отношения между россией и грецией сегодня
Греция призналась, почему на самом деле разругалась с Россией
Афины раскрыли истинные причины ухудшения отношений с Россией, которые заключаются в военном сотрудничестве Москвы с Анкарой в условиях, когда Турция была и остается главным врагом Греции
Греки признались, почему пошли на резкое обострение отношений с Россией, хотя сказали только часть правды, лукаво умолчав о других, более прозаических и менее благоприятных для имиджа Афин причинах конфликта со страной, которая, фактически, создала современную Грецию и несколько раз помогла ей сохранить свою независимость. Одновременно греческие власти отодвинули на задний план первоначальную версию размолвки с Россией.
Она, как известно, заключалась в том, что Москва-де вмешивалась во внутренние дела Греции, «подкупала» её чиновников, военных, спецслужбников, монахов и клириков, интриговала на её территории против урегулирования 25-летнего «спора о названии» с Македонией, что открывало последней путь в ЕС и НАТО.
Саморазоблачение МИД Греции
Чтобы понять, где на самом деле зарыта собака, следует внимательно ознакомиться с опубликованным заявлением МИД Греции. Пропускаем два первых абзаца, в которых Греция расхваливает себя как «мирную страну с многоплановой независимой демократической внешней политикой», как «суверенное государство с долгой историей». Где она требует к себе «уважения и отношений, базирующихся на равенстве, со всеми странами».
МИД Греции выступил с заявлением о причинах конфликта с Россией, главного не сказав. Фото: trabantos / Shutterstock.com
В этом контексте Афины высказались за «политику дружеского сосуществования также с Россией, великой страной с мощным присутствием в европейских делах». В документе утверждается также, что «Греция постоянно стремится к хорошим отношениям и сотрудничеству со своими соседями в целях решения давних проблем, таких как вопрос о названии (Республики Македонии – прим. Царьграда) в интересах самой себя, Балкан, Европы и всех народов».
Стремится-то она, конечно, стремится, но, как это водится на Балканах, все соседи греков испытывают к ним недобрые чувства, как и они к ним. Но это так, к слову.
Вот она сенсация, которую предвидел Царьград
А вот дальше начинается самое интересное. Это «объяснение» того, что на самом деле вынудило Афины пересмотреть свои отношения с Москвой: «Россия на данный момент, похоже, не в состоянии понять принципиальные позиции внешней политики Греции. С тех пор как она начала сражаться как товарищ по оружию с Турцией, предоставив ей разнообразную помощь в секторе безопасности, она, как представляется, неуклонно отходит от позиций, отвечающих уровню дружбы и сотрудничества, которые характеризовали греко-российские отношения в течение последних 190 лет. Она (Россия – прим. Царьграда), кажется, не понимает, что у Греции есть свои собственные интересы и критерии в международной политике».
Таким образом, признание состоялось. Главная причина конфликта Греции с Россией заключается в военно-техническом сотрудничестве Москвы с Анкарой, в сближении между Россией и Турцией, главным и экзистенциальным врагом Греции, страной, претендующей на целый ряд греческих островов в Эгейском море, как и на некоторые территории на греческом севере, компактно населенные мусульманами. Тем более, что тут у Афин появляется возможность подыграть Вашингтону и Брюсселю, находящимся в сложных отношениях с Анкарой.
Самое ключевое слово тут не названо, но и так понятно, что это закупаемая Турцией уникальная российская система ПВО С-400, которая полностью меняет в пользу турок соотношение сил в воздухе. Причем в условиях, когда Греция и так сильно уступает своему врагу и по военному потенциалу, и по демографическому, и по экономическому. В условиях, когда НАТО, в котором участвуют обе страны, не будет активно помогать ни одной из них в случае военного конфликта. Греция после получения добытой ею Россией в очередной войне с Турцией независимости пять раз воевала со своим восточным соседом.
Без Фрейда не обойтись
В заявлении греческого МИД далее утверждается, что «именно в этом контексте» необходимо рассматривать решение России выслать двух греческих дипломатов и отказать во въезде в страну еще двум, что, как подчеркнула Москва, является «зеркальной» реакцией на принятые Афинами меры в отношении российских дипломатов. С этим обвинением невозможно согласиться. Но оно интересно тем, что выдает мотивацию обвинителя.
Всё обстоит на самом деле с точностью до наоборот. Это не Россия выслала греков, потому что имеет с Турцией дружественные отношения многопланового партнерства, а греки наказали за это российских дипломатов, послав соответствующий сигнал Москве.
Белые и пушистые?
И лишь после этого Афины решили немного помусолить старую версию обострения отношений с Москвой: «Греция никогда не вмешивалась и не пыталась вмешиваться во внутренние дела России», в связи с чем принятые ею меры в отношении её дипломатов – «произвольные» и «не основанные ни на каких доказательствах». Неужели такие доказательства были в отношении высланного из Греции российского дипломата высокого ранга филэллина Алексея Попова, знавшего и любившего эту страну как свою родину?
Неужели в посольстве Греции в Москве нет ни одного шпиона? Артем Геодакян/ТАСС
Греческий МИД пытается убедить нас, что в посольстве Греции в Москве и в ее консульских службах в России ну прямо совсем нет людей, которые занимаются разведкой, даже когда об этом просят старшие партнеры по НАТО и ЕС, а также западные спецслужбы, которые давно курируют греческие. А ведь было время, когда ЦРУ выплачивало греческим спецслужбникам зарплату из своего бюджета.
Афины вновь попытались оправдать свои недружественные действия против российских дипломатов тем, что те, во-первых, «подкупали государственных чиновников», во-вторых, «подрывали» внешнюю политику Греции, в-третьих, «вмешивались в её внутренние дела», чему имеется якобы документальное подтверждение и чего «не может стерпеть ни одна страна мира». Тем не менее, греческие власти не высылают американских дипломатов за то, что те давно и в стократном размере занимаются тем же самым, работают в Греции и из Греции против России.
Несмотря на употребление фраз, хотя и в ироническом смысле, вроде «наши русские друзья» и «дружба между Россией и Грецией», в документе утверждается, что некоторые работающие в Греции русские «не соблюдают законы и правила и даже угрожают» хозяевам. В таком поведении Афины обвинили Императорское православное палестинское общество (ИППО) – «организацию, созданную царскими секретными службами в XIX веке с целью деэллинизировать греческие патриархаты Ближнего Востока».
Какая трогательная забота воюющего, в том числе, похоже, по заказу США, с Православием атеистического правительства Греции, организовавшего самые настоящие гонения на русских священников, о чистоте веры.
Русским священникам все сложнее становится приезжать на Святую гору Афон после того, как туда наведался американский посол в Афинах. Фото: Dmitry V. Petrenko / Shutterstock.com
Заканчивается заявление греческого МИД обещанием проявлять в отношении «русских друзей» «терпение и трезвость», хотя понятно, что с друзьями в таком ключе не общаются. В таком ключе общаются с теми, кого не могут терпеть, но приходится. Потому что иначе греческий народ не поймет.
В чём здесь лукавство?
Заканчивая анализ этого удивительного документа, стоит отметить, что составлен он весьма лукаво, в духе двойных стандартов, хотя и с претензией на правду и откровенность. Зависимая от своих кредиторов Греция включилась по их указке в организованную США и Британией кампанию по очернению и оказанию давления на Россию, но заявляет, что в кризисе в двусторонних отношениях виновата Москва. Подавляющее большинство греческого народа против соглашения «о названии» со Скопье. Значит, в этом тоже виновата Россия. Православные греки возмущены, что их левацкое и атеистическое правительство борется с Православием. Значит, и тут виновата Россия, присылающая в Элладу «шпионов в рясах», настраивающих-де греков, их клириков и монахов против Ципраса и Ко.
Даже с ключевым обвинением Афин в адрес Москвы по поводу сближения с Турцией и их отношений в сфере безопасности не всё так просто. Греция требует, чтобы Россия учитывала её чувствительность в этих вопросах и интересы её политики. А учитывала сама Греция чувствительность и интересы России, когда под давлением Запада сорвала все сделки с Москвой в торгово-экономической сфере в последние годы? Греческие власти не позволили российским фирмам приватизировать ни газовые компании DEPA и DESFA, ни Греческие железные дороги, ни Салоникский порт, хотя долго морочили русским на этот счёт голову.
И после этого Афины хотят, чтобы Москва не развивала свои отношения со страной на другом берегу Эгейского моря, с которой её товарооборот почти в десять раз превосходит российско-греческий? С какой стати России не развивать отношения с независимой страной, если со страной зависимой, находящейся под внешним управлением, развивать их не получается? То-то и оно. Не только у Греции (хотя на поверку её многие интересы сегодня, как видим, не вполне греческие), но и у России есть свои национальные интересы, которые она намерена продвигать и защищать. Нравится это Афинам или нет. И самый лучший способ побудить Россию вновь внимательно и бережно относиться к греческим интересам сегодня заключается в том, чтобы греки поменьше прислушивались к западным советчикам и проявляли больше независимости.
Текущее состояние и возможные пути улучшения российско-греческих отношений
Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы
К.и.н., зав. сектором исследований ЕС ИМЭМО РАН, эксперт РСМД
К.ю.н., старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, эксперт РСМД
Охлаждение российско-греческих отношений, наблюдающееся с 2009 г., укладывается в общий тренд мирового развития: в условиях глобализации на первый план выдвигаются торговля и инвестиции, и устойчивость положительной динамики двустороннего взаимодействия зависит от того, имеет ли оно под собой достаточную экономическую основу. В случае отношений между Россией и Грецией до 2009 г. экономический потенциал не был реализован в достаточной мере.
Историческая справка
Двусторонние российско-греческие отношения имеют глубокие исторические корни. Начиная с XVIII века Греция как регион в составе Османской империи (а с 1830 г. – как независимое государство) имела для России исключительное геостратегическое значение. В силу своего географического положения она долгое время играла роль пророссийского и православного оплота на Балканах (наряду с Болгарией, Сербией и Черногорией). Сам факт независимости Греции во многом объяснялся активной российской поддержкой – экономической, дипломатической и военной – национально-освободительной борьбы греческого народа. В то же время из-за серьезного политического влияния на Грецию двух других держав-покровительниц – Великобритании и Франции – российско-греческие отношения в XIX веке развивались непоследовательно. В последние десятилетия существования Российской империи приоритетным направлением российской дипломатии на Балканах являлись славянские государства – Сербия, Черногория и, до определенного момента, Болгария.
После окончания Первой мировой войны в связи с рядом обстоятельств (иностранная интервенция против Советской России, сближение России и Турции, пребывание у власти в Греции антикоммунистически настроенных правительств) отношения между двумя странами были фактически заморожены. Кратковременное улучшение советско-греческих связей накануне и во время Второй мировой войны было сведено на нет во второй половине 1940-х годов из-за гражданской войны в Греции. Победу в этой войне одержали правые силы, а сама страна превратилась в форпост НАТО на юго-востоке Европы. Тем не менее уже в 1970-е годы, после падения диктатуры «черных полковников», сложились предпосылки для нормализации и поступательного развития двусторонних контактов. Потенциально опасное усиление Турции после разделения Кипра в 1974 г., приход к власти в Греции центристских, а с 1981 г. – левых партий, стремление Греции выйти из-под опеки Североатлантического альянса и проводить более самостоятельную внешнюю политику – все это способствовало развитию советско-греческого взаимодействия.
Изменения в мире в конце ХХ столетия, вызванные прекращением противостояния двух идеологических систем, содействовали расширению гуманитарных контактов России и Греции. Резко увеличилось количество туристических поездок, возобновилось взаимодействие в культурной и религиозной сферах.
Текущее состояние отношений России и Греции
К середине 2000-х годов отношения между Россией и Грецией приобрели характер многопланового сотрудничества, охватывавшего широкий спектр вопросов в экономической, гуманитарной сферах и в сфере международной безопасности. «Драйвером» развития российско-греческих связей стали политические контакты руководителей двух стран, разработка совместных экономических проектов, углубление военно-технического сотрудничества, а также общность позиций по актуальным международным проблемам (признание независимости Косова, война в Ираке, роль ООН в разрешении конфликтов, кипрское урегулирование, формирование новой архитектуры европейской безопасности и т.д.). Все это позволяло говорить о складывании между Россией и Грецией отношений стратегического партнерства. Параллельно расширялась институциональная база для этого партнерства. К действующим институтам (Смешанная российско-греческая комиссия по экономическому, промышленному и научному сотрудничеству, Смешанная российско-греческая межправительственная комиссия по военно-техническому сотрудничеству, Греко-российская Торговая палата) добавились новые – Российско-греческий Совет по сотрудничеству и инвестициям, Российско-греческий Деловой совет, российско-греческие форумы гражданских обществ.
В результате в российском политическом и общественном сознании, равно как и в сознании европейцев, сложился стереотип Греции как страны, проводящей близкую или даже общую с Россией международную политику. Примечательно, что в докладе Европейского совета по международным отношениям «Расстановка сил в отношениях Европейского союза и России» («A PowerAuditofEU-RussiaRelations»)[1] (ноябрь 2007 г.) Греция была названа «троянским конем» России. Однако уже в конце первого десятилетия XXI века выяснилось, что эти оценки не соответствовали действительности. В условиях мирового экономического кризиса и смены политической власти в Греции отмеченные выше векторы двусторонних российско-греческих отношений стали стремительно терять прежнее значение.
Говоря о конкретных сферах, где противоречия двух стран по вопросам дальнейшего сотрудничества обозначились наиболее наглядно, следует начать с энергетики. Если для российской стороны главной задачей было закрепиться на греческом рынке нефти и газа, то Греция стремилась к диверсификации поставок и охотно шла на сделки с альтернативными поставщиками (прежде всего, с Турцией и Алжиром, откуда поступает 40–50% импортируемого газа[2]). Курс на диверсификацию, который особенно активно проводило пришедшее к власти в 2009 г. правительство ПАСОК, и падение внутреннего спроса на топливо, вызванное экономическим спадом, поставили под вопрос реализацию двух ключевых совместных проектов в области транспортировки нефти и газа – строительства нефтепровода Бургас – Александруполис и греческой части ветки газопровода «Южный поток»[3].
Еще более непредсказуемым оказалось военно-техническое сотрудничество. Из-за необходимости сокращения бюджетного дефицита и давления со стороны партнеров по НАТО Греция была вынуждена отказаться от проектов закупки военной техники у России, сохранив при этом значительную часть контрактов со странами Запада.
Отступление на второй план ранее ключевых вопросов международной безопасности и усиление атлантического вектора во внешней политике Греции привели к тому, что и в этой сфере общих точек соприкосновения стало значительно меньше, чем прежде. Охлаждение российско-греческих отношений, наблюдающееся с 2009 г., укладывается в общий тренд мирового развития: в условиях глобализации на первый план выдвигаются торговля и инвестиции, и устойчивость положительной динамики двустороннего взаимодействия зависит от того, имеет ли оно под собой достаточную экономическую основу. В случае отношений между Россией и Грецией до 2009 г. экономический потенциал не был реализован в достаточной мере. Так, даже в 2008 г., на который пришелся пик торгового сотрудничества, товарооборот между Россией и Грецией уступал товарообороту России с Болгарией и Румынией, не говоря уже об инвестициях[4].
Причины ухудшения российско-греческих отношений
Если говорить о глубинных причинах нынешнего охлаждения российско-греческих отношений, то следует, прежде всего, констатировать обвальное, если не сказать катастрофическое, сокращение контингента носителей идеи и сторонников поддержания диалога между двумя странами, его практического воплощения в торговле и взаимных инвестициях. Почему призывы и усилия России, образно говоря, повисают в воздухе, не находя адекватного отклика ни у греческого общества, ни у греческой политической элиты?
Первая причина – фактическое исчезновение российского лобби в Греции и греческого лобби в России. Двусторонние отношения, особый характер которых отмечали до недавнего времени как в России, так и в Греции, да и в целом в Европе, активно развивались, главным образом, за счет взаимной заинтересованности элит обеих стран. Глобальные процессы последних десятилетий (прекращение идеологического противостояния в мире, территориально-политические изменения в Европе, распад СССР, трансформация экономического уклада в России) привели к снижению значимости национально-исторического и конфессионального факторов, а также фактора географической близости. В результате российско-греческие отношения лишись прежних стимулов к развитию[5].
Так, в XVIII, XIX и даже XX веках высокий уровень российско-греческих отношений во многом поддерживался благодаря наличию в Российской империи и Советском Союзе большой греческой диаспоры. До революции 1917 г. в России греков насчитывалось более 1 млн человек. Несмотря на то, что в течение XX века многие из них вернулись на родину, в последние годы существования СССР их численность составляла 358 тыс. человек[6]. К ним следует добавить участников смешанных браков, которые во время переписи указывали другую национальность. Большинство из них проживало за пределами РСФСР, в основном на территории Украинской и Грузинской ССР, поэтому после распада Советского Союза греческая диаспора в России насчитывала лишь 98 тыс. человек[7]. В последние двадцать лет она продолжает неуклонно сокращаться. В силу перечисленных обстоятельств, приведших к изменению национального статуса традиционных греческих диаспор (переход под юрисдикцию других государств), Россия лишилась мощного внутреннего генератора идеи поддержания интенсивного двустороннего взаимодействия. Одновременно в Греции происходило сокращение пророссийского лобби.
Следует признать, что в России просмотрели отмеченные выше тенденции и своевременно не приняли компенсирующие меры. В настоящее время можно говорить лишь об отдельных инициаторах развития российско-греческих отношений из числа предпринимателей. Несмотря на то, что среди крупных российских бизнесменов немало граждан с греческими корнями, их роль в экономических связях двух стран незначительна. К тому же им приходится выдерживать жесткую конкуренцию с протурецким и просербским лобби в России, так как по своему экономическому содержанию российско-греческие, российско-турецкие и российско-сербские отношения очень близки, если не сказать однотипны.
Вторая причина – инерция в подходах России к возможностям отношений с Грецией, обусловленная тем, что их нынешнее состояние и перспективы оцениваются, главным образом, через исторические и идеологические стереотипы. Существующий ракурс подхода к российско-греческим отношениям следует признать устаревшим, не соответствующим глобальной тенденции – нарастания и усиления экономического содержания международных отношений.
Третья причина заключается в резком ухудшении положения дел в экономике Греции, изменении ее внешнеполитических приоритетов, усилении зависимости от стран-кредиторов. Вопреки прежним оценкам некоторых аналитиков, кризис не заставил греческое руководство проводить более разноплановую внешнюю политику. Напротив, он привел к большей согласованности экономической (в том числе внешнеэкономической) политики Греции с политикой Европейского союза, а политики в области международной безопасности – с общим вектором НАТО. И эти факторы, негативные с точки зрения развития российско-греческих отношений, придется учитывать, во всяком случае до тех пор, пока Греция не выйдет из кризиса.
Развитие российско-греческих отношений в краткосрочной перспективе
Главным вопросом российско-греческих отношений в краткосрочной перспективе станет возможное участие российских компаний в приватизации греческих государственных предприятий, которую правительство Греции вынуждено проводить под давлением МВФ, Европейского Центрального банка и Еврокомиссии. Этот вопрос активно обсуждался в ходе состоявшегося в сентябре 2013 г. официального визита в Грецию спикера Совета Федерации (и бывшего посла РФ в Афинах) В. Матвиенко и на приуроченном к этому событию Третьем Российско-греческом форуме гражданских обществ[8]. В частности, рассматривались возможности вхождения «Газпрома» в акционерный капитал Греческой газовой корпорации ДЕПА и совместного участия ОАО «Российские железные дороги» и греческой компании «Gek Terna» в приватизации основного железнодорожного оператора Греции «TrainOSE».
На наш взгляд, российской стороне следует крайне осторожно подходить к вопросу об участии в приватизации греческих активов. Необходимо учитывать тот факт, что Греция приобрела репутацию хронического должника, и, по оценкам экспертов, ей понадобится, по меньшей мере, десятилетие, чтобы восстановить нормальное функционирование экономики. Важно также принять во внимание не всегда позитивный опыт ряда российских компаний, пытавшихся инвестировать в Грецию в докризисный период, и специфику антимонопольного законодательства ЕС, из-за которого сделкам в ключевых стратегических отраслях греческой экономики (энергетика, транспорт) может быть дан обратный ход. Вряд ли оправданно втягиваться в процесс финансирования греческого правительства или дополнительного кредитования. Недавняя история с Кипром, получившим от России кредит в 2,5 млрд евро, показала бесперспективность такой помощи как для самого Кипра, так и для российских финансов.
Более продуктивным представляется проведение через профильные ведомства и организации оценки греческих активов с точки зрения их привлекательности для инвестирования. Сейчас большинство из них обесценены из-за экономического кризиса и падения внутреннего спроса на греческие товары и услуги. В качестве критерия можно было бы взять ориентировочные сроки восстановления и ожидаемый процент прироста цены активов. Целесообразно обратить внимание на те активы, которые заведомо повысятся в цене после стабилизации экономики и которые можно будет реализовать с прибылью. Финансово-экономические операции по приобретению перспективных греческих активов и обеспечение их функционирования могли бы способствовать заметной активизации российско-греческого обмена во всех областях, усилению присутствия России в Греции, приобретению российскими компаниями дополнительного опыта ведения бизнеса в этой стране.
Большие возможности связаны с инвестициями в греческий туристический сектор. В условиях постоянно растущего потока туристов из России (по итогам 2013 г. – около 1 млн человек[9]) прямые инвестиции в гостиничную инфраструктуру позволили бы аккумулировать средства, израсходованные российскими потребителями в этой стране, и инвестировать их в другие прибыльные активы. Греция получала бы свою долю в виде налогов. Туристический бизнес, организуемый российским капиталом, может помочь решить проблему занятости для значительной части греческих безработных, в том числе из молодежной среды, где безработица особенно высока, а также активизировать распространение русского языка в Греции. В более широком смысле этот процесс может способствовать формированию заметной прослойки греческого населения, которая будет экономически заинтересована в развитии и поддержании интенсивных связей между двумя странами.
Однако для привлечения в Грецию солидных российских инвесторов потребуется проведение серьезных организационных мероприятий. Дело в том, что крупный российский капитал не привык инвестировать в иностранный туристический бизнес, а тем более в экономику, находящуюся в состоянии кризиса. Одним из возможных направлений работы может стать подготовка соглашения о защите инвестиций.
В первой половине 2014 г. Греция уже в пятый раз будет председательствовать в Европейском союзе. В числе приоритетных задач европейской политики в период греческого председательства заявлены решение миграционных вопросов и дальнейшая проработка визовой политики. Греческий МИД неоднократно заявлял о своей заинтересованности в переходе России и ЕС к безвизовому режиму (греки рассчитывают на увеличение притока в страну российских туристов). На наш взгляд, наряду с лоббированием отказа от визовых ограничений целесообразно расширить возможности для краткосрочных поездок в Грецию по национальным визам в пределах, установленных общеевропейским и греческим законодательством. Успешный опыт предоставления краткосрочных виз россиянам, прибывающим на греческие острова с территории Турции, уже имеется. Существуют также возможности для расширения практики выдачи национальных виз (например, для владельцев недвижимости на территории Греции).
Следующим направлением действий России, рассчитанных на краткосрочную перспективу, должен стать глубокий и всесторонний анализ влияния региональных факторов на российско-греческие отношения, в первую очередь, турецкого, балканского и кипрского.
В историческом и экономическом плане наиболее значимым представляется влияние Турции, которая за последние десятилетия добилась ощутимого экономического подъема и претендует на лидерство в регионе. Идеологи турецкой внешней политики (в частности, министр иностранных дел Турции А. Давутоглу) не исключают резкого поворота Турции на Восток и перехода к более независимому от традиционных западных партнеров курсу на международной арене.
Вторым по значимости можно считать балканский фактор, под которым понимают – с точки зрения потенциальных угроз Греции – прежде всего, Македонию и Албанию. Обе страны генерируют территориальные претензии к Греции пока на неофициальном уровне, но в перспективе они могут обрести характер государственных требований предоставить автономию территориям, где исторически компактно проживают македонцы и албанцы.
Под кипрским фактором понимается развитие ситуации вокруг возможного объединения греческой и турецкой частей острова, т.е. собственно Республики Кипр и непризнанной Турецкой Республики Северного Кипра. На сегодня кипрский вопрос является одним из важнейших предметов греко-турецких переговоров.
Указанные факторы оказывают серьезное влияние на внутреннюю и внешнюю политику Греции. В связи с этим российской дипломатии необходимо иметь четкие сценарные прогнозы относительно изменения ситуации в этом стратегически важном регионе, а также набор действий на случай реализации каждого из сценариев. С учетом этих факторов можно будет сформировать более четкое представление о месте Греции в международных отношениях в будущем, что, в свою очередь, позволит выстроить адекватную концепцию развития двусторонних российско-греческих связей.
Долгосрочная стратегия развития отношений России и Греции
Если говорить о долгосрочной стратегии, то основные усилия целесообразно сосредоточить на формировании пророссийского лобби в политической, экономической и общественной жизни Греции. Учитывая необычайно высокий уровень безработицы (около 64%) среди молодежи, продуктивным может оказаться приглашение на работу в компании с участием российского капитала молодых греческих специалистов, обладающих необходимыми знаниями и навыками в востребованных отраслях экономики. Формированию позитивного имиджа России будет способствовать расширение культурно-просветительских и, прежде всего, образовательных программ в самой Греции, программ по распространению русского языка. В настоящее время основными центрами по продвижению русского языка в Греции выступают российские культурно-просветительные учреждения[10], тогда как в соседней Турции русский язык преподают в ведущих университетах. Необходимо также учитывать потенциал понтийских греков, многие из которых в 1990-е годы получили греческое гражданство и проживают в Греции, сохраняя при этом связи с Россией. Но будут ли дети выходцев из Советского Союза обращаться к русскому языку? Этот вопрос остается открытым.
Другое важное стратегическое направление взаимодействия – углубление и расширение масштабов сотрудничества в рамках международных организаций (в первую очередь, в региональных, таких как Совет Европы, Организация черноморского экономического сотрудничества и др.). Основным практическим результатом такого сотрудничества должна стать выработка общих позиций по вопросам совместного участия в инфраструктурных, прежде всего, в транспортных и энергетических проектах региона, отвечающих российским интересам. Подобная политика будет способствовать закреплению за Россией уже имеющихся у нее долей на региональных рынках энергоресурсов и грузовых перевозок.
Перспективным представляется объединение усилий стран Таможенного союза, ЕврАзЭС и в целом СНГ на греческом направлении. Россия могла бы выступить с соответствующей инициативой. В частности, можно было бы изучить возможности и целесообразность совместных инвестиций в перспективные греческие активы или в международные проекты на территории Греции. Данный подход позволил бы диверсифицировать риски участия российского капитала, снизить затраты на инвестирование и одновременно укрепить сотрудничество России с этими странами.
Необходимо проводить постоянный мониторинг возможностей российско-греческого военно-технического сотрудничества. В настоящее время вряд ли стоит рассчитывать на серьезные результаты в этой сфере, учитывая членство Греции в НАТО и ее обязательства по закупке вооружений у своих партнеров по Альянсу. Так, по мнению советника Европейской внешнеполитической службы Р. Купера, оснащение вооруженных сил стран Средиземноморья, к которым относится и Греция, соответствует стандартам холодной войны, а не современным военным требованиям, поэтому Греция нуждается в модернизации своих вооружений и в постоянных закупках производимой в странах НАТО военной техники[11]. В то же время, как показывает опыт докризисных поставок в Грецию российских противотанковых управляемых ракет, зенитно-ракетных комплексов и т.д., разовые сделки в этой сфере вполне возможны. В связи с переживаемыми Грецией финансовыми трудностями следует рассмотреть возможность осуществления поставок в кредит в том случае, если соответствующее соглашение будет увязано с возможными уступками греческой стороны по энергетическим и транспортным проектам. Еще одним потенциальным направлением военно-технического сотрудничества может стать использование греческих портов для дозаправки и ремонта российских военных кораблей в Средиземном море. Россия исторически имела точки базирования на острове Крит. Так, именно с Крита отправилась в поход эскадра с легендарным крейсером «Варяг», затонувшем в Японском море.
Период охлаждения в российско-греческих отношениях во многом обусловливался тем, что в 2009 г. Россия оказалась не готова к смене власти в Греции. Основная ставка делалась на правоцентристскую партию «Новая демократия», тогда как контакты с оппозиционными силами поддерживались недостаточно активно. В силу сохраняющейся в Греции неопределенности и резких колебаний политического ландшафта российской дипломатии следует проявлять осторожность при взаимодействии с греческой стороной. При этом нужно постоянно отслеживать изменения политической ситуации в этой стране и налаживать контакты со всеми силами, имеющими шансы оказаться у власти.
Выводы
Претворение в жизнь вышеперечисленных мер вряд ли приведет к стремительному подъему российско-греческих отношений, подобному тому, который наблюдался в середине 2000-х годов, так как многие точки соприкосновения объективно утратили прежнюю актуальность, а новые еще не найдены. Ключевая задача видится в том, чтобы освободиться от прежних стереотипов, ставших препятствием на пути развития двустороннего сотрудничества. Необходимо разработать и имплементировать в российско-греческие отношения новые ориентиры, которые отвечали бы современным глобальным реалиям.
Наглядный пример устаревшего стереотипа – образ Греции как противовеса Турции, укоренившийся в российском сознании. Его корни уходят в историю владычества Турции в Азии и Европе, черта под которым была подведена в 1922 г. Однако в Советском Союзе, а затем и в России в концептуальном плане продолжали и продолжают считать, что Турция для Греции – главный противник. В действительности, несмотря на сохранение разногласий по вопросам демаркации морских границ и кипрского урегулирования, эти две страны активно сотрудничают в НАТО, между ними успешно развиваются торговые и инвестиционные связи. В ближайшей перспективе новым импульсом к улучшению греко-турецких отношений могут стать общие энергетические проекты (прежде всего, проект строительства Трансадриатического трубопровода для доставки азербайджанского газа в Италию через Турцию и Грецию).
Весомым доказательством иллюзорности антитурецкой направленности внешней политики Греции может служить ее отношение к конфликту в Сирии. В военном противостоянии правительства и сирийской оппозиции Турция занимает откровенно антиправительственную позицию. Греция могла бы воспользоваться этим, чтобы в противовес Турции продемонстрировать самостоятельность и усилить свое влияние в регионе. Предпосылки для такого маневра имеются: все греческие партии, независимо от политической ориентации, традиционно проводили проарабскую линию. И это естественно, поскольку, несмотря на внешнее мусульманское единство, глубинное противоречие между арабами и тюрками сохраняется: еще жива генетическая память о тюрках как колонизаторах арабских земель в рамках Османской империи. Исходя из этого, можно было ожидать, что официальные Афины выскажутся, пусть и с некоторыми оговорками, в поддержку Б. Асада. Но отсутствие подобной реакции со стороны Греции говорит о том, что в нынешних условиях антитурецкий потенциал этой страны близок к минимуму.
Еще один стереотип касается пророссийского характера православия в Греции. В недавнем прошлом пророссийский элемент, действительно, занимал существенное место в греческом православии, однако в последние десятилетия он неуклонно шел на убыль, причем не только в Греции. Не секрет, что влияние церкви на общество снижается во всем мире, и молодежь наиболее подвержена этой тенденции. Поэтому религиозная общность вряд ли может рассматриваться в качестве основы для развития российско-греческих отношений, что, разумеется, не должно означать отказа от активизации контактов в области культуры и религии. То же можно сказать и о пророссийских настроениях: несмотря на позитивное отношение большинства греков к России, подавляющая их часть отождествляет себя скорее с объединенной Европой, чем с православной цивилизацией. И эту европейскую, прозападную составляющую греческого общественного и политического дискурса нельзя недооценивать.
Необходимо также избавиться от иллюзии, что многовековая история российско-греческих отношений способна гарантировать их поступательное развитие и в будущем. Последние несколько лет показали, что это не так. Бездействие на политическом, экономическом и гуманитарном направлениях приведет к тому, что наблюдаемое в настоящее время затишье в отношениях России и Греции растянется на неопределенно долгий срок.