отношения между китаем и пакистаном
К чему может привести военное сотрудничество Китая и Пакистана
Давняя тесная связь между Китаем и Пакистаном сегодня воспринимается как данность. Говорим Исламабад, а в уме держим Пекин и его амбициозный проект «Один пояс и один путь», а также входящий в него Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК), оцениваемый в целых 62 млрд долларов.
Впрочем, этим союз двух государств не исчерпывается. Страны часто поддерживают друг друга по особо чувствительным вопросам. Будь то отношение к движению «Талибан» (запрещено в РФ) в Афганистане или спорные территории.
По некоторым данным, эти боевые БПЛА — лишь малая часть более крупного соглашения между Пакистаном и Поднебесной. Однако недавно появилась информация, что дроны, поставленные китайцами, вряд ли смогут сильно напугать тех же индийцев (ведь именно против них вооружается Исламабад). И вот почему.
Китайские игрушки
По данным СМИ, в БПЛА Wing Loong II в течение нескольких дней после ввода в эксплуатацию были выявлены серьезные дефекты. При этом их поставщик не спешит помогать пакистанцам с ремонтом и обслуживанием.
Как сообщил индийский журналист Нисар Ахмед, официальный Исламабад также попросил китайскую фирму прислать более подготовленную группу профессионалов для работы с беспилотниками. Предыдущая, дескать, оказалась совсем некомпетентной.
Также журналист сообщил о целом ряде технических проблем, с которым пришлось столкнуться пакистанским военным. Он добавил, что такое происходит далеко не в первый раз.
Другое мнение
Военный эксперт журнала «Арсенал отечества» Алексей Леонков имеет иной взгляд на ситуацию.
«На самом деле в Китае серьезно работают над искоренением брака. Там принята государственная программа по повышению качества промышленной продукции. И за такие промахи производителю грозят серьезные санкции вплоть до уголовной ответственности. В сфере ВПК этот контроль еще жестче», — сказал эксперт.
Леонков не исключил того, что техника может показывать неточные характеристики. Особенно такая практика может прослеживаться в случае копирования иностранных технологий китайскими производителями. Так, недавно в КНР создали свой аналог российского комплекса ЗРК С-300, который имеет меньшую дальность и высоту поражения. Однако в остальном техника работает исправно.
При этом эксперт отметил, что военный союз с КНР в некотором смысле заменил Пакистану взаимодействие с США.
«Когда КНР начала строить с Исламабадом экономический коридор, то, конечно, пакистанцы указали своим китайским коллегам на то, что американцы перестали обновлять средства вооружения, которые когда-то поставили пакистанским вооруженным силам. С тех пор Пакистан начал сильно отставать от Индии и даже стран ОДКБ. И в этом смысле Китай удачно заменил Соединенные Штаты», — считает Леонков.
Такое положение дел, по словам военного эксперта, теоретически может представлять опасность для Индии.
«Я думаю, угроза реальна в том случае, если Соединенным Штатам и Великобритании удастся «выдернуть» Индию из группы БРИКС. Сейчас Вашингтон и Лондон поставили перед собой амбициозную задачу — сделать индийцев своими союзниками против Китая. Если у них это получится, то эскалация напряжения в регионе вполне вероятна», — подытожил Алексей Леонков.
Что с этого России
Эксперт центра военно-политической журналистики и автор Telegram-канала Colonelcassad Борис Рожин считает, что сложившаяся обстановка приоткрывает новое окно возможностей для Москвы.
«Периодические обострения регионального конфликта между Индией и Пакистаном вокруг Кашмира ставят Россию в традиционную и привычную для нее позицию миротворца на дипломатическом уровне.
Но в то же время они актуализируют тему военно-технического сотрудничества с Индией, которая в период таких эскалаций более активно ведет себя на рынке вооружений, где Москва является для Нью-Дели одним из ключевых поставщиков», — указал военный обозреватель.
По мнению аналитика, близкие отношения Китая и Пакистана не мешают России активно взаимодействовать с Индией. И КНР, и РФ уже давно научились сотрудничать в рамках сложившихся сфер влияния и потенциальных региональных альянсов.
Почему китайские специалисты становятся целью терактов в Пакистане
В то время как официальный Исламабад называет Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК) важнейшим для страны проектом, позволяющим вывести государство из затяжного кризиса, в стране действует ряд игроков, всеми средствами противостоящих инвестициям Пекина в том виде, в котором они приходят сейчас.
Именно эти силы стоят за террористическими нападениями на китайских специалистов. Подробнее о них рассказывает автор Telegram-канала «Индия Сегодня».
Китай и Пакистан — история отношений
Начало глубоким отношениям Пекина и Исламабада было положено в 1963 году. Это произошло после того, как Китай уступил Пакистану около двух тысяч квадратных километров территории, взамен чего пакистанские власти признали суверенитет КНР над частью земли в Северном Кашмире и Ладакхе
Во многом партнерство двух государств основано на классической формуле — «враг моего врага (Индии) — мой друг». И с тех пор пакистано-китайские отношения демонстрируют множество примеров взаимной поддержки.
Например, третий президент Пакистана Яхья Хан выступил посредником между американским лидером Ричардом Никсоном и китайским руководителем Мао Цзэдуном, что привело к сближению США и Китая в 1970 году. Также Исламабад активно поддерживает Пекин в Организации исламского сотрудничества, нейтрализуя там любые антикитайские инициативы. Кроме того, Пакистан был и остается последовательным сторонником КНР в ООН.
К настоящему моменту Исламская Республика стала центром китайской политики в Южной Азии.
Loyal Nixon promising arms to Aga Yahya Khan of Pakistan in 1970. pic.twitter.com/Lo2gzDFPrf
Среди шести проектов, составляющих флагманскую инициативу Си Цзиньпина «Пояс и Путь», наиболее успешным можно назвать Китайско-пакистанский экономический коридор, проходящий через Пакистан и южную часть Ладакха.
Несмотря на то что КПЭК жизненно важен для восстановления пакистанской экономики, именно этот проект стал причиной серьезных разногласий различных политических и общественных сил внутри страны.
География КПЭК
Китайско-пакистанский экономический коридор — это масштабный двусторонний проект по улучшению инфраструктуры в Пакистане для развития торговли с Китаем. Кроме того, он предполагает дальнейшее расширение и интеграцию других стран региона.
КПЭК был запущен в 2015 году и его цель состоит как в преобразовании экономики Пакистана путем модернизации его автомобильных, железнодорожных, воздушных и энергетических транспортных систем, так и в соединении глубоководных пакистанских портов Гвадар и Карачи с китайской провинцией Синьцзян и соседними с ней странами, такими как Монголия, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Афганистан и Индия.
Все это позволит сократить время и затраты на транспортировку товаров и энергии, в частности, природного газа в КНР, в обход Малаккского пролива и Южно-Китайского моря. Порты Гвадар и Карачи — две ключевые точки КПЭК. Именно там пересекаются железные и автомобильные дороги проекта, выходящие к морю.
Помимо этого, Гвадар, благодаря своему расположению, является стратегическим форпостом Китая для наблюдения за Ормузским проливом, в котором располагаются Третий флот США, базирующийся в Бахрейне, и Западное командование ВМС Индии.
Проблемный Белуджистан
Пакистанский регион Белуджистан, где расположен стратегически важный порт Гвадар, занимает второе место в стране по уровню бедности (после района племен, находящегося в федеральном управлении). В целом, 71% жителей Белуджистана являются «многомерно бедным»: среди сельского населения доля неимущих составляет 85%, а городского — 38%.
Индекс многомерной бедности — это показатель, характеризующий многокритериальную бедность жителей и ее глубину. Данный показатель учитывает проявления бедности по 14 направлениям: уровеню здоровья, образования, занятости, питанию, одежде и обуви, основным товарам, медицине, средствам коммуникации, базовым потребностям, общении и отдыхе, крупным покупкам, доходам, жилье, а также окружающей среде.
По данным Бюро статистики Пакистана, исследовавшего работающих граждан в 2017–2018 годах, 45% населения Белуджистана неграмотное (30% мужчин и 63% женщин). Уровень необразованности в сельской местности выше, чем в городах. Так, в 50% населения деревень является неграмотным. В городских районах этот показатель составляет 32%.
При этом Белуджистан геополитически расположен в самом сердце Западной, Центральной и Южной Азии и находится близко к северным берегам Ормузского пролива, являющегося единственным морским проходом между Персидским заливом и открытым океаном. Регион обладает крупнейшими запасами природного газа и содержит значительное количество ресурсов, таких как уголь, нефть, медь, золото, свинец, цинк.
До образования государства Пакистан в 1947 году Белуджистан состоял из четырех княжеств: Лас-Бела, Харан, Макран и Калат.
После разделения Британской Индии провинция географически стала частью Пакистана, однако хан Калата объявил о создании независимого государства. В 1948 году вооруженные силы страны победили сепаратистов.
Регион Белуджистан был разделен на три одноименных провинции между тремя государствами: Пакистаном, Ираном и Афганистаном
С тех пор белуджи оспаривают власть пакистанского правительства и требуют создания собственной страны. По словам повстанцев, они борются с нарушением прав человека, отсутствием экономических возможностей, а также за доступ к базовой инфраструктуре, такой как образовательные учреждения и больницы.
Армия освобождения Белуджистана
Армия освобождения Белуджистана (АОБ) — воинствующая организация, базирующаяся в Афганистане и Пакистане. Она внесена в список террористических организаций Исламабадом, Лондоном и Вашингтоном.
АОБ является крупнейшей и старейшей из сохранившихся в регионе повстанческих группировок и представляет собой вооруженное крыло сепаратистского движения Белуджистана.
В прошлом организация находилась под влиянием радикальной марксистской идеологии, а потому существует предположение, что в 1970-х годах ее поддерживало бывшее разведывательные управление Советского Союза. Иакже считается, что некоторые из лидеров АОБ прошли подготовку в Москве.
Сейчас группировка насчитывает около 6000 бойцов, разбросанных по провинции Белуджистан и в приграничных районах Афганистана.
US declares Balochistan Liberation Army as terrorist group https://t.co/q38mhTiqVW
Группа, в первую очередь, стремится к независимости от Пакистана и желает сформировать отдельное государство «Большой Белуджистан». Основная претензия сепаратистов заключается в том, что Исламабад эксплуатирует ресурсы Белуджистана, не делясь доходами с местными племенами.
АОБ категорически выступает против инвестиций КНР в регион. В 2018 году члены группировки даже напали на консульство Китая.
«Цель этого нападения ясна: мы не потерпим никаких китайских военных экспансионистских усилий на территории Белуджии», — заявил лидер сепаратистов Джиханд Балоч после атаки.
Пакистан поддерживает в Белуджистане полувоенные силы численностью 15 тысяч человек для защиты КПЭК от мародерства белуджей. Нападения радикалов вынудили Китай развернуть в регионе подразделения частных военных компаний (ЧВК) для защиты своих проектов.
Исламабад регулярно обвиняет Нью-Дели в поддержке националистов из мятежного региона. Известно, что несколько белуджийских лидеров имели теплые личные связи с различными индийскими политическими деятелями, а командиры АОБ в прошлом неоднократно обращались за медицинской помощью в больницы Индии, часто используя поддельные удостоверения личности.
Невыполненные обещания
Несколько дней назад, 20 августа 2021 года, в результате взрыва, совершенного террористом-смертником в автомобиле, перевозившем граждан Китая, в Гвадаре погибли двое игравших на обочине дороги пакистанских детей.
За несколько дней до взрыва в городе прошли массовые протесты — жители Гвадара перекрыли дороги, жгли шины, скандировали лозунги с требованием регулярной подачи воды и электричества, а также прекращения незаконного рыбного промысла китайских траулеров у берегов региона. Два человека получили ранения во время разгона протестующих.
Сейчас Белуджистан — самый неразвитый и заброшенный регион Пакистана. Портовый город Гвадар даже не подключен к национальной электросети. Населенный пункт зависит от поставок энергии из соседнего Ирана, но в последние недели они упали до минимума.
Местные жители ожидали, что часть направленных в регион инвестиций из Китая пойдет на развитие региона, включая создание угольной электростанции для обеспечения бесперебойных поставок электроэнергии. Тем не менее за годы, прошедшие с тех пор, как Пекин взял в аренду порт Гвадар, ни один подобный проект не был начат.
Напротив, теперь жители города уверены, что присутствие Китая подрывает их средства к существованию и создает нехватку продовольствия, поскольку китайские рыболовецкие суда незаконно ловят рыбу в близлежащих пакистанских водах. В прошлом месяце недалеко от порта Гвадар было задержано пять китайских траулеров по подозрению в незаконном рыболовстве.
Худад Ваджо, президент Альянса рыбаков Гвадара, утверждает, что он направил команду для изучения конфискованного продовольствия, и они подтвердили, что «рыба была поймана недалеко от Гвадара».
Однако в КНР говорят о том, что их траулеры просто укрылись в пакистанских водах от шторма.
Ситуацию еще больше усугубляет тот факт, что Китай строит стену, которая будет отделять кварталы китайских специалистов и роскошную туристическую зону от районов, где проживают местные жители.
Under pressure from China, who’s worried about the safety of its men & machine stationed at strategic Gwadar port, Pakistan has started erecting a wall of barbed fencing around #Gwadar city. This, when completed, will seal off the heart of Gwadar city #PakistanOccupiedBalochistan pic.twitter.com/vffsLXLaqh
Троянский конь китайских инвестиций
Пакистан находится в серьезном экономическом кризисе. Государственный долг превысил 87% ВВП в конце 2019–20 гг. Пандемия коронавируса сделала безработными свыше 20 млн человек. С марта 2020 года более 1000 учреждений частного и государственного секторов остановили свою деятельность.
Китайские инвестиции и, в частности, Китайско-пакистанский экономический коридор, по сути, единственный шанс для Исламабада исправить текущую ситуацию. Однако, как можно видеть на примере Белуджистана, этот же проект провоцирует рост сепаратистских настроений, повышает уровень насилия в обществе и вынуждает правительство нести значительные расходы на обеспечение безопасности.
По тем или иным причинам в регионе не происходит диалога между властью, обществом и инвестором, а попытка решить проблему силовым путем только усугубляет ее. Очевидно, что Пекин должен включать социальное развитие регионов в свою программу по расширению инфраструктуры, иначе ситуации подобные пакистанской могут повториться во многих других местах.
Пакистанские генералы взяли под контроль путь в Китай
Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК) имеет огромное стратегическое значение для Пекина, поскольку должен стать для Китая выходом к Аравийскому морю. Для Исламабада этот проект еще более значим — это огромные инвестиции в страну на фоне ухудшающегося экономического положения, безработицы и обнищания населения.
Новый законопроект поставил во главу проекта КПЭК пакистанских военных. Им гарантирована неподотчетность и судебная неприкосновенность. О том, как КПЭК перешел под контроль армии и что это значит для Пакистана, рассказывает автор Telegram-канала «Индия сегодня».
Что такое КПЭК?
Китайско-пакистанский экономический коридор — часть флагманской инициативы председателя Си Цзиньпина «Пояс и Путь». Он полностью финансируется Пекином. Проект стоимостью 60 млрд долларов США призван на тысячи километров сократить пути доставки нефти, газа и других товаров, создав сухопутный коридор из западного Китая к Индийскому океану. Так грузовым потокам не потребуется морем огибать Южную и Юго-Восточную Азию.
Экономисты в Исламабаде и Пекине уверены, что транспортные расходы на перевозку стандартного 40-футового контейнера из китайского Кашгара в порты назначения на Ближнем Востоке и в Европе после реализации проекта КПЭК резко снизятся.
План реализации КПЭК включает в себя 23 энергетических проекта, семь крупных автомобильных и железнодорожных сетей, девять Особых экономических зон (ОЭЗ) и расширение функционала порта Гвадар.
При этом Пакистан, отягощенный огромным внешним долгом, безработицей и экономическим упадком, сможет создать десятки тысяч рабочих мест.
Борьба за контроль над КПЭК
В 2019 году правительство Имрана Хана приняло постановление о создании Управления Китайско-пакистанского экономического коридора (УКПЭК) для своевременного выполнения крупных проектов. Многие были уверены, что Управление было создано, чтобы угодить Пекину, где выражали тревогу из-за медленного хода работ и хотели, чтобы пакистанская армия приняла непосредственное участие в реализации проекта. Неудивительно, что первым председателем Управления КПЭК стал близкий помощник премьер-министра Имрана Хана генерал-лейтенант Асим Салим Баджва.
Last month retired lieutenant-general #AsimBajwa was appointed as the chairman of a new #CPEC authority. But even though the military is assuming greater control, analysts said #Pakistan’s economic crisis will continue to constrain work on #CPEC. pic.twitter.com/4NeJ1bH071
Создание УКПЭК неоднократно критиковали пакистанские законодатели: оно подрывало роль гражданского общества, действуя как параллельная власть. Ситуация стала еще хуже, когда в мае 2020 года закончился срок действия указа о полномочиях УКПЭК.
Согласно сообщениям пакистанских СМИ, Асим Салим Баджва продолжал председательствовать в КПЭК, несмотря на отсутствие юридического статуса. В стране это вызвало удивление и несколько лидеров оппозиции поставили под сомнение правовой статус руководства УКПЭК после истечения срока действия указа.
4. Legal status of #CPEC Authority questioned in @SenatePakistan by @razarabbanikhar. Months after expiry of an extended term of the #China-#Pakistan Economic Corridor Authority Ordinance, legal status of #CPEC Authority was called into question.#Pakistan #Islamabad pic.twitter.com/OOrBDqBSIG
— Pakistan Corporate Updates (@pakco_updates) October 24, 2020
Опасения тем более усилились, когда в начале года Баджва оказался замешан в крупном коррупционном скандале и вынужден был уйти с поста специального советника премьер-министра Хана.
Ужесточение контроля
В течение последних нескольких месяцев правительство Пакистана работало над законопроектом, направленным на урегулирование спорного статуса Управления КПЭК. В ноябре 2020 года парламентский комитет окончательно одобрил законопроект об полномочиях КПЭК 2020 года в Национальном собрании.
Этот законопроект не только обеспечит официальное возвращение полномочий УКПЭК, но и даст пакистанской армии гораздо больший контроль над проектом. Предлагаемый закон позволит Асиму Баджве заменить министра планирования в качестве сопредседателя Пакистано-китайского совместного комитета и ликвидировать роль Министерства планирования в проекте КПЭК.
Кроме того, законопроект вводит новую должность «руководителя аппарата», упраздняя при этом позицию генерального директора проекта. Две должности исполнительных директоров также предлагается упразднить.
Главное в законопроекте — Баджва будет подчиняться непосредственно премьер-министру Имрану Хану, а не Министерству планирования. В Пакистане считают, что это даст армии широкое влияние на ключевые проекты. Самого премьер-министра частно называют ставленником пакистанских военных, а критики называют его «марионеточным правителем».
Законопроект предоставляет юридический иммунитет должностным лицам УКПЭК — им не придется отчитываться за десятки миллиардов долларов, потраченные на эти проекты. Руководство проекта фактически предлагается вывести за рамки компетенции пакистанских судов.
Кроме того, председатель УКПЭК будет иметь право приказать начать расследование в отношении любого чиновника, который откажется сотрудничать с Управлением.
Зачем это Китаю?
Многие эксперты считают, что военный контроль над проектом КПЭК в Пакистане выгоден Китаю во многих отношениях.
Источники в министерстве планирования Пакистана сообщили СМИ, что Китай хочет, чтобы пакистанская армия была непосредственно вовлечена в реализацию проектов экономического коридора, чтобы ускорить ее темпы.
Скорейшая реализация проекта «Пояса и Пути» в Пакистане имеет решающее значение для Китая, который стремится расширить свое влияние в регионе Южной Азии, — даже если это приведет к финансовому истощению стран-партнеров.
Проект КПЭК, который связывает китайский Кашгар с пакистанским портом Гвадар на Аравийском море, проходит через Гилгит-Балтистан — регион, статус которого является предметом многолетнего территориального спора между Пакистаном и Индией. Он имеет решающее значения для Китайско-пакистанского экономического коридора — он является шлюзом для инфраструктуры проекта. Без Гилгит-Балтистана китайцы будут иметь лишь ограниченный доступ к порту Гвадар.
При этом за последние несколько лет были похищены и убиты несколько китайских подрядчиков и инженеров, работающих в Белуджистане и Синде. В Пекине полагают, что активное участие армии поможет решить проблемы с безопасностью в неспокойных пакистанских провинциях.
«Баджва, несомненно, был выбран, поскольку все были убеждены, что он способен решить проблемы с безопасностью. Пекин обеспокоен терроризмом в Белуджистане, где сепаратисты в последние годы активизировали атаки на китайские объекты», — утверждает политический комментатор Ариф Рафик.
Что будет значить для Пакистана контроль армии над КПЭК?
«Центр глобального развития» отмечает в своем докладе, что Пакистан входит в число восьми стран, наиболее подверженных риску долгового кризиса из-за китайских проектов «Пояс и Путь».
Пакистанские политики уверяют, что стратегическая ценность страны для Китая якобы волшебным образом принесет Исламабаду экономические дивиденды и обеспечит солидное положение в рамках сильного регионального блока, который будет опираться на Китай.
«Будущее Пакистана — с Китаем. Мы должны прояснить это. Наше [экономическое] развитие теперь тесно связано с Китаем», — объявил в интервью Dunya News Имран Хан.
Это правда — но не в том смысле, который подразумевает Хан. Запуск КПЭК должен был интегрировать Пакистан в мировую экономику. Однако сегодня армия заинтересована прежде всего в том, чтобы реквизировать КПЭК для решения проблем безопасности — или хотя бы просто откусить кусок этого экономического и политического пирога, используя для этого, возможно, даже особые «оборонные экономические зоны».
Между тем прямые иностранные инвестиции по-прежнему ограничены лишь несколькими секторами. Они поступают в основном от китайских компаний, которые привлекают очень щедрые концессии в Пакистане. А пакистанский бизнес, как и прежде, не способен найти выход на мировые экспортные рынки — экспорт составляет лишь 10% ВВП Пакистана, что очень немного даже по сравнению с 15% у Бангладеш и 19% у Индии.
Растущая роль армии в проекте КПЭК и, в более широком смысле, в формировании всей экономической политики Пакистана мало способствует продвижению столь необходимых реформ. Перемены требуют участия политической и деловой элиты страны и могут быть рождены только консенсусом, а не принуждением. По мере того как армия захватывает экономику Пакистана, и без того хрупкая демократия в стране окончательно разрушается.