отношения между китаем и турцией
«Два коренных вопроса для России»: эксперт о китайско-турецких отношениях
Турция и Китай — «два коренных вопроса для России», от решения которых будет зависеть будущее нашей страны. Такого мнения придерживается китаевед Николай Вавилов. И Турция, и Китай, по его словам, соседи России и «если они объединяются, то это может произойти на наш счет», — предупреждает эксперт, впрочем выразивший уверенность в том, что Москва окажется способной успешно справиться с указанным геополитическим вызовом.
Николай Вавилов. Иллюстрация: «ВКонтакте»
В ролике, снятом при поддержке ассоциации «Российский дом международного научно-технического сотрудничества», Николай Вавилов проанализировал современное состояние китайско-турецких отношений, назвав их «очень интересным и двояким взаимодействием».
Эксперт назвал китайский проект «Шелковый путь», начатый в период правления Си Цзиньпина, прежде всего «антиамериканским», поскольку он предполагает «разворот торговых потоков из Китая к другим странам, чтобы компенсировать теряющийся потенциально из-за трений с США экспорт».
Как пояснил Николай Вавилов, «Шелковый путь» («Один пояс, один путь») — это вовсе не культурный проект, а проект инфраструктурный.
«То есть это железные дороги в первую очередь. В чем состоит его суть? В Китае и Европе — одинаковая железнодорожная колея, в России — она другая. В Турции начинается китайская железнодорожная колея. И именно идея Пекина была такова, чтобы переделать эту колею в странах Средней Азии, в Иране с заходом на Турцию и (обеспечить) уже прямой железнодорожный маршрут, „линию жизни“ на случай, если противостояние с американцами войдет в решающую стадию и американцы начнут просто топить китайские суда», — отметил китаевед.
В этом случае, полагает эксперт, когда морской путь экспорта китайских товаров будет закрыт американцами, заработает железнодорожный путь в Европу. «Вот этот путь Пекин — Анкара — это именно такой инфраструктурный проект. Это не единственный путь, но один из основных», — считает Вавилов.
При этом эксперт напомнил, что в 2015 году советником турецкого президента Реджепа Эрдогана стал китайский миллиардер Е Цзяньмин, скорее всего являющийся внуком легендарного маршала Е Цзяньмина, клан которого, по словам Вавилова, контролирует весь Южный Китай.
«Как только этот человек приехал в Турцию и стал советником Эрдогана, сразу же начался так называемый сержантский переворот — гюленовский (организованный из США структурами проповедника Фетхуллаха Гюлена. — Ред.). То есть это была реакция Вашингтона на попытку Турции плотно войти в проект „Один пояс, один путь“. После этого сотрудничество (Турции с Китаем) очень сильно заморозилось», — сказал Николай Вавилов.
По его словам, турки, с одной стороны, хотят быть бенефициаром этого транспортного коридора, а с другой — там есть сила, которая «вынашивает пантюркистский проект» и очень сильно поддерживает уйгуров в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР).
«Сразу же после попытки гюленовского переворота Эрдоган поменял вектор и перешел к поддержке уйгуров. Турция была в числе нескольких десятков стран, которые выступили официально в поддержку уйгуров, когда в западных СМИ началась очередная волна публикаций об их притеснении китайскими властями», — напомнил эксперт.
Николай Вавилов обратил внимание на то, что Турция и Китай при всем при том являются конкурентами в торговой сфере как крупные производители легкой промышленности. «Они конкурируют своей продукцией и на европейском рынке, и на российском, и особенно в Африке и на Ближнем Востоке. Здесь есть очевидная база для противостояния», — отметил он.
«С другой стороны, мы видим, что Турция стала реципиентом китайских вакцин, причем не одной, а нескольких. Турция — странный игрок на международной арене, она как корабль, который кидает из стороны в сторону. Видно, что (внутри Турции. — Ред.) есть очень мощное противоборство — есть прокитайская партия, которая говорит, что все равно мы будем опираться на Китай, потому что Вашингтон не поможет, и есть проамериканская партия, пробританская, которая строит Великий Туран», — продолжил Николай Вавилов.
С другой стороны, по словам российского китаеведа, у Китая есть ставка на Иран, являющийся геополитическим конкурентом Турции. «Китай больше ставит на Иран. В этой проблеме всеядности китайской есть и проблема — и с Ираном хотят дружить, и с Турцией, и с Саудовской Аравией. И это постоянно им мешает», — отметил Вавилов, добавив, что у китайцев «нет единого взгляда на Ближний Восток, а просто все покупать не будет работать».
В описанной выше расстановке Николай Вавилов отметил, что Россия еще никогда не существовала в таком геополитическом пространстве, когда «одновременно был бы мощный Китай на востоке, мощная Турция на юге, достаточно сильные восточноевропейские страны, с Польшей, претендующей и на Беларусь, и на части Украины и так далее, и открытый Северный Ледовитый океан с круглогодичной навигацией.
«Арктика становится „Средиземным морем мира“ и самым удобным путем из Азии в США и Европу и обратно, и получается, что наша страна по всем флангам окружена проблемными вопросами и врагами. Аналогичная ситуация была с Тюркским каганатом, который был в принципе бенефициаром торговли Китая и Европы по „Шелковому пути“, но который в конечном счете разорвали Персидская империя, Византийская империя и Китай на части. Близкая ситуация сейчас складывается для России», — считает Николай Вавилов.
Стоит отметить, как сообщало EADaily, в середине октября прошлого года китаевед Николай Вавилов обращался к ситуации вокруг проблемы Нагорного Карабаха, которая, по его словам, препятствовала инфраструктурным проектам Китая в области железнодорожного и автомобильного сообщения. По его словам, через Армению должна проходить одна из веток транспортного коридора «Шелковый путь». «Проблема Карабаха глобально влияет на проблему „Шелкового пути“», — считал китаист, отмечая при этом, что каждая из веток «Шелкового пути» находится в «очень крупной геополитической зависимости от нарастающего китайско-американского противодействия».
С этой точки зрения примечательно, что после 44-дневной войны в Нагорном Карабахе была достигнута трехсторонняя договоренность между Россией, Азербайджаном и Арменией, предполагающая разблокирование транспортных артерий региона, и в том числе открытие железнодорожного сообщения через южный армянский регион Сюник (Зангезур), связывающий Азербайджан с его Нахичеванской автономией и Турцией. Таким образом, в том числе и эта проектируемая транспортная артерия может обеспечить перевалку товаров по «Шелковому пути» из Китая через Среднюю Азию в Закавказье и далее через Турцию в Европу.
Восточное сближение: Турция и Китай связали себя железной дорогой
Анкара продолжила строить транспортные коридоры в обход России. В Китай из Турции прибыл первый товарный поезд, прошедший по железнодорожной магистрали «Железный шелковый путь / Средний коридор». Эксперты уверены, что это самый короткий и удобный железнодорожный маршрут между Азией и Европой. Об особенностях отношений Пекина и Анкары за спиной у Москвы — в материале «Известий».
Вокруг света за 12 дней
Первый грузовой поезд из Турции в Китай прибыл в пункт назначения, сообщили ведущие турецкие СМИ, назвав это историческим путешествием. Железнодорожный состав отправился из Стамбула 4 декабря и за две недели пути пересек два континента, два моря и пять стран, преодолев в общей сложности расстояние в 8693 км, после чего добрался до китайского Сианя. Состав длиной 754 м перевозил бытовую технику.
«Это наша победа на железнодорожном транспорте», — отреагировал министр транспорта и инфраструктуры Турции Адиль Караисмаилоглу. Это путешествие стало первым по железнодорожной магистрали «Железный шелковый путь / Средний коридор». «Турция будет и дальше предпринимать необходимые шаги для дальнейшего укрепления связей между Востоком и Западом и укрепления своего центрального положения в регионе», — отметили в турецком МИДе.
Взаимовыгодное сотрудничество
Новый железнодорожный проект, разумеется, не родился из ниоткуда. Турция стала интересовать китайских внешнеполитических стратегов еще с XIX века. Так, философ Тань Сытун в своей работе «Учение о гуманности» призывал создать паназиатский союз от Турции до Китая. А во второй половине ХХ века в теории «трех миров» Мао Цзэдуна Турции отводилось важное место в создании пояса безопасности против СССР, главной, по его мнению, гегемонистской силы в мире, отмечает китаист, специалист в области международных отношений Олег Тимофеев.
Однако в 1990-е годы отношения между Пекином и Анкарой осложнились из-за уйгурского фактора: практически все турецкие правительства поддерживали уйгурский сепаратизм. Помимо этого, очень часто президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган публично критиковал китайские власти за притеснение уйгуров, а некоторые их сепаратистские организации находятся на территории Турции.
Впрочем, несмотря на это, довольно активное взаимодействие между Анкарой и Пекином продолжается. Генеральный директор Международного института развития научного сотрудничества (MIRNAS) Ариф Асалыоглу уверен, что за последние 10 лет отношения достигли уровня стратегического партнерства и «Анкара становится окном Пекина в Средиземном море».
Президент турции Реджеп Тайип Эрдоган и глава государства КНР Си Цзиньпин
Помимо этого, в 2017 году стороны подписали соглашение, которое предусматривает экстрадицию преступников, даже если совершенное преступление считается таковым только в одной из стран. Год назад в Турции арестовали сотни уйгуров и отправили их в центры репатриации. То есть Анкара стала негласно выдавать Пекину находящихся в розыске уйгуров, несмотря на то что президент долгое время пытался создать себе образ защитника угнетенных мусульман. Заявления Эрдогана на тему притеснения уйгуров в КНР вообще стали более дипломатичными.
«Китайские военные приняли участие в учениях Турции в Эфесе в 2018 году. Доля китайских технологических систем Huawei на турецком рынке с 2017 по 2019 год выросла с 3 до 30%. Другая китайская технологическая компания ZTE приобрела 48% производителя телекоммуникационных средств Netaş в Турции в 2016 году. Эта компания управляет такими проектами, как телекоммуникационные системы аэропорта Стамбула и оцифровка национальных данных о здоровье», — отмечает Ариф Асалыоглу.
Вашингтон обеспокоен
Активное сближение Пекина и Анкары вызывает беспокойство США. В американском Институте Ближнего Востока опубликовали доклад, в котором говорится о том, что экономическое влияние Китая в Турции может вырасти после окончания пандемии коронавируса. В частности, автор доклада — директор турецкой программы Института Ближнего Востока в Вашингтоне Генюль Тол — уверена, что Китай и Турция могут начать укреплять связи в оборонной сфере, а это, в свою очередь, может привести к такому же скандалу, что и с покупкой российских ЗРК С-400.
Многие обвиняют Пекин в том, что он придерживается «дипломатии долговых ловушек»: заманивает развивающиеся или слаборазвитые страны кредитами на инфраструктурные проекты. Получатели не могут погасить их вовремя, тогда Китай добивается экономических или политических уступок. Одним из таких государств стала Турция.
«Турции нужны ресурсы других стран»
Взаимодействие Анкары и Пекина стало более плотным на фоне ухудшения отношений Турции с западными странами. Впрочем, Генюль Тол считает, что в основном сотрудничество двух государств объясняется экономическими, а не политическими интересами. «Напряженные связи с Западом действительно способствовали сближению КНР и Турции, поскольку Анкара стремилась диверсифицировать свою внешнюю политику, но в конечном итоге турецкие политики не рассматривают отношения с КНР в качестве альтернативы взаимодействию с Западом», — уверена политолог.
Турция на сегодняшний день пытается быть хабом — центром притяжения, который «обнял бы север, юг, запад и восток», уверен старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова, доцент Дипломатической академии МИД России Владимир Аватков. «Запад нуждается в Турции как в зоне нестабильности, чтобы дальше эта нестабильность проецировалась на Кавказ и Центральную Азию, либо как в центре, который проецирует эту нестабильность, конфликты регионального масштаба на Ближний Восток, Центральную Азию и Закавказье. Турция пытается избежать обоих сценариев, пытается укреплять себя как центр притяжения. Именно поэтому она не отказывается, несмотря на санкционное давление, от российских С-400 и пытается использовать все возможности по взаимодействию с Китаем, по выстраиванию линии «Один пояс — один путь» через свою территорию, чтобы укрепить влияние как надрегионального и даже мирового центра силы, которым она себя провозглашает, — пояснил политолог в беседе с «Известиями». — Для этого ей нужны ресурсы других государств, их она пытается использовать, в частности, при взаимодействии с Китаем, Украиной, другими акторами, включая и Россию».
Анкара проигрывает Пекину в борьбе за бывший СССР
Россия старается не дать партнерам развить чрезмерную экспансию в своей зоне влияния
Завершение строительства «Южного газового коридора» считают большим успехом Турции. Фото с сайта www.president.az
Финансовый кризис может осложнить экспансию Турции в республики бывшей советской Средней Азии. Нестабильность турецкой лиры и чехарда в финансовом руководстве могут отвлечь на время лидера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана от его любимого проекта – объединения тюркских народов под турецким флагом. По крайней мере запланированная личная встреча с другими лидерами Тюркского совета на время откладывается.
Президент Реджеп Тайип Эрдоган уверен, что ослабление лиры (на 17% после увольнения третьего за 20 месяцев главы ЦБ) не отражает состояния экономики страны. Он уповает на новый туристический сезон, который ранее приносил стране до 40 млрд долл. в год, то есть в том числе и на деньги россиян (см. «НГ» от 24.03.21).
Лира ослабляется уже шесть лет подряд, но глава Турции остается сторонником низких ставок и дешевых кредитов. Этот экономический курс Эрдогана, очевидно, приносит свои плоды. В отличие от большинства стран, которые свой успех преодоления коронакризиса измеряют процентами падения ВВП (например, в РФ на 3,1%, а в США на 3,5%), Турция оказалась в числе немногих, где ВВП вырос – на 1,8%.
Резкое падение национальной валюты и частую смену руководителей Центробанка в Турции наблюдатели однозначно оценивают как серьезный экономический кризис в стране и говорят о приближении финансовой катастрофы. На этом фоне анонсированный личный визит Тайипа Эрдогана в Казахстан 31 марта был отменен.
Основным конкурентом турецкой экспансии в бывших советских республиках Центральной Азии, по мнению экспертов, является Китай. И Пекин и Анкара проявляют очевидный интерес к региону с более чем 200-миллионным молодым населением и совокупным ВВП в 2 трлн долл.
В поддерживаемый Анкарой Тюркский совет кроме Турции входят Казахстан, Киргизия, Узбекистан и Азербайджан. В 2019-м Анкара четко обозначила приоритет отношений со странами региона в рамках своей инициативы «Новая Азия». Анкара развила в этом направлении не только беспрецедентную дипломатическую, но и инвестиционную активность. В 2019 году торговый оборот со странами региона достиг 8,5 млрд долл.
Большим успехом Турции в регионе считается завершение строительства «Южного газового коридора» (ЮГК), который уже доставляет газ с западного берега Каспия (с азербайджанского месторождения «Шах-Дениз») в Европу. После долгих лет разногласий Азербайджан и Туркмения (не входит в Тюркский совет) договорились о сотрудничестве по месторождению «Дружба», газ которого тоже сможет наполнять трубы ЮГК. Этот успех некоторые аналитики также связывают с усилиями турецкой стороны.
Недавний визит министра иностранных дел Казахстана в Анкару показал, что планы роста товарооборота весьма амбициозные: объем инвестиций турецких компаний в Казахстан в среднесрочной перспективе хотят довести до 1 млрд долл., а товарооборот планируется утроить до 10 млрд долл.
Турецкая инициатива «Новая Азия» сталкивается здесь с китайским проектом «Один пояс – один путь» (ОПОП). Слабая инфраструктура и острая необходимость в крупных инвестициях, которые не может обеспечить Россия, открывают Пекину новые возможности, считают эксперты.
«У Турции в этом регионе огромное преимущество именно через Тюркский совет и его участников, – сказала «НГ» директор Центра исследований современной Турции и российско-турецких отношений СПбГУ Аполлинария Аврутина. – ОПОП и турецкая «Новая Азия» – конкурирующие проекты, которые в основе своей построены не столько на политической и экономической экспансии (хотя задуманы ради нее), но на культурной экспансии. Эта идеология базируется на идее о ведущей роли Турции как флагмана тюркоязычных государств ЦА, а реализуется она прежде всего на культурном уровне инструментами «мягкой силы», а затем уже на политическом и после – на экономическом». При этом, по словам эксперта, Россия нередко отстает, потому что в этом регионе ее инструменты «мягкой силы» еще нередко уступают инструментам США, Турции и КНР.
Официальная риторика о «единстве всех турок» скрывает интерес Турции к Каспийскому региону, включая Азербайджан и страны Средней Азии, причины которого довольно прозаичны: президент Турции осознает хрупкость экономического положения в стране и умело маневрирует между конкурирующими блоками, выбирая наиболее «подходящих» союзников исходя из текущей расстановки сил, – сказал «НГ» президент Русско-азиатского союза промышленников и предпринимателей (РАСПП) Виталий Манкевич.
По его словам, вступление Турции в ЕС могло бы решить вопрос политической ориентации Турции, но перспективы процесса туманны, а Анкара уже устала ждать и все меньше готова ограничивать себе пространство для маневра. Ее планом «Б» и выступает ЦА, где Турция отводила себе роль транспортного коридора для поставок энергоносителей из республик ЦА на европейский рынок, а также рынок сбыта для своей промышленной продукции. «Однако ограниченность экономических ресурсов сдерживала реализацию поставленных амбициозных целей, и Анкара в основном оказывала кредитную поддержку странам региона, а турецкий бизнес здесь представлен главным образом строительными компаниями», – говорит эксперт.
Первоначально идея реализации ОПОП воспринималась в турецких элитах как вмешательство в сферу интересов Анкары, но по мере нарастания разногласий с ЕС и США Турция оказалась по одну сторону баррикад с КНР, говорит Манкевич: «В связи с этим Эрдоган со свойственной ему легкостью изменил курс и пошел на сотрудничество. С одной стороны, Анкаре необходим надежный партнер для осуществления проектов и поддержания стабильности в регионе. С другой – Турция надеется извлечь выгоду из своего географического положения, предлагая себя в качестве транспортного «Среднего коридора», что в целом согласуется со стратегией превращения в региональный транспортный и энергетический хаб».
Острота противостояния двух стран сглаживается тем фактом, что экономическая мощь Китая не сопоставима с возможностями экономики Турции, говорит эксперт. «КНР прочно удерживает лидерство по прямым иностранным инвестициям (ПИИ) в регионе, а Турция в основном рассматривает регион как экспортный рынок. Однако мало какая страна мира способна соперничать с Китаем по уровню конкурентоспособности экспортной продукции, особенно промышленной. При этом следует учитывать устаревший технологический уклад промышленного сектора Турции, сохраняющийся, несмотря на усилия по развитию ВПК», – говорит Манкевич.
Хотя Китай имеет большой опыт крупных инвестиционных проектов в этих странах, в особенности в энергетическом и добывающем секторах, инфраструктурных проектах, государства хоть и принимают китайские инвестиции, время от времени ограничивают действия Китая в связи с опасностью бесповоротной экспансии с его стороны, а также недовольством и неприятием населением этих стран условия китайских инвесторов о необходимости найма части специалистов на крупные проекты из Китая, отмечает эксперт.
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.
 | |
 Китай |  Турция |
|---|---|
| Дипломатическая миссия | |
| Посольство Китая, Анкара | Посольство Турции, Пекин |
| Посланник | |
| Посол Дэн Ли | Посол Абдулкадир Эмин Онен |
Китай и Турция поддерживают отношения, несмотря на конфликты Китая с тюркскими уйгурами в Синьцзяне и уйгурскую диаспору, проживающую в Турции.
Согласно недавнему исследованию, хотя уйгурский вопрос и принадлежность Турции к западному оборонному альянсу создали жесткие границы между Китаем и Турцией, экономическое сотрудничество « Один пояс, один путь » возвестило новую эру в двусторонних отношениях.
Экономическое сотрудничество между двумя странами также растет в последние годы.
СОДЕРЖАНИЕ
История
Древняя история
Османские отношения с Китаем
В 16 веке появились рассказы о путешествиях как османских путешественников в Китай, так и китайских путешественников в османский мир.
Турция и Китайская Республика
Турция и Китайская Народная Республика
В 1971 году Турция была одной из 76 стран, проголосовавших за восстановление членства в ООН китайского правительства.
Согласно опросу INR в ноябре 2018 года, 46% турок положительно относятся к Китаю по сравнению с 30% в июне 2018 года. Опрос также показал, что 62% турок считают важным для Турции поддерживать прочные торговые отношения с Китаем.
Экономические отношения
В последние годы экономические отношения между Турцией и Китаем стремительно развиваются. В 2000 году общий объем двусторонней торговли между Китаем и Турцией впервые превысил 1 миллиард долларов США. В 2009 году двусторонняя торговля между Китаем и Турцией составила 10,079 миллиарда долларов США, а к 2017 году эта цифра увеличилась до 27 миллиардов долларов США. Китай является крупнейшим партнером Турции по импорту. Турция является активным участником программы « Один пояс, один путь ».
Культурные отношения
Китайская Народная Республика и Турция подписали соглашение о культурном сотрудничестве в ноябре 1993 года. Программы обмена включают спорт, образование и новости.
2018 год был в Китае годом Турции. Созданная Сяо Чжаном песня «Я хочу отвезти тебя в романтическую Турцию» стала одной из самых популярных песен в Китае.
Количество китайских туристов, посещающих Турцию, увеличилось с 98 тысяч в 2011 году до 300 тысяч в 2015 году и до 400 тысяч в 2018 году, что на 537% больше, чем за последние 10 лет. Правительство Турции ожидает, что в ближайшие годы это число вырастет до 1 миллиона. За первые восемь месяцев 2019 года Турцию посетили 292 322 китайских туриста, что на 12% больше, чем в прошлом году.
Военные отношения
Сотрудничество Турции с Китаем в области совместной разработки баллистических ракет началось в конце 1990-х годов, когда переговоры о передаче технологий и производстве по лицензии в Турции американской артиллерийской ракетной системы M-270 MLRS потерпели неудачу. После подписания контракта на лицензионное производство китайских ракет WS-1A и WS-1B под названием Kasırga в 1997 году, аналогичный контракт был подписан с системой SRBM B-611 в 1998 году. Из них Турция произвела J-600T. Тактическая баллистическая ракета Yıldırım с китайской технологией.
Споры
Лечение уйгуров
В апреле 2021 года посол Китая в Турции был вызван после ответа на заявления турецких политиков Мерала Акшенера и Мансура Яваша в память о погибших в ходе беспорядков в городке Барен в Синьцзяне в 1990 году.
В 2021 году турецкие власти начали подавлять протестующих уйгуров в Турции по указанию Китая.