время мчится это точно а зачем ведь
Время мчится это точно а зачем ведь
Рассвет всегда справляется успешно
С тоской, что утверждает: «Всё кромешно».
Рассвет не спорит, просто настаёт.
Настанет и тихонечко поёт,
Поёт себе под нос одно и то же:
«Какое счастье жить на свете, боже!»
А правды нет. Есть взгляд на вещи.
Есть добрый взгляд и взгляд зловещий,
Взгляд равнодушный, взгляд живой,
Открытый взгляд и взгляд кривой.
Взгляд тех, кто смотрит как-то косо
И кто не видит дальше носа.
О мир, какой же ты? Ответь.
А он: «Не знаю. Как смотреть».
За жизнь одну возможно ли успеть
Всё выразить и высказать, и спеть?
Возможно ли за жизнь всего одну
И музыку понять и тишину,
И замысел Создателя понять,
И груз свой неподъёмный приподнять?
Время мчится. Это точно. А зачем? Ведь мне не срочно.
Я б жила себе, жила, воздух медленно пила,
Воздух хвойный, воздух травный, я бы шла походкой плавной
По тропинке непрямой то из дома, то домой
Живём потихоньку и не унываем
И жизни все косточки перемываем:
Такая она и сякая она,
К тому же она почему-то одна,
К тому же она почему-то уходит,
Что нам уж совсем, ну совсем неподходит.
Осень — души очищение.
Сбросив грехи, словно листья,
Просим смиренно прощения,
Радуясь помыслам чистым.
Ценится все. Даже малость,
Краткость прекрасных мгновений!
Осень — не грусть. Она — радость!
Тысяча сто впечатлений.
А жизнь трудна. Она труднее, что ни год.
Чтоб с нею справиться, я к ней ищу подход,
И выбираю для общенья верный тон,
И для свиданий выбираю верный фон.
Коль говорить с ней меж задумчивых дерев,
Она на милость непременно сменит гнев,
И коль любить её пушистые снега
И синь небесную, что так ей дорога,
И не канючить, и не требовать тех благ,
Что дать не может она, бедная, никак,
А лишь при каждой новой встречи ликовать,
То и она со мною будет ворковать.