отношение карачаевцев к русским
Об отношении к русским в Карачаево-Черкесии и фальсификациях истории
Здравствуйте, уважаемые сотрудники сайта «Дело Сталина»! Пишет вам потомственный шахтёр, ветеран труда Василий Матвеевич Карпов, ваш постоянный читатель, спасибо внучку моему Коле. Очень мне нравится содержание статей на вашем сайте, стараюсь внимательно следить за новыми публикациями. Большое спасибо Сергею Ервандовичу Кургиняну за всё, что он делает для русских людей, защищает русский народ, его достоинство, его великое прошлое, помогает разобраться в непростых наших сегодняшних проблемах и трудностях. Низкий поклон ему за это.
Вы знаете, как живётся нам, русским, в национальных республиках. Тяжело, конечно, особенно на Кавказе: молодёжь уезжает, так как нет перспектив найти нормальную работу и занять соответствующую квалификации должность. Здесь всё только по родственным и тейповым связям происходит, а для некоренных вообще нет никаких возможностей, кроме как выполнять черновую работу, на которую местные и не позарятся. Ну, я-то своё отжил, на пенсию уходил уже в лихие 90-е, когда Чубайс, в то время министр энергетики, закрыл наше шахтоуправление среди десятков таких же по всей России как неэффективное. Но мне выпала своя доля счастливой жизни при Советской власти: было всё — и достойная оплата труда, и награды за выполненные и перевыполненные планы, и поездки на курорты. Советская власть заботилась о тружениках, и нас, шахтёров, особо жаловала. Нельзя сказать, что незаслуженно. Шахтёрский хлеб тяжёл, нелегко даётся уголёк, и вознаграждался наш труд в ту пору сполна. Поэтому я не ропщу — не привычен, и на скудную пенсию живём, не жалуемся. В нашей непростой жизни бывало и хуже.
Заставили меня написать не трудности нашего нынешнего существования. Прочитал я недавно одну вашу статью «Мифы о депортации«, и захотелось поделиться собственным опытом в этой части: одна обида есть у нас, проживающих в Карачаево-Черкесии ветеранов, которую ни забыть, ни простить не можем, и хотим поделиться ей с вами.
Был неподалёку нашего посёлка мемориал детей-сирот, погибших от рук гитлеровских приспешников. Ребятишек этих эвакуировали к нам из Ленинграда ещё в 41-м, накануне блокады, а в 42-м, когда немец стал к перевалам рваться, чтобы бакинскую нефть захватить, стали их перемещать в Кисловодск, где располагался последний действующий эвакопункт, да только предатели из местных перехватили и перебили их всех до единого, так как среди них многие были еврейского происхождения… Фашисты даже ещё не пришли сюда, когда это произошло. Я помню, как открывали памятник на том месте: был траурный митинг, много слёз, много клятв, что «никто не забыт, ничто не забыто». А потом, в период ельцинского безвременья, местные власти начали кампанию, что было всё это сфабриковано НКВД, чтобы дискредитировать местное население и создать легенду о массовом предательстве и пособничестве врагу, под каким предлогом и отправить весь карачаевский народ в ссылку в Среднюю Азию. А детишек, дескать, фашисты потравили газами в ходе какого-то эксперимента, и вроде нашли этому доказательства в архивах КГБ. Хотя известно, что немцы не применяли газов вне концлагерей, но в угаре оголтелой националистической фальсификации тогда никто не прислушивался к разумным аргументам и обоснованным возражениям. В итоге этой кампании памятник был снесён, на его месте соорудили другой — павшим в боях местным жителям, среди которых вдруг в 90-е оказалось много орденоносцев и даже Героев Советского Союза, каковые звания им присваивал Ельцин задним числом, якобы по вновь открывшимся обстоятельствам.
Оно бы и пусть, может и были те люди героями, незаслуженно обойденными наградами в своё время; но детишки-то погибшие чем виноваты? Все, кто здесь жили тогда, знают про это жуткое убийство, знают также, что его совершили местные гитлеровские пособники — область-то маленькая, ничего не скроешь. А при оккупации и не скрывали особо, полицаи гордились такими карательными акциями. Поэтому было это всё возмутительно, а ешё возмутительней, что никто не возвысил голос, не возразил против этого кощунства, ни здесь, ни в Москве, хотя там должны были бы жёстко реагировать на такие проявления шовинизма и сепаратизма. Мы же помним, как СССР разваливали: всё начиналось с таких вот фальшивок в прессе и сопровождалось оголтелой кампанией против воинских мемориалов и других советских памятников. Вот недавно, когда сносили памятник советскому солдату в Таллине, вся страна встала, пытаясь отстоять; и хоть не сумели, но показали, что помним, и ещё вернёмся, и поставим памятник на его законное место. А тут, в своей стране, никто и не заступился, и никто за эту чудовищную фальсификацию не в ответе.
И разве нас, русских, не репрессировали? Отец мой, Матвей Кузьмич, был маркшейдер (есть такая шахтёрская профессия), и его, как ценного специалиста не взяли на фронт, хотя он несколько раз подавал заявления записать добровольцем. Он ковал победу в тылу — перед войной был командирован на Кузбасс, где условия были немногим лучше фронтовых. Нас не успели эвакуировать к нему, и мы пережили оккупацию, хлебнули тогда всего: и голод (у сельских всё же было подсобное хозяйство, скотинка, сад-огород, а шахтёрские семьи недоедали, да и родственников тут не было — все ведь приехали по комсомольским путёвкам, осваивать новое угольное месторождение по призыву т. Молотова), и предательство: полицаи всех приезжих представили немцам как коммунистов и сочувствующих, и мы натерпелись от оккупантов сполна. И расстрелы были, и увозили целыми семьями, многие так и сгинули в фашистской неволе. Мы с сестрёнкой, хоть и малые были, но чувствовали страх матери: она хранила наготове узел с тёплыми вещами на случай, если заберут, собраться ведь времени могли и не дать. Чудом мы пересидели оккупацию, чудом нас миновал плен, или ещё что хуже. А двух отцовых братьев унёс тот огненный 42 год: старший, Макар Кузьмич, пропал без вести в харьковском котле, другой, Пётр Кузьмич, пал смертью храбрых на Донском фронте. Потом голодный 1947 не пережила моя сестра: была у неё чахотка, требовалось усиленное питание, санаторное лечение, но страна надрывалась, преодолевая последствия страшной войны, и тихо угасла наша Нюра… Такое вот лихо мы пережили, подняли страну, жизней своих не жалели отцы и матери наши. Но теперь получается, что виновны во всех бедах русские, а пострадавшие все остальные; и получается, что у так называемых «репрессированных» народов не только предателей и пособников не было, а все спрошь героями прошли войну. Да ведь это не так! Нет полностью героических и сплошь предательских народов, было ведь всякое, и надо обо всём честно рассказывать. Но не дают честно говорить. Вот недавно был ведь случай с послом России в Крыму: ведь человек честно сказал, что нельзя скрывать правду о том, что было, и ведь было же? И белый скакун для Гитлера был, и массовое предательство. А человека за это наказали, за правду, уволили с должности. Это получается, что нам диктуют те, кого мы победили?! Ну, хорошо, положим, обильно политый нашей кровью Крым — это уже чужая земля, и там другая власть, а здесь мы вроде ещё в России, и власть должна быть наша, российская…
Ваш постоянный читатель, ветеран труда Василий Матвеевич Карпов, уроженец п. Шестая Шахта Карачаевской АО Орджоникидзевского края (ныне Карачаево-Черкесская республика).
Новое в блогах
Русские в Карачаево-Черкесии
2 января 2011 года, когда вся страна отходила от праздника, в станице Преградной трое русских парней Евгений Стригин, Виталий Гежин и Виктор Мироненко решили съездить в клуб на елку. По дороге решили заехать домой к Евгению, взять флеш-карту. У его жены назавтра, 3 января, был день рожденья. Она готовилась, делала салаты. По мере сил помогали и дети: сын Виталий 4 лет и дочь Виталина 2 лет. Подъехала машина мужа, Женя оставил машину с включенными фарами и ушел в дом. Ему надо было найти и взять флеш-карту для фотоаппарата. Друзья сидели в кабине. Но тут едут «Жигули 2105» с группой веселых карачаевцев: ездили в ночной магазин за водкой. Русский «УАЗ» им мешал проехать, карачаевцы вылезли и начали кричать, что мол, убирайте машину. Виталий Гежин вышел и сказал: «Подождите немного, хозяин выйдет и отгонит». Но те ждать не хотели и выйдя из своей машины бурно требовали чтобы русский «УАЗ» убрали немедля…
«Потому что это у этих народов «как за хлебом в магазин сходить» звучат часто угрозы и запугивание».
Не придав значение угрозам, все трое русских «уехали на центральную елку, хотели в новом году как обычно сфотографироваться с друзьями». Однако карачаевцы решил отомстить за обиду и поехали собирать подкрепление.
Евгений Гежин эти события описал так: «Видя, что два его друга лежат на земле, а их избивает толпа народа, [Евгений Стригин] произвел выстрел в воздух, и два в сторону машины нападавших, после этого их машины стремительно разъехались, как «шакалы по норам». Мы поднялись все избитые с переломами челюсти, рук, многочисленными синяками и ссадинами. Женя, опасаясь повторного нападения на его дом и семью, забрал жену, детей и уехал к родителям, мы тоже поехали каждый по своим домам».
Когда утром до Евгения Стригина и его жены дошли сведения о смерти одного из «мстителей», они бросились в лес. И двое суток без еды сидели в январском лесу в кабине УАЗа. Потом вернулись в станицу, где Евгений сдался милиции. Ему было предъявлено обвинение в преднамеренном убийстве. Зверски избитого Евгения Гежина милиция арестовала 3 января утром.
Всех задержанных в РОВД начали зверски избивать. Выбивали признания в организованном, спланированном групповом убийстве из националистических побуждений.
«Я, Козырь А. В. работал инспектором ДПС ОГИБДД Урупского РОВД, в звании лейтенанта милиции с 2002 года. В 2010 году Урупский РОВД объединили с Зеленчукским районом, с мая нахожусь в распоряжении МОВД «Зеленчукский». Выявил следующие факты:
Ежемесячно вымогаются денежные средства в размере 3000 (Трех тысяч) рублей с каждого инспектора ДПС, «неугодные» устраняются различными способами. Фабрикуются служебные проверки, «неугодные» сотрудники вытаскиваются на аттестацию, вынуждают уволиться по собственному желанию, в противном случае увольняют по статье…. Имеется доказательная база в виде аудио записи разговора состоявшегося в здании ГИБДД в момент сбора денежных средств. За назначение на должность в МОВД «Зеленчукский» руководство вымогает денежные средства в размере от 30-70 тысяч рублей, в зависимости от занимаемой должности. Таким образом, формируется штат ГИБДД ОВД «Зеленчукский». Сотрудники милиции опасаются кому-либо докладывать о происходящем, так как боятся потерять свое место работы и кого-либо из близких родственников». В опубликованном в инете заявлении Алексея Козыря много интересной информации, можно сходить по ссылке.
В результате действий карачаевских правоохранителей АБСОЛЮТНО НЕПРИЧАСТНЫЙ к делу об убийстве Бостанова Алексей Козырь провел в заключении 9 дней: с 3 по 12 января. Пять дней в заключении провел Виталий Гежин.
И ПРИ ЭТОМ ВСЕХ ЗВЕРСКИ ПЫТАЛИ. Постоянно избивали. Алексея Козыря помимо избиений держали в камере с +5 градусами тепла. У него воспалились почки: хронический пиелонефрит. Виталию Гежину с поломанной челюстью не оказывали медпомощи и при этом избивали. Лишь Когда в КПЗ сменилась смена охраны с карачаевской на русскую, Гежину в камеру родители смогли предать антибиотики. Русские милиционеры сами ему кололи уколы, что позволило как-то сбить воспаление сломанной челюсти. Виктору Мироненко, присутствовавшему при первой драке, раздробили скуловую кость и перебили нерв на правой стороне лица…
Сейчас же грубо сфабрикованное дело против Алексея Козыря уже развалилась, он признан непричастным, но ему угрожают убийством. И это не пустые угрозы.
Никто из пытателей, а их фамилии известны, и жалобы подавались, к ответственности не привлечен. И, в рамках карачаево-черкесской «правоохранительной системы, привлечен не будет никогда… Тем более, что один из садистов-истязателей – сынок местного олигарха.
Правда по поводу избиения Виталия Гежина возбуждено отдельное уголовное дело, но следователи-карачевцы относятся, по его словам «как к скотине», оскорбляют и унижают, явно показывая, что никакого расследования они выполнять не будут.
Само же дело по убийству Бостанова признано «делом особой важности», сформирована следственная бригада из семи следователей, лишь один из которых русский. Его проходящие по делу люди в глаза не видели. И защищавший своих детей русский человек, Евгений Стригин лишен всякой надежды на справедливость расследования.
Но и это еще не все. События, связанные со стрельбой произошли в ночь со 2-го на 3-е января. А уже 4-го января на центральной площади казачьей станицы Преградной вышли стройные колонны жителей карачаевской национальности. С двумя требованиями:
1.Выдать для самосуда Евгения Стригина и его семью.
2. Выселить ВСЕХ русских их Урупского района, райцентром которого является Преградная.
Митинг собрал до 250 человек. Была выбрана «инициативная группа» из примерно 20 человек, которая пошла к руководству района (состоящему, само собой, из карачаевцев) с требованием «удовлетворить справедливые требования людей». Русские при этом митинге боялись выйти на улицу. К слову о «нашем районе»: карачевцы в этих местах появились только в 1958 году, по возвращении из Казахстана. До этого тут с 1861 года жили только казаки.
В центре станицы были обнаружены нецензурные надписи оскорбляющие русскую нацию и требующие «уходить русским свиньям из нашего района». Возбудили административное дело. Идет до сих пор.
Снесли два православных поклонных креста. Последствий никаких.
И вот последнее, мартовское, сообщение из Преградной – ночью обстрелян дом русских людей Слядниковых на улице Красной. На той же улице, где в страхе живет Кристина Стригина.
То, что творится в Преградной – настоящая линия фронта. Фронта, направленного на «очищение жизненного пространства»; на сознательное и планомерное вытеснение русских из республики. Карачаевский митинг в Преградной, кстати, организовывал специально присланный «массовик-затейник» из города Карачаевска.
Но вернемся к опубликованному в инете письму Виталия Гежина. Вот что он пишет: «Я долго не хотел писать это письмо, ведь я не националист, в радикальном проявлении этого слова. Да я люблю свою нацию, горд тем что я Русский человек! как и мои друзья пострадавшие от этого конфликта, но никто из нас не страдал и не страдает проявлением и нетерпимости к другим народам, боле того у меня много друзей из этих народов, все они порядочные люди.
В Карачаево-Черкесии есть представляющее интересы русского населения организация: Региональное Общественное движение «Русь». Издается газета «Русь». И по материалам этой газеты, и по рассказам людей, ситуация в КЧР для русских просто катастрофическая.
«Высшей точкой» сознательной и планомерной дерусификации республики стал «сеанс одновременного сожжения» христианских храмов. 1 ноября 2010 года в Карачаевске и соседнем с ним поселке Орджоникидзевском были сожжены две православные церкви, а также баптистский молельный дом. И это был явный, открытый поджог. И все промолчали. Ставропольский епископ Феофан, патриарх Кирилл – все промолчали. В Думе промолчали, в СМИ промолчали. Русские на Кавказе не нужны никому. Уничтожение поклонных крестов в станице Преградной и сожжение христианских церквей – все это явления одного порядка. Как и групповое нападение на дом Евгения Стригина, и митинг с лозунгами выгнать русских из «нашего района».
В настоящее же время дети Жени Стригина лечатся от шока у психолога, а семья его бедствует. Нет денег на адвокатов. И на кого теперь надеяться Стригиным, да и всем русским и в Преградной и во всей Карачаево-Черкессии? И на всем Северном Кавказе? На кого? Не на кого…
В настоящее время Евгению Стригину дали девять лет лишения свободы, отбывать которые от должен в республике Дагестан.
Объединяй и властвуй Чем грозят межнациональные трения в Карачаево-Черкесии югу России
В октябре в городском парке Черкесска, 188-летней столицы Карачаево-Черкесии, была открыта скромная аллея Дружбы народов. Для крошечной республики на юге России, все население которой примерно равно населению Ставрополя, открытие аллеи является событием не менее — а может быть, и более — символически важным, чем возведение новых микрорайонов и строительство городского аэропорта. В последние 20 лет непростые взаимоотношения коренных национальностей республики явились мощным фактором дестабилизации региона, оказав влияние на весь юг России. И местные власти пытаются сделать все, чтобы не допустить новых этнических конфликтов в республике.
Карачаево-Черкесия — одна из семи северокавказских республик, граничащая с Кабардино-Балкарией, Абхазией, Краснодарским краем и Ставропольем. Итогом сложных исторических процессов стало сосуществование на одной территории пяти «коренных народов», что нашло свое отражение в республиканской конституции (в республике, к примеру, 5 государственных языков на 470 тысяч жителей). Кроме карачаевцев и черкесов, которым республика обязана своим названием, здесь также компактно проживают абазины, ногайцы и русские. Наиболее многочисленной и влиятельной группой в КЧР являются карачаевцы. Соседи по республике, прежде всего черкесы и родственные им абазины, смотрят на такое положение дел довольно настороженно и регулярно пытаются оспорить карачаевское «первенство». Эта конкуренция периодически выплескивается в открытые противостояния между представителями разных народов республики.
Характерным примером тех сложностей, с которыми сталкиваются чиновники и местные правоохранительные органы, стала массовая драка между карачаевцами и абазинами в ауле Псыж. В мае 2013 года группа карачаевской молодежи, отпраздновав день возвращения своего народа на Кавказ, на 30 автомобилях попыталась проехать по пригороду Черкесска, населенному абазинами. Жители Псыжа, памятуя об аналогичном ночном визите непрошеных гостей в прошлом году, подготовились заранее и перекрыли движение по трассе. Автоколонна остановилась, началась драка. Развитие конфликта удалось остановить после приезда полиции, пострадавшие госпитализированы, некоторые участники задержаны.
На следующее утро в маленькой республике уже в полный голос обсуждали подробности драки, а после утечки информации об инциденте в открытые источники местное руководство МВД выступило с официальным заявлением. Заместитель начальника полиции МВД по КЧР Борис Эркенов описал случившееся словами: «Ничего особенного не произошло…» С представителем силовиков отчасти можно согласиться: слишком часто маленькая республика становилась ареной межнациональных столкновений, и праздник одного из народов Карачаево-Черкесии все остальные вряд ли воспринимают как повод для радости.
Национальный вопрос сегодня является ключевым для идентичности Карачаево-Черкесии. Достаточно сказать, что именно местный парламент впервые в России потребовал ввести на всей территории страны уголовную ответственность за отрицание геноцида. В Госдуме инициатива поддержки не нашла, но желание властей региона закрепить в законодательстве штрафы за «публичное отрицание, оправдание, одобрение или преуменьшение масштабов совершенных актов геноцида» понятно любому жителю Карачаево-Черкесии. Пострадавшими по национальному признаку в разные исторические периоды считают себя едва ли не все коренные народы республики. Несмотря на недовольство федеральных властей, памятные даты скорбных событий в истории казаков, черкесов и карачаевцев с каждым годом отмечаются все масштабнее.
Горнолыжный курорт «Домбай»
Фото: Валерий Мельников / Коммерсантъ
В том, что Карачаево-Черкесия сохранилась как единая административно-территориальная единица до настоящего времени, заслуга именно федерального центра. Существование конкурирующих между собой народов в рамках единой КЧР позволяет Кремлю выступать в качестве равноудаленного арбитра, чьей поддержкой стараются заручиться обе стороны. Принятая там сейчас модель межнациональных отношений, при которой «главным» этносом являются карачаевцы, а по отношению ко всем национальным меньшинствам совершаются максимально возможные «реверансы», устраивает большую часть населения республики и ее элиты. Но поводом для возобновления столкновений здесь могут стать вполне рядовые для других регионов события: от выборов главы республики до бытового конфликта.
Глава Карачаево-Черкесии Рашид Темрезов, получивший эту должность в марте 2011 года, открыто выступает за то, чтобы кандидатуру на пост руководителя КЧР назначал Кремль, поскольку в самой республике «прямые выборы главы нередко сопровождались весьма далекими от демократических процессов страстями». Летом 2012 года, чтобы привести республиканское законодательство в соответствие с федеральным, парламент КЧР принял поправки в конституцию, предполагающие возврат прямых выборов главы региона. Новая норма будет применена лишь в 2016 году (уже после окончания срока полномочий Темрезова), но не исключено, что местные парламентарии, памятуя о том, как ранее проходили республиканские выборы, откажутся от них куда быстрее.
Конфликт удалось погасить благодаря активному вмешательству Москвы. Направив в республику усиленные подразделения ОМОНа и внутренних войск, федеральный центр сделал ставку на длительный переговорный процесс, результатом которого стало подписание «мирного соглашения» между «карачаевским» и «черкесским» кандидатами. Итогом противостояния было вступление в должность руководителя Карачаево-Черкесии Владимира Семенова и назначение в 2001 году Станислава Дерева его представителем в Совете федерации.
Следующие выборы, прошедшие в 2003 году, Семенов проиграл своему соплеменнику Мустафе Батдыеву. Во втором туре разрыв составил всего 3 тысячи голосов. «Умеренного» Батдыева в качестве противовеса «националисту» Семенову поддержал даже экс-кандидат в президенты КЧР, черкес Станислав Дерев. Но окончательно ситуация в Карачаево-Черкесии стабилизировалась лишь после того, как Кремль отменил выборы глав регионов.
С 2003 года до сегодняшнего дня у власти находится так называемый «клан Батдыева», которому удалось выстроить относительно стабильную систему власти в регионе, базирующуюся на «национальных квотах». Суть такой политики сводится к тому, что главой республики становится обязательно карачаевец, главой правительства — черкес, а главой законодательного собрания — русский. Попытки нарушить национальный баланс всегда приводили республику к дестабилизации. Доказательством тому служит недолгая карьера на посту главы республики карачаевца Бориса Эбзеева, решившего испробовать систему «национальных квот» на прочность. Он сорвал назначение сенатором от КЧР Вячеслава Дерева, одного из влиятельных черкесских бизнесменов, а также заменил черкеса Александра Карданова на грека Владимира Кайшева на должности премьера — и это не на шутку всколыхнуло черкесскую общественность. Разгоревшийся конфликт улаживал лично полпред президента России в СКФО Александр Хлопонин, а «революционный подход» к кадровой политике стоил Эбзееву кресла.
Под управлением карачаевца Темрезова проблемы с межнациональными отношениями если и возникают, то не столь значительные, как у его предшественников. Достаточно вспомнить «псыжский инцидент», в котором Темрезов фактически встал на сторону абазинцев и тем самым позиционировал себя как равноудаленную от всех этнических групп фигуру. В актив властей можно зачислить и «разъяснительную работу среди молодежи», чтобы пресечь дальнейшее развитие конфликта.
Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ
Пропаганду «дружбы народов» Темрезов пытается дополнить решением социальных и экономических проблем населения. Он постоянно анонсирует инвестиционные проекты, предполагающие в перспективе создание рабочих мест для местного населения. Сегодня республика, известная на всю Россию своими курортами Архыз и Домбай, страдает от серьезных экономических дисбалансов. По налогам, собираемым как в федеральную, так и в региональную «корзину», среди соседей по СКФО Карачаево-Черкесия сумела опередить только Ингушетию. Несмотря на то что за последний год реализация ряда инвестиционных проектов позволила республике снизить уровень безработицы, жители КЧР, особенно в южных районах, как и сотни лет назад, живут в основном за счет скотоводства.
Однако инвестиции в республику, призванные в том числе разрядить межнациональную обстановку, могут еще больше ее обострить. Почти все инвестиционные проекты, за исключением некоторых инфраструктурных, реализуются в районах, населенных карачаевцами и русскими, и направление туда федерального финансового потока может трактоваться черкесо-абазинским меньшинством как целенаправленная поддержка карачаевских районов в ущерб остальным. Действительно, львиную долю вложений оттянула на себя «интернациональная» республиканская столица, курортные Карачаевский и Зеленчукский районы, а также «горно-обогатительный» Урупский район. В то же время Ногайскому, Хабезскому, Абазинскому и Адыге-Хабльскому районам остается довольствоваться новыми мечетями и футбольными полями.
Между тем такой стратегический инфраструктурный проект, как постройка Военно-Сухумской дороги, соединяющей столицу КЧР и столицу Абхазии, «завис» на стадии обсуждений. Проект будет иметь колоссальное значение для всего СКФО и ЮФО, но фактически к строительству дороги Черкесск — Сухуми прохладно относятся обе стороны — и российская, и абхазская. Причин много, и одна из них — межэтническая напряженность в КЧР. Абхазы, проживающие в двух-трех часах езды от Черкесска, получат возможность регулярно вмешиваться в конфликты в регионе, выступая на стороне родственных им абазин и черкесов. Возможно, именно поэтому вместо Военно-Сухумской дороги в планах руководства республики появилась постройка трассы Черкесск — Адлер.
Отара овец в Карачаево-Черкесии
Фото: Фред Гринберг / архив РИА Новости
Власти региона видят средство преодоления межнациональной напряженности в поддержании советского интернационализма на идеологическом уровне. Но ни их усилия, ни масштабные инвестиции в инфраструктуру Карачаево-Черкесии пока не позволили чиновникам значительно выправить ситуацию. Дополнительной сложностью является пассивность местных русских общин, абстрагировавшихся от карачаевско-черкесского противостояния. Будучи вторым по численности этносом в республике и национальным большинством в Зеленчукском и Урупском районах, а также городе Черкесске, потомки кубанских линейных казаков не имеют равнозначного своей численности веса в республике. Не сумев отстоять провозглашенную территориальную автономию, а затем занять четкую позицию в политическом кризисе 1999 года, они сегодня остаются «не у дел». Поддержкой русскоязычного населения как условно «нейтрального», не имеющего своих особых интересов, много раз безуспешно пытались заручиться политики разных национальностей, но никаких выгод это пока никому не принесло.
Разделение маленькой коммуналки на микроквартиры действительно выглядит самым простым и правильным выходом из сложившейся ситуации, о чем говорят представители как карачаевской, так и черкесской национальной элиты. Эта идея не нова: попытки разделить республику предпринимались уже не раз, а пик провозглашения национальных автономий пришелся на 1990-1991 годы. На фоне ослабления центральной власти в течение года на крошечной территории выросло целых четыре республики: Карачаевская, Черкесская, Абазинская и Верхне-Кубанская Казачья. Не признанные Москвой, все они канули в Лету, так и не начав своего существования. А за следующие 20 лет обстановка внутри КЧР резко изменилась. Русско-казачье население, второе по численности, оставило идею создания Верхне-Кубанской Казачьей республики, а карачаевский этнос — демографический лидер КЧР — счел выделение Карачаевской АО в границах 1926 года «сжиманием» своего жизненного пространства.
При своих — диаметрально противоположных — мнениях остались лишь Москва и национальные черкесские активисты. Кремль, последовательно делавший все для сохранения «стабильности» и единства КЧР, и сегодня против изменения административных границ одного из субъектов РФ, а черкесо-абазинское меньшинство республики продолжает требовать воссоздания Черкесской АО. С точки зрения Москвы, усиление позиций черкесов в КЧР выглядит опасным. Кабардинцы из соседней с КЧР Кабардино-Балкарии, адыгейцы, черкесы и шапсуги являются близкородственными этносами с самоназванием «адыги», а среди их национальных движений и вовсе популярно утверждение, что они единый народ.
Поединок борцов на фестивале «Кавказские игры — 2010» в ауле Хабез
Фото: Михаил Мокрушин / РИА Новости
С учетом раскрученности «черкесского вопроса» на Западе, признания геноцида черкесов Грузией и призывов к саботажу сочинской Олимпиады теоретическая возможность создания «адыгской» республики рассматривается Кремлем как прямая угроза территориальной целостности России. В такой ситуации карачаевское население на этнолингвистической карте Кавказа играет роль клина, вбитого между адыго-абхазскими народами и препятствующего реализации проекта «Великая Черкесия», а территориальная целостность КЧР и строительство «аллей дружбы народов» становится приоритетом федерального значения.
В Карачаево-Черкесии российская власть продолжает играть на противоречиях кавказских народов и заливать регион деньгами, поддерживая таким образом условную стабильность там, где безработица, коррумпированность государственных институтов власти и отсутствие социальных лифтов делают молодежь крайне восприимчивой к радикальным религиозным и националистическим идеям. Но отсутствие общей идентичности, пришедшей на смену советской, ставит под вопрос будущее не только отдельной республики, но и всего юга РФ. Пресловутые «россияне» с размытой культурой и непонятной «многонациональностью» на Кавказе явно проигрывают четкой национальной идентификации, имеющей под собой многовековую историю, свои праздники и даты скорби.