отношение к русским в разных странах
6 стран, где русским туристам лучше не появляться
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Все люди разные и не все они обладают добродушием и всеобщей терпимостью. Именно поэтому на некоторых курортах русским туристам не стоит ожидать повсеместного радушия и доброты. В некоторых странах даже можно встретить открытое проявление агрессии. Конечно, даже в них могут встретиться хорошие и неконфликтные жители, однако взять на вооружение такую важную информацию все же стоит. К сожалению, большинство из перечисленных стран — это одни из любимейших мест отдыха русских.
1. Турция
2. Норвегия
У норвежцев нет особых причин враждебно относиться к русским туристам. Но, несмотря на это, они убеждены в том, что все россияне имеют криминальное прошлое и даже связи с мафией, что очень настораживает. Именно поэтому, разговаривая на русском языке в Норвегии, можно столкнуться с трудностями или неприятностями. Природная сдержанность и воспитанность скандинавов не дает им открыто проявлять свое негативное отношение, но поймать на себе «тяжелый взгляд» точно можно.
3. Япония
Отдельные привычки и культурные особенности в корне отличаются от жизни других народов. Отношение к русским туристам в Японии точно такое же, как и к американцам или любым европейцам. Перед поездкой в страну восходящего солнца стоит морально настроиться на то, что некоторые японцы могут считать приезжих иностранцев людьми второго сорта. Особо расстраиваться не стоит, ведь японцы просто не любят всех иностранцев, да и врожденная вежливость не позволит им как-либо выказывать свою недоброжелательность.
4. Саудовская Аравия
Несмотря на то, что все люди разные, русские туристы прочно закрепили за собой статус весьма активных, несдержанных и не всегда почтительных приезжих. А Саудовская Аравия отличается очень сильным почтением к своей культуре и религии — исламу. Однако, приезжая отдыхать, большинство туристов даже не задумываются о том, что стоит себя вести не так, как они привыкли, а с уважением к местным традициям. Например, женщины, не особо заботящиеся о выборе одежды, которые надевают слишком откровенные ее варианты, красятся слишком броско, могут, не желая того, нанести оскорбление местному населению страны.
Поехав отдыхать туда, следует проявить осторожность, сдержанность и скромность. Несмотря на различия в религии и культуре, многие аравийцы достаточно терпимо относятся к заграничным туристам, поскольку понимают, что в их странах совсем другие привычки жизни. Однако если женщины позволяют себе ходить в купальнике по центру города, что достаточно грубо нарушает все их жизненные устои, просто так стерпеть это невозможно. То же самое касается агрессивного поведения мужчин, особенно в нетрезвом виде.
5. Прибалтика
Русские туристы, которые решат отдохнуть в Латвии, Литве или Эстонии, запросто могут нарваться на хамское или недоброжелательное отношение. Истоки конфликта и натянутого общения заложены еще в советском прошлом этих стран. Местные теле- и радиослужбы наложили отпечаток на мнение общественности, которое воспринимает Россию как страну-оккупанта. Естественно, это часто вызывает негатив при общении людей. Тем, кто захочет посетить курорты Литвы, Эстонии или Латвии, лучше взять на вооружение несколько советов: в общественных местах лучше не выставлять напоказ свою национальность и меньше общаться на русском языке, при знании английского языка, верным решением будет предпочесть его. Иначе можно вызвать открытое недовольство местных жителей и применение ненормативной лексики. Некоторые туристы, знающие местный язык, говорят, что местные жители могут, улыбаясь, обзывать русских путешественников, надеясь, что они просто не понимают их.
6. Индия и Гоа
В Гоа россиян считают чуть ли не представителями низшего класса общества, поскольку русские туристы часто проявляют враждебность, агрессию и легкую невменяемость. А еще многие русские открывают свой бизнес в Гоа и ведут себя при этом достаточно нескромно: часто не платят налоги, иногда нападают на местных жителей, занимаются преступной деятельностью. Помимо этого русские предприниматели в Гоа часто «отбирают хлеб» у коренных работников сферы услуг: предоставляют услуги частных поездок, поиска отелей или других полезных «одолжений», под видом того, что они делают это по-дружески для своих соотечественников. Все это не только вызывает страх и отчуждение у местных жителей, но и отпугивает туристов других национальностей. Естественно, такая ситуация вызывает недовольство местных властей и жителей.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
В каких странах любят русских мужчин, а где недолюбливают: большой рейтинг приятия
Не стоит думать, что везде нас боятся и презирают.
Здесь и далее фото unsplash.com
Внешняя политика нашего государства представляется крайне неоднозначным явлением. Об этом свидетельствует ряд санкций, введенных в отношении России лидерами западных стран, и реакция наших чиновников на происходящее за рубежом. Все это вызывает вопросы и создает напряженность на международном уровне.
Однако не стоит думать, что где-то нас поголовно ненавидят и считают врагами, а где-то боготворят, поклоняясь нашим заслугам перед человечеством. Как говорится, сколько людей, столько и мнений, и это простое утверждение должно всегда всплывать у тебя в голове, когда кто-то скажет «Да эти американцы, блин, вообще нас за людей не считают».
Не стоит забывать, что современные американцы — это иммигранты из разных стран, многие из которых русские. Более того, даже самого «американского американца» больше заботит то, что происходит на его улице, а не где-то там в России.
Как бы то ни было, есть статистика, опросы и исследования общественного мнения, по результатам которых можно сделать те или иные выводы. Существуют целые работы, результаты которых могут пролить свет на то, в каких странах любят русских мужчин, где больше всего рады русским женщинам, а где ни тех, ни других видеть не хотят.
Опираясь на один из таких трудов, проведенный американским исследовательским центром Pew Research Center в 2020 году, мы решили составить рейтинг стран, где лучше всего относятся к русским. Это исследование также охватывает места, где русских любят меньше всего. О них мы тоже расскажем.
Отношение к жителям России на Западе менялось в диапазоне от страха, смешанного с сочувствием, в годы холодной войны до восторга и энтузиазма времён перестройки. События на Украине и связанные с ними санкции заставили выезжающих за рубеж россиян снова задумываться, какими глазами на них смотрят теперь. The Village выяснил, как изменилось отношение жителей США, Норвегии, Польши, Австралии и других стран.
Александра Эриксон
Я выросла в Швеции и поэтому не знала, что поляки и русские недолюбливают друг друга. Я также как-то проигнорировала тот факт, что мой дед противостоял Красной армии после Второй мировой. Мои отношения с Россией начались благодаря милой учительнице, которая называла меня Сашей и пыталась научить нас, утомлённых тинейджеров, русской любовной поэзии.
Я работаю журналистом. Сегодня есть большой спрос на статьи о России. Я писала о длинной и разнообразной истории нетрадиционных сексуальных отношений в России, писала о Перми как столице современной культуры, совсем недавно писала о художниках-коммунистах в Петербурге, которые возрождают идею равенства через своё искусство. Я пытаюсь показать увлекательную и интересную сторону России. Порой мне кажется это наивным. После аннексии Крыма, поддержки украинских сепаратистов и государственной пропаганды, промывающей мозги граждан, тяжело говорить о восстановлении тесных связей между Россией и Евросоюзом. Сейчас в Европе идёт война. И эта война не была бы возможна без российской поддержки.
Русские политики представляют Россию как страну, противоположную Европе, как страну, которую «невозможно понять, но в которую можно только верить». Но я не думаю, что это правда. Это просто один из приёмов, чтобы заставить русских считать себя особенными и перестать жаловаться на многие вещи. Мои русские друзья во многом похожи на друзей из других стран. Я уверена, что, если мы соберёмся все вместе, мы проведём время отлично. Но пока всё, что мне остаётся делать, это печь пироги. Единственный позитивный результат последних нескольких месяцев — это то, что поляки перешли на здоровую диету. После русского эмбарго все килограммами едят яблоки.
Эва Шпомер
Германия, студентка Университета имени Гёте
Андреас Андерссон
Для многих шведов Россия — страна, которая появилась в 1990 году, но никак не тысячу лет назад. Для меня Россия — логичное продолжение сверхдержавы СССР. Стоят те же здания, в них живут те же люди. А в мире при этом почему-то принято считать, что холодная война и её завершение полностью разрушили русскую культуру.
В Швеции в разных проявлениях присутствует американская культура. Поэтому она нас не пугает. Соответственно и американской пропаганды мы не замечаем. А вот с русской культурой противоположная ситуация. Большинству шведов она незнакома, непонятна и кажется чужой. И на русский национализм и пропаганду мы, получается, реагируем негативно.
Я не верю в национализм или в совершенство одной нации. Разнообразие — вот что нам действительно нужно. Да, в Швеции нам нужно больше русской культуры. Но также нам нужно больше арабской и китайской культуры. И это также касается России. Построение стены между Западом и Востоком — это не решение проблемы. Людям надо общаться, стараться понять друг друга.
При всём при этом я не нахожу российский политический курс странным, хотя в шведских СМИ он освещается именно так. Да, российская внешняя политика достаточно агрессивна, но в каких-то моментах я её понимаю. Мне кажется, это хорошо, что Россия хочет быть альтернативной силой в мире. Но надо всегда понимать, что ты при этом никогда не будешь больше чем частью общего потока.
Деррек Уильямс
США, научный сотрудник Департамента
здравоохранения
Российский народ не виноват в том, что на границах Украины происходит агрессия. События на Украине — это исключительно ответственность руководства России, а если точнее — Владимира Путина. Меня также беспокоит нетерпимость по отношению к геям и лесбиянкам в России. В США некоторые люди, возможно, воспринимают Россию как нетерпимое государство, погрязшее в консервативных принципах и нравах.
Катерина Фёдорова
и Ярле Мёллер
Норвегия, студенты Норвежского университета наук и технологий
Норвежцы умеют фильтровать информацию и делать свои выводы. Многие из них романтизируют Россию, мечтают в ней побывать (проехаться про Транссибирской магистрали — это bucket list). Тем не менее, они шокированы последними событиями и ничего не могут понять, хотя при этом считают, что во всём виноваты не обычные граждане, а люди у власти.
Хьюго Смит
Когда я встречаю русских, меня всегда поражает, как они отделены от идеи русской нации. Последние события и конфликты только усилили моё мнение: русские слишком скептично настроены по отношению к любым формам правительства. Они готовы к тому, что их подведёт любое правительство, какое бы оно ни было. Из-за своей апатии и усталости русские не поддерживают своё правительство на должном уровне. Что касается моего представления о российской власти, оно было достаточно низким и до последних событий. Но я всегда думал, что отношение Путина к мировому сообществу — по большей части блеф. Но сейчас вполне очевидно, что его никак не ограничивают обязательства поддержания мира и базовых международных норм. Непредсказуемость российского правительства меня действительно волнует.
Ион Препелицэ
Моё отношение к русским никак не поменялось с начала кризиса на Украине. Я люблю русских, нахожу их открытыми, общительными и восприимчивыми людьми. Ехать в Россию я не боюсь, но из-за уровня коррупции работать или жить я бы там не стал. Что касается российского правительства, оно для меня всегда было одним из самых примитивных, недоразвитых и самодурных в мире. Так что можно сказать, что к российской власти в связи с последними событиями у меня также не поменялось отношение.
Магаре Банда
Вьетнам, владелец креативного агентства Lekker
Я бы не сказал, что моё отношение к России и к русским как-то изменилось в свете последних событий. Было бы несправедливым обвинять целую нацию в действиях небольшой группы бунтующих или в том, чем занимаются политики, заботящиеся исключительно о собственной выгоде. Любой, кто хоть сколько-нибудь понимает, как работает политика, не станет обвинять народ в том, что сейчас происходит. Последние трагические события заставили меня, напротив, задуматься о трудностях, с которыми должны сталкиваться русские люди, оказавшиеся жертвами регрессивного и деспотичного правительства, которое в большей степени занято прикармливанием прессы и набиванием собственных карманов вместо того, что уделить должное внимание развитию экономики и социального сектора.
Билл Джером
США, преподаватель на факультете Английской литературы
Несмотря на всеобщую истерику, я стараюсь относиться к русским и к России с уважением. Разумеется, я требую такого же отношения к себе как к американцу. Как правило, частные лица имеют достаточно мало общего со своим правительством. То, что сейчас происходит в России, напоминает начало очень многих страшных событий в мировой истории, последствия которых были необратимы. Современники позже, как правило, хватались за голову и спрашивали себя, как они это допустили. Вот и мы сейчас закрываем глаза на внешнюю политику вашей страны, надеясь, что проскочим без последствий, и, зуб даю, доиграемся.
С другой стороны, вы всегда были ужасным, драматичным (и от этого красивым) народом. Даже складывается ощущение, что вы сделаны, выточены под те сюрреалистические, кафковские условия, в которых живете. Другой народ уже давно бы на вилы поднял таких правителей, а вы вот умудряетесь жить, любить, рожать детей. Вы мне кажетесь очень нежными, наивными, какими-то мягкотелыми, но в то же время воинственными, агрессивными, принципиальными. Я люблю ваш язык, он похож на реку, разбивающюю волны о скалистые берега. Мне он совем не кажется грубым. И я люблю ваших женщин — красивых, сексуальных, умных, сложных. Американок таких, конечно, нет. Русских женщин я всегда быстро вычисляю в толпе, даже не знаю, как. Вы какие-то другие.
Как европейцы относятся к русским
Очень часто, возвращаясь из какой-нибудь европейской страны, слышу вопрос: А как там относятся к русским? И вот сейчас расскажу об этом на опыте наших поездок в Европу в течение 10 лет.
Но повторюсь, такое, к счастью, сейчас бывает редко, и, и в основном, заграницу едут адекватные люди, знающие язык хоть бы в минимуме.
Нам в наших поездках по большей части встречались люди, хорошо относящиеся к русским. Больше всего таких среди французов. Помню, где-то в маленьком городке в Вогезах, некие французские реконструкторы очень обрадовались, когда узнали, что мы из России, даже посадили нас в старинный автомобиль и долго фотографировались с нами. Хорошее отношение к нам у жителей юга: испанцев, португальцев и итальянцев. Скандинавы очень сдержаны в своих чувствах и их проявлениях, скорее у них довольно равнодушное отношение, хотя, например, в Финляндии мы общались с несколькими людьми очень хорошо. Причем, один из них, заехавший к нам на костерчик на берегу реки, не знал английского и русского, так же, как и мы финского, но с помощью жестов, выражения лица и слов, понятных на всех языках, мы общались пару часов.
Про прибалтийские страны многие пишут, что русских там недолюбливают, но и в Литве, и в Эстонии мы встретили только хорошее отношение и желание помочь, причем и от пожилых, и от молодых, единственно, что с молодежью приходилось беседовать по-английски.
Так что, Европа радушна к нам, и когда кончится карантин, надеюсь опять туда съездить)
Еще раз подчеркиваю, что это личный опыт, так что у кого-то другого вполне могут быть совершенно другие впечатления.
Подлинное отношение к русским в Европе
«. Когда говорят о глобальном мире, на самом деле имеют в виду не мир народов, а мир элит, неожиданно вышедших из-под системы национального контроля и принимающих решения за спиной местного населения», – пишет в книге «Народ без элиты: между отчаянием и надеждой» философ, политолог, бывший профессор МГУ Александр Панарин. И дальше: «. элита, переориентированная на глобальные приоритеты, перестала быть полпредом нации, и ее голосом». Посмотрим и мы на Европу изнутри глазами обычного туриста.
Приключения «Алёнки»
Доброжелательность, настоянная на уважении и пиетете. Ни малейшего сарказма или пренебрежения. Ни холодного равнодушия, или вежливого отказа. Ни улыбки с неприязнью в душе. Я зря накручивал себя, разогретый нашими политическими телешоу. В Европе к русским относятся в высшей степени почтительно и благодушно.
. Мы с женой любим путешествовать. Обычно селимся в недорогих апартаментах, заказанных и оплаченных за месяц, а то и раньше. Чужая, но квартира, а не гостиничный номер, дарит пусть мимолетную, но иллюзию некоего родства с городом, в который ты приехал, как турист. К тому же домашний уют ничем не заменить, а мы уже не молодые.
У нас с женой правило – оставлять после себя квартиру чище, чем она была до нашего заселения. И обязательно на столе букетик свежих цветов. Драя перед отъездом кухонный стол и плиту, вынося мусор, протирая журнальный столик в лоджии и стол письменный, я с вызовом думаю: «Пусть Европа знает наших. ».
При знакомстве с хозяйкой апартаментов, выслушиваем вежливый инструктаж (в квартире не курить, гостей не водить, после 23:00 не шуметь, бутылки с балкона не бросать, окурки и бумагу в унитаз не сливать, полотенца не воровать. ). Перечень предупреждений и запретов может показаться курьезным, если не оскорбительным, и говорит о печальном опыте хозяев, рискнувших сдать туристам жилье.
Выслушав монолог чуть взволнованной хозяйки (а теперь, пожалуйста, ваши паспорта, я сниму с них копию), прощаясь до дня отъезда, я обязательно дарю ей шоколад «Аленка», специально привезенный из Москвы. Проверенный советский бренд знаменитой кондитерской фабрики «Красный Октябрь». Такого шоколада за границей нет. Есть лучше, но такого нет. Да и девочка Алена с глазами в полнеба на обертке лишний раз намекает иностранкам, что самые красивые женщины в мире вырастают именно из наших девчонок.
А если серьезно. Иностранные хозяйки оставляют в соцсетях восторженные отклики о таких туристах и рекомендуют нас всем-всем-всем.
Во Флоренции «Аленка» ушла по назначению. В Генуе у «Аленки» была другая история.
. Ждать паузу в разговоре было бессмысленно, а мы спешили. Когда беседуют (точнее перестреливаются очередями фраз) две итальянки, пауз не может быть по определению. Я ворвался с вопросом в момент, когда одна из собеседниц брала дыхание. Дело было на железнодорожном вокзале, и я спросил ту, что показалась мне респектабельнее, а значит со знанием английского, каким автобусом удобнее добраться до улицы Гарибальди (местные же таксисты, что написано даже в их, итальянских, памятках для туристов, при посадке называют одну цену, а при высадке цена возрастает в разы – потому автобусом надежнее). Женщина мгновенно переключилась на меня, забыв о той, с кем только что зацепилась языками. Моя просьба была серьезнее. Она видела это и по тревожному взгляду моей жены. Как назло, на вокзале во Флоренции нет свободного Wi-Fi, и мы не могли дозвониться до встречавшей нас хозяйки квартиры.
Английский итальянки был еще более искрометным. Дело кончилось тем, что Альба (так представилась итальянка средних лет, «альба» – с итальянского «рассвет») со своего телефона позвонила хозяйке нашего жилья, уточнила время и место встречи, изменила свой маршрут, села с нами в автобус 23 D и, убедившись, что теперь мы уже точно не заблудимся, выскочила лишь остановкой раньше, чтобы пересесть на свой автобус. Прощаясь, мы обнялись. Я подарил Альбе «Аленку».
Мы расстались как родственники, а прошло-то всего минут 15-20. В дверях автобуса Альба показала нам большой палец: «Москоу – во!». Хотя ни разу в Москве не была.
В автобусе во Флоренции я уступил место даме (о ее возрасте можно было судить по мужу, тяжело опирающемуся на палку). Дама поблагодарила по-английски и тут же рассказала, что шесть часов провела на ногах, четыре из которых – в галерее Уффицы, что она англичанка, а муж – немец, что последний раз они были во Флоренции в ее 60-летие, а значит – очень давно, что их сын женат на испанке, а внучка дружит со шведом.
– Интернациональная семья, – простенько отреагировал я.
– Да. – Вздохнула английская леди. – Мы живем на два города – полгода в Берлине, полгода в пригороде Лондона. Но я мечтаю остаток жизни прожить во Флоренции.
Следуя этикету, я пригласил даму в Москву. Прощаясь, мы обнялись. Очередную «Аленку», конечно, я подарил этой английской «королеве».
Вот вам и отношение к русским «террористам», «отравителям», «завоевателям». К мужикам в «шапках-ушанках», «пропахших водкой и чесноком».
В Генуе жена сушила волосы феном, и тут же во всей квартире вырубился свет. Хорошо, было утро. От перенапряжения в сети элементарно среагировало реле напряжения. Пустяк. Открой щиток, верни реле в исходное положение и точка. Но не было гарантии, что сбой не повторится. Явно что-то с феном. Звоним хозяйке. Тысячу извинений! Через полчаса нам принесли новый фен и. огромную коробку итальянского печенья в подарок.
Эта бытовая мелочь, казалось бы, могла стать трещинкой в наших отношениях, а она, напротив, еще больше сблизила нас. Мы отнеслись к пустяку, как и должно – с доброжелательной улыбкой, а «итальянская сторона» – с утроенной ответственностью и с благодарностью за нашу терпимость. В соцсетях мы обменялись теплыми отзывами друг о друге.
В той же Генуе мама с восьмилетней дочкой не поленились сделать с нами хороший крюк, чтобы по лабиринтам узких припортовых улиц вывести нас к океанариуму.
В Милане совсем молодой человек, наверное, студент (то есть, представитель новейшей политической формации, по моим представлениям «должно быть» нашпигованный антироссийскими настроениями), отключил в смартфоне музыку, которой наслаждался всю прогулку, настроил навигатор и до «миллиметра» уточнил наш путь к гостинице «Чемпион», пожелав хорошего дня и солнечной погоды (моросил дождь).
Да я в родной Москве давно не встречал таких воспитанных молодых людей! Или мне не везет?
«Мы любим русских – русские любят нас»
Худощавый, выдубленный солнцем, спортивный, уверенный в себе, с пронзительным взглядом и острыми чертами лица, похожий на голливудского ковбоя, водитель такси Мирко (друг хозяев наших апартаментов в местечке Святой Стефан в Черногории) в сезон отпусков (с мая по октябрь), от зари до зари, без выходных встречает, развозит по отелям и виллам, и провожает отдыхающих. Спит, по его словам, не более пяти часов в сутки, но и он, Мирко, едва мы поздоровались в аэропорту Тиват, начал наш диалог с анекдота о черногорцах.
– Встречаются два приятеля. – Мирко хитро улыбается в салонное зеркальце заднего вида. – Один спрашивает другого: «Что бы ты делал, если бы у тебя было много-много денег?». «Я бы уселся в кресло-качалку, и смотрел бы на закат», – отвечает приятель. «Хорошо. Год смотришь. Второй. Надоело. Что потом?». «На третий год я потихоньку начну раскачиваться».
Мирко смеется. И мы, пассажиры, тоже, но через паузу, переварив колючую смесь из сербских и русских слов. Мирко, жестикулируя и почти не касаясь руля, виртуозно выбирается из беспорядочного, на разные голоса клаксонящего «табуна» автомобилей. Выруливаем на горный серпантин трассы. Справа – обрыв и море. Слева – циничная в своем равнодушии скальная стена. Море, то дышит полной грудью, то не дышит вообще. Совсем как мы в машине. Сербы-черногорцы – лихие водители, чем гордятся и бравируют.
Мирко еще и политически подкован.
– Нынешний президент у нас вот тут сидит. – Мирко на секунду выпустил руль и постучал себя по шее. – Он хочет в НАТО, а мы не хотим. Мы маленькая страна. У нас много солнца и моря. Мы любим русских – русские любят нас. Посмотрите, сколько понастроено! Это все русские. Русские обустроили современную Черногорию. Мы вам благодарны.
Мирко хотел развернуться к нам, сидящим на заднем сидении и протянуть руку, но вовремя спохватился – машина входила в крутой горный вираж.
Это не просто слова.
Доброжелательность черногорцев ощущаешь на каждом шагу – в магазинах, кафе, на улочках, пляжах. – расскажут, покажут, за ручку отведут. С улыбкой. С теплотой в глазах. Русских, правда, много. И туристов, и тех, кто выбрал Черногорию на жительство.
В городе Бар, что на границе с Албанией, женщина, видя, что я ищу глазами того, кто мог мы нас с женой сфотографировать возле традиционного символического городского монумента «I love Bar», предлагает свою помощь. Разговорились. Надя из Перми. Точнее, родилась на Дальнем Востоке, вышла замуж в Перми. Родила дочь. Открыла свой бизнес. Дочь выросла. С мужем не сложилось. Отправила дочурку учиться в Англию, а сама переехала в Черногорию, в Бар. Бизнес в Перми процветает, о чем говорит и место учебы дочери, и роскошный «мерин» – слияние науки и страсти. Надя и в Баре открыла бизнес, чтобы иметь удобную визу.
– Раз в полгода пересекаю границу с Албанией, попью там кофе, и возвращаюсь.
Довезла нас на своем мерседесе до Старого города – главной исторической достопримечательности Бара. Расстались как родственники.
Под черногорским солнцем люди становятся добрее.
От улыбки сразу всем светлей.
Говорят, на немецком языке можно только командовать. На английском вести деловые разговоры. На итальянском – петь и признаваться в любви.
На испанском языке можно делать и то, и другое, и третье, но с удвоенной страстью.
Мы сняли крохотную квартиру-студию в 20 минутах пешком от музея Прадо, ради которого, собственно, и приехали в Мадрид. В старом, на границе с «цветным», квартале. Границей служит узкая, в ширину раскинутых рук, улочка. Окно в окно. Если не зашторивать окна и не опускать жалюзи, то твое личное пространство становится пространством соседа. И наоборот. Жизнь, как на ладони. Здесь принято, встретившись взглядом, улыбнуться друг другу, а лучше помахать рукой в знак взаимной симпатии: «Нola» («Ола-а-а-а»).
Это «hola» в разных интонациях ты услышишь и произнесешь сам десятки раз на дню – у прилавков в магазине (мясной, молочный, рыбный, хлебный. – отдельно); расплачиваясь, у кассы; от прохожего, случайно встретившегося с тобой взглядом; обязательно – от соседа у лифта или у подъезда; у кассы в метро, в аптеке, в пекарне, в баре. Это короткое, с двумя распевными гласными приветствие как бы сообщает собеседнику о твоих добрых намерениях и доверии, исключает подозрительность и тревогу. Если хотите, объединяет незримой нитью пусть временного, но землячества – мы в Испании и рады этому. Мы приехали сюда с уверенностью, что нам понравится. И нам нравится.
«Цветные» наполняют квартал своими красками. Обживают его по законам своих национальных традиций и привычек, но чувствуя грань, понимая, что со своим уставом в чужой монастырь лезть глупо, да и опасно.
Здесь своя манера говорить, двигаться, жестикулировать, улыбаться, молчать, пить кофе. Своя манера одеваться. Часто не по сезону и не ко времени пестрая, как кажется приезжему туристу. Впрочем, не вызывающе пестрая, а лишь выделяющая ту или иную экзотически разодетую персону на общем фоне. Внешний вид, как «визитка» – я из северной части Африки, а я – из Латинской Америки. Это как сигнал окружающим: общаясь со мной, будь любезен учитывать особенности моего «я».
Аляповато-яркие, до бедер туники из хлопка («дашики») с джинсами; до прозрачности белоснежные, легкие, как тюль, платья для мужчин («кандура»), из-под которых видны натруженные ступни в сандалиях. Футболки, расписанные под павлиний хвост; арабская мужская джалябия; индийские шаровары; туники гран-бубу, скроенные а ля летучая мышь.
Строгий английский костюм-тройка, как правило, синий, со вкусом подобранный галстук, лихо заломленный синий (хемингуэйевский) берет здесь большая редкость. Пересекаешь улочку, и физически ощущаешь перемену качества жизни. Негритянка сидела в тени магнолий и абсолютно слилась с чернотой. Только уголек сигареты обнаруживал ее присутствие в этом черном квадрате Малевича. Наверное, в этом квартале говорят, ссорятся и смеются громче, чем в остальных, но (на удивление) это не создает ощущения тревоги и напряжения. Впрочем, кто хочет, тот и восторг примет за агрессию. Заячья нора даже в отсутствие зайца полна страхом, остроумно заметил Жюль Ренар.
В Мадриде много уличных продавцов с Черного континента. Сумки, бижутерия, темные очки, зонтики. В швы палатки, на которой лежит товар, по периметру вдеты шнуры. При виде полицейских, палатка мгновенно складывается в мешок. Такие торговцы могут занять целую улицу. Интересно, на кого, на какого покупателя рассчитано это уцененное барахло? Я видел приценивающихся к товару темнокожих продавцов, но – ни разу что-то купившего.
Как только не по-испански хрупкая Лаура (в основном, немолодые испанки, кряжистые, как крестьянки), в которой я тут же угадал учительницу, хозяйка скромной квартирки, которую мы с женой сняли в Мадриде, с юмором и до мелочей объяснила нам, как пользоваться бытовой и технической начинкой ее жилища, и, попрощавшись «до следующего приезда в Мадрид», так. кончился газ в баллоне на кухне. Раскаленная сковородка с телячьим стейком аппетитно журчала оливковым маслом, а желто-синий фитилек пламени под ней умер. Я увидел в этом символ и задал себе грустный вопрос: что мы, россияне, будем делать, если от нас отвернется наш главный кормилец – газ? Впрочем, не прошло и получаса, как Лаура привезла нам новый баллон и корзину фруктов в знак извинения за причиненное неудобство.
– Это только в России газ бессмертен.
Стейк мы запили вином.
Прошу, пане!
Насмотревшись телевизионных политических шоу с участием политиков, политологов и коллег журналистов, ехал в Польшу с неуютным чувством тревоги – как примут? Не испортят ли поездку мелкие пакости «обиженных на Россию» поляков? Изжогой напоминали о себе ядовитые слова популярного в Москве польского журналиста Зигмунда Дзеньчковского (частого гостя телевизионных политпосиделок на всех наших до мазохизма терпеливых госканалах): «Россия всей Европе вот как надоела!». Дзеньчковский для убедительности резанул себя в студии по горлу ребром ладони. При этом взгляду «акулы пера» позавидовал бы только что укусивший врага скорпион.
Реплику польского коллеги я, собиравшийся наутро в Польшу, воспринял на личный счет. Меня успокаивал сын, только что вернувшийся из поездки по Польше: «Папа, не принимай близко к сердцу. На то и шоу, чтобы стулья летали. Поляки нас как минимум уважают. Мне там было очень комфортно».
Сыну 23 года. Поколение без шлейфа «исторической пыли». Да еще преуспевающий джазовый пианист. Человек самой безразличной к политике профессии. Ему хорошо. А мне, уже седому «журналистскому волку» с советской биографией, при желании всегда могут на деле продемонстрировать слова коллеги Дзеньчковского. Я не исключал, например, что в кафе или ресторане официант, разгадав в нас с женой русских, может плюнуть в тарелку, а потом с улыбкой принести нам этот «деликатес»: «Прошу, пане».
У моей «шизофрении» есть исторические причины. Вот и в Скарышевском парке Варшавы как раз накануне нашей поездки в Польшу неизвестные осквернили памятник советским солдатам. На монументе нарисовали свастику и эмблему вооруженных сил польского подполья времен Второй мировой войны «Армия Крайова». Памятник испохабили надписями: «Красная чума», «Долой коммунизм!», «Вон!». Этот памятник советским солдатам в Варшаве вандалы неоднократно обливали красной краской, писали непотребные словечки. Словом, мои опасения в известной недоброжелательности поляков имели под собой почву.
Каково же было мое изумление, когда во всех городах Польши, по которым мы путешествовали (Варшава – Вроцлав – Краков – Варшава) нас принимали как родственников. И подскажут, и покажут, и за руку отведут.
Журналист Дариуш Цыхоль, попавший в немилость к властям только за то, что учился в МГУ и (разумеется) прекрасно знает (и любит!) русский язык, «вправил мне мозги» за званым ужином. Старик, горячился Дарек, простой народ не держит на Россию, на русских зла. Больше того! Уважают хотя бы за то, что вы единственные, кто на деле противостоит Штатам.
Дариуш (друзья зовут его Дарек) закончил журфак МГУ в 1988 году. Опубликовал серию статей в польском интернет-издании «Голоса России», за что правый еженедельник «Gazeta Polska» обвинил Дарека в. антигосударственном заговоре. Авторы статьи «Тень Москвы на Польском телевидении» убеждали читателей, что внутри государственного телевидения TVP (тогда Дарек работал на ТВ) зреет антипольский заговор. Одним из главных «героев» «заговора» авторы сделали Дарека, работавшего корреспондентом Польского агентства печати в Москве, военным репортером, заместителем главного редактора газеты NIE. Дариуша Цыхоля назвали «рупором Кремля» и «российским агентом». Сейчас Дариуш возглавляет еженедельник «Факты и мифы». Так же любит Россию и русский язык. И ни на йоту не отступил от своих взглядов. Так вот.
За ужином с польским коллегой мы сошлись на том, что от того, что во всех бедах современной Европы обвиняют Россию, хуже не России, а самой Европе. Ибо русофобия дезориентирует европейских политиков. Парализует их профессиональную волю. Подсовывает ложные ориентиры, а они бьют по ложным мишеням.
Нет единой, одинаково мыслящей Европы. Европеец перезагружается и не всякий понимает, чем все кончится.
Я начал этот очерк цитатой из книги философа Александра Панарина. Закончу его же выводом: «Элиты, пожелавшие стать глобальными, не только отказались от национальной идентичности и от защиты национальных интересов. Они отказались разделять с собственными народами тяготы существования, связанного с заповедью «в поте лица своего добывать хлеб насущный»».