ванюша а ты знаешь кто я такой
ЛитЛайф
Жанры
Авторы
Книги
Серии
Форум
Шолохов Михаил Александрович
Книга «Судьба человека»
Оглавление
Читать
Помогите нам сделать Литлайф лучше
Закипела тут во мне горючая слеза, и сразу я решил: «Не бывать тому, чтобы нам порознь пропадать! Возьму его к себе в дети». И сразу у меня на душе стало легко и как-то светло. Наклонился я к нему, тихонько спрашиваю: «Ванюшка, а ты знаешь, кто я такой?» Он и спросил, как выдохнул: «Кто?» Я ему и говорю так же тихо. «Я — твой отец».
Боже мой, что тут произошло! Кинулся он ко мне на шею, целует в щеки, в губы, в лоб, а сам, как свиристель, так звонко и тоненько кричит, что даже в кабинке глушно: «Папка родненький! Я знал! Я знал, что ты меня найдешь! Все равно найдешь! Я так долго ждал, когда ты меня найдешь!» Прижался ко мне и весь дрожит, будто травинка под ветром. А у меня в глазах туман, и тоже всего дрожь бьет, и руки трясутся… Как я тогда руля не упустил, диву можно даться! Но в кювет все же нечаянно съехал, заглушил мотор. Пока туман в глазах не прошел, — побоялся ехать: как бы на кого не наскочить. Постоял так минут пять, а сынок мой все жмется ко мне изо всех силенок, молчит, вздрагивает. Обнял я его правой рукою, потихоньку прижал к себе, а левой развернул машину, поехал обратно, на свою квартиру. Какой уж там мне элеватор, тогда мне не до элеватора было.
Бросил машину возле ворот, нового своего сынишку взял на руки, несу в дом. А он как обвил мою шею ручонками, так и не оторвался до самого места. Прижался своей щекой к моей небритой щеке, как прилип. Так я его и внес. Хозяин и хозяйка в акурат дома были. Вошел я, моргаю им обоими глазами, бодро так говорю: «Вот и нашел я своего Ванюшку! Принимайте нас, добрые люди!» Они, оба мои бездетные, сразу сообразили, в чем дело, засуетились, забегали. А я никак сына от себя не оторву. Но кое-как уговорил. Помыл ему руки с мылом, посадил за стол. Хозяйка щей ему в тарелку налила, да как глянула, с какой он жадностью ест, так и залилась слезами. Стоит у печки, плачет себе в передник. Ванюшка мой увидал, что она плачет, подбежал к ней, дергает ее за подол и говорит: «Тетя, зачем же вы плачете? Папа нашел меня возле чайной, тут всем радоваться надо, а вы плачете». А той — подай бог, она еще пуще разливается, прямо-таки размокла вся!
После обеда повел я его в парикмахерскую, постриг, а дома сам искупал в корыте, завернул в чистую простыню. Обнял он меня и так на руках моих и уснул. Осторожно положил его на кровать, поехал на элеватор, сгрузил хлеб, машину отогнал на стоянку — и бегом по магазинам. Купил ему штанишки суконные, рубашонку, сандалии и картуз из мочалки. Конечно, все это оказалось и не по росту и качеством никуда не годное. За штанишки меня хозяйка даже разругала. «Ты, — говорит, — с ума спятил, в такую жару одевать дитя в суконные штаны!» И моментально — швейную машинку на стол, порылась в сундуке, а через час моему Ванюшке уже сатиновые трусики были готовы и беленькая рубашонка с короткими рукавами. Спать я лег вместе с ним и в первый раз за долгое время уснул спокойно. Однако ночью раза четыре вставал. Проснусь, а он у меня под мышкой приютится, как воробей под застрехой, тихонько посапывает, и до того мне становится радостно на душе, что и словами не скажешь! Норовишь не ворохнуться, чтобы не разбудить его, но все-таки не утерпишь, потихоньку встанешь, зажжешь спичку и любуешься на него…
Перед рассветом проснулся, не пойму, с чего мне так душно стало? А это сынок мой вылез из простыни и поперек меня улегся, раскинулся и ножонкой горло мне придавил. И беспокойно с ним спать, а вот привык, скучно мне без него. Ночью то погладишь его сонного, то волосенки на вихрах понюхаешь, и сердце отходит, становится мягче, а то ведь оно у меня закаменело от горя…
Первое время он со мной на машине в рейсы ездил, потом понял я, что так не годится. Одному мне что надо? Краюшку хлеба и луковицу с солью, вот и сыт солдат на целый день. А с ним — дело другое: то молока ему надо добывать, то яичко сварить, опять же без горячего ему никак нельзя. Но дело-то не ждет. Собрался с духом, оставил его на попечение хозяйки, так он до вечера слезы точил, а вечером удрал на элеватор встречать меня. До поздней ночи ожидал там.
Трудно мне с ним было на первых порах. Один раз легли спать еще засветло, днем наморился я очень, и он — то всегда щебечет, как воробушек, а то что-то примолчался. Спрашиваю: «Ты о чем думаешь, сынок?» А он меня спрашивает, сам в потолок смотрит: «Папка, ты куда свое кожаное пальто дел?» В жизни у меня никогда не было кожаного пальто! Пришлось изворачиваться: «В Воронеже осталось», — говорю ему. «А почему ты меня так долго искал?» Отвечаю ему: «Я тебя, сынок, и в Германии искал, и в Польше, и всю Белоруссию прошел и проехал, а ты в Урюпинске оказался». — «А Урюпинск — это ближе Германии? А до Польши далеко от нашего дома?» Так и болтаем с ним перед сном.
А ты думаешь, браток, про кожаное пальто он зря спросил? Нет, все это неспроста. Значит, когда-то отец его настоящий носил такое пальто, вот ему и запомнилось. Ведь детская память, как летняя зарница: вспыхнет, накоротке осветит все и потухнет. Так и у него память, вроде зарницы, проблесками работает.
Может, и жили бы мы с ним еще с годик в Урюпинске, но в ноябре случился со мной грех: ехал по грязи, в одном хуторе машину мою занесло, а тут корова подвернулась, я и сбил ее с ног. Ну, известное дело, бабы крик подняли, народ сбежался, и автоинспектор тут как тут. Отобрал у меня шоферскую книжку, как я ни просил его смилостивиться. Корова поднялась, хвост задрала и пошла скакать по переулкам, а я книжки лишился. Зиму проработал плотником, а потом списался с одним приятелем, тоже сослуживцем, — он в вашей области, в Кашарском районе, работает шофером, — и тот пригласил меня к себе. Пишет, что, мол, поработаешь полгода по плотницкой части, а там в нашей области выдадут тебе новую книжку. Вот мы с сынком и командируемся в Кашары походным порядком.
Да оно, как тебе сказать, и не случись у меня этой аварии с коровой, я все равно подался бы из Урюпинска. Тоска мне не дает на одном месте долго засиживаться. Вот уже когда Ванюшка мой подрастет и придется определять его в школу, тогда, может, и я угомонюсь, осяду на одном месте. А сейчас пока шагаем с ним по русской земле.
— Тяжело ему идти, — сказал я.
— Так он вовсе мало на своих ногах идет, все больше на мне едет. Посажу его на плечи и несу, а захочет промяться, — слезает с меня и бегает сбоку дороги, взбрыкивает, как козленок. Все это, браток, ничего бы, как-нибудь мы с ним прожили бы, да вот сердце у меня раскачалось, поршня надо менять… Иной раз так схватит и прижмет, что белый свет в глазах меркнет. Боюсь, что когда-нибудь во сне помру и напугаю своего сынишку. А тут еще одна беда: почти каждую ночь своих покойников дорогих во сне вижу. И все больше так, что я — за колючей проволокой, а они на воле, по другую сторону… Разговариваю обо всем и с Ириной и с детишками, но только хочу проволоку руками раздвинуть, — они уходят от меня, будто тают на глазах… И вот удивительное дело: днем я всегда крепко себя держу, из меня ни «оха», ни вздоха не выжмешь, а ночью проснусь, и вся подушка мокрая от слез…
В лесу послышался голос моего товарища, плеск весла по воде.
Чужой, но ставший мне близким человек поднялся, протянул большую, твердую, как дерево, руку:
— Прощай, браток, счастливо тебе!
— И тебе счастливо добраться до Кашар.
— Благодарствую. Эй, сынок, пойдем к лодке.
Мальчик подбежал к отцу, пристроился справа и, держась за полу отцовского ватника, засеменил рядом с широко шагавшим мужчиной.
Ванюша
Как ходил Ванюша бережком вдоль синей речки
Как водил Ванюша солнышко на золотой уздечке
Душа гуляла, душа летела,
Душа гуляла в рубашке белой.
Да в чистом поле все прямо прямо,
И колокольчик был выше храма
Да в чистом поле да с песней звонкой.
Но капля крови на нитке тонкой
Уже сияла, уже блестела
Спасая душу, врезалась в тело.
Гулял Ванюша вдоль синей речки
И над обрывом раскинул руки
То ли для объятия то ли для распятия
Как несло Ванюху солнце на серебряных подковах
И от каждого копыта по дороге разбегалось
Двадцать пять рублей целковых.
Душа гуляет! Душа гуляет!
Да что есть духу пока не ляжешь,
Гуляй Ванюха! Идешь ты, пляшешь!
Оно в охотку. Гори, работа!
Да будет водка горька от пота!
Шальное сердце руби в окрошку!
Рассыпь, гармошка! Скользи, дорожка!
Рассыпь, гармошка! Да к плясу ноги!
Кто жив, тот знает. Такое дело.
Душа гуляет. Заносит тело.
Вот так штука! Вот так номер!
Дата, подпись и печать.
И живи пока не помер.
По закону отвечать.
Душу брось да растопчи. Мы слюною плюнем.
А заместо той свечи кочергу засунем.
А Ванюше припасла снега на закуску я.
Сорок градусов тепла греют душу русскую.
Не сестра да не жена Да верная отдушина
Не сестра да не жена Да верная отдушина.
Как весь вечер дожидалося Ивана
у трактира красно солнце
Колотило снег копытом
и летели во все стороны червонцы
Душа в загуле. Да вся узлами.
Да вы ж задули Святое пламя!
Какая темень.
Какая темень.
Тут где-то вроде душа гуляет?
Да кровью бродит. Умом петляет.
Чего-то душно. Чего-то тошно.
Чего-то скушно. И всем тревожно.
Оно тревожно и страшно, братцы!
Да невозможно приподыматься.
Да, может, Ванька чего сваляет?
А ну-ка, Ванька! Душа гуляет!
Рвани, Ванюша! Чего не в духе?
Какие лужи? Причем тут мухи?
Не лезьте в душу! Катитесь к черту!
Гляди-ка, гордый! А кто по счету?
Вот то-то вони из грязной плоти:
— Он в водке тонет, а сам не плотит!
И навалились, и рвут рубаху,
И рвут рубаху, и бьют с размаху.
И воют глухо. Литые плечи.
Держись, Ванюха, они калечат!
— Разбили рожу мою хмельную?
Убейте душу мою больную!
Вот вы сопели, вертели клювом?
Да вы не спели. А я спою вам!
— А как ходил Ванюша бережком вдоль синей речки!
— А как водил Ванюша солнышко на золотой уздечке!
Да захлебнулся. Пошла отрава.
Подняли тело. Снесли в канаву.
И тихо встанет печаль немая
Не видя звезды горят, костры ли.
И отряхнется, не понимая,
Не понимая, зачем зарыли.
Пройдет вдоль речки Да темным лесом
Да темным лесом, Поковыляет,
Из лесу выйдет И там увидит,
Как в чистом поле душа гуляет,
Как в лунном поле душа гуляет,
Как в снежном поле душа гуляет.
Сказ про Ваню, принцессу Клаудию и царя Барбидона
© Е.Зубов. 2001 г. Симферополь.
Появляются скоморохи.
Устанавливают минимальную декорацию передвижного ярмарочного балагана.
1-й скоморох:
Пролетала горлица,
Да над околицей.
2-й скоморох:
Белодевицей в окно смотрится,
Улетит – не воротится.
3-й скоморох:
От околицы в горку улица
Прямо к площади катится-стелется,
4-й скоморох:
В ряды-лотки упирается,
Куда народ ходит, торгуется.
1-й скоморох:
Торгуется, улыбается,
На диковину удивляется.
2-й скоморох:
Вот же картинка: посерёд рынка – корзинка.
В ней косынка, посох да дубинка.
3-й скоморох:
Палки ставятся, косынка тянется,
4-й скоморох:
Народ собирается,
Хором.
Представление начинается.
1-й скоморох:
Солнце на небе сияет!
2-й скоморох:
Музыка вокруг играет!
1-й скоморох:
Подходи честной народ,
2-й скоморох:
В город ярмарка идёт!
3-й скоморох:
Эй, Лукерья!
Где твои перья?
4-й скоморох:
Набила подушку –
Продаю за полушку!
1-й скоморох:
Караваи, калачи,
Только-только из печи!
2-й скоморох:
Кисели, настойки, мёд,
Так и льются прямо в рот!
1-й и 2-й скоморохи: (вместе)
Кто желает пирога?
Угощает ярмарка!
3-й скоморох:
Фома, здорово!
Купи корову.
4-й скоморох:
Да мне бы пока,
Продать быка!
1-й скоморох:
Тут купцы со всех сторон:
И Воронеж, и Херсон!
2-й скоморох:
Кто торгует алычой,
Кто дерюгой, кто парчой.
1-й и 2-й скоморохи (вместе)
Падать негде яблоку,
Разгулялась ярмарка!
3-й скоморох:
Привет, Тимошка!
Бросай-ка ложку,
4-й скоморох:
Неси гармошку,
Поиграем немножко!
1-й скоморох:
Эй, горожане!
Ждём вас в балагане!
2-й скоморох:
Начинаем представленье!
Всем на удивленье!
3-й скоморох:
Про царя и Ваньку!
Про кота и няньку!
4-й скоморох:
Про Кощея, принцессу,
Бабу Ягу из лесу.
1-й скоморох:
Барбидон – зараза…
2-й скоморох:
Тихо! Не всё сразу!
3-й скоморох:
Хватит болтать,
4-й скоморох:
Пора начинать
Все хором.
Почтенную публику представлением удивлять!
Акулина.
И плясали они три дня и три ночи! Падал Иван на землю, но
поднимался и снова в пляс пускался! Кончались у кота батарейки, но
менял их Баюн и снова играла музыка чуда-юдская! Солнце ходуном
ходит, глядя, как кот Ванюшу изводит! Да не так-то прост Ванёк
оказался, зря только дураком назвался! Долго ли, коротко, не
выдержал Кот Баюн и упал на землю, только после этого и Ванятка
рядом рухнул…
(Ваня начинает осторожно оседать).
Я сказала: рухнул!
(падает, как подкошенный).
Кот.
(еле дыша). Ты кто такой?
Ваня.
(так же). Иван. Дальше плясать будем?
Кот:
Наш человек!
Ваня:
Кот Баюн, а что бывает с теми, кого ты не смог уморить?
Кот:
Не знаю. Ты первый такой. А чего спрашиваешь?
Ваня:
Уморил бы ты меня, а то жизнь не мила мне вовсе.
Кот:
Ну, уморить не уморю, уж больно ты мне понравился, а выслушать выслушаю.
Говори!
Ваня:
Царь наш, Барбидон IV, жениться захотел! Сам-то старый ужасно, характер злой, нос красный, а невесту выбрал красавицу – принцессу заморскую, Клаудиу.
Клавка по-нашему. Мы уж и отговаривали его, чтоб образумился, людей не
смешил, а ему хоть кол на голове теши!
Кот:
А ты тут причём?
Ваня:
Так меня царёвым сватом, к Клавке послали. Мало, что за тридевять земель, так
ещё, если невесту не приведу, Барбидон голову срубит.
Кот:
Да, не весело! Но ты не переживай, придумаем что-нибудь. Ты лучше возьми
меня с собой, я тебе пригожусь!
Ваня:
И то верно! Вместе оно веселей будет!
Ваня:
Ох, котейка, боязно мне! Чует сердце, что-то произойдёт!
Кот:
А чего бояться? Чему быть – того не миновать!
Ваня:
Спасибо, успокоил.
Кот:
Да ладно тебе, Ванюша! Посидим, поболтаем, глядишь, уломаем. А если нет, в
ковёр замотаем и домой. Главное ночи дождаться, а там…
Ваня:
Ты, дружок, замашки свои уголовные брось! «Замотаем»! Она ведь
принцесса, как-никак! Думать надо!
Кот:
Ты бы лучше о голове своей подумал! А по мне, что принцесса,
что тесто для замеса! Тесто даже лучше, когда несёшь, не брыкается.
Ваня:
Может уболтаем… жалко ведь девчонку.
Кот:
Чёй-то я тебя, Вань, не пойму никак! Силком девку волочь жалко, а
если сама к царю-ироду попрётся – не жалко.
Ваня:
Да думаю, не дура, сама не согласится!
Кот:
Ещё лучше! Голову свою не жалко, а принцессу жалко!
Ваня:
Да погоди ты! Мы ж её ещё в глаза не видали!
Кот.
Сейчас увидим… вот, кажись и она.
(входит Клава).
Клаудиа:
Здравствуйте, добры молодцы. С чем пожаловали?
Ваня:
(полуобморок от счастья)
Здрас…сте…
Кот:
(глядя на Ваню).
Опаньки!
Клаудиа:
Ну… я вас слушаю…
Кот:
Ты чего, язык проглотил?
Ваня:
(протягивая руку… в коме)
Ваня…
Ваня:
… что тесто для замеса.
(входит Клава).
Клаудиа:
Прошу в трапезную, гости дорогие! Ванечка, тебе кофе покрепче?
Кот:
Да!
(Ване)
Ну, что я говорил?! Давай, не молчи!
Ваня:
Клавушка. Мы сюда пришли, как сваты царские. Дело в том, что увидал наш государь, Барбидон IV, портрет твой, и словно ум потерял! Хочу, говорит, жениться и всё тут! Никого не стыдиться, в наряды рядится! Головы рубить грозится, мне, если не приведу тебя, или няньке, если сам не вернусь. Думали мы даже, грешным делом, силой тебя вывезти, но увидал я тебя и понял, что жить без тебя не могу. И лучше сам погибну, чем тебе плохое сделаю!
Кот:
Хорошо сказал… душевно.
(прослезился).
Иди, обниму!
Клаудиа:
Ванечка! К чему лукавить, и ты мне с первого взгляда полюбился! А любимых своих я в обиду не даю! Так что пошли вместе. Если Барбидон ваш и в правду самодур такой, то и я могу быть очень капризной принцессой!
Барбидон:
Ничего себе! А то, кто ж ещё? ¬
Клаудиа:
Что-то не вериться. ¬
Барбидон:
Вань-Вань, чего это она? Я что, серьёзно на царя не похож. Ой, батюшки, корона надета криво! ¬
Клаудиа:
Да ты хоть весь ровно оденься! Поступки твои больно не царские.
Барбидон:
Это как?
Ваня:
Она, ваше величество, имеет в виду, что свинарник – это не по-царски¬ как-то.
Голос Акулины:
И пошёл Ванюша к Бабе Яге. Пошёл, не зная, что его ожидает.
Соло Бабы Яги:
А я Бабушка Яга, костяная ножка,
В гости путников зову отдохнуть с дорожки.
Раз ко мне домой попал, ужин будет сладкий,
Но сначала угадай, ты мои загадки.
Не найдёшь на них ответ – не проси пощады:
Псу, вот этому, в обед тоже кушать надо.
А ответишь – молодец, договоры в силе.
Правда, сказочке конец, а начнётся триллер.
Накормлю и напою, в баньке дам помыться,
Ведь немытую еду, кушать, не годиться.
Ты уснёшь, а я тебя, свеженького в печку,
Вкусный ужин у меня будет на крылечке.
Жалко только в лес ко мне многих не заманишь,
А на пенсию одну долго не протянешь…
Голос Акулины.
Долго ли коротко, пришёл, Ваня, к избушке заветной и обойдя её,
оказался в саду, возле волшебной яблони с молодильными яблоками.
(яблоня, пёс Вырвиглаз).
Ваня:
Вот и дошёл вроде. Ну, здорово, охранник грозный. Яблочки не все
ещё проворонил?
Пёс:
Р-р-р-р!
Ваня:
Ой, боюсь-боюсь! Ладно, зови бабку.
Баба Яга.
А чего меня звать, я здесь. Чего надо?
Ваня.
Дело у меня к тебе, бабушка.
Баба Яга:
Яблочков, небось, молодильных захотелось?
Ваня:
Ух, ты! Как догадалась?
Баба Яга:
Да много ума не надо. Только зачем они тебе, ты ж не старый?
Ваня:
Какая разница, нужны и всё.
Баба Яга:
Гляди, какой смелый! Теперь давай посмотрим, какой ты умный.
Ваня:
Легко!
Баба Яга:
Не говори гоп! Загадки три всего, только, если хоть одну не отгадаешь,
Вырвиглазик мигом тебя проглотит.
Ваня:
Боюсь, не подавился бы.
Баба Яга:
Вот и поглядим! Слушай первую загадку:
На ветке сидит,
Одним глазом глядит,
Соловьём поёт,
Путников ждёт.
К нему попадёшь-
Навек пропадёшь.
Ваня:
Сама сочинила?
Баба Яга:
Не умничай! Про кого загадка?
Ваня:
Соловьём поёт – значит, соловей…
Баба Яга:
АГА.
Ваня:
(невозмутимо).
… одноглазый и пропадёшь – значит, разбойник, итого Соловей-разбойник. Угадал?
Баба Яга:
Тьфу ты! Правильно. Ладно, первая загадка лёгкая. Посмотрим, как с
остальными справишься. Из красной грядки торчат три пятки. Что это такое?
Ваня:
Э-э, бабуля, что-то у тебя фантазия разыгралась! Ты где это красные
грядки видела?
Баба Яга:
Здесь я, по-моему, вопросы задаю!
Ваня:
Скучно с тобой. Ни поговорить, ни пошутить.
Баба Яга:
Ты вон, с Вырвиглазом пошути. Он со вчерашнего дня не кормленный. Ну
что, отгадываем или собаку с цепи снимаем?
Ваня:
Какая ты нетерпеливая, бабуля. Так что там торчит?
Баба Яга:
Три пятки.
Ваня:
Из красной грядки… Красногрядочный трёхпяткоторчатель.
Баба Яга:
Мда… пора менять загадочки-то.
Ваня:
Что, угадал.
Баба Яга:
Угадал. Умник! Ну, ничего, у меня ещё одна загадочка осталась. Последняя.
Что дороже всего на свете?
Ваня:
Ну-у, разочаровала ты меня, бабуля! Это ж легко совсем!
Баба Яга:
Ну-ну. Давай, отгадывай, если так просто!
Ваня:
Для меня дороже всего моя Кл…
(пёс радостно зарычал, Б.Я. в предвкушении подалась к Ване)
(дворец Барбидона. Входят Ваня, Клава, Кот).
Кот:
… и пока Баба Яга свою отраву стряпала, Ванька яблоки рвал, я Вырвиглаза
отвлекал! Хорошо ещё он на цепи, привязанный был. В общем, убежали!
Клаудиа:
Я так за тебя переживала. От бабки ещё никто просто так не уходил.
Кот:
Это она меня уговорила за тобой посмотреть. А я ведь, ух как собак не люблю!
Ваня:
Спасибо, Клавушка! Спасибо, Котейка! Что бы я без вас делал!
Клаудиа:
¬ Чтобы я без тебя делала?!
Кот:
Ну! Началось! Не хочу вас расстраивать, но там сейчас, Барбидон яблочки
доедает, и скоро сюда придёт. Так что думайте лучше, чего дальше делать.
Ваня:
Не переживай, Котейка! Ты со мной, Клавушка со мной, пока мы вместе нам
ничего не страшно! Что-нибудь придумаем!
Клаудиа:
Капризов у меня много. Барбидон, хоть и дурной, но старый, долго не
продержится.
(появляется Барбидон, вид безуспешно молодящегося
ловеласа. Откровенно хромает. Котейка незаметно уходит).
Барбидон:
А вот и я! Ну что притихли?! Али не узнали государя-ампиратора свого?!
Понимаю! Молодость берёт своё! Ну, Клавдия, чего скажешь?
Клаудиа:
Ох, царь-батюшка, напугал! Я уж думала, чёрт какой-то появился!
Барбидон:
Не какой-то, а молодой! Как говорится: Добрый Молодец!
Ваня:
Да уж! Сокол ясный.
Барбидон:
Ванька! Беги к Акулине, пущай на стол накрывает, гостей созывает,
жениться буду!
Клаудиа:
Не спеши, государь. Рано свадьбу играть.
Барбидон:
Чего-то не пойму я тебя, Клава! Ты сказала, что только за молодого
пойдёшь? Сказала! Я помолодел? Помолодел! Чего ещё не хватает?
Клаудиа:
Не люблю я тебя, царь-батюшка!
Барбидон:
Ну, это сопли! Стерпится – слюбится!
Клаудиа:
Погоди. Ты же хромой.
Барбидон:
Ну и что?
Клаудиа:
Не могу я за тебя выйти. Мне бабка моя нагадала, что муж у меня будет
молодой и НЕХРОМАЮЩИЙ! Так что извини, сам понимаешь – не судьба!
(уходит).
Барбидон:
Не хромой говоришь… Ну, ладно! Ванька!
Ваня:
Чего, ваше величество?
Барбидон:
У соседей наших генерал одноногий?
Ваня:
Одноногий?
Барбидон:
А чего ж я не видал, как он хромает?
Ваня:
А он, царь-батюшка, на коне постоянно ездит, вот и не заметно.
Барбидон:
На коне говоришь… Ясно! Нужен конь!
Ваня:
Забыл государь, как с коня в детстве упал? После этого же охромел.
Барбидон:
А я до сих пор лошадей боюсь.
Ваня:
Значит, помнишь, что всех коней после этого повывозили и на веки вечные даже
думать о них запретили.
Барбидон:
Но сейчас другое дело! Так что найди мне коня! Лучшего!
Ваня:
Интересно где?
Барбидон:
Где хочешь! А не то… сам знаешь. Вона, журнал возьми, там я такого
скакуна видел – закачаешься!
Ваня:
(берёт журнал, листает, находит).
Спасибо, отец родной! Это ж любимый конь Кощея Бессмертного!
Барбидон:
Вот и прекрасно! Знаешь, где искать!
Ваня:
Это же погибель верная!
Барбидон:
Так и здесь тоже, даже быстрей. Ну, ступай!
голос Акулины.
И пошёл, Ваня, за конём в царство Кощеево. Даже с Клавушкой не попрощался, чтобы не расстраиваться. С горя такого про Котейку забыл, да тот всё равно в лес побежал поохотиться. В общем, дорожками кривыми, тропками лесными, пошагал Ванюша в полном одиночестве. Идёт, судьбу свою пропащую клянёт, о пни спотыкается, с жизнью прощается. Кощей Бессмертный — это не Баба Яга, али Барбидон какой-нибудь. Про него такие страсти в народе рассказывали, просто волосы дыбом становились. И не зря. Испокон веку такая силища в Кощее была, что ни один богатырь с ним справиться не мог. Но знал Иван, что только победив супостата Бессмертного, сможет он Клавушку свою увидеть, а там и с Барбидоном справиться. Потому и шёл. Ну вот, долго ли коротко, дошёл Ваня до царства Кощеева. Вокруг тишина угрюмая, птицы не летают, собаки не лают. Кусты колючие, скалы каменючие. Встал Ванюша перед дворцом, перекрестился и принялся Кощея на смертный бой вызывать.
Кощей Бессмертный:
В сказках пишут, что я страшный,
Что я вылитый злодей.
Что в обед съедаю с кашей,
Всех порядочных людей.
Что над золотом я чахну,
Красных девушек гною.
Русским духом я не пахну
И частушек не пою.
А вы злость свою прочь уберите,
На меня по-другому взгляните,
Ведь простой, одинокий я дед,
Что живёт уже тысячу лет.
В одиночестве мне скучно,
Дни и ночи напролёт.
Всех страшит моя наружность,
Никто в гости не зовёт.
Мне бы внуков два десятка
Или правнуков пяток,
Был бы имидж мой в порядке
В сказке б был другой итог.
А вы злость свою прочь уберите,
На меня по-другому взгляните,
Ведь простой, одинокий я дед,
Что живёт уже тысячу лет.
Вот и дружится со скуки,
С водяными из болот.
Наложил бы с горя руки,
Да бессмертье не даёт.
Мне бы друга, пусть он даже,
Из обычных, из людей.
А пока все пишут – страшный,
И что вылитый злодей.
А вы злость свою прочь уберите,
На меня по-другому взгляните,
Ведь простой, одинокий я дед,
Что живёт уже тысячу лет.
Кот:
Что делать будем?
Акулина:
Надо Ваньку спасать!
Ваня:
Клаву не брошу!
Кот:
Да никто и не сомневается…
Акулина:
Барбидон, кстати, тоже.
Ваня:
Но он-то не подозревает о том, что нам про его коварство известно.
Кот:
Ну…
Ваня:
Я, думаю, справимся! Ты, нянька, беги, Клавушку предупреди, а мы с котейкой
царя обхитрить попытаемся. Авось получится.
Кот:
На авось надеяться хорошо, а посох волшебный всё-таки надёжнее! Пошли!
(уходят).
(Барбидоновы палаты, царь, палач).
Барбидон:
Куда это, Акулька, запропастилась? Если к свадьбе всё готово, можно и
сегодня сыграть. Ты там не уснул случаем?
Палач:
(отрицательно мотает головой).
Барбидон:
Смотри, Ваньку не проворонь! Запомнил? Хватаешь и сразу голову отрубаешь.
Палач:
(утвердительно кивает головой).
Барбидон:
Правда не думаю, что он от Кощея живым вернётся…
(крики Ивана и Кота за кулисами).
Ваня и Кот:
(вместе).
Вы на свадьбу нас не ждали,
А мы взяли и пришли!
На подарке прискакали,
И гостинцев привезли
Опа-опа,
Америка – Европа!
Индия – Китай,
Скорее открывай!
Барбидон:
Надо же! Вернулся-таки! С гостинцами! Даже убивать жалко… но уже обещал!
Ваня и Кот.
Барбидон – отец родной,
На принцессе женится.
Говорят, она не хочет,
Да куда же денется!
Опа-опа,
Америка – Европа!
Индия – Китай,
На свадьбу приглашай!
Барбидон:
Открывай скорее! Не дай Бог, услышит кто! Ишь, разорались!
(палач открывает двери, входят Ваня и Кот с конём).
Ваня:
Привет, царь – батюшка!
Барбидон:
А это что за чудо с тобой?
Кот:
(резко подавая коня царю).
Вот это, что-ли?
Барбидон:
(царь отскакивает в испуге).
Ой, убери! Терпеть лошадей не могу!
Ваня:
Это, государь, мой друг лучший – Кот Баюн. А у тебя, говорят, свадьба завтра?
Барбидон:
Сегодня!
Ваня:
Нет, царь – батюшка! Сегодня у меня свадьба!
Барбидон:
С кем это?
Ваня:
С любимой моей, Клавушкой! Кстати, отопри-ка её по-быстренькому.
Барбидон:
Да ты никак страх потерял! Палач, хватай его! Сейчас ты у меня попляшешь!
(палач начинает бороться с Иваном, Кот достаёт инструмент).
Кот:
Ну, кто попляшет, это мы ещё посмотрим!
(музыка, царь в пляс, Иван посохом отбивается от палача, тот пляшет, периодически нападая).
Ваня:
Ух, настырный, какой!
Кот:
Вань! Ты что, забыл урок Кощея Бессмертного? Это же не дубина, это волшебный
посох!
Ваня:
Тьфу ты! Забыл!
(стучит в пол, палач замирает).
Барбидон:
Ой. котик… прекрати… сил моих нет… Ваня, скажи котику…
Ваня:
А зачем? У тебя свадьба, вот и пляши!
Барбидон:
Ванюша-а! Всё прощу-у.
Ваня:
Что – что?!
Барбидон:
Ой, прости. пожалей старика… помру ведь.
Ваня:
Обещай, что на пенсию уйдешь, и в деревне жить будешь!
Барбидон:
Обещаю.
Ваня:
Котейка! Пиши указ! Музыку не выключай!
Кот:
С удовольствием!
Ваня:
Я, царь Барбидон IV, ухожу в деревню на пенсию и обещаю никогда больше не
делать никаких подлостей…
Барбидон:
(с трудом переставляя ноги в танце)
Пиши скорее.
Ваня:
… а вместо себя оставляю Ивана и жену его, принцессу Клаудиу! Дата, подпись!
Кот:
Подписывай, господин бывший царь – ампиратор!
Барбидон:
Ой, погоди, руки дрожат…
Ваня:
Котейка, включай музыку…
Барбидон:
Нет. Где подписывать?
(лихорадочно подписывает).
Ваня:
Ну, вот и всё! От всего сердца поздравляю тебя, Барбидон Иваныч,
с выходом на заслуженный отдых!
(вбегает Клава).
Клаудиа:
Ванечка!
Ваня:
Клавушка!
(обнимаются).
Клаудиа:
Меня Акулина выпустила и сказала, что ты тут с Барбидоном бьёшься!
Ваня:
Нет, Клавушка, я с пенсионерами не дерусь! Знакомься, Барбидон
Иванович, заслуженный садовод нашего царства.
Кот:
А вот и пугало в твой сад, Барбидоша!
(показывает на застывшего палача).
Барбидон:
Спасибо! Ну, ладно, пойду. Вам сейчас самое веселье, а у меня дел
невпроворот. Сад – дело не шуточное! Тут царская рука нужна.
Прощевайте!
Ваня:
Чой-то ты больно скоро на огородную тему перескочил. Успеется!
Кот:
Погоди, для начала отпразднуем!
Барбидон:
Пенсию, что-ли?
Ваня:
Не просто пенсию, а почётную!
Клаудия.
Ванюша! Извини, что отвлекаю, ты жениться раздумал, что ли?
Барбидон.
Вот-вот, всё про пенсию, да про пенсию.
Ваня.
Не дождётесь!
Клаудия, Кот, Ваня (вместе).
А мы, весёлым пирком, да за свадебку!
Кот.
А то гости уже собираются!
КАРТИНА XI.
(финальная песня).
Барбидон.
Наш рассказ к концу подходит!
Я при всём честном народе,
Царство вам в подарок отдаю!
В плодоовощные грядки,
Я влюбился без оглядки,
И забыл про вредность про свою!
19. 03. 2001 г. г. Симферополь.