отношение русского народа к сталину
Уровень одобрения Сталина россиянами побил исторический рекорд
С восхищением и уважением
В марте социологи Левада-центра провели очередной опрос об отношении россиян к фигуре Иосифа Сталина (его итоги есть у РБК). Опрос показал, что в 2019 году суммарный уровень положительного отношения к советскому вождю достиг максимального показателя за все годы исследований: о своем восхищении Сталиным, уважении или симпатии к нему заявил каждый второй участник опроса (51%). Наиболее значительный рост (на 12 процентных пунктов) пришелся на «уважение» — такое отношение к Сталину у 41% респондентов, и оно самое распространенное.
Доля тех, кто негативно относится к Сталину, испытывая раздражение, страх или отвращение, втрое ниже — 14%.
Динамика общественного мнения в 2000-е годы свидетельствует о трех периодах преобладания тех или иных оценок персоны Сталина, отмечает социолог Левада-центра Карина Пипия. В начале 2000-х годов отмечалось примерно равное соотношение положительных и негативных мнений. В 2008–2014 годах стало преобладать нейтральное, безоценочное отношение, что, по мнению социологов, свидетельствовало о возросшем равнодушии населения к проблематике сталинизма. Наконец, с 2015 года снижается число нейтрально или негативно настроенных россиян к Сталину.
Те же тенденции видны и по вопросу о признании заслуг Сталина перед страной. По итогам последнего мартовского опроса его роль считают положительной 70% россиян, что является рекордом за все время опросов. Всего 19% оценивают его роль в жизни страны отрицательно.
Положительное отношение к советскому лидеру и его роли в истории страны закрепилось на уровне новой социальной нормы, полагает Пипия. «Если ранее население избегало выражать конкретные оценки или затруднялось ответить, то сейчас все чаще высказываются или поддерживаются положительные суждения о вожде», — отмечает социолог. При этом уровень позитивного отношения к Сталину выше, чем к Брежневу, Горбачеву, Ельцину и другим, добавляет она.
Преимущественно положительные чувства к Сталину и оценки его роли в жизни страны испытывают не только сторонники КПРФ, но и голосовавшие на президентских выборах за Владимира Путина или Владимира Жириновского. Во всех возрастных группах доля опрошенных с позитивным отношением доминирует над долей опрошенных с негативными оценками. Хотя самые молодые респонденты (18–24 года) чаще остальных безразличны к советскому вождю. Осенью 2018 года опрос ВЦИОМа показал, что почти половина (47%) респондентов от 18 до 24 лет никогда не слышали о политических репрессиях в период сталинского правления.
Мифологизация Сталина
Ведущий научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов связывает рекордную любовь россиян к Сталину с политизацией и расколом общества, что приводит к более радикальным оценкам истории. Этот процесс, по его мнению, поддерживают государственные СМИ, формирующие положительный образ советского вождя.
«Кроме того, Сталин воспринимается в обществе как защитник угнетенных. Население сейчас все больше чувствует себя брошенным, — рассуждает Бызов. — Фигура Сталина начинается восприниматься как символ справедливости и альтернатива нынешней власти, которая оценивается как несправедливая, жестокая и не заботящаяся о людях. Это чисто мифологический образ Сталина, очень далекий от реальной исторической фигуры».
Согласно опросу Левада-центра, поддержка мнения о неоправданности «человеческих жертв, которые понес советский народ в сталинскую эпоху» (по сути — о признании сталинских преступлений, поясняет Пипия), постепенно снижается — с 49% в апреле 2017 года до 45% в марте нынешнего года. Еще в 2008 году так считали 60% респондентов.
«Сталин воспринимается как царь, который рубил головы ненавистным боярам, и только отдельные невиновные становились жертвами», — поясняет эту тенденцию Леонтий Бызов.
Прошлогодний опрос Левада-центра показал, что количество россиян, которые считают, что в большом количестве погибших в СССР во время Великой Отечественной войны виновато сталинское руководство, уменьшилось в четыре раза по сравнению с 1991 годом. В июне 2018 года ВЦИОМ представил список деятелей начала ХХ века, вызывающих симпатию у россиян, первые три места в нем заняли Николай II (54%), Сталин (51%) и Ленин (49%).
Культ палача. Народная любовь к Сталину как ключ к российской политике
70% жителей России положительно оценивать историческую роль Иосифа Сталина. Таковы обнародованные 16 апреля результаты мартовского исследования «Левада-центра*» под названием «Динамика отношения к Сталину».
При этом почти половина опрошенных готова оправдать сталинские репрессии и только 19% респондентов заявили о негативном отношении к Сталину. Такой уровень одобрения самого кровавого правителя в очень «не вегетарианской» истории СССР является абсолютным рекордом за все время проведения соответствующих опросов.
Иосиф Сталин. Фото RIA Novosti/Scanpix/LETA
Это не первый сигнал о том, что положительное отношение к Сталину в России переходит в некое новое качество по сравнению с его портретами в сортирах на дачах или стикерами с изображением усача во френче на каких-нибудь экзотических автомашинах, занимающихся частным извозом.
В середине марта в Новосибирске художественный совет при мэрии, вполне официальный орган неглупого и немаленького областного центра России, столицы отделения Академии наук, одобрил проект установки памятника Иосифу Сталину на территории обкома КПРФ.
За появление памятника Сталину проголосовали 11 членов художественного совета. Только три человека были против и один воздержался. Памятник установят ко Дню Победы — 9 мая. Понятно, что российские коммунисты своего отношения к Сталину не меняли, считая его национальным героем, выдающимся государственным деятелем и закрывая глаза на пролитые им реки крови невинных людей. Но даже при таком отношении ставить памятники своему политическому кумиру они до поры, до времени не решались. Теперь такая пора, похоже, настала.
Что же изменилось в России за последние 30 лет — с момента, когда на волне последовавшего в ходе горбачевской перестройки массового публичного разоблачения в СМИ преступлений сталинизма в российском обществе в целом доминировало представление о Сталине как о тиране и кровавом палаче?
Во-первых, распалась сама страна, величие которой поклонники Сталина ассоциировали с его именем. А то, что появилось на ее месте, явно не тянуло на великую державу, в которой привыкли жить (пусть бедно, убого, с ограничением элементарных гражданских прав и свобод) миллионы россиян. Потеря страны и экономические потрясения, бедность и преступность, в которые провалилась Россия в 90-е годы прошлого века, пытаясь построить на руинах обанкротившейся социалистической экономики эффективную рыночную, стали питательной средой для реванша сталинизма. Сталин начал ассоциироваться у людей, никогда при нем не живших, с идеей «сильной руки, которая способна навести порядок» в стране.
Путин приходил к власти именно как «президент, способный навести порядок» и в этом смысле он — «наследник» Сталина, анти-Ельцин. В итоге одной из важных и последовательных черт политики путинской России стала ползучая реабилитация Сталина и сталинизма. Начиналось это исподволь. Появлялись телесериалы, в которых Сталин выглядел мудрым полководцем. С помощью тех же сериалов в сознание людей начали внедрять мысль о героизме советских «карательных органов», сталинских чекистов. Зато тема массовых репрессий, убийств в сталинских застенках и в лагерях архипелага ГУЛАГ миллионов невинных людей, а также цвета российской науки и культуры, постепенно начала исчезать из медийного пространства и из речей российских политиков. Сам Сталин в устах российских политиков и в школьных учебниках истории из одиозного злодея стал превращаться в «сложную, неоднозначную личность».
Отношение россиян к Сталину начало резко улучшаться далеко не сегодня и не вчера. Показательно, что еще в середине 2008 года, даже до августовской войны с Грузией, ставшей точкой отсчета возрождения империализма как практической внешнеполитической стратегии Кремля, в проекте «Имя России. Исторический выбор-2008» телеканала «Россия», Института российской истории РАН и фонда«Общественное мнение» долгое время лидировал именно Сталин. То есть, еще 11 лет назад россияне активно голосовали за кровавого палача как за самую великую личность в истории страны. Но тогда политическое руководство России все-таки сочло это лидерство слишком скандальным и силой переиграло результаты голосования Благо, фальсифицировать любые выборы, в том числе телевизионные, к тому времени российская власть научилась прекрасно. В итоге победил Ленин (тоже так себе выбор), второе место занял Юрий Гагарин, а третье — святой благоверный князь Александр Невский.
С тех пор произошло несколько событий, которые не могли не привести к росту популярности Сталина в российском общественном сознании.
«Ленин разрушил, а Сталин восстановил». Почему власти продвигают генсека и задвигают вождя
Во-первых, победа в Великой Отечественной войне была окончательно присвоена путинизмом и стала краеугольным камнем строительства новой российской идентичности. Получивший массовое распространение в России стикер с надписью«Можем повторить» и человеком с головой в форме серпа и молота с советского герба, насилующего человека с головой в форме нацистской свастики — квинтэссенция этого нового культа победы. Война в этом культе не горе и беда, а триумф и почти праздник. При этом официальная российская версия Второй мировой войны в принципе не допускает публичного признания того неоспоримого факта, что Сталин и Гитлер начинали ее осенью 1939 года как союзники. Как и того, что войну советский народ выиграл не «благодаря», а во многом вопреки Сталину, к тому же заплатив за эту победу до сих пор не осознаваемую (или забытую) обществом цену.
Анна Политковская. Фото AFP PHOTO/Scanpix/LETA
Но думать, что сталинизм чуть ли не «генетическая болезнь» российского общества, что он неистребим, что мы не можем без «сильной руки», наводящей порядок «железом и кровью», было бы неверно. Как только в России появится власть, которая перестанет культивировать в практической политике сталинские добродетели и начнет называть вещи своими именами, отношение россиян к Сталину может снова стать таким, каким было в конце 80-х годов прошлого века. В конце концов, при всей любви к палачам на троне вряд ли большинство россиян хотело бы оказаться на месте невинных жертв этих палачей.
«Ленин разрушил, а Сталин восстановил». Почему власти продвигают генсека и задвигают вождя
«Исторические сдвиги в сознании России»: как менялось отношение к Сталину
Согласно опросам Левада-центра, положительно к Сталину относятся рекордные за последние 16 лет 46% опрошенных. РБК изучил воспоминания людей и опросы о том, как менялось общественное мнение о Сталине после смерти и до наших дней
Смерть Сталина
В связи со смертью Сталина был объявлен всесоюзный траур. По всей стране проходили многотысячные митинги. В Москве проститься с ним пришли от полумиллиона до 2 млн человек, церемония прощания длилась около 50 часов.
Елена Пастернак
«О том, что во время похорон погибли люди, официально не сообщалось, но было много слухов. Говорили, что на Трубной бог знает что делалось. Наша добрая знакомая, Ирина Глебовна Глинка, в то время была в гостях у приятельницы, в том доме на углу Дмитровки и Столешникова, где мы потом жили. Тогда она называлась Пушкинская. Ирина Глебовна оказалась там заперта во время похорон и несколько дней не могла выйти, потому что ворота во двор закрыли. И они из окон квартиры целый день слышали скрежет, крики раздавленных. А потом видели, как вывозили кучи калош, башмаков, куски людей»
Были и те, у кого известие о смерти Сталина не вызвало огорчения. В основном это пострадавшие от сталинских репрессий: заключенные многочисленных лагерей, беженцы с голодающей Украины, арестованные по «делу врачей».
Смерть Сталина вызвала резонанс за рубежом. Траурные мероприятия прошли в столицах стран социалистического лагеря, на похороны прибыли делегаты и представители коммунистических партий многих государств.
Исаак Дойчер
The Manchester Guardian
6 марта: «Суть исторических достижений Сталина состоит в том, что он принял Россию с сохой, а оставляет ее с ядерными реакторами. Он поднял Россию до уровня второй индустриальной державы мира. Это не было результатом чисто материального прогресса и организации. Такие достижения не были бы возможны без всеобъемлющей культурной революции, в ходе которой все население посещало школу и весьма напряженно училось».
Борьба с культом личности
С 14 по 25 февраля 1956 года в Москве проходил ХХ съезд КПСС. На закрытом заседании в последний день работы съезда Никита Хрущев зачитал доклад «О культе личности и его последствиях», в котором осудил Сталина за поощрение поклонения своей персоне, за устроенные им репрессии и за преувеличение собственной роли в Великой Отечественной войне.
Анатолий Черняев
помощник генерального секретаря ЦК КПСС, затем президента СССР по международным делам (1986—1991 годы)
«Хрущев начал свой доклад без всяких предварительных уведомлений. Я обратил внимание: справа и слева сидели незнакомые люди. Они как-то посмурнели, и зал замолк. Услышать можно было, как муха пролетает. Потому что того, что он стал говорить, никто не ожидал. Кончился доклад. Люди молчаливо, сумрачно спускались с этих больших лестниц. Расходились по домам молча. В гардеробе, пока разбирали пальто, не слышал ни одного голоса. Люди были угнетены. Они не могли понять, что это такое и как вообще теперь все воспринимать».
Текст доклада и постановления заседания было решено не публиковать, однако они просочились за рубеж и стали достоянием общественности. Реакция на них была бурной.
С 3 по 9 марта в Тбилиси проходили массовые демонстрации против антисталинских положений, принятых на съезде. Закончились они у Дома связи, где по толпе был открыт пулеметный огонь. В результате, по воспоминаниям участника событий, погибли около 800 человек.
Незамедлительно последовала реакция из-за границы. В то время как Коммунистическая партия Китая критиковала Хрущева и называла его ревизионистом, представители западной прессы отнеслись к докладу «О культе личности…» с одобрением.
Перезахоронение
Ночью с 31 октября на 1 ноября 1961 года тело Сталина, по решению XXII съезда КПСС, за «серьезные нарушения Сталиным ленинских заветов, злоупотребления властью, массовые репрессии против честных советских людей и другие действия в период культа личности» было вынесено из Мавзолея и похоронено в могиле у Кремлевской стены.
Эпоха застоя
В годы правления Леонида Брежнева начатая Хрущевым десталинизация (процесс преодоления культа личности Сталина) сошла на нет. Культ личности больше не упоминался в выступлениях и докладах. О самом Сталине говорили преимущественно нейтрально, подчеркивая, однако, его заслуги и значительную роль в Великой Отечественной войне.
Были отдельные, разрозненные инициативы по оправданию Сталина (например, статья историка Трухановского, в которой он называет положение о культе личности антиисторичным, или предложение главы московских коммунистов Егорычева вернуть Сталину доброе имя). У деятелей науки и искусства того времени эти инициативы вызывали опасения. Они заявляли, что реабилитация Сталина может привести к массовым волнениям и усложнению международной обстановки. Эти опасения вылились в так называемое письмо 25 деятелей советской науки, литературы и искусства Л.И.Брежневу против реабилитации Сталина. Письмо было отправлено в Президиум ЦК КПСС и широко распространялось в среде интеллигенции.
Выдержка из письма
«Нам до сего времени не стало известно ни одного факта, ни одного аргумента, позволяющих думать, что осуждение культа личности было в чем-то неправильным. Напротив, трудно сомневаться, что значительная часть разительных, поистине страшных фактов о преступлениях Сталина, подтверждающих абсолютную правильность решений обоих съездов, еще не предано гласности. Дело в другом. Мы считаем, что любая попытка обелить Сталина таит в себе опасность серьезных расхождений внутри советского общества. На Сталине лежит ответственность не только за гибель бесчисленных невинных людей, за нашу неподготовленность к войне, за отход от ленинских норм в партийной и государственной жизни. Своими преступлениями и неправыми делами он так извратил идею коммунизма, что народ это никогда не простит. Наш народ не поймет и не примет отхода — хотя бы и частичного — от решений о культе личности. Вычеркнуть эти решения из его сознания и памяти не может никто».
Позднее к этому письму присоединили свои подписи еще 13 известных ученых и представителей культуры.
Николай Работнов
доктор физико-математических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ
28 января 1977 года: «Вообще, когда при мне говорят: «Ничего по существу не изменилось, что при Сталине, то и сейчас», хочется сказать — если б не изменилось, твои бы косточки, друг, уже лет десять как в вечной мерзлоте отбеливались, а ты водку пьешь и закусываешь».
После перестройки
Во времена начатой Михаилом Горбачевым перестройки процесс десталинизации начался вновь. Свобода печати, рассекречивание многих архивов и публикации ранее запрещенных авторов вызвали новые волны обсуждения Сталина и его действий на посту Генерального секретаря.
Согласно результатам опросов Левада-центра, в начале 2000-х (апрель 2001 года) преобладала негативная оценка деятельности Сталина (43%). Со временем росла доля относящихся к генсеку безразлично, а количество людей, оценивавших его отрицательно, уменьшалось. В октябре 2008 года количество почитателей Сталина впервые превысило количество ненавистников (31 против 23%). С марта 2014 года по март 2016-го о Сталине в положительном ключе отзывались примерно в два раза больше, чем в негативном. По данным опроса, проведенного в феврале 2017 года, хорошо к Сталину относятся рекордные 46% опрошенных. При этом 62% из тех же опрошенных называют его тираном, виновным в уничтожении миллионов невинных людей; 60% не хотели бы жить при таком лидере. Почти три четверти (71%) опрошенных согласны, что роль Сталина в победе в Великой Отечественной войне перевешивает любые его ошибки и преступления.
«Сталин был продуктом своей эпохи. Можно сколько угодно его демонизировать и сколько угодно, с другой стороны, говорить о его заслугах в победе над нацизмом. Мне кажется, что излишняя демонизация Сталина — это один из способов, один из путей атаки на Советский Союз и Россию. Показать, что сегодняшняя Россия несет на себе какие-то родимые пятна сталинизма. Мы все несем какие-то родимые пятна, ну и что. Конечно, в сознании что-то остается, но это не значит, что мы должны забыть все ужасы сталинизма, связанные с концлагерями и уничтожением миллионов своих соотечественников».
«Сталин — это миф» Как россияне разрываются между осуждением репрессий и любовью к вождю
В 2019 году в России констатировали небывалый рост популярности Сталина. Его одобрение достигло 70 процентов. Кроме того, число людей, которые называли человеческие жертвы сталинской эпохи неоправданными, за десять лет сократилось с 60 до 45 процентов. Почему так происходит, что за люди его любят и за что, и будет ли уровень одобрения Сталина расти, — разбирались социологи, историки и политологи. «Лента.ру» приводит главное из этой дискуссии.
«Мудрый вождь, кремлевский диктатор, победитель в войне»
— Когда мы опубликовали в апреле наши очередные данные об отношении к Сталину (речь о росте одобрения к Сталину — прим. «Ленты.ру»), разгорелась неожиданная дискуссия в социальной сети Facebook. Непонятно почему. Потому что все результаты — они не новы, вполне ожидаемы. И мы многократно публиковали эти данные, их анализ и интерпретацию. У себя на сайте мы повесили список этих публикаций, исследований.
Сегодня я бы хотел поговорить не просто об отношении к Сталину как личности. Это неинтересно. А обсудить мифы вокруг Сталина, значение этого символа. Потому что отношение к Сталину — это индикатор состояний массового сознания и изменений, которые происходят на протяжении последних тридцати лет.
Материалы по теме
«Он подается как чистильщик»
Что произошло за последние 30 лет в обществе? Прежде всего перестали быть актуальными идеологические символы советского времени. Ленина в 1989 году называли авторитетом 72 процента респондентов, в 2017-м — 32 процента. Карл Маркс упал с 35 процентов до четырех. Какое-то время в 1991 году у нас начинает подниматься фигура академика Сахарова, как морального символа. Но вскоре после его смерти это уходит. В 1989 году, когда бы произведен первый замер идеологических символов, Сталин появлялся исключительно в отрицательном контексте. Лишь 12 процентов респондентов относились к нему позитивно. А около 20 процентов считали, что через какое-то время его будут помнить только историки, а из массового сознания он уйдет.
Очень жесткая критика перестроечного времени называла Сталина инициатором массового террора и возлагала на него всю ответственность за репрессии. Но при этом во время перестройки природа тоталитарной системы, ее причины, кто и зачем поддерживал, как это все функционировало, — это не обсуждалось. Сталин выступал в роли патологического тирана, людоеда. Примерно таким он и остался в работах некоторых наших ведущих историков, которые привязывали к личности Сталина все особенности советской системы.
В 2000-е годы негатив в обществе по отношению к Сталину начинает снижаться. И по результатам соцопросов можно проследить, как увеличивается количество его одобряющих. Дело не в работе пропаганды, которая выделяет именно Сталина. Идет изменение всего инстуционального политического контекста, который медленно менял структуру массового сознания. Хочу подчеркнуть, что пропаганда тут не создает новых представлений. Она поднимает то, что уже существовало ранее, давая им несколько иную окраску.
Одновременно вместе с ростом «популярности» Сталина поднимается запрос на авторитарного лидера. Но нужно подчеркнуть, что еще с 1996 года команда реформаторов начала внедрять представление о том, что реформы должны быть произведены быстро, решительно, несмотря на сопротивление каких-то групп «отсталого» населения. Чрезвычайно важно, что сама идея модернизации авторитарных изменений исходит не только от консерваторов, она идет со всех сторон. То есть уже современные идеи вертикального манипулирования массовым сознанием легли на хорошо подготовленную почву.
Движущим мотивом отказа от советской системы в свое время стало насыщение потребительского рынка, выход из голодного существования. То есть ни свобода, ни демократия, которые многим представлялись очень туманно, а именно ликвидация хронической бедности и дефицита. Поэтому как только рынок начал насыщаться, то параллельно рос запрос на позитивные ценности, символы, представления, которые могли бы повысить самооценку и чувство коллективного самоуважения.
Если говорить грубо, то это достигалось возвращением всех советских представлений. В какой-то мере это можно назвать ностальгией по СССР. Началась не просто идеализация советского прошлого, но и возвращение некоторых стереотипов. Например, представлений о том, что в советское время был порядок, не было безработицы, этнические группы народов жили в мире, развивалась наука, постепенно шел рост благосостояния и прочее.
«Около 40 процентов ничего не знают о репрессиях»
Произошла не просто апология Сталина. Она шла — и это важно — не напрямую, а через фоновые значения. В телевизионных сериалах Сталин подавался как персонаж второго ряда, но в ореоле всех советских стереотипов: мудрый вождь, кремлевский диктатор, победитель в войне. Победа в войне была одним из ключевых моментов оправдания Сталина.
Если посмотреть, то изменение отношения к Сталину происходило в несколько периодов. Важно, что оно легло на разные возрастные и социальные группы. Поначалу молодежь воспринимала Сталина безразлично. Надо было нейтрализовать все представления о терроре для того, чтобы потом утвердить идею великой державы и все, что с этим связано. Важен еще один из вопросов, который показывает структуру массового сознания. Мы спрашивали всех — знают ли они, что происходило в 1937 году. Ответили, что более-менее знают где-то 13-15 процентов. Понятно, что в социальном плане это более образованные группы.
Около 50 процентов ответили, что знают в самых общих чертах. То есть это какие-то охлажденные знания. И около 40 процентов ничего не знают — и для них это не интересно. Эта «стерилизация» моральной оценки значима. Общество оказалось не способно осознать советское прошлое как преступное. И поработать с этим. Поэтому вместе с постепенным вытеснением идеи террора произошло некоторое его оправдание. Но прежде всего, это ослабление неприятия факта террора, репрессии, связанных с преступностью советского государства.
У людей нет представлений о механизме самого террора. Период массовых репрессий воспринимается как некая иррациональная вещь. Непонятно кто, собственно, был организаторами этого террора, исходя из каких мотивов организаторы действовали. В результате идет нарастающее вытеснение прошлого, истории. Идет преуменьшение размеров этого террора. Больше половины респондентов уверены, что масштабы террора — около миллиона человек (по данным «Мемориала», жертвами советского политического террора можно считать 5,1-5,3 миллиона человек, — прим. «Ленты.ру»).
Мы предлагали респондентам набор суждений о Сталине. Они могли с этим соглашаться или нет. Все утверждения, по сути, сводились к двум типам: Сталин — это руководитель, который привел страну к победе в войне, к могуществу; Сталин — жестокий, бесчеловечный тиран, виновный в гибели миллионов людей. Мы получили примерно равные по масштабу группы ответов. Часть 65-68 процентов поддерживала первое утверждение, вторая часть — это больше 60 процентов. По результатам видно, что есть группа людей, у которых в голове умещаются достаточно противоречивые представления. То есть они согласны и с первым, и со вторым вариантом. Это создает для них невыносимые противоречия.
Самостоятельно, без авторитетных источников и моральных авторитетов, они не могут из этого выйти. Почти две трети респондентов говорят, что не имеет смысла разбираться во всех этих проблемах, давайте лучше закроем эти вопросы и не будем к ним возвращаться. Происходит не просто вытеснение прошлого, а идет вытеснение основания для моральной оценки власти.
В ответ на критику, что мы задаем неправильные вопросы респондентам (и потому якобы получаются такие результаты, — прим. «Ленты.ру») приведу результаты опроса, который мы проводили параллельно с украинскими социологами. Респондентам в России и Украине задавались вопросы в одной и той же формулировке о том, как они оценивают роль Сталина. Получилось, что 40 процентов россиян оценивают позитивно, а 12 — негативо. В Украине получилась зеркальная картина: 14 процентов — позитивно, 42— отрицательно.
«Координаты «свой — чужой», где государство — это свои»
— Я хочу рассказать немножко про мой анализ одного интернет-опроса. Данные любезно предоставила компания Scienta, которая через приложение «ВКонтакте» проводит тестирование политических взглядов пользователей. Большая часть респондентов — люди младше 35 лет. Всего в январе-феврале 2019 года было заполнено 92 тысячи анкет. И 72 тысячи из них — мужчинами. Им задавали вопросы «Каково ваше отношение к эпохе Сталина?» и «Каким историческим деятелям вы симпатизируете?» Среди деятелей был отмечен и Сталин.
Моей задачей было понять, какие факторы могут влиять на ответы. Самая первая и очень важная закономерность: Сталину в гораздо большей степени симпатизируют мужчины, чем женщины. «Безусловно положительное» и «скорее положительное» отношение — у 36 процентов мужчин и у 25 процентов женщин.
Почему так может быть? В большинстве европейских стран мужчины гораздо чаще поддерживают праворадикальные партии. В США мужчины чаще являются сторонниками республиканской партии и более склонны к агрессивной внешней политике, чем женщины. Пока непонятно, почему это так.
Вторая закономерность — возраст. В самой молодой группе респондентов от 14 до 24 лет — преобладает скорее отрицательное отношение к Сталину: 49 процентов против 29 процентов у людей, кому 65 лет и больше. Но тут надо сказать, что число молодых респондентов было в два раза больше, чем пожилых.
Я смотрел, как личные ценности человека соотносятся с его отношением к Сталину. Для этого определял индекс авторитарной ценности. Был составлен опросник из 20 вопросов. В частности, предлагалось оценить такие суждения:
— «наша раса имеет множество превосходных качеств по отношению к другим расам»;
— «смертная казнь должна оставаться одним из возможных наказаний за наиболее серьезные преступления»;
— «искусство, которое невозможно отличить от мазни животных или деяний неживой природы, не может называться искусством»;
— «нельзя быть нравственным, не будучи религиозным»;
— «уважение: военные, полицейские, чиновники, госдеятели»;
— «неуважение: деятели культуры (театральные актеры, музыканты, поэты, писатели)»;
— «сохранение традиций приоритетно для общества»;
— «миграция портит генофонд и культуру»;
— «мужчина — добытчик, женщина — хранитель очага»;
— «консервативный образ будущего».
Если взять 20 процентов наименее авторитарных респондентов, то 68 процентов из них будут плохо относиться к сталинской эпохе. И только пять процентов — хорошо. А среди 25 процентов наиболее авторитарных — у 48 процентов скорее положительное отношение к эпохе Сталина. Почему носители авторитарных ценностей более склонны сопереживать Сталину? Для них актуальны координаты «свой — чужой», где государство — это свои»; они придерживаются утверждения — «Ругая наше прошлое — мы помогаем врагам».
Другой момент — каких взглядов человек придерживается в экономике. Чтобы выяснить это, просил ответить, как они оценивают следующие утверждения:
— «богатые люди обложены слишком высокими налогами»
— «чем свободнее рынок, тем свободнее люди», «хотел бы жить при капитализме» и прочее.
Получилось, что люди с антирыночными взглядами положительно относятся к Сталину. Поэтому очень интересно оценить регрессию и посмотреть, какие компоненты из большого количества вопросов, вошедших в индекс ценностей, сильнее всего коррелируют с положительным отношением к Сталину.
При прочих равных, если мы возьмем мужчин, работающих в сфере образования, одного возраста, имеющих абсолютно одинаковые остальные ценностные взгляды, то человек, считающий что «наша раса имеет множество превосходных качеств по отношению к другим расам», с вероятностью на 2,2 процента выше будет обладать симпатиями к Сталину.
Но самая сильная корреляция в шкале предпочтений — это смертная казнь. Если вы ее сторонник, то при прочих равных, вероятность симпатий Сталину повышается на 10 процентов. У противников абстрактного искусства вероятность этих предпочтений повышается на 7,5 процента. Уважение к военным, полицейским и чиновникам — на 8-8,9 процента поднимает вероятность симпатий к Сталину.
Природа поддержки Сталина имеет два источника — некоторое идеалистическое отношение к советскому прошлому, к экономическим практикам советского прошлого и восприятие Сталина как жесткого политика, поддержка авторитарных практик. Эти две вещи друг с другом не слишком взаимосвязаны. За последний год динамики роста предпочтений к Сталину я не нашел.
«Победа в войне тянула за собой сталинизацию»
Кирилл Рогов, политолог, фонд «Либеральная миссия».
— По большому объему данных в течение нескольких лет мы все видели, что позитив в отношении Сталина нарастает. Тут можно отметить две стадии. В поздние 2000-е годы, как отмечал Лев Дмитриевич Гудков, это было некое безразличие, но после 2012 года нейтральность сменилась на плюс. Большой массив данных свидетельствует в пользу этой гипотезы.
В этом году зафиксирован прыжок позитива сразу на девять пунктов, что вызвало всплеск эмоций в прессе. Но в принципе мы знаем, что вполне может оказаться, что через год это может отыграть назад, а может и не отыграть. Я бы не ломал много копий об эту единственную цифру.
Из данных соцопросов следует, что общество последовательно становится все более авторитарным в своих воззрениях. Это вызывает у части людей реакцию отторжения. Им кажется, что тренда на авторитарность нет. У меня нет ответа на этот вопрос.
Но меня заинтересовали два опроса 2012 и 2016 годов. Там людям озвучивали суждения с просьбой оценить. Самые популярные высказывания: «Сталин — жестокий тиран» и «Главное, что он победил в войне». И то, и другое суждения разделяют практически две трети населения.
Рабочая гипотеза заключается в том, что в зависимости от того, какая тема — репрессии или победа в войне — более актуальна в мейнстриме, так и смещается отношение к Сталину. В последние годы на пике была тема даже не оправдания сталинизма, а победа в войне. Победа стала главным идентификационным маркером нации и государства. Это тема поднималась и тянула за собой сталинизацию. Параллельно тема репрессий постоянно сокращалась и практически исчезала из информационного поля. Мы смотрим динамику отношения к репрессиям. Позиция — «Это преступление, которому нет оправдания». В 2012 году так считали около 52 процентов. В 2017 году — 40 процентов.
Посмотрим, куда ушли те, кто перестал категорично думать о репрессиях. Из них на три-четыре процента выросла доля позиции «Это была политическая необходимость, исторически оправданная». То есть у них произошло концептуальное оправдание репрессий. Но две трети из этого убавления ушли в «Ничего не знаю о репрессиях» и «не определились». То есть из этих 12 процентов, которые ушли из позиции осуждения репрессий, две трети — находятся в отказе. Оправдывает репрессии только одна треть этой потери.
«Он знаменит, вот и уважаем»
Элла Панеях, социолог, доцент ВШЭ, Санкт-Петербург.
— Молодежь просто меньше знает о Сталине. Но кроме процесса ухудшения знания истории, происходит более глобальный процесс перехода всей истории про Сталина, сталинизм, советскую власть из семейной, личной актуализированной памяти в историческую.
Для людей, которые принадлежат старшему поколению, которое сейчас представлено в массовых опросах — это история родителей и отчасти может быть их самих. А кульминации сталинской эпохи 1945 года скоро исполнится 75 лет. Для нынешних активных поколений — это история уже даже не про любимого дедушку. У них нет людей, которые передают им про это живую память. Для них это часть исторического нарратива, исторического мифа.
И в этом отношении совершенно не удивительно, что отношение к Сталину движется в разных направлениях в России и на Украине. Потому что на Украине строится большой национальный нарратив, который отталкивается от сталинизма, как от своего черного мифа. А в России государство прикладывает усилия к тому, чтобы память об этой эпохе легла в основание светлого нарратива о том, кто мы есть.
Повышение доброжелательности к Сталину сопровождается тем, что людям это все менее и менее важно. Они знают историю этой эпохи так же плохо, как и историю всех остальных эпох. Для современного молодого человека перепутать, кто на какой войне командовал, где был Кутузов, а где Жуков, — как нечего делать. То же самое и со Сталиным.
Мне кажется, что для тех, кто сейчас переходит в ряды уважающих Сталина, более актуальна такая формулировка: мы ничего про этого человека не знаем, но он знаменит, вот и уважаем. Люди, которые выбирают этот вариант — за него не держатся. Расскажи им про репрессии, про Колыму — многие поменяют свою позицию.
Чем дальше, тем в меньшей степени отношение к Сталину говорит о том, какие ценности у человека есть, насколько он доволен существующим порядком вещей. Важно понимать, что Сталин в глазах респондентов не репрезентует то, что он значил для советских интеллигентов. Для них он был большим черным пятном и олицетворял все плохое, что может быть. Мне кажется, что призывы обязательно научить людей ненавидеть Сталина — скорее призывы к историческому просвещению, чем к тому, что может помочь переформатировать мозги относительно того, что происходит в стране сейчас.
Даже в психотерапии, допустим, вы получили травму от родителей. Психолог будет с вами разговаривать об отношениях с мамой-папой. Но если у вас в семье блуждает эта травма на уровне прапрапрадедушек, то он скорее будет заниматься тем, чтобы научить вас управлять вашими собственными сценариями, способам понимать жизнь, принимать решение, чем копаться во всем этом.
С каждым поворотом истории, с каждой сменой поколений то, что измеряют эти вопросы, становится все менее важным, все менее заслуживающим быть в фокусе общественной дискуссии. Сегодня другие вещи определяют, произойдет развитие общества или деградация.
«Идея безответственности власти»
— Сталин — это миф, это не реальная фигура. А суть каждого мифа в санкционировании или легитимизации существующего порядка. В этом смысле идея Сталина непосредственно связана с идеей безответственности власти перед населением. Репрессивные структуры не имеют контроля со стороны общества.
Отношение к Сталину серьезнейшим образом согласуется со всеми авторитарными установками. То, что мы услышали из доклада Алексея Захарова — убедительно. Безусловно, в отношении к Сталину есть сублимация социального недовольства. Это легко показать социологическим анализом. Если мы посмотрим на социально демографический состав опрошенных, то «одобрение» сосредоточено в группе малообразованных, пожилых жителей провинции. В основном — мужчин. Между женщинами и мужчинами в отношении любви к Сталину действительно есть значимый социальный разрыв.
То, что Сталин воплощает в себе преступление советской системы, более-менее понятно. На вопрос «Можно ли признать Сталина преступником» большинство отвечает, что нельзя. Это важное столкновение противоречий. Несмотря на то что Сталин в массовом сознании тиран, людоед и прочее, признать его государственным преступником — значит признать преступной всю систему. А это неприемлемо.
Мифологизация Сталина — это условия существования действующего порядка, признание беспомощности и зависимости человека от власти и неспособности это осознать и принять. Это самое важное.