все печали терпимы если есть хлеб что значит

«Сном» пророк, в переносном смысле, назвал здесь успокоение, потому что сон доставляет людям отдых. Посему смысл этого стиха такой: когда Бог даст вам покой и свободу от нападающих на вас врагов, тогда не только возможете построить храм и Иерусалим, но и сыны родятся вам, которые будут наследием или жребием и собственным народом Божиим; и это плодородие чрева, или благословение чадорождения, как некая награда или воздаяние, будет даровано вам, уповавшим на Бога.

См. также Толкование на Пс. 126:1

Феодорит Кирский (386/93−

Ст. 2−3 «Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни». Слово «востанете» имеет не повелительное, но неопределенное значение. Пророк говорит, что без содействия Бога всяческих все напрасно, и утреневать и вставать для охранения города и для предположеннаго созидания. А потому с болезнию вкушающим хлеб по причине востания врагов советует иметь надежду на Бога.

«Егда даст возлюбленным Своим сон». «Се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго.» «Сном» Пророк в переносном смысле назвал здесь успокоение; потому что сон доставляет людям отдых. Посему, говорит, когда Бог сподобит нас своего попечения, возможем преодолеть врагов, строить без труда, жить в безопасности, спать без заботы и соделаться отцами многих чад по Божию обетованию. Ибо обетовал Бог соделать род наш, «яко песок вскрай моря» (Быт.22:17). Сие и здесь сказал Пророк: «се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго», то есть Божие обетование и благословение чадорождения, как бы некая награда дарованы нам, уповавшим на Него.

Евфимий Зигабен (

Всуе вам есть утреневати, востанете по седении, ядущии хлеб болезни

Итак, вы, Иудеи, строящие Иерусалим и хранящие его,—вы, которые и хлеба не едите без печали и мучения, и вы, которые в скорбях, знайте, что без помощи и содействия Божия напрасно ваше дело, что вы встаете строить очень рано и что вы поднимаетесь вдруг по седении (ибо глагол подниматься, по словам Феодорита, поставлен в неопределенном, а не в повелительном наклонении), т. е. напрасно вам так спешить, чтобы кончить скоро строение Иерусалима и храма, и даже сном не насыщаться ночью, ни днем не иметь покоя. А назвал Иудеев живущими в печали не только потому, что излишне трудились, но и потому, что сражались, как мы сказали, со врагами, и в одно и то же время и строили и вели войну с соседями, препятствовавшими им; и следовательно, несли двойной труд.

Златоуста: А если они для восстановления города и стен его столько нуждались в помощи свыше, то тем более мы для совершения пути, ведущего к небу. А Феодотион, сказав (в переводе): ядущие хлеб идольский, сим, по замечанию Евсевия, показал, что место не принесло им никакой пользы; когда они вставали утром и потом отступали и снова обманывали, и по пременам опять прибегали к Нему; а причиною тому то, что они имели служить идолам, что и сбылось.

Егда даст возлюбленным своим сон

См. Толкование на Пс. 126:3

Сергий Терновский

Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни, егда даст возлюбленным своим сон

Источник

Все печали терпимы если есть хлеб что значит

Сравнение переводов, параллельные ссылки, текст с номерами Стронга.
Толкование отцов церкви.

Толкование на Псалтирь 126:2 / Пс 126:2

Афанасий Великий (

Ст. 2−3 Егда даст возлюбленным Своим сон. Се достояние Господне сынове. В рассуждении храма не высоко о себе думайте, будто бы в нем дано вам достояние. Ибо храм — не ваше достояние. Напротив того, когда упокоит возлюбленных Своих из народа первого, т. е. Пророков; тогда даст в достояние сынам его. Кто же это, как не ученики Христовы? Ибо обетование и благословение Божие в чадах даруется как бы в некую награду возложившим упование на Бога. Мзда плода чревняго. Плод чрева есть спасение духа, по сказанному: поболехом, и родихом дух спасения, егоже сотворихом на земли (Ис. 26,18). Наградою и как бы достоянием сего плода дано будет сыноположение.

Источник: Толкование на Псалмы.

Иоанн Златоуст (

Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни, егда даст возлюбленным своим сон

Другой переводчик (Акила) говорит: «медлющим садиться» (βραδύνουσι καθησθαι). Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): «отсрочивающим сидение» (χρονίζουσι του καθησθαι). Смысл этих слов следующий: хотя бы вы не спали, хотя бы вставали до утра, хотя бы медлили ложиться спать, употребляя все время на труды и работу, но если вы не получите помощи свыше, то все дела человеческие разрушатся и от таких усилий не бу­дет никакой пользы. «Вставайте, вкушающие хлеб (в) скорби». Этими словами он выражает, что они вели труженическую жизнь, будучи вместе и воинами и строителями. Одною рукою, говорит, они держали корзину или камень, а другою — меч, разделяя себя для строе­ния и войны, и вместе с щитами носили мусор. Так как город был не огражден стенами и беззащитен, то действи­тельно иудеи, ежечасно опасаясь внезапных и нечаянных на­падений, строили стены в вооружении; при них были мечи, щиты и копья, а вдали от них находились соглядатаи, которые извещали их о скрытных движениях врагов, и давали знак звуком труб, как скоро издали замечали их приближение. Но хотя бы вы делали это, говорит пророк, и ели хлеб в изнурении, все будет тщетно и напрасно, если не приобретете помощи свыше. Если же они так нуждались в вышней помощи для восстановления города и стен, то гораздо более нуждаемся мы, идущие путем, который ведет на небо.

Источник: Беседы на псалмы. На псалом 126.

Нил Синайский

Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни, егда даст возлюбленным своим сон

Источник: Письма на разные темы. Чтецу Хрисанфу.

Амвросий Оптинский (1812−1891)

Ст. 2−3 Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни, егда даст возлюбленным своим сон. Се, достояние Господне сынове, мзда плода чревняго

«Сном» пророк, в переносном смысле, назвал здесь успокоение, потому что сон доставляет людям отдых. Посему смысл этого стиха такой: когда Бог даст вам покой и свободу от нападающих на вас врагов, тогда не только возможете построить храм и Иерусалим, но и сыны родятся вам, которые будут наследием или жребием и собственным народом Божиим; и это плодородие чрева, или благословение чадорождения, как некая награда или воздаяние, будет даровано вам, уповавшим на Бога.

См. также Толкование на Пс. 126:1

Феодорит Кирский (386/93−

Ст. 2−3 «Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни». Слово «востанете» имеет не повелительное, но неопределенное значение. Пророк говорит, что без содействия Бога всяческих все напрасно, и утреневать и вставать для охранения города и для предположеннаго созидания. А потому с болезнию вкушающим хлеб по причине востания врагов советует иметь надежду на Бога.

«Егда даст возлюбленным Своим сон». «Се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго.» «Сном» Пророк в переносном смысле назвал здесь успокоение; потому что сон доставляет людям отдых. Посему, говорит, когда Бог сподобит нас своего попечения, возможем преодолеть врагов, строить без труда, жить в безопасности, спать без заботы и соделаться отцами многих чад по Божию обетованию. Ибо обетовал Бог соделать род наш, «яко песок вскрай моря» (Быт.22:17). Сие и здесь сказал Пророк: «се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго», то есть Божие обетование и благословение чадорождения, как бы некая награда дарованы нам, уповавшим на Него.

Евфимий Зигабен (

Всуе вам есть утреневати, востанете по седении, ядущии хлеб болезни

Итак, вы, Иудеи, строящие Иерусалим и хранящие его,—вы, которые и хлеба не едите без печали и мучения, и вы, которые в скорбях, знайте, что без помощи и содействия Божия напрасно ваше дело, что вы встаете строить очень рано и что вы поднимаетесь вдруг по седении (ибо глагол подниматься, по словам Феодорита, поставлен в неопределенном, а не в повелительном наклонении), т. е. напрасно вам так спешить, чтобы кончить скоро строение Иерусалима и храма, и даже сном не насыщаться ночью, ни днем не иметь покоя. А назвал Иудеев живущими в печали не только потому, что излишне трудились, но и потому, что сражались, как мы сказали, со врагами, и в одно и то же время и строили и вели войну с соседями, препятствовавшими им; и следовательно, несли двойной труд.

Златоуста: А если они для восстановления города и стен его столько нуждались в помощи свыше, то тем более мы для совершения пути, ведущего к небу. А Феодотион, сказав (в переводе): ядущие хлеб идольский, сим, по замечанию Евсевия, показал, что место не принесло им никакой пользы; когда они вставали утром и потом отступали и снова обманывали, и по пременам опять прибегали к Нему; а причиною тому то, что они имели служить идолам, что и сбылось.

Егда даст возлюбленным своим сон

См. Толкование на Пс. 126:3

Сергий Терновский

Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни, егда даст возлюбленным своим сон

Цитаты Сервантеса

Подготовил: Дмитрий Сироткин

Представляю вам подборку цитат испанского писателя Мигеля де Сервантеса Сааведры (1547 — 1616).

О женщинах

В мире нет такой добродетели, с которой не могла бы сравниться умная и целомудренная женщина.

Между женским «да» и «нет» я бы и кончика булавки не стал совать: все равно не поместиться.

У себя дома все принцессы.

Женщины относятся с пренебрежением к тем, кто их любит, и любят тех, кто ими пренебрегает.

Женщины обыкновенно бывают нетерпеливы и любопытны.

Мы женщины только для того и рождены на свет, чтобы повиноваться мужьям даже и тогда, когда они просто болваны.

Грех, если женщина выглядит менее красивой, чем могла бы быть.

Женщина истинно добродетельна лишь по стольку по скольку она подвергалась соблазну. И только та сильна, которая не поддалась ни подаркам ни слезам ни обещаниям, ни докучливости серьезных поклонников.

О жизненной этике

В доме повешенного не говорят о верёвке.

Лучше краска на лице, чем пятно на сердце.

Живи в ладу со своей совестью, и пускай себе люди говорят всё, что им вздумается.

Не проси как милости того, что можешь добыть силой.

Что упущено сегодня, то всегда можно наверстать завтра.

Пусть молчит тот, кто дал; пусть говорит тот, кто получил.

Никогда не ходи, Санчо, распоясанным и неопрятным: беспорядок в одежде есть признак расслабленности духа.

Ты можешь порицать людей, но не поносить и не подымать их на смех, ибо сплетня, смешащая многих, все же дурна, если она копает яму хотя бы одному человеку.

О людях

Все мы такие, какими нас бог создал, а иной раз и того хуже.

Каждый из нас — сын своих дел.

Всякого человека должно судить по его делам.

Не в том суть, от кого ты родился, а в том, с кем ты водишься.

В мире имеется лишь два рода людей: имущие и неимущие.

Тем сильнее томит желанное, чем больше надежды на обладание им.

Бывают люди, которым знание латыни не мешает всё-таки быть ослами.

Тот, кого ты унизил, возненавидит тебя, тот же, кого ты превознёс, ничем тебя не отблагодарит.

Когда малодушный трус попадает в фавор, он наглеет и не боится оскорблять людей, более значительных, чем он сам.

О счастье

Кто не умеет пользоваться счастьем, когда оно приходит, не должен жаловаться, когда оно проходит.

Счастлив тот, кому кому небо послало кусок хлеба, за который он не обязан никому, кроме самого себя.

Счастье так просто почти никогда не приходит и безоблачным не бывает, вместе с ним или же следом за ним непременно приходит несчастье, которое спугивает и омрачает его.

В жизни героев есть предел счастью и славе, на котором они должны остановиться; если они пойдут далее, то впадут в несчастье и презрение.

В душах трусливых нет места для счастья.

О добродетели

Тропинка добродетели очень узка, а дорога порока широка и просторна.

Как только кто-нибудь достигает высшей ступени добродетели, его тотчас начинают преследовать.

Злые преследуют добродетель сильнее, чем добрые её любят.

Милосердие превыше всех добродетелей.

Бескорыстие – одна из самых похвальных добродетелей, порождающих славу добрую.

Честность — лучшая политика.

О здоровье

И самое лучшее лекарство не поможет больному, если он отказывается его принять.

От недуга средства нет, когда его причины неизвестны.

А как судьба далеко не всегда вместе с недугом посылает и средство от него.

Когда болит голова, страдает всё тело.

Песни отгоняют болезнь.

За обедом ешь мало, а за ужином еще меньше, ибо здоровье всего тела куется в кузнице нашего желудка.

О дружбе

Не так трудно умереть за друга, как найти друга, который стоил бы того, чтобы умереть за него.

Для дружбы тайн не существует.

Люди совершенно не умеют хранить дружеские чувства.

Нельзя пользоваться дружбой в делах, не угодных богу.

Нет в мире большего несчастья, Чем час, когда уходит друг.

Равенство положения связует сердца. А вот между богачами и бедняками длительной дружбы быть не может по причине неравенства между богатством и бедностью.

Правду говорят, что человек должен съесть пуд соли со своим другом, чтобы как следует знать его.

О любви

Нельзя любить по принуждению.

Единственное средство побороть любовь — бежать от неё.

Любой судьбе любовь даёт отпор.

Любовь носит такие очки, сквозь которые медь кажется золотом, бедность — богатством, а капли огня — жемчужинами.

Неужели же та, которую любят за красоту, обязана любить того, кто ее любит, единственно потому, что она любима?

О творчестве

Совершенно невозможно написать произведение, которое удовлетворило бы всех читателей.

Писатель творит не своими сединами, а разумом.

Чем искуснее автор подражает природе, тем ближе к совершенству его писания.

Самая опасная ловушка, какую только дьявол может поставить человеку, — это внушить ему мысль, что он в состоянии написать книгу, которая принесёт ему столько же славы, сколько и денег, и столько же денег, сколько и славы.

О советах

Женские советы немногого стоят, но кто их не слушает, тот дурак.

Как бы ни было велико горе и как бы оно ни терзало, страждущий, пока он жив, должен, по крайней мере, выслушать того, кто из добрых побуждений желает дать ему совет.

Ибо советчиком можно быть при трех необходимых условиях: во-первых, советчик должен иметь влияние; во-вторых, он должен быть осмотрителен, а в-третьих, он должен давать советы не прежде чем их у него попросят.

О науке

Ученость же, лишенная добродетели, это все равно что жемчужина в навозной куче.

У тебя доброе сердце, а ведь без этого никакая наука впрок не пойдёт.

Иные тратят много труда, чтобы узнать и выяснить нечто, а когда наконец выяснят и узнают, то оказывается, что это ни для разума нашего, ни для памяти не представляет решительно никакой ценности.

О беде

В несчастье судьба всегда оставляет дверцу для выхода.

Всегда отгоняйте от себя мысль о том, что вас могут постигнуть несчастья.

Беду ни праздностью, ни ленью не поправишь.

О мужественное сердце разбиваются все невзгоды.

В несчастье обрести человека, который вам сострадает, – это тоже своего рода утешение.

О браке

У добрых супругов – две души, но единая воля.

Для девушки лучше плохой муженек, нежели хороший дружок.

Нет на свете большей драгоценности, нежели честная и верная жена.

Законная жена – это навязанное случаем добавление, которое не отстает от тебя до самой смерти; это петля, которая, будучи раз накинута на шею, превращается в гордиев узел.

Об искусстве

Всякой комедии, как и всякой песне, — своё время и своя пора.

Нет такой дурной книги, в которой не было бы чего-нибудь хорошего.

Не следует обращать внимания на крохотные пятнышки на лучезарном солнце: пусть лучше подумают о том, сколько пришлось пободрствовать Гомеру, чтобы создать произведение, в котором так много света и так мало теней.

О смерти

У сеньоры Смерти больше власти, чем деликатности, — вот уж кто ничуть не привередлив.

Всё на свете можно исправить, кроме смерти.

Когда мы оставляем этот мир, когда нас кладут в землю, то князь занимает такой же небольшой клочок ее, как и поденщик.

О войне

Кто приготовился к бою, тот его наполовину выиграл.

Цель войны есть мир и поэтому она выше цели наук.

О похвале

Похвала только тогда хороша, когда хорош тот, кто хвалит.

Собственная похвала унижает человека.

О сила похвал! Как далеко ты простираешься и сколь растяжимы границы упоительного твоего властительства!

Похвала горсточки знатоков стоит дороже насмешек собрания глупцов.

Об управлении

Кто был хорошим оруженосцем, сумеет быть и хорошим губернатором.

Повелевать всегда приятно, хотя бы даже стадом баранов.

Подлинное величие правителя измеряется не знатностью происхождения, не стремлением возвыситься над людьми, но справедливыми и добрыми делами.

Только тот человек возвышается над другими, кто делает больше других.

О безумии

Все наши безумства проистекают от пустоты в желудке и от воздуха в голове.

У безумия, видно, больше спутников, чем у мудрости.

О мудрости

Мудрец не кладет все яйца в одну корзину.

О доблести

Жестокость не может быть спутницей доблести.

Воин, павший в бою, доблестнее спасшегося бегством.

Доблестным сердцам столь же подобает быть терпеливыми в годину бедствий, сколь и радостными в пору преуспеваний.

О влюбленных

Влюбленные по большей части легки на обещания и весьма тяжелы на исполнение.

В присутствии предмета любви немеют самые смелые уста и остается невысказанным именно то, что так хотелось бы сказать.

Гнев влюбленных обыкновенно выражается в проклятиях.

О речи

Слово — что камень: коли метнёт его рука, то уж потом назад не воротишь.

Всякая история только тогда и хороша, когда она правдива.

Глупые речи богача сходят за мудрые изречения.

О горе

Горе в одинаковой мере может и связать и развязать язык страдающего.

Душевные муки переносятся тяжело, если человек не преодолеет немощь телесную.

О добре

Делать добро дуракам — всё равно что подливать воду в море.

Добрые деяния никогда не следует откладывать: всякая проволочка неблагоразумна и часто опасна.

Великие люди способны на великую доброту.

О судьбе

Колесо судьбы вертится быстрее, чем крылья мельницы, и те, что ещё вчера были наверху, сегодня повержены во прах.

О приключениях

Нет на свете занятия более опасного, чем поиски приключений.

Чаще всего попадаются приключения не такие, каких бы хотелось: в девяноста девяти случаях из ста все получается шиворот-навыворот.

Кто много читает и много ходит, тот много видит и много знает.

О свободе

По мне, нет на свете большей радости, нежели радость вновь обретенной свободы.

Свобода есть одно из самых драгоценных благ…с ней не могут сравняться все сокровища, заключенные в земле или таящиеся в море; ради свободы, как и ради чести, можно и должно рискнуть жизнью.

О верности

Велика ли заслуга жены в том, что она верна, если никто не соблазнял ее стать неверною?

Верную жену должно охранять и лелеять так же точно, как охраняют и лелеют прекрасный сад, полный роз и других цветов, — сад, которого владелец никого туда не пускает и не позволяет трогать цветы.

О деньгах

Богатство — не в самом обладании богатством, а в умении целесообразно пользоваться им.

Шлите только деньги, сказала Тереза.

А охота особенно приятна, когда охотишься за чужой счёт.

О жизни

Пока ты жив, многое можно еще исправить.

Жизнь — это шахматная партия, по окончании которой и короли, и пешки ложатся в один ящик.

Если одна дверь закрыта, другая открывается.

О родителях

Заслуги отца на сына не распространяются.

Нет таких родителей, коим их чадо казалось бы некрасивым, в чадах же разумения нашего мы обманываемся еще чаще.

Об истории

История — сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего, предостережение для будущего.

Лживых историков следовало бы казнить, как фальшивомонетчиков.

О наследстве

Мысль о наследстве всегда умаляет и рассеивает ту невольную скорбь, которую вызывает в душе у наследников умирающий.

О еде

Голод – самый лучший соус в мире.

Все печали терпимы, если есть хлеб.

Проба пирога — в его поглощении.

О ревности

Ревность всегда смотрит в подзорную трубу, делающую маленькие предметы большими, карликов — гигантами, подозрения — истинами.

Женщина, никого не любящая, ни в ком не может вызвать ревности.

О безрассудстве

Смелость, граничащая с безрассудством, заключает в себе более безумия, нежели стойкости.

Смелость, которая не зиждется на осмотрительности, именуется безрассудством, подвиги же безрассудного скорее должны быть приписаны простой удаче, нежели его храбрости.

О пороках

Всякий порок, Санчо, таит в себе особое наслаждение, но зависть ничего не таит в себе, кроме огорчений, ненависти и злобы.

Жадность рвёт мешок.

О времени

Время быстролетно и нет на свете такого обрыва, который преградил бы ему путь.

О радости

Нежданная радость убивает как всё равно большое горе.

Ни горе, ни радость не бывают слишком продолжительны, а из этого следует, что если горе тянулось долго, то, значит, радость уже близка.

О многословии

Многословие обычно порождает скуку.

Многословие всегда неприятно.

О правде

Живи по правде — вот самая лучшая проповедь.

Правда иной раз гнётся, но никогда не ломается и всплывает поверх лжи, как масло — поверх воды.

О пьянстве

Под плохим плащом нередко скрывается хороший пьяница.

Человек, выпивший лишнее, не хранит тайн и не исполняет обешаний.

О труде

Лучшее лекарство от безделья – постоянный и честный труд.

Каждый должен заниматься тем делом, для которого он рождён.

О вежливости

Ничто не обходится нам так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость.

По части учтивости лучше пересолить, чем недосолить.

О хорошем

Хорошего не может быть слишком много.

Хорошего пожелаем всем, а худого — тому, кто сам его ищет

О рыцарях

Кто дал суровый обет рыцарства, те должны все невзгоды терпеть безропотно.

О музыке

Знай свою мелодию, а контрапунктом не увлекайся, помни: где тонко, там и рвется.

Музыка успокаивает беспокойный дух и умеряет волнения праздной мысли.

Об обиде

Кто в словах излил обиду, Тот уже почти простил.

Заступаясь за обиженных вы меня так изобидели, что обиду эту я буду помнить всю жизнь.

О бедняках

Не потребляй ни чеснока, ни лука, дабы по запаху нельзя было догадаться, что ты из мужланов.

О долгах

Тот, кто отдает заранее, отдает вдвойне.

Хорошему плательщику никакой залог не страшен.

О разном

В любой науке, в любом искусстве лучший учитель — опыт.

Мир – высшее благо, какого люди желают в этой жизни.

Унция доброй славы весит больше, нежели фунт жемчуга.

Что дешево обходится, мало ценится.

Затравленный и прижатый к стенке кот превращается в тигра.

Если бы всё то, что блестит, было золото — золото стоило бы много дешевле.

Предательство, может, кому и нравится, а предатели ненавистны всем.

Всякий вор думает, что все тоже воруют.

Подарки дороги не только на праздник.

Должность, которая не может прокормить того, кто её несёт, не стоит и двух бобов!

Школьные учителя счастливы уже потому, что всегда имеют дело с прелестными ангелами, и могли бы стать еще счастливее, если бы ангелочки эти не были сопливы.

Как видим, наибольшее внимание в приведенных цитатах уделено женщинам, жизненной этике, людям, счастью, добродетелям.

Цитаты о Сервантесе

Комментарии также всячески приветствуются!

Постное письмо № 21. Хлеб или Крест

Архимандрит Савва (Мажуко)

Старушка Лаврентьевна была главным наставником моей церковной юности. Она первой приходила в церковь и последней шла домой. Все труды были на ней. Стирать, гладить, мыть, смотреть за свечами – работа незаметная и малопочетная, но для нее это было самым высоким служением, потому что она трудилась в церкви, а что может быть выше этого? Этим благородным и благодарным сознанием высокого служения всегда светилось ее лицо. Так я впервые увидел, как может сочетаться в одном лице чувство собственного достоинства с глубоким и подлинным смирением.

Нашей «штаб-квартирой» была колокольня. Там мы пили чай с хлебом и панихидным сахаром. Там хранилось главное сокровище – книги и тетрадочки. С книгами тогда было очень плохо, поэтому народ Божий усердно переписывал от руки акафисты, жития и даже целые романы. Поэтому на колокольню я ходил, как в библиотеку. Ради этих тихих минут чтения порой прогуливал школу, о чем не жалею и сейчас.

Лаврентьевна очень любила рассказывать про старцев и монахинь, которые прошли через тюрьмы и лагеря. Она лично знала немало таких людей. Кто-то останавливался у нас в городе по дороге из ссылки, с кем-то она имела счастье беседовать. Рассказы о мучениках зажигали в ее глазах какой-то новый живой огонек, лицо становилось таким молодым и вдохновленным, что даже не верилось, что это говорит маленькая сухонькая старушка. Этот же зоркий огонь горел в ее глазах, когда она описывала последние времена, которые, она верила, вот-вот наступят:

– Будет такое время, вот положат тебе хлеб и крест и скажут: выбирай! И многие отойдут от веры и возьмут хлеб, за кусок хлеба Христа продадут.

И я слушал и думал, что ни за что в жизни не выбрал бы хлеб – это ведь так просто и понятно. А потом меня пригласили помогать в алтарь, и когда я с жаром рассказал о последних временах одному молодому батюшке, он тут же меня срезал:

– Ну, конечно, я бы взял хлеб. Семью-то как кормить? Тут даже и думать нечего.

Мне рассказывали, что некоторые наши батюшки едят в пост скоромное, потому что «прошлогоднее сало – постное», но услышать от священника такое я был не готов. А как же мученики? А как же Божии старчики, которых и били, и морили голодом?

– Это ты такой романтичный, потому что никто никогда тебя по-настоящему не бил. Читать о мучениках легко и приятно, а вот как ты заговоришь, когда тебя самого пытать начнут?

Это был сильный аргумент. Но для меня он не был достаточным. Мученики были, есть и будут. На крови мучеников стоит Церковь. Мы сверяем свою жизнь не только с историями мучеников, но даже и с их святыми образами. Никак нам не прожить без их святой памяти, поэтому, несмотря на Великий пост, Церковь всегда торжественно празднует память сорока мучеников Севастийских. Сорок молодых воинов были замучены в почти легендарном четвертом веке. С тех пор погибло за свои убеждения огромное число людей, но этих сорок церковная память выделяет особо.

Страдание святых 40 мучеников Севастийских

Воины-христиане отказались участвовать в языческих жертвоприношениях. Сначала их уговаривали, потом соблазняли и, в конце концов, загнали в замерзшее озеро. Фашисты были всегда. Их предки из четвертого века поставили на берегу озера баню, готовую принять «остудивших» свое рвение солдат. Но из ледяного озера никто не выходил. Страдальцы поддерживали друг друга, и это так трогательно изображено на иконе: вот юноша совсем ослабел, но крепится, склонившись на плечо брата. Один все-таки поддался искушению и, обезумев от холода, бросился в теплую баню. Взошел на берег, кинулся к избушке и тут же умер на месте. Солдат из охраны, наблюдавший это зверство с берега, снял с себя одежду и добровольно вошел в озеро к мужественным воинам.

Память сорока мучеников прославляли еще в глубокой церковной древности. Есть знаменитая проповедь Василия Великого, есть подробные жития, где по законам жанра сообщаются витиеватые монологи страдальцев. Однако почему-то их подвиг мне всегда представлялся окутанным благородным безмолвием.

Мучители много говорят, тираны терзают своих жертв не только тюрьмами, но и речами. Настоящий подвижник – делатель, а потому не многословен. Он позволяет поступку говорить за него.

Через полторы тысячи лет после подвига сорока мучеников в другой стране другие мучители пытали ледяной водой других солдат. В 1945 году в концлагере Маутхаузен фашисты почти сутки обливали холодной водой на февральском морозе четыреста офицеров Красной армии. Среди них был мой герой и тезка – генерал Дмитрий Михайлович Карбышев. Это был не просто офицер советской армии, но выдающийся ученый-фортификатор. Он попал в плен к фашистам в августе 1941 года и четыре года провел в лагерях. Враги пытались склонить его на свою сторону уговорами, посулами и угрозами. Видя, что Дмитрий Михайлович не идет на сотрудничество, ему предложили работу ученого – тихий кабинет, библиотеку, научные семинары – никакой войны, никаких сражений, а значит, и Родину он будто бы и не предает. В ответ фашисты услышали:

– Мои убеждения не выпадают вместе с зубами от недостатка витаминов в лагерном рационе. Я солдат и остаюсь верен своему долгу. А он запрещает мне работать на ту страну, которая находится в состоянии войны с моей Родиной.

После этих слов Карбышева зверски пытали, а потом убили в числе других советских героев.

– Можно ли в одном тексте поминать христианских мучеников и советского героя? Не кощунство ли это? Не вводят ли читателя в соблазн такие сравнения? Ведь Карбышев страдал не за Христа, а за Родину. Это две разные истории из двух разных миров.

Мир стал комфортным. Мы ищем удобства и безопасности и легко позволяем себе предавать не только убеждения, но и друзей, детей, любимых. Всё можно извинить, каждого можно понять, простить и оправдать.

И тонем мы в своем лукавом многословии.

«Мои убеждения не выпадают вместе с зубами». Эти слова стоят у меня в ушах. Скромный человек, который раз и навсегда сделал свой выбор и просто не позволял себе даже рассматривать какие-то иные версии. Советский офицер, верный своей Родине даже до смерти. Почему же нам, христианам, не взять у него урок верности, ведь так у нас плохо сейчас с этой верностью! Наши убеждения рассыпаются даже раньше зубов.

А на берегу – теплая баня. Светится огнями. Что же плохого в теплой бане? Разве я не человек, разве не имею право на простое человеческое счастье?

Только нет там жизни. И тепло фальшивое. И свет больной. А вместо счастья – пустота и безымянность.

Источник