или затертое клише?
«Дремучий лес» – это эпитет, плотно вошедший в повседневную жизнь представителей просвещенной интеллигенции, не понаслышке знакомых с классической и современной русской литературой. Вокруг него до сих пор продолжаются споры о том, считать ли «дремучесть» леса частью неумирающего искусства или включить в список литературных клише. Однозначно ответить на этот вопрос трудно, но можно разобраться в значении устоявшегося выражения и сделать собственный вывод.
Прямое значение
Если рассматривать выражение, ориентируясь на его буквальное значение, нетрудно представить себе в прямом смысле дремучий лес. «Дремучий» в данном случае означает «темный», «непроходимый», «густой». Вот несколько примеров того, как можно употребить это словосочетание:
Разобраться с этим значением нетрудно. Синоним дремучего леса в данном случае – густые, темные, трудно проходимые заросли.
Переносное значение
Данное словосочетание получило распространение не только в художественной литературе, но и в повседневной жизни в качестве фразеологизма. Дремучим лесом, как правило, называют тему или идею, которая не понятна для одного человека или для группы людей. Вот, как можно использовать это значение данного словосочетания:
Этот фразеологизм может принимать как нейтральный оттенок, так и ироничный, или, как в последнем примере, даже саркастичный.
Происхождение выражения
Логично было бы теперь задаться вопросом: «Почему лес вообще называют дремучим? Откуда это взялось?»
«Дремучий» – от слова «дремать», то есть «спать». Однако, как ни парадоксально, «дремучий» вовсе не означает «спящий». Какая же связь между густотой и непроходимостью зарослей и сном?
Все очень просто. Чем гуще лес, тем тяжелее в нем живется представителям привычной для путешественников лесной фауны. Когда ветви сплетаются между собой, исчезают тропинки, прорастают высокие травы и цепкие кусты, многочисленная живность либо покидает мрачные, глухие тенета, либо живет до того неприметно, что обычному человеку ее просто не заметить. Поэтому и кажется, что лес «спит»: в нем глухо, тихо, не слышно птиц и не видно животных, не встретить грибников и охотников, не ощущается присутствие чего-то живого в принципе. В глубине таких лесов, особенно растущих в низине, не бывает ветра, и даже растительность кажется мертвой, как бы «спящей».
Клише или красивая метафора?
Опять-таки, вопрос спорный. В пользу красивой метафоры говорит следующее:
В пользу клише, однако, свидетельствуют следующие факты:
Использовать это словосочетание или нет – личное дело каждого. Зато, прочитав эту статью, больше никто не задастся вопросом о том, что значит «дремучий лес».
Почему лес называют дремучим
Ткачук Лилия Александровна,выпускница факультета журналистики ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова», г. Москваliliya.tk@rambler.ru
«В дрёме чудится, во снах видится»: почему лес называют дремучим
Аннотация. В статье рассматривается одно из возможных значений устойчивого словосочетания «дремучий лес», раскрывающееся черезоднокоренное слово «дрёма». В качестве фактического материала, подтверждающего не только лингвистическую, но и историческую связь «дремучего леса» и «дрёмы», приводятся выдержки из работы В.Я.Проппа «Исторические корни волшебной сказки», где автор подробно рассматривает отражение в фольклоре обряда инициации и его специфику.Ключевые слова: дремучий лес, дрёма, обряд, инициация, волшебная сказка.
Словосочетание «дремучий лес» давно стало привычным для нашего восприятия. Называя лес дремучим, обычно имеют в виду его непроходимость, дикость, недоступность. Владимир Яковлевич Пропп в своей работе «Исторические корни волшебной сказки» четко обозначил антиномию лесной чащи и освоенного человеком пространства как своеобразное противостояние структурированного (адаптированного для условий проживания) и хаотичного (неведомого, чуждого). Эту базовую антиномию обозначил ещё Елеазар Моисеевич Мелетинский. В её основе лежит принципиально иное понимание пространства и времени, отличное от мировосприятия современного человека. В общем, космогоническом, смысле, речь идет о противопоставлении хаоса (то есть среды вне осознания и контроля человека) и космоса (освоенного пространства с четкой структурой). В рассматриваемом нами случае, это выражается в бинарной оппозиции «дом –лес». Итак, нами будет предпринята попытка рассмотреть происхождение устойчивого словосочетания «дремучий лес».Предположив, что слова «дремучий» и «дрема» являются однокоренными, обратимся к значению последнего.
В одноименной словарной статьеВ.Даль дает объяснение дрёме как состоянию полусна, указывая на то, что в некоторых регионах это понятие также употребляется как синоним непроходимого места, мёртвого болота[1]. Это –дрёма лесная, дрёма болотная. Следующей в статье дается трактовка дремучего леса как непроходимой чащи, трущобы, векового недоступного леса. Здесь же Даль приводит поговорку: «В дрёме чудится, во снах видится».Смысловая разница здесь очевидна: если видеть –это воспринимать объект с известной долей уверенности в его существовании,то глагол «чудиться» выражает определенную степень сомнения в реальности происходящего. Чудится –значит мерещится, кажется.Соотнося в едином смысловом пространстве «дремучий лес» и «состояние дремы», мы получаем образ некоего леса, в котором «чудится, кажется, мерещится». Попробуем описать этот лес также при помощи ближайших по смыслу синонимов: лес полусна, забытья, забвения, дремоты[2]. Добавим к получившемуся образу то, как Владимир Пропп описывает «волшебный лес» (и его специфическое, всегда конкретноеназначение) в своей работе: «Обряд инициации всегда совершается в глубине леса, в строгой тайне[3].
Лес никогда не описывается ближе. Он дремучий, темный, таинственный, несколько условный, не вполне правдоподобный». Особое назначение этого леса становится ясно из дальнейшего знакомства с работой Проппа. Это –место инициации, обряда посвящения юношества, непременный этап в жизни каждого, символизирующий собой «временную смерть», реалистичное переживание смерти прежнего человека и рождение его в новом качестве –воином, полноправным члена социума. Инициации, как одному из социальных институтов прошлого (или «обряду перехода» по формулировке Геннепа), посвящено значительное количество трудов. Формулируя назначение обряда, мы можем отнести его к символическомувзрослению подростка, его «второму рождению» в качестве взрослого. Обряд завершался своеобразной школой, «хитрой наукой», по результатам которой молодые воины получали и сакральные, и практические знаниями своей социальной группы (племени, рода и т.д.). Следы этого обряда несут в себе сказки (и особенно –так называемые «мифологические сказки») многих культур. «Многие (сказочные) мотивы только через сопоставление с обрядами получают свое генетическое объяснение», так Пропп комментирует эту взаимосвязь[4]. Возвращаясь к нашей теме, проследим, как «дремучий лес» и потенциально связанный с ним обряд отражаются в сказках.
«Необходимо отметить, что обряд посвящения производится именно в лесу. Это –постоянная, непременная черта его по всему миру. Там, где нет леса, детей уводят хотя бы в кустарник»[5]. Пропп акцентирует внимание на том, что лес является непременным атрибутом «иного царства» (пребывание и возвращение из которого подразумевает обряд инициации), а дорога в подземный мир (другими словами –мир смерти, дислокация которого у каждого народа –специфична) лежит сквозь лес. Истоки этого явления Пропп видит ещё в античности, цитируя Рошера: «Большей частью входы в подземный мир были окружены непроницаемым девственным лесом. Этот лес был постоянным элементом в идеальном представлении о входе в Аид»[6]. Обратим внимание на тот факт, что непременным атрибутом пребывания в «волшебном» лесу и обряда посвящения в частности было состояние так называемого «временного безумия». Это состояние сознания в корне отлично от нашего будничного, повседневного способа мышления и восприятия. Неофит как бы пребывал в забытьи, или трансе, что вызывалось разными способами: особыми болевыми пытками (вплоть до отрубания конечностей либо выбивания зубов), инсценировки каннибалистических трапез с участием демонов и духов, также широко применялись одурманивающие средства.
Иными словами, «некогда святое и страшное превратилось в полугероический, полукомический гротеск»[8]. Осознавая этот процесс, исследователь должен с особой тщательностью работать с материалом, содержащим в себе потенциально архаичный материал.Выдвинем предположение о том, что родство векового непроходимого леса и состояния дрёмы, забытья, строится на некоей общенародной памяти, коллективном архетипе одного из обрядов жизненного цикла.«Забвение корня в сознании народном отнимает у всех образовавшихся от него слов их естественную основу, лишает их почвы, а без этого память уже бессильна удержать всё обилие словозначений», –так Александр Николаевич Афанасьев описывает неизбежный процесс забвения изначального смысла слова, что приводит, в итоге, к известной доле автоматизма его употребления[9]. Одушевлять слова заново, противостоять потере изначальных смыслов –это та задача, с которой лингвистика и фольклористика могут справиться в своем живом и непосредственном взаимодействии.
Ссылки на источники
1. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка.Т.2. –СПб.,1863–1866.
2. Новый объяснительный словарь синонимов русского языка/Под общим рук. акад. Ю. Д. Апресяна. – М., 1997.
3. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. –М.:«Лабиринт», 2000.
4.Там же.
5.Там же.
6. Там же
7. Там же.
8. Там же.
9. Афанасьев А.Н. Древо жизни: избранные статьи. –М.: Современник, 1982. –464 с.
Рекомендовано к публикации: Горевым П.М., кандидатом педагогических наук, главным редактором журнала «Концепт» Утёмовым В.В., кандидатом педагогических наук.
В сказках лес часто называют дремучим как ты думаешь почему его так называют запиши
Нажмите ☆ , чтобы добавить сайт в избранное.
Ответы к странице 120
Упражнение 194. Прочитайте строки из произведения К. Паустовского. Выпишите слова, однокоренные со словом дремать. Выделите в них корень. Укажите, какой частью речи является каждое выписанное слово.
Лесной край к северу от Оки назывался дремучим. Я исходил по тамошним лесам десятки километров вместе с Аркадием Гайдаром. Мы не раз говорили о старом народном выражении «дремучие леса», восхищаясь точностью русского языка. Действительно, лесные дебри как бы цепенели в дремоте. Дремали леса, лесные озёра и реки. По берегам рек росли цветы — кукушкины слёзы, которые народ назвал дрёмой.
Запишите ответы на вопросы.
1. Как назывался лесной край к северу от Оки?
Лесной край к северу от Оки назывался дремучим.
2. О чём говорил писатель с Аркадием Гайдаром? Чем они восхищались?
Писатель с Аркдием Гайдаром говорил о старом народном выражении «дремучие леса». Они восхищались точностью русского языка.
3. Почему лесные дебри называли дремучими?
Лесные дебри называли дремучими, потому что они как бы цепенели в дремоте.
4. Как в народе называют кукушкины слёзы?
Кукушкины слезы в народе называют дремой.
Дрем уч [им] (прил.), в дрем от [е] (сущ.), дрем а л [и] (глагол), дрём [ой] (сущ.)
Упражнение 195. Аня никак не могла запомнить, как пишется глагол шёл. Учительница посоветовала ей подобрать несколько однокоренных глаголов. Аня выполнила задание. Помогите Ване оценить её работу.
«В дрёме чудится, во снах видится»: почему лес называют дремучим
Ткачук Лилия Александровна,выпускница факультета журналистики ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова», г. Москваliliya.tk@rambler.ru
«В дрёме чудится, во снах видится»: почему лес называют дремучим
Аннотация. В статье рассматривается одно из возможных значений устойчивого словосочетания «дремучий лес», раскрывающееся черезоднокоренное слово «дрёма». В качестве фактического материала, подтверждающего не только лингвистическую, но и историческую связь «дремучего леса» и «дрёмы», приводятся выдержки из работы В.Я.Проппа «Исторические корни волшебной сказки», где автор подробно рассматривает отражение в фольклоре обряда инициации и его специфику.Ключевые слова: дремучий лес, дрёма, обряд, инициация, волшебная сказка.
Ссылки на источники
1.Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка.Т.2. –СПб.,1863–1866.2.Новый объяснительный словарь синонимов русского языка/Под общим рук. акад. Ю. Д. Апресяна. –
М., 1997.3.Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. –М.:«Лабиринт», 2000.4.Там же.5.Там же.6.Там же7.Там же.8.Там же.9.Афанасьев А.Н. Древо жизни: избранные статьи. –М.: Современник, 1982. –464 с.
Tkachuk Liliya,graduate of the Department of JournalismM.V.Lomonosov’s Moscow State University, Moscowliliya.tk@rambler.ruWhy the forest is named primeval in fairytalesAbstract. The article is devoted to the possible meaning of the set expression “primeval (dremuchij) forest”. It comes out with conjugate word “drowse”(drema). In his work “Historical background of the fairy tail”Vladimir Propp shows not only linguistic, but also historical correlation between«primeval forest» and “drowse”by the example of the initiation rite and its specificity.Keywords: fairy tail, initiation rite, primeval forest, drowse.
Рекомендовано к публикации:Горевым П.М., кандидатом педагогических наук, главным редактором журнала«Концепт»Утёмовым В.В., кандидатом педагогических наук
Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций.
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-78575 от 08 июля 2020 г
Научно-методическому журналу присвоен международный код ISSN 2304-120X
Все материалы доступны по лицензии Creative Commons С указанием авторства 4.0 Всемирная.