отношение индейцев к белым женщинам
Отношение индейцев к белым женщинам
MILHISTORY|ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ запись закреплена
Белые женщины в плену у индейцев
Жизнь белого в индейском плену была преисполнена лишений и опасностей. Часто она зависела от прихоти хозяина и стойкости, проявленной самим пленником. Для мужчины попасть к индейцам считалось хуже смерти. Женщин же в Техасе, да и в других местах к западу от Миссисипи, обычно превращали в наложниц и служанок (и их доля не сильно отличалась от участи индейских скво). Это порой приводило к ранней смерти – еще до освобождения или вскоре после него. Примеры Рэйчел Пламмер и Сары Энн Хорн наглядно показывают то, что ожидало белую женщину у степных племен. Однако это отнюдь не было правилом. Некоторым женщинам удавалось заслужить неожиданно хорошее отношение.
Что касается детей, то если они мешали военному отряду уходить от погони, их убивали. Тех же, кто добирался до индейского селения, обычно принимали в племя на место погибших родичей. После этого к ним относились как к собственным детям. Многим белым юнцам нравилась привольная, дикая жизнь в прерии, и они так привыкали к ней, что даже отказывались возвращаться в цивилизованный мир. Кое-кто из них стал настоящим индейским воином и участвовал в набегах на поселенцев. Среди самых известных «белых дикарей» были Клинтон и Джефф Смиты, Герман Леманн, Адольф Корн, Рудольф Фишер и Кайова Датч.
Белые девочки, попавшие к индейцам до достижения половой зрелости, обычно легко свыкались с новой жизнью и выходили замуж за вождей и воинов. Самый известный пример – Синтия Энн Паркер. Она стала женой вождя команчей по имени Пета Нокона и матерью Куаны Паркера – последнего военного вождя племени. В 1860 г. ее отбили техасские рейнджеры под началом Саля Росса. Синтия вернулась к своим белым родственникам, но не смогла жить среди них и пыталась бежать к индейцам. Милли Дарган счастливо дожила до старости замужем за воином кайова. Девушки постарше обычно ненавидели своих пленителей и бежали, порой рискуя жизнью. Так, Мартина Диас (она была в числе пленных, которых освободил агент по делам индейцев Лоури Татум) пряталась от индейцев в доме Татума, когда воины пришли за ней. Матильде Локхарт было тринадцать, когда ее захватили команчи. Ей удалось вернуться к белым; она рассказала, что индейцы надругались над ней, и у них еще много пленников. В результате произошли печально известные события в Сан-Антонио 1840 г., известные как «Бой у Дома совета».
Многих белых пленников освобождали или выкупали родственники, техасские рейнджеры, солдаты регулярной армии, агенты по делам индейцев или торговцы. Чернокожий ранчеро Бриттон Джонсон выменял у индейцев собственную жену с детьми, сестру Милли Дарган и нескольких других пленников. Сэм Хьюстон купил у дружественных делаваров миссис Элизабет Келлог, захваченную команчами в 1836 г. во время набега на Паркерс-Форт. Двух мальчиков, взятых в плен тогда же (Джона Паркера и Джеймса Пламмера), в 1842 г. выкупил генерал Захария Тэйлор. Генерал Альберт Сидни Джонстон освободил Ребекку Джейн Фишер и ее брата, Уильяма Гиллилэнда (команчи захватили их у Рефугио в 1842 г., а родителей убили). В 1858 году Саль Росс, напав на лагерь команчей, отбил еще одну белую девочку; она не помнила своего имени, и установить, кто она, так и не удалось. Росс взял ее к себе и вырастил как родную, дав ей имя Лиззи Росс.
Когда команчей и кайова поселили в резервации и заставили освободить всех пленных, многие из них настолько свыклись со своей новой жизнью, что сами решили остаться с индейцами. Большинство их уже обзавелось семьями, и по примерным подсчетам у 30% апачей, команчей и кайова в жилах текла кровь белых.
Hugh D. Corwin, Comanche and Kiowa Captives in Oklahoma and Texas (Guthrie, Oklahoma: Cooperative Publishing, 1959). J. Norman Heard, White into Red: A Study of the Assimilation of White Persons Captured by Indians (Metuchen, New Jersey: Scarecrow, 1973). Carl Coke Rister, Border Captives: The Traffic in Prisoners by Southern Plains Indians, 1835-1875 (Norman: University of Oklahoma Press, 1940).
Отношение индейцев к белым женщинам
Новогодние праздники способствуют романтическому настроению и я люблю смотреть в эти дни фильмы про любовь. Особенно мне нравится старое кино. Одним из таких стал фильм «Украденная женщина, плененные сердца» 1997 года. Ну что может быть лучше истории про любовь красивого, мужественного индейца и белой женщины? Майкл Грейес умопомрачительно хорош, не так ли. А героиня в фильме плюнула ему в лицо, зараза такая🤣в реале ее индейцы за такую выходку на ремни пустили б! Кстати, фильм основан на реальных событиях.
Главная героиня Анна в конце концов влюбляется в благородного вождя сиу Токалу. Парень похитил ее не просто так, она пришла к нему в видении и он понял, что эта женщина предназначена ему судьбой.
В фильме все очень красиво показано. Но, увы, жизнь-это не сказочка.
Реальная история
Анна Белл Брюстер родилась 10 декабря 1844 года в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, всего через пять месяцев после смерти своего отца Джона Брюстера.
Джон и его два брата были юристами. Джон получил образование в Филадельфии, но после свадьбы переехал в Атлантик-Сити. Именно здесь родились его дети: Джонатан, Маргарет, Дэниел и Анна. После его смерти семья вернулась в Филадельфию.
В возрасте пяти лет Анну забрала к себе миссис Риттенхаус. Спустя шесть лет она умерла, и тогда, Анна стала жить в семье Шостеров. Они взяли ее с собой в Иллионойс. Позже она приняла приглашение своего старшего брата Дэниела переехать к нему в Дельфос.
Месяц спустя на Джеймса Моргана напала группа индейцев сиу. В ходе драки он был ранен. Анна поспешила к нему на помощь, но мужчины сиу схватили ее. После жестокого изнасилования ее связали и отвезли в лагерь.
Вскоре после этого, Анну отдали в руки шайеннов. Там она встретилась с Сарой, молодая девушка, которая также неоднократно подвергалась насилию. Анна инстинктивно взяла на себя роль «старшей сестры». Сначала это злило некоторых членов племени. Они пытались навязать ей свою волю. Но все же Анна продолжала сохранять свою внутреннюю силу и независимость.
Наконец, Анна и Сара были освобождены и вернулись к своим семьям 22 марта 1869 года. Муж Анны все еще оставался инвалидом после того нападения.
В общем, Джеймс Морган и Анна не были счастливы. Анна родила сына от Токалы 7 декабря 1869 года. Она очень любила его, и говорила, что он «похож на своего отца». Мальчик сильно заболел в возрасте 3 лет и скончался, всего через десять дней после рождения второго ребенка (от Джеймса). Всего у пары было два сына: Клод и Глен. Когда Глену было около двух лет, Анна забрала детей и бросила мужа, вернувшись в дом своего брата. В итоге Джеймс и Анна развелись.
Общество, конечно, избегало Анну из-за того, что она родила ребенка от индейца и развелась со своим мужем.
Однажды она призналась подруге: «Мне часто хотелось, чтобы они никогда не нашли меня».
Стресс сильно повлиял на нее, и позже она была помещена в психиатрическую больницу в Топеке, штат Калифорния. Она скончалась в возрасте 57 лет 11 июня 1902 года. Она похоронена недалеко от входа на кладбище в Дельфосе, рядом со своим сыном от Токалы. Что стало с Токалой осталось загадкой. Сара же вышла замуж и родила двоих детей.
В жизни все гораздо прозаичнее и грустнее, чем в кино.
Что американские индейцы делали с европейскими белыми женщинами, попавшими к ним в плен
Тяжела судьба тех европейцев, которые попадали в плен к индейцам. Коренные жители обеих Америк пленников не жаловали – страшно пытали, потом убивали. Изредка предлагали обмен на своих сородичей. Короче, европейскому мужчине было намного проще покончить с собой, чем оказаться в лапах жестоких индейцев. Но вот с женщинами ситуация в корне иная.
Немного об индейском «кодексе чести»
С точки зрения практически всех более или менее цивилизованных индейцев, с «бледнолицыми» разговор должен быть жесткий и короткий. Европейцы среди коренных жителей Америки очень быстро завоевали славу людей беспринципных, наглых и жадных. В их понимании – это враги, которые пришли для того, чтобы:
Как ни прискорбно, но в реальности именно так и было. Следовательно, среди индейцев быстро выработался «кодекс чести», согласно которому пытать и убивать европейцев – подвиг (даже не норма), следовательно, индейский плен глазами «бледнолицых» был хуже ада. Но с женщинами обращались по-другому – не лишали их жизни и даже оказывали некоторые почести.
Женские судьбы в индейском плену
Чтобы ни говорили современные жители США, но войну с индейцами, непрерывно длившуюся несколько столетий, они явно не вытягивали. Огромные потери человеческие и материальные, куча пленных, позор и унижение. Практически ни один индейский набег на мелкие городки и лагеря не обходился без дам, захваченных в заложники. Да, изначально у них был именно такой статус – если пленная женщина не отличалась феноменальными рабочими качествами, то индейцы предлагали обмен на своих. Кстати, европейцы соглашались редко. Почему? История умалчивает.
Дальше многое зависело от цивилизации в самом племени. В редких случаях женщин убивали, причем, с не меньшей жестокостью, чем мужчин. Кстати, чем южнее обитало племя, тем выше был риск физической расправы. Но в большинстве случаев краснокожие принимали пленницу к себе, правда, работали европейские женщины строго на добровольных началах.
Дело в том, что у индейцев Северной Америки как такового рабства в культуре никогда не было в отличие от сородичей из Америки Южной. Не желает работать, пользы не приносит, хочет домой – могли и отпустить. Но только женщину постарше.
Молодым девушкам было несколько сложнее – их брали на воспитание в племя и выращивали из них чуть ли не идеальных жен для детей вождей и приближенных к ним лиц. Да, европейки в глазах индейцев красотой не отличались, но коренным жителям Америки очень нравился нрав «бледнолицых» дам – кроткий, но, в то же время, смелый, уверенный, местами жесткий. Мозги им промывали так, что домой, к родственникам, такие женщины возвращаться сами не хотели.
Пример – Синтия Энн Паркер. В 1836 году девятилетняя девочка попала в плен к команчам, очень испугалась, думала, что будет или рабыней, или жертвой в честь каких-нибудь местных богов, но нет, судьба оказалась благосклонной – индейцы относились к ней, как к своей соплеменнице. Через некоторое время пленницу выдали замуж за будущего вождя племени Пету Нокона, и между ребятами завязалась настоящая любовь. Итог:
Когда в 1860 г. рейнджеры разгромили индейский лагерь и «вызволили» Паркер, она убивалась, рыдала, стремилась обратно. Дошло до того, что несколько раз она пыталась сбежать от европейцев и вернуться к команчам, считая себя их частью.
Брак и семья
Если в повседневной жизни индейцев и мужчины и женщины должны были соблюдать определенные правила и предписания, то в таком серьезном вопросе, как вступление в брак и создание семьи, это требовалось тем более. Люди жили в сложном мире, в окружении дикой природы, щедрость которой была весьма переменчива. Поэтому каждый член сообщества должен был четко соблюдать свои обязанности и нести свою долю ответственности ради выживания всех его членов. Безответственность и фривольное отношение к жизни не допускались, никто не мог взять «паузу» или «каникулы» в выполнении своих обязанностей. Вся жизнедеятельность осуществлялась на основании четких правил и предписаний. Тщательно старались сохранить все полезное из прошлого, что могло пригодиться и сегодня. Жили сегодняшним днем, «здесь и сейчас»; каждодневные заботы не оставляли времени на то, чтобы думать даже о недалеком будущем, не говоря уже о таких вещах, как прогресс и эволюция. Необходимо было не упустить ничего из опыта предыдущих поколений, что позволяло в прошлом обеспечить успешную жизнедеятельность и безопасность племени и преодолевать подстерегавшие опасности. Если удалось установить в прошлом незримые связи со вселенной, благодаря которым можно было двигаться вперед, то следовало во что бы то ни стало сохранить эти связи, не нарушить их, поскольку от этого зависело выживание и успешная жизнедеятельность племени сегодня.
Поэтому считалось, что такие вопросы, как вступление в брак, не могут быть лишь частным делом тех лиц, которые к этому имеют непосредственное отношение. На первом месте всегда стояли вопросы обеспечения выживания и жизнедеятельности племени, а все внутриплеменные вопросы, в том числе и вступление в брак, рассматривались в первую очередь именно с этой точки зрения. Конечно, в вопросах брака присутствовала известная широта взглядов, поскольку, несмотря на вызванную условиями среды обитания необходимость довольно строгой регламентации жизни внутри сообщества, для индейцев всегда была характерна определенная терпимость. Людей, явно неподходящих друг другу, не принуждали к вступлению в брак. Более того, в ряде племен допускалось, что мужчина может быть женоподобным и соответственно не в состоянии выполнять те обязанности и нести ту ответственность, которые мужчина обязан выполнять в семье. Таким лицам мужского пола разрешалось носить женскую одежду и выполнять женскую работу. Большинство же мальчиков и девочек, достигших 13–14 лет, вступали в брак, который очень тщательно готовился. Необходимо было учесть вопросы, связанные с положением, занимаемым семьями жениха и невесты в племени, степенью родства между ними, а также наличием всякого рода табу и факторов, препятствующих заключению брака. Взаимные чувства жениха и невесты в расчет не принимались: нередко бывали случаи, когда очень молодой человек женился на гораздо более старшей женщине и наоборот; это делалось умышленно, чтобы один из партнеров мог воспользоваться жизненными знаниями и опытом другого.
Индейская семья была обычно моногамной, но у некоторых племен существовала практика многоженства. Это обычно имело место в тех сообществах, где мужчина был достаточно состоятельным, чтобы содержать несколько жен, либо же когда в ходе войны было захвачено много женщин-рабынь. Обычно полигамный брак сосуществовал одновременно с моногамным и был добровольным. Например, встречались случаи, когда мужчина был настолько доволен одной из своих жен, что просил и ее сестру стать членом их семьи, а для этого стать его женой; либо двоюродная сестра была настолько расположена к своему двоюродному брату, что просила его взять ее в жены. У некоторых племен вторая жена считалась временной и должна была покинуть дом, когда находила себе мужа, у которого она считалась бы постоянной женой. Многоженство помогало женщинам не остаться в старых девах и избежать бесплодия, что очень порицалось у древних народов. С другой стороны, оно помогало избежать падения рождаемости и таким образом способствовало росту и развитию племени. Практика полиандрии, или многомужества, в Северной Америке практически не встречалась, хотя у эскимосов был обычай предлагать своих жен гостям для сексуальных развлечений. У некоторых шошонских племен женщина имела право вступать в интимную связь с другими мужчинами, когда муж был на охоте.
Иногда встречались такие формы брака, при которых в случае смерти мужа его место немедленно занимал родной или двоюродный брат; а в случае смерти жены – сестра или двоюродная сестра. Таким образом, в первом случае обеспечивалась забота о вдове и ее детях, а во втором – дети вдовца не оставались без присмотра. У эскимосов был обычай, что человек, убивший другого человека, должен был взять на себя заботу обо всех иждивенцах последнего. Процедура вступления в брак была иногда сугубо формальной и сопровождалась только обменом подарками, а иногда шумным пиром и увеселениями. Развод, в отличие от мусульманских правил, осуществлялся очень просто, без какой-либо процедуры; одной из сторон было достаточно всего лишь объявить об этом.
Может показаться, что существовавшие у индейцев порядки и правила в вопросах семьи и брака были холодными и бесчувственными, особенно по отношению к женщинам. Однако следует иметь в виду, что у большинства индейских племен мужчины не играли в них ведущей роли – ни в семье, ни в племени. На каждое племя с преобладающей ролью мужчин приходилось племя с аналогичным преобладанием женщины, причем последнее нередко встречалось у очень воинственных и агрессивных племен – в частности, среди участников Союза ирокезских племен. Вероятно, почти у половины индейских племен Северной Америки существовал матриархат, и линия родства считалась по материнской линии, как если бы мы сегодня брали отчество по имени матери, а не отца. Случалось, что женщине принадлежало все имущество и все пожитки в доме, как и само жилище, будь то дом или типи. Они полностью переходили к ней как в случае смерти мужа, так и при разводе. Женщины навахо, например, всегда имели большие права на домашнее имущество по сравнению с мужчинами и были соответственно более богатыми и зажиточными. У них скапливалась вся выручка от продажи вытканных или шерстяных изделий, а их сыновья всю жизнь оставались «детьми своей матери», а не «своих родителей». У ирокезских племен, считавшихся самыми воинственными, женщины выбирали племенных вождей, а также отстраняли их от должности, если не были удовлетворены их деятельностью. Что касается развода, то женщины обладали такими же правами на него, как и мужчины. Женщина тоже могла дать супругу «от ворот поворот». Он мог вернуться с поля или с охоты и увидеть сложенные перед входом в жилище свое седло и личные вещи – в этом случае ему оставалось лишь взять их и вернуться в дом матери. Иногда женщина специально «доводила» мужа, провоцируя его на то, чтобы он ее избил, а затем использовала это как повод для развода.
В ряде сообществ жизнь была настолько сконцентрирована вокруг матери, что после свадьбы муж должен был в течение года или двух жить с женой в доме тещи. Короче говоря, хотя у женщины были ее собственные, весьма специфические, сложные и трудоемкие обязанности и сфера ответственности, это не означало, что она играла незначительную роль или находилась в унизительном положении, хотя встречались и племена, где женщина рассматривалась как рабыня или часть домашнего имущества. Пренебрежительное отношение к женщине выработалось в результате промышленной революции, поскольку поставило в приниженное и зависимое положение жен рабочих, а также не знающих, чем заняться, «скучающих» жен представителей среднего класса. Индейские женщины были избавлены от этого: им не приходилось ни терять своего достоинства, ни ощущать свою ненужность.
К индейской женщине дети порой чаще обращались за советом, чем к отцу. Иногда родственники жены – ее дяди – играли большую роль в воспитании, чем родной отец. Ребенок часто называл отцом дядю матери, таким образом, у него как бы было несколько отцов.
Индейцы снисходительно относились к детям в самом раннем возрасте, хотя отношение к незаконнорожденным детям было очень суровым, иногда их даже душили в колыбели. По достижении 3–4 лет начиналось очень строгое и суровое воспитание. В этом возрасте детям наносили татуировку при помощи костяных игл; они также обязаны были пройти через ряд испытаний, закаляющих тело и характер: прыгать зимой в ледяную воду, выдержать укусы муравьев и сороконожек, покрывать бегом многокилометровые расстояния под палящим солнцем с полным ртом воды, не имея права ее глотать. Ритуал полового созревания и посвящения в мужчины предусматривал выбивание зубов, прокалывание губ и ушей, надрезание ноздрей. Когда у девочек начинались менструации, их изолировали в отдельной хижине без воды, пищи и света. Такому же заточению женщины подвергались при беременности и родах.
Не вызывает сомнения, что широко распространенное использование переносных детских люлек оказало существенное воздействие на детей, которых в них носили. Детей жестко спеленывали и зачастую фиксировали определенное положение головы и ступней ног. Способствует ли помещение ребенка в подобное «прокрустово ложе», где он связан по рукам и ногам, выработке у него ощущения безопасности или как раз совсем наоборот, пусть решают психологи. Что же касается непосредственных физических последствий, то, как рассказал автору этой книги один врач, работавший в резервации навахо, расположенной в штате Нью-Мексико, он лично видел, что во многих случаях таковыми явились серьезные деформации скелета и изуродованные конечности. Некоторые племена использовали люльки, имевшие в верхней задней части «капюшон» со шнурком, который можно было соответствующим образом затянуть, чтобы изменить форму головы – как спереди, так и сзади. Чинуки и селиши, обитавшие на северо-западном побережье, а также плоскоголовые, обитавшие на Равнинах, изменяли расположение бровей таким образом, что они проходили по прямой линии через лоб и нос. Нам это может показаться чем-то невероятным, если не извращением, но одно время подобная практика имела распространение на американском континенте. В древние времена это делали люди культуры адена, жившие на территории нынешнего штата Огайо, а также строители маундов, обитавшие на территории Алабамы и Флориды. Изменение формы головы практиковалось в древней Мексике, а также у некоторых сообществ, расположенных южнее. Однако все говорит о том, что в своем подавляющем большинстве североамериканские индейцы с отвращением относились к столь грубому вмешательству в человеческую природу и не позволяли в своих сообществах ничего подобного.
КОРЕННЫЕ НАРОДЫ ЧЕРЕПАШЬЕГО ОСТРОВА
Совсем недавно мне пришлось столкнуться с таким чудовищно-стереотипным мнением о том, что «индейцы совсем не ценили своих женщин и всегда были готовы обменять их на все что угодно». Что ж, давайте рассмотрим, какую роль играли и играют женщины в индейских общинах. Итак.
В 1644 году преподобный Джон Мегалопенсис, священник голландской церкви в Нью-Нидерландах, писал, что индейские женщины должны были «обрабатывать землю, косить, сажать и выполнять другие тяжелые работы, мужчины же ничего не делали, они лишь охотились, ловили рыбу и ходили в военные походы против своих врагов. «Многие из его товарищей европейцев описывали индейских женщин как «рабынь», так как, по их мнению, они выполняли мужскую работу. И по сей день, многие так называемые «борцы» за равноправие женщин, считают, что индейские общины являются ярким примером тому, как женщина попадает в «рабство», привязываясь к своему дому и детям.
Большинство евро-американских ученых согласны с тем фактом, что индейские женщины во время контакта с европейцами имели гораздо больше полномочий и свобод, нежели европейские.
Родство, расширенная семья и клан связывают людей вместе в системе обоюдных обязательств и уважения. Происхождение было основным определением для статуса и ответственности. Сообщества держались на согласии и концепции обоюдности, распространяющиеся на гендерные роли и распределение полномочий.
Мужчины, как правило, отвечали за добычу мяса, за военные действия и внешние отношения, поэтому их роль была более заметна. Женщины же ведали внутренней деятельностью общины. Они владели семейным скарбом, занимались сбором и выращиванием агро-культур, воспитывали детей. На Великих равнинах, как в прочем и в других областях, домашнее хозяйство не могло полноценно существовать без совместного участия мужчины и женщины. Это не означало, что каждый человек должен был заводить семью, но это означало строгое соблюдение обязательств родства, необходимых для процветания общины. Если женщина оставалась незамужней, родичи мужчины должны были обеспечить ее мясом и защитой, та в свою очередь, должна была заниматься домашними делами и помогать другим женщинам. Мужчины, убедившись в том, что их родственницы обеспечены всем необходимым, считали своим долгом помогать тем женщинам, которые испытывали нужду. У многих народов поощрялось многоженство, особенно в тех общинах, где вследствие войн или болезней оставалось мало мужчин. Мужчина, имевший несколько жен, должен был относиться ко всем своим женам с равной привязанностью, защищать и кормить их всех. Для мужчины было вполне нормальным взять жену, затем взять в жены вдову или сестру жены, также нуждавшуюся в помощи и защите. Фактически, брать жен в семье первой жены считалось идеальным браком, поскольку они уже знали друг друга, что увеличивало шансы на гармонию в семье.
И женщина и мужчина обладали равными правами в семейных делах, без этого ни одна семья не могла существовать полноценно и мужчины часто советовались со своими женами по многим вопросам.
У некоторых кочевых племен, как например у лакота, женщина должна была уметь скакать на лошади, охотится и воевать. Хотя это редко применялось, но, тем не менее, тиошпайе (tiyospaye-семьи или община, группа ) никогда не оставалась без защиты, даже когда все воины были далеко.
В старости женщины выполняли роль консультантов для молодых женщин и мужчин, у которых возникали трудности в семейной жизни. Община же в свою очередь содержала их: снабжала пищей, одеждой и другими предметами первой необходимости. У многих народов пожилые женщины занимались воспитанием детей, пока их родители были заняты своими делами.
У некоторых наций именно женщины владели землей. Чаще всего это было потому, что, поскольку, непосредственно женщины заботились о собственности, считалось, что мужчины не могут справляться с заботой об имуществе и земле. Кроме того, мужчина оставался дома, только если женщина к нему благоволила, и мог быть изгнан из дома, вызвав ее неудовольствие. Дети оставались с матерью, и ей нужно было имущество, чтобы продолжать заботиться о детях.
Во многих общинах женщины имели и большое политическое влияние. Например, у пяти (позже шести) наций конфедерации ирокезов клан матерей выбирал мужчин в качестве своих вождей, и он же их смещал, если женщины были недовольны управлением.
Женщина были в большом почете, как начало всего живого. Во многих легендах женщина является прародительницей народов, родившая первого человека или отдавшая свое тело для создания земли. Кроме того, некоторые священные дары пришли к народам именно через женщин. Поэтому они занимали особое место во многих церемониях. Так, у некоторых народов женщины и сейчас не участвуют в очищающих церемониях, таких как Палатка Потения, потому что имеют уникальный природный дар самоочищения, посредством менструации.
10 фактов которые вы должны знать об индейских женщинах
3. В 1997 году женский журнал назвал Вайнону ЛаДьюк (анишинаби) женским лидером года. В этом же году она дебютировала со своим первым романом «Last Standing Woman».
4. 18 000, из почти 2 млн женщин в вооруженных силах США, являются индеанками. Это непропорциональное представительство среди военных увеличивает их шансы стать жертвами сексуальных домогательств.
5. Количество индейских женщин, подающих заявки в медицинские университеты, возрастает с 2003 года, достигнув пика в 2007 году, когда 77 индеанок подали заявки.
6. В 2007 году, когда Кассандра Мануэлито-Керквилет (дине) была названа президентом университета Антиох, она стала первой индианкой-президентом крупного университета. И это далеко не единичный случай: почти половина колледжей племени возглавляют женщины.
8. Женщины возглавляют почти четверть племен из 562 признанных на федеральном уровне.
10. Индейская страна не смогла бы сохранить себя без женщин.
Перевод: Александр *Два Волка*. Редакция текста: Кристина Махова. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.
Культурные и религиозные роли женщин
ВЕЛИКИЕ ОЗЕРА
Коренные народы района Великих озер принадлежат к различным алгонкино-язычным группам: оджибвеи, потаватоми, одава и алгонкины. До контакта лесные кри освоили северные Великие озера. Южные берега Великих озер были заняты ирокезо-говорящими группами. Северные народы вели кочевой образ жизни, путешествуя по местности, обеспечивавшей сезонную охоту и собирательство. Используя растения для еды и лекарств, они охотились на оленей, лосей и птиц. Женщины собирали растения, которые сушили для заварки чаев и примочек. Они также охотились на мелкую дичь, которая была необходима, когда мужчины отправлялись на охоту и отсутствовали в течение некоторого времени. В северных группах к женщинам относились как к равным в до-резервационный период. В южных нациях, живших на Великих озерах, ирокезские женщины (которые включали мохоков и кайюга) изначально пяти наций обладали высоким политическим статусом в пределах своих владений. Возможно, они и не были в первых рядах на собраниях общины, но они давали советы вождям кланов из-за кулис; их советы, особенно советы старших женщин, имели большой вес. Женщины также могли быть толкователями снов и провидцами для своих кланов. Религиозные структуры охотничьих и садоводческих групп отличались друг от друга из-за акцента на образе жизни. В ориентированных на охоту северных группах собственность была не признаваема. Семьи жили небольшими семейными группами в вигвамах (берестяные, куполообразные жилища) и часто путешествовали. Южные группы были матрилинейными в своем владении длинными домами и в социальной/политической структуре. Кукуруза, табак, бобы и тыква были основными продуктами садоводства южных групп. Охотились также на оленей и птиц, но главным продуктом питания считалась кукуруза. Как северные, так и южные группы руководствовались клановой системой, отождествляемой с животными, которая включала медведя, орла, волка, оленя, куницу/ выдру, а иногда и вид рыбы или птицы. Северные группы относились к духам растений, камней, животных, воды, земли и птиц как к духовным существам или как к маниту, “иным, чем человек». Маниту или дух может быть призван для выполнения повседневных задач, а также для ключевых жизненных событий и опасных действий, таких как война. Например, можно обратиться за помощью в решении задач, которые необходимо выполнить, таких как выбор конкретного растения для лекарства или ловли рыбы или дичи для пропитания семьи.
Были церемонии, которые приносили пользу как женщинам, так и мужчинам. Как молодые женщины, так и мужчины участвовали в постах в период полового созревания. Каждый из них обращался с конкретной просьбой о видении цели в жизни, духовном имени и руководстве, а также о помощи в определении цели и места в обществе. Женщины и мужчины принимали участие в ритуале палатки потения. В середине палатки была вырыта яма,в которой находились раскаленные камни. На камни лили воду, и пар поднимался, заполняя палатку. Участники ритуала просили духов о помощи в вопросах здоровья, поиске или направлении в жизни. Женщины также могли стать лидерами и духовными провидцами. Они регулярно служили не только как старейшины и учителя, но и как знахари. В этой последней роли они часто подчеркивали свои навыки травяных целителей в сочетании с духовной силой, достигаемой через отношения с маниту или духовными помощниками. Кроме того, при наличии желания, компетентности и легитимирующего видения женщина также могла пойти на войну и получить звание “храбрец». Духовные практики женщин отличались от мужских из-за их способности рожать детей и их менструального цикла, и поэтому луна играла важную роль в религиозных практиках женщин. Бабушка Луна является надзирательницей за менструальным циклом, и женщины получали духовную силу с наступлением менструаций. Связь между Матерью-Землей и Бабушкой-Луной особенно сильна для женщин в силу их животворящих качеств. В северных группах женщин изолировали с началом менструаций. Они были отделены от остальной общины и оставались в вигваме. Сила женских менструальных циклов до сих пор неправильно понимается. Женщины находятся в высшей точке своей силы во время менструального цикла, и у них есть духовная сила вмешиваться или черпать силу из мужских ритуальных объектов. Даже сегодня женщин просят не присоединяться к церемонии трубки в случае, если чаша трубки ломается или духовное равновесие и связь между проводником и предками прерывается. Это не случай «осквернения», а скорее уважение к женщинам в их время наивысшей духовной силы. Интересно отметить, что в большинстве общин примерно четверть женщин находятся в “лунном времени” в течение одного и того же периода каждый месяц. Целесообразно учитывать, что кто-то должен заботиться о детях, если проходит церемония. Кроме того, поскольку женщины уединены, они не должны заботиться о своих домашних хозяйствах. Это можно рассматривать как время для духовного подкрепления. Сегодня женщины продолжают воздерживаться от определенных видов деятельности во время менструации. Например, женщины часто отказываются от танцев на пау-вау, когда находятся в «своих лунах».
Торговля мехом и христианство широко распространили свое влияние на народы Великих озер. Северные группы более обширно принимали участие в торговле мехом. Будучи кочевниками, семьи часто путешествовали с французскими торговцами. Позже женщины-аборигены женились на торговцах мехом и рожали от них детей, метисов. В резервационный период, когда охотничьи участки были значительно урезаны, мужчины потеряли свои роли кормильцев семей, и многие обратились к алкоголю. Католицизм распространился среди северных групп, в то время как протестантские конфессии поселились в ирокезских группах в результате влияния англичан на юге. По мере того как женщины принимали католицизм они отказались от предыдущих форм контроля над рождаемость и стали многодетными, принимая более оседлый образ жизни и посещая церковные службы. Традиционные практики были подавлены христианством, и некоторые из них были забыты, но несколько пожилых людей все же сохранили женские обряды, которые были недавно возрождены. От до-резервационного периода и по настоящее время женщины выполняли в основном те же социальные и религиозные роли, что и всегда. Как правило, женщины родили детей, заботились и обеспечивали их. В целом, женщины из района Великих озер почитали растения, в частности те, которые обладали духовными и лечебными свойствами. Женщины были провидцами, травниками, а иногда и воинами для своего народа. Основное различие в подходах к духам определялось членством либо в группе охотников-собирателей, либо в сельскохозяйственной группе. В до-резервационный период женщины были уважаемы за их способности, они потеряли часть своих духовных ритуалов в течение последних нескольких десятилетий, но вновь обретают свой статус целителей и провидцев в современном обществе.
Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.
Одна старая Сачо
Солдаты называли ее по-разному:” очень старой cкво“,” беспомощной бессильной негодницей“, «допотопной ведьмой». Только одна запись указывала что-то вроде имени: “мадам Сачо». И все же мы не знали бы о ней так много, если бы в сентябре 1779 года генерал-майор Джон Салливан и его люди не наткнулись на нее в пустынной стране хауденошони ( называемых ирокезами или Шестью нациями), Катаринстауне (деревня сенека названная в честь француженки, которая вышла замуж за вождя сенека и стала успешным торговцем лошадьми. Располагалась к югу от озера Сенека, в районе, известном теперь как Уоткинс-Глен).
Земля, практически совсем недавно плотно населенная индейцами, теперь находилась в жутком опустошении. У очагов висели брошенные в спешке котлы, книги отброшены в сторону, а высокие кукурузные стебли в поле стояли нетронутыми, готовыми к жатве. Те, кто в спешке покидал родные дома, возможно, думали, что скоро вернутся обратно. Но, этому не суждено было случиться. Салливан и его люди сожгли дома и поля, уничтожив весь город до основания.
Хауденошони обычно жили в длинных домах усеянных очагами по длинному проходу. Как мы знаем из записей свидетелей и археологических находок, те, кто делил дом и его очаги, были родственниками, связанными браком и кровью. Отделения, в которых проживала нуклеарная семья, образовывали секции дома. Взаимность и гармония были главными идеалами для тех, кто жил вместе в этих длинных домах. Эти ценности легли в основу жизни и политики хауденошони. Даже само название «хауденошони» означает «весь дом», или, как выразился историк Даниэль Рихтер, “метафорически, пять огней Пяти наций [позже шести] простирались через ирокуа, как центральные очаги общинного жилища, и взаимность объединяла эти народы.”
Первоначально хауденошони следовали политике нейтралитета в Американской революции. Большая часть Конфедерации, долгое время находившейся в союзе с англичанами, не проявляла особого интереса к участию в патриотическом движении. Тем не менее, некоторые лидеры активно пытались убедить своих людей присоединиться к британцам. Одними из наиболее известных участников этих кампаний является Дозеф Брант (Thayendanega) и его сестра Молли Брант (Konwatsitsiaienni), уважаемая в общинах мохоков вдова сэра Уильяма Джонсона, дореволюционного британского агента индейцев. Ее аргументы имели решающее значение в принятии стороны британцев, поскольку “одно ее слово идет с ними дальше, чем тысяча слов от любого белого человека”, как сказал один наблюдатель. Благодаря ее усилиям, активности ее брата и других лидеров, мохоки и другие нации начали сражаться на стороне англичан. Когда судьбоносное решение присоединиться к британской стороне принял совет воинов, в записях отмечалось, что” матери также выразили свое согласие», указывая на политическое положение матрон хауденошони. К войне присоединились все, кроме онейда и тускарора (онондага разделилась).
Серия совместных рейдов хауденошони и британского руководства на пограничные земли Нью-Йорка и Пенсильвании обрушилась на патриотов в 1778 году. Наиболее известными были рейды на долины Вайоминг и Черри. Воины хаунденошони наносили удары по поселениям, убивая не только мужчин, но и женщин и детей, в отместку, как они считали, за жестокое обращение с их собственными семьями. Один капитан-патриот вспоминал: «такого шокирующего зрелища дикого и жестокого варварства мои глаза никогда прежде не наблюдали; видеть мужа, оплакивающего свою мертвую жену и четверых мертвых детей, лежащих рядом с ней, изувеченных, оскальпированных». Даже лоялистские войска осуждали» такие акты бессмысленной жестокости, совершаемые кровожадными дикарями, о которых при упоминании человечество содрогнулось бы». К 1779 году большинство членов Лиги хауденошони глубоко обеспокоили патриотов, в первую очередь генерала Джорджа Вашингтона, а также другого командующего, Филиппа Шайлера. Вашингтон заявил: «крики несчастных, сирот и вдов доносятся до меня со всех сторон [и], кажется, не оставляют мне выбора.”
Дневники солдат описывают шок, который они испытали, обнаружив ее, подробно описывая, как через переводчика онейда она разговаривала с самим генералом Салливаном. «Почти на восходе солнца нами была обнаружена скво, на вид старше ста лет, которая лежала в лесу. Накануне ее оставили индейцы, и она была настолько дряхлой, что не могла ходить. После осмотра по приказу генерала ее посадили на лошадь и велели передать послание ее соплеменникам, но она не могла ехать верхом. Она сказала, что ее люди где-то поблизости, и что мы не должны задерживаться надолго, потому что они могут вернуться. Я возглавил отряд в двести человек, чтобы найти индейцев. Мы искали их весь день, но так и не нашли». Лейтенант Уильям Бартон, 2 сентября 1799.
Другие солдаты, включая Салливана, сообщили, что женщины хотели, чтобы мужчины остались и сражались, но воины не надеялись, что у них есть шанс против американских войск—возможно, это правда, но несколько своекорыстное утверждение американских солдат. В любом случае, похоже, состоялись дебаты о том, остаться ли и сражаться, или бежать, и матроны хауденошони были критически настроены этому решению.
Салливан явно пренебрег приказом Вашингтона брать заложников «всех возрастов и полов». Салливан не только оставил Сачо в покое, но и обеспечил ее едой и кровом. Диаристы и большинство последующих историков подчеркивали дар пищи, который Салливан сделал ей, когда его собственные солдаты недоедали. Они делают это даже после того, как осознают, что Салливан и его люди уничтожали всю пищу, которую хауденошони посадили, вырастили и сохранили. Современные и исторические отчеты предполагают беспомощность и виктимность Сачо, а также личную доброту Салливана. Несколько солдат осудили действия своего начальника. Один солдат, уже успевший горько пожаловаться на «голодные желудки и тяжелую службу“, язвительно заметил после подношения еды:» я думаю, она будет жить в роскоши». Другие солдаты превозносили храбрость своего командира: «генерал Салливан дал ей значительный запас муки и мяса, за что она со слезами на глазах выразила ему огромную благодарность». Здесь генерал был защитником, поистине “добрым ангелом” бессильной старухи, как выразился другой свидетель.
Хотя солдаты подчеркивали одинокое бессилие Сачо, она была не одна. Когда отряд вернулся через несколько недель, они обнаружили тело молодой женщины, которая, очевидно, помогала ей. Женщину застрелили, предполагалось, что это сделал кто-то из солдат. «Мы возвращались через ту же деревню и снова увидели эту старуху. У нее была бумага, в которой говорилось, что она находится под защитой генерала. Мы также нашли тело молодой индианки, убитой три или четыре дня назад. Солдаты думали, что она вернулась, чтобы ухаживать за старухой, и гонцы патриотов убили ее, держа путь через город.Когда мы уходили, генерал дал старухе еще еды, хотя у нас самих ее не хватало». Лейтенант Уильям Бартон, 23 Сентября 1799. Убийство этой молодой женщины, нарушение того «уважения к женскому миру“, которое даже несколько солдат осудили как действия” каких-то нелюдей», указывает на оправданные опасения хауденошони. Вождь онондага позже утверждал, что когда солдаты напали на его деревню «они предали смерти всех женщин и детей, за исключением некоторых молодых женщин, которых солдаты увели на потребу своей похоти и были впоследствии преданы более позорной смерти». Барбара Манн, предположила, что эта молодая женщина, которая была с мадам Сачо, возможно, была убита, сопротивляясь изнасилованию.
Образ исчезающего индейца, как утверждал историк Жан О’Брайен, заполнил многие американские повествования. Земля Шести наций на самом деле не была страной призраков, но поскольку хауденошони не к чему было возвращаться, многие действительно ушли в Форт Ниагара. Репетиция американского захвата земли Шести наций, с легко побежденной Сачо, единственной из оставшихся индейцев, позволила англо-американцам фактически захватить ее. И все же люди этой великой Лиги никуда не исчезли. Современные хауденошони живут в различных резервациях в Соединенных Штатах и Канаде, а также во многих других местах, и до сих пор имеют договора с США. Даже перед лицом систематического насилия, хауденошони выжили. Повествования как о насилии, так и о способности противостоять ему могут и должны быть частью наших рассказов об американской истории.
Солдаты снисходительно отмахнулись от Сачо как от «старой скво». Слишком часто историки соглашаются с такой характеристикой этой женщины. И все же эта мать своего народа, все еще обладающая властью, если только мы захотим это увидеть. Рассказывая свою историю, она пересказывает другие, более старые рассказы. Образ Джорджа Вашингтона просто как сострадательного отца нации уже подвергся давлению, поскольку он также был рабовладельцем, хотя и освободил своих рабов по собственной воле. Его отношение к индейским женщинам предполагает другие роли, как, по крайней мере, признавали некоторые современники. В 1790 году вождь сенека сообщил Вашингтону: «Когда армия вошла в страну Шести наций, мы назвали тебя Разрушителем Городов, и по сей день, когда слышится твое имя, наши женщины оглядываются назад и бледнеют, а наши дети прижимаются к шеям своих матерей». Вот некоторые из болезненных издержек того, что участники называли «этой поздней несчастливой войной». Для некоторых отец-основатель был никем иным как Разрушителем Городов. Вот что делают войны, даже «хорошие» войны: они навязывают достойным людям ужасный выбор и причиняют страдания невинным. Вглядываясь в дым, поднимающийся от длинных домов Шести наций, мы видим дикое сердце одной нации, и мы также видим неожиданное мужество тех, кто выдержал такие ужасы и выстоял.