отношения в которых государство не проявляет властной компетенции
Связанные одной целью (о единой системе публичной власти)
Предельно конкретно и акцентированно на эту тему глава государства высказался еще в конце декабря 2019 года в ходе встречи с руководством палат Федерального Собрания Российской Федерации:
«Я думаю, что основополагающие положения Конституции лучше не трогать, а Конституцию лучше не менять, но какие-то вещи, связанные с тем, что жизнь меняется и встают какие-то задачи, которые, мы полагаем, можно было бы как-то отрегулировать по-другому. В том числе Вы сейчас упомянули взаимоотношения между муниципальными органами власти, государственными органами власти, имея в виду, что у нас должна быть создана единая система публичной власти. Вот об этом тоже нужно подумать, конечно, не ущемляя интересов и прав муниципальных образований».
Как и во многих политико-правовых вопросах, взгляд на местное самоуправление как низовой уровень публичной власти долгое время оставался предметом дискуссии по линии de-jure/de-facto. Методичное «огосударствление» местного самоуправления эксперты отмечают на протяжении многих лет. Базовыми предпосылками этого стала сложившаяся система бюджетирования территорий, а также практика делегирования государственных полномочий органам местного самоуправления.
Некоторые юристы, поддерживая экспансию государства (в лице органов государственной власти) в решении общегосударственных проблем на уровне местного самоуправления, отмечают, что поспешный, неподготовленный перенос решений социальных вопросов на муниципальный уровень, фактический отказ государства от их реализации, экономическая несостоятельность местных властей привели к кризисному положению в большинстве муниципальных образований.
Как подчеркнул в своем Заключении от 16 марта 2020 года № 1-З Конституционный Суд Российской Федерации единство системы публичной власти, имплицитно следующей из конституционных положений, понимается как функциональное единство, что не исключает организационного взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления для наиболее эффективного решения общих задач, непосредственно связанных с вопросами местного значения, в интересах населения муниципальных образований, не свидетельствует о вхождении органов местного самоуправления в систему органов государственной власти и не лишает их конституционно закрепленной самостоятельности. Категория «единая система публичной власти» производна от основополагающих понятий «государственность» и «государство», означающих политический союз (объединение) многонационального российского народа. Общая суверенная власть данного политического союза распространяется на всю территорию страны и функционирует как единое системное целое в конкретных организационных формах, определенных Конституцией. Иное влекло бы нарушение государственного единства Российской Федерации и означало бы неприменимость к местному самоуправлению базовых конституционно-правовых характеристик Российского государства, что является конституционно-правовым нонсенсом.
Изложенную позицию Конституционного Суда Российской Федерации о единстве системы публичной власти ошибочно считать конъюнктурной, ибо она исчерпывающим образом раскрывается через ранее высказанные главной конституционной инстанцией выводы по смежным вопросам. Приведу некоторые из постулируемых Конституционным Судом умозаключений в подтверждение того, что местное самоуправление является неотъемлемой частью общей федеративной архитектуры российского государства (именно на федеративную природу государства и народовластие очевидно намекает КС РФ говоря о базовых конституционно-правовых характеристиках Российского государства):
А.Н. Кокотов также верно подметил, что в сознании граждан, как свидетельствуют социологические исследования, муниципальная власть воспринимается во многом как власть государственная.С этим действительно трудно спорить, учитывая еще советскую традицию трехуровневой системы государственного управления. При этом отсутствие сколь-нибудь осязаемого признака выделения муниципальной публичной власти из общей управленческой архитектуры в глазах рядового гражданина сопровождается определенным формализованным политесом со стороны органов государственной власти во взаимодействии с местными органами власти. Со всей очевидностью наблюдается фактическое сращивание и вертикализация публичной власти.
Примечательно и то, что практика территориальной организации местного самоуправления в российских регионах в последние годы существенным образом менялась. Последние 5-8 лет активизировался процесс переформатирования двухуровневой системы местного самоуправления (в основе которой лежал поселенческий принцип) под систему одноуровневую (более восприимчивую к всякого рода централизациям и унификациям). Иными словами, начались активные преобразования муниципальных районов в городские округа. «Застрельщиком» в этом вопросе выступила Московская область, вслед за которой создавать городские округа из муниципальных районов начали и другие регионы (Белгородская, Нижегородская, Тульская и Ленинградская области, Пермский и Ставропольский край, Республика Коми и др.). Новый тренд в организации местного самоуправления вызвал озабоченность федерального законодателя. И первоначально данная идея вызвала неприятие в Государственной Думе. Один из вариантов проекта федерального закона был отклонен с созвучной мотивировкой профильного комитета Государственной Думы и Правительства Российской Федерации – «представленный законопроект направлен на узаконение имеющей место порочной практики создания городских округов вместо муниципальных районов и создает очевидные предпосылки для ликвидации поселенческого уровня местного самоуправления в стране».
Следующим этапом к переформатированию территориальной организации муниципального управления стало введение нового вида муниципальных образований – муниципального округа, который призван создать одноуровневую систему местного самоуправления в «неурбанизированных» территориях (Федеральный закон от 1 мая 2019 г. № 87-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации«). Изменения были направлены «на упорядочение сложившейся неоднородной практики территориальной организации местного самоуправления, в первую очередь связанной с соотношением статуса муниципального образования и специфики административно-территориального устройства, а также на устранение семантического противоречия, возникающего вследствие объединения поселений с городским округом с последующей утратой муниципальным районом статуса муниципального образования».
Завершил этот процесс конституционный законодатель, исключив из Конституции поселенческий принцип территориальной организации местного самоуправления, к которому апеллировали критики повсеместных муниципальных реформ.Таким образом, теперь на территориях, где местное самоуправление организовано в одноуровневом формате единая система публичной власти действительно может быть оформлена в виде трехступенчатой управленческой системы. Там же, где сохраняется поселенческий принцип и сохраняются муниципальные районы организация публичной власти на местном уровне разветвляется.
В ходе обсуждения конституционных поправок с треском ломались копья вокруг статьи 12 Конституции Российской Федерации, которая корреспондирует статье 4 Европейской хартии местного самоуправления – в Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.
И в этом смысле также стоит обратиться к сложившейся системе неимперативных отношений муниципальной власти и власти государственной, которые очевидно упрочатся в рамках единой системы публичной власти. В первую очередь речь идет о практике участия органов государственной власти в формировании органов местного самоуправления, а также передачи отдельных государственных полномочий органам местного самоуправления. Учитывая, что в развитие конституционных положений о единстве системы власти государственной (часть 3 статьи 5 Конституции РФ), и единстве системы исполнительной власти (часть 2 статьи 77 Конституции РФ) существует обширная практика согласования высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации с федеральными органами власти кандидатур на должность руководителей отраслевых государственных органов субъектов Российской Федерации,[1] при внесении изменений в федеральное законодательство, направленных на установление правовых основ организации единой системы публичной власти вполне стоит ожидать углубления неимперативных форм взаимодействия, в том числе речь может идти о внедрении практики согласования с органами государственной власти субъектов Российской Федерации кандидатур для назначения должностных лиц местного самоуправления в отраслевые органы муниципальной власти.
К слову о законодательном развитии конституционной новеллы о единой системе публичной власти стоит выделить несколько обсуждаемых среди юристов идей.
Безусловно, на уровне федерального закона должны быть закреплены понятия «единая система публичной власти», «публичная власть», «орган публичной власти», принципы организации и деятельности единой системы публичной власти, ее структура и т.д. Думаю, что на этот счет есть всеобщий консенсус (в отличие от подхода к раскрытию данных аспектов в законодательстве).
Одна из ожидаемых новаций – закрепление в федеральном законе сфер совместной деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Отмечается, что «четкое разграничение полномочий в рамках конкретных предметов совместного ведения позволит исключить размытость и неопределенность их формулировок, что в настоящее время нередко является причиной превышения субъектами публичной власти собственной компетенции».[2]
В данном контексте в первую очередь следует обратить внимание на существующий разрозненный массив полномочий органов публичной власти разного уровня. К этой проблеме неоднократно обращались в российском парламенте, обсуждая на разных площадках целесообразность инвентаризации полномочий органов местного самоуправления, в том числе в целях обеспечения бюджетной сбалансированности. Теперь эта проблема во весь рост становится перед законодателем в рамках подготовки законодательства о единой системе публичной власти. Поэтому необходимо пересмотреть полномочия, механизм их делегирования между уровнями публичной власти в рамках проработки единой системы публичной власти (собственно эта идея вытекает из комплексного подхода к возможному развитию поправок к статье 132 Конституции Российской Федерации).
Стоит ожидать введения новых форм административного контроля за деятельностью органов местного самоуправления. Упомянутая Европейская хартия местного самоуправления допускает в частности контроль, осуществляемый вышестоящими органами власти, за целесообразностью задач, выполнение которых поручено органам местного самоуправления.
Для наиболее эффективного решения задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории, возможно стоит расширить охват территории деятельности региональных органов государственной власти посредством создания их территориальных органов в муниципальных образованиях (межмуниципальных или муниципальных структурных подразделений), т.к. в настоящее время территориальные подразделения федеральных органов государственной власти в регионах или органы государственной власти субъектов Российской Федерации находятся, как правило, в административных центрах субъектов Российской Федерации. При том в силу разграничения полномочий между уровнями власти, обеспечить реализацию, например полномочий регионального уровня на отдельно взятой территории муниципального образования, даже профильные подразделения местных администраций не могут. В качестве альтернативы можно также рассмотреть институт муниципальных или межмуниципальных представителей профильных органов государственной власти.
Учитывая тенденцию к цифровизации в том числе в сфере государственного управления, представляется целесообразным подумать над разработкой государственной автоматизированной системы (условно назовем ее ГАС «Федерация»), которая позволяла бы оперативно обмениваться и представлять актуальную информацию между органами публичной власти всех уровней. По сути, речь идет о цифровой платформе (привет адептам legaltech) единой системы публичной власти, которая бы способствовала наиболее эффективному решению задач. Однако реализация этой идеи требует дополнительной технической и инфраструктурной проработки, и как следствие – существенных финансовых затрат, поэтому ее целесообразность подлежит дополнительному изучению.
Согласно пункту е5 статьи 83 Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации в целях обеспечения согласованного функционирования и взаимодействия органов публичной власти формирует Государственный Совет Российской Федерации (ссылка на подробный материал о Госсовете здесь). Поэтому именно на этот президентский орган по всей видимости ляжет основная задача по координации деятельности федеральных, региональных и муниципальных органов публичной власти.
Процесс формирования единой системы публичной власти, производной от созвучного конституционного принципа, находится только на первом этапе, хотя ее концепция в отечественном конституционном праве и в практике Конституционного Суда РФ существует уже не первый год. Однако теперь огромная ответственность возлагается на законодателя, которому предстоит, обобщив эти теоретические и практические постулаты, сформировать законодательную базу для эффективного и согласованного функционирования и взаимодействия федеральной, региональной и муниципальной публичной власти.
[1] ст. 12 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 83 «Лесного кодекса Российской Федерации», ст. 23 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», ст. 6 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», ст. 6 Федерального закона от 31.12.2014 № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации», ст. 89 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», ст. 33 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ст. 4 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», ст. 24 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»).
Федеральный закон от 03.11.2015 N 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации»
О ЮРИСДИКЦИОННЫХ ИММУНИТЕТАХ
ИНОСТРАННОГО ГОСУДАРСТВА И ИМУЩЕСТВА ИНОСТРАННОГО
ГОСУДАРСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 октября 2015 года
28 октября 2015 года
Статья 1. Предмет регулирования настоящего Федерального закона
1. Настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с применением Российской Федерацией юрисдикционных иммунитетов иностранного государства и его имущества.
2. Иностранное государство пользуется в отношении себя и своего имущества юрисдикционными иммунитетами с учетом положений настоящего Федерального закона.
3. Положения настоящего Федерального закона подлежат применению, если Российская Федерация и иностранное государство не договорились об ином.
Статья 2. Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе
Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:
1) иностранное государство:
а) государство иное, чем Российская Федерация, и его органы государственной власти;
б) составные части данного иностранного государства (субъекты иностранного федеративного государства или административно-территориальные образования иностранного государства) и их органы в той мере, в которой они правомочны совершать действия в целях осуществления суверенной власти данного иностранного государства и действуют в этом качестве;
в) учреждения или иные образования независимо от того, являются ли они юридическими лицами, в той мере, в которой они правомочны совершать и фактически совершают действия в целях осуществления суверенной власти данного иностранного государства;
г) представители данного иностранного государства, действующие в этом качестве;
Статья 3. Привилегии и иммунитеты, не затрагиваемые настоящим Федеральным законом
1. Настоящий Федеральный закон не наносит ущерба привилегиям и иммунитетам, которыми в соответствии с нормами международного права пользуется иностранное государство в отношении осуществления функций его дипломатических представительств, консульских учреждений, специальных миссий, представительств при международных организациях или делегаций в органах международных организаций либо на международных конференциях и относящихся к ним лиц.
2. Настоящий Федеральный закон не наносит ущерба привилегиям и иммунитетам, предоставляемым в соответствии с нормами международного права главам государств, правительств или министрам иностранных дел.
3. Настоящий Федеральный закон не наносит ущерба иммунитетам, которыми в соответствии с нормами международного права пользуется иностранное государство в отношении воздушных судов или космических объектов, принадлежащих иностранному государству или эксплуатируемых им, а также военных кораблей и других эксплуатируемых в некоммерческих целях государственных судов.
Статья 4. Принцип взаимности в вопросах применения юрисдикционных иммунитетов
1. Юрисдикционные иммунитеты иностранного государства и его имущества в объеме, предоставляемом в соответствии с настоящим Федеральным законом, могут быть ограничены на основе принципа взаимности, если будет установлено наличие ограничений, касающихся предоставления Российской Федерации и ее имуществу юрисдикционных иммунитетов в иностранном государстве, в отношении которого и имущества которого возник вопрос о юрисдикционных иммунитетах.
2. Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере международных отношений Российской Федерации, в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации, дает заключения по вопросам предоставления юрисдикционных иммунитетов Российской Федерации и ее имуществу в иностранном государстве.
Статья 5. Согласие иностранного государства на осуществление юрисдикции судом Российской Федерации
1. Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом, если оно явно выразило согласие на осуществление судом Российской Федерации юрисдикции в отношении конкретного спора в силу:
1) международного договора;
2) письменного соглашения, не являющегося международным договором;
3) заявления в суде Российской Федерации, письменного уведомления суда Российской Федерации или письменного уведомления, переданного Российской Федерации по дипломатическим каналам, в рамках судебного процесса в отношении конкретного спора.
2. Согласие иностранного государства на осуществление судом Российской Федерации юрисдикции в отношении конкретного спора, предусмотренное частью 1 настоящей статьи, не может быть отозвано и распространяется на все стадии судебного разбирательства.
3. В качестве согласия иностранного государства на осуществление судом Российской Федерации юрисдикции в отношении конкретного спора не рассматриваются:
1) вступление иностранного государства в судебный процесс или осуществление какого-либо иного процессуального действия с единственной целью заявить о юрисдикционных иммунитетах или представить доказательства наличия права в отношении имущества, которое является предметом спора;
2) согласие иностранного государства на применение законодательства Российской Федерации в отношении конкретного спора;
3) неучастие иностранного государства в судебном процессе в суде Российской Федерации;
4) явка представителя иностранного государства в суд Российской Федерации для дачи свидетельских показаний или в качестве эксперта.
4. Согласие иностранного государства на осуществление судом Российской Федерации юрисдикции в отношении конкретного спора не затрагивает иммунитета иностранного государства в отношении мер по обеспечению иска и (или) иммунитета иностранного государства в отношении исполнения решения суда.
Статья 6. Отказ от судебного иммунитета
1. Иностранное государство признается отказавшимся от судебного иммунитета, если данное иностранное государство предъявило иск в суд Российской Федерации, вступило в судебный процесс в суде Российской Федерации по существу спора в качестве лица, участвующего в деле, или предприняло иное действие по существу дела.
2. Иностранное государство признается отказавшимся от судебного иммунитета в отношении споров, касающихся арбитражного или третейского соглашения, если данное иностранное государство заключило арбитражное или третейское соглашение о разрешении с его участием споров, которые возникли или могут возникнуть в будущем в связи с исполнением обязательств.
3. Иностранное государство признается отказавшимся от судебного иммунитета в отношении любого встречного иска, если данное иностранное государство предъявило иск в суд Российской Федерации.
4. Иностранное государство признается отказавшимся от судебного иммунитета в отношении первоначального иска, если данное иностранное государство предъявило встречный иск в суд Российской Федерации.
5. Отказ иностранного государства от судебного иммунитета в отношении конкретного спора не может быть отозван и распространяется на все стадии судебного разбирательства.
6. Отказ иностранного государства от судебного иммунитета в отношении конкретного спора не рассматривается в качестве отказа данного иностранного государства от иммунитета в отношении мер по обеспечению иска и иммунитета в отношении исполнения решения суда.
Статья 7. Неприменение судебного иммунитета в отношении споров, связанных с участием иностранного государства в гражданско-правовых сделках и (или) осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности
1. Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, связанных с участием иностранного государства в гражданско-правовых сделках с физическими лицами, или юридическими лицами, или иными образованиями, не имеющими статуса юридического лица, иного государства, если такие споры в соответствии с применимыми нормами права подлежат юрисдикции суда Российской Федерации и указанные сделки не связаны с осуществлением иностранным государством суверенных властных полномочий.
2. Положения части 1 настоящей статьи не применяются, если все стороны гражданско-правовой сделки являются государствами или стороны такой сделки договорились об ином.
3. Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, связанных с осуществлением иностранным государством предпринимательской и иной экономической деятельности на территории Российской Федерации, а также на территории другого государства, если последствия такой деятельности имеют связь с территорией Российской Федерации.
4. При решении вопроса о том, связана ли сделка, совершенная иностранным государством, с осуществлением его суверенных властных полномочий, суд Российской Федерации принимает во внимание характер и цель такой сделки.
Статья 8. Неприменение судебного иммунитета в отношении трудовых споров
1. Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, возникших на основании трудового договора между этим иностранным государством и работником относительно работы, которая была или должна быть выполнена полностью либо частично на территории Российской Федерации.
2. Положения части 1 настоящей статьи не применяются в случае, если:
1) работник принят на работу для выполнения конкретных обязанностей по осуществлению суверенных властных полномочий иностранного государства;
2) работник является:
а) дипломатическим агентом, как это определено международными договорами;
б) консульским должностным лицом, как это определено международными договорами;
в) дипломатическим сотрудником постоянных представительств при международных организациях, специальных миссий или включен в этом качестве в состав делегации иностранного государства в органе международной организации либо на международной конференции;
г) любым другим лицом, пользующимся дипломатическим иммунитетом;
3) предметом судебного разбирательства является прием на работу, продолжение выполнения трудовой функции или восстановление на работе;
4) предметом судебного разбирательства является прекращение трудовых отношений с работником и глава иностранного государства, глава правительства иностранного государства или министр иностранных дел иностранного государства в письменной форме подтверждает, что такое разбирательство затронет интересы безопасности этого иностранного государства;
5) работник в момент возбуждения производства по делу в суде Российской Федерации является гражданином иностранного государства, с которым он заключил трудовой договор относительно работы, за исключением случая, если этот работник имеет место жительства в Российской Федерации.
Статья 9. Неприменение судебного иммунитета в отношении споров, связанных с участием в юридических лицах или иных образованиях, не имеющих статуса юридического лица
1. Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, связанных с участием иностранного государства в юридических лицах или иных образованиях, не имеющих статуса юридического лица, и возникших между иностранным государством и юридическим лицом, зарегистрированным в установленном законодательством Российской Федерации порядке и (или) осуществляющим свою деятельность на территории Российской Федерации, или иным образованием, не имеющим статуса юридического лица, осуществляющим свою деятельность на территории Российской Федерации, либо между иностранным государством и иными участниками такого юридического лица или такого образования, если такое юридическое лицо или такое образование имеет иных участников наряду с государствами и (или) межгосударственными и (или) межправительственными организациями.
2. Положения части 1 настоящей статьи не применяются в случаях, если иное:
1) предусмотрено соглашением между соответствующими государствами;
2) содержится в документе, учреждающем такое юридическое лицо или такое образование или регулирующем их деятельность;
3) в письменной форме согласовано сторонами в споре.
Статья 10. Неприменение судебного иммунитета в отношении споров о правах на имущество
Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, касающихся:
1) прав и обязательств данного иностранного государства в отношении недвижимого имущества, находящегося на территории Российской Федерации;
2) прав и обязательств данного иностранного государства в отношении недвижимого и движимого имущества, которые возникают в силу наследования, дарения или наличия бесхозяйного имущества;
3) прав и обязательств данного иностранного государства в отношении управления имуществом.
Статья 11. Неприменение судебного иммунитета в отношении споров о возмещении вреда
Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров о возмещении иностранным государством вреда, причиненного жизни, здоровью, имуществу, чести и достоинству, деловой репутации физического лица или имуществу, деловой репутации юридического лица, если требование возникло из причинения вреда жизни, здоровью, имуществу, чести и достоинству, деловой репутации действием (бездействием) или в связи с иным обстоятельством, имевшим место полностью или частично на территории Российской Федерации, и причинитель вреда находился на территории Российской Федерации в момент такого действия (бездействия).
Статья 12. Неприменение судебного иммунитета в отношении споров, связанных с интеллектуальной собственностью
Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, связанных с:
1) установлением и осуществлением прав иностранного государства на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий;
2) предполагаемым нарушением иностранным государством прав других лиц на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий.
Статья 13. Неприменение судебного иммунитета в отношении споров, связанных с эксплуатацией судна
1. Иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, связанных с эксплуатацией иностранным государством судна, находящегося в его собственности или эксплуатируемого им, или перевозкой груза этим судном, если в момент возникновения факта, послужившего основанием иска, судно использовалось данным иностранным государством в целях иных, чем некоммерческие цели, и (или) груз не являлся грузом, принадлежащим иностранному государству и используемым или предназначенным для использования им исключительно для осуществления суверенных властных полномочий.
2. В целях применения настоящей статьи понимаются:
а) столкновения судов, повреждения портовых и гидротехнических сооружений или другой судоходной аварии;
б) оказания помощи, спасательных работ и общей аварии;
в) поставок, ремонтных и других работ, оказания услуг, касающихся судна;
г) последствий загрязнения морской среды;
д) подъема затонувшего имущества.
Статья 14. Иммунитет иностранного государства в отношении мер по обеспечению иска
Иностранное государство пользуется иммунитетом в отношении мер по обеспечению иска, за исключением случаев, если иностранное государство:
1) явно выразило согласие на принятие соответствующих мер одним из способов, предусмотренных частью 1 статьи 5 настоящего Федерального закона;
2) зарезервировало или иным образом обозначило имущество на случай удовлетворения требования, являющегося предметом спора.
Статья 15. Иммунитет иностранного государства в отношении исполнения решения суда
Иностранное государство пользуется иммунитетом в отношении исполнения решения суда, за исключением случаев, если:
1) иностранное государство явно выразило согласие на принятие соответствующих мер одним из способов, предусмотренных частью 1 статьи 5 настоящего Федерального закона;
2) иностранное государство зарезервировало или иным образом обозначило имущество на случай удовлетворения требования, являющегося предметом спора;
3) установлено, что имущество иностранного государства используется и (или) предназначено для использования данным иностранным государством в целях, не связанных с осуществлением суверенных властных полномочий.
Статья 16. Имущество иностранного государства, пользующееся иммунитетом в отношении мер по обеспечению иска и иммунитетом в отношении исполнения решения суда
1. Иммунитетом в отношении мер по обеспечению иска и иммунитетом в отношении исполнения решения суда пользуется следующее имущество иностранного государства, находящееся в его собственности, предназначенное для использования или используемое им от своего имени в деятельности, связанной с осуществлением суверенных властных полномочий:
1) имущество (в том числе денежные средства, находящиеся на банковском счете), используемое или предназначенное для осуществления функций дипломатических представительств иностранного государства или его консульских учреждений, специальных миссий, представительств при международных организациях, делегаций иностранного государства в органах международных организаций либо на международных конференциях;
2) военное имущество или имущество, используемое либо предназначенное для использования в военных целях или в миротворческих операциях, признаваемых Российской Федерацией;
3) культурные ценности или архивы, не выставленные на продажу либо не предназначенные для продажи;
4) имущество, являющееся частью экспозиций выставок, представляющее научный, культурный или исторический интерес и не выставленное на продажу либо не предназначенное для продажи;
5) имущество центрального банка или иного органа надзора иностранного государства, в функции которого входит банковский надзор.
2. Положения части 1 настоящей статьи применяются с учетом положений статьи 14 и пунктов 1 и 2 статьи 15 настоящего Федерального закона.
Статья 17. Судопроизводство по делам с участием иностранного государства
Дела с участием иностранного государства рассматриваются судом Российской Федерации в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации.
Статья 18. Вступление в силу настоящего Федерального закона
Настоящий Федеральный закон вступает в силу с 1 января 2016 года.
3 ноября 2015 года
Судебная практика и законодательство — 297-ФЗ О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации
в рамках выполнения правовых позиций Европейского Суда принят Федеральный закон от 3 ноября 2015 г. N 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации», которым в том числе предусмотрено, что иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом в отношении споров, связанных с участием иностранного государства в гражданско-правовых сделках с физическими лицами, или юридическими лицами, или иными образованиями, не имеющими статуса юридического лица, иного государства, если такие споры в соответствии с применимыми нормами права подлежат юрисдикции суда Российской Федерации и указанные сделки не связаны с осуществлением иностранным государством суверенных властных полномочий (часть 1 статьи 7).
При исполнении на территории Российской Федерации судебных актов, актов других органов и должностных лиц в отношении иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных государств и иностранных организаций на них распространяются положения настоящего Федерального закона. Иностранное государство пользуется иммунитетом в отношении исполнения решения суда в соответствии с Федеральным законом от 3 ноября 2015 года N 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации».
1. Предъявление в суде Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество иностранного государства, находящееся на территории Российской Федерации, принятие в отношении этого имущества иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда, а также рассмотрение ходатайств о признании и принудительном исполнении решений иностранных судов в отношении имущества иностранного государства, находящегося на территории Российской Федерации, осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 3 ноября 2015 года N 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации» в порядке, установленном настоящим Кодексом, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.
1. Предъявление в арбитражном суде иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество иностранного государства, находящееся на территории Российской Федерации, принятие в отношении этого имущества иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений арбитражного суда, а также рассмотрение заявлений о признании и принудительном исполнении решений иностранных судов в отношении имущества иностранного государства, находящегося на территории Российской Федерации, осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 3 ноября 2015 года N 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации» в порядке, установленном настоящим Кодексом, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.
1. Предъявление в суде Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество иностранного государства, находящееся на территории Российской Федерации, принятие в отношении этого имущества иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда, а также рассмотрение ходатайств о признании и принудительном исполнении решений иностранных судов в отношении имущества иностранного государства, находящегося на территории Российской Федерации, осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 3 ноября 2015 года N 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации» в порядке, установленном настоящим Кодексом, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.