отношение критика к образу базарова писарев
Критика Писарева о романе Отцы и дети. Отношение критиков к Базарову
Критика Писарева о романе Отцы и дети. Отношение критиков к Базарову
Д. И. Писарев высказал своё отношение к роману Тургенева “Отцы и дети” в литературной статье, которая была написана им в 1862 году. Писарев не скрывает своего восхищения от прочитанного и от самого автора. Автор статьи уверен, что даже человек далёкий от искусства и литературы почувствует невероятное наслаждение при прочтении этого романа. Причём Писарев считает, что в произведении напрочь отсутствует верность идеи и занимательность событий. Несмотря на это в романе “Отцы и дети” очень чётко вырисованы картины и сцены, хорошо показаны характер героев, при этом нет ни завязки ни развязки, ни чёткого плана. Критик говорит о том, что хорошо чувствуется отношение автора к описанным явлениям жизни. Писарев считает, что роман, благодаря своей искренности и непосредственности чувств шевелит умы.
В центре произведения главный герой-Базаров, он несёт в себе свойства, которые присуще всем современным молодым людям. Жизнь сделала из Базарова сильную натуру, которая привыкла доверять только собственному жизненному опыту. Базаров очень расчётливый, но в то же время искренний, настоящий. Базаров-молодой врач, который безумно любит себя и не обращает внимания на какие-либо мелочи типа мнения других людей. Отрицание всего и вся, жизнь по собственным желаниям, а другим языком “Базаровщина”. Герой болен этим недугом неспроста, по сравнению с другими действующими лицами Базаров наиболее умён и сообразителен, а значит может управлять умами других. Кто-то любит его, кто-то нет, но равнодушных не остаётся.
Базаров-истинный циник, хотя сам Тургенев считает оскорблением любое проявление цинизма и отрицательно относится к своему герою. Писарев сравнивает Базарова с другими не менее известными персонажами, такими как Евгений Онегин, Печорин, Рудин и другими. По мнению критика все эти персоны выделялись из общего слоя и тем самым привлекали к себе много внимания. Базаров стал их последователем, только с более решительным настроем, герой романа “Отцы и дети” обладает и знанием и волей, чтобы применять эти знания, у его предшественников было только одно из вышеперечисленных качеств.
Конспектирование статьи Д. И. Писарева «Базаров»
Образец плана и конспекта статьи Д. И. Писарева «Базаров»
Просмотр содержимого документа
«Конспектирование статьи Д. И. Писарева «Базаров»»
Д. И. Писарев. «Базаров»
Писарев об общественном и художественном значении «Отцов и детей».
Главный герой романа – Базаров. Типичность образа. Противоречивость натуры героя.
Отличительные черты Базарова.
«Лишние люди» и Базаров.
Кирсановы. Отношение к ним главного героя. Реализм романа Тургенева.
Одиночество Базарова. Его отношение к родителям.
Ситников и Кукшина.
Базаров и Одинцова.
Взаимоотношения Базарова с крестьянами.
Писарев о смерти Базарова и об отношении автора к своему герою.
1. В статье Писарев дает высокую оценку произведению Тургенева. Критик указывает на общественное и художественное значение «Отцов и детей»: «. всё наше молодое поколение со своими стремлениями и идеями может узнать себя в действующих лицах этого романа». При этом отмечается, что идеи и стремления молодых современников писателя отразились в произведении очень своеобразно, претерпев изменения, пройдя «через сознание художника».
2. Базаров, по мнению Писарева, «человек сильный по уму и по характеру, составляет центр всего романа». Критик подчёркивает типичность, собирательность образа главного героя: «Он – представитель нашего молодого поколения; в его личности сгруппированы те свойства, которые мелкими дозами рассыпаны в массах. »
По социальному положению Базаров – разночинец («сын бедного уездного лекаря»). Евгений прошёл «школу труда и лишений» и стал «человеком сильным и суровым»; «прослушанный им курс естественных и медицинских наук развил его природный ум и отучил его принимать на веру какие бы то ни было понятия и убеждения. опыт сделался для него единственным источником познания, личное ощущение – единственным. доказательством. Базаров признаёт только то, что можно ощупать руками, увидеть глазами, положить на язык, словом, только то, что можно освидетельствовать одним из пяти чувств. Все остальные человеческие чувства он сводит на деятельность нервной системы». Отсюда его отрицание красоты природы, искусства, любви, идеала. Это, по мнению Базарова, «романтизм», «вздор».
Писарев отмечает противоречивость натуры главного героя: «На людей, подобных Базарову, можно негодовать, сколько душе угодно, но признавать их искренность решительно необходимо. Эти люди могут быть честными и бесчестными, гражданскими деятелями и отъявленными мошенниками, смотря по обстоятельствам и по личным вкусам…» 
«Кроме непосредственного влечения, у Базарова есть ещё другой руководитель в жизни – расчёт». Этому нигилисту присуща «сатанинская гордость». Героем «управляют только личная прихоть или личные расчёты. Ни над собой, ни вне себя он не признаёт никакого регулятора, никакого нравственного закона, никакого принципа. Впереди – никакой высокой цели; в уме – никакого высокого помысла, и при всём этом – силы огромные. – Да ведь это безнравственный человек! Злодей, урод! – воскликнут многие», – пишет критик. Но «если базаровщина – болезнь, то она болезнь нашего времени, и её приходится выстрадать», – делает вывод автор статьи.
3. «Болезнь века раньше всего пристаёт к людям, стоящим по своим умственным силам выше общего уровня». Именно поэтому Базаров одержим такой болезнью. «Как человек замечательно умный, он не встречал себе равного. Он смотрит на людей сверху вниз, даже редко даёт себе труд скрывать свои полупрезрительные, полупокровительственные отношения к тем людям, которые его ненавидят, и к тем, которые его слушаются. Базаров ни в ком не нуждается, никого не боится, никого не любит и, вследствие этого, никого не щадит».
В цинизме героя Писарев различает две стороны: «внутреннюю и внешнюю, цинизм мыслей и чувств и цинизм манер и выражений. Базаров. неотёсанный бурш, не знающий другой жизни, кроме бездомной, трудовой, подчас дико разгульной жизни бедного студента». Основные черты базаровского типа – «трезвость мысли», «беспощадность критики», «твёрдость характера» – всего чаще вырабатываются «при серой обстановке трудовой жизни». «Человек дела» самим процессом своей жизни, независимо от процесса размышления, доходит до практического реализма. Писатель, отмечает Писарев, «не благоволит к своему герою», но всё же ему удается «держать в узде свою личную антипатию»; он не навязывает читателю своего мнения.
4. «Во всякое время, – пишет критик, – жили на свете люди, недовольные жизнью. Это всегда – умные люди, и они не уживаются с теми явлениями, к которым. привыкает масса». Писарев разделил «умных людей на три категории, отметив особенности каждого поколения: «. у Печориных есть воля без знанья; у Рудиных – знанье без воли; у Базаровых есть и знанье и воля. Мысль и дело сливаются в одно твёрдое целое».
5. Приступая к «фактическому разбору романа», Писарев характеризует Кирсановых, показывает отношение к ним Базарова. К Аркадию, «лишённому умственной оригинальности», Евгений относится как к «ребёнку»; к Николаю Петровичу – как к «старенькому романтику»; Павла Петровича, с его «принципами», Базаров не любит: «Ему не хочется сознаться перед собой, что он может сердиться на «уездного аристократа», а между тем он спорит». «Видя этих двух людей лицом к лицу, – пишет критик, – можно себе представить борьбу, происходящую между двумя поколениями». Писарев считает, что «Тургенев не сочувствует вполне ни одному из своих действующих лиц. Его не удовлетворяют ни отцы, ни дети». Писатель остаётся верен правде жизни. Тургенев «сам никогда не будет Базаровым, по он вдумался в этот тип и понял его так верно, как не поймёт ни один из наших молодых реалистов», – пишет критик. «Отцы» изображены с беспощадной верностью, они люди хорошие, но об этих хороших людях не пожалеет Россия. а между тем есть и такие минуты, когда этим отцам можно полнее сочувствовать, чем самому Базарову». «Тургенев не полюбил Базарова, но признал его силу, признал его перевес над окружающими людьми и сам принёс ему полную дань уважения», – делает вывод Писарев.
6. Анализируя далее образ Базарова, критик констатирует, что у героя Тургенева нет друзей. Он «один, сам по себе, стоит на холодной высоте трезвой мысли, и ему не тяжело это одиночество, он весь поглощён собой и работой. Личность Базарова замыкается на самой себе». Это потому, считает Писарев, что «вне её и вокруг неё почти вовсе нет родственных ей элементов».
Нет ни одной точки соприкосновения между Базаровым и его родителями. Они добрые люди, пишет критик, но сыну «с ними скучно, пусто, тяжело».
7. Характеризуя второстепенные персонажи романа, Писарев отмечает, что «юноша Ситников и молодая дама Кукшина представляют великолепно испол
ненную карикатуру безмозглого прогрессиста и по-русски эмансипированной женщины». Критик с удовлетворением подчёркивает, что Тургенев по заслугам оценил Ситникова: «. художник, рисующий перед нашими глазами поразительно живую карикатуру, осмеивающий искажения великих и прекрасных идей, заслуживает нашей полной признательности».
8. Своеобразно складываются, указывает Писарев, отношения между Базаровым и Одинцовой: они принимают «какой-то странный характер борьбы». Евгению понравилась внешность Анны Сергеевны, но под «изящной формой он отгадывает самородную силу и безотчётно начинает уважать эту силу». В конце концов Базаров «привязывается» к этой женщине «какою-то злобной, мучительной страстью». Одинцова умна, красива, холодна. Это и привлекло к ней Базарова. Но любовь нигилиста не могла окончиться свадьбой, как это произошло у Аркадия. Писарев замечает, что Базарова «пристроить очень мудрено и что он не может, не изменившись в основных чертах своей личности, сделаться добродетельным семьянином».
9. В отношении Базарова к простым людям критик отмечает природный демократизм героя, за что его любит народ. С другой стороны, крестьяне «смотрят на него как на шута горохового». Но такое явление – не противоречие, считает автор статьи. «У мужика лежит сердце к Базарову, потому что они видят в нём простого и умного человека, но в то же время этот человек для них чужой, потому что он не знает их быта, их потребностей, их надежд. »
Озеров Ю. А. Раздумья перед сочинением. (Практические советы поступающим в вузы): Учебное пособие. – М.: Высшая школа, 1990. – С. 133–138.
Критика Писарева о романе Отцы и дети. Отношение критиков к Базарову
Д. И. Писарев высказал своё отношение к роману Тургенева “Отцы и дети” в литературной статье, которая была написана им в 1862 году. Писарев не скрывает своего восхищения от прочитанного и от самого автора. Автор статьи уверен, что даже человек далёкий от искусства и литературы почувствует невероятное наслаждение при прочтении этого романа. Причём Писарев считает, что в произведении напрочь отсутствует верность идеи и занимательность событий. Несмотря на это в романе “Отцы и дети” очень чётко вырисованы картины и сцены, хорошо показаны характер героев, при этом нет ни завязки ни развязки, ни чёткого плана. Критик говорит о том, что хорошо чувствуется отношение автора к описанным явлениям жизни. Писарев считает, что роман, благодаря своей искренности и непосредственности чувств шевелит умы.
В центре произведения главный герой-Базаров, он несёт в себе свойства, которые присуще всем современным молодым людям. Жизнь сделала из Базарова сильную натуру, которая привыкла доверять только собственному жизненному опыту. Базаров очень расчётливый, но в то же время искренний, настоящий. Базаров-молодой врач, который безумно любит себя и не обращает внимания на какие-либо мелочи типа мнения других людей. Отрицание всего и вся, жизнь по собственным желаниям, а другим языком “Базаровщина”. Герой болен этим недугом неспроста, по сравнению с другими действующими лицами Базаров наиболее умён и сообразителен, а значит может управлять умами других. Кто-то любит его, кто-то нет, но равнодушных не остаётся.
Базаров-истинный циник, хотя сам Тургенев считает оскорблением любое проявление цинизма и отрицательно относится к своему герою. Писарев сравнивает Базарова с другими не менее известными персонажами, такими как Евгений Онегин, Печорин, Рудин и другими. По мнению критика все эти персоны выделялись из общего слоя и тем самым привлекали к себе много внимания. Базаров стал их последователем, только с более решительным настроем, герой романа “Отцы и дети” обладает и знанием и волей, чтобы применять эти знания, у его предшественников было только одно из вышеперечисленных качеств.
Критика Д.И. Писарева: статья «Базаров» (И. С. Тургенев «Отцы и дети»)
Статья Д.И. Писарева «Базаров» была написана в 1862 году – всего лишь по прошествии трех лет с момента описываемых в романе событий. С первых же строк критик выражает восхищение даром Тургенева, отмечая присущую ему безукоризненность «художественной отделки», мягкую и наглядную прорисовку картин и героев, близость явлений современной действительности, делающие его одним из лучших людей своего поколения. По мнению Писарева, роман шевелит ум благодаря своей поразительной искренности, прочувствованности, непосредственности чувств.
Центральная фигура романа – Базаров – средоточие свойств нынешних молодых людей. Жизненные тяготы закалили его, сделав натурой сильной и цельной, подлинным эмпириком, доверяющим лишь личному опыту и ощущениям. Безусловно, он расчетлив, но столь же и искренен. Любые деяния таких натур – дурные и славные – проистекают лишь из этой искренности. Одновременно молодой врач сатанински самолюбив, что означает не самолюбование, а «полноту собой», т.е. небрежение мелочной суетой, мнением других и прочими «регуляторами». «Базаровщина», т.е. отрицание всего и вся, жизнь собственными желаниями и потребностями, – это истинная холера времени, которой надобно, однако, переболеть. Наш герой поражен этим недугом неспроста – в умственном отношении он существенно опережает прочих, а значит, так или иначе оказывает на них влияние. Кто-то восхищается Базаровым, кто-то его ненавидит, но не заметить его невозможно.
Цинизм, присущий Евгению, двойственен: это и внешняя развязность, и внутренняя грубость, проистекающие как из окружающей среды, так и из природных свойств натуры. Выросший в простой среде, переживший голод и нужду, он естественным образом сбросил с себя шелуху «вздора» – мечтательности, сантиментов, слезливости, пышнофразия. Тургенев, по мнению Писарева, вовсе не благоволит Базарову. Человек утонченный и изысканный, тот оскорбляется любыми проблесками цинизма… однако делает истинного циника главным героем произведения.
На ум приходит необходимость сравнения Базарова с его литературными предшественниками: Онегиным, Печориным, Рудиным и прочими. По сложившейся традиции, такие личности всегда были недовольны существующим порядком, выбивались из общей массы – а потому и столь привлекательны (сколь же драматичны). Критик отмечает, что в России любой думающий человек «немного Онегин, немного Печорин». Рудины и Бельтовы, в отличие от героев Пушкина и Лермонтова, жаждут приносить пользу, но не находят применения знаниям, силе, уму, лучшим устремлениям. Все они изжили себя, не переставая жить. В этот момент и явился Базаров – еще не новая, но уже и не старорежимная натура. Таким образом, заключает критик, у «Печориных есть воля без знания, у Рудиных – знанье без воли, у Базаровых есть и знанье и воля».
(Аркадий Кирсанов)
Прочие характеры «Отцов и детей» обрисованы весьма ярко и метко: Аркадий – слабый, мечтательный, нуждающийся в опеке, поверхностно увлекающийся; его отец – мягкий и чувствительный; дядя – «светский лев», «мини-Печорин», а возможно, и «мини-Базаров» (с поправкой на свое поколение). Он умен и обладает волей, ценит свой комфорт и «принсипы», а потому Базаров ему особенно антипатичен. Не испытывает симпатии к нему сам автор – впрочем, как и ко всем остальным своим персонажам – его не «удовлетворяют ни отцы, ни дети». Он лишь отмечает их смешные черты и промахи, не идеализируя героев. В этом, по мнению Писарева, состоит глубина опыта писателя. Самому ему Базаровым не быть, но он понял этот тип, прочувствовал его, не отказывает ему в «обаятельной силе» и принес ему дань уважения.
Личность Базарова замкнута в себе. Не встретив равной личности, он и не испытывает в том потребности, даже с родителями ему скучно и тяжело. Что уж говорить о всевозможной «сволочи» вроде Ситникова и Кукшиной. Тем не менее Одинцовой удается произвести на молодого человека впечатление: она равна ему, красива внешне и развита умственно. Увлекшись оболочкой и получая удовольствие от общения, он уже не может от него отказаться. Сцена объяснения положила конец так и не начавшимся отношениям, однако Базарову, как ни странно это при его характере, горько.
Аркадий, между тем, попадает в любовные сети и, несмотря на скоропалительность брака, счастлив. Базарову же суждено остаться скитальцем – бесприютным и необласканным. Причина тому – лишь в его характере: он не склонен к ограничениям, не желает подчиняться, не дает гарантий, жаждет добровольного и исключительного расположения. Между тем полюбить он может лишь умную женщину, а та на подобные отношения не согласится. Взаимные чувства, таким образом, для Евгения Васильича попросту невозможны.
Далее Писаревым рассматриваются аспекты отношений Базарова с прочими героями, в первую очередь – народом. Сердце мужиков «лежит» к нему, но воспринимается герой все же как чужак, «шут», не ведающий истинных их бед и чаяний.
Завершается роман смертью Базарова – столь же неожиданной, сколь и закономерной. Увы, судить о том, какое будущее ожидало бы героя, можно было бы лишь по достижении его поколением зрелого возраста, до которого Евгению дожить не суждено. Тем не менее из таких личностей вырастают великие деятели (при определенных условиях) – энергичные, волевые, люди жизни и дела. Увы, Тургенев не имеет возможности показать, как живет Базаров. Зато показывает, как тот умирает – и этого достаточно.
Критик считает, что умереть так, как Базаров, – уже подвиг, и это правда. Описание кончины героя становится лучшим эпизодом романа и едва ли не лучшим моментом всего творчества гениального автора. Умирая, Базаров не грустит, но презирает себя, бессильного перед случайностью, оставаясь нигилистом до последнего вздоха и – одновременно – храня светлое чувство к Одинцовой.
В заключение Д.И. Писарев отмечает, что Тургенев, приступая к созданию образа Базарова, хотел, влекомый недобрым чувством, «разбить его в прах», сам же отдал ему должное уважение, сказав, что «дети» идут по ложному пути, одновременно возлагая на новое поколение надежды и веря в него. Автор любит своих героев, увлекается ими и дарует Базарову возможность испытать чувство любви – страстной и молодой, начинает симпатизировать своему творению, для которого оказываются невозможными ни счастье, ни деятельность.
Писарев признает: Базаровым плохо на свете, нет для них деятельности, любви, а потому жизнь скучна и бессмысленна. Что делать – довольствоваться ли таким существованием или умирать «красиво» – решать вам.
Литературно критическая статья
Новый роман Тургенева дает нам все то, чем мы привыкли наслаждаться в его произведениях. Художественная отделка безукоризненно хороша; характеры и положения, сцены и картины нарисованы так наглядно и в то же время так мягко, что самый отчаянный отрицатель искусства почувствует при чтении романа какое-то непонятное наслаждение, которого не объяснишь ни занимательностью рассказываемых событий, ни поразительною верностью основной идеи. Дело в том, что события вовсе не занимательны, а идея вовсе не поразительно верна. В романе нет ни завязки, ни развязки, ни строго обдуманного плана; есть типы и характеры, есть сцены и картины, и, главное, сквозь ткань рассказа сквозит личное, глубоко прочувствованное отношение автора к выведенным явлениям жизни. А явления эти очень близки к нам, так близки, что все наше молодое поколение с своими стремлениями и идеями может узнать себя в действующих лицах этого романа.
Я этим не хочу сказать, чтобы в романе Тургенева идеи и стремления молодого поколения отразились так, как понимает их само молодое поколение; к этим идеям и стремлениям Тургенев относится с своей личной точки зрения, а старик и юноша почти никогда не сходятся между собою в убеждениях и симпатиях. Но если вы подойдете к зеркалу, которое, отражая предметы, изменяет немного их цвета, то вы узнаете свою физиономию, несмотря на погрешности зеркала. Читая роман Тургенева, мы видим в нем типы настоящей минуты и в то же время отдаем себе отчет в тех изменениях, которые испытали явления действительности, проходя чрез сознание художника. Любопытно проследить, как действуют на человека, подобного Тургеневу, идеи и стремления, шевелящиеся в нашем молодом поколении и проявляющиеся, как все живое, в самых разнообразных формах, редко привлекательных, часто оригинальных, иногда уродливых.
Роман Тургенева, кроме своей художественной красоты, замечателен еще тем, что он шевелит ум, наводит на размышления, хотя сам по себе не разрешает никакого вопроса и даже освещает ярким светом не столько выводимые явления, сколько отношения автора к этим самым явлениям. Наводит он на размышления именно потому, что весь насквозь проникнут самою полною, самою трогательною искренностью. Все, что написано в последнем романе Тургенева, прочувствовано до последней строки; чувство это прорывается помимо воли и сознания самого автора и согревает объективный рассказ вместо того, чтобы выражаться в лирических отступлениях.
Автор сам не отдает себе ясного отчета в своих чувствах, не подвергает их анализу, не становится к ним в критические отношения. Это обстоятельство дает нам возможность видеть эти чувства во всей их нетронутой непосредственности. Мы видим то, что просвечивает, а не то, что автор хочет показать или доказать. Мнения и суждения Тургенева не изменят ни на волос нашего взгляда на молодое поколение и на идеи нашего времени; мы их даже не примем в соображение, мы с ними даже не будем спорить; эти мнения, суждения и чувства, выраженные в неподражаемо живых образах, дадут только материалы для характеристики прошлого поколения, в лице одного из лучших его представителей. Постараюсь сгруппировать эти материалы и, если это мне удастся, объясню, почему наши старики не сходятся с нами, качают головами и, смотря по различным характерам и по различным настроениям, то сердятся, то недоумевают, то тихо грустят по поводу наших поступков и рассуждений.
Он смотрит на людей сверху вниз и даже редко дает себе труд скрывать свои полупрезрительные, полупокровительственные отношения к тем людям, которые его ненавидят, и к тем, которые его слушаются. Юн никого не любит; не разрывая существующих связей и отношений, он в то же время не сделает ни шагу для того, чтобы снова завязать или поддержать эти отношения, не смягчит ни одной ноты в своем суровом голосе, не пожертвует ни одною резкою шуткою, ни одним красным словцом.
Таким образом пролетарий-труженик самым процессом своей жизни, независимо от процесса размышления, доходит до практического реализма; он за недосугом отучается мечтать, гоняться за идеалом, стремиться в идее к недостижимо-высокой цели. Развивая в труженике энергию, труд приучает его сближать дело с мыслью, акт воли с актом ума. Человек, привыкший надеяться на себя и на свои собственные силы, привыкший осуществлять сегодня то, что задумано было вчера, начинает смотреть с более или менее явным пренебрежением на тех людей, которые, мечтая о любви, о полезной деятельности, о счастии всего человеческого рода, не умеют шевельнуть пальцем, чтобы хоть сколько-нибудь улучшить свое собственное, в высшей степени неудобное положение. Словом, человек дела, будь он медик, ремесленник, педагог, даже литератор (можно быть литератором и человеком дела в одно и то же время), чувствует естественное, непреодолимое отвращение к фразистости, к трате слов, к сладким мыслям, к сентиментальным стремлениям и вообще ко всяким претензиям, не основанным на действительной, осязательной силе. Такого рода отвращение ко всему отрешенному от жизни и улетучивающемуся в звуках составляет коренное свойство людей базаровского типа. Это коренное свойство вырабатывается именно в тех разнородных мастерских, в которых человек, изощряя свой ум и напрягая мускулы, борется с природою за право существовать на белом свете. На этом основании Тургенев имел право взять своего героя в одной из таких мастерских и привести его в рабочем фартуке, с неумытыми руками и угрюмо-озабоченным взглядом в общество фешенебельных кавалеров и дам. Но справедливость побуждает меня выразить предположение, что автор романа «Отцы и дети» поступил таким образом не без коварного умысла. Этот коварный умысел и составляет ту вторую причину, о которой я упомянул выше. Дело в том, что Тургенев, очевидно, не благоволит к своему герою. Его мягкую, любящую натуру, стремящуюся к вере и сочувствию, коробит от разъедающего реализма; его тонкое эстетическое чувство, не лишенное значительной дозы аристократизма, оскорбляется даже самыми легкими проблесками цинизма; он слишком слаб и впечатлителен, чтобы вынести безотрадное отрицание; ему необходимо помириться с существованием, если не в области жизни, то по крайней мере в области мысли или, вернее, мечты. Тургенев, как нервная женщина, как растение «не тронь меня», сжимается болезненно от самого легкого соприкосновения с букетом базаровщины.
Это холодное отчаяние, доходящее до полного индифферентизма и в то же время развивающее отдельную личность до последних пределов твердости и самостоятельности, напрягает умственные способности; не имея возможности действовать, люди начинают думать и исследовать; не имея возможности переделать жизнь, люди вымещают свое бессилие в области мысли; там ничто не останавливает разрушительной критической работы; суеверия и авторитеты разбиваются вдребезги, и миросозерцание совершенно очищается от разных призрачных представлений.
— Что же вы делаете? (спрашивает дядя Аркадия у Базарова).
— А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и к доктринерству; мы увидали, что умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно от того, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы напиться дурману в кабаке.
— И это называется нигилизмом?
До сих пор я говорил об общем жизненном явлении, вызвавшем собою роман Тургенева; теперь надо посмотреть, как это явление отразилось в художественном произведении. Узнавши, что такое Базаров, мы должны обратить внимание на то, как понимает этого Базарова сам Тургенев, как он заставляет его действовать и в какие отношения ставит его к окружающим людям. Словом, я приступлю теперь к подробному фактическому разбору романа.
Дядя Аркадия, Павел Петрович, может быть назван Печориным маленьких размеров; он на своем веку пожуировал и подурачился, и, наконец, все ему надоело; пристроиться ему не удалось, да это и не было в его характере; добравшись до той поры, когда, по выражению Тургенева, сожаления похожи на надежды и надежды похожи на сожаления, бывший лев удалился к брату в деревню, окружил себя изящным комфортом и превратил свою жизнь в спокойное прозябание. Выдающимся воспоминанием из прежней шумной и блестящей жизни Павла Петровича было сильное чувство к одной великосветской женщине, чувство, доставившее ему много наслаждений и вслед за тем, как бывает почти всегда, много страданий. Когда отношения Павла Петровича к этой женщине оборвались, то жизнь его совершенно опустела.
Как человек желчный и страстный, одаренный гибким умом и сильною волею, Павел Петрович резко отличается от своего брата и от племянника. Он не поддается чужому влиянию, он сам подчиняет себе окружающие личности и ненавидит тех людей, в которых встречает себе отпор. Убеждений у него, по правде сказать, не имеется, но зато есть привычки, которыми он очень дорожит. Он по привычке толкует о правах и обязанностях аристократии и по привычке доказывает в спорах необходимость _принсипов_. Он привык к тем идеям, которых держится общество, и стоит за эти идеи, как за свой комфорт. Он терпеть не может, чтобы кто-нибудь опровергал эти понятия, хотя, в сущности, он не питает к ним никакой сердечной привязанности. Он гораздо энергичнее своего брата спорит с Базаровым, а между тем Николай Петрович гораздо искреннее страдает от его беспощадного отрицания. В глубине души Павел Петрович такой же скептик и эмпирик, как и сам Базаров; в практической жизни он всегда поступал и поступает, как ему вздумается, но в области мысли он не умеет признаться в этом перед самим собою и потому поддерживает на словах такие доктрины, которым постоянно противоречат его поступки. Дяде и племяннику следовало бы поменяться между собою убеждениями, потому что первый ошибочно приписывает себе веру в _принсипы_, второй точно так же ошибочно воображает себя крайним скептиком и смелым рационалистом. Павел Петрович начинает чувствовать к Базарову сильнейшую антипатию с первого знакомства. Плебейские манеры Базарова возмущают отставного денди; самоуверенность и нецеремонность его раздражают Павла Петровича как недостаток уважения к его изящной особе. Павел Петрович видит, что Базаров не уступит ему преобладания над собою, и это возбуждает в нем чувство досады, за которое он ухватывается как за развлечение среди глубокой деревенской скуки. Ненавидя самого Базарова, Павел Петрович возмущается всеми его мнениями, придирается к нему, насильно вызывает его на спор и спорит с тем рьяным увлечением, которое обыкновенно обнаруживают люди праздные и скучающие.
На чьей же стороне лежат симпатии художника? Кому он сочувствует? На этот существенно важный вопрос можно отвечать положительно, что Тургенев не сочувствует вполне ни одному из своих действующих лиц; от его анализа не ускользает ни одна слабая или смешная черта; мы видим, как Базаров завирается в своем отрицании, как Аркадий наслаждается своей развитостью, как Николай Петрович робеет, как пятнадцатилетний юноша, и как Павел Петрович рисуется и злится, зачем на него не любуется Базаров, единственный человек, которого он уважает в самой ненависти своей.
В тоне его описания не слышно раздражения; он просто устал идти; развитие его личного миросозерцания окончилось, но способность наблюдать за движением чужой мысли, понимать и воспроизводить все ее изгибы осталась во всей своей свежести и полноте. Тургенев сам никогда не будет Базаровым, но он вдумался в этот тип и понял его так верно, как не поймет ни один из наших молодых реалистов. Апофеозы прошедшего нет в романе Тургенева. Автор «Рудина» и «Аси», разоблачивший слабости своего поколения и открывший в «Записках охотника» целый мир отечественных диковинок, делавшихся на глазах этого самого поколения <8>, остался верен себе и не покривил душою в своем последнем произведении. Представители прошлого, «отцы», изображены с беспощадною верностью; они люди хорошие, но об этих хороших людях не пожалеет Россия; в них нет ни одного элемента, который действительно стоило бы спасать от могилы и от забвения, а между тем есть и такие минуты, когда этим отцам можно полнее сочувствовать, чем самому Базарову. Когда Николай Петрович любуется вечерним пейзажем, тогда он всякому непредубежденному читателю покажется человечнее Базарова, голословно отрицающего красоту природы.
— И природа пустяки в том значении, в каком ты ее теперь понимаешь. Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник <9>.
Этого слишком достаточно для того, чтобы снять с романа Тургенева всякий могущий возникнуть упрек в отсталости направления; этого достаточно даже для того, чтобы признать его роман практически полезным для настоящего времени.
Отношения Базарова к его товарищу бросают яркую полосу света на его характер; у Базарова нет друга, потому что он не встречал еще человека, «который бы не спасовал перед ним»; <10>Базаров один, сам по себе, стоит на холодной высоте трезвой мысли, и ему не тяжело это одиночество, он весь поглощен собою и работою; наблюдения и исследования над живою природою, наблюдения и исследования над живыми людьми наполняют для него пустоту жизни и застраховывают его против скуки. Он не чувствует потребности в каком-нибудь другом человеке отыскать себе сочувствие и понимание; когда ему приходит в голову какая-нибудь мысль, он просто высказывается, не обращая внимания на то, согласны ли с его мнением слушатели и приятно ли действуют на них его идеи., Чаще всего он даже не чувствует потребности высказаться; думает про себя и изредка роняет беглое замечание, которое обыкновенно с почтительною жадностью подхватывают прозелиты и птенцы, подобные Аркадию. Личность Базарова замыкается в самой себе, потому что вне ее и вокруг нее почти вовсе нет родственных ей элементов. Эта замкнутость Базарова тяжело действует на тех людей, которые желали бы от него нежности и сообщительности, но в этой замкнутости нет ничего искусственного и преднамеренного. Люди, окружающие Базарова, ничтожны в умственном отношении и никаким образом не могут расшевелить его, поэтому он и молчит, или говорит отрывочные афоризмы, или обрывает начатый спор, чувствуя его смешную бесполезность. Посадите взрослого человека в одну комнату с дюжиной ребят, и вы, вероятно, не найдете удивительным, если этот взрослый не станет говорить с своими товарищами по месту жительства о своих человеческих, гражданских и научных убеждениях. Базаров не важничает перед другими, не считает себя гениальным человеком, непонятным для своих современников или соотечественников; он просто принужден смотреть на своих знакомых сверху вниз, потому что эти знакомые приходятся ему по колено;, что ж ему делать? Ведь не садиться же ему на пол для того, чтобы сравняться с ними в росте? Не прикидываться же ребенком для того, чтобы делить с ребятами их недозрелые мысленки? Он поневоле остается в уединении, и это уединение не тяжело для него потому, что он молод, крепок, занят кипучею работою собственной мысли. Процесс этой работы остается в тени; сомневаюсь, чтобы Тургенев был в состоянии передать нам описание этого процесса; чтобы изобразить его, надо самому пережить его в своей голове, надо самому быть Базаровым, а с Тургеневым этого не случалось, за это можно поручиться, потому что кто в жизни своей хотя один раз, хоть в продолжение нескольких минут смотрел на вещи глазами Базарова, тот остается нигилистом на весь свой век. У Тургенева мы видим только результаты, к которым пришел Базаров, мы видим внешнюю сторону явления, то есть слышим, что говорит Базаров, и узнаём, как он поступает в жизни, как обращается с разными людьми. Психологического анализа, связного перечня мыслей Базарова мы не находим; мы можем только отгадывать, что он думал и как формулировал перед самим собою свои убеждения. Не посвящая читателя в тайны умственной жизни Базарова, Тургенев может возбудить недоумение в той части публики, которая не привыкла трудом собственной мысли дополнять то, что не договорено или не дорисовано в произведении писателя. Невнимательный читатель может подумать, что у Базарова нет внутреннего содержания и что весь его нигилизм состоит из сплетения смелых фраз, выхваченных из воздуха и не выработанных самостоятельным мышлением. Можно сказать положительно, что сам Тургенев не так понимает своего героя, и только потому не следит за постепенным развитием и созреванием его идей, что не может и не находит удобным передавать мысли Базарова так, как они представляются его уму. Мысли Базарова выражаются в его поступках, в его обращении с людьми; они просвечивают, и их разглядеть не трудно, если только читать внимательно, группируя факты и отдавая себе отчет в их причинах.
Я рассмотрю и то и другое, но сначала считаю не лишним обратить внимание на другие, второстепенные подробности.
Ситников выскочил вслед за ними.
Ситников опять засмеялся с визгом. Он очень стыдился своего происхождения и не знал, чувствовать ли ему себя польщенным или обиженным от неожиданного тыканья Базарова <13>.
VIII
Отношения Базарова с Одинцовою кончаются тем, что между ними происходит странная сцена. Она вызывает его на разговор о счастье и любви, она с любопытством, свойственным холодным и умным женщинам, выспрашивает у него, что в нем происходит, она вытягивает из него признание в любви; она с оттенком невольной нежности произносит его имя; потом, когда он, ошеломленный внезапным притоком ощущений и новых надежд, бросается к ней и прижимает ее к груди, она же отскакивает с испугом на другой конец комнаты и уверяет его, что он ее не так понял, что он ошибся.
Базаров уходит из комнаты, и тем кончаются отношениями уезжает на другой день после этого происшествия, потом видится раза два с Анной Сергеевной, даже гостит у нее вместе с Аркадием, но для него и для нее прошедшие события оказываются действительно невоскресимым прошедшим, и они смотрят друг на друга спокойно и говорят между собою тоном рассудительных и солидных людей. А между тем Базарову грустно смотреть на отношения с Одинцовою как на пережитый эпизод; он любит ее и, не давая себе воли ныть, страдать и разыгрывать несчастного любовника, становится, однако, как-то неровен в своем образе жизни, то бросается на работу, то впадает в бездействие, то просто скучает и брюзжит на окружающих людей. Высказаться он ни перед кем не хочет, да он и сам перед собою не сознается в том, что чувствует что-то похожее на тоску и на утомление. Он как-то злится и окисляется от этой неудачи, ему досадно думать, что счастье поманило его и прошло мимо, и досадно чувствовать, что это событие производит на него впечатление. Все это скоро переработалось бы в его организме; он принялся бы за дело, выругал бы самым энергическим образом проклятый романтизм и неприступную барыню, водившую его за нос, и зажил бы по-прежнему, занимаясь резанием лягушек и ухаживая за менее непобедимыми красавицами. Но Тургенев не вывел Базарова из тяжелого настроения. Базаров внезапно умирает, конечно не от огорчения, и роман оканчивается, или, вернее, резко и неожиданно обрывается.
В то время как Базаров хандрит в деревне своего отца, Аркадий, влюбившийся также в Одинцову со времени губернаторского бала, но не успевший даже заинтересовать ее, сближается с ее сестрою, Катериною Сергеевною, 18-летнею девушкою, и, сам того не замечая, привязывается к ней, забывает свою прежнюю страсть и наконец делает ей предложение. Она соглашается, Аркадий женится на ней, и вот, когда он уже объявлен женихом, между ним и Базаровым, уезжающим к своему отцу, происходит следующий короткий, но выразительный разговор.
Аркадий бросился на шею к своему бывшему наставнику и другу, и слезы так и брызнули у него из глаз.
— Как? разве ты так плох в естественной истории или забыл, что галка самая почтенная, семейная птица? Тебе пример. Прощайте, синьор!
Телега задребезжала и покатилась <14>.
Да, Аркадий, по выражению Базарова, попал в галки и прямо из-под влияния своего друга перешел под мягкую власть своей юной супруги. Но, как бы то ни было, Аркадий свил себе гнездо, нашел себе кой-какое счастье, а Базаров остался бездомным, не согретым скитальцем. И это не прихоть романиста! Это не случайное обстоятельство. Если вы, господа, сколько-нибудь понимаете характер Базарова, то вы принуждены будете согласиться, что такого человека пристроить очень мудрено и что он не может, не изменившись в основных чертах своей личности, сделаться добродетельным семьянином. Базаров может полюбить только женщину очень умную; полюбивши женщину, он не подчинит свою любовь никаким условиям; он не станет охлаждать и сдерживать себя и точно так же не станет искусственно подогревать своего чувства, когда оно остынет после полного удовлетворения. Он не способен поддерживать с женщиною обязательные отношения; его искренняя и цельная натура не подается на компромиссы и не делает уступок; он не покупает расположение женщины известными обязательствами; он берет его тогда, когда оно дается ему совершенно добровольно и безусловно. Но умные женщины у нас обыкновенно бывают осторожны и расчетливы. Их зависимое положение заставляет их бояться общественного мнения и не давать воли своим влечениям. Их страшит неизвестное будущее, им хочется застраховать его, и потому редкая умная женщина решится броситься на шею к любимому мужчине, не связав его предварительно крепким обещанием перед лицом общества и церкви. Имея дело с Базаровым, эта умная женщина поймет очень скоро, что никакое крепкое обещание не свяжет необузданной воли этого своенравного человека и что его нельзя обязать быть хорошим мужем и нежным отцом семейства. Она поймет, что Базаров или вовсе не даст никакого обещания, или, давши его в минуту полного увлечения, нарушит его тогда, когда это увлечение рассеется. Словом, она поймет, что чувство Базарова свободно и останется свободным, несмотря ни на какие клятвы и контракты. Чтобы не отшатнуться от неизвестной перспективы, эта женщина должна безраздельно подчиниться влечению чувства, броситься к любимому человеку очертя голову и не спрашивая о том, что будет завтра или через год. Но так способны увлекаться только очень молодые девушки, совершенно незнакомые с жизнью, совершенно нетронутые опытом, а такие девушки не обратят внимания на Базарова или, испугавшись его резкого образа мыслей, откинутся к таким личностям, из которых со временем вырабатываются почтенные галки. У Аркадия гораздо больше шансов понравиться молодой девушке, несмотря на то, что Базаров несравненно умнее и замечательнее своего юного товарища. Женщина, способная ценить Базарова, не отдастся ему без предварительных условий, потому что такая женщина обыкновенно бывает себе на уме, знает жизнь и по расчету бережет свою репутацию. Женщина, способная увлекаться чувством, как существо наивное и мало размышлявшее, не поймет Базарова и не полюбит его. Словом, для Базарова нет женщин, способных вызвать в нем серьезное чувство и с своей стороны горячо ответить на это чувство. В настоящее время нет таких женщин, которые, умея мыслить, умели бы в то же время, без оглядки и без боязни, отдаваться влечению господствующего чувства. Как существо зависимое и страдательное, современная женщина из опыта жизни выносит ясное сознание своей зависимости и потому думает не столько о том, чтобы наслаждаться жизнью, сколько о том, чтобы не попасть в какую-нибудь неприятную переделку. Ровный комфорт, отсутствие грубых оскорблений, уверенность в завтрашнем дне для них дороги. Их за это нельзя осуждать, потому что человек, подверженный в жизни серьезным опасностям, поневоле становится осмотрительным, но вместе с тем трудно осуждать и тех мужчин, которые, не видя в современных женщинах энергии и решимости, навсегда отказываются от серьезных и прочных отношений с женщинами и пробавляются пустыми интригами и легкими победами. Если бы Базаров имел дело с Асею, или с Натальею (в «Рудине»), или с Верою (в «Фаусте»), то он бы, конечно, не отступил в решительную минуту, но дело в том, что женщины, подобные Асе, Наталье и Вере, увлекаются сладкоречивыми фразерами, а пред сильными людьми вроде Базарова чувствуют только робость, близкую к антипатии. Таких женщин надо приласкать, а Базаров никого ласкать не умеет. Повторяю, в настоящее время нет женщин, способных серьезно ответить на серьезное чувство Базарова, и- пока женщина будет находиться в теперешнем зависимом положении, пока за каждым ее шагом будут наблюдать и она сама, и нежные родители, и заботливые родственники, и то, что называется общественным мнением, до тех пор Базаровы будут жить и умирать бобылями, до тех пор согревающая нежная любовь умной и развитой женщины «будет им известна только по слухам да по романам. Базаров не дает женщине никаких гарантий; он доставляет ей только своею особою непосредственное наслаждение, в том случае, если его особа нравится; но в настоящее время женщина не может отдаваться непосредственному наслаждению, потому что за этим наслаждением всегда выдвигается грозный вопрос: а что же потом? Любовь без гарантий и условий не употребительна, а любви с гарантиями и условиями Базаров не понимает. Любовь так любовь думает он, торг так торг, «а смешивать эти два ремесла» <15>, по его мнению, неудобно и неприятно. _К сожалению_, я должен заметить, что _безнравственные_ и _пагубные_ убеждения Базарова находят себе во многих хороших людях сознательное сочувствие.
Рассмотрю теперь три обстоятельства в романе Тургенева: 1) отношение Базарова к простому народу, 2) ухаживание Базарова за Фенечкою и 3) дуэль Базарова с Павлом Петровичем.
В отношениях Базарова к простому народу надо заметить прежде всего отсутствие всякой вычурности и всякой сладости. Народу это нравится, и потому Базарова любит прислуга, любят ребятишки, несмотря на то, что он с ними вовсе не миндальничает и не задаривает их ни деньгами, ни пряниками. Заметив в одном месте, что Базарова любят простые люди, Тургенев говорит в другом месте, что мужики смотрят на него как на шута горохового. Эти два показания нисколько не противоречат друг другу. Базаров держит себя с мужиками просто, не обнаруживает ни барства, ни приторного желания подделаться под их говор и поучить их уму-разуму, и потому мужики, говоря с ним, не робеют и не стесняются; но, с другой стороны, Базаров и по обращению, и по языку, и по понятиям совершенно расходится как с ними, так и с теми помещиками, которых мужики привыкли видеть и слушать. Они смотрят на него как на странное, исключительное явление, ни то ни се, и будут смотреть таким образом на господ, подобных Базарову, до тех пор, пока их не разведется больше и пока к ним не успеют приглядеться У мужиков лежит сердце к Базарову, потому что они видят в нем простого и умного человека, но в то же время этот человек для них чужой, потому что он не знает их быта, их потребностей, их надежд и опасений, их понятий верований и предрассудков.
После своего неудавшегося романа с Одинцовою Базаров снова приезжает в деревню к Кирсановым и начинает заигрывать с Фенечкою, любовницею Николая Петровича. Фенечка ему нравится как пухленькая молоденькая женщина; он ей нравится как добрый, простой и веселый человек. В одно прекрасное июльское утро он успевает напечатлеть на ее свежие губки полновесный поцелуй; она слабо сопротивляется, так что ему удается «возобновить и продлить свой поцелуй» <16>. На этом месте его любовное похождение обрывается; ему, как видно, вообще не везло в то лето, так что ни одна интрига не доводилась до счастливого окончания, хотя все они начинались при самых благоприятных предзнаменованиях.
Вслед за тем Базаров уезжает из деревни Кирсановых, и Тургенев напутствует его следующими словами: «Ему и в голову не пришло, что он в этом доме нарушил все права гостеприимства» <17>.
Если человек, ослабляя контроль над самим собою, становится лучше и человечнее, то это служит энергическим доказательством цельности, полноты а естественного богатства натуры. Рассудочность Базарова была в нем простительною и понятною крайностью; эта крайность, заставлявшая его мудрить над собою и ломать себя, исчезла бы от действия времени и жизни; она исчезла точно так же во время приближения смерти. Он сделался человеком, вместо того чтобы быть воплощением теории нигилизма, и, как человек, он выразил желание видеть любимую женщину.
Анна Сергеевна приезжает. Базаров говорит с нею ласково и спокойно, не скрывая легкого оттенка грусти, любуется ею, просит у нее последнего поцелуя, закрывает глаза и впадает в беспамятство.
К родителям своим он остается по-прежнему равнодушен, и не дает себе труда притворяться. О матери он говорит: «Мать бедная! Кого-то она будет кормить теперь своим удивительным борщом?» Василию Ивановичу он предобродушно советует быть философом.
Кто прочел в романе Тургенева эту прекрасную мысль, тот не может не изъявить ему глубокой и горячей признательности, как великому художнику и честному гражданину России.
Страдать они не умеют, ныть не станут, а подчас чувствуют только, что пусто, скучно, бесцветно и бессмысленно.
А что же делать? Ведь не заражать же себя умышленно, чтобы иметь удовольствие умирать красиво и спокойно? Нет! Что делать? Жить, пока живется, есть сухой хлеб, когда нет ростбифу, быть с женщинами, когда нельзя любить женщину, и вообще не мечтать об апельсинных деревьях и пальмах, когда под ногами снеговые сугробы и холодные тундры.
Писарев, Дмитрий Иванович 1862 г. Март. (Литературно критическая статья)
ПРИМЕЧАНИЯ
Настоящее трехтомное издание составляют избранные литературно-критические статьи Д. И. Писарева.
В советское время наиболее значительным по составу (хотя далеко не полным) было издание сочинений Д. И. Писарева в четырех томах (М., 1955-1956). Тексты в нем были сверены с наиболее авторитетными источниками, прежде всего с первым изданием, свободным от цензурных пропусков и искажений (оно выходило без предварительной цензуры) и от «поправок» стилистического характера, которые имели место в более поздних изданиях Павленкова. Отдельные пропуски и ошибки первого издания исправляются по первопечатным журнальным текстам (автографы статей, вошедших в настоящее издание, как и почти всех других произведений Писарева, до нас не дошли). Все другие наиболее существенные разночтения журнального текста приводятся в примечаниях.
Тексты воспроизводятся с сохранением тех особенностей орфографии и пунктуации, которые отражают нормы литературного языка 1860-х годов и индивидуальные особенности стиля Писарева.
Для данного издания тексты вновь сверены с первым изданием; исправлены отдельные корректурные ошибки и устранены непоследовательности в тексте предыдущих публикаций.