воскобойников доктор живаго кто такой
Приключения рукописи «Доктора Живаго»
Январь
Пастернак вносит в роман последние изменения, и машинопись отправляется в редакции журналов «Знамя» и «Новый мир».
Весна
Пастернак передает рукопись «Доктора Живаго» польскому писателю и переводчику Земовиту Федецкому (первый экземпляр, оказавшийся за границей).
20 мая
Пастернак передает черновой вариант машинописи Д’Анджело — литературному агенту издателя Фельтринелли (второй экземпляр, оказавшийся за границей).
13 июня
Фельтринелли отправляет Пастернаку издательский договор.
Август
Философ Исайя Берлин, навещавший Пастернака в Переделкино, увозит с собой машинопись романа (третий экземпляр, оказавшийся за границей).
Сентябрь
Пастернак получает письмо от редколлегии «Нового мира» с отказом печатать роман. В том же месяце в Переделкино приезжает французская переводчица Элен Пельтье и увозит экземпляр романа (четвертый экземпляр, оказавшийся за границей).
Обложка первого издания романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». 1957 год © Wikimedia Foundation
7 января
Чтобы оттянуть публикацию итальянского перевода романа, Гослитиздат заключает с Пастернаком договор на издание «Доктора Живаго».
Январь
Пастернак передает французской переводчице Жаклин де Пруайар машинопись романа (пятый экземпляр, оказавшийся за границей).
21 февраля
Фельтринелли получает от Пастернака телеграмму с просьбой отложить выпуск романа на итальянском языке до сентября.
30 июля
Варшавский журнал Opinie печатает две главы из «Доктора Живаго». После скандала журнал был закрыт.
23 ноября
«Доктор Живаго» выходит на итальянском языке в издательстве Фельтринелли.
Первое издание «Доктора Живаго» на английском языке. 1958 год © antiqbook.com
1 января
Элен Пельтье рассказывает Пастернаку о возможности печати «Доктора Живаго» на русском языке в голландском издательстве «Мутон».
Весна
Альбер Камю выдвигает Пастернака на Нобелевскую премию.
Конец весны
Центральное объединение политических эмигрантов (ЦОПЭ), существовавшее на деньги ЦРУ, под руководством главы разведывательного управления Аллена Даллеса набирает русскую версию романа в типографии в Мюнхене. Верстку увозят в Голландию.
27 июня
«Доктор Живаго» выходит на французском языке в издательстве «Галлимар».
Конец июля
В типографии издательства «Мутон» тайно печатают первый тираж русского издания «Доктора Живаго».
Начало августа
Фельтринелли ставит свое имя на титульном листе мутоновского тиража. Так появляется первое издание романа на русском языке.
7 сентября
Издания «Доктора Живаго» на русском языке бесплатно раздают на выставке «Экспо-58» в Брюсселе.
Сентябрь
Появляются английский и американский переводы романа.
12 октября
Роман начинает частями выходить в газете «Новое русское слово» (Нью-Йорк).
23 октября
Шведская академия присуждает Пастернаку Нобелевскую премию по литературе.
Декабрь
Издательство Мичиганского университета осуществляет второе русское издание романа.
Фельтринелли выпускает третье русское издание «Доктора Живаго».
Четвертое издание романа на русском языке выходит в Париже.
Издательство Мичиганского университета издает собрание сочинений Пастернака в трех томах.
Издательство Мичиганского университета осуществляет третье издание «Доктора Живаго», впервые учитывающее авторскую волю. Ранее текст печатался по черновому варианту, который Пастернак передал Фельтринелли. Теперь издание осуществляется по машинописи Жаклин де Пруайар. Вслед за этим Фельтринелли переиздает русский текст романа.
Январь — апрель: благодаря инициативе и стараниям историка и заместителя главного редактора «Нового мира» Вадима Борисова выходит первое издание «Доктора Живаго» в России: в № 1–4 «Новый мир» печатает роман по машинописи с правкой Пастернака и с учетом последней авторской воли.
Доктор Живаго
Борис Леонидович Пастернак
Доктор Живаго
В настоящем издании сохраняются основные особенности авторской орфографии и пунктуации.
К ЧИТАТЕЛЮ
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.
За тридцать лет широкой известности роман «Доктор Живаго» стал источником самой разнообразной критической литературы на всех языках мира. В связи с его публикацией в «Новом мире» (№1–4, 1988) эта литература начинает быстро пополняться отечественной критикой. Поразительно разнообразие трактовок этого произведения, написанного с намеренной стилистической простотой. Недаром один из читателей написал в «Огонек», что затратил много усилий, пытаясь даже читать между строк, и при этом не обнаружил ничего, способного послужить причиной многолетнего запрета, наложенного у нас на «Доктора Живаго».
Тут возразить нечего.
В молодости Пастернак писал: «Недавно думали, что сцены в книге инсценировки. Это заблуждение. Зачем они ей? Забыли, что единственное, что в нашей власти, это суметь не исказить голоса жизни, звучащего в нас.
В русской литературе это положение приобрело новый животрепещущий интерес, главным образом благодаря художественному гению Льва Толстого. В дополнение к этому Достоевский многократно утверждал, что если миру суждено спастись, то его спасет красота.
До сих пор считалось, что самое важное в Евангелии нравственные изречения и правила, заключенные в заповедях, а для меня самое главное то, что Христос говорит притчами из быта, поясняя истину светом повседневности.
В основе этого лежит мысль, что жизнь символична, потому что она значительна».
В этом утверждении, читаемом без затруднения и простом по стилю, много существенных, далеко не сразу понятных наблюдений. В частности, из него следует, что красота, без которой мертво даже самое высокое нравственное утверждение, это свет повседневности, то есть именно та правда жизни, которую ищет и стремится выразить художник, лирик по преимуществу.
«Доктор Живаго» стал итогом многолетней работы Бориса Пастернака, исполнением пожизненно лелеемой мечты. С 1918 года он неоднократно начинал писать большую прозу о судьбах своего поколения и был по разным причинам вынужден оставлять эту работу неоконченной. За это время во всем мире, и в России особенно, все неузнаваемо изменилось. В ответ менялись замысел, герои и их судьбы, стиль автора и сам язык, на котором он считал возможным говорить с современниками.
Совершенствуясь от опыта к опыту, текст следовал душевному состоянию своего творца, его ощущению времени. На страницах писем и рукописей, исписанных четким, одухотворенно летящим почерком Пастернака, постоянно упоминается работа над прозой.
В 1915–1917 годах, одновременно с первыми книгами своих стихотворений, Пастернак написал несколько новелл, из которых была напечатана только «Апеллесова черта». Вскоре автор перестал считать удачной не только эту новеллу, но и её манеру, замысел, подчиненный тогдашнему пониманию задач искусства. Эти мысли высказаны им в короткой повести «Письма из Тулы». Новые взгляды Пастернак стремился воплотить в начатом тогда же романе. Посылая его отделанное начало (примерно пятую часть) редактору и критику В. Полонскому, он писал:
Так появилась известная повесть «Детство Люверс».
До начала тридцатых годов Пастернак время от времени упоминает о продолжении и развитии сюжетных линий романа.
«Вот уже десять лет передо мною носятся разрозненные части этой повести, и в начале революции кое-что попало в печать.
Замысел работы о судьбах поколения после пятилетнего перерыва приобретает новые черты:
Период, связанный с Первым съездом писателей (1932–1936), стал временем наибольшей общественной деятельности Пастернака.
Во многом это объяснялось инициативой Горького и Бухарина. О Пастернаке писали и говорили. На него возлагали надежды. На съезде он был выбран в правление Союза, несмотря на то, что в своей речи сказал: «При огромном тепле, которым окружает нас народ и государство, слишком велика опасность стать социалистическим сановником. Подальше от этой ласки во имя её прямых источников…»
Не читал, но почитаю! — русский роман, который не смогли проигнорировать
Приблизительное время чтения: 6 мин.
В нашей рубрике друзья «Фомы» выбирают и советуют читателям книги, которые – Стоит перечитать.
Книгу рекомендует доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы XX–XXI веков Московского педагогического государственного университета Янина Солдаткина.
Автор
Борис Леонидович Пастернак (1890–1960) — поэт, прозаик, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе (1958) за роман «Доктор Живаго» с формулировкой «за продолжение традиций великого русского эпического романа».
О чем роман?
В центре повествования — судьба русского врача и поэта Юрия Живаго, испытавшего на себе все тяготы первой трети русского ХХ века — Первой мировой, революции, Гражданской войны, военного коммунизма и НЭПа. Во всех перипетиях Живаго, внешне спокойный и немного «пассивный», влюбчивый и грешный, остается верным собственным принципам жертвенности и неучастия в насилии. На войне и в мирное время он служит людям — лечит их, утешает, сочиняет стихи и отказывается от эмиграции, потому что «мужчина должен, стиснув зубы, разделять судьбу родного края».
Смысл произведения
Пастернак формально написал роман о русском интеллигенте, отвергающем насильственные методы переустройства мира, но остро ощущающем социальное несовершенство. Однако на деле это роман о христианском выборе в период всеобщего озверения. О том, что никакие общественные идеи не могут оправдать жестокости и убийства. О потерянном поколении и о жажде любви. Роман оканчивается стихотворением «Гефсиманский сад», где слова Христа о будущем воскресении, Суде и победе над смертью — это та высшая надежда, которую только и мог предложить Пастернак своим читателям
Интересные факты о романе
1. Роман создавался в течение 10 лет, с 1945 по 1955 год. Начало работы над романом совпало у Пастернака с завершением перевода трагедии Шекспира «Гамлет».
2. Исследователи, в частности академик Дмитрий Лихачев, считают роман «духовной автобиографией Пастернака, написанной им с предельной откровенностью». Сам автор писал о своей книге: «Я пишу сейчас большой роман в прозе о человеке, который составляет некоторую равнодействующую между Блоком и мной (и Маяковским, и Есениным, быть может)».
3. Нет единого мнения о происхождении фамилии главного героя. Например, «подруга и муза» Пастернака переводчица Ольга Ивинская рассказывала, что имя Живаго появилось благодаря случаю: писатель увидел на улице чугунную плиту с «автографом» фабриканта — Живаго. Автор решил, что «пусть будет такой вот, неизвестный, вышедший не то из купеческой, не то из полуинтеллигентной среды: этот человек будет его литературным героем».
По свидетельству писателя Варлама Шаламова, сам Пастернак говорил о своем герое следующее: «Еще в детстве я был поражен, взволнован строками из молитвы церковной Православной Церкви: “Ты есть воистину Христос, сын Бога живаго”. Я повторил эту строчку и по-детски ставил запятую после слова «Бога». Получилось таинственное имя Христа «Живаго». Но не о живом Боге думал я, а о новом, только для меня доступном его имени «Живаго». Вся жизнь понадобилась на то, чтобы это детское ощущение сделать реальностью — назвать именем героя моего романа».
4. От Нобелевской премии, присужденной писателю за «Доктора Живаго», Пастернак был вынужден отказаться из-за травли и угроз, обрушившихся на него. На его родине роман сочли вредной «антисоветской» книжкой, «убогим и злобным произведением, направленным против советского строя», а самого автора — предателем, который опубликовал свое произведение за границей. «Виновного» лишили звания советского писателя и исключили из членов Союза писателей СССР. Известная фраза «Не читал, но осуждаю!» относится именно к истории жесткой кампании против Бориса Пастернака. Исходный вариант выражения был произнесен писателем Анатолием Софроновым на заседании правления Союза писателей при рассмотрении дела Пастернака: «Я книгу не читал тогда и сейчас не читал». Только в 1989 году Нобелевский диплом и медаль вручили родным писателя.
5. Роман был несколько раз экранизирован. Самые известные киноадаптации «Доктора Живаго» — американский одноимённый фильм режиссера Дэвида Лина и российский фильм Александра Прошкина. Среди театральных постановок выделяется спектакль 1993 года «Живаго (доктор)» в Театре на Таганке (режиссер Юрий Любимов).
Только после Христа люди вздохнули свободно
Отрывок из романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго»
Дядя Юрия Живаго Николай Николаевич Веденяпин беседует с педагогом Иваном Ивановичем Воскобойниковым о бессмертии, вере и «духовном оборудовании» каждого человека.
Николай Николаевич заторопился домой.
— Гроза надвигается. Надо собираться.
— И не думайте. Не пущу. Сейчас будем чай пить.
Из палисадника тянуло самоварной гарью, заглушавшей запах табака и гелиотропа. Туда проносили из флигеля каймак, ягоды и ватрушки… Николаю Николаевичу пришлось покориться.
— Пойдемте на обрыв, посидим на лавочке, пока накроют к чаю, — предложил Иван Иванович…
Они прошли мимо оранжереи, квартиры садовника и каменных развалин неизвестного назначения. У них зашел разговор о новых молодых силах в науке и литературе.
— Попадаются люди с талантом, — говорил Николай Николаевич. — Но сейчас очень в ходу разные кружки и объединения. Всякая стадность — прибежище неодаренности, все равно верность ли это Соловьеву, или Канту, или Марксу. Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит ее недостаточно. Есть ли что-нибудь на свете, что заслуживало бы верности? Таких вещей очень мало. Я думаю, надо быть верным бессмертию, этому другому имени жизни, немного усиленному.
Надо сохранять верность бессмертию, надо быть верным Христу!
Ах, вы морщитесь, несчастный. Опять вы ничегошеньки не поняли.
— Мда, — мычал Иван Иванович, тонкий белокурый вьюн с ехидною бородкой, делавшей его похожим на американца времен Линкольна (он поминутно захватывал ее в горсть и ловил ее кончик губами). — Я, конечно, молчу. Вы сами понимаете — я смотрю на эти вещи совершенно иначе
— Я сказал — надо быть верным Христу. Сейчас я объясню. Вы не понимаете, что можно быть атеистом, можно не знать, есть ли Бог и для чего он, и в то же время знать, что человек живет не в природе, а в истории, и что в нынешнем понимании она основана Христом, что Евангелие есть ее обоснование. А что такое история? Это установление вековых работ по последовательной разгадке смерти и ее будущему преодолению. Для этого открывают математическую бесконечность и электромагнитные волны, для этого пишут симфонии. Двигаться вперед в этом направлении нельзя без некоторого подъема. Для этих открытий требуется духовное оборудование. Данные для него содержатся в Евангелии. Вот они. Это, во‑первых, любовь к ближнему, этот высший вид живой энергии, переполняющей сердце человека и требующей выхода и расточения, и затем это главные составные части современного человека, без которых он немыслим, а именно идея свободной личности и идея жизни как жертвы. Имейте в виду, что это до сих пор чрезвычайно ново.
Истории в этом смысле не было у древних. Там было сангвиническое свинство жестоких, оспою изрытых Калигул, не подозревавших, как бездарен всякий поработитель. Там была хвастливая мертвая вечность бронзовых памятников и мраморных колонн. Века и поколенья только после Христа вздохнули свободно. Только после него началась жизнь в потомстве, и человек умирает не на улице под забором, а у себя в истории, в разгаре работ, посвященных преодолению смерти, умирает, сам посвященный этой теме. Уф, аж взопрел, что называется. А ему хоть кол теши на голове!
— Метафизика, батенька. Это мне доктора запретили, этого мой желудок не варит.
— Ну да Бог с вами. Бросим. Счастливец! Вид-то от вас какой — не налюбуешься! А он живет и не чувствует.
Юрий Живаго в романе «Доктор Живаго»: образ, характеристика, описание, биография
 |
| Олег Меньшиков в роли Юрия Живаго |
Юрий Живаго является главным героем знаменитого романа Б. Пастернака «Доктор Живаго».
Образ и характеристика Юрия Живаго в романе «Доктор Живаго»: описание, биография
«И Москва внизу и вдали, родной город автора. «
«Пока жива была мать, Юра не знал, что отец давно бросил их, ездит по разным городам Сибири и заграницы, кутит и распутничает и что он давно просадил и развеял по ветру их миллионное состояние.»
«Была мануфактура Живаго, банк Живаго, дома́ Живаго. «
«Как у нее, у него было дворянское чувство равенства со всем живущим.» (о матери и дяде Юрия)
«А потом у матери, всегда болевшей, открылась чахотка. Она стала ездить лечиться на юг Франции и в Северную Италию, куда Юра ее два раза сопровождал. Так, в беспорядке и среди постоянных загадок, прошла детская жизнь Юры, часто на руках у чужих, которые все время менялись. Он привык к этим переменам, и в обстановке вечной нескладицы отсутствие отца не удивляло его.»
«На него взошел десятилетний мальчик.» (о Юре на похоронах матери)
«А потом у матери, всегда болевшей, открылась чахотка.»
«. мать Юрия Андреевича, покойная Мария Николаевна Живаго. «
«. со стороны бедной мамочки, пожизненной сердечницы.»
«Это тот самый, который спаивал и погубил твоего отца. Помнишь, в вагоне, – я тебе рассказывал.» (об адвокате)
«Отца сопровождал Комаровский, его юрисконсульт. Комаровский спаивал отца, запутал его дела и, доведя его до банкротства, толкнул на путь гибели. Он виновник его самоубийства и того, что я остался сиротой.» (Юра Живаго о себе)
«Юра понимал, насколько он обязан дяде общими свойствами своего характера.»
«. на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.»
Дядя привозит Юру в Москву и отдает его на воспитание в семью своих друзей Громеко, а сам вскоре уезжает за границу. Юра много лет живет в гостеприимной семье Громеко:
«Для начала Юру водворили к безалаберному старику и пустомеле Остромысленскому. Юру перевели в профессорскую семью Громеко, где он и по сей день находился. У Громеко Юру окружала завидно благоприятная атмосфера.»
««У них там такой триумвират, – думал Николай Николаевич, – Юра, его товарищ и одноклассник гимназист Гордон и дочь хозяев Тоня Громеко.»
«Юра обомлел, увидав ее. Та самая! И опять при каких необычайных обстоятельствах!»
«Оказывается, еще при жизни мамы отец увлекался одной мечтательницей и сумасбродкой, княгиней Столбуновой-Энрици. У этой особы от отца есть мальчик, ему теперь десять лет, его зовут Евграф.»
«Юра, Миша Гордон и Тоня весной следующего года должны были окончить университет и Высшие женские курсы. Юра кончал медиком, Тоня – юристкой. «
«Этой зимою Юра писал свое ученое сочинение о нервных элементах сетчатки на соискание университетской золотой медали. Хотя Юра кончал по общей терапии, глаз он знал с доскональностью будущего окулиста. В этом интересе к физиологии зрения сказались другие стороны Юриной природы – его творческие задатки. «
«Едва Сашенька родился, как Юрия Андреевича призвали. Что он знал о сыне?»
«Юрий Андреевич тогда уже решил назвать сына в честь тестя Александром.»
«В хирургическом отделении Крестовоздвиженской больницы, где он служил. «
«Ему было некогда, он торопился к себе в больницу, а до этого должен был еще заехать к двум больным с визитом на дом. «
«Встретились два творческих характера, связанные семейным родством. «
«. другие стороны Юриной природы – его творческие задатки и его размышления о существе художественного образа и строении логической идеи.»
«Юра хорошо думал и очень хорошо писал. Он еще с гимназических лет мечтал о прозе, о книге жизнеописаний. «
«Но для такой книги он был еще слишком молод, и вот он отделывался вместо нее писанием стихов. «
«Всю жизнь мечтал он об оригинальности сглаженной и приглушенной, внешне неузнаваемой. «
«Всю жизнь он заботился о незаметном стиле, не привлекающем ничьего внимания, и приходил в ужас от того, как он еще далек от этого идеала.»
«. с Юрием Андреевичем. Странный любопытный человек, думала она. Молодой и нелюбезный.» (Лара о Юрии)
«Но умный в лучшем смысле слова, с живым, подкупающим умом.»
«. так же как всю жизнь он старался относиться с любовью ко всем людям, не говоря уже о семье и близких.»
«Всю жизнь он что‑нибудь да делал, вечно бывал занят, работал по дому, лечил, мыслил, изучал, производил.»
«Мне невероятно, до страсти хочется жить, а жить ведь значит всегда порываться вперед, к высшему, к совершенству и достигать его.»
«С первым Юрий Андреевич объяснялся по‑немецки. «
«Между тем вы – доктор, начитанный и даже, кажется, сами что‑то пишете.
«Скажу снова. Маяковский всегда мне нравился.»
«Но я уклонился в сторону. Я думаю, я не любил бы тебя так сильно, если бы тебе не на что было жаловаться и не о чем сожалеть. Я не люблю правых, не падавших, не оступавшихся. Их добродетель мертва и малоценна. Красота жизни не открывалась им.»
«Ее Юрочка, фантазер и упрямец, наконец смягчился, слава Создателю. «
«Вы человек твердых решений, я знаю.» (Комаровский о Живаго)
«Нет, вы мне все больше и больше напоминаете вашего отца. Такой же несговорчивый.» (Комаровский о Живаго)
«Веяние свободы и беззаботности, всегда исходившее от него, и сейчас охватило ее.»
«Ты талантливый… А талант, это… не как у всех… Ты должен что‑то знать… Скажи мне что‑нибудь… Успокой меня.»
«Вот это, говорят, диагност! Только и разговору.»
«Но ведь сами они в один голос кричат: гениальный диагност, гениальный диагност. И правда, я редко ошибаюсь в определении болезни.»
«. удивленно посмотрела на этого курносого, ничем не замечательного незнакомца.» (Лара о Юрии)
«Курносый и нельзя сказать, чтобы очень красивый.» (Лара о Юрии)
«. худой рослый доктор в неказистой одежде походил на искателя правды из простонародья. » (внешность Юрия в Москве после возвращения с Урала)
«У этой Тани манера улыбаться во все лицо, как была у Юрия, ты заметил? На минуту пропадает курносость, угловатость скул, лицо становится привлекательным, миловидным. Это один и тот же тип, очень у нас распространенный.» (о Тане, совместной дочери Юрия и Лары)
«Юрий Андреевич рассказал ему, с каким трудом он привыкал к кровавой логике взаимоистребления, к виду раненых. «
«Юрию Андреевичу писали, что Гордон и Дудоров без его разрешения выпустили его книжку, что ее хвалят и пророчат ему большую литературную будущность. «
«Таким новым было честное старание Юрия Андреевича изо всех сил не любить ее, так же как всю жизнь он старался относиться с любовью ко всем людям, не говоря уже о семье и близких»
«. нетерпеливо рвался к этой жизни обратно после более чем двухлетней разлуки.»
«В течение нескольких следующих дней обнаружилось, до какой степени он одинок. Он никого в этом не винил. Видно, сам он хотел этого и добился. Странно потускнели и обесцветились друзья. Ни у кого не осталось своего мира, своего мнения.»
«Теперь Юрию Андреевичу были близки одни люди без фраз и пафоса, жена и тесть, да еще два‑три врача‑сослуживца, скромные труженики, рядовые работники.»
«Иногда урывками, кроме периодических записей для своих медицинских трудов, он писал здесь свою «Игру в людей», мрачный дневник или журнал тех дней, состоявший из прозы, стихов и всякой всячины. «
«Но тифом он заболел гораздо позднее. В промежутке бедствия семьи Живаго достигли крайности. Они нуждались и погибали.»
«Ну да, твой омский брат Евграф. Сводный брат твой.»
«Он тебя обожает, тобой зачитывается.» (Евграф обожает своего брата Юрия)
«Он такой чудной, загадочный. По-моему, у него какой-то роман с властями.» (о Евграфе)
«В апреле того же года Живаго всей семьей выехали на далекий Урал, в бывшее имение Варыкино близ города Юрятина.»
«Варыкино? Здешние места мне знакомы. Бывшие Крюгеровские заводы.»
«. жена – дочь здешнего фабриканта и помещика.» (об Антонине)
«Какое счастье работать на себя и семью с зари до зари, сооружать кров, возделывать землю в заботе о пропитании, создавать свой мир, подобно Робинзону. «
«Я отказался от медицины и умалчиваю о том, что я доктор, чтобы не связывать своей свободы. Но всегда какая‑нибудь добрая душа на краю света проведает, что в Варыкине поселился доктор, и верст за тридцать тащится за советом, какая с курочкой, какая с яичками, какая с маслицем или еще с чем‑нибудь.»
««Немного простужен, кашель и, наверное, небольшой жар. Весь день перехватывает дыхание где‑то у гортани, комком подкатывая к горлу. Плохо мое дело. Это аорта. Первые предупреждения наследственности со стороны бедной мамочки, пожизненной сердечницы. Неужели правда? Так рано? Не долгий я в таком случае жилец на белом свете.»
«Это болезнь, склероз сердечных сосудов. Стенки сердечной мышцы изнашиваются, истончаются и в один прекрасный день могут прорваться, лопнуть.» (Юрий о своей болезни)
«Хочется писать. Надо торопиться. Не оглянешься, и весна. Тогда будет не до чтения и писания.»
««Как хотелось бы наряду со службой, сельским трудом или врачебной практикой вынашивать что‑нибудь остающееся, капитальное, писать какую‑нибудь научную работу или что‑нибудь художественное.»
«Прошло более двух месяцев с тех пор, как в одну из своих поездок в город он не вернулся к вечеру домой и остался у Ларисы Федоровны, а дома сказал, что задержался по делу в городе и заночевал на постоялом дворе у Самдевятова. Он давно был на «ты» с Антиповой и звал ее Ларою, а она его – Живаго. Юрий Андреевич обманывал Тоню и скрывал от нее вещи, все более серьезные и непозволительные. Это было неслыханно.»
«О как он любил ее! Как она была хороша!»
«Я без ума, без памяти, без конца люблю тебя.» (Живаго – Ларе)
«Он любил Тоню до обожания. Мир ее души, ее спокойствие были ему дороже всего на свете. Он стоял горой за ее честь, больше, чем ее родной отец и чем она сама. В защиту ее уязвленной гордости он своими руками растерзал бы обидчика. И вот этим обидчиком был он сам.»
«Прощай, единственно любимая, навсегда утраченная!» (Юрий о Ларе)
«Мы с ним люди настолько же разные, насколько я одинаковая с тобою.» (Лара об одинаковости с Живаго и различиях с мужем)
«О какая это была любовь, вольная, небывалая, ни на что не похожая!»
«Простите за смелость, вы страшно друг к другу подходите. В высшей степени гармоническая пара.»
«Дома в родном кругу он чувствовал себя неуличенным преступником. Неведение домашних, их привычная приветливость убивали его.»
«Он изнемогал под тяжестью нечистой совести.»
«А теперь где он и что с ним? Лес, Сибирь, партизаны.»
«Юрий Андреевич второй год пропадал в плену у партизан.»
«Работы у доктора среди партизан было по горло.»
«Доктор вспомнил недавно минувшую осень, расстрел мятежников, детоубийство и женоубийство Палых, кровавую колошматину и человекоубоину, которой не предвиделось конца. Изуверства белых и красных соперничали по жестокости, попеременно возрастая одно в ответ на другое, точно их перемножали.»
««О ваших ты знаешь. Они в Москве. Тоня родила дочку».»
«– Расскажи мне о Тоне. Как крестили девочку?
«Юрий Андреевич быстро поправлялся. Его выкармливала, выхаживала Лара своими заботами, своей лебедино‑белой прелестью. «
«Чем ближе были ему эта женщина и девочка, тем менее осмеливался он воспринимать их по‑семейному, тем строже был запрет, наложенный на род его мыслей долгом перед своими и его болью о нарушенной верности им.»
«Вы оба страшно не по вкусу здешним жрецам Фемиды. Товарищи Антипов и Тиверзин точат зубы на Ларису Федоровну и на вас.»
«Кого‑то из нас наверняка лишат свободы, и, следовательно, так или иначе все равно разлучат.» (Живаго о себе и Ларе)
«Он далеко, всегда далеко, всю жизнь в стороне от них, да и папа ли это, такими ли бывают настоящие папы?»
«Временно, в чаянии предполагаемого отъезда в Москву, он поступил на три места. Быстро развивающееся обесценивание денег заставляло ловчиться на нескольких службах.»
«Есть некоторый коммунистический стиль. Мало кто подходит под эту мерку. Но никто так явно не нарушает этой манеры жить и думать, как вы, Юрий Андреевич. Не понимаю, зачем гусей дразнить. Вы – насмешка над этим миром, его оскорбление.» (Комаровский о Живаго)
«Прощай, Лара, до свидания на том свете, прощай, краса моя, прощай, радость моя, бездонная, неисчерпаемая, вечная. «
«Больше я тебя никогда не увижу, никогда, никогда в жизни, больше никогда не увижу тебя. «
«Доктор с Васею пришли в Москву весной двадцать второго года, в начале нэпа.»
«Доктор ходил по разным ведомствам. Он хлопотал по двум поводам. О политическом оправдании своей семьи и узаконении их возвращения на родину и о заграничном паспорте для себя и разрешении выехать за женою и детьми в Париж. Вася удивлялся тому, как холодны и вялы эти хлопоты.»
«Доктор и Вася соединили свои усилия. Доктор писал маленькие книжки в один лист по самым различным вопросам, а Вася их печатал в училище в качестве засчитывавшихся ему экзаменационных работ. Книжки, выпуском в немного экземпляров, распространяли в новооткрытых букинистических магазинах, основанных общими знакомыми.
Книжки содержали философию Юрия Андреевича, изложение его медицинских взглядов, его определения здоровья и нездоровья, мысли о трансформизме и эволюции, о личности как биологической основе организма, соображения Юрия Андреевича об истории и религии, близкие дядиным и Симушкиным, очерки пугачевских мест, где побывал доктор, стихи Юрия Андреевича и рассказы.»
«Книжечки расходились. Любители их ценили.»
«Возникли разного рода Дворцы Мысли, Академии художественных идей. В половине этих дутых учреждений Юрий Андреевич состоял штатным доктором.»
«Закрепленные за доктором и его домашними комнаты были заселены, из вещей его собственных и его семьи ничего не оставалось.»
«Доктор и Вася долгое время дружили и жили вместе. За этот срок они одну за другой сменили множество комнат и полуразрушенных углов, по‑разному нежилых и неудобных.»
«. восемь или девять последних лет его жизни перед смертью, в течение которых он все больше сдавал и опускался, теряя докторские познания и навыки и утрачивая писательские, на короткое время выходил из состояния угнетения и упадка, воодушевлялся, возвращался к деятельности и потом, после недолгой вспышки, снова впадал в затяжное безучастие к себе самому и ко всему на свете. В эти годы сильно развилась его давняя болезнь сердца, которую он сам у себя установил уже и раньше, но о степени серьезности которой не имел представления.»
«. сам переселился в Мучной городок, где всесильный Маркел выгородил ему конец бывшей квартиры Свентицких.»
«Юрий Андреевич сюда перебрался и после переезда забросил медицину, превратился в неряху, перестал встречаться со знакомыми и стал бедствовать.»
«. капризы опустившегося и сознающего свое падение человека. «
«Так она стала третьей, не зарегистрированной в загсе, женою Юрия Андреевича при неразведенной первой. У них пошли дети.»
«У Марины и доктора было две девочки, Капка и Клашка. Капитолине, Капельке, шел седьмой годок, недавно родившейся Клавдии было шесть месяцев.»
«Однако не мог же он сказать им: «Дорогие друзья, о как безнадежно ординарны вы и круг, который вы представляете, и блеск и искусство ваших любимых имен и авторитетов. Единственно живое и яркое в вас – это то, что вы жили в одно время со мной и меня знали».»
«Гордон и Дудоров принадлежали к хорошему профессорскому кругу. Они проводили жизнь среди хороших книг, хороших мыслителей, хороших композиторов, хорошей, всегда, вчера и сегодня хорошей, и только хорошей музыки, и они не знали, что бедствие среднего вкуса хуже бедствия безвкусицы.»
«. в целях скорейшей и полной переделки своей судьбы хочет побыть некоторое время в одиночестве, чтобы в сосредоточенности заняться делами. «
«Гордона он предуведомлял в письме, что переводит на его имя деньги для Марины.»
«Она долго не могла успокоиться, но, привыкнув к прошлым странностям Юрия Андреевича, примирилась в конце концов и с этою выходкой.»
«Он снял Юрию Андреевичу комнату в переулке, тогда еще носившем название Камергерского, рядом с Художественным театром. Он снабдил его деньгами, начал хлопотать о приеме доктора на хорошую службу, открывающую простор научной деятельности, куда‑нибудь в больницу. Он всячески покровительствовал брату во всех житейских отношениях.»
«Он в первый раз направлялся на службу в Боткинскую больницу, называвшуюся тогда Солдатенковской.»
«Однажды утром в конце августа Юрий Андреевич с остановки на углу Газетного сел в вагон трамвая. «
«Несколько человек сошли вниз с площадки и обступили упавшего. Скоро установили, что он больше не дышит и сердце у него не работает.»
«Набралось порядочное число людей, знавших умершего в разную пору его жизни и в разное время им растерянных и забытых. У его научной мысли и музы нашлось еще большее количество неизвестных друзей, никогда не видавших человека, к которому их тянуло, и пришедших впервые посмотреть на него и бросить на него последний прощальный взгляд.»
«Какая варварская, безобразная кличка Танька Безочередева.»
«Верно, денег дали тете Марфуше на мое пропитание, много денег.» (Таня о том, как она попала в приемную семью)
«. отыскание детских следов, следов сданного в чужие руки на воспитание ребенка. » (Лара о своих поисках)