выясните что такое 6 условий товарища сталина
Седьмое условие Сталина для наших чиновников.
Путь в четыре поколения.
От деревянных башмаков – к деревянным башмакам: путь в четыре поколения. Первое поколение наживает, второе приумножает, третье – транжирит, четвертое – возвращается на фабрику.
Применительно к нашей стране именно наши деды наживали, отцы приумножали, мы проедаем, а наши дети вернуться к тому, с чего начинали — к необходимости новой индустриализации нашей Родины. А поэтому не лишним будет вспомнить, благодаря чему строилось по два крупных промышленных предприятия в ДЕНЬ, в иные годы по 10 школ в ДЕНЬ.То есть страна становилась ведущей культурной и промышленной державой.
Наследие которой мы проедаем уже почти 30 лет. И поэтому не плевать надо в свое прошлое, а быть благодарными нашим предкам, которые в трудных бытовых условиях чуть ли не ежедневно возводили объекты, масштабов «Крымского моста».
Из слов товарища Сталина в статье Сталин: «Социализм — это вам не уравниловка». Или кто рождает Шариковых и Швондеров. Вы можете понять, почему вождь был врагом всякой уравниловки и для чего в центральных газетах страны, помимо трудовых успехов обязательно указывались и финансовые успехи стахановцев и передовиков производства.
Шесть условий Сталина.
1. Организованно набирать рабочую силу в порядке договоров с колхозами, механизировать труд.
2. Ликвидировать текучесть рабочей силы, уничтожить уравниловку, правильно организовать зарплату, улучшить бытовые условия рабочих.
3. Ликвидировать обезличку, улучшить организацию труда, правильно расставить силы на предприятии.
4. Добиться того, чтобы у рабочего класса СССР была своя собственная производственно — техническая интеллигенция.
5. Изменить отношение к инженерно техническим силам старой школы, проявлять к ним побольше внимания и заботы, смелее привлекать их к работе.
6. Внедрять и укреплять хозрасчет, поднять внутрипромышленное накопление.
Каждое из условий требует отдельной публикации и я обязательно, с документами и цифрами, остановлюсь на каждом из них, сейчас же хотел показать лишь вывод, который сделал Сталин в конце своей речи:
VII. По-новому работать, по-новому руководить
. Для этого требуется, далее, чтобы председатели объединений и их заместители почаще объезжали заводы, подольше оставались там для работы, получше знакомились с заводскими работниками и не только учили местных людей, но и учились у них. Думать, что можно руководить теперь из канцелярии, сидя в конторе, вдали от заводов, – значит заблуждаться. Чтобы руководить заводами, надо почаще общаться с работниками предприятий, надо поддерживать с ними живую связь
В связи с этим интересен эпизод, приводимый в книге воспоминаний литератора Льва Эммануиловича Разгона (1908-1999). Рассказывая о своём двоюродном брате, Израиле Борисовиче Разгоне, служившем заместителем командующего Черноморским флотом, он пишет:
А поэтому, когда по ТВ начинают рассказывать о «трудностях» из-за мирового кризиса, падения цен на нефть, санкций, старения населения, низкой производительности труда и пр., так и хочется воскликнуть: А вы знаете о седьмом условии Сталина!
Планер ОКА-13 «Шесть условий Сталина».
Планер ОКА-13 «Шесть условий Сталина».
Разработчик: О.К.Антонов
Страна: СССР
Первый полет: 1932 г.
Экспериментальный планер конструкции О.К.Антонова представлял собой одноместный балочный моноплан-парасоль рекордного типа с V-образными подкосами.
Крылья планера, трапецеидальной формы с прямоугольным пролётом и закруглёнными концами, крепятся шарнирно к верхней части фюзеляжа 14-мм валиками по два на каждое крыло. Крыло имеет один главный лонжерон и один короткий — вспомогательный, обрывающийся за местом крепления заднего подкоса и расположенный параллельно главному на 400 мм сзади последнего. В узлах крепления к фюзеляжу и подкосу задний лонжерон жёстко связан с главным лонжероном косыми усиленными нервюрами и обшивкой из 2-мм фанеры. Оба лонжерона — нормального коробчатого типа с фанерными стенками. Волокна рубашки стенок направлены под углом 450 к полкам. Полки главного лонжерона в месте присоединения подкоса имеют сечение 70 х 30 и 70 х 16 мм. Носок крыла обшит переклейкой в один и два слоя от 1,0 до 2,5 мм суммарной толщины. Крылья имеют значительное поперечное V и отогнутые вниз концы длиной 1,8 м.
На каждом крыле — два элерона; оба они отклоняются на одинаковые углы. Однако управление ими устроено таким образом, что отклонения на большие углы возможны только для элеронов того крыла, в сторону которого дана нога. Главный элерон прямоугольной формы в плане подвешен к лёгкому вспомогательному лонжерону, усиленному около шарниров дополнительной нервюрой и фанерной обшивкой крыла на этом участке.
Элероны имеют косо расположенные нервюры и обладают благодаря этому хорошей жёсткостью на кручение. Проводка к элеронам внутри крыла — тросовая; непосредственно к элерону идут короткие жёсткие тяги. Рычаг управления элеронами у корня крыла вращается на шариковых подшипниках. Вес крыла — 130 кг. Произведённые в процессе постройки планера статические испытания отрезков лонжерона показали, что крыло выдерживает перегрузку n=11,0 на случай Ак и n=10,0 на кручение на случай Вк вследствие того, что в расчёт на изгиб не была введена в первом случае работа фанерного лба со стрингерами, а во втором – не учтена жёсткость лонжерона. Крепление шарниров элеронов к вспомогательному лонжерону оказалось ненадёжным вследствие отставания по склейке фанерной обшивки, так что при сильном нажатии на шарнир снизу вверх заметно было, как лонжерон «дышит». Этот дефект был устранён на слёте.
Фюзеляж планера совершенно одинаков с таковым у планера «ДиП», так же как и всё оперение. Он состоит из гондолы, построенной на вертикально расположенной ферме, образующей основу фюзеляжа. К хвосту гондола плавно переходит в длинную эллиптического сечения балку, переходящую в киль, расчаленный к крылу четырьмя 2,5 мм тросами. Каркас гондолы состоит из лёгких коробчатых шпангоутов и врезанных в них большого числа лёгких (6 х 6 мм) сосновых стрингеров. В целом гондола обшита переклейкой толщиной 1 и 1,5 мм, подкрепляющей балку и лыжу планера на продольный и поперечный изгиб.
Лётчик расположен весьма полого, но удобно. Гондола имеет фонарь с продолговатым целлулоидным обтекателем, открытым только в стороны. Приборы расположены в головной части обтекателя, прямо перед пилотом на 0,65 м от глаз и хорошо освещены. За головой пилота гондола переходит в невысокий пилон, внутри которого проходят жёсткие вертикальные тяги управления элеронами. Из гондолы выдаётся вниз небольшой киль, несущий крепление подкосов и опирающийся о землю лыжей, амортизированной велосипедной камерой.
Управление планера состоит из ручки и двух педалей. Ручка вращается на кронштейне поперечного вала, несущего на себе ролики, через которые проходят тросы управления элеронами. От педалей тросы идут к рулю направления.
Длина, м: 7,1
Размах крыльев, м: 20,1
Площадь крыльев, м2: 20,1
Нагрузка на крыло, кг/м2: 13,8
Профиль крыла: Г-549
Масса, кг
-пустого: 197,0
-взлетная: 277,0
Макс. качество: 27.
Планер ОКА-13 «Шесть условий Сталина».
Планер «Шесть условий Сталина». Схема.
Поясним про «шесть условий Сталина». «Шесть условий товарища Сталина» — комплекс хозяйственно-политических мероприятий, выдвинутых И.В.Сталиным на совещании хозяйственников 23 июня 1931 года:
1. В условиях исчезновения безработицы необходимо использовать оргнаборы рабочей силы, а также механизировать труд.
2. Поднять зарплаты квалифицированных рабочих по сравнению с неквалифицированными, улучшить снабжение, жилищные условия.
3. Улучшить организацию труда.
4. Создать новую производственную интеллигенцию.
5. Проявлять заботу о старой технической интеллигенции и шире привлекать ее к работе.
6. Развить хозрасчет.
Украина лжет Германии насчет «Северного потока – 2»
Как Сталин исправлял кровавые ошибки 1941-го
Зачем американцы срочно бегут из Киева
Взрыв в Серпуховском монастыре списали на cамоубийство
Байден предостерег Зеленского от нападения на Донбасс
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Советский Союз угробил Суслов
Владимир Веретенников, Журналист
Что будет с деньгами в условиях жесткого конфликта России и Запада
Дмитрий Голубовский, аналитик Калита-Финанс
«Русские диктаторы Украины»: смотр кандидатов
Отставка президента Армении: главное
Может ли Россия вступить в НАТО
Обвиняемый в терроризме Порошенко вернулся в Киев
Циклон завалил снегом Южно-Сахалинск
Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области
В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии
В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»
Главная тема
ограничительные меры
громкое преступление
дрессура одной функции
Видео
стратегическое одиночество
главком ВМС ФРГ
нейтрализация анклава
срочная эвакуация
цены на газ
вооруженный паритет
вопрос интересов
ответные действия
на ваш взгляд
Как Сталин исправлял кровавые ошибки 1941-го
 |
Фото: Евгений Халдей/РИА Новости
Текст: Владимир Нагирняк
Восемьдесят лет назад, в начале 1942 года, верховное советское командование выпустило ряд очень примечательных документов. Подписанные Сталиным приказы, по сути, прямо признают провалы, допущенные военным руководством СССР – в том числе лично вождем – при подготовке к войне. О чем идет речь и как Сталин пытался исправить свои ошибки?
Довоенный устав Красной армии гласил, что если враг навяжет войну, то Красная армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. Заявлялось, что войну советские войска будут вести наступательно, с целью полного разгрома противника на его же территории.
Но 22 июня 1941-го все оказалось иначе. В первые месяцы войны Красная армия отступала, неся большие потери. 27 августа 1941-го в беседе с главой МИД Великобритании советский посол в Лондоне Майский упомянул, что в течение первых десяти недель СССР потерял около 700 тыс. человек, 5,5 тыс. танков, 4,5 тыс. самолетов, 7,5 тыс. орудий, а сверх того, большое количество территорий, причем часть из них весьма ценных и важных с экономической и военной точки зрения. Но даже эти цифры современные специалисты считают заниженными в два раза.
Нападение Германии обернулось для СССР в 1941-м катастрофой. В советское время ее было принято оправдывать внезапностью нападения и перевесом врага в силах. Тем не менее нужно признать, что эта катастрофа стала результатом неподготовленности армии и страны к войне из-за ошибок командования Красной армии и советского руководства. Пропаганда довлела над довоенной советской доктриной, говоря, что будем бить врага на чужой территории, но этого не произошло, когда началась война.
Был ли в них виноват вождь Советского государства Иосиф Сталин? Безусловно, как руководитель государства он нес полную ответственность за то, что Красная армия оказалась не готова сражаться в условиях современной войны. И любопытно то, что спустя полгода военных действий он фактически этот факт признал и попытался исправить.
На эту тему
80 лет назад советские войска осуществляли свою первую успешную наступательную операцию, отбрасывая вермахт от Москвы. Но их наступление вскрыло множество недостатков. Оказалось, что Красная армия не умеет правильно наступать: прорывать укрепленную оборону врага, эффективно использовать танки и обеспечивать войскам истребительное прикрытие.
Именно это и привело к изданию Ставкой Верховного Главнокомандования (СВГК) в период 10-22 января 1942-го ряда важных директивных документов, подписанных И.В. Сталиным и А.М. Василевским. В них Сталин прямо признал факт незнания и непонимания в войсках, как использовать танки, артиллерию и истребители.
Зачем нужна артиллерия
10 января 1942-го СВГК направила в войска директивное письмо № 3, в котором отметила, что наконец-то Красная армия перешла в контрнаступление и погнала врага на запад. Немцы перешли к обороне, создавая укрепленные рубежи, рассчитывая выиграть время и получить передышку до нового весеннего рывка на восток. Поэтому Сталин считал главной задачей своих войск лишить вермахт этой паузы, гнать его без остановки, заставляя врага уже сейчас расходовать резервы для будущего наступления, и тем самым обескровить немцев к весне 1942-го.
Но чтобы выполнить эту задачу, войскам нужно было взломать вражескую оборону, организовывать ее прорыв, открывая дорогу для своей пехоты, танков, кавалерии. А если советские части не научатся делать это быстро, то продвижение вперед будет невозможным. Оценивая их возможности, Сталин писал: «Можно ли сказать, что наши войска научились взламывать и прорывать оборонительную линию противника? К сожалению, нельзя сказать этого с полным основанием».
Признавая этот факт, главковерх отмечал: чтобы исправить сложившееся положение, требуется соблюсти два условия. Во-первых, заменить в практике армий и фронтов «действия отдельных дивизий, расположенных цепочкой, действиями ударных групп, сосредоточенных в одном направлении». Во-вторых, заменить артподготовку артиллерийским наступлением.
Сталин признал, что большинство его армий еще не научились прорывать фронт противника отдельными дивизиями и бригадами. Поэтому он рекомендовал их командованиям создавать ударные группы из трех-четырех дивизий, а командованию фронтов – из нескольких армий.
Таким образом, наступление пехоты за «огненным валом» должно было стать обычной практикой для Красной армии. Если же советские военачальники не уделяли этому внимания, то в глазах Сталина они недооценивали «великое значение массированного артиллерийского огня для наступления пехоты».
Непорядок в танковых войсках
Следующим важным документом стал приказ СВГК № 57 «О боевом использовании танковых частей и соединений» от 22 января 1942-го. В нем Сталин и Василевский признали, что за полгода войны в использовании танковых войск имеется ряд крупных недочетов, результатом которых стали большие потери в бронетехнике и ее экипажей при их низком боевом эффекте.
Ставка считала, что взаимодействие пехоты с танками в бою было слабым, пехота и танки во время боя действовали разобщенно. Это приводило к отрыву пехоты от наступающей бронетехники, лишало последнюю поддержки, а при отходе пехотные командиры даже не информировали танкистов об изменении обстановки, бросая танки на произвол судьбы. Кроме этого, советские артиллеристы не поддерживали танковые части огнем и маневром. Все это делало боевые машины в наступлении легкой добычей для вражеской противотанковой артиллерии.
Общевойсковые начальники не имели понятия о правильном использовании танковых соединений, бросая те с хода в бой по частям без какой-либо разведки. Сталину пришлось признать, что на фронте вместо мощных танковых ударов по врагу преобладает следующая порочная тактика: «Танковые части используются мелкими подразделениями, а иногда даже по одному танку, что приводит к распылению сил, потери связи выделенных танков со своей бригадой и невозможности материального обеспечения их в бою, причем пехотные командиры, решая узкие задачи своей части, используют эти мелкие группы танков в лобовых атаках (…), чем увеличивают потери боевых машин и личного состава».
Чтобы избежать подобного, СВГК запретила распылять и дробить танковые части и соединения, приказав вводить их в бой в полном составе при тесном взаимодействии с пехотой, артиллерией и авиацией, не допуская использования бронетехники без предварительной разведки. Кроме того, чтобы повысить значение танковых войск в глазах общевойскового начальства, приказ № 57 сделал начальников автобронетанковых отделов в армиях и фронтах полноправными заместителями их командующих.
Когда небо чистое
Вместе с приказом № 57 Ставка в тот же день направила в войска директиву № 151445, раскрывшую секрет успехов люфтваффе, безнаказанно бомбивших наступавшие советские войска. В ней Сталин отметил, что Красная армия имеет трудности с истребительным прикрытием во время наступления: «Трудности эти проистекают из того, что по мере продвижения Красной армии действующие аэродромы остаются все дальше и дальше в тылу, откуда трудно обслуживать передовые части армии истребительной авиацией прикрытия, ввиду чего наши передовые части расстреливаются авиацией противника».
Оказалось, что общевойсковое начальство, как и в случае с танками, не уделяло внимания взаимодействию войск и с авиацией.
Радиус действия истребителей зависел от привязки к своим аэродромам, но в войсках никто об этом не думал. В результате захваченные у противника аэродромы не очищались и не готовились для перебазирования на них своих самолетов, что было не на руку наступавшим войскам.
Для ликвидации этого безобразия СВГК приказала командующим ВВС армий приводить в порядок захваченные при наступлении вражеские аэродромы и своевременно перебазировать на них истребители, чтобы не оставлять войска без их прикрытия. Для этого командующим ВВС следовало иметь два-три батальона аэродромного обслуживания, которые вместе с саперами должны были быстро приводить захваченные аэродромы в рабочее состояние.
Исправление ошибок
Нужно отметить, что в этих документах Ставка – а значит, и лично Сталин – верно подметила недостатки в ведении боевых действий, которые также видел и враг. Пленные немецкие офицеры на допросах неоднократно подтверждали их, говоря, что Красная армия не имеет взаимодействия между родами войск в наступлении:
«Полного взаимодействия артиллерии с пехотой, пехотой с танками и танков с артиллерией русскими еще не достигнуто. Артиллерия хорошо поддерживает пехоту до переднего края, как только пехота ворвалась на передний край, артиллерийского огня русских уже не чувствуется. Русская пехота во время атаки отстает от танков, танки теряют темп и возвращаются обратно. А орудий сопровождения танков у русских очевидно нет, (…) потому что русские танки, наткнувшись на орудия, которые стоят за противотанковыми препятствиями, повертывают обратно, а артиллерия не открывает огня по этим орудиям».
Упомянутые документы Ставки, подписанные Сталиным, фактически служат его признанием, что довоенные представления о Красной армии оказались лишь лозунгами. Увы, но эти ошибки советского военного и политического руководства обернулись громадными потерями в живой силе, технике, потерей территорий.
Одновременно январские приказы 1942 года и директивы СВГК являются попыткой их исправить. Сталин понял, что нужно отказаться от праздных, свойственных мирному времени представлений о войне, так как настало время коренных изменений в вопросах тактики пехоты, использования танков, артиллерии и авиации. Гнать врага на запад без остановки, воюя по старинке, в 1942-м было невозможно.
Но потребовалось немало времени, чтобы советские войска заслужили иную оценку врага, отзывавшегося о Красной армии в конце войны уже по-другому: «Немецкая наступательная тактика 1941 года усвоена русскими и сразу же обещала успех. Танки бросались в бой массами и прорывались в самый тыл немецких войск. Превосходство в воздухе значительно облегчало наземные операции русских. Образовавшиеся глубокие клинья прорыва, поставив под угрозу фланги и тылы немецкой обороны, вынудили немецкое командование поспешно отступить с боем».
Принципы товарища Сталина
В Сочи мы как-то застряли на машине, надо было подкапывать, подбежали рабочие, вытащили машину. Сталин потом их спрашивает, сколько получают в месяц, в день, час и им деньги каждому соответственно отсчитывает. Они: «Товарищ Сталин! Что вы! Да мы бы на руках вынесли!» Сталин: «Нет, вы работаете, а я здесь отдыхаю. Вам надо восстановить силы». Они – ни в какую не берут деньги. Он тогда: «Кто из нас здесь старший?» Ему, конечно, мол, вы. «А старшего слушаться надо».
Он не допускал, чтобы за ним был долг или задолженность какая-то – ни копейки чтобы! И он всегда за этим следил – чтобы не быть так или иначе в долгу: все должно оплачиваться, труд человека надо уважать. Это был один из главных его принципов.
Сталин всегда благодарил людей за услуги, за работу. Вот были в Абхазии. Кто-то кого-то из ружья приветствует – бах! Тот в ответ тоже – бах! Ну и потом у этого абхазца попросили барашка. Власик это организовывал. Сталин тут же отдает деньги за барана. Тот: «Коба, Коба (на Кавказе Сталина звали «Коба»), нет, никогда в жизни не возьму». Сталин говорит: «Я приехал сюда отдыхать. Это когда царь ехал – он со своих подданных дань собирал. А я не царь и не барин. Ты трудишься, продукт твоего труда стоит денег. Я не приехал к тебе в гости. Вот когда я приеду в гости, ты меня угостишь».
Товарищ Сталин во время отпуска в Сочи
Похожий случай описывает в своих воспоминаниях один из охранников Сталина А.Рыбин:
… [водитель] вез нас из Мацесты в Сочи. Около Ривьеры Сталин вышел из машины. Его мигом окружили отдыхающие с множеством детей. Сталин предложил Власику угостить ребят конфетами, которыми в соседнем киоске торговал грузин. Моментом раздали два ящика.
Вечером Сталин спросил Власика:
— Вы расплатились за конфеты?
— Нет. Не успел.
— Немедленно поезжайте и расплатитесь с киоскером.
Власик умчался. Продавец, конечно, был радехонек, что сразу получил столько денег. Он еще долго кланялся вслед машине с Власиком, по-восточному прижимая руку к сердцу. Вдобавок он был страшно горд, что у него покупал конфеты сам Сталин.
На самом деле ничего необычного в приведенных примерах нет. Просто поведение нормального, порядочного человека. Но до тех пор, пока товарища Сталина будут выставлять ненормальным и непорядочным, я буду об этом писать.
Им, критикам Сталина, развалившим страну и распихавшим по карманам все советское наследие, в моральном отношении (как и во всех других) до Иосифа Виссарионовича очень, очень далеко.
Автор статьи Дмитрий Русский.
Речь на совещании хозяйственников
Чем объяснить эту пестроту? Где причина отставания некоторых отраслей промышленности? Где причина того, что некоторые отрасли промышленности дают всего лишь 20-25% прироста, а угольная промышленность и чёрная металлургия дают ещё меньше прироста, плетутся в хвосте за другими отраслями?
Причина состоит в том, что за последнее время условия развития промышленности изменились в корне, создалась новая обстановка, требующая новых приёмов руководства, а некоторые наши хозяйственники вместо того, чтобы изменить приёмы работы, всё еще продолжают работать по-старому. Дело, стало быть, в том, что новые условия развития промышленности требуют работы по-новому, а некоторые наши хозяйственники не понимают этого и не видят того, что нужно руководить теперь по-новому.
В этом причина отставания некоторых отраслей нашей промышленности.
Что это за новые условия развития нашей промышленности? Откуда они взялись?
Их, этих новых условий, по крайней мере, шесть.
Рассмотрим эти условия.
Речь идёт, прежде всего, об обеспечении предприятий рабочей силой. Раньше обычно рабочие сами шли на заводы, на фабрики,-был, стало быть, некий самотёк в этом деле. А самотёк этот вытекал из того, что была безработица, было расслоение в деревне, была нищета, был страх голода, который гнал людей из деревни в город. Помните формулу: «Бегство мужика из деревни в город»? Что заставляло крестьянина бегать из деревни в город? Страх голода, безработица, то обстоятельство, что деревня была для него мачехой, и он готов был бежать из неё хоть к чорту на рога, лишь бы получить какую-либо работу.
Так или почти так обстояло у нас дело в недавнем прошлом.
Можно ли сказать, что мы имеем теперь такую же точно картину? Нет, нельзя этого сказать. Наоборот, обстановка теперь изменилась в корне. И именно потому, что обстановка изменилась, у нас нет больше самотёка рабочей силы.
Вы видите, что мы имеем теперь совершенно новую обстановку и новые условия обеспечения предприятий рабочей силой.
Что же из этого вытекает?
У нас есть еще немало хозяйственников, которые «не верят» ни в механизацию, ни в договоры с колхозами. Это те самые хозяйственники, которые не понимают новой обстановки, не хотят работать по-новому и вздыхают по «старым добрым временам», когда рабочая сила «сама шла» на предприятия. Нечего и говорить, что такие хозяйственники, как небо от земли, далеки от тех новых задач хозяйственного строительства, которые ставит нам новая обстановка. Они, очевидно, думают, что затруднения с рабочей силой представляют случайное явление, что недостаток рабочей силы исчезнет сам, в порядке, так сказать, самотёка. Это заблуждение, товарищи. Затруднения с рабочей силой не могут исчезнуть сами. Они могут исчезнуть лишь в результате наших собственных усилий.
Так обстоит дело с вопросом о первом новом условии развития нашей промышленности.
Перейдём к вопросу о втором условии.
Я говорил только что об организованном наборе рабочих для наших предприятий. Но набрать рабочих еще не значит сделать всё дело. Для того, чтобы обеспечить наши предприятия рабочей силой, необходимо добиться того, чтобы закрепить рабочих за производством и сделать состав рабочих на предприятии более или менее постоянным. Едва ли нужно доказывать, что без постоянного состава рабочих, более или менее усвоивших технику производства и привыкших к новым механизмам,-невозможно двигаться вперёд, невозможно выполнить производственные планы. В противном случае пришлось бы каждый раз заново обучать рабочих и тратить половину времени на их обучение, вместо того, чтобы использовать его для производства. А что у нас происходит теперь на деле? Можно ли сказать, что состав рабочих на предприятиях является у нас более или менее постоянным? Нет, нельзя этого сказать, к сожалению. Наоборот, у нас всё еще имеется на предприятиях так называемая текучесть рабочей силы. Более того, на ряде предприятий текучесть рабочей силы не только не исчезает, а, наоборот, растёт и усиливается. Во всяком случае, мало вы найдете предприятий, где бы не менялся состав рабочих в продолжение полугодия или даже квартала по крайней мере, на 30-40%.
Где причина текучести рабочей силы? В неправильной организации зарплаты, в неправильной тарифной системе, в «левацкой» уравниловке в области зарплаты. В ряде предприятий тарифные ставки установлены у нас таким образом, что почти исчезает разница между трудом квалифицированным и трудом неквалифицированным, между трудом тяжелым и трудом лёгким. Уравниловка ведёт к тому, что неквалифицированный рабочий не заинтересован переходить в квалифицированные и лишён, таким образом, перспективы продвижения вперёд, ввиду чего он чувствует себя «дачником» на производстве, работающим лишь временно для того, чтобы «подработать» немного и потом уйти куда-либо в другое место «искать счастья». Уравниловка ведёт к тому, что квалифицированный рабочий вынужден переходить из предприятия в предприятие для того, чтобы найти, наконец, такое предприятие, где могут оценить квалифицированный труд должным образом.
Отсюда «всеобщее» движение из предприятия в предприятие, текучесть рабочей силы.
Так обстоит дело с вопросом о втором новом условии развития нашей промышленности.
Перейдём к вопросу о третьем условии.
Я говорил выше о необходимости ликвидации текучести рабочей силы, о закреплении рабочих на предприятиях. Но закреплением рабочих не исчерпывается всё дело. Мало добиться уничтожения текучести. Нужно ещё поставить рабочих в такие условия труда, которые бы давали им возможность работать с толком, поднимать производительность, улучшать качество продукции. Нужно, стало быть, организовать труд на предприятиях таким образом, чтобы производительность подымалась из месяца в месяц, из квартала в квартал.
Можно ли сказать, что нынешняя фактическая организация труда на наших предприятиях отвечает современным требованиям производства? К сожалению, нельзя этого сказать. Во всяком случае, у нас всё еще имеется ряд предприятий, где организация труда поставлена из рук вон плохо, где вместо порядка и согласованности в работе имеют место беспорядок и неразбериха, где вместо ответственности за работу царит полная безответственность и обезличка.
Что такое обезличка? Обезличка есть отсутствие всякой ответственности за порученную работу, отсутствие ответственности за механизмы, за станки, за инструменты. Понятно, что при обезличке не может быть и речи о сколько-нибудь серьёзном подъёме производительности труда, об улучшении качества продукции, о бережном отношении к механизмам, станкам, инструментам. Вы знаете, к чему привела обезличка на железнодорожном транспорте. К таким же результатам приводит она и в промышленности. Мы уничтожили обезличку на железнодорожном транспорте и подняли работу последнего. Мы должны сделать в промышленности то же самое для того, чтобы поднять её работу на высшую ступень.
Из этого следует, что кое-кто из наших товарищей поторопились кое-где с введением непрерывки и, поторопившись, извратили непрерывку, превратив её в обезличку.
Других выходов нет.
Не может быть сомнения, что наши хозяйственники достаточно хорошо понимают всё это. Но они молчат. Почему? Потому, очевидно, что боятся правды. Но с каких пор большевики стали бояться правды? Разве это не верно, что в ряде предприятий непрерывка превратилась в обезличку, что непрерывка извращена таким образом до последней степени? Спрашивается, кому нужна такая непрерывка? Кто решится сказать, что интересы сохранения этой бумажной и извращённой непрерывки выше интересов правильной организации труда, выше интересов развития производительности труда, выше интересов действительной непрерывки, выше интересов пашей социалистической промышленности? Не ясно ли, что чем скорее похороним бумажную непрерывку, тем скорее добьёмся правильной организации труда?
Так обстоит дело с вопросом о третьем новом условии развития нашей промышленности.
Перейдём к вопросу о четвёртом условии.
ВОПРОС О ПРОИЗВОДСТВЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЙ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ РАБОЧЕГО КЛАССА
Изменилась обстановка также в отношении командного состава промышленности вообще, в отношении инженерно-технического персонала в частности.
Раньше дело обстояло у нас так, что основным источником всей нашей промышленности служила украинская угольно-металлургическая база. Украина снабжала металлом все наши промышленные районы, как Юг, так и Москву и Ленинград. Она же снабжала углём наши основные предприятия в СССР. Я исключаю здесь Урал, так как в этом отношении удельный вес Урала в сравнении с Донбассом представлял незначительную величину. Сообразно с этим мы имели три основных очага выработки командного состава промышленности:
Юг, Московский район, Ленинградский район. Понятно, что при таком положении вещей мы могли так или иначе обходиться тем минимумом инженерно-технических сил, которым только и могла тогда располагать наша страна.
Так было в недавнем прошлом.
Но из этого следует, что мы не можем уже обходиться тем минимумом инженерно-технических и командных сил промышленности, которым мы обходились раньше. Из этого следует, что старых очагов формирования инженерно-технических сил уже недостаточно, что необходимо создать целую сеть новых очагов-на Урале, в Сибири, в Средней Азии. Нам нужно теперь обеспечить себя втрое, впятеро больше инженерно-техническими и командными силами промышленности, если мы действительно думаем осуществить программу социалистической индустриализации СССР.
Но нам нужны не всякие командные и инженерно-технические силы. Нам нужны такие командные и инженерно-технические силы, которые способны понять политику рабочего класса нашей страны, способны усвоить эту политику и готовы осуществить ее на совесть. А что это значит? Это значит, что наша страна вступила в такую фазу развития, когда рабочий класс должен создать себе свою собственную производственно-техническую интеллигенцию, способную отстаивать его интересы в производстве, как интересы господствующего класса.
Ни один господствующий класс не обходился без своей собственной интеллигенции. Нет никаких оснований сомневаться в том, что рабочий класс СССР также не может обойтись без своей собственной производственно-технической интеллигенции.
Советская власть учла это обстоятельство и открыла двери высших учебных заведений по всем отраслям народного хозяйства для людей рабочего класса и трудового крестьянства. Вы знаете, что десятки тысяч рабоче-крестьянской молодёжи учатся теперь в высших учебных заведениях. Если раньше, при капитализме, высшие учебные заведения являлись монополией барчуков, то теперь, при Советском строе, рабоче-крестьянская молодежь составляет там господствующую силу. Нет сомнения, что мы получим скоро из наших учебных заведений тысячи новых техников и инженеров, новых командиров нашей промышленности.
Среди этих товарищей имеется не мало беспартийных. Но это не может служить препятствием к тому, чтобы смелее выдвигать их на руководящие должности. Наоборот, именно их, этих беспартийных товарищей, следует окружать особым вниманием, следует выдвигать на командные должности, чтобы они убедились на деле, что партия умеет ценить способных и талантливых работников.
Некоторые товарищи думают, что на руководящие должности на фабриках, на заводах можно выдвигать лишь партийных товарищей. На этом основании они нередко оттирают способных и инициативных беспартийных товарищей, выдвигая на первое место партийцев, хотя и менее способных и неинициативных. Нечего и говорить, что нет ничего глупее и реакционнее такой, с позволения сказать, «политики». Едва ли нужно доказывать, что такой «политикой» можно лишь дискредитировать партию и оттолкнуть от партии беспартийных рабочих. Наша политика состоит вовсе не в том, чтобы превратить партию в замкнутую касту. Наша политика состоит в том, чтобы между партийными и беспартийными рабочими существовала атмосфера «взаимного доверия», атмосфера «взаимной проверки» (Ленин). Партия наша сильна в рабочем классе, между прочим, потому, что она проводит такую именно политику.
Так обстоит дело с вопросом о четвёртом новом условии развития нашей промышленности.
Перейдём к вопросу о пятом условии.
ПРИЗНАКИ ПОВОРОТА СРЕДИ СТАРОЙ
По-иному ставится также вопрос об отношении к старой, буржуазной производственно-технической интеллигенции.
Года два назад дело обстояло у нас таким образом, что наиболее квалифицированная часть старой технической интеллигенции была заражена болезнью вредительства. Более того, вредительство составляло тогда своего рода моду. Одни вредили, другие покрывали вредителей, третьи умывали руки и соблюдали нейтралитет, четвёртые колебались между Советской властью и вредителями. Конечно, большинство старой технической интеллигенции продолжало работать более или менее лойяльно. Но речь идёт здесь не о большинстве, а о наиболее квалифицированной части технической интеллигенции.
Можно ли сказать, что мы имеем теперь такую же точно обстановку? Нет, нельзя этого сказать. Наоборот, у нас сложилась теперь совершенно другая обстановка. Начать с того, что мы разбили и с успехом преодолеваем капиталистические элементы города и деревни. Конечно, это не может радовать старую интеллигенцию. Очень вероятно, что они всё еще выражают соболезнование своим разбитым друзьям. Но не бывает того, чтобы сочувствующие и, тем более, нейтральные и колеблющиеся добровольно согласились разделить судьбу своих активных друзей, после того, как эти последние потерпели жестокое и непоправимое поражение.
Далее, мы преодолели хлебные затруднения, и не только преодолели, но вывозим за границу такое количество хлеба, какого не вывозили еще за время существования Советской власти. Стало быть, отпадает и этот «аргумент» колеблющихся.
Далее, теперь даже слепые видят, что на фронте колхозного и совхозного строительства мы определённо победили, добившись величайших успехов.
Стало быть, самое главное в «арсенале» старой интеллигенции ушло в пропасть. Что касается интервенционистских упований буржуазной интеллигенции, то надо признать, что они оказались,-пока, по крайней мере,-домиком, построенным на песке. В самом деле, шесть лет сулили интервенцию и ни разу не попытались интервенировать. Пора признать, что нашу прозорливую буржуазную интеллигенцию просто водили за нос. Я уже не говорю о том, что само поведение активных вредителей на известном судебном процессе в Москве должно было развенчать и действительно развенчало идею вредительства.
Но из этого следует, что сообразно с этим должна измениться и наша политика в отношении старой технической интеллигенции. Если в период разгара вредительства наше отношение к старой технической интеллигенции выражалось, главным образом, в политике разгрома, то теперь, в период поворота этой интеллигенции в сторону Советской власти, наше отношение к ней должно выражаться, главным образом, в политике привлечения и заботы о ней. Было бы неправильно и не диалектично продолжать старую политику при новых, изменившихся условиях. Было бы глупо и неразумно рассматривать теперь чуть ли не каждого специалиста и инженера старой школы, как не пойманного преступника и вредителя. «Спецеедство» всегда считалось и остаётся у нас вредным и позорным явлением.
Так обстоит дело с вопросом о пятом новом условии развития нашей промышленности.
Перейдём к вопросу о последнем условии.
Картина была бы неполной, если бы я не коснулся ещё одного нового условия. Речь идёт об источниках накопления для промышленности, для народного хозяйства, об усилении темпов этого накопления.
В чём состоит новое и особенное в развитии нашей промышленности с точки зрения накопления? В том, что старых источников накопления начинает уже не хватать для дальнейшего разворачивания промышленности. В том, что необходимо, стало быть, нащупать новые источники накопления и усилить старые, если мы действительно хотим сохранить и развить большевистские темпы индустриализации.
Из истории капиталистических стран известно, что ни одно молодое государство, желавшее поднять на высшую ступень свою индустрию, не обходилось без помощи извне в виде долгосрочных кредитов или займов. Исходя из этого, капиталисты западных стран начисто отказали нашей стране в кредитах и займах, полагая, что отсутствие кредитов и займов наверняка подрежет индустриализацию нашей страны. Но капиталисты ошиблись. Они не учли того, что наша страна, в отличие от стран капиталистических, располагает некоторыми особыми источниками накопления, достаточными для того, чтобы восстановить и развить дальше индустрию. И действительно, мы не только восстановили промышленность, не только восстановили сельское хозяйство и транспорт, но мы успели уже поставить на рельсы грандиозное дело реконструкции тяжёлой промышленности, сельского хозяйства, транспорта. Понятно, что на это дело ушли у нас десятки миллиардов рублей. Откуда черпались эти миллиарды? Из лёгкой промышленности, из сельского хозяйства, из бюджетных накоплений. Так шло у нас дело до последнего времени.
Совершенно по-иному обстоит дело теперь. Если раньше хватало старых источников накопления для реконструкции промышленности и транспорта, то теперь их начинает уже явным образом не хватать. Дело идёт теперь не о том, чтобы реконструировать старую промышленность. Дело идёт о создании новой, технически вооружённой, промышленности на Урале, в Сибири, Казахстане. Дело идёт о создании нового крупного сельскохозяйственного производства в зерновых, животноводческих и сырьевых районах СССР. Дело идёт о создании новой железнодорожной сети между Востоком и Западом СССР. Понятно, что старых источников накопления не может хватить на это грандиозное дело.
А что для этого требуется? Уничтожение бесхозяйственности, мобилизация внутренних ресурсов промышленности, внедрение и укрепление хозрасчёта во всех наших предприятиях, систематическое снижение себестоимости, усиление внутрипромышленного накопления во всех без исключения отраслях промышленности.
Таков путь к выходу.
Итак, внедрить и укрепить хозрасчёт, поднять внутрипромышленное накопление-такова задача.
Таковы, товарищи, новые условия развития нашей промышленности.
Значение этих новых условий состоит в том, что они создают для промышленности новую обстановку, требующую новых приёмов работы, новых приёмов руководства.
а) Выходит, таким образом, что нельзя уже рассчитывать больше по-старому на самотёк рабочей силы. Чтобы обеспечить промышленность рабочей силой, надо её набирать организованным порядком, надо механизировать труд. Думать, что можно обойтись без механизации при наших темпах работы и масштабах производства,-значит надеяться на то, что можно вычерпать море ложкой.
б) Выходит, далее, что нельзя дальше терпеть текучесть рабочей силы в промышленности. Чтобы избавиться от этого зла, надо организовать зарплату по-новому и сделать состав рабочих на предприятиях более или менее постоянным.
в) Выходит, дальше, что нельзя больше терпеть обезличку в производстве. Чтобы избавиться от этого зла, надо по-новому организовать труд, надо расставить силы таким образом, чтобы каждая группа рабочих отвечала за работу, за механизмы, за станки, за качество работы.
г) Выходит, далее, что невозможно больше по-старому обходиться тем минимумом старых инженерно-технических сил, который мы унаследовали от буржуазной России. Чтобы поднять нынешние темпы и масштабы производства, нужно добиться того, чтобы у рабочего класса была своя собственная производственно-техническая интеллигенция.
д) Выходит, дальше, что нельзя по-старому валить в одну кучу всех специалистов и инженерно-технические силы старой школы. Чтобы учесть изменившуюся обстановку, надо изменить нашу политику и проявить максимум заботы в отношении тех специалистов и инженерно-технических сил старой школы, которые определённо поворачивают в сторону рабочего класса.
е) Выходит, наконец, что нельзя по-старому оборачиваться на старых источниках накопления. Чтобы обеспечить дальнейшее развёртывание промышленности и сельского хозяйства, нужно добиться того, чтобы пустить в дело новые источники накопления, ликвидировать бесхозяйственность, внедрить хозрасчёт, снизить себестоимость и поднять внутрипромышленное накопление.
Таковы новые условия развития промышленности, требующие новых приёмов работы, новых приёмов руководства хозяйственным строительством.
Что требуется для того, чтобы наладить руководство по-новому?
Для этого требуется, прежде всего, чтобы наши хозяйственные руководители поняли новую обстановку, изучили конкретно новые условия развития промышленности и перестроили свою работу сообразно с требованиями новой обстановки.
Для этого требуется, далее, чтобы наши хозяйственные руководители руководили предприятиями не «вообще», не «с воздуха», а конкретно, предметно, чтобы они подходили к каждому вопросу не с точки зрения общей болтовни, а строго деловым образом, чтобы они не ограничивались бумажной отпиской или общими фразами и лозунгами, а входили в технику дела, вникали в детали дела, вникали в «мелочи», ибо из «мелочей» строятся теперь великие дела.
Для этого требуется, далее, чтобы наши нынешние громоздкие объединения, имеющие иногда в своём составе 100-200 предприятий,- разукрупнить немедля и разбить на несколько объединений. Понятно, что председатель объединения, имеющий дело с сотней и больше заводов, не может по-настоящему знать этих заводов, их возможностей, их работы. Понятно, что, не зная заводов, он не в состоянии руководить ими. Стало быть, чтобы дать возможность председателям объединений по-настоящему изучить заводы и руководить ими, надо их разгрузить от излишка заводов, надо разбить объединения на несколько объединений и приблизить объединения к заводам.
Для этого требуется, далее, чтобы председатели объединений и их заместители почаще объезжали заводы, подольше оставались там для работы, получше знакомились с заводскими работниками и не только учили местных людей, но и учились у них. Думать, что можно руководить теперь из канцелярии, сидя в конторе, вдали от заводов,- значит заблуждаться. Чтобы руководить заводами, надо почаще общаться с работниками предприятий, надо поддерживать с ними живую связь.
Наконец, два слова о нашем производственном плане на 1931 год. Существуют некоторые околопартийные обыватели, которые уверяют, что наша производственная программа нереальна, невыполнима. Это нечто вроде «премудрых пескарей» Щедрина, которые всегда готовы распространять вокруг себя «пустоту недомыслия». Реальна ли наша производственная программа? Безусловно, да! Она реальна хотя бы потому, что у нас есть налицо все необходимые условия для её осуществления. Она реальна хотя бы потому, что её выполнение зависит теперь исключительно от нас самих, от нашего умения и нашего желания использовать имеющиеся у нас богатейшие возможности. Чем же иначе объяснить тот факт, что целый ряд предприятий и отраслей промышленности уже перевыполнил план? Значит могут выполнить и перевыполнить план и другие предприятия и отрасли промышленности.