форма полицая во время великой отечественной войны
Предатели-полицаи в годы Великой Отечественной войны
ВСЛЕД ЗА ВЕРМАХТОМ
Они появлялись вслед за оккупантами. Солдаты вермахта, захватив тот или иной советский поселок, под горячую руку расстреливали всех не успевших спрятаться от незваных пришельцев: евреев, партийных и советских работников, членов семей командиров Красной армии.
Сделав свое гнусное дело, солдаты в серых мундирах отправлялись дальше на восток. А поддерживать «новый порядок» на оккупированной территории оставались вспомогательные части и немецкая военная полиция. Естественно, немцы не знали местных реалий и плохо ориентировались в происходящем на контролируемой ими территории.
Для того чтобы успешно выполнять возложенные на них обязанности, оккупантам требовались помощники из местного населения. И таковые нашлись. Немецкая администрация на захваченных территориях начала формировать так называемую «Вспомогательную полицию».
Что же представляла собой эта структура?
Унифицированное обмундирование для членов вспомогательной полиции не предусматривалось. Как правило, полицаи носили повязки с надписью Polizei, форма же их была произвольной (например, они могли носить советскую военную форму со снятыми знаками различия).
Полиция, набранная из граждан СССР, составляла без малого около 30% от всех местных коллаборационистов. Полицаи были одними из самых презираемых нашим народом типом коллаборационистов. И на это имелись достаточно веские причины.
В феврале 1943 года численность полицаев на территории, оккупированной немцами, достигла примерно 70 тысяч человек.
Из кого чаще всего формировалась эта «вспомогательная полиция»? В нее шли представители, условно говоря, пяти разных по своим целям и взглядам категорий населения.
Украинские и прибалтийские националисты к тому же получили возможность вдоволь поубивать «клятых москалей и жидов».
Вот, например, фрагмент из показаний полицая Огрызкина, данных им представителям советских карательных органов в 1944 году в Бобруйске:
«На сотрудничество с немцами я пошел потому, что считал себя обиженным советской властью. До революции у моей семьи было много имущества и мастерская, которая приносила неплохой доход. Я думал, что немцы как культурная европейская нация, хотят освободить Россию от большевизма и вернуть старые порядки. Поэтому принял предложение вступить в полицию.
В полиции были наиболее высокие оклады и хороший паек, кроме того, была возможность использовать свое служебное положение для личного обогащения. »
Надо сказать, что сами полицаи прекрасно понимали, что жизнь их зависит от положения на фронте, и старались пользоваться любой возможностью, для того чтобы вволю выпить, закусить, потискать местных вдовушек и пограбить.
Во время одного из застолий заместитель начальника полиции Сапычской волости Погарского района Брянской области Иван Раскин произнес тост, от которого, по свидетельству очевидцев этой попойки, у присутствующих полезли на лоб глаза от удивления: «Мы знаем, что нас народ ненавидит, что он ждет прихода Красной армии. Так давайте спешить жить, пейте, гуляйте, наслаждайтесь жизнью сегодня, так как завтра все равно нам поотрывают головы».
«ВЕРНЫЙ, ХРАБРЫЙ, ПОСЛУШНЫЙ»
Среди полицаев существовала и особая группа тех, кого особенно люто ненавидели жители оккупированных советских территорий. Речь идет о сотрудниках так называемых охранных батальонов. Вот у них-то руки были по локоть в крови! На счету карателей из этих батальонов сотни тысяч загубленных человеческих жизней.
Полицаи за работой палачей
Каждый батальон по штату должен был иметь пятьсот человек, включая девятерых немцев. В общей сложности, было сформировано одиннадцать белорусских батальонов Schuma, один артдивизион, один кавалерийский хкадрон Schuma. На конец февраля 1944 года в этих частях находилось 2167 человек.
Украинских батальонов полиции Schuma было создано больше: пятьдесят два в Киеве, двенадцать на территории Западной Украины и два в Черниговской области, общей численностью 35 тысяч человек. Русских батальонов создано не было вовсе, хотя русские предатели служили в батальонах Schuma других национальностей.
Из воспоминаний очевидца, немца из этой украинской Schuma:
ДУШЕГУБЫ НА «ГАСТРОЛЯХ»
Впрочем, каратели из украинских карательных батальонов «отличились» и на выезде. Мало кто знает, что печально известную белорусскую деревню Хатынь уничтожили со всеми ее жителями не немцы, а украинские полицаи из 118-го полицейского батальона.
Создана эта карательная часть была в июне 1942 года в Киеве из числа бывших членов Киевского и Буковинского куреней Организации украинских националистов (ОУН). Практически весь ее личный состав оказался укомплектован бывшими командирами или рядовыми Красной армии, попавшими в плен в первые месяцы войны.
Еще до зачисления в ряды батальона все его будущие бойцы согласились служить фашистам и пройти военную подготовку на территории Германии. Начальником штаба батальона был назначен Васюра, который практически единолично руководил частью во всех карательных операциях.
После завершения формирования 118-й полицейский батальон сначала «отличился» в глазах оккупантов, принимая активное участие в массовых расстрелах в Киеве, в печально известном Бабьем Яру.
Прикладами автоматов поднимали с постели больных, стариков, не щадили женщин с маленькими и грудными детьми.
Когда всех людей собрали в сарае, каратели заперли двери, обложили сарай соломой, облили бензином и подожгли. Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери.
В горящей одежде, охваченные ужасом, задыхаясь, люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, расстреливали из пулеметов. В огне сгорели 149 жителей деревни, из них 75 детей младше шестнадцати лет. Сама деревня оказалась полностью уничтожена.
Начальником штаба 118-го батальона охранной полиции был Григорий Васюра, который единолично руководил батальоном и его действиями.
Только в 1952 году за сотрудничество с фашистами во время войны трибунал Киевского военного округа приговорил Васюру к 25 годам лишения свободы. В то время о его карательной деятельности ничего еще не было известно.
17 сентября 1955 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «Про амнистию советских граждан, которые сотрудничали с оккупантами во время войны 1941,-1945 годов», и Васюра вышел на свободу. Вернулся он к себе на родную Черкасчину. Сотрудники КГБ все-таки нашли и снова арестовали преступника.
К тому времени он был уже ни много ни мало заместителем директора одного из больших совхозов под Киевом. Васюра очень любил выступать перед пионерами, представляясь как ветеран Великой Отечественной войны, фронтовик-связист. Он даже считался почетным курсантом в одном из военных училищ Киева.
Во время суда было установлено, что им лично было уничтожено более 360 мирных женщин, стариков, детей. Палач обратился с прошением о помиловании, где, в частности, писал: «Прошу дать возможность мне, больному старику, дожить жизнь со своей семьей на свободе».
В конце 1986 года приговор был приведен в исполнение.
Вот что было написано в отчете Ленинградского штаба партизанского движения:
Имели место и случаи массовых переходов целых отрядов лиц, сотрудничавших с нацистами, на сторону партизан.
16 августа 1943 года командир «Дружины № 1», бывший подполковник Красной армии Гиль-Родионов, и 2200 находившихся под его началом бойцов, расстреляв предварительно всех немцев и особо антисоветски настроенных командиров, двинулась к партизанам.
Из бывших «дружинников» была сформирована «1-я Антифашисткая партизанская бригада», а ее командир получил звание полковника и был награжден орденом Красной Звезды. Бригада позднее отличилась в боях с немцами.
Ну а когда пришла Красная армия, то для полицаев настало время ответить за все. Многие из них были расстреляны сразу же после освобождения. Народный суд часто бывал скор, но справедлив. Успевших сбежать карателей и палачей долго еще разыскивали компетентные органы.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА. ЭКС-КАРАТЕЛЬНИЦА-ВЕТЕРАН
Интересна и необычна судьба женщины-карательницы, известной как Тонька-пулеметчица.
Антонина Макаровна Макарова, москвичка, служила в 1942-1943 годах у известного нацистского пособника Бронислава Каминского, ставшего впоследствии бригадефюрером СС (генерал-майором). Макарова исполняла обязанности палача в контролируемом Брониславом Каминским «Локотском округе самоуправления». Убивать свои жертвы она предпочитала из пулемета.
Часто ей приходилось расстреливать людей целыми семьями, включая детей.
После войны она благополучно прожила еще тридцать три года, вышла замуж, стала ветераном труда и почетной гражданкой своего городка Лепель в Витебской области Белоруссии. Муж у нее тоже являлся участником войны, был награжден орденами и медалями. Две взрослые дочери гордились своей мамой.
Ее часто приглашали в школы рассказывать детям о своем героическом прошлом фронтовой медсестры. Тем не менее Макарову все это время искало советское правосудие. И лишь спустя много лет случайность позволила следователям напасть на ее след. Она призналась в своих преступлениях. В 1978 году в возрасте пятидесяти пяти лет Тоньку-пулеметчицу расстреляли по приговору суда.
Олег СЕМЕНОВ, журналист (Санкт-Петербург), газета «Совершенно секретно»
«Бобики» с красно-белым ошейником. Кто шел в услужение к оккупантам
Полицейский штандарт
Кто шел в услужение к оккупантам
Современным «несогласным» неймется: в интернете появляется все больше фейков, рассказывающих об историческом и национальном характере бчб-символики. Увы, исторические факты решительно свидетельствуют об обратном.
Ein, Zwei — Polizei
В 1941 году оккупировавшие немалую часть СССР гитлеровцы почувствовали необходимость поддержания «нового порядка» в своем тылу. В соответствии с инструкцией главного командования вермахта на всей оккупированной территории Советского Союза стал формироваться вспомогательный административно-полицейский аппарат, основу которого составляли местные жители. В ноябре 1941-го охранные и полицейские отряды, сформированные из местного населения, были объединены в шуцманшафт (Schutzmannschaft) — охранную службу полиции порядка.
Бойцы «Беларускай самааховы». 27 июля 1942 года перед ее курсантами выступил гауляйтер Кубе, назвав их своими друзьями.
Справедливости ради стоит отметить, и в этом единодушны практически все историки, что удельная доля полицаев и коллаборационистов среди белорусов была самая низкая из числа народов и народностей, проживавших на территории СССР. Таковых, по данным собственно немецких архивов, было не более 70 тысяч человек. И все же они были. Более того, национально окрашенные коллаборационисты и полицаи со временем стали составлять зачастую одно целое. И выступали под одними и теми же знаменами.
Знаки отличия
Все дело в том, что местные националистические группировки рассматривали полицию как резерв вооруженных людей своей национальности, под прикрытием которого можно готовить кадры для своих будущих вооруженных сил и борьбы за независимость — после того, как СССР и Германия истощат друг друга. В декабре 1941 года белорусские националисты добились от немцев разрешения открыть курсы переподготовки полиции, ссылаясь на низкий правовой и военный уровень образования служащих. Этот прагматизм отмечал даже фюрер: «На фоне событий они видят не наши национальные цели, в перспективе они видят свои собственные цели… Все эти эмигранты и советники только хотят подготовить себе позиции на будущее».
Неудивительно, что коллаборанты не только старались проникнуть на службу в полицию, но и вести между собой борьбу за влияние — как в оккупационной администрации в целом, так и в полиции. Со второй половины 1942 года, заручившись поддержкой гауляйтера Вильгельма Кубе, белорусские националисты начали продолжавшуюся всю войну кампанию по вытеснению с важных постов «небелорусского элемента» — прежде всего поляков в Западной Беларуси. В том же 1942 году на оккупированной территории Беларуси начинается создание «Беларускай самааховы». В рядах этого формирования числилось до 15 тысяч человек, отличительным знаком которых была бчб-символика. В январе 1943 года сформирован 13-й белорусский полицейский батальон при СД, впоследствии активно использовавшийся в акциях, направленных против советских партизан.
Об отношении населения, а тем более партизан к гнусным «бобикам» говорит тот факт, что потери белорусских полицаев были в 3—4 раза больше, чем у немецкой полиции и жандармерии. 8 апреля 1943 года на одной из конференций в Минске вилейский окружной комиссар Гаазе сообщил, что в его районе с начала войны погибли 7 немецких жандармов, 3 немецких ланд-зондерфюрера, а также 110 местных полицейских. «Регулярные убийства партизанами семей полицейских действуют на них угнетающе», — посочувствовал несчастным гитлеровский чин.
«Бобики»: кровавая родословная
Итак, националистов среди полицаев было немало. А кто же составлял остальную часть? Историк Игорь Мельников на основе архивных данных рисует несколько портретов полицаев:
«До войны Федор Мотач из деревни Тетеровец на Гродненщине занимался крестьянским хозяйством. С началом немецкой оккупации записался добровольцем в полицию, бывшего крестьянина назначили командиром группы районной полиции в Новой Мыши. В 1942 году полицейский участвует в ликвидации евреев в деревне Полонка Барановичского района. При этом жертвами стали и многочисленные белорусы…»
«Родившийся в деревне Воробьевка на Гомельщине Аркадий Гапонов вырос в зажиточной, работящей крестьянской семье. Родителей репрессировали, самого парня заставили работать на лесозаготовках. Весной 1942 года поступил на службу в охранную полицию, получил назначение командиром отделения разведки в отряде жандармерии. В январе 1943-го люди Гапонова расстреляли двух жителей деревни Выдрица. Чуть позднее были убиты 7 жителей деревни Каменка и две семьи партизан из деревни Фундаменка. Полицаи не пожалели даже детей…»
Все трое из приведенных примеров в 1950—1970-е годы попали в руки советского правосудия и были расстреляны. И вряд ли заслуживают сочувствия. По признанию одного из уцелевших после войны полицаев, «все белорусские полицейские были наделены достаточной властью, чтобы арестовывать и расстреливать людей. А начальники полиции обладали еще большей властью». При этом в немецких документах то и дело отмечались несанкционированные расстрелы, когда полицаи использовали свою «власть» для сведения личных счетов или наживы. Стоит ли из них сегодня делать неких «героев»?
95-й день рождения отметил в октябре уроженец деревни Дальковичи Логойского района полковник пограничных войск в отставке Василий Петрович Давжонак. С начала июля 1941-го гитлеровцы оккупировали Плещеницкий район, в Дальковичи стали наведываться немцы и полицаи. Председатель колхоза Иван Кононович организовал подпольную группу, и Вася Давжонак вступил в борьбу с врагом. Вскоре группа Кононовича совершила диверсию на дороге между Дальковичами и Прусовичами: подпольщики срезали столбы телефонной связи. А через некоторое время устроили засаду: из Плещениц приехали полицаи на четырех подводах и начали забирать у жителей продукты, теплые вещи. Назад они возвращались навеселе и не ожидали нападения. После первых выстрелов полицаи разбежались, несколько было убито.
Василий Давжонак у памятного знака в Плещеницах.
Фото из личного архива автора.
Как значится в Национальном архиве, с 26 апреля 1942 года Давжонак — в партизанском отряде. Особенно запомнился ему бой за Дальковичи. Каратели 118-го полицейского батальона наступали из Плещениц, партизаны организовали оборону. Утром 13 мая каратели вышли из леса, партизаны приняли бой, но силы были неравными. В результате партизаны понесли большие потери и оставили Дальковичи, а каратели уничтожили деревню с теми, кто не смог уйти. Василий Петрович вспоминал: «Остались пожилые люди и больные, которые не могли уйти со всеми. Их зверски мучили, допытываясь про партизан. В тот день каратели расстреляли их в домах и сожгли».
В 1986-м Василий Давжонак выступал свидетелем в суде по делу Васюры, начальника штаба 118-го батальона. Каратели этого батальона и сожгли Дальковичи, а 22 марта 1943 года вместе с эсэсовцами Дирлевангера уничтожили вместе с жителями Хатынь. Ветеран много лет преподавал в школе военное дело, принимал участие в патриотическом воспитании молодежи. И все послевоенные годы активно занимается вопросами увековечения своих погибших земляков и партизан.
Предатели-полицаи в годы Великой Отечественной войны (8 фото)
Вслед за Вермахтом
Они появлялись вслед за оккупантами. Солдаты вермахта, захватив тот или иной советский поселок, под горячую руку расстреливали всех не успевших спрятаться от незваных пришельцев: евреев, партийных и советских работников, членов семей командиров Красной армии.
Сделав свое гнусное дело, солдаты в серых мундирах отправлялись дальше на восток. А поддерживать «новый порядок» на оккупированной территории оставались вспомогательные части и немецкая военная полиция. Естественно, немцы не знали местных реалий и плохо ориентировались в происходящем на контролируемой ими территории.
Белорусские полицаи
Для того чтобы успешно выполнять возложенные на них обязанности, оккупантам требовались помощники из местного населения. И таковые нашлись. Немецкая администрация на захваченных территориях начала формировать так называемую «Вспомогательную полицию».
Что же представляла собой эта структура?
Унифицированное обмундирование для членов вспомогательной полиции не предусматривалось. Как правило, полицаи носили повязки с надписью Polizei, форма же их была произвольной (например, они могли носить советскую военную форму со снятыми знаками различия).
Полиция, набранная из граждан СССР, составляла без малого около 30% от всех местных коллаборационистов. Полицаи были одними из самых презираемых нашим народом типом коллаборационистов. И на это имелись достаточно веские причины.
В феврале 1943 года численность полицаев на территории, оккупированной немцами, достигла примерно 70 тысяч человек.
Типажи предателей
Из кого чаще всего формировалась эта «вспомогательная полиция»? В нее шли представители, условно говоря, пяти разных по своим целям и взглядам категорий населения.
Украинские и прибалтийские националисты к тому же получили возможность вдоволь поубивать «клятых москалей и жидов».
Вот, например, фрагмент из показаний полицая Огрызкина, данных им представителям советских карательных органов в 1944 году в Бобруйске:
«На сотрудничество с немцами я пошел потому, что считал себя обиженным советской властью. До революции у моей семьи было много имущества и мастерская, которая приносила неплохой доход. Я думал, что немцы как культурная европейская нация, хотят освободить Россию от большевизма и вернуть старые порядки. Поэтому принял предложение вступить в полицию.
В полиции были наиболее высокие оклады и хороший паек, кроме того, была возможность использовать свое служебное положение для личного обогащения. »
Надо сказать, что сами полицаи прекрасно понимали, что жизнь их зависит от положения на фронте, и старались пользоваться любой возможностью, для того чтобы вволю выпить, закусить, потискать местных вдовушек и пограбить.
Во время одного из застолий заместитель начальника полиции Сапычской волости Погарского района Брянской области Иван Раскин произнес тост, от которого, по свидетельству очевидцев этой попойки, у присутствующих полезли на лоб глаза от удивления: «Мы знаем, что нас народ ненавидит, что он ждет прихода Красной армии. Так давайте спешить жить, пейте, гуляйте, наслаждайтесь жизнью сегодня, так как завтра все равно нам поотрывают головы».
«Верный, Храбрый, Послушный»
Среди полицаев существовала и особая группа тех, кого особенно люто ненавидели жители оккупированных советских территорий. Речь идет о сотрудниках так называемых охранных батальонов. Вот у них-то руки были по локоть в крови! На счету карателей из этих батальонов сотни тысяч загубленных человеческих жизней.
Полицаи за работой палачей
Каждый батальон по штату должен был иметь пятьсот человек, включая девятерых немцев. В общей сложности, было сформировано одиннадцать белорусских батальонов Schuma, один артдивизион, один кавалерийский хкадрон Schuma. На конец февраля 1944 года в этих частях находилось 2167 человек.
Украинских батальонов полиции Schuma было создано больше: пятьдесят два в Киеве, двенадцать на территории Западной Украины и два в Черниговской области, общей численностью 35 тысяч человек. Русских батальонов создано не было вовсе, хотя русские предатели служили в батальонах Schuma других национальностей.
Из воспоминаний очевидца, немца из этой украинской Schuma:
Душегубы на «гастролях»
Впрочем, каратели из украинских карательных батальонов «отличились» и на выезде. Мало кто знает, что печально известную белорусскую деревню Хатынь уничтожили со всеми ее жителями не немцы, а украинские полицаи из 118-го полицейского батальона.
Создана эта карательная часть была в июне 1942 года в Киеве из числа бывших членов Киевского и Буковинского куреней Организации украинских националистов (ОУН). Практически весь ее личный состав оказался укомплектован бывшими командирами или рядовыми Красной армии, попавшими в плен в первые месяцы войны.
Еще до зачисления в ряды батальона все его будущие бойцы согласились служить фашистам и пройти военную подготовку на территории Германии. Начальником штаба батальона был назначен Васюра, который практически единолично руководил частью во всех карательных операциях.
После завершения формирования 118-й полицейский батальон сначала «отличился» в глазах оккупантов, принимая активное участие в массовых расстрелах в Киеве, в печально известном Бабьем Яру.
Прикладами автоматов поднимали с постели больных, стариков, не щадили женщин с маленькими и грудными детьми.
Когда всех людей собрали в сарае, каратели заперли двери, обложили сарай соломой, облили бензином и подожгли. Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери.
В горящей одежде, охваченные ужасом, задыхаясь, люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, расстреливали из пулеметов. В огне сгорели 149 жителей деревни, из них 75 детей младше шестнадцати лет. Сама деревня оказалась полностью уничтожена.
Начальником штаба 118-го батальона охранной полиции был Григорий Васюра, который единолично руководил батальоном и его действиями.
Только в 1952 году за сотрудничество с фашистами во время войны трибунал Киевского военного округа приговорил Васюру к 25 годам лишения свободы. В то время о его карательной деятельности ничего еще не было известно.
17 сентября 1955 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «Про амнистию советских граждан, которые сотрудничали с оккупантами во время войны 1941,-1945 годов», и Васюра вышел на свободу. Вернулся он к себе на родную Черкасчину. Сотрудники КГБ все-таки нашли и снова арестовали преступника.
К тому времени он был уже ни много ни мало заместителем директора одного из больших совхозов под Киевом. Васюра очень любил выступать перед пионерами, представляясь как ветеран Великой Отечественной войны, фронтовик-связист. Он даже считался почетным курсантом в одном из военных училищ Киева.
Во время суда было установлено, что им лично было уничтожено более 360 мирных женщин, стариков, детей. Палач обратился с прошением о помиловании, где, в частности, писал: «Прошу дать возможность мне, больному старику, дожить жизнь со своей семьей на свободе».
В конце 1986 года приговор был приведен в исполнение.
Искупившие
Вот что было написано в отчете Ленинградского штаба партизанского движения:
Имели место и случаи массовых переходов целых отрядов лиц, сотрудничавших с нацистами, на сторону партизан.
16 августа 1943 года командир «Дружины № 1», бывший подполковник Красной армии Гиль-Родионов, и 2200 находившихся под его началом бойцов, расстреляв предварительно всех немцев и особо антисоветски настроенных командиров, двинулась к партизанам.
Из бывших «дружинников» была сформирована «1-я Антифашисткая партизанская бригада», а ее командир получил звание полковника и был награжден орденом Красной Звезды. Бригада позднее отличилась в боях с немцами.
Ну а когда пришла Красная армия, то для полицаев настало время ответить за все. Многие из них были расстреляны сразу же после освобождения. Народный суд часто бывал скор, но справедлив. Успевших сбежать карателей и палачей долго еще разыскивали компетентные органы.
Вместо эпилога. экс-карательница-ветеран
Интересна и необычна судьба женщины-карательницы, известной как Тонька-пулеметчица.
Антонина Макаровна Макарова, москвичка, служила в 1942-1943 годах у известного нацистского пособника Бронислава Каминского, ставшего впоследствии бригадефюрером СС (генерал-майором). Макарова исполняла обязанности палача в контролируемом Брониславом Каминским «Локотском округе самоуправления». Убивать свои жертвы она предпочитала из пулемета.
Часто ей приходилось расстреливать людей целыми семьями, включая детей.
После войны она благополучно прожила еще тридцать три года, вышла замуж, стала ветераном труда и почетной гражданкой своего городка Лепель в Витебской области Белоруссии. Муж у нее тоже являлся участником войны, был награжден орденами и медалями. Две взрослые дочери гордились своей мамой.
Ее часто приглашали в школы рассказывать детям о своем героическом прошлом фронтовой медсестры. Тем не менее Макарову все это время искало советское правосудие. И лишь спустя много лет случайность позволила следователям напасть на ее след. Она призналась в своих преступлениях. В 1978 году в возрасте пятидесяти пяти лет Тоньку-пулеметчицу расстреляли по приговору суда.
Олег СЕМЕНОВ, журналист (Санкт-Петербург), газета «Совершенно секретно»