верхние котлы почему такое название
Верхние Котлы: название деревни сохранилось в истории
Впервые местность, где нынче находится район Нагорный, упоминается в конце XIV века. Тогда здесь проходили русские рати, направляющиеся на Куликовскую битву. Битву хоть и выиграли, но набеги продолжались еще лет двести. Поэтому места регулярно разорялись, и поселений толком не было.
А вот уже в «писцовых книгах» 1627 записано, что села Знаменское, Никольское, Копытово, Козино, Поклонная гора и Верхние Котлы вместе с деревней Елистратовой принадлежат окольничему и воеводе Афанасию Осиповичу Прончищеву. Личностью он был довольно видной – служил при дворе, сопровождал царя в поездках по стране, проявил себя на дипломатическом поприще (переговоры с Турцией). Около 1646 года вышеупомянутый Прончищев поставил на пустоши, на левом берегу реки Котловка двор для себя и своих «деловых людей», а на другой стороне реки – деревянную церковь. А в 1677 сын его — Иван Афанасьевич — построил вместо нее каменную.
В конце XVII века село продолжает оставаться в роду Прончищевых. Одной его половиной владел сын Ивана Афанасьевича — Петр Иванович, а другой — Александр Тимофеевич Ржевский, женатый на Анне Михайловне, урожденной Прончищевой. По описанию 1704 года в селе отмечены две усадьбы и 17 крестьянских дворов, где жили 58 человек.
С этого времени имение делится на две части. Северная половина, оставшаяся у Прончищевых, стала именоваться Нижними Котлами, а южная, находившаяся во владении Ржевского, образовала село Верхние Котлы.
Как Голицын «промотал» Верхние Котлы
Далее село несколько раз переходит из рук в руки, пока в 1760 году его не купил адмирал Александр Иванович Головин, который и назначил его в приданное своей дочери Анне Александровне Голицыной. Тогда поместье в Верхних Котлах занимало 388 десятин, и поживало там проживало 89 душ крестьян. Голицы ны перестраивают старую церковь, делают новую колокольню.
Ближе к XIX веку во владение вступает князь Александр Николаевич Голицын – известный «мот», то есть пьяница, расточитель и игрок. В результате такого своего поведения он в конце концов впал в нищету, и вынужден был распродавать имения. В 1810 село перешло к Ордольяновым, затем к их родственникам Андреевым и Калашниковым, которые и владели Верхними Котлами на момент крестьянской реформы 1861 года.
Надо сказать, местные крестьяне тогда жили достаточно неплохо, село славилось своими садами и огородами. В результате, отдав помещику эти самые сады, им удалось достаточно быстро выкупиться. Тогда как, например, мужикам из Нижних Котлов еще долго приходилось выплачивать платежи за свои земельные наделы. Любопытно, что столь близкие села с почти одинаковыми названиями после реформы 1861 года принадлежали к разным волостям: Нижние Котлы — к Нагатинской, а Верхние — к Зюзинской.
На пути в Москву (проглоченные городом)
Однако дальнейшая судьба сел довольно-таки схожа. Пользуясь положением деревень (прямо на Серпуховской дороге, огромный «трафик» с юга страны) крестьяне большей частью занимались извозом, а не сельским хозяйством. Верхнекотловские еще и торговали лошадьми.
Город между тем рос, и активно наступал на близлежащие села в поисках свободной земли. В итоге практически все здешние крестьяне с выгодой продают свои участки под строительство фабрик, заводов и рабочих поселков. Возникает обширная рабочая слобода.
В 1871 году один из участков был продан потомственным «почетным гражданам» по фамилии Катуар. Они устроили здесь свою усадьбу и проложили к ней шоссе, названное впоследствии Катуаровским. В 1951 году шоссе это было переименовано в Нагорную улицу (по характеру местности). А уже от нее позже получили названия станция метро, а затем и район.
В 1896 году здесь открылась шелко-крутильная фабрика торгового дома «Катуар и сыновья», в 1916 на ней работало 600 человек. Также в округе в 1899 был открыт кирпичный завод З. А. Якобсона.
После революции, в 1930-е годы и Верхние, и Нижние котлы входят в черту города. Если быть точным – Верхние Котлы стали частью Москвы в 1932. Тогда же была закрыта и приспособлена под клуб местная Никольская церковь, заложенная еще воеводой Прончищевым. Позднее она вместе с остатками приусадебного парка и кладбищем была и вовсе уничтожена. С 1966 года эти места стали районом массовой жилой застройки.
Название же деревни Верхние Котлы практически сохранилось только в истории (в отличие от Нижних, давших имя железнодорожной станции). Достаточно условно так называется «промзона №33», в которую входят Котельский кирпичный завод, ППК «Медная фольга» и 8-й троллейбусный парк.
MosOpen.ru — Электронная Москва
История
Своё название этот район получил от одного из наиболее близких к прежней Москве села Котлы, которое позднее разделилось на Верхние и Нижние Котлы. По поводу происхождения этого названия существует несколько версий, одна из которых объясняет его тем, что котлами славяне называли овраги округлой формы.
Первое упоминание этой местности относится к концу XIV в., когда через неё проходили русские рати, направлявшиеся на Куликово поле. В этот период село Котел было местом встреч различных лиц, прибывавших в столицу. В 1390 г. на Котле великий князь Василий I торжественно встретил митрополита Киприана, приехавшего в Москву.
К сожалению, наши сведения об истории этой местности в последующие два столетия весьма отрывочны: известно, что в 1543 г. здесь существовало село Никольское, принадлежавшее Симонову монастырю и исчезнувшее затем к началу Смутного времени.
В 1591 г. во время татарского набега на Москву на Котле стояли полки Бориса Годунова. В конце мая 1606 г. здесь сожгли труп Лжедмитрия I, а в декабре того же года во время сражения восставших крестьян И. Болотникова с войсками царя Василия Шуйского село Котлы было полностью уничтожено. Последний раз боевые действия велись здесь в 1618 г. во время осады города польским королевичем Владиславом.
Всё это привело к запустению этих мест, и в конце 1620-х годов писцы зафиксировали в Чермневе стану лишь «пустошь, что было сельцо Козино, Копытово тож, на речке на Котле», входившую в состав поместья Афанасия Осиповича Прончищева.
Он был довольно видной личностью. Сначала служил при дворе, сопровождал царя в поездках по стране. Вскоре проявил себя и на дипломатическом поприще. В 1632 г. Прончищев вместе с дьяком Бормосовым был отправлен в Константинополь, чтобы склонить султана к участию в русско-польской войне на стороне России. В турецкой столице послам пришлось провести всю зиму — переговоры шли трудно, турки не хотели ввязываться в войну, и только весной Прончищеву удалось добиться определённого успеха. Но неожиданный случай разрушил предполагавшийся союз Москвы с султаном. Послы уже сели на корабль, собираясь отправиться домой, когда пришло известие о нападении казаков на турецкое побережье Чёрного моря. Задержанному для допроса Прончищеву удалось убедить визиря, что речь идёт не о донских казаках, подданных России, а о запорожских; в итоге послы были всё же отпущены с миром. Но судьбе было угодно вновь сыграть с Афанасием Осиповичем злую шутку: разыгравшаяся буря пригнала судно как раз к тому самому разгромленному турецкому берегу, и послы с большим трудом избежали смерти от рук местного населения.
Обустраивая свое подмосковное поместье, Прончищев поставил на пустоши около речки Котел небольшую усадьбу, в которой поселил челядь, а затем построил здесь деревянную церковь во имя Николая Чудотворца, по которой селение стало именоваться Никольским. Переписная книга 1646 г. описывает эти места следующим образом: «Село Никольское, что была пустошь Козино, Копытово тож, на речке Котле, а в селе церковь Николая Чудотворца, да Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев, у церкви во дворе поп Сидор Спиридонов, двор церковного бобыля; на другой стороне речки Котла двор вотчинников с деловыми его людьми».
После смерти Афанасия Осиповича в 1660 г. село Никольское досталось его сыну Ивану Афанасьевичу Прончищеву (умер в 1687 г.). Идя по стопам отца, он начал свою службу дипломатом. Одновременно служил и при дворе, участвовал в войне с Польшей, затем возглавлял приказы Большой Казны, Монастырский, Большого Прихода, был воеводой в Казани, а в середине 70-х годов XVII в. руководил Разбойным приказом.
Небольшая деталь даёт яркое представление о характере этого человека. В 1657 г. с окольничим Богданом Матвеевичем Хитрово он был послан на Украину, где и вздумал местничаться с ним — кто главнее? Иван Афанасьевич предпочёл отсидеть в тюрьме, но не «порушить своей чести». При этом он доехал до места заточения в санях, а не пришёл туда, как полагалось, пешком. По возвращении в Москву по личному приказу царя он был бит батогами и должен был выплатить громадный штраф в 500 рублей за то, что доехал до тюрьмы в санях. «И ты, детина, — читаем в царском указе, — забыв свою худую породу, до тюрьмы ехал в санях, чего из давних лет не повелено; а которые превеликие господа твои, бояре и окольничие и думные и ближние люди от великого государя за опалу посланы бывают в тюрьму, и те до тюрьмы ходят пешие, а на лошадях и в санях не ездят».
При Иване Афанасьевиче, в середине 70-х годов XVII в., здесь строится каменная церковь Знамения Богородицы с приделом Николая Чудотворца, и по описанию 1678 г. село именуется уже тройным именем — Знаменское, Никольское, Козино тож. Тогда в селе кроме усадьбы с дворовыми людьми стояли ещё девять дворов.
В конце XVII в. село продолжает оставаться в роду Прончищевых. Одной его половиной владели сын Ивана Афанасьевича — Пётр Иванович (умер в 1700 г.) и внук Иван Петрович Прончищевы, а другой — Александр Тимофеевич Ржевский, женатый на Анне Михайловне, урождённой Прончищевой (внучке Ивана Афанасьевича). По описанию 1704 г., в селе отмечены две усадьбы с 13 дворовыми людьми и 17 крестьянских дворов, где жили 58 человек. На правой стороне Большой Серпуховской дороги отмечены дворы, в которых жили задворные «деловые» люди, обслуживавшие проезжавших.
Александр Тимофеевич Ржевский в 1742 г. отдал свою часть дочери Анне Александровне, которая вышла замуж за президента Вотчинной коллегии князя Ивана Михайловича Одоевского. С этого времени Верхние Котлы стали собственностью Одоевских. С 1756 г. им владел их сын князь Сергей Иванович Одоевский.
В 1766 г. село Никольское с 89 душами мужского пола упоминается уже во владении княгини Анны Александровны Голицыной, урожденной Головиной. Затем, согласно церковным клировым ведомостям 1785 г., его владельцем становится обер-гофмаршал князь Николай Михайлович Голицын, муж сестры бездетной А.А. Голицыной и дальний родственник её мужа, которому наследует его сын Александр, известный богач-расточитель по прозвищу Cosa rara. Голицыны перестраивают старую церковь, делают новую колокольню. Интересен был иконостас храма. В результате своего мотовства А.Н. Голицын в конце концов разорился. Владения его были проданы. Село Никольское с окрестностями перешло к другим владельцам: в 1810 г. — к Ордольяновым, а затем с 1835 г. к их родственникам Андреевым и к Калашниковым.
Непосредственно перед освобождением крестьян в 1861 г. Верхними Котлами владели Н.А. Калашников и М.Н. Андреев. Калашниковские крестьяне довольно быстро смогли выкупиться у помещика, отдав в качестве выкупа ему свои сады, которые славились на всю округу. Помимо сельского хозяйства здешние крестьяне активно занимались и извозом, а также и торговлей лошадьми.
В середине XIX в. после прокладки железной дороги Верхние Котлы становятся дачной местностью. Однако близость к городу, наличие хороших путей сообщения привели к тому, что здесь быстро начинает развиваться промышленное производство. Уже в 50-е годы XIX в. при Верхних Котлах, в которых тогда значилось 46 дворов и 139 душ мужского пола и 142 женского, зафиксировано четыре завода. Позднее их количество быстро увеличивается. В 1896 г. здесь открывается шёлкокрутильная фабрика торгового дома «Катуар и сыновья», на которой в 1916 г. работало 600 человек. Её появление было не случайным. Представители этого рода обосновались здесь ещё в 1871 г., когда один из здешних участков был продан потомственным почётным гражданам К.И. и Л.И. Катуарам и их матери (к этой семье принадлежал известный коллекционер и благотворитель Л.Л. Катуар). Здесь они устроили свою усадьбу и даже проложили к ней шоссе, которое стало называться Катуаровским, а в 1940-х годах было переименовано в Нагорную улицу. В 1899 г. в этой же округе был открыт кирпичный завод З.А. Якобсона.
С 1930-х годов Верхние Котлы вошли в черту города. Тогда же местная церковь была закрыта и приспособлена под клуб. Затем вместе с кладбищем и остатками усадебного парка храм был полностью уничтожен. С 1966 г. эти места стали районом массовой жилой застройки.
По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».
Котловка
Своё название этот район получил от одного из наиболее близких к прежней Москве села Котлы, которое позднее разделилось на Верхние и Нижние Котлы. По поводу происхождения этого названия существует несколько версий, одна из которых объясняет его тем, что котлами славяне называли овраги округлой формы.
Первое упоминание этой местности относится к концу XIV в., когда через неё проходили русские рати, направлявшиеся на Куликово поле. В этот период село Котел было местом встреч различных лиц, прибывавших в столицу. В 1390 г. на Котле великий князь Василий I торжественно встретил митрополита Киприана, приехавшего в Москву.
К сожалению, наши сведения об истории этой местности в последующие два столетия весьма отрывочны: известно, что в 1543 г. здесь существовало село Никольское, принадлежавшее Симонову монастырю и исчезнувшее затем к началу Смутного времени.
В 1591 г. во время татарского набега на Москву на Котле стояли полки Бориса Годунова. В конце мая 1606 г. здесь сожгли труп Лжедмитрия I, а в декабре того же года во время сражения восставших крестьян И. Болотникова с войсками царя Василия Шуйского село Котлы было полностью уничтожено. Последний раз боевые действия велись здесь в 1618 г. во время осады города польским королевичем Владиславом.
Он был довольно видной личностью. Сначала служил при дворе, сопровождал царя в поездках по стране. Вскоре проявил себя и на дипломатическом поприще. В 1632 г. Прончищев вместе с дьяком Бормосовым был отправлен в Константинополь, чтобы склонить султана к участию в русско-польской войне на стороне России. В турецкой столице послам пришлось провести всю зиму — переговоры шли трудно, турки не хотели ввязываться в войну, и только весной Прончищеву удалось добиться определённого успеха. Но неожиданный случай разрушил предполагавшийся союз Москвы с султаном. Послы уже сели на корабль, собираясь отправиться домой, когда пришло известие о нападении казаков на турецкое побережье Чёрного моря. Задержанному для допроса Прончищеву удалось убедить визиря, что речь идёт не о донских казаках, подданных России, а о запорожских; в итоге послы были всё же отпущены с миром. Но судьбе было угодно вновь сыграть с Афанасием Осиповичем злую шутку: разыгравшаяся буря пригнала судно как раз к тому самому разгромленному турецкому берегу, и послы с большим трудом избежали смерти от рук местного населения.
Обустраивая свое подмосковное поместье, Прончищев поставил на пустоши около речки Котел небольшую усадьбу, в которой поселил челядь, а затем построил здесь деревянную церковь во имя Николая Чудотворца, по которой селение стало именоваться Никольским. Переписная книга 1646 г. описывает эти места следующим образом: «Село Никольское, что была пустошь Козино, Копытово тож, на речке Котле, а в селе церковь Николая Чудотворца, да Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев, у церкви во дворе поп Сидор Спиридонов, двор церковного бобыля; на другой стороне речки Котла двор вотчинников с деловыми его людьми».
После смерти Афанасия Осиповича в 1660 г. село Никольское досталось его сыну Ивану Афанасьевичу Прончищеву (умер в 1687 г.). Идя по стопам отца, он начал свою службу дипломатом. Одновременно служил и при дворе, участвовал в войне с Польшей, затем возглавлял приказы Большой Казны, Монастырский, Большого Прихода, был воеводой в Казани, а в середине 70-х годов XVII в. руководил Разбойным приказом.
Небольшая деталь даёт яркое представление о характере этого человека. В 1657 г. с окольничим Богданом Матвеевичем Хитрово он был послан на Украину, где и вздумал местничаться с ним — кто главнее? Иван Афанасьевич предпочёл отсидеть в тюрьме, но не «порушить своей чести». При этом он доехал до места заточения в санях, а не пришёл туда, как полагалось, пешком. По возвращении в Москву по личному приказу царя он был бит батогами и должен был выплатить громадный штраф в 500 рублей за то, что доехал до тюрьмы в санях. «И ты, детина, — читаем в царском указе, — забыв свою худую породу, до тюрьмы ехал в санях, чего из давних лет не повелено; а которые превеликие господа твои, бояре и окольничие и думные и ближние люди от великого государя за опалу посланы бывают в тюрьму, и те до тюрьмы ходят пешие, а на лошадях и в санях не ездят».
При Иване Афанасьевиче, в середине 70-х годов XVII в., здесь строится каменная церковь Знамения Богородицы с приделом Николая Чудотворца, и по описанию 1678 г. село именуется уже тройным именем — Знаменское, Никольское, Козино тож. Тогда в селе кроме усадьбы с дворовыми людьми стояли ещё девять дворов.
В конце XVII в. село продолжает оставаться в роду Прончищевых. Одной его половиной владели сын Ивана Афанасьевича — Пётр Иванович (умер в 1700 г.) и внук Иван Петрович Прончищевы, а другой — Александр Тимофеевич Ржевский, женатый на Анне Михайловне, урождённой Прончищевой (внучке Ивана Афанасьевича). По описанию 1704 г., в селе отмечены две усадьбы с 13 дворовыми людьми и 17 крестьянских дворов, где жили 58 человек. На правой стороне Большой Серпуховской дороги отмечены дворы, в которых жили задворные «деловые » люди, обслуживавшие проезжавших.
Александр Тимофеевич Ржевский в 1742 г. отдал свою часть дочери Анне Александровне, которая вышла замуж за президента Вотчинной коллегии князя Ивана Михайловича Одоевского. С этого времени Верхние Котлы стали собственностью Одоевских. С 1756 г. им владел их сын князь Сергей Иванович Одоевский.
В 1766 г. село Никольское с 89 душами мужского пола упоминается уже во владении княгини Анны Александровны Голицыной, урожденной Головиной. Затем, согласно церковным клировым ведомостям 1785 г., его владельцем становится обер-гофмаршал князь Николай Михайлович Голицын, муж сестры бездетной А.А. Голицыной и дальний родственник её мужа, которому наследует его сын Александр, известный богач-расточитель по прозвищу Cosa rara. Голицыны перестраивают старую церковь, делают новую колокольню. Интересен был иконостас храма. В результате своего мотовства А.Н. Голицын в конце концов разорился. Владения его были проданы. Село Никольское с окрестностями перешло к другим владельцам: в 1810 г. — к Ордольяновым, а затем с 1835 г. к их родственникам Андреевым и к Калашниковым.
Непосредственно перед освобождением крестьян в 1861 г. Верхними Котлами владели Н.А. Калашников и М.Н. Андреев. Калашниковские крестьяне довольно быстро смогли выкупиться у помещика, отдав в качестве выкупа ему свои сады, которые славились на всю округу. Помимо сельского хозяйства здешние крестьяне активно занимались и извозом, а также и торговлей лошадьми.
В середине XIX в. после прокладки железной дороги Верхние Котлы становятся дачной местностью. Однако близость к городу, наличие хороших путей сообщения привели к тому, что здесь быстро начинает развиваться промышленное производство. Уже в 50-е годы XIX в. при Верхних Котлах, в которых тогда значилось 46 дворов и 139 душ мужского пола и 142 женского, зафиксировано четыре завода. Позднее их количество быстро увеличивается. В 1896 г. здесь открывается шёлкокрутильная фабрика торгового дома «Катуар и сыновья», на которой в 1916 г. работало 600 человек. Её появление было не случайным. Представители этого рода обосновались здесь ещё в 1871 г., когда один из здешних участков был продан потомственным почётным гражданам К.И. и Л.И. Катуарам и их матери (к этой семье принадлежал известный коллекционер и благотворитель Л.Л. Катуар). Здесь они устроили свою усадьбу и даже проложили к ней шоссе, которое стало называться Катуаровским, а в 1940-х годах было переименовано в Нагорную улицу. В 1899 г. в этой же округе был открыт кирпичный завод З.А. Якобсона.
С 1930-х годов Верхние Котлы вошли в черту города. Тогда же местная церковь была закрыта и приспособлена под клуб. Затем вместе с кладбищем и остатками усадебного парка храм был полностью уничтожен. С 1966 г. эти места стали районом массовой жилой застройки.
