врачи не знают что делать
Врачи не могут поставить диагноз?
Нередко пациенты сталкиваются с ситуацией, когда врачи не могут поставить правильный диагноз. Больные ходят по кругу от одного специалиста к другому, сдают анализы, платят деньги за дорогостоящие инструментальные исследования, но ситуация не разрешается. Куда обращаться, если врачи не могут поставить диагноз?
Юсуповская больница оснащена современной диагностической аппаратурой ведущих мировых производителей, которая постоянно обновляется. Обследование пациентов проводят врачи высшей категории и кандидаты медицинских наук. Если и они не могут определить диагноз, пациентов консультируют профессора, доктора медицинских наук. Сложные случаи заболеваний обсуждаются на заседании Экспертного Совета. Ведущие специалисты коллегиально вырабатывают тактику дальнейшего обследования и лечения пациентов.
Если не могут поставить диагноз, что делать
Отсутствие диагноза – лучше, чем неправильный диагноз. В последнем случае врачи могут прописать пациенту неправильное лечение. Он будет лечиться, уверенный, что симптомы заболевания скоро исчезнут, а на самом деле они будут усиливаться. Неправильное симптоматическое лечение может на время снизить остроту проявлений болезни и пациент будет уверен, что всё нормально. Чем дольше он будет так «лечиться», тем ситуация будет усугубляться и впоследствии может понадобиться более агрессивное лечение. В тяжёлых случаях болезнь становится неизлечимой, и прогноз выживания пациента снижается с нескольких десятков лет до нескольких месяцев.
Если не могут поставить диагноз, куда обращаться? В Юсуповской больнице работают доктора и кандидаты медицинских наук, врачи высшей категории. Они являются ведущими специалистами во многих областях медицины. Сложные исследования пациенты имеют возможность пройти в клиниках-партнёрах, ведущих медицинских научно-исследовательских институтах.
Почему врачи не могут поставить диагноз
Существует несколько причин, по которым врачи не могут поставить диагноз:
Бытует мнении, что чаще не могут поставить правильный диагноз молодые врачи, поскольку у них мало знаний и отсутствует опыт, а пожилые врачи являются хорошими диагностами. Это абсолютно неправильные суждения. Большинство врачей с возрастом перестают развиваться, изучать новые методики, следить за научными исследованиями. Молодой врач, закончивший высшее учебное заведение, приходит в практическую медицину со свежими знаниями, полученными интернатуре или ординатуре. Он изучает новейшие клинические рекомендации, исследования эффективности препаратов. Не вызывает сомнения тот факт, что у молодых врачей меньше опыта, и они тоже могут делать ошибки.
Врачи Юсуповской больницы имеют многолетний опыт работы. Они постоянно повышают свою квалификацию в ведущих профильных отечественных и зарубежных медицинских клиниках, принимают участие в работе научных конференций, выступают с докладами. Клиники больницы аккредитованы для проведения клинических исследований.
Нередко в лечебных учреждениях для диагностики заболеваний используют устаревшее оборудование. Некачественные реагенты не позволяют получить реальные показатели изменений в составе биологических жидкостей организма. На результаты исследований может влиять то, насколько квалифицированно лаборант или врач функциональной диагностики сделал свою работу. Если лечащий врач получит неправильные данные исследований, он не сможет поставить точный диагноз.
В Юсуповской больнице диагностические исследования выполняют с помощью аппаратуры экспертного класса с высокими разрешающими способностями, для лабораторных исследований используют качественные реагенты. Врачи-диагносты прошли специализацию в ведущих европейских диагностических центрах. Они обладают большим опытом работы, не допускают ошибочной трактовки результатов ультразвукового исследования, компьютерной, магнитно-резонансной томографии и других исследований.
Как поступать, если врачи не могут поставить диагноз
Если вы подозреваете, что, невзирая на огромное количество исследований, врач не может поставить точный диагноз, обращайтесь к другому специалисту. Желательно делать это не в той же больнице, поскольку вы можете попасть в ситуацию, когда в солидарность с коллегой новый врач только подтвердит невозможность постановки диагноза. Обратитесь к специалистам Юсуповской больницы и получите альтернативное мнение. Приходите на приём к врачу с результатами тех исследований, которые у вас есть.
Врачи Юсуповской больницы имеют высокую квалификацию. Они на первично приёме проводят обследование с помощью следующих методов:
Затем врач изучает имеющиеся результаты исследований и принимает решение, какое обследование следует повторить. Врачи Юсуповской больницы назначают только те анализы и инструментальные исследования, результаты которых помогут установить точный диагноз.
Получив их результаты, врач устанавливает окончательный диагноз и вырабатывает тактику лечения пациента. При необходимости он организует консультацию смежных специалистов или дополнительное обследование с помощью сложных диагностических методов в клиниках-партнёрах, которые находятся в Москве. Вы можете получить консультацию доктора или кандидата медицинских наук, профессора или доцента. Пройдите обследование и лечение в Юсуповской больнице, записавшись на приём онлайн или позвонив по телефону в любой день недели независимо от времени суток. Специалисты контакт центра подберут удобное вам время консультации специалиста, который вам необходим.
Власти придумали, как оптимизировать врачебную помощь пациентам с коронавирусом
Больных ковидом оценят в баллах
В связи с резким ростом количества инфицированных вирусом SarsCov2 (в Москве уже объявили о новом антирекорде заболеваемости — более 11 тысяч человек в сутки), власти начали придумывать, как «оптимизировать» врачебную помощь пациентам. Совершенно очевидно, что на всех врачей не хватит. Это уже показал опыт других стран.
Фото: Наталия Губернаторова
В Москве всем горожанам разослали предупреждения — в случае симптомов ОРВИ и при температуре не выше 38 градусов не вызывать врача, а идти в поликлинику самостоятельно. А Минздрав разослал в региональные колл-центры Инструкцию по обработке звонков от пациентов с подозрением на ковид. Согласно им, «скорую» заболевших будут направлять лишь в особых случаях — если больной наберет нужное количество баллов.
И если в начале пандемии можно было надеяться, что при появлении подозрительных симптомов к вам придет врач по вызову, то теперь такой визит становится роскошью. Ходить к постели пациента теперь врачи должны лишь в тех случаях, если состояние больного действительно вызывает опасения.
Как набираются баллы? Например, при температуре от 37,0 C до 38,0 C больной получает 1 балл; от 38,0 C до 39,0 C — 2, а от 39,0 C и выше — 3 балла. Но одной температуры для выезда «скорой» теперь не хватит, даже если она будет запредельной. Будет учитываться и ее длительность (до трех дней — по нулям; более 3 дней более 38С — 1 балл). И не только.
Если кашля нет, пациент получит 0 баллов, а при его наличии — от 1 до 2 (в зависимости о его частоты и характера). Еще от 1 до 3 баллов балла можно получить за слабость (в зависимости от ее выраженности). Боль в горле, независимо от ее характера и силы, принесет лишь 1 очко. Еще по одному можно добавить за головную боль и насморк (тоже не имеет никакого значения, сильные они или нет). А вот за нарушение вкуса дадут 1-2 балла (2 — если он пропадет вовсе). Еще столько же принесет изменение или отсутствие обоняния. При затруднении вдоха можно рассчитывать на 1-2 балла. А при учащении дыхания дают до 3 очков (1 — за частоту 18-22 вдоха в минуту; 2 — за 22-26 и 3 — более 26).
Рвота добавит вашему рейтингу больного еще до 3 баллов (3 — если она чаще 5 раз в сутки). Как и жидкий стул.
Телефонный сборщик анамнеза учтет и хронические заболевания. При артериальной гипертензии (кстати, это — один из главных факторов риска развития тяжелого течения ковида) могут дать до 2 баллов. Если давление компенсировано с помощью препаратов — 0 баллов.
До 2 баллов принесут перенесенный инфаркт; инсульт; мерцательная аритмия; онкологический диагноз; хроническая болезнь почек в терминальной стадии; хроническая печеночная недостаточность; аутоиммунный тиреоидит. За болезни крови дадут 1 балл, а за сахарный диабет — до 3 баллов. 1 балл можно получить за беременность или за выявленную на КТ пневмонию.
Важный момент: некоторые симптомы, даже при невысоких баллах, считаются значимыми. А иные — и вовсе отягощающими. К ним отнесли высокую температуру, некоторые виды кашля, слабость, боль в горле, головную боль, рвоту, низкую сатурацию. Даже если пациент не наберет 14 баллов, но у него выявят минимум 2 отягчающих фактора, ему должны вызвать «скорую». Как и при наборе 14-29 баллов.
Тем временем, доктора предупреждают: инкубационный период при «Омикроне» очень короткий — всего 1-2 дня. Чаще всего вызванное им заболевание начинается с катаральных явлений и насморка, кашель встречается реже. Кашель нередко присоединяется на этапе выздоровления. Потери обоняния в большинстве случаев нет. У многих диагностируют ларингит с изменением голоса. Из симптомов, характерных для ковида, остаются слабость, головная боль, боли в мышцах.
Что делать, если вы подозреваете у себя COVID-19
Шествие незнакомого убийственного вируса по планете не остановилось. Пандемия продолжает оставаться главной новостью. Лекарства от COVID-19 нет, нет и вакцины. Можно только отсидеться или, если повезет, более или менее легко переболеть.
А что же медицина? Медики как раз вышли на передовую в этой драматической для человечества ситуации. Жертвуя собой, пытаются помочь. Все, что можно сделать, – бороться с проявлениями инфекции. А они у разных больных различные. Доктора любят повторять, что надо лечить больного, а не болезнь. Вот как раз тот самый случай. Медики стараются.
А что делать пациентам? Вызывать скорую? Врача из поликлиники? Придет обычный терапевт, не инфекционист. В больницу рваться – стоит ли? Может, кашель и температура – вовсе не COVID-19. А в больнице как раз и заразишься.
Вот некоторые советы Антона Родионова, кандидата медицинских наук, кардиолога, работающего сейчас в короновирусном отделении Первого Московского медицинского университета.
Если появились симптомы недомогания (повышение температуры, кашель, потеря обоняния, боль в горле и т.д.), но при этом вполне достаточно дышать комнатным воздухом, сидите дома. При плохой переносимости высокой температуры принимайте парацетамол. Не нагружайте собой систему здравоохранения, она до предела загружена тяжелыми больными (это для легких форм болезни).
При обращении в поликлинику все равно ничего хорошего не получите: мазок, карантин, постановление, программа слежения на телефон… Противовирусных лекарств как не было, так до сих пор и нет (сейчас уже понятно, что ни гидроксихлорохин, ни ритонавир-лопинавир не действуют). Как ни обидно, нет возможности на ранних стадиях остановить прогрессирование болезни. Поэтому разумная, с точки зрения обывателя, идея вовремя обратиться к врачу, чтобы не запустить болезнь, в ситуации с COVID-19 не работает.
Не надо забывать, что сейчас любой медработник в любом медучреждении может сам быть потенциальным источником инфекции. Так что если вы еще не инфицированы, то обращение «не по делу» может стать причиной заболевания. Таких примеров много.
За медицинской помощью – вызов скорой и решение вопроса о госпитализации – надо обращаться в следующих ситуациях: при тяжелой одышке, ощущении нехватки воздуха, длительно сохраняющейся высокой температуре (выше 38,5 градуса), наличии дополнительных факторов риска: возраст 65+, сопутствующие сердечно-сосудистые заболевания, диабет, ожирение, онкологические заболевания. Главное основание для вызова скорой – устойчивая лихорадка, а не начало одышки. Одышка уже снижает шансы на выздоровление, тогда как при лихорадке можно остановить процесс поражения легких вследствие цитокиновой реакции моноклональными антителами или гормонами.
При опасении, что заразились коронавирусом, не надо бежать делать какие-то анализы. Чувствительность тестов полимеразной цепной реакции (ПЦР) весьма невелика (30–60%). Иными словами, если вы типично болеете, а мазок отрицательный, то с вероятностью 40–70% вы все равно инфицированы коронавирусом.
Компьютерная томография (КТ) – прекрасный метод, но он используется не для диагностики коронавируса как такового, а для диагностики вирусной пневмонии. У многих больных же, к счастью, инфекция протекает без воспаления легких или с минимальным поражением легких. Делать КТ «для интереса» не нужно. Это может повлечь за собой инфицирование во время посещения КТ-центра, а также неоправданную госпитализацию. КТ нужно делать только в том случае, когда состояние достаточно тяжелое и обсуждается вопрос госпитализации.
Главное, если вы подозреваете у себя болезнь, примите меры к изоляции и не заражайте окружающих. Если вам кажется, что вы уже переболели коронавирусом, поскольку в январе–марте был сильный кашель, не надо сдавать анализ крови на антитела. Чувствительность и специфичность этих тестов неизвестны. Нет и ответа на самый важный вопрос: гарантирует ли наличие антител IgG невосприимчивость к (повторному) заражению? Высока вероятность того, что у вас был не COVID-19, сезонные респираторные инфекции никто не отменял.
Похожие советы давал месяц назад доктор Артемий Охотин, кардиолог Тарусской больницы, куда не случайно приезжают лечиться со всей страны. Он тоже считает, что не надо стремиться сдать анализ на коронавирус: это никак не повлияет на шанс выздороветь, а осложнить ситуацию может сильно. Например, можно заразиться во время сдачи анализа. Отрицательный анализ создаст ложное чувство спокойствия, тогда как анализы при коронавирусе часто бывают ложноотрицательными. Положительный анализ сам по себе никак не повлияет на то, что надо делать. Не надо стремиться сделать и КТ.
Во-первых, как и с анализом, само по себе обнаружение признаков COVID-19, даже двусторонней пневмонии, никак не повлияет на то, что надо делать дальше. Даже у самых легких пациентов на КТ часто выявляется двусторонняя пневмония, которая проходит сама. Но, как и с анализом, если на КТ найдут двустороннюю пневмонию, очень велики шансы, что вы окажетесь в больнице только из-за результатов КТ, и пользы от этого не будет. Во-вторых, томографы часто должным образом не обеззараживают, и, даже если у пациента не COVID-19, он может заразиться – в зоне ожидания или при общении с персоналом.
Больницы находятся в очень сложном положении, что во многом обусловлено поступлением большого числа нетяжелых пациентов. Врачей не хватает, они стараются спасти тех, кто находится в тяжелом состоянии. Обращаться в больницу, если нет угрозы жизни, опасно. Не стоит рисковать.
Эти советы не заменяют врачебную консультацию. Это скорее житейские советы, но которые дают хорошие практические врачи. Принимает же решение каждый сам.
«Почему моя мама-врач не знает, что со мной?»
«Я тебе по секрету хотела сказать…»
«Коля! Я тебе по секрету хотела сказать…» — шестилетняя Аня вдруг замолчала и посмотрела на брата. Словно искала в его глазах ответ: можно ему доверить страшный секрет или нет. А потом выпалила: «На мне проклятие!»
Десятилетний Коля замер от такого неожиданного признания сестры. А уже через секунду, как будто очнувшись, закричал: «Мама! Аня сказала, что…»
Людмила вбежала в комнату: «Немедленно прекратите все эти разговоры! Чтобы я больше такого не слышала!» И, повернувшись к дочери, добавила со всей присущей ей строгостью: «Все будет хорошо, поняла меня?»
Людмила еле сдерживала себя, чтобы не расплакаться при детях. В голове вновь и вновь звучали голоса врачей: «У вашей дочери множественные опухоли головного мозга».
— Когда мне сказали об этом, я была просто в шоке. Как гром среди ясного неба. В одночасье разрушилась вся моя «картина мира». Тут же исчезла гордыня, иллюзия того, что я все могу контролировать в этой жизни. Я поняла, что у Бога совсем другие планы. На мою жизнь. На совершенствование моей души, — говорит Людмила.
У Коли хорошая память, но он не умеет сопереживать
После окончания школы Людмила поступила в медицинский: «Родители рассудили, что врачи нужны будут всегда». И она с ними согласилась. Получила диплом невролога. Несколько лет лечила детей, потом, получив дополнительное образование, — взрослых. Одними из первых пациентов стали ее родители. Папу сама восстановила после инсульта. О том, что она когда-нибудь будет плакать от беспомощности, не понимая, как помочь своим детям, и подумать не могла.
Старшего сына Колю Людмила родила в 37 лет. Еще до появления малыша на свет ему прочили генетические заболевания. Но Людмила отказалась делать аборт по медицинским показаниям. Подписала бумагу, что все риски понимает, ответственность берет на себя.
С отцом Коли, своим первым мужем, она рассталась вскоре после рождения ребенка. Растила и воспитывала малыша сама.
Синдрома Дауна, которым ее так пугали, у сына, к счастью, не оказалось. Зато была задержка в речевом развитии. Когда эту проблему решили, появилась другая. Специалисты заговорили о десоциализации ребенка.
Электроэнцефалография показала эпиприступы во сне. Колю стали наблюдать психиатры, но точного диагноза поставить ему так и не смогли.
— Несмотря на неумение общаться с людьми и раздражающее многих поведение, у сына великолепная память. Знает наизусть стихи Маяковского. Может мне выдать оценивающие фразы типа: «Ты молодец, восстановила свою жизнь после разных испытаний». Но то, что я устала, мне больно, не понимает. У него нет сопереживания. Он рассеянный. Вредничает, упрямится. Учеба нестабильная, — рассказывает Людмила.
Людмила мечтала о втором ребенке — дочке. Думала, что с ее появлением все изменится к лучшему. Коля станет другим. Встретила другого мужчину. Решила снова попробовать создать семью. Но, к сожалению, не получилось. Зато в 41 год родилась долгожданная дочка Аня.
«Почему моя мама-врач не знает?»
В отличие от своего брата, девочка росла здоровой, активной и, как с гордостью замечала Людмила, «умной не по годам». В три года Аня сочинила первый стишок. С четырех лет начала заниматься балетом. Потом — рисованием, игрой на фортепиано и фехтованием.
«Моя красавица», «моя звездочка», — ласково называла мама дочку, радуясь, что «хотя бы у нее все хорошо».
— Если Коля у нас всего боится, то Аня не боится ни стоматологов, ни медуз. Однажды заявила мне: «Я не боюсь ничего, даже твоих криков!» Представляете?! Она борец. Мечтает стать военным хирургом. Прекрасно со всеми общается. В садике любит опекать маленьких. Дома мне первая помощница — и пирожки налепить, и тесто для блинчиков взбить. А уж как чего скажет, у меня прямо пауза наступает. Разрыв шаблона, — говорит Людмила.
В конце мая, в субботний день, она с дочкой и сыном, как обычно, шли в бассейн. Аня вдруг пожаловалась на сильную головную боль. Неожиданно ее вырвало. «Может, домой, раз тебе плохо?» — предложила Людмила дочке. Та запротестовала: «Буду плавать!»
Людмила еле дождалась понедельника. Знала, что головная боль в сочетании со рвотой — показатель для невролога. Понимала, что это может быть и мигрень, но хотела убедиться, что в голове дочери ничего плохого нет.
Ане сделали МРТ. На снимках четко были видны «опухолевые очаги во всех стратегически важных зонах».
— Доброкачественные они или злокачественные, будут ли расти… Начинаю думать об этом, и у меня волосы дыбом встают. Когда дочка жалуется, что у нее где-то болит, у меня сердце падает, психую. Не знаю, что делать. Один очаг можно иссечь гамма-ножом. А здесь как? Не знаю, что делать. Помню, Аня, услышав однажды мою фразу «я не знаю», заявила: «Я просто возмущена! Почему это моя мама-врач и не знает?!» А сейчас… Мне просто очень тяжело и страшно. От неизвестности, — говорит Людмила.
Помимо опухолей в мозге, специалисты обнаружили у Ани два «кофейных пятна» на коже подбородка и левой задне-аскилярной (подмышечной) линии диаметром пять миллиметров, подкожные мелкие образования до трех миллиметров в лобной области слева. Отметили, что форма головы относительно короткая и широкая. Нижняя челюсть выступает вперед. Высокое небо. Поперечное плоскостопие. Предположили генетическое заболевание — нейрофиброматоз. Предложили сдать анализ «полноэкзомное секвенирование», чтобы определить мутации в ДНК, подтвердить диагноз и понять, как лечить ребенка.
Тест дорогой. Аниной маме без нашей помощи с этим просто не справиться. Давайте ее поддержим!
Фонд «Правмир» помогает людям с неустановленными диагнозами пройти дорогостоящие генетические исследования, позволяющие точно определить заболевание и подобрать лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или оформив регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.
Профессор Гундаров: «Я бы с завтрашнего дня прекратил информировать о количестве заболевших»
«Омикрон» перешел в атаку на Россию, а власти только зашевелились
Нельзя сказать, что про омикрон-штамм у нас мало задумывались. Владимир Путин ещё неделю назад дал правительству и депутатам две недели сроку на подготовку к атаке на эту сравнительно новую, африканскую разновидность коронавируса. Или, на худой конец, к отражению атаки разновидности SARS-CoV на мирное население. Неделю власти не то что бы думали — но совещались. И вот подошла пора креативных идей и нововведений.
Идеи оказались старыми, проверенными. На заседании Координационного совета глава правительства вспомнил про дистанционную работу, на которую в первую очередь нужно перевести сотрудников в зрелом возрасте и/или с хроническими заболеваниями. А вице-премьер Татьяна Голикова продемонстрировала свое знание медицинской терминологии, употребив термин «контагиозность» вместо неполиткорректной «заразности».
Зараза — она и в Африке зараза. Была, появившись в конце прошлого года. А у нас из-за дружной, можно сказать согласованной атаки всех выявленных штаммов на человеческую популяцию приходится интернаты переводить на закрытый режим работы. Персонал учреждений будет сменяться раз в две недели. Что-то подобное бывало и прежде, когда выявлялось превышение эпидемиологического порога. Например, по гриппу.
Специалист в области эпидемиологии и медицинской статистики, врач Игорь Гундаров считает, что все ошибки, которые и раньше были сделаны, продолжают тиражироваться:
— Первая глупость то, что этим специфическим процессом медикобиологического характера занимаются профаны. Я это открыто говорю, ведь слово профан — не ругательное, оно означает человека, занимающегося тем, в чем он не понимает. Большинство чиновников даёт тонко направленные указания в сфере, в которой совершенно не разбирается.
Это начинается с вопросов, что такое ПЦР-тест, что он выявляет, и продолжается понятием «волны эпидемии». Почему уже третий год они возникают примерно в одно и то же время: конец сентября-октябрь, конец декабря-январь? Так, оказывается, было и в 2020, и в 2019, и в 2018 году. Но узость мышления профессионального характера — не позволяет определить организационные нарушения. Мы на все это оглянемся чуть попозже, когда время придет и накопится информация. Потом однажды схватимся за голову и спросим: «Что же с нами произошло?»
А произошло десятка полтора уголовных преступлений. Первое из них — это самоуправство. В штабах по-прежнему нет ни одного вирусолога и эпидемиолога. Это я в первый раз сказал на канале «Свободная пресса». Но маразм продолжается, включая закрытие на карантин домов престарелых.
Зачем это все нужно? Какой смысл печатать каждый день количество заразившихся? Ответьте мне как врачу эпидемиологу?
«СП»: — Чтобы люди имели общее представление о ситуации?
— Зачем вам эта общая картина? Ведь хирург не демонстрирует всем сидящим в очереди, как он режет фурункул или еще что-нибудь оперирует у того или иного пациента. Точно так же как незачем демонстрировать работу скальпелем неподготовленным людям, нет необходимости оповещать всех о медицинской статистике. А если мы сообщаем о жертвах ковида, то почему бы не говорить о том, сколько умерло от инсульта, инфаркта или туберкулеза? Давайте тогда и все эти цифры публиковать. Только зачем? Никакого клинического смысла в этом нет, кроме… создания паники.
Я бы с завтрашнего дня прекратил информировать о количестве заболевших. Ведь не понятно, что такое «заболевшие»? Чем отличаются «заболевшие» от «заразившихся» — полный хаос. Вольно или невольно создается атмосфера страха.
«СП»: — Это всех касается, ваш покорный слуга переболел неприятной заразой полтора года назад и несколько дней тому — тоже закончился насморк. Если бы мне не говорили два года про Ковид-19 и омикрон-штамм, я бы думал, что болею гриппом и ОРЗ.
— Люди болеют каждый год. Сейчас говорят об эпидемии, соответственно принимают противоэпидемические меры. А что такое эпидемия? До сих пор не дано четкого определения. А это уровень заболеваемости, превышающий эпидемиологический порог — это касается, в том числе и всех сезонных болезней. Рассчитывает эпидпороги Роспотребнадзор. Нам сейчас не говорят, превышает ли уровень заболеваемости эпидпорог.
Недавно мне прислали методичку, в которой написано, как рассчитывают эти пороги. Я все цифры самостоятельно выложил в графики и хочу поделиться с вами радостным открытием. Оказалось, что если на графике сравнить динамику сезонной нормы и траекторию заболеваемости коронавирусом, то последняя составляет одну десятую от величины эпидемиологического порога.
«СП»: — У нас сейчас не эпидемия, а всемирная пандемия. Может быть, при пандемиях все рассчитывается по-другому?
— Пандемия — это много эпидемий в нескольких странах, от трех и более. А если в реальности ни в одной стране нет эпидемий, то есть, точно так же как у нас, эти пороги не превышены, то и пандемии нет. Никто ее не объявлял. Объявить её должна Всемирная организация здравоохранения. Этого сделано не было. Просто генеральный директор ВОЗ на брифинге высказал свою точку зрения: «Думаю, что это похоже на пандемию». Мало ли что он думает.
«СП»: — Вы считаете, что это не его уровень компетенции?
— Конечно, нет. Он может высказать свое мнение. Но объявление глобальной пандемии — это важнейшее событие. В результате того сообщения произошел массовый психоз. Внезапно, когда в Китае заболело несколько десятков человек, возник всеобщий страх смерти. Но для миллиардного Китая — это была мизерная цифра.
Невольно раскрученный страх смерти и создал панику. Все начали беспокоиться: как это так, правительство не принимает меры. Страшная угроза у границы! В результате 31 января 2020 года было принято решение о включении коронавируса в число опасных болезней. Тогда еще у нас не было вообще ни одного больного — вот что творит страх.
«СП»: — То ли это произошло невольно, то ли кому-то было выгодно раскрутить этот страх?
— Нет, все возникло самопроизвольно — это эффект толпы. Сработало коллективное подсознание. Паника — самовозгорающийся процесс. В результате имеем то, что имеем…
Помимо перевода домов престарелых, в регионах будут организованы горячие линии для помощи на дому с участием волонтеров. Опять предполагается доставка продуктов и лекарств. Предусматривается участие волонтеров в работе колл-центров и помощи первичному звену здравоохранения. Хорошо бы, а то пока дозвониться до скорой помощи трудновато. На все вопросы отвечает робот, настоятельно советующий шагать в больницу самостоятельно. Не удивительно, что Михаил Мишустин отметил, что, несмотря на рост числа заражений, нагрузка на больницы пока не возросла — народ устал с роботами беседовать.
Губернаторы должны взять этот вопрос под личный контроль. Установлен норматив: оператор должен ответить звонящему в течение двух минут. В той же Москве работают четыре тыс. каналов связи на линии «122». До конца недели их будет шесть тыс., на следующей неделе станет 12 тыс. информирует РБК.
И это правильно, лучше с живым человеком поговорить, чем с роботом. Хоть какая-то помощь, пусть психологическая. Заодно и безработных станет меньше. Заведующий кафедрой инфекционных болезней РНИМУ имени Пирогова профессор Владимир Никифоров считает, что не следует поднимать панику в связи со штаммом-омикрон:
— Надоело комментировать одно и то же — не хочу петь в общем хоре. Обсуждают кому не лень, все подряд…
По мнению Владимира Владимировича, складывается такое впечатление, что течение коронавируса штамма-омикрон может быть легче, несмотря на всю его заразность. Возможно, будет много чихающего народу с насморком. Появление «новых старых» симптомов у этой «чумы ХХI века» — не означает вообще ничего. Но это может свидетельствовать об эволюции вируса и его деградации до уровня сезонного ОРВИ. Конечно, ни в коем случае не стоит считать омикрон «живой вакциной», из-за легкости протекания.
Тем более что штамм этот не один. Сейчас 60% новых заражений COVID обусловлено штаммом-дельта, а 40% — омикроном или другими видами коронавируса, которым либо уже придумали название, либо еще нет. Причем среди заболевших коварным омикрон-штаммом, полностью вакцинирован каждый четвёртый.
Похоже, у нас «борются с эпидемией» только на самом верху, а народ просто работает. Больше семидесяти процентов — ни о какой удалёнке и слыхом не слыхивали, как пахали, так и пашут, не желая пополнить армию безработных в одиннадцать процентов. Почти двенадцать процентов — давно на удалёнке, а два с половиной — недавно познакомились с такой формой работы. А почти четыре процента — просто трудятся дома, вне зависимости от того, как это называют в Кремле и Белом доме.