варфоломеева ночь что это такое
Причины Варфоломеевской ночи и значение события для Франции
Беспрецедентное кровавое событие – в ночь на 24 августа 1572 года, в канун дня св. Варфоломея, когда многие протестанты были убиты в Париже по королевскому приказу. Первоначальный план ускользнул от политической власти и выродился в резню, потрясшую королевство. Самый кровавый эпизод противостояния между католиками и протестантами и худшая бойня, которую Франция знала за тридцать шесть лет религиозных конфликтов, с 1559 по 1598 год.
Предпосылки
Что могло вызвать события Варфоломеевской ночи? Расправа над гугенотами в ночь на 24 августа 1572 года стала результатом ряда событий:
В религиозных войнах 16 века католики старались остановить распространения культа протестантизма, который угрожал королевской власти, в то время как часть дворянства придерживалась идеалов Реформации. Тем не менее, в правление Карла IX мирный договор 1562 года, Сен-Жерменский эдикт о терпимости предоставил протестантам гарантии безопасности и сохранение некоторых опорных пунктов.
Сен-Жерменский мир
После третьей гугенотской войны (1568-1570), последствия которой включали многочисленные локальные столкновения, приводивших к массовым убийствам и жестоким грабежам, король Карл IX и адмирал де Колиньи 8 августа 1570 года заключают в Сен-Жермен-ан-Ле мирный договор между двумя религиозными партиями. Поощряемый королевой-матерью Екатериной Медичи он подписан, скорее, с целью успокоить королевство, а не создать религиозный альянс.
Самые непримиримые католики не принимают его. Возвращение гугенотов к французскому двору шокировало их, но королева-мать Екатерина Медичи и ее сын король Карл IX полны решимости, не допустить возобновления войны. Оценивая финансовые трудности королевства, они стараются защитить мир и позволяют Гаспару де Колиньи, лидеру гугенотов, вернуться в Королевский совет.
Гугенотам предоставлена, согласно указу Сен-Жермен-ан-Ле, свобода вероисповедания во всем королевстве, кроме Парижа; право кальвинисткого богослужения в пределах двух городов каждого губернаторства Франции. Им также предоставляется содержание нескольких безопасных мест на два года (Ла-Рошель, Монтобан, Коньяк и Ла-Шарите). Наконец, у гугенотов появилось право занимать государственные должности.
Непопулярный брак
Чтобы осуществить мир между двумя религиозными партиями, Екатерина Медичи планирует женитьбу своей дочери Маргариты де Валуа и гугенота и короля Наварры Генриха (Анри) III, будущего короля Франции Генриха (Анри) IV.
Свадьба, которую первоначально решено было устраивать в мае 1572 года, перенесена на август, 18 числа 1572 года, вследствие смерти Жанны д’Альбре, матери Генриха Наваррского. По случаю грандиозных торжеств на свадьбу собрались все великие люди королевства, включая большое количество гугенотов, сопровождающих своего короля. Однако Париж оказался яростным анти-гугенотском городом, и парижане-католики не принимают их присутствие. Более того, экономическая ситуация – крайне плохая, урожай выдался плохим, что ознаменовало рост цен, а роскошь, демонстрируемая по случаю королевской свадьбы, усиливала их гнев.
Французский двор мог существовать только в состоянии крайней напряженности. Екатерина Медичи не получила согласия папы Григория XIII на празднование этого исключительного брака. И папа, и король Испании Филипп II решительно осуждают политический проект Екатерины Медичи. Королеве-матери потребовалось немалое умение, чтобы убедить Карла I де Бурбона, архиепископа Руанского, сочетать узами брака Маргариту де Валуа и Генриха Наваррского.
Кроме того, вновь обостряется соперничество между главными знатными семьями. Гизы не готовы уступать Монморанси. Франсуа, герцог Монморанси и губернатор Парижа, не справляется с проблемами города. Он не популярен, как никогда, и неспособность контролировать мятежников в Париже, наконец, заставляет отказаться его от поста губернатора города. Франсуа де Монморанси покинул город за несколько дней до бойни, оставив поле открытым для Гизов и их сподвижников. Говорят, что сам Франсуа был в списке лидеров, которых намеревались казнить во время резни.
Покушение на убийство Колиньи
Во время свадебных торжеств, 22 августа 1572 года была совершена попытка покушения на убийство Гаспара де Колиньи, дворянина, обращенного в протестантизм и лидера партии гугенотов. Покидая Лувр, около 11 часов утра, он был поражен выстрелом из аркебузы. Почему была предпринята атака? Возможно, чтобы саботировать мирный процесс. Хотя самые восторженные католики видели в этом божественное наказание. Если сегодня невозможно узнать зачинщика этой атаки, история сохранила несколько имен – возможных подозреваемых:
Наконец, нападение приписывают Шарлю де Лувье, синьору Моревера. Во всяком случае, стрелка никто не опознал, он успел убежать, и остается лишь одна из гипотез – об отдельном акте, совершенном незначительной фигурой, близкой к гвардейской и происпанской среде. Выстрелом адмиралу оторвало указательный палец на правой руке, левая рука была серьезно покалечена, и пуля застряла в ней.
Последовательность событий
Попытка покушения на Колиньи могла спровоцировать «первый акт» кризиса, который привел к бойне. Лидеры гугеноты требуют мести. Париж находится на грани гражданской войны. Чтобы успокоить гнев гугенотов, Карл IX, королева-мать, братья короля навещают Колиньи днём 22 августа. Король обещает ему справедливое расследование.
Карл IX просит Гизов покинуть Париж. Казалось бы, они подчинились, но на самом деле лишь удалились в свой дворец. Карл IX и Екатерина Медичи боятся остаться наедине с реформаторами. После «сюрприза в Мо», в 1567 году, королева-мать постоянно испытывала большие опасения в отношении гугенотов.
На следующий день, во время трапезы королевы-матери, появляются реформаторы, с повторным требованием справедливого расследования. Утром 23 августа 1572 года король провел «узкий совет», чтобы решить, что делать. «Узкий совет» представляли королева-мать, герцог Анжуйский, главный министр государства Рене де Бираг, маршал Гаспар де Со Таванн, Альбер де Гонди Рец и герцог Неверский.
Возможно, именно этот совет решил прибегнуть к чрезвычайным мерам и устранить лидеров гугенотов. Хотя нет никаких документов, позволяющих с уверенностью утверждать, что решение было принято во время этой встречи советников. Совет исключал только принцев Бурбонского дома – Генриха Наваррского и принца де Конде. Вскоре были вызваны представители муниципальных властей Парижа. Им было поручено закрыть городские ворота, мобилизовать полицию, чтобы предотвратить любую попытку восстания, установить артиллерийские орудия на Гревской площади.
Командование военными операциями поручалось герцогу Гизу и его дяде герцогу Омальскому. Они имели поддержку герцога Неверского, герцога Монпансье и герцога Генриха Ангулемского, известных своей непримиримостью в отношении гугенотов.
Святой Варфоломей – один из двенадцати апостолов, последовавших за Иисусом. Память о нем празднуется католической церковью 24 августа. Отсутствие согласованных источников не позволяет с точностью определить, когда состоялось начало Варфоломеевской ночи. «Коммандос» герцога Гиза отправились на рю де Бетизи, в дом адмирала де Колиньи.
Начало – дефенестрация Колиньи
Незадолго до рассвета 24 августа отряд поднялся по лестнице в доме Колиньи и ворвался в дверь его комнаты. Колиньи, в халате, стоял спиной к стене и ждал. На него набросился богемский наемник Карел Яновский-з-Яновиц, известный по прозвищу Бем. Он пронзил его шпагой в живот и рассек лицо надвое палашом.
Внизу, во дворе, герцог Гизе крикнул Бему, закончил ли он дело? Когда убийца ответил утвердительно, герцог приказал: «Хорошо! Выброси это в окно». Колиньи еще дышал, и, когда палачи собирались выбросить его в пустоту, он попытался, в последний момент, схватиться рукой за окно: раздался глухой стук – тело упало на тротуар.
По словам Агриппы д’Обинье и нескольких писателей-гугенотов, Гиз ударил его ногой в живот. Изуродованный труп оставался на земле до следующего дня. По сообщениям, между 1 и 4 часами утра «коммандос», устраивая варфоломеевский погром, распространились по всему городу. Дворяне-гугеноты, бежавшие из Лувра, были убиты на соседних улицах. Их тела, собранные перед дворцом, раздели и бросили в Сену. Отряды Гиза начали выслеживать всех гугенотов в Париже, словно охотники, преследующие свою добычу любой ценой. Они напали на протестантских лидеров, живших в Фобур-Сен-Жермен (в то время он еще находился за городом). Хотя, будучи предупрежденными о готовящейся бойне, большинство вождей позаботилось о том, чтобы бежать раньше.
Граф Франсуа III де ля Рошфуко, бывший лейтенант Франсуа де Гиза, став одним из лидеров партии гугенотов, оставался другом Карла IX. Король пытался убедить его остаться в Лувре и предложил переночевать со своими камердинерами, но тот отказался, ответив, что «у них воняют ноги». В 5 часов утра в его дверь постучали. Сонный и убежденный в том, что король искал развлечений, он открыл дверь убийцам с улыбкой на лице. Пьер де Бурдейль Брантом сообщает: «Ля Рошфуко в шутку попросил, чтобы его убили с нежностью. И он продолжал улыбаться, когда ему перерезали горло…».
Эти убийства составили «второй акт» резни.
Безумие поглотило Париж
В этой беспокойной атмосфере распространяются слухи, что на кладбище Невинных произошло «чудо». Расцвел сухой боярышник, а на листьях будто-бы замечены капли крови. Толпа увидела в этом знаке одобрение Бога на «очищение».
Суть в том, что погибнуть должны были только лидеры. Но город охватил массовый психоз. Толпа с невероятной одержимостью и фантастическим рвением отдалась насилию, которое не останавливалось в течение пяти дней. Тысячи беззащитных людей, включая детей и беременных женщин, были убиты, изуродованы, выпотрошены, их обнаженные трупы выброшены в Сену. Обезумевшая толпа при поддержке священников особенно предпочитала нападать на зажиточных людей, не гнушаясь убивать интеллектуалов, книготорговцев, иностранцев, при этом с энтузиазмом мародерствуя.
Убийства длились несколько дней, несмотря на попытки короля, и муниципальных властей остановить их. У гугенотов, запертых в городе, шансов на то, чтобы спастись, практически нет. Некоторым удается укрыться у родственников, но каждый католик, и даже не гугенот, находящийся под подозрением, также рискует быть убитым, а его дом подвергается тщательному обыску. Более того, тот, кто выражает свои сомнения относительно бойни, также может быть убитым.
Карл IX и Екатерина Медичи пишут письма губернаторам провинций, в которых отрицают свою причастность к насилию. Но во вторник 26 августа король торжественно направляется в парламент и меняет свои аргументы. Он заявляет, что все, что произошло, вершилось по его воле. Он приказал казнить всех гугенотов и их лидеров, поскольку они готовили заговор против короля и государства. Утверждая, что крамольники наказаны, король приказывает положить конец насилию, которое не заканчивается до 29 августа, и подтверждает возобновление действия Сен-Жерменского мирного договора. На улицах города было убито от 1500 до 3000 человек. Тела брошены в реку, многие находились у подножья холма Шайо.
Тем временем новости распространились по всей стране как ударная волна, и десятки городов до границ королевства начинают свой «варфоломеевский сезон», в котором погибает людей в десять-двадцать раз больше, чем в Париже. Вряд ли королевская власть имела как средства, так и желание предотвратить его. События Варфоломеевской ночи во Франции втянули страну в новый кровавый виток. Четвертая гугенотская война длилась восемь месяцев.
«Варфоломеевская ночь» в провинциях
Для католиков не было сомнений в том, что их победа была знаком божественного провидения. Кроме того, определенное количество протестантов признали это, в любом случае, обращения носили массовый характер. Но победа католиков смешивалась с яростной злобой, потому что на юге оставались прочные цитадели гугенотов.
Варфоломеевская ночь год 1572 – не исключительно парижское событие. Орлеан, Ла-Шарите-сюр-Луар, Мо, Анже, Сомюр, Бурж, Лион, Руан, Труа, Бордо, Тулуза, Альби, Гайак, Роман-Сюр-Изер, Валанс, Рабастенс-де-Бигор, Оранж, Орийак, Монтелимар, Дакс, Муассак, Ажен, Блей-ли-Мин, Кастр отвечают на парижский импульс. С 25 на 26 августа бойня в Орлеане напоминает продолжение парижского насилия, но, возможно, с большей интенсивностью (от 500 до 15000 погибших). Многие «еретики» были брошены в Луару или потоплены на лодках.
Три этапа обусловливают последовательность событий. Описание:
Последние массовые убийства имеют некоторую временную дистанцию по сравнению с тем, как они могли происходить в Париже. Руан – 17-20 сентября, Рабастенс-де-Бигор –20-21 сентября, Бордо – 3 октября, Тулуза – 4 октября, Гайак – дата 5 октября 1572…
Согласно самым последним оценкам, Варфоломеевская ночь во Франции дата 1572 привела к гибели от 10 000 до 15 000 жертв по всей стране. «Варфоломеевская ночь» с той поры, может становиться и как фразеологизм – расправа над противником подлыми методами.
Загадки Варфоломеевской ночи
Историографы того времени, столкнувшись с противоречиями королевской политики сразу же предложили две противоречивые версии причин резни: аристократическая вендетта или заговор, раскрытый и наказанный справедливым решением короля. Но доминирующей версией оставалась господство макиавеллизма при дворе Франции, вдохновленного личностью Екатерины Медичи. Идея заключается в том, что бойня была преднамеренной. Королева-мать могла привлечь гугенотских лидеров в Париж, чтобы в более благоприятных условиях избавиться от них. По словам философа Тьерри Менисье, Варфоломеевская ночь «представляет первую бойню такого масштаба, связанную с государственной политикой» и предвещает «тоталитарный геноцид».
Современные историки и интерпретаторы испытывают сложности с объяснением бойни, в виду предвзятости исторических документов, как например, в русской историографии княжение великого князя московского, известного как Василий Темный. Гугенотские писатели склонны преувеличивать количество тех, кто мог погибать, и представляют событие как результат религиозного факта. С католической точки зрения главные герои стремятся оправдать себя, обвиняя других.
Народная традиция сохраняет религиозный аспект резни. Варфоломеевская ночь использовалась для пропаганды католического фанатизма. 19 век прочно закрепил традиционную интерпретацию. Она делала Екатерину Медичи и её католических советников главными виновниками, в том числе и благодаря роману «Королева Марго» Александра Дюма.
Утром 25 августа 1572 года взору предстала апокалиптическая картина. Бесчисленные трупы, отрубленные головы, конечности, разбросанные сундуки в лужах крови, заполонили улицы, в то время как воды Сены несли по течению тела. Медичи со своими фрейлинами бродили по двору Лувра, «позволяя себе безудержное удовлетворение от изучения мужской силы на обнаженных трупах», – пишет Максимильен де Бетюн Сюлли. Среди них Шарль де Келленек, который долго защищался и упал под окнами королевы. Несколько месяцев назад его жена подала в суд, чтобы расторгнуть брак из-за его мужского бессилия, что стало темой для шуток сомнительного вкуса для придворных дам.
Современное историографическое направление
В конце 20 века некоторые историки стали предлагать другие объяснения этой бойни. Они отделили казнь гугенотских лидеров от самого события, но, тем не менее, продолжают обсуждать причастность королевской семьи. Однако задача заключается в том, чтобы узнать степень причастности или бездействия относительно организации бойни.
Варфоломеевская ночь причины, предлагаемые современными историками – и сегодня они противоречивы:
Тьерри Ванегффелен 
большую ответственность за события возлагает на Генриха, герцога Анжуйского, амбициозного младшего брата короля. После неудавшегося покушения на адмирала де Колиньи, которое он приписывает Гизу и испанцам, итальянские советники Екатерины Медичи, без сомнения, рекомендовали в Королевском совете воспользоваться этой возможностью и казнить пятьдесят гугенотских лидеров, чтобы устранить опасность. Королева-мать и король решительно выступили против предложения.
Однако генерал-лейтенант королевства Анри д’Анжу, участник заседания Совета, мог видеть в совершении этого преступления хорошую возможность навязать себя правительству. Он договорился с мечтающим о власти герцогом Генрихом де Гизом и парижскими властями. Начало правления Василия Темного Варфоломеевская ночь, таким образом, стала следствием сочетания интересов. После начала бойни король и королева-мать осудили её королевской декларацией, угрожая Гизам судебным разбирательством. Однако узнав о причастности члена королевской семьи вторая декларация, требовавшая прекращения массовых убийств, уже возлагала инициативу на царствование Карла, стремившегося предотвратить протестантский заговор.
Последствия
По словам д’Обинье и Брантома голову Колиньи забальзамировали и отправили Папе Григорию XIII, который был несколько удивлен… но посчитал это триумфом католической церкви. В результате резни в Париже погибли 4000 человек, из которых 1900 были похоронены возле Сен-Клу. Не все тела, брошенные в Сену, удалось обнаружить. Рассказывают, что Гюстав Эйфель, готовя фундамент для своей башни к Всемирной выставке 1889 года, натолкнулся на человеческие кости.
Открыто радуется смерти Колиньи папа Григорий XIII, празднуя ее в Риме с Te Deum. Филипп II приветствует её как справедливое и божественное наказание. Оплакивает адмирала королева Англии Елизавета, высказали свое возмущение немецкие князья. Эта жертва была невосполнима. Для протестантского лагеря погибший адмирал представлял незаменимую личность, которая благодаря его происхождению и таланту дипломата и воина имела большое значение для реформаторской Европы.
Варфоломеевская ночь в христианском мире стала непоправимым переломом. Протестантская Европа была в ужасе и отвергала все предложения об умиротворении. На политическом уровне события Варфоломеевской ночи поставили радикальный вопрос о королевской власти. Монархомахи считали, что власть короля должна быть ограничена, в частности Генеральными штатами.
После резни католический король также решил пожертвовать протестантскими лидерами, которые пришли на помощь кальвинистам, захвативших Монс в испанских Нидерландах, под руководством Луи Нассау. После капитуляции города 19 сентября французы (от 600 до 800 человек) получили от герцога Альбы, губернатора Нидерландов, концессию на возвращение во Францию, но они были устранены после того, как пересекли границу. Партия гугенотов осталась без военных лидеров, за исключением некоторых, находившихся под защитой короля (Жак II де Крюссоль Асье, Франсуа де Лану и Жан де Монши, синьора Сенарпона). Карл IX надеялся восстановить свою власть над всем королевством. Он провел переговоры со столицей гугенотов – Ля-Рошель. Но провал переговоров привел к четвертой гугенотской войне.
В знаменитых «Комментариях» Блез де Монлюк пишет о том, что не может сказать была ли Варфоломеевская ночь «плохой или хорошей». Он добавляет: «Те, кто придут за нами, будут говорить об этом без страха…».
Автор: Элла Михайленко, историк
Варфоломеева ночь
Содержание
Предыстория
Неугодный союз и неугодный брак
Резня в день Святого Варфоломея была кульминацией ряда событий: Сен-Жерменский мирный договор от 8 августа 1570, положивший конец третьей религиозной войне во Франции, свадьба Генриха Наваррского с Маргаритой Валуа 18 августа 1572 года и неудавшееся покушение на Адмирала Колиньи 22 августа 1572 года. Сен-Жерменский мир положил конец трём годам гражданской войны между католиками и протестантами, однако вызывал опасения, потому что наиболее радикальные католики отказывались его признавать. Семейство Гизов, возглавлявших наиболее радикальную католическую фракцию, добивались недопущения присутствия гугенотского лидера, адмирала Гаспара Колиньи при дворе. Однако Екатерина Медичи со своим сыном Карлом IX всячески пытались охладить воинствующий настрой своих единоверцев. К тому же их сопровождали финансовые трудности, которые вынуждали поддерживать мир и оставаться в дружеских отношениях с Колиньи. Гугеноты имели хорошо вооружённую армию, щедрые ассигнования своих аристократов и контролировали укрепленные города Ла-Рошель, Коньяк, и Монтобан. Чтобы закрепить мир между двумя противоборствующими сторонами, Екатерина Медичи запланировала на 18 августа 1572 свадьбу своей дочери Маргариты Валуа с протестантским принцем Генрихом Наваррским, будущим королём Генрихом IV. Но ни римский папа, ни испанский король Филипп II, ни наиболее рьяные католики Франции не разделяли политику Екатерины.
Ситуация в Париже
Грядущий брак послужил поводом к сбору в Париже большого количества именитых протестантов, которые приехали, чтобы сопровождать своего принца Генриха на брачной церемонии. Но в Париже господствовали антигугенотские настроения, и парижане, подавляющее большинство которых было католиками, нашли присутствие гугенотских лидеров неприемлемым. В парламенте самого Парижа было решено пренебрежительно отнестись к церемонии брака. Ненависть католиков-простолюдинов подогревалась плохими урожаями, увеличением налогов, [3] повышением цен на пищу и предметы первой необходимости. Обыкновенных горожан возмущали показные роскоши, устроенные по случаю королевской свадьбы. Сам королевский двор был чрезвычайно разделён. Екатерина Медичи не получила разрешение папы римского на этот брак, поэтому французские прелаты были на распутье. Королеве стоило немалых усилий уговорить кардинала Шарля де Бурбона (единственного католика в семье Бурбонов) поженить пару. Назревало противостояние в среде католиков, но Гизы были не готовы вступить в противоборство со своими конкурентами, домом Монморанси. Губернатор Парижа и Франсуа, герцог Монморанси, были неспособны управлять беспорядками в городе, поэтому, предчувствуя взрывоопасную ситуацию в Париже, Франсуа покинул город за несколько дней до свадьбы.
В Варфоломеевскую ночь и последующие дни в Париже было убито от 3 до 10 тысяч человек. Мать французского короля Карла IX и правительница Франции Екатерина Медичи повелела начать резню гугенотов после того, как не удалось покушение на предводителя гугенотов Гаспара де Колиньи. Де Колиньи оказывал всё больше влияния на Карла IX и убеждал его поддержать восстание протестантов во Фландрии против испанского короля Филиппа II, послав против него объединённую армию католиков и гугенотов. Он видел в этом единственную альтернативу гражданской войне во Франции, однако мешал планам Екатерины по установлению мира с Испанией. Вместе с тем следует отметить определённую обоснованность курса Екатерины Медичи, так как ослабленная десятилетними гражданскими войнами Франция вряд ли могла бы сплотиться против общего врага и уж тем более нанести поражение Испании, находившейся в зените своего могущества.
По мнению ряда историков, [кто?] в планы королевы-матери не входила массовая резня гугенотов. Первоначально планировалось устранение Колиньи и ещё примерно десятка основных военных предводителей гугенотов, а также захват номинальных лидеров гугенотской партии — принцев Бурбонского дома — Генриха Наваррского и его двоюродного брата, принца де Конде. Ненависть парижского населения к гугенотам, а также давняя вражда семейных кланов Колиньи и Гизов превратили намечавшуюся акцию в массовую резню. Легко узнаваемые по чёрным одеждам, гугеноты становились лёгкой добычей для обезумевших убийц, которые не давали пощады никому, будь то старики, дети или женщины. Город оказался во власти ублюдков и разбушевавшейся черни. [нейтральность?] Мёртвых раздевали — многим хотелось ещё и поживиться одеждой. В таком хаосе можно было спокойно ограбить соседа, разделаться с должником, а то и с надоевшей женой. Никто уже не отслеживал, кто гибнет под шпагами, гугенот или католик. В конце концов король приказал немедленно навести порядок на улицах Парижа.
Сигнал к началу устранения опасных гугенотов прозвучал с колокольни церкви Сен-Жермен-л’Оксеруа.
После Варфоломеевской ночи около 200 тысяч гугенотов бежали в соседние государства. Англия, Польша и немецкие герцогства выразили свое недовольство такой возмутительной вспышкой насилия. Царь Иван Грозный также осудил такое обращение с подданными.
«Когда Рим узнал о происшедшей резне, радость духовенства была беспредельной. Вестнику, прибывшему с этим сообщением, кардинал Лорренский вручил награду в тысячу крон, пушка города св. Анжело громовыми залпами приветствовала это событие. На каждой колокольне звонили колокола; костры превратили ночь в день; Григорий XIII в сопровождении кардиналов и других духовных сановников посетил собор св. Людовика, где кардинал Лорренский пел: Тебе, Господи… Для увековечивания этого побоища отчеканили медаль, и в Ватикане до сих пор ещё хранятся три фрески Вазари, где изображены нападение на адмирала-гугенота, король, обсуждающий со своими советниками предстоящую резню, и сама резня. Григорий послал „Золотую Розу“, а спустя четыре месяца после резни… он с удовольствием слушал проповедь французского священника… который говорил о том дне, исполненном счастья и радости, когда святейший отец, получив столь отрадные вести, торжественно направился в собор, чтобы возблагодарить Бога и святого Людовика».
С августа по октябрь вспыхивали подобные эксцессы во многих других городах Франции, таких как Тулуза, Бордо, Лион, Бурж, Руан и Орлеан. В них погибло около 70 тысяч человек. Известными жертвами были композитор Клод Гудимель и философ-гуманист Пьер де ла Рамэ.
Вместе с тем, либеральная историография, изначально враждебная католической церкви и поэтому сочувствующая гугенотам, старалась замалчивать факты насилия, устраиваемого гугенотами против католиков. Как и в любой гражданской войне, у каждой стороны была своя правда.