отношения между англией и францией
Французский эксперт: отношения Парижа и Лондона так не обострялись уже много лет
Напряжённость между Францией и Великобританией на фоне конфликта по вопросу квот на вылов рыбы в Ла-Манше достигла уровня, к которому не приближалась много лет, заявил в интервью Le Figaro глава исследовательской организации «Информационно-аналитический центр по брекситу» Орельен Антуан.
«Я считаю, что здесь всё-таки идёт речь о микропроблеме, имеющей больше политическое и символическое значение, — заявил эксперт, комментируя недавнее обещание французских властей принять меры в отношении Великобритании в связи с конфликтом рыбаков. — Гораздо больше вопросов возникает в связи с североирландским протоколом или миграцией, эти две темы являются значительно более острыми в контексте брексита. И всё это я говорю даже несмотря на то, что очень уважаю рыбаков и понимаю, какую тревогу может вызывать вся эта ситуация».
«И тем не менее в более широком смысле сейчас абсолютно ясно, что мы дошли до уровня напряжённости аналогичного тому, который мы пережили в самом начале процесса вступления Великобритании в проект общеевропейского строительства, когда эта страна получила свою знаменитую «скидку»*, а быть может — даже несколько его превысили», — продолжил аналитик.
По мысли Антуана, поведение Франции как минимум отчасти продиктовано желанием заставить британцев поплатиться за своё решение покинуть Евросоюз, а также дать понять, что любую страну, которая захочет повторить подобное, ждут серьёзные последствия. Как напомнил эксперт, Париж ещё с 2019 года отыгрывал по отношению к Лондону роль «плохого полицейского» при «хорошей» Германии.
Как отметил Антуан в беседе с корреспондентом Le Figaro, претензии Франции по вопросу рыбной ловли в Ла-Манше обоснованы лишь отчасти — хотя британцы явно ведут себя недобросовестно, французские чиновники также играют не вполне чисто, так как, требуя от Лондона дополнительных квот на ловлю, ссылаются на Соглашение о торговле и сотрудничестве между ЕС и Великобританией, хотя в нём никаких чётких рамок по квотам не устанавливается.
При этом Франция не находит в своём конфликте с Лондоном серьёзной поддержки со стороны других членов ЕС, поскольку она одна особенно остро ощущает проблему квот, убеждён эксперт. Как он пояснил в своём интервью, это связано с особым положением Нормандских островов, которые, до сих пор оставаясь под управлением Лондона, располагаются ближе к французским берегам; из-за этого французские рыбаки, едва выходя из порта, сразу же попадают в территориальные воды этих островов. Это обстоятельство, впрочем, и задолго до брексита провоцировало конфликты между Парижем и Лондоном, отметил Антуан.
* Брюссель с 1984 года ежегодно возвращал Лондону две трети выплат в бюджет ЕС. О таком возврате с европейцами договорилось правительство Маргарет Тэтчер, сославшись на то, что общие средства ЕС на тот момент расходовались главным образом на реализацию Единой сельскохозяйственной политики и Великобритания в связи с относительно малой долей сельского хозяйства в структуре ВВП выигрывала от этого гораздо меньше прочих. Практику, получившую название «британская скидка», неоднократно критиковали в том числе и во Франции (прим. ИноТВ).
Эксперты раскрыли причины обострения конфронтации Великобритании и Франции
Президент Франции Эммануэль Макрон
Искусственный конфликт
Последствия двустороннего конфликта не будут для стран катастрофичными, подчеркнул в разговоре с «Газетой.Ru» директор Института политических исследований Сергей Марков. По его словам, обострение противостояния носит искусственный характер из-за отсутствия значимых экономических выгод.
«Победителей в противостоянии Парижа и Лондона не будет. Конфликт представляет собой, скорее, имитацию. Франция не сможет с помощью энергетического давления на Лондон заставить Вашингтон заплатить солидные отступные за разрыв контракта с Австралией. Сопоставимых же по объему экономических выгод сейчас у Парижа попросту нет», — подчеркнул эксперт.
Схожую точку зрения высказал и доктор политических наук Юлий Нисневич. По его мнению, предостережения Франции о перекрытии маршрутов поставок электроэнергии через Ла-Манш представляют собой в большей степени словесную, чем реальную угрозу.
«Для Франции торговля через Ла-Манш имеет стратегическое значение, поэтому первыми у Парижа испортились отношения именно с Лондоном. Однако Макрон не пойдет на столь радикальные шаги ради ограниченного доступа французских рыбаков в соседние территориальные воды. Поэтому Лондон уже в ближайшее время расширит количество выдаваемых лицензий»
Во всем виноват Brexit
Среди основных причин обострения конфликта между Парижем и Лондоном эксперты выделили поспешный выход Великобритании из состава Евросоюза. Дело в том, что правительство Бориса Джонсона не просчитало экономических последствий столь важного политического шага. В итоге на фоне угроз со стороны Франции отношения между двумя странами переживают в настоящее время сильнейший за последние 50 лет упадок, подчеркнул в беседе с «Газетой.Ru» заместитель Института международных исследований Виктор Мизин.
«Англия должна была понимать, на какой рискованный шаг идет, вступая в тройственный военный союз с учетом последствий Brexit и патовой ситуации в энергетическом секторе. На фоне же опрометчивой миграционной политики в настоящее время между Британией и Францией наблюдаются острейшие противоречия по целому ряду проблем, включая массовую переброску нелегалов через Ла-Манш», — отметил эксперт.
Уязвимое положение Лондона после выхода из ЕС также выделил и Сергей Марков. По его словам, Британия сейчас находится не в том состоянии, чтобы диктовать Франции свои условия.
«На американцах отыгрываться сложнее, а вот Британия в ее нынешнем состоянии идеально подходит на роль жертвы. Лондон, как бы он этого не хотел, все равно продолжает сильно зависеть от торговых связей с Евросоюзом, к тому же Париж в этом противостоянии активно поддерживают власти ЕС. Англия в гораздо большей степени зависит от Парижа, поэтому Франция продолжит продавливать свою повестку»
, — подчеркнул заместитель Института международных исследований Виктор Мизин.
С ним согласился и Сергей Марков, который заявил о риске замораживания конфликта между Лондоном и Парижем в течении ближайших месяцев. По его словам, это будет обусловлено предвыборной президентской гонкой во Франции. В настоящее же время Макрон уступает в рейтинге основному оппоненту — лидеру партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен.
«У Макрона сейчас возникает двойственная ситуация – либо на выборах он станет французским Керенским, либо ему придется искусственно отстранять от власти своего оппонента. Британия же с учетом Brexit идеально подходит для политического обстрела и набора политических очков перед избирателями», — заключил эксперт.
Однако, по его мнению, Лондону не выгодно обострять торговые отношения с одной из ключевых стран ЕС, так как Франция служит естественным шлюзом для связи британской и европейской экономик. Акцент на взаимодействие с Евросоюзом принес бы Британии больше выгоды, чем переговоры о создании зоны свободной торговли с США, Канадой и Мексикой.
«На глобальном рынке доминирующее положение сейчас занимает Китай, низкая себестоимость товаров которого позволяет ему вытеснять других мировых игроков, включая и Британию. Поэтому менее болезненным для Англии станет выход на рынок ЕС, где у них уже есть определенные связи с партнерами», — резюмировал Марков.
Вся надежда на атом
На фоне усиления энергетического противостоянии с Францией Британия объявила о планах строительства новой атомной электростанции Уилфа в Уэльсе. Однако британские энергоблоки являются одними из самых дорогих в мире. К тому же реализацию амбициозного проекта может затормозить ухудшение торговых отношений с Китаем, подчеркнул специалист по атомной энергетике Александр Уваров.
«К настоящему времени в Британии строится только одна атомная электростанция — Хинкли-Поинт. Однако строительство этой АЭС стало возможно только благодаря солидным китайским инвестициям, чья доля в проекте составила порядка 37%. В следующей же АЭС доля Китая должна была приблизиться к 20%. Желающих же заместить китайцев среди зарубежных стран пока не наблюдается», — объяснил эксперт.
Кроме того, для реализации столь дорогостоящего проекта Британии необходима политическая стабильность, которой в настоящее время в стране не наблюдается. Без высокого же уровня господдержки Лондону вряд ли удастся воплотить амбициозные планы в жизнь.
Он добавил, что Великобритании принципиально важно найти собственный ресурсный баланс, который учтет все виды генераций, включая возобновляемые и традиционные источники. В этом случае Лондон обезопасит себя от энергетических угроз Франции и повторения топливного кризиса, парализовавшего большинство промышленных отраслей Королевства.
Англо-французские противоречия: от Гастингса до Столетней войны
С установлением в Англии власти Нормандской династии у французской короны появились поводы для беспокойства.
Нормандия, Гастингс и Книга Страшного суда
Отношения французской и английской короны до 1066 года были довольно нейтральными. Англия лишь в 10-м веке при Альфреде Великом стала представлять собой что-то похожее на единое королевство, которое боролось со скандинавскими нашествиями. Корона Англии доставалась и викингам, и англосаксам, а в итоге за неё боролись король Норвегии и герцог Нормандии. Земли франков же посещали лишь монахи и любимец Карла Великого — мудрец Алкуин.
Западно-Франкское королевство было «преобразовано» во Францию в конце 10-го века с появлением на престоле новой династии — Капетингов. Первые короли этого рода старались повысить авторитет короны и заставить своих свободолюбивых вассалов считаться с собой.
В 1066 году, захватив английский престол, нормандский герцог Вильгельм, которого назовут Завоевателем, вызвал негодование французского короля. Новый король Англии оставил за собой и титул герцога Нормандии. Он пресёк на корню сопротивление англосаксонской знати и раздал её земли своим нормандским подданным. Однако про ленную присягу французскому государю новоиспечённый король забыл. Тонкий знаток вассально-ленных отношений и прирождённый авантюрист оказался сильным государственным деятелем. Встряска Англии «Книгой Страшного суда» и стремительные реформы сделали Нормандскую династию сильным игроком в династической борьбе Средневековой Европы. У Вильгельма имелся и другой сильный аргумент — самая передовая конница феодальная типа.
Так что новая власть Англии решительно не хотела отдавать Нормандию в руки французского короля. Сначала трения между сторонами проходили бескровно. Первые Капетинги были довольно слабы в своей борьбе за единство Франции. Нормандия находилась на периферии их внимания и особо не интересовала королевскую власть. Да и английским королям было не до континентальных дел: после смерти Генриха I на острове началась смута.
Плантагенеты: начало конфликта
В середине 12-го века старые проблемы обострились. На английском престоле утвердились ещё одни выходцы из Франции — Плантагенеты. В 1152 году французский король Людовик VII расторг брак с Алиенорой Аквитанской. После этого герцогство Аквитания вышла из королевского домена. В этой ситуации английский король Генрих II взял в жены Алиенору. Будучи графом Анжу, Мэна и Тура, Генрих значительно увеличил свои владения на континенте за счёт Аквитании. В 1156 году король Англии приносит оммаж Людовику за французские земли. Так Франция лишилась трети своей территории. Кстати, Генрих ни слова не говорил по-английски.
В такой ситуации обе монархии искали способ оказать друг на друга военное и экономическое давление. Стороны выбирали союзников. Англия тесно сотрудничала с богатой Фландрией, которой так хотели владеть французские короли. Франция поддерживала отношения с Шотландией, которая с севера не давала покоя английским землям.
В конце 12-го века соперничество Филиппа II Августа и Ричарда Львиное Сердце шло на равных: два сильных монарха вели себя предельно деликатно и осторожно. Но как только король-крестоносец погиб в сражении перед отплытием в Англию, французская корона пошла в наступление.
Английский король Иоанн Безземельный явно проигрывал в решительности своему брату. Филипп этим воспользовался: в 1200 году он заставил Иоанна признать континентальные владения Англии подвластными французской короне. А тут ещё разгорелись споры между английским королём и баронами: в 1205 году из Анжу и Пуату французскому монарху были отправлены жалобы на Иоанна. Дело дошло до конфискации земель английской короны во Франции. Филипп II Август даже организовал высадку в Англию, которая закончилась безуспешно. Иоанн собрал против Франции коалицию, в которую вошли граф Фландрии Бодуэн IX и император Священной Римской Империи Оттон IV. Их войска вторглись в страну в 1214 году, но были наголову разбиты Филиппом II Августом.
Постепенно английская корона отказывалась от владений на континенте: Генрих III подписал в 1259 году мирный договор в Париже, по которому он оставлял Нормандию, Анжу, Турен, Мэн и Пуату французскому королю. Аквитания и Гасконь пока оставалась в руках английского монарха. Французская власть стремительно добивалась изоляции континентальных владений Англии.
На пути к Столетней войне
В 1295-м французы заключили очень выгодный военный союз с Шотландией. За год до этого разразился скандал: гасконские и английские пираты напали на нормандских рыбаков. После долгих разбирательств и перепалок между сторонами было заключено перемирие. Затем французский король Филипп IV Красивый захватил Фландрию, но в 1302 году при Куртре проиграл фламандцам. Французы продолжали поддерживать Шотландию и короля Роберта Брюса. В 1326 году они вновь заключили союзнический договор в Корбеле. Тогда же вспыхнула война в Гаскони, в которой Англия потерпела поражение.
После смерти Филиппа Красивого во Франции не осталось его прямых наследников, а вот английский король Эдуард III являлся внуком французского монарха. Плантагенеты предъявили свои претензии на престол в Париже, но французская знать, ссылаясь на Салическую правду, ответила отказом английскому государю. Столетняя война приближалась.
Заклятые враги: почему британцы не любят французов
Исторический момент
Всё началось в далёком 1066-м с нормандского герцога Вильгельма Первого. Он разгромил англосаксов во время сражения при Гастингсе. Неизвестно, почему он решил, что имеет права на британский трон, но ему всё же удалось его завоевать.
Какое-то время после этого Англия пребывала в смятении. Вся англосаксонская знать изъяснялась по-французски, проживала во Франции, но втайне лелеяла мечты о независимости. Прошло 300 лет, прежде чем две династии – английский и французских королей – сошлись в схватке за престол Франции в годы Столетней войны. Правда, тогда фортуна в конечном итоге оказалась не на стороне островитян. Всего же Англия 35 раз воевала против Франции.
Взгляд с другой стороны
Французы стараются отвечать британцам взаимностью. Хорошо известны слова регбиста из Франции Сильвена Марконне о том, что ненависть к Соединенному Королевству досталась ему по наследству от предков, и его задача – передать её своим потомкам.
Многим французов дико злит уверенность британцев в исключительности своего языка. Те свято уверены, что весь мир должен изъясняться по-английски, но сами же не стремятся учить другой язык. По старой памяти, чаще всего на этой почве жители Туманного Альбиона ссорятся как раз с французами. Зато если собеседник-англичанин заговорит с жителем страны-законодательницы мод по-французски, то неподдельное обеспечение ему обеспечено. Этому не помешает даже то, собеседник будет изъясняться с глупейшими ошибками – ведь главное, что он интересуется французской культурой.
К счастью, сейчас язык – это главный предмет споров двух народов. В целом же их ссоры уже давно стали предметом юмора и высмеяны везде, где только можно – от «Шоу Бенни Хилла» до «Южного Парка» и «Евротура». Вряд ли обе страны начнут войны, как в старые добрые времена.
Англия против Франции: геополитика накануне Столетней войны
В англо-французский конфликт были втянуты почти все европейские королевства: от Шотландии до Пиренеев.
Отправной точкой более чем векового конфликта средневековых королевств стало завоевание герцогом Нормандии англосаксонского королевства в Британии. Финальным аккордом затяжного противостояния стал 1801 год, когда Георг III окончательно отказался от претензий на корону Франции, убрав из герба Англии французские лилии, более четырёх столетий соседствовавшие с английскими леопардами.
Гигантская Анжуйская империя Генриха II, в которую вошли Англия (доставшаяся от матери Матильды Английской — внучки Вильгельма Завоевателя), часть Уэльса, Нормандия, Бретань, графства Анжу, Мен и Тур (от отца Жоффруа V Анжуйского), а также Аквитания (приданое жены Алиеноры Аквитанской), мешала централизации Франции вокруг королевского дома, вассалы которого являлись фактически независимыми крупными феодалами с собственным войском. Одним из таких вассалов был и Генрих II, ведь его владения на континенте формально принадлежали французскому королю, а сам Генрих принёс оммаж Людовику VII.
Анжуйская империя — владения Генриха II Плантагенета. (wikipedia.org)
К началу Столетней войны наследники Генриха II утратили многие области империи, сохранив лишь Англию и Гасконь. Английские монархи жаждали реванша, и такая возможность представилась им в 1328 году, когда умер Карл VI — последний король из прямой линии Капетингов. Сыновей он не оставил, поэтому английский король Эдуард III и кузен покойного монарха Филипп VI Валуа предъявили свои права на корону Франции. Эдуард III был родственником последнего Капетинга по матери, но статей Салической правды было недостаточно для отказа. Тогда Генеральные штаты нашли другую причину: Эдуард III родился не во Франции, а потому стать её королём не мог. Трон занял Филипп VI Валуа, в ответ на это английский король объявил его узурпатором.
Участниками династической войны между Плантагенетами и Капетингами, а затем их боковой ветви Валуа, стали крупнейшие европейские монархии Средневековья. Во время Столетней войны некоторые государства ясно обозначили свои геополитические интересы, не менявшиеся на протяжении последующих столетий. Этот затяжной конфликт фактически заложил основы всех союзов эпохи Средневековья и начала Нового времени.
Верная Шотландия
После Франции вторым по значимости врагом Англии была Шотландия. Непокорная страна горцев большую часть своей истории сопротивлялась экспансии южного соседа. Для Шотландии войны с Англией были в первую очередь борьбой за территориальную целостность и независимость. Сотрудничество французов и шотландцев началось ещё в 12-м веке, когда Уильям Лев и Людовик VII противостояли мощи Генриха II. Тогда же сложилась классическая тактика союзников — война на два фронта, которая в исполнении шотландцев чаще всего приобретала формы грабительских рейдов на приграничных территориях. Однако и такие вылазки требовали от Лондона отвлечения сил от главного театра кампаний — английских владений во Франции.
Следуя своей излюбленной тактике «разделяй и властвуй», англичане поддерживали лояльного Англии кандидата на трон Шотландии, с целью ограничения независимости последней в пользу английского монарха. Так было с Иоанном Баллиолем, ставшим королём при помощи Эдуарда I в обмен на сюзеренитет Англии. Недовольная ограничением свобода шотландская аристократия обратилась за помощью к Франции. В 1295 году сформировался франко-шотландский альянс, просуществовавший почти три столетия — Старый союз.
Свободолюбивым шотландцам вассальная жизнь была не по нраву. Народное восстание Уильяма Уоллеса стало ярким тому примером. Сопротивление дворян возглавил Роберт I Брюс, которому удалось изгнать англичан из своей страны и получить корону Шотландии. К началу Столетней войны шотландцы, продолжавшие свою борьбу за суверенитет, стали незаменимыми и, пожалуй, самыми верными союзниками Парижа.
В 1346 году армия Давида II Брюса после бесславного поражения Франции в битве при Креси атаковала позиции англичан на границе, однако полководец был пленён и просидел в лондонском Тауэре 11 лет. Тогда же власть в Шотландии перешла к династии Стюартов, возглавивших борьбу с Англией в условиях Столетней войны.
Кадр из фильма «Роберт — король Шотландии», 2019. (flickr.com)
Заклятая вражда Шотландии и Англии укрепляла франко-шотландский союз: шотландцы участвовали в сражениях на континенте (битва при Боже 1421 года, осада Орлеана 1428 года) на стороне французских монархов и оказывали поддержку мятежникам в Уэльсе и Ирландии. Геополитическое положение Шотландии и могущество Англии предопределили как альянс Эдинбурга с Парижем, так и постоянное соперничество между шотландцами и англичанами вплоть до унии 1707 года.
Непокорная Фландрия
Англия нашла союзника в лице Фландрии. Последняя, оставаясь де-факто вассалом французского короля, на деле была независимой страной во главе с графом, обладавшим собственной армией. Пример Фландрии в этом смысле не уникален: герцоги, бароны и другие принцы Франции были вольны в своих действиях, чего не скажешь об Англии с её централизованной монархией.
Стремление графа Фландрии освободиться от сюзеренитета Капетингов нашло живейшей сочувствие в Лондоне. Торговые дела с англичанами создавали прочную основу союза двух стран, разделённых узким участком Ла-Манша. В конце 12-го века, во время правления Филиппа Эльзасского, Фландрия переживала необычайный экономический подъём, что сказалось и на её политических амбициях.
Решающей битвой антифранцузской коалиции, в которую вошли Англия, Фландрия, Священная Римская империя и Булонь, стало сражение близ селения Бувин в 1214 году. Тогда граф Фландрии попал в плен к королю Франции Филиппу II на 13 лет. За поражение Фландрия дорого расплатилась: были срыты укрепления некоторых городов, затребованы заложники из числа дворян, а графством, в условиях династического кризиса, осталась управлять графиня Жанна Константинопольская, лишённая поддержки мужа и возможности произвести на свет законного наследника.
Гравенстен — резиденция графов Фландрии. (wikipedia.org)
Борьба между сыновьями следующей графини Маргариты — Дампьерами и Авенами — закончилась разделением земель Фландрии, что отразилось на её экономическом положении и политической активности. С начала 13-го века и до начала Столетней войны Фландрия находилась в зоне влияния Франции. В 1336 году Эдуард III запретил экспорт шерсти во Фландрию, что сильно ударило по местной суконной промышленности. Крупные города объединились в союзе с Англией и изгнали своего правителя, погибшего позже в знаменитой битве при Креси на стороне французов. Последующие правители Фландрии старались соблюдать нейтралитет в Столетней войне.