отношение к русским в туркменистане

Война с русскими в Туркмении возвращает страну к дикому феодализму, а то и дальше

Из школы выгоняла полиция: Война с русским языком в Туркмении

Автор – Владимир Хомяков

В Ашхабаде во дворе средней школы №64 случился массовый протест родителей и учителей закрытого накануне 1 сентября русскоязычного отделения – против увольнения преподавателей и роспуска учащихся. Отчислено было порядка 1 500 человек, которым велено переводиться в «национальные» школы, где обучение идёт на туркменском языке. Формальный повод – «русская» школа «переполнена»: в ней учатся по 50 человек в классе, а это, мол, не позволяет соблюсти требования Министерства образования по предотвращению заражения коронавирусом. Которого, правда, официально в республике нет, да и аналогичная ситуация в «национальных» и «турецких» школах (перепрофилированных из ранее закрытых «русских»), по мнению Министерства, никакой коронавирусной опасности не представляет – только в «русских».

Ситуация эта не на шутку взволновала родителей, дети которых учатся в последних оставшихся «русских» школах, и тревога небезосновательна: по некоторым данным, на правительственном уровне рассматривается возможность полной ликвидации «русских» школ уже к 2030 году. Оставят только платные русские классы, где месячная плата – 450 манатов ($128,5) при минимальной зарплате в Туркменистане 870 манатов ($ 248,57) в месяц. Частные же уроки русского языка на дому стоят по 60 манатов за урок.

Речь, таким образом, идёт не о каком-то местном самоуправстве или вороватом директоре, а о вполне определённой государственной политике по окончательной дерусификации Туркменистана. И грубейшем нарушении при этом 14-й статьи российско-туркменского Договора о дружбе и сотрудничестве от 23 апреля 2002 года, обязывающего обе страны поощрять изучение и распространение русского языка в Туркменистане и туркменского в России. По поводу чего российский МИД, как всегда, стыдливо потупив глазки, всего лишь «выразил сожаление».

По некоторым данным, к 2030 году все «русские» школы превратятся в «национальные». Фото: Thiago B Trevisan/Shutterstock.com

Между тем общая русофобская направленность политики Туркменистана и вытеснение русского языка из республики стали очевидны уже к началу нулевых. На рынках дружно перестали понимать по-русски. Советская система образования была разгромлена. Ещё в 90-е прошла негласная команда не набирать учеников в первые классы, и вот через 10 лет «русские» школы превратились в «национальные». Заодно прикрыли Академию наук и ряд институтов, занимавшихся фундаментальными исследованиями – зачем всё это «мусульманскому государству»?! Все вывески – только на туркменском или (внимание!) – на английском. Одновременно ввели визовый режим с Россией, минимизировав культурные контакты. Не-туркмены массово уходили в частный бизнес, ибо устроиться на госслужбу им было нереально.

Разумеется, русские от подобного к себе отношения бегут – исключая тех, кому не к кому и не на что уехать. Уже к 2001 году численность русских в республике с советских 334 тыс. упала до 100 тыс., сейчас – и того меньше. При том, что численность туркмен выросла с тех пор втрое – с 2 млн до 6 млн. Сегодня русскую речь услышать можно разве что в Ашхабаде, а скоро не будет её и там – ведь русские школы вот-вот будут ликвидированы вовсе. Уже выросло целое поколение, которое вообще не говорит на русском.

Суверенный султанат, уверенно шагающий… в прошлое

Здесь нельзя не сказать пару слов о том, что из себя представляет постсоветский Туркменистан – самая закрытая и изолированная от мира республика бывшего СССР, усиленно пытающаяся стать частью «мусульманского мира», вычеркнув из своей истории и культуры всё русское и советское. В своё время бывший главный туркменский коммунист Сапармурад Ниязов вдруг оказался полновластным хозяином двухмиллионной республики, набитой нефтью, газом (второе в мире газовое месторождение «Гылкыныш») и много чем ещё. А кроме того – унаследовавшей от СССР газопровод 1967 года «Средняя Азия – Центр», некогда возведённый в ходе всесоюзной комсомольской стройки и позволяющий напрямую гнать добываемое на экспорт. Посему Ниязов решил ни больше ни меньше как превратить Туркменистан в маленькую Саудовскую Аравию под своим правлением.

Коммунист Сапармурад Ниязов стал полновластным хозяином двухмиллионной республики, набитой нефтью и газом. Фото: Russian Look/Globallookpress

Дальнейшее напоминало смесь антиутопии со скверным анекдотом.

Чтобы обеспечить себе лояльность населения, купающийся в нефтегазовых долларах «глава всех туркмен» даровал будущим подданным ряд льгот: с 1993 года бесплатными сделали электроэнергию, водоснабжение, газ, бесплатно раздавали питьевую воду и соль. Правда, начиная с 2015 года, когда упали цены на нефть и газ, всё это пришлось отменить. Но поначалу покупка лояльности населения работала безотказно: в безупречно стабильной и относительно сытой стране люди готовы были считать своего президента хоть падишахом, хоть реинкарнацией пророка Мухаммеда. И тогда у бывшего сироты-детдомовца, а после – многолетнего партийного функционера, что называется, снесло крышу. Причём – начисто.

Ниязов сочинил и собственную «священную книгу» под названием «Рухнома», которую считали равной Корану, изучали в школах и вузах и официально подавали как вершину человеческой мысли. Там туркмены были объявлены великой нацией, которая изобрела колесо и к которой принадлежал библейский Ной (это всё типично для новодельных наций, изобретающих национальную мифологию), но колоссальные перспективы и процветание туркмен не состоялись, якобы, исключительно по причине включения их в Российскую империю и в СССР.

Памятник Туркменбаши в Ашхабаде. Фото: Russian Look/Globallookpress

В школах перед началом занятий обязывали всех читать клятву на верность родине и лично Туркменбаши, изобилующую такими перлами, как «да отнимется язык мой», «да отсохнет рука моя», «да прервётся дыхание моё».

По всей стране создавались покрытые золотом памятники, самый грандиозный из которых высотой в 87 метров – т. н. Арка нейтралитета – стоял в центре Ашхабада и венчался огромной бронзовой позолоченной статуей Туркменбаши, которая особым механизмом поворачивалась вслед за солнцем.

Кстати, именно при Ниязове в 2003–2005 годах русскоязычных жителей республики, преимущественно – славян, стали принудительно переводить в туркменское гражданство: власти опасались, что при обострении обстановки в республике Россия может вступиться за своих граждан, постоянно живущих в республике. Кто от российского гражданства не отказывался – вышвыривали из квартир и лишали туркменского гражданства. Десятки тысяч людей вынуждены были бежать в Россию. Тогда же, в феврале 2004 года, (формально – «из-за ветхости») был снесён Русский драматический театр им. Пушкина.

Наконец, в августе 2002 года по инициативе Ниязова в Туркменистане изменили даже. календарь, переименовав годы и месяцы (два из которых назвали в честь самого Ниязова и его матери) и дни недели, а также ввели особое туркменское деление жизненного цикла человека на возрасты, в котором период 73–85 лет считался только «преддверием старости». Готовили «пожизненного», как видно, на далёкую перспективу, но не сложилось – в 2006 году Ниязов умер в возрасте 66 лет от остановки сердца.

Новый президент Гурбангулы Бердымухамедов, выходец из интеллигентной семьи и врач по специальности, казалось, поначалу предпринял ряд шагов по уводу страны от совсем уж средневековой азиатчины. Открылись запрещённые прежде валютные обменники, первые интернет-кафе (интернетом в Туркменистане пользуется около 5% населения), убрали «золотой» памятник Туркменбаши, его имя с президентского штандарта и «клятвы родине», вернули нормальный календарь, восстановили закрытые Ниязовым Академию наук и научные институты, сельские поликлиники и военные кафедры в вузах.

Шестиметровая медная, покрытая сусальным золотом статуя изображает президента Гурбангулы Бердымухамедова на вздыбленном коне. Фото: velirina/Shutterstock.com

Однако прогрессивности Бердымухамедова хватило ненадолго. Он также вскоре принял персональный титул «Аркадага» («Покровителя»), и вскоре «культ личности» был восстановлен в полном объёме при замене самой личности. Уже в 2015 году «по многочисленным просьбам трудящихся» новому президенту была открыта шестиметровая медная, покрытая сусальным золотом статуя, которая изображает нового лидера верхом на вздыбленном коне, практически копируя Медного всадника в Санкт-Петербурге.

Короче говоря, всё вернулось на круги своя. Даже убранная поначалу из центра Ашхабада знаменитая статуя Ниязова сегодня вновь венчает перенесённую в другое место Арку нейтралитета. Вернулась и начатая Ниязовым русофобская политика по полной дерусификации республики, подтверждением чего и стало закрытие «русских» классов.

Средняя Азия без русских – путь в феодализм, а то и дальше

Можно сколько угодно рассуждать о «самобытных культурах» народов Средней Азии, не получивших якобы расцвета исключительно по причине вхождения их в российскую имперскую государственность, включая СССР. Но история (реальная история) опирается на факты, а не на эмоции. Именно русские, присоединив эти земли в середине XIX века, ликвидировали в застрявших в XVI веке феодальных ханствах и эмиратах рабство и торговлю людьми, прекратили набеговую экономику и банальный разбой местных феодалов. Именно пришедший сюда русский элемент строил современные города, заводы, университеты и производства, обучал местную интеллигенцию и развивал культуру. Именно русские нашли и освоили полезные ископаемые и включили местные экономики в единую интеграционную общеимперскую экономику.

То есть именно русская составляющая привнесла в Среднюю Азию то, что может быть сегодня названо «современным», и посему – намеренный отказ от неё во имя примитивного узколобого местного национализма всегда неминуемо оборачивался для соответствующих народов стремительным откатом назад, к феодальной архаике и соответствующим формам государственного устройства.

Скорость и формы этого отката, разумеется, у всех разные и зависят от процента остаточной «русскости» в сознании местных элит: согласитесь, что того же «почти европейского» Назарбаева трудно даже сравнить с возомнившим себя новым ханом Туркменбаши. Но, повторяю, речь идёт не о разных путях развития, а всего лишь о разных темпах отката в прошлое, определяемых степенью дерусификации.

Чаепитие аксакалов. Фото: Viktor Gritsuk/Globallookpress

Как вести себя России

Самый же больной вопрос – это поведение в данной ситуации России. Которая все эти годы совершенно наплевательски относилась к дерусификации Туркмении, несоблюдению ею всех договоров и фактическому выдавливанию из республики русских. Почему? Да потому, что, как и с Украиной, Белоруссией, странами Прибалтики и всеми прочими, внешняя политика наша по сути сводилась к защите интересов «российского бизнеса», а говоря честнее – олигархических кланов, имеющих там свои бизнес-интересы. И если интересы эти обеспечивались местными властями – будь те хоть трижды людоедами и фашистами – это воспринималось как нечто допустимое. Однако сей принцип опоры на шкурный интерес работает всегда лишь до поры и оборачивается (чему уже немало примеров) для России политическими и репутационными проигрышами, многократно перекрывающими полученную олигархами выгоду. Ибо строить внешнюю политику по принципу коммерческой лавочки для России с её тысячелетней имперской историей недопустимо.

Да, имперская политика очень часто невыгодна в коммерческом плане, всегда весьма затратна и требует жёстких политических (а иногда – и военных) решений. Но именно она, и только она, позволяет делать исторически правильные шаги, оборачивающиеся в перспективе (не всегда в ближайшей) пользой для России, ростом её влияния и авторитета. Об этом российской власти неплохо бы задуматься уже сейчас. Иначе очень скоро нам, как в фильме «Игра престолов», стену для защиты от «одичалых» вдоль южных границ строить придётся. Что при огромной длине этих границ штука заведомо нереализуемая.

Ужас, что происходит в Туркменистане! За и против

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Источник

Сравнение Туркмении с Северной Кореей уже, наверное, набило оскомину. Две самые закрытые страны в мире и впрямь в чем-то похожи, но и различия между ними существенные. В постсоветской Туркмении нет явных жестких казней, как на родине учения чучхе. Но по части закрытости от мира инкубатор Сердаров и Аркадагов, пожалуй, переплюнул Северную Корею.

В 2015 году в Ашхабаде «по просьбе жителей» был установлен позолоченный памятник президенту.

В Пхеньян изредка привозят журналистов из «не вражеских» стран и под присмотром показывают им «достижения корейского народа». В Туркмению никого не привозят и ничего не показывают. Сюда не пускают журналистов и даже туристов. А все сведения, что поступают из страны, передаются из уст в уста: от туркменских родственников — тем, кто давно покинул страну. Или от оппозиционных СМИ, которые обосновались за границей, а информацию о родине добывают через знакомых. А также от единичных блогеров, которым правдами и неправдами удалось «пробить железный занавес» и взглянуть краешком глаза на «процветание» страны, которая находится на четвертом месте в мире по запасам газа. Впрочем, даже официальные сообщения из государственных СМИ Туркменистана дают представление о причудливости нового уклада жизни в этой стране, состоящего из микса рудиментов социализма и восточной деспотии.

Великий Туркменбаши, заложивший основы этого «нового дивного мира», покоится в родовом мавзолее в селе Кипчак уже почти 15 лет, а страна если и совершила разворот, то на 360 градусов. На смену множеству золотых статуй Сердара-Ниязова пришел один позолоченный монумент Аркадага-Бердымухаммедова на коне в стиле «Медного всадника». А «Рухнаму» в школах заменили на изучение стихотворных произведений нового главы всех туркмен. Поначалу казалось, что все теперь в Туркмении будет по-другому. Бердымухамедов вернул пожилым людям пенсии, возвратил нормальные названия месяцам года, которые прежде носили имя родственников Туркменбаши, возобновил работу Академии наук, театров и библиотек. Но неизменным осталось главное: разделение на два непересекающихся мира — власти и народа.

На одном из новогодних корпоративов президент встал за диджейский пульт и устроил дискотеку для чиновников. Фото: Кадр из видео

Кланы и кумы

«Ташлысан, яшысан» («Если ты кидаешь денежку, то ты живешь») — так гласит современная туркменская поговорка. Смысл ее прост: в стране хорошо живется тем, кто имеет деньги. А деньги в стране с клановой системой и развитым кумовством имеют те, у кого есть родственники во власти. У тех, кому повезло с пристроенной к кормушке родней, будет хорошая работа, будет возможность отправить детей на учебу в Турцию. Им даже, возможно, разрешат приобрести квартиру в одной из тех белокаменных многоэтажек, что являются визитной карточкой современного Ашхабада. Многих удивляет, почему просторные проспекты с клумбами, фонтанами и арт-объектами на всех фотографиях выглядят пустынно. Неужели специально перед съемками людей разгоняют? Все гораздо проще: обычный люд туда просто не пускают — это кварталы для облеченных властью и для демонстрации во время визитов иностранных гостей. По сияюще-белым проспектам разрешено проноситься только белоснежным автомобилям чиновников и их приближенных. Черные автомобили в стране запрещены — очень диссонируют с окружающей средой.

Остальные ашхабадцы живут своей непростой жизнью на окраинах города — в советских еще пятиэтажках, приобретших, правда, из-за множества различных телетарелок диковинный вид: будто большой пень, облепленный грибами. Тарелки в Туркмении — дело необходимое, они дают возможность смотреть, что происходит в окружающем мире. Если смотреть только государственное телевидение, то от количества достижений и пламенных речей Аркадага можно впасть в клиническую эйфорию. Власти пытаются бороться с тарелками, периодически устраивая субботники по сбиванию «наростов» со зданий. Но вскоре они появляются снова. С Интернетом же в стране по-прежнему проблемы. При Туркменбаши он был запрещен, при Бердымухамедове запрет сняли, но Интернет тут довольно дорогой, и реально в стране им пользуется около 15% населения. К тому же большинство мировых соцсетей в Туркмении запрещены.

О своей же жизни туркмены знают все лучше любого Интернета. Ведь пока власти открывают памятники алабаю и велосипеду за миллионы манатов, простые жители размышляют, как прожить на 230 долларов средней зарплаты. При Туркменбаши средние доходы были меньше, но тогда страна слыла «социалистическим раем»: за газ, электричество, воду и бензин жители Туркмении не платили. В 2018 году Халк Маслахаты (Народный Совет) решил, что народ в стране стал жить хорошо, поэтому льготы нужно отменить, что и было сделано. Это стало ударом по населению, учитывая, что из-за дефицита импортных товаров, к которым в Туркмении относится большинство продуктов питания, цены стали стремительно расти. В государственных магазинах ценник пытаются держать на приемлемом уровне, в частных же они отличаются в разы. Скажем, картофель сейчас стоит 8 манатов (2,3 доллара), огурцы 14 манатов (около 4 долларов), яблоки турецкие — 35 манатов (около 10 долларов), местные яблоки — 17 манатов (4,76 доллара), майонез «Махеев» (800 мл) — 41 манатов (11,48 доллара), макароны российского и казахстанского производства — 17 манатов (4,76 доллара), местные макаронные изделия — 9 манатов (2,52 доллара), гречка — 35 манатов (9,8 доллара), рис импортный — 45 манатов (12,6 доллара), местный рис — 12 манатов (3,36). Сыр местный — 70 манатов (19,6 доллара), импортный сыр — 140 манатов (39,2 доллара), килограмм муки — 13 манатов (3,64 доллара), российское растительное масло — за литр 35 манатов (9,8 доллара), килограмм говядины (в госмагазине по субсидированной цене) — 35 манатов (9,8 доллара), в частных магазинах — 62 маната (17,36 доллара), куриные окорочка (с госсубсидией) — 16 манатов (4,48 доллара), в частных магазинах — 38 манатов (10,64 доллара). С валютой в стране при этом сплошная чехарда. По официальному курсу в обменниках «иностранные деньги» не приобретешь: покупать валюту можно лимитированно и отстояв огромную очередь без всякой надежды, что на тебя «зеленых» хватит. А на «черном рынке» доллар стоит, по последним данным, в восемь раз больше официального.

Казалось бы, при такой разнице в ценах частные торговцы давно должны были бы прогореть. Но ничего подобного не происходит. Потому что в стране царит тотальный дефицит. О завозе растительного масла и муки в магазин родные передают друг другу информацию по секрету, чтобы успеть утром первыми встать в очередь. О драках в очередях за продуктами оппозиционные туркменские сайты сообщают периодически. А местные рассказывают своим родственникам в Турции, что сейчас главное иметь налаженные связи в магазинах: свой человек за бакшиш сообщит про завоз продуктов, а то и отложит для тебя нужный товар. В общем, хорошо забытые времена советского дефицита. Из-за тотальной нехватки продовольствия в стране недавно ввели продуктовые карточки, а жителям районам категорически запрещено приезжать в Ашхабад на «шопинг». Говорят, автомобили с районными номерами при выезде из столицы обыскивают сотрудники ДПС. Казалось бы, при такой системе у владельцев частных магазинов не должно быть проблем. Но на деле их обкладывают различными пошлинами. А в марте вышел указ о ликвидации частных магазинов, расположенных на первых этажах многоквартирных домов. На постройку собственного же помещения у многих частников средств нет.

Надо ли говорить, что вдали от Ашхабада жизнь еще сложнее, а может быть, и проще. Народ живет по старинке: домашним хозяйством. Сами выращивают овощи, разводят кур и коз. С кормами, правда, тоже проблемы. Поэтому, по сообщениям оппозиционных сайтов, тянут лямку жители туркменской провинции с трудом. А учитывая, что в стране еще и безработица большая (около полутора миллиона человек) и на заработки в другие страны не выедешь (только по блату), совсем тяжело. В некоторых местах жизнь вообще вернулась в Средневековье…

Зато в столице жизнь кипит: идут масштабные стройки. Сейчас Аркадаг Бердымухамедов курирует строительство Ашхабад-Сити, а его сын Сердар — возведение нового города Ахалы — столицы Ахалинского велаята. Кто в них будет жить — непонятно. В десятках новых жилых кварталов Ашхабада большая часть домов пустует…

Образование и медицина

Туркменбаши, уставивший полстраны своими золотыми статуями, в качестве компенсации населению предоставлял не только бесплатные коммунальные услуги, но и сохранил бесплатное образование и медицину. Правда, он сделал обучение в школе девятилетним, а в вузах — двухлетним, поскольку, по его мнению, крепкое образование гражданам было не нужно. Бердымухамедов вернул 11-летнее обучение и оставил его бесплатным. Из госбюджета выделяются средства на содержание школ. Правда, с родителей все равно постоянно требуют деньги на все — от мела до лампочек. А дети значительную часть учебного времени тратят то на сбор хлопка, то на участие в различных государственных праздниках. Обязанность школьников — встречать высоких гостей на разных мероприятиях, махать флажками, хлопать, петь и танцевать. А праздников в стране хватает — их более 30. Помимо традиционных Новруза, Дней Конституции и независимости, Женского дня и Дня Победы есть такие экзотические торжества, как День воды, День ахалтекинского скакуна, День туркменского ковра, День туркменской дыни, Праздник урожая, День памяти первого президента Сапармурата Ниязова…

При Туркменбаши учиться за рубежом туркменам было нельзя, и даже дипломы иностранных государств в стране не признавались. При Бердымухамедове появилась даже специальная программа по отправлению туркменских студентов на обучение в другие страны. Чаще всего они отправляются в Турцию, Казахстан и Белоруссию. Однако в последний год эту программу стали сворачивать. Дело в том что туркменские студенты, вырвавшись «на волю», не горят желанием возвращаться на родину. И теперь даже тем родителям, которые хотят отправить ребенка на обучение в другую страну на платной основе, нужно получить разрешение от минобразования и МИДа страны. В туркменских же вузах, образование в которых частично бесплатное, для поступления и на бюджет, и даже для обучения на коммерческой основе надо занести солидный бакшиш — до десяти тысяч долларов. А потом еще исправно подтаскивать вознаграждения преподавателям на каждую сессию. В рамках борьбы с коррупцией власти периодически пытаются привлечь какого-нибудь доцента или ректора к ответственности за взяточничество. Но система пока неискоренима. Поэтому многие родители готовы костьми лечь, но отправить ребенка на обучение в другую страну. Понятно, что касается это лишь денежных туркмен.

Медицина в Туркмении формально бесплатная, но на самом деле это система обязательного медицинского страхования. Отчисления в два процента идут не только с заработной платы, но и со стипендий, пенсий, доходов и пособий. При этом данные об уровне здравоохранения в Туркмении разнятся. По официальным данным, в стране идет бурное развитие медицины и инновационных технологий. Туркменские мигранты же в Турции рассказывают, что, возможно, современные медицинские центры в стране и есть, но только для приближенных к власти. Остальные довольствуются больницами постсоветской эпохи, где граждан лечат чуть ли не подорожником и солодкой. Организация «Врачи без границ» сообщает, что при наличии страховки гражданам приходится платить больницам буквально за все — от простого приема и лекарств до простыней в стационарах. Без этого врачи не принимают. Также, по данным организации, туркменские лекари озабочены не здоровьем граждан, а хорошей статистикой. Поэтому нередко фальсифицируются диагнозы и анализы.

Наглядно ситуацию с медициной в стране показала эпидемия коронавируса. Как известно, по уверению туркменских властей, COVID-19 обошел страну стороной — чуть ли не единственную в мире. На самом деле в этот период в Туркмении люди умирали от чего угодно — от старости, ишемической болезни, инсультов, но не от ковида. Если во всем мире штрафовали за отсутствие масок в общественных местах, то в стране Аркадага штраф полагался за появление в маске на улице. Сам Бердымухамедов советовал гражданам лечить вирус дымом растения гармала и лапшой с перцем. Но, видимо, эти меры не очень помогали, трудно было скрыть внезапную гибель от неведомой болезни десятков молодых, крепких солдат в армии. А правозащитники сообщили на весь мир о гибели около 60 туркмен от лечения вируса самогоном. Только после посещения Туркмении представителями МОЗ (Международной организации здравоохранения), которые рекомендовали властям страны не закрывать глаза на опасность, наличие ковида в стране было нехотя признано. Но ограничительных и даже простых санитарных мер все равно стараются избегать. В прошлом месяце во время праздника «Последнего звонка» родителям настоятельно рекомендовали… не приходить на мероприятие в масках…

Спутниковое телевидение — единственный источник альтернативной информации в Туркменистане, поэтому практически каждый дом в Ашхабаде облеплен антеннами. Власти пытались бороться с этими «излишествами» и в итоге просто запретили их продажу. Фото: ru.wikipedia.org

Запрет на цвет

По количеству удивительных запретов страна, пожалуй, стоит на первом месте. При Туркменбаши мужчинам до 40 лет запрещалось носить бороды, и всем жителям нельзя было иметь золотые зубы. Про запрет оперы, балета и цирка известно, пожалуй, всем. При Бердымухамедове запреты хоть и не столь вызывающие, но тоже существенные. Один запрет на приобретение черных автомобилей чего стоит. Женщинам авто водить запрещено вообще. Правда, это негласное указание. Дам за рулем просто останавливают и отбирают у них права, не объясняя сути дела. А еще женщинам запрещено красить волосы в светлый цвет, и вообще пользование косметикой не приветствуется. А молодым людям до 40 лет запрещено покидать страну. Просто при выезде на погранконтроле любого человека могут развернуть без объяснения причин. Однако некому количеству мигрантов все же удается выезжать на заработки в Турцию и Иран. В прошлом году из-за нехватки муки жителям запрещали печь хлеб дома в тандырах.

Большие ограничения по пользованию банковскими картами. В месяц со своей карты можно снять не больше 160 долларов, а положить на счет — не больше своей зарплаты, то есть 200–300 долларов.

Жители Туркменистана устроили давку в очереди за отрубями. В этом году власти запретили собираться в толпы, чтобы не дискредитировать президента. У магазина одновременно может стоять не больше четырех человек. Фото: Кадр из видео

Своим мнением о жизни в стране с «МК» поделился Гельды Кяризов, экс-министр коневодства Туркмении:

— Во-первых, это неправда, что в Туркмении когда-то не надо было платить за коммунальные услуги. За воду действительно не платили, а вот электричество всегда что-то стоило. Другое дело, что Бердымухамедов собрал старейшин, которые якобы сами попросили его увеличить стоимость услуг ЖКХ, мотивировав это тем, что люди уже живут хорошо и не хотят быть обузой для государства.

Во-вторых, когда вы смотрите на туркменские дворцы и памятники, вы видите проявление местной коррупции. На этих стройках отмываются колоссальные суммы. А люди живут даже не бедно, они откровенно нищенствуют. В магазинах можно стать свидетелем массовых драк за еду. А режим довел людей до того, что они боятся собственной тени.

Например, в дни больших праздников людей собирают ранним утром на массовую акцию с участием первых лиц государства. Чтобы выдержать все мероприятие, старики надевают памперсы, а дети иногда падают в обморок. Но все обязаны приветствовать Аркадага. В целом хорошо в стране могут жить только члены клана Бердымухамедова и его приближенные.

— Насколько тяжело въехать или выехать из Туркмении?

— Сегодня это практически невозможно. Под прикрытием ковида границу закрыли на замок. А когда Россия кого-нибудь депортирует и запрещает въезд обратно на какой-то срок, Туркмения добавляет к нему еще 5 лет запрета на выезд из страны куда бы то ни было. Хотя некоторым и после этих 5 лет запрещают уезжать.

Кроме того, чтобы покинуть страну, нужно получить выездную визу. Зачастую людям приходится давать взятку. А если кто-то будет возмущаться этим, его могут посадить в тюрьму.

Въехать в Туркмению тоже тяжело. Власти боятся, что кто-то может увидеть, насколько тяжело живется местным, поэтому стараются пускать как можно меньше людей. Это почти рабовладельческий режим.

— Как обстоят дела с образованием?

— Студенты практически перестали учиться. Вместо этого их постоянно гоняют по различным собраниям, создают массовку на мероприятиях с участием Бердымухамедова и так далее. В результате выпускник медицинского вуза по своим знаниям соответствует советскому медбрату или медсестре.

Больше того, для студентов, которые выехали учиться за границу, создаются невыносимые условия. Родственники могут переслать своим детям не больше 50 долларов в месяц. В результате часть студентов опускаются до совершения преступлений или идут работать, а на получение образования у них не остается времени.

— Что из себя представляет местная система здравоохранения?

— Прежде всего, решение властей не признавать коронавирус должно рассматриваться как открытый геноцид собственного населения. Есть села, в которых не осталось никого старше 50 лет. Что касается системы здравоохранения в целом, то она полностью развалена. Просто построили здания на 10–20 человек, в которых может проходить обследования правящая элита. Нормальных врачей практически не осталось, хотя в советское время в Туркмении были самые настоящие светила от медицины.

Как таковой медицины не осталось, зато все аптеки принадлежат семье Бердымухамедова. Денег у людей нет, в том числе их нет на лекарства.

Источник