володарский кто это такой был
Володарский кто это такой был
Володарский В. (Гольдштейн Моисей Маркович) (1890-1918) мещанин, член Бунда с 1905, с 1917 большевик, назначен главным агитатором Петроградского комитета РКП(б), на 2-м Всероссийском съезде советов избран в Президиум ВЦИК, в 1918 комиссар печати, пропаганды и агитации. Убит по дороге на митинг.
Володарский В. (Гольдштейн Моисей Маркович) (1891-1918). Деятель российского революционного движения. Член РСДРП с 1905 г., меньшевик. Неоднократно подвергался арестам и ссылкам. В 1913 г. эмигрировал в США, где вступил в социалистическую партию. В мае 1917 г. вернулся в Петроград, был избран членом президиума Петроградского Совета. Участник Октябрьской революции, затем комиссар по делам печати, пропаганды и агитации Петрограда. Член Президиума ВЦИК. Убит эсером Сергеевым.
См. Ф.Ф. Раскольников На боевых постах. М. 1964.
Володарский работы Ю.К.Арцыбушева
Его убийство стало предлогом для репрессий
В том же году эмигрировал в США, где вступил в Американскую социалистическую партию и в Интернациональный профсоюз портных (он был закройщиком на швейной фабрике в Филадельфии). Затем переехал в Нью-Йорк, где продолжал вести социалистическую пропаганду. Вместе с Троцким и Бухариным издавал во время I мировой войны газету «Новый Мир».
После февральских событий 1917 г. вернулся в Россию, примкнул к большевикам и быстро выдвинулся в число руководителей. Начал работу районным агитатором, затем стал главным пропагандистом в Петроградском партийном комитете. Вошел в президиум петроградского Совета и петроградской городской Думы. Однако думскими делами Моисей Маркович себя не утруждал, целиком отдавшись борьбе против Временного правительства. Участвовал в подготовке и проведении октябрьского переворота, агитацией способствовал формированию отрядов Красной гвардии. После переворота избран в Президиум ВЦИК.
Моисей Маркович, несомненно, имел огромные заслуги в деле пропаганды богоборческих идей, насилия и ненависти. Однако его публичные выступления удавались не всегда. На Обуховском заводе рабочие были настроены антибольшевицки и освистали его.
Однако имя его все еще носит город в Нижегородской области, поселки в Астраханской, Луганской и Киевской областях (Володарка), в Житомирской (Володарск-Волынский) и Донецкой областях. В Брянске есть Володарский район. В Колпино и Сестрорецке под Петербургом есть улицы Володарского.
Черная книга имен, которым не место на карте России. Сост. С.В. Волков. М., «Посев», 2004.
Володарский кто это такой был
В июле 1917 года после неудачного выступления большевиков Ленин вынужден был покинуть Петроград и скрывался в шалаше недалеко от станции Разлив. Временное правительство всю мощь своего пропагандистского аппарата направило на разоблачение путчистов. И вот в этой напряженной обстановке десятитысячный митинг рабочих Путиловского завода принимает большевистскую резолюцию. Володарскому удалось, казалось бы, невозможное. В жесточайшей дискуссии с меньшевиками и эсерами он один склонил гигантскую толпу на сторону большевиков. О его ораторских дарованиях ходили легенды. Говорили, что Юлий Мартов, идеолог меньшевиков, однажды подошел к Володарскому после его речи и прочувствованно сказал: «Вы далеко пойдете, молодой человек». Сказано это было серьезно, без иронии. Популярность Володарского росла не по дням, а по часам. В городской комитет РСДРП (б) то и дело поступали заявки: «Пришлите к нам на митинг Володарского, митинг будет многолюдным, нужен хороший оратор». «У нас сильны меньшевики, но дайте нам Володарского, и мы ручаемся за победу».
В. Володарский по совместительству был редактором петроградской «Красной газеты», конкурентов которой он и старался уничтожить, даже запрещая типографиям их печатать. Был делегатом II-IV съездов Советов, на II Всероссийском съезде Советов избран членом Президиума ВЦИК.
С начала июня Володарский зачастил на Обуховский завод. Об этом Семенову сразу же доложила его служба наружного наблюдения. Поездки комиссара по печати на крупнейшее предприятие были вызваны начавшимися выборами в Петроградский Совет. Чуть ли не каждый день автомобиль Володарского видели у проходной Обуховки.
Выстрелы у часовни прогремели 20 июня, а уже 22-го «Петроградская правда» в разделе хроники поместила извещение ЦК партии социалистов-революционеров: «Петроградское бюро ЦК ПСР заявляет, что ни одна из организаций партии к убийству комиссара по делам печати Володарского никакого отношения не имеет. » От убийства Володарского, не санкционированного ЦК, партия эсеров отмежевалась. На заседании Петроградского совета 22 июня 1918 года Зиновьев говорил: «Мы не знаем, кто убийца, но было бы желательно, чтобы из числа эсеров никто не присутствовал на погребении». Все ждали, что это убийство станет поводом для репрессий против инакомыслящих.
Уже вскоре после похорон Володарского в печати развернулась кампания по увековечиванию его памяти. Мало кому известный партийный функционер стал символом уже не гонений на прессу, а мученичества за революцию. Его именем называли города, мосты и площади. Вышло несколько поэтических сборников, в которых рабочие-поэты помещали стихи, посвященные покойному. Исторический Литейный проспект был переименован в проспект Володарского, именем Володарского был назван поселок на юго-западной окраине города, множество улиц и населённых пунктов по всей стране. В 1925 г. в Ленинграде был установлен памятник Володарскому (арх. Л.В. Блезе-Манизер, В.А. Витман).
Имя в названии: В. Володарский — безымянный комиссар печати
Подобно своим старшим товарищам по революции — М. С. Урицкому, Л. Д. Троцкому, С. И. Гусеву и многим другим, герой нашего рассказа взял себе партийный псевдоним. Так, молодой человек, зарегистрированный при рождении как Моисей Маркович Гольдштейн, стал В. Володарским. Примечательно, что инициал перед фамилией у него был всего один, да и тот никогда не расшифровывался. Коллеги по борьбе продолжали называть его как и прежде Моисеем, а благозвучная подпись появлялась под статьями в газетах и на листовках, на афишах митингов, став для петроградцев символом непримиримой борьбы большевиков.
Мальчик, появившийся на свет в бедной ремесленной семье в 1891 году в селе Старый Оскол Хмельницкой области, с детства был непослушным и своенравным, обладал беспокойным, бунтарским характером. Первый раз его исключили из школы за «неблагонадежное» поведение по окончании 5 класса. За этим последовал недолгий арест, который, по всей видимости, не смог усмирить протестный пыл будущего революционера. Тринадцатилетним подростком Моисей вступает в еврейский союз рабочих Литвы, Польши и России или Бунд. Через какое-то время он примыкает к украинским социал-демократам.
Юноша увлеченно пишет тексты к листовкам и воззваниям и организует митинги рабочих. Его юношеская биография пестрит многочисленными приводами в полицию и эпизодическими арестами. В 1911 году, в результате такой активной подрывной деятельности, он все же оказывается в далекой ссылке в Архангельской области. Правда, через два года Гольдштейну вновь улыбнулась удача: ему подписывают прошение о помиловании на имя царя в связи с амнистией по случаю 300-летия царского дома Романовых.
Оказавшись на свободе, Моисей прислушивается к уговорам родных и друзей, советующих покинуть страну в поисках лучшей жизни. Он отправляется в США в Филадельфию, где устраивается работать закройщиком в портновский цех. Но бунтарский дух и здесь влечет молодого человека в ряды протестующих. Он сходится с членами американской социалистической партии, вступает в Интернациональный профсоюз портных. В это же время жизнь сводит его с Троцким и Бухариным.
Вместе с идеологами русской революции Гольдштейн активно участвует в издательстве еженедельной газеты «Новый мир». Не стоит отрицать природной сметливости Моисея Марковича, его умения заражать читателей точным словом. Он — человек, не имеющий базового образования, становится ведущим журналистом газеты. Гольдштейн, фактически, исчезает, на историческую сцену выходит В. Володарский, который со страниц издания обращается к землякам.
Февральская революция 1917 года не просто вернула Володарского на родину, но и дала ему возможность в полной мере реализовать внутренний потенциал. Некоторые источники сообщают, что своим продвижением он обязан члену Петроградского ЦК, соратнице Ленина Елене Стасовой, которая покровительствовала молодому революционеру. Не стоит забывать и о знакомствах, завязавшихся на той стороне Атлантики. Вслед за Львом Троцким он вступил в организацию «межрайонцев». А позже, опять же по следам Троцкого, стал членом РСДРП(б).
В партии Володарского сразу же приметили за способность к публичным выступлениям. Оратор мог держать аудиторию в напряжении в течении нескольких часов. По словам наркома просвещения Луначарского, в Володарском было «что-то от Марата… Он был беспощаден….Был весь пронизан не только грозой Октября, но и пришедшими уже после его смерти грозами взрывов красного террора. Этого скрывать мы не будем. Володарский был террорист». Недаром за глаза его называли «пулемет» — за четкую, быструю, обличающую речь. А порой и за убийственные результаты его бескомпромиссной деятельности!
Заседание Петроградского Совета, 1917 г. Фото cdnimg.rg.ru
В 1917 году Володарский стал членом Петроградского Совета, а вскоре — членом Президиума ВЦИК. По воспоминаниям современников, он был ярым сторонником вооруженного метода захвата власти большевиками. После октябрьских событий, в которых Моисей Маркович принимал непосредственное участие, его отправили агитировать на Румынский фронт. Вернувшись в Северную столицу, занял пост министра пропаганды и агитации в новых органах власти. Молодой человек писал для партийных лидеров тексты выступлений, следил за изданием и распространением брошюр и листовок.
В. Володарский объявил настоящую войну буржуазным газетам и журналам, выходившим в то время в Петрограде, особенно тем, в которых ставились под сомнения большевистские ценности и методы борьбы за власть и умы обывателей. Буквально за пару месяцев в городе с легкой руки министра пропаганды закрыли более ста работающих изданий.
А в мае 1918 года состоялся показательный процесс над вечерними газетами, осмелившимися критиковать линию партии и лично вождя мирового пролетариата Ленина. Володарский сам выступал на нем в качестве главного обвинителя, он же заранее подготовил судебный вердикт, постановивший закрыть газеты, конфисковать их имущество, а редакторов и владельцев арестовать.
Другим значимым «достижением» в эти месяцы для Володарского стало участие в подготовке выборов в Петроградский Совет депутатов. Поговаривали, что именно ему принадлежала инициатива принудительной доставки граждан на выборы, некорректного подсчета голосов и подтасовки результатов.
Моисей Маркович Гольдштейн или В. Володарский, комиссар по делам печати Северной коммуны, 26 полных лет от роду был застрелен 18 июня 1918 года недалеко от Фарфорового завода, куда направлялся для выступления на рабочем собрании. Примечательно, что за несколько минут до этого Rolls-Royce Володарского заглох и оратор решил в сопровождении двух спутниц добраться до цели пешком. На улице его уже поджидал убийца с пистолетом в руках. Несколько выстрелов в упор не оставили министру печати никаких шансов. Нападавшему удалось скрыться, но позже он был арестован. Им оказался рабочий Обуховского завода Семенов, член партии эсеров. Последний факт стал сильным козырем в руках большевиков в их противостоянии оппозиции.
Смерть молодого революционера объявили началом «белого» террора. Володарского похоронили в тот же день, а его убийцу по распоряжению властей казнили во внесудебном порядке. И, действительно, при сопоставлении различных фактов и показаний свидетелей стали видны нестыковки большевистской версии убийства В. Володарского. У историков есть еще несколько вариантов этой драмы, отличных от официальной. Как бы то ни было, громкое убийство находящегося у власти крупного чиновника позволило большевикам оправдать начало «красного» террора.
В заключение пару слов об удивительном феномене, связанном с этим человеком: Жизнь Моисея Гольдштейна или В. Володарского была очень короткой, его деятельность в партии РСДРП(б) еще более непродолжительной. Тем не менее, в стране существует более полутысячи топонимических объектов, названных его именем. Это проспекты, улицы, поселки и даже города. В честь него называли мосты, корабли и заводы. Есть улица Володарского и в Краснодаре. Думается, сейчас по прошествии десятков лет, обсуждать, плохо это или хорошо, дело пустое. Историю нельзя переписать, ее можно и нужно знать, уважая выбор предшествующих поколений.
В. Володарский, он же Моисей Гольдштейн
Так уж получилось, что в городе Уссурийске мне пришлось прожить несколько лет на улице имени Володарского. Потом мне пришлось переехать в город Николаевск-на-Амуре и там я опять жил на улице Володарского. Однажды я задумался – а кто же такой этот Володарский?
Вот что мне удалось узнать.
Официальные источники говорят о нём достаточно скупо: «Володарский В. – настоящие фамилия и имя Гольдштейн Моисей Маркович (1891-1918), участник Октябрьской революции в Петрограде. В 1905 году вступил в «Бунд»; затем меньшевик. После Февральской революции 1917 примкнул к «межрайонцам», вместе с которыми на 6-м съезде РСДРП(б) принят в большевистскую партию. Член Петербургского комитета РСДРП(б). С сентября 1917 член Президиума Петросовета. Делегат 2-го Всероссийского съезда Советов, избран членом ВЦИК. После Октябрьской революции комиссар по делам печати, пропаганды и агитации, редактор «Красной газеты». Член Президиума ВЦИК. Убит эсером».
Источник: «Великая Октябрьская социалистическая революция», Энциклопедия. (М., 1987).
Другой источник ) сообщает:
В мае 1917 года Володарский вернулся из эмиграции в Петроград вместе с другими революционерами – Моисеем Урицким, Вацлавом Воровским и Львом Троцким, которого Володарский буквально боготворил. Поэтому, вслед за Троцким, Володарский и другие прибывшие из-за океана эмигранты примкнули к петроградской организации «межрайонцев», колебавшимися между меньшевиками и большевиками. Незадолго до октябрьских событий 1917 года Троцкий, забыв о прежних разногласиях с Лениным, окончательно и бесповоротно встал на его сторону. Тогда же вступили в партию большевиков и любимцы Льва Давидовича. В их числе был Володарский. И вскоре он стал талантливейшим пропагандистом и агитатором большевиков. Володарский вел агитационную работу в Петергофско-Нарвском районе Петрограда, был членом Петроградского комитета РСДРП (б).
Во-первых, обращает на себя внимание молодость этого человека. Он ушёл из жизни в 27 лет, занимая перед смертью пост, который могли занимать большевики с дореволюционным стажем. Во-вторых, Моисей Маркович постарался избавиться не только от своей фамилии, но и от имени.
Известно об этом человеке очень немного. Материал о жизни и гибели собрал Николай Михайлович Коняев, посвятив Володарскому в сборнике своих историко-революционных очерков «Люди против нелюди» (М. 1999) несколько глав в сюжете «Гибель красных Моисеев».
Итак, Гольдштейн М.М. работал приказчиком в мануфактурном магазине в Лодзи, долгое время жил в Америке. Появление его в России было закономерным. Говорили, что Володарский каким-то образом связан с аферами Парвуса. Большую роль в блистательной карьере лодзинского приказчика сыграла Елена Дмитриевна Стасова (1873-1966) – в те годы секретарь ЦК партии, член президиума Петроградского ЧК, член Петроградского бюро ЦК РКП(б). Непонятно, чем ей приглянулся прилизанный, сверкавший золотом в зубах молодой человек с лакейскими манерами? Да вот, приглянулся, и был определён на хорошую должность и вскоре стал руководить в Петрограде всей большевистской пропагандой.
А у других окружающих Моисей Маркович симпатий не вызывал. Помимо партийного прозвища «Пулемёт», которое он получил за умение произносить речи продолжительностью в несколько часов, петроградские партийцы прозвали его за глаза «гадёнышем» за змеиную улыбочку и редкостную подлость характера. Раздражала его необычайная самовлюблённость и бесконечная говорливость. Он упивался своим красноречием, нередко выбалтывая то, о чем партия до поры до времени приказывала молчать. Бес говорливости в какой-то момент времени овладевал Володарским, и сдержаться он уже не мог, более того, он требовал, чтобы немедленно пригласили стенографистку – столь высоко он ценил то, что ещё только будет говорить.
Подленький характер и болезненная говорливость погубили «пулемётчика». Истинную причину устранения Володарского с полной достоверностью установить трудно.
Во-первых, вполне вероятно, что он где-то попытался надуть Парвуса, хапнув предназначавшиеся на другие цели деньги.
Во-вторых, он по подлости характера позволил себе ряд высказываний нелестного характера по поводу шефа Петроградского ЧК Моисея Соломоновича Урицкого (1873-1918), а для этого человека с добрыми глазами уничтожить кого-либо не стоило ничего.
И наконец, одиозная фигура Володарского вызывала столь глубокое омерзение, что его мог шлёпнуть кто угодно.
Наиболее вероятно, что Моисеем Марковичем занялся сам Моисей Соломонович после одного случая, описанного Н. Коняевым:
«В начале июня, когда Урицкий докладывал Зиновьеву о ходе расследования по делу «Каморры народной расправы» (такой организации, якобы готовившей уничтожение в Петрограде большевиков-евреев, никогда не существовало; она была придумана Урицким – замечание В.В. Богданова).
Григорий Евсеевич мягко пожурил его за медлительность. Упрёк был обоснованным. Уже вовсю разгорелась Гражданская война, а с консолидацией петроградского еврейства дела шли туго, открытый процесс против погромщиков откладывался…
Сцена, должно быть, была весьма трогательной. Володарскому, сменившему за год три партии, можно было бы сообразить, что для большевиков партийное прошлое вообще не имеет никакого значения, они жили – в этом и заключался большевистский стиль партийного руководства – настоящим.
Григорий Евсеевич объяснил это Моисею Марковичу, но тот уже закусил удила, начал доказывать, что именно из-за меньшевистской нерешительности Урицкого и откладывался процесс по делу погромщиков; что не умеет тот взяться за дело решительно, по-большевистски. Наверное, он и сам понимал, что полез не туда, но – опять подвела профессиональная болезнь оратора-пулемётчика! – привычка не только говорить, но и мыслить штампами взяла вверх, а остановиться Моисей Маркович не мог…»
Небольшое отступление для знакомства с личностью Григория Евсеевича Зиновьева (1883-1936). Его настоящие имя и фамилия – Овсей-Герш Аронович Радомысльский (некоторые источники утверждают, что и это псевдоним, а настоящая его фамилия – Апфельбаум). Он член Коммунистической партии с 1901 года, один из ближайших соратников Ленина, поэтому постоянно находился около вождя. Григорий Евсеевич скрывался вместе с Лениным в Разливе, жил неподалёку в Галиции, и в Петроград вернулся вместе с ним в апреле 1917 года в печально знаменитом пломбированном вагоне. Они во многом расходились с Лениным во мнениях, и поэтому отношения у них были весьма неоднозначные. Например, Зиновьев вместе с Каменевым выступал против вооруженного восстания и даже выдал это секретное решение ЦК большевиков. За это нарушение партийной дисциплины Ленин назвал их штрейкбрехерами и потребовал исключить из партии. И, тем не менее, с 1917 г. Зиновьев – председатель Петросовета. Впоследствии он возглавит в Петербурге обе главные городские организации – Петросовет и Губисполком. Была ещё и третья должность, которой Зиновьев чрезвычайно гордился. Он был председателем Коминтерна. Это был уже «всемирный» титул. На портретах его так и именовали: «председатель Третьего Коммунистического Интернационала».
В нищем Петрограде он жил в роскоши, был высокомерен и жесток. Партийные работники говорили, что он «трус и может предать своих».
Мемуарист В.П. Семёнов-Тян-Шанский писал о нём:
«Самое замечательное было тогда, когда Зиновьев разговаривал по телефону в качестве председателя Коминтерна. Лица, при этом присутствовавшие, вспоминали, что он говорил таким тоном «владыки мира» каким никогда не говорили ещё никакие монархи на свете. Появление Коминтерна на парадах Зиновьев старался обставить как можно импозантнее…
Значительная часть представителей цветных рас в нём были гримированными статистами, да иначе и не могло быть при тогдашней разрухе сообщений».
Но вернёмся к разговору Зиновьева с Володарским. Этот, казалось бы, не очень и значащий разговор один на один состоялся 6 июня 1918 г., а уже на другой день к шофёру «роллс-ройса», на котором ездил Володарскиё, подошел человек, тоже шофёр, но связанный через родного брата с ЧК, и прямо предложил ему заработать деньги на убийстве Володарского. Нет, самому шофёру «министра болтовни» убивать своего шефа не предлагали: «Сиди в машине и молчи. Когда навстречу будет идти машина и покажут сигнал, остановишься. Сделаешь вид, что машина испортилась…
Тогда наши сделают всё, что надо».
Откуда Володарский узнал о готовящемся на него покушении, неизвестно. Но 20 июня он метался по всему городу, пытаясь о чем-то поговорить с Зиновьевым. Тот весь день был в разъездах, и «поймать» его Володарскому не удавалось. Наконец он узнал, что Зиновьев выступает на Обуховском заводе, и поехал туда. Но в машине неожиданно кончился бензин, причем кончился именно в том месте, где за углом дома, с пистолетом в руке, Володарского ждал тот самый человек, который беседовал с его шофёром.
Н. Коняев приводит показания Нины Аркадьевны Богословской, которая была в тот момент в машине вместе с Володарским:
Действительно, это был тот самый человек, который беседовал с шофёром Володарского 7-го июня в гараже Смольного, а его двоюродный брат был чекистом и служил у начальника Петроградского ЧК Урицкого.
Интересно, что на месте убийства мгновенно появился Зиновьев, которого столь безуспешно искал в тот день Володарский. Юргенсона арестовали и… выпустили через несколько дней.
Похоронили Володарского, как упыря, в наглухо заколоченном гробу, уже к ночи, на Марсовом поле. «Министр болтовни», как его называли в партийных кругах, свой земной путь окончил.
Поставили второй. В Питере (у Володарского моста) долго стоял памятник работы скульптора М. Г. Манизера (поставлен в 1925 г.).
Не знаю – стоит ли этот памятник и сегодня.
Выстрел на окраине
Открытие в 1919 году памятника В. Володарскому на бульваре Профсоюзов (бывшем и нынешнем Конногвардейском). Гипсовое изваяние, созданное скульптором М. Ф. Блохом, 15 мая 1921 года было взорвано участником подпольной антибольшевистской организации. ФОТО из
Шофер Гуго Юргенс вспоминал о теракте так: «Когда мотор остановился, я заметил шагах в двадцати от мотора человека, который на нас смотрел. Был он в кепке темного цвета, темно-сером открытом пиджаке, темных брюках. Когда раздались первые выстрелы, то я испугался и спрятался за мотор».
По версии «Новой Петроградской газеты», Володарский погиб не сразу, а в перестрелке: «Раздался выстрел, но пуля пролетела мимо. Володарский, в свою очередь, выхватив из кармана револьвер, пытался выстрелить в преступника, но последний произвел второй выстрел».
Шофер так описывал дальнейшие секунды: «Володарский подбежал к мотору. Я поднялся ему навстречу и поддержал его. Он стал падать». Через несколько минут, не издав ни звука, он скончался.
На выстрелы прибежали рабочие, хотели отвезти, как тогда казалось еще живого, комиссара в больницу, но бензина-то не было!
Вскоре на месте происшествия появилась машина, в которой в обратном направлении, с митинга на Обуховском заводе, ехал председатель Совета комиссаров Северной коммуны Григорий Зиновьев. Завидев скопление народа, приказал остановиться и отправился к толпе. Помочь Володарскому было уже нельзя, и Зиновьев на своем автомобиле отвез тело в морг.
23 июня Володарского торжественно похоронили на Марсовом поле. Нарком просвещения А. В. Луначарский вспоминал: «Мне не казалось, что он одинок, что ему холодно, что он ушел. Я видел: его окружали бесконечной теплотой, горячей атмосферой все те, кто был вокруг него».
Как бы мы ни оценивали деятельность Володарского, память о нем сохраняется до сих пор. В свое время ему ставили памятники, в честь революционера-пропагандиста были названы судостроительный завод, эскадренный миноносец и пароходы, а также районы, города и поселки. Многие к настоящему времени переименованы, но немалая часть по-прежнему носит имя комиссара.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 110 (6219) от 22.06.2018.