пакистан и китай отношения
Пакистанские генералы взяли под контроль путь в Китай
Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК) имеет огромное стратегическое значение для Пекина, поскольку должен стать для Китая выходом к Аравийскому морю. Для Исламабада этот проект еще более значим — это огромные инвестиции в страну на фоне ухудшающегося экономического положения, безработицы и обнищания населения.
Новый законопроект поставил во главу проекта КПЭК пакистанских военных. Им гарантирована неподотчетность и судебная неприкосновенность. О том, как КПЭК перешел под контроль армии и что это значит для Пакистана, рассказывает автор Telegram-канала «Индия сегодня».
Что такое КПЭК?
Китайско-пакистанский экономический коридор — часть флагманской инициативы председателя Си Цзиньпина «Пояс и Путь». Он полностью финансируется Пекином. Проект стоимостью 60 млрд долларов США призван на тысячи километров сократить пути доставки нефти, газа и других товаров, создав сухопутный коридор из западного Китая к Индийскому океану. Так грузовым потокам не потребуется морем огибать Южную и Юго-Восточную Азию.
Экономисты в Исламабаде и Пекине уверены, что транспортные расходы на перевозку стандартного 40-футового контейнера из китайского Кашгара в порты назначения на Ближнем Востоке и в Европе после реализации проекта КПЭК резко снизятся.
План реализации КПЭК включает в себя 23 энергетических проекта, семь крупных автомобильных и железнодорожных сетей, девять Особых экономических зон (ОЭЗ) и расширение функционала порта Гвадар.
При этом Пакистан, отягощенный огромным внешним долгом, безработицей и экономическим упадком, сможет создать десятки тысяч рабочих мест.
Борьба за контроль над КПЭК
В 2019 году правительство Имрана Хана приняло постановление о создании Управления Китайско-пакистанского экономического коридора (УКПЭК) для своевременного выполнения крупных проектов. Многие были уверены, что Управление было создано, чтобы угодить Пекину, где выражали тревогу из-за медленного хода работ и хотели, чтобы пакистанская армия приняла непосредственное участие в реализации проекта. Неудивительно, что первым председателем Управления КПЭК стал близкий помощник премьер-министра Имрана Хана генерал-лейтенант Асим Салим Баджва.
Last month retired lieutenant-general #AsimBajwa was appointed as the chairman of a new #CPEC authority. But even though the military is assuming greater control, analysts said #Pakistan’s economic crisis will continue to constrain work on #CPEC. pic.twitter.com/4NeJ1bH071
Создание УКПЭК неоднократно критиковали пакистанские законодатели: оно подрывало роль гражданского общества, действуя как параллельная власть. Ситуация стала еще хуже, когда в мае 2020 года закончился срок действия указа о полномочиях УКПЭК.
Согласно сообщениям пакистанских СМИ, Асим Салим Баджва продолжал председательствовать в КПЭК, несмотря на отсутствие юридического статуса. В стране это вызвало удивление и несколько лидеров оппозиции поставили под сомнение правовой статус руководства УКПЭК после истечения срока действия указа.
4. Legal status of #CPEC Authority questioned in @SenatePakistan by @razarabbanikhar. Months after expiry of an extended term of the #China-#Pakistan Economic Corridor Authority Ordinance, legal status of #CPEC Authority was called into question.#Pakistan #Islamabad pic.twitter.com/OOrBDqBSIG
— Pakistan Corporate Updates (@pakco_updates) October 24, 2020
Опасения тем более усилились, когда в начале года Баджва оказался замешан в крупном коррупционном скандале и вынужден был уйти с поста специального советника премьер-министра Хана.
Ужесточение контроля
В течение последних нескольких месяцев правительство Пакистана работало над законопроектом, направленным на урегулирование спорного статуса Управления КПЭК. В ноябре 2020 года парламентский комитет окончательно одобрил законопроект об полномочиях КПЭК 2020 года в Национальном собрании.
Этот законопроект не только обеспечит официальное возвращение полномочий УКПЭК, но и даст пакистанской армии гораздо больший контроль над проектом. Предлагаемый закон позволит Асиму Баджве заменить министра планирования в качестве сопредседателя Пакистано-китайского совместного комитета и ликвидировать роль Министерства планирования в проекте КПЭК.
Кроме того, законопроект вводит новую должность «руководителя аппарата», упраздняя при этом позицию генерального директора проекта. Две должности исполнительных директоров также предлагается упразднить.
Главное в законопроекте — Баджва будет подчиняться непосредственно премьер-министру Имрану Хану, а не Министерству планирования. В Пакистане считают, что это даст армии широкое влияние на ключевые проекты. Самого премьер-министра частно называют ставленником пакистанских военных, а критики называют его «марионеточным правителем».
Законопроект предоставляет юридический иммунитет должностным лицам УКПЭК — им не придется отчитываться за десятки миллиардов долларов, потраченные на эти проекты. Руководство проекта фактически предлагается вывести за рамки компетенции пакистанских судов.
Кроме того, председатель УКПЭК будет иметь право приказать начать расследование в отношении любого чиновника, который откажется сотрудничать с Управлением.
Зачем это Китаю?
Многие эксперты считают, что военный контроль над проектом КПЭК в Пакистане выгоден Китаю во многих отношениях.
Источники в министерстве планирования Пакистана сообщили СМИ, что Китай хочет, чтобы пакистанская армия была непосредственно вовлечена в реализацию проектов экономического коридора, чтобы ускорить ее темпы.
Скорейшая реализация проекта «Пояса и Пути» в Пакистане имеет решающее значение для Китая, который стремится расширить свое влияние в регионе Южной Азии, — даже если это приведет к финансовому истощению стран-партнеров.
Проект КПЭК, который связывает китайский Кашгар с пакистанским портом Гвадар на Аравийском море, проходит через Гилгит-Балтистан — регион, статус которого является предметом многолетнего территориального спора между Пакистаном и Индией. Он имеет решающее значения для Китайско-пакистанского экономического коридора — он является шлюзом для инфраструктуры проекта. Без Гилгит-Балтистана китайцы будут иметь лишь ограниченный доступ к порту Гвадар.
При этом за последние несколько лет были похищены и убиты несколько китайских подрядчиков и инженеров, работающих в Белуджистане и Синде. В Пекине полагают, что активное участие армии поможет решить проблемы с безопасностью в неспокойных пакистанских провинциях.
«Баджва, несомненно, был выбран, поскольку все были убеждены, что он способен решить проблемы с безопасностью. Пекин обеспокоен терроризмом в Белуджистане, где сепаратисты в последние годы активизировали атаки на китайские объекты», — утверждает политический комментатор Ариф Рафик.
Что будет значить для Пакистана контроль армии над КПЭК?
«Центр глобального развития» отмечает в своем докладе, что Пакистан входит в число восьми стран, наиболее подверженных риску долгового кризиса из-за китайских проектов «Пояс и Путь».
Пакистанские политики уверяют, что стратегическая ценность страны для Китая якобы волшебным образом принесет Исламабаду экономические дивиденды и обеспечит солидное положение в рамках сильного регионального блока, который будет опираться на Китай.
«Будущее Пакистана — с Китаем. Мы должны прояснить это. Наше [экономическое] развитие теперь тесно связано с Китаем», — объявил в интервью Dunya News Имран Хан.
Это правда — но не в том смысле, который подразумевает Хан. Запуск КПЭК должен был интегрировать Пакистан в мировую экономику. Однако сегодня армия заинтересована прежде всего в том, чтобы реквизировать КПЭК для решения проблем безопасности — или хотя бы просто откусить кусок этого экономического и политического пирога, используя для этого, возможно, даже особые «оборонные экономические зоны».
Между тем прямые иностранные инвестиции по-прежнему ограничены лишь несколькими секторами. Они поступают в основном от китайских компаний, которые привлекают очень щедрые концессии в Пакистане. А пакистанский бизнес, как и прежде, не способен найти выход на мировые экспортные рынки — экспорт составляет лишь 10% ВВП Пакистана, что очень немного даже по сравнению с 15% у Бангладеш и 19% у Индии.
Растущая роль армии в проекте КПЭК и, в более широком смысле, в формировании всей экономической политики Пакистана мало способствует продвижению столь необходимых реформ. Перемены требуют участия политической и деловой элиты страны и могут быть рождены только консенсусом, а не принуждением. По мере того как армия захватывает экономику Пакистана, и без того хрупкая демократия в стране окончательно разрушается.
Запад выразил озабоченность отношением России и Китая к талибам
Региональные державы ведут «реальную политику» по отношению к Афганистану
На фоне поспешного и бессистемного вывода американских войск из Афганистана и возвращению к власти в этой стране движения «Талибан» (запрещенная в РФ террористическая организация) здесь растет влияние региональных держав – и в первую очередь западные аналитики отмечают Россию, Китай и Пакистан.
Россия, Пакистан и Китай с разным энтузиазмом заявили о своей готовности плавно перейти к взаимодействию с властями «Талибана», пишет издание The Guardian.
При этом отмечается, что возвращение к власти талибов также вызвало в этих странах опасения, что Афганистан снова станет убежищем для иностранных террористических организаций, которые могут совершать нападения на их собственных территориях.
В Пакистане, которого давно обвиняют в пособничестве афганским талибам, премьер-министр Имран Хан заявил, что талибы «разорвали оковы психического рабства в Афганистане». Лидер ключевой пакистанской религиозной политической партии заявил, что «Талибан» освободил свою страну от сверхдержав».
Китай готов развивать «добрососедские, дружеские отношения и отношения сотрудничества с Афганистаном», заявляет представитель министерства иностранных дел КНР, отметив также обещания талибов, что Афганистан не станет плацдармом для «действий, наносящих ущерб Китаю».
А Россия, которая формулирует большую часть своей внешней политики вокруг борьбы с международным терроризмом, отреагировала на возвращение талибов к власти хладнокровной реальной политикой, отмечает The Guardian, цитируя российского спецпредставителя по Афганистану Замира Кабулова, назвавшего «Талибан» более договороспособной стороной, чем кабульское правительство.
Из всех своих соседей по региону Пакистан, похоже, наиболее активно приветствовал правление талибов в Афганистане, подчеркивает The Guardian. Исламабад надеется, что при правлении «Талибана» он получит больше влияния и рычагов влияния в Кабуле, что сделает его сильным региональным союзником, поддерживающим исламские ценности.
Пакистанский премьер-министр Имран Хан, у которого есть личные и политические причины приветствовать падение афганского правительства, был не единственным, кто отнесся к победе талибов как к триумфу. Влиятельные религиозные деятели и высокопоставленные пакистанские военные генералы также публично отпраздновали это событие. Сирадж уль Хак, глава одной из наиболее влиятельных в Пакистане исламских политических партий, в своем выступлении заявил, что это «историческая победа над сверхдержавой», которая создаст «образцовое исламское правительство в Афганистане».
Пакистан отрицает предоставление афганским талибам какой-либо военной помощи и утверждает, что настаивал на мире во время переговоров в Дохе, но многие считают, что главным приоритетом для Пакистана была поддержка талибов.
Однако многие опасаются, что возрождение «Талибана» в Афганистане придаст смелости и без того мощным радикальным исламистским группировкам в Пакистане и сделает эту страну более уязвимой для джихадистов.
«Пакистанцы просто еще не знают, что их собираются ударить», – пишет в Твиттере пакистанский юрист и писатель Аиша Иджаз Хан.
Россия давно критикует вмешательство США в Афганистан, и его впечатляющая неудача вызвала явное злорадство в Кремле, утверждает The Guardian: «Более трех десятилетий назад Советский Союз вывел свои последние танки из Афганистана через Мост Дружбы в Узбекистан. На этой неделе союзные США полевые командиры и их бойцы были вынуждены бежать по тому же мосту.
Тем не менее в Афганистане расчеты другие, и здесь действует более крутая реальная политика. Несмотря на то, что Россия называет «Талибан» террористической группировкой, она, похоже, готова вступить в бой, если сможет обеспечить безопасность своих дипломатов и предотвратить нападения боевиков на своих союзников в Центральной Азии, таких как Узбекистан и Таджикистан».
Издание The Guardian упоминает предположения о возможности признания Россией новых властей Афганистана и то, что Москва рассматривает себя в качестве потенциального посредника в афганском конфликте.
«Пока русские остаются на месте, – пишет The Guardian. – Силы «Талибана» «взяли под охрану внешний периметр российского посольства», заявил Кабулов в понедельник, а его посол в Афганистане Дмитрий Жирнов заявил, что Россия дала обещание, что «ни один волос не упадет [с голов] российских дипломатов». По его словам, дальнейшие переговоры запланированы на вторник. Если они потерпят неудачу, Москва также подготовится к усилению нестабильности в регионе.
В прошлом месяце она провела военные учения с Узбекистаном и Таджикистаном, а также отдельные учения с Китаем, которые были направлены на «демонстрацию решимости и способности России и Китая бороться с терроризмом». Выбор времени, когда талибы устремились к победе, не было случайным».
Говоря о позиции Китая, The Guardian отмечает, что хотя Пекин беспокоило военное вмешательство США в Афганистане, он также критиковал их «безответственный» уход в последнее время.
По словам Эндрю Смолла из Немецкого фонда Маршалла, американского аналитического центра, в последние годы Пекин начал рассматривать продолжающееся присутствие США в Афганистане как меньшее из двух зол.
«Но, судя по встрече в прошлом месяце между талибами и министром иностранных дел Китая Ван И, Пекин, похоже, оказался хорошо подготовлен к такой возможности – возможно, даже лучше, чем сами США», – считает аналитик.
В понедельник китайские пропагандистские агентства воспользовались этой возможностью, чтобы дискредитировать внешнюю политику США, но Пекин придерживается осторожной линии в своей политике по отношению к новому режиму «Талибана» – поскольку Китай рассматривает проблему Афганистана как болото, в ловушке которого оказались великие державы – от Великобритании до Советского Союза, а теперь и США. Китайские государственные СМИ называют Афганистан «кладбищем империй», а Пекин не хочет увязнуть в «Большой игре» в центре евразийского континента.
В то же время, как отмечает аналитический материал телеканала CNN, наблюдая за хаотическими сценами, разворачивающимися в Кабуле, Китай, вероятно, видит больше неминуемого риска, чем возможностей. С тех пор как в апреле президент США Джо Байден объявил о полном выводе американских войск из Афганистана, было много разговоров о том, как Китай может воспользоваться моментом, чтобы заполнить вакуум, оставленный американцами, и расширить там свое присутствие и влияние.
Такие аргументы только усилились после громкой встречи лидеров «Талибана» с министром иностранных дел Китая Ван И в прошлом месяце, на которой Ван заявил, что «Талибан» «сыграет важную роль в процессе мирного примирения и восстановления в Афганистане».
Но для Китая, как соседа Афганистана со значительными инвестициями в регион, проблемы безопасности, связанные с внезапным возвращением талибов, являются гораздо более серьезными, чем любые стратегические интересы в будущем.
Пекин долгое время опасался американского военного присутствия в Афганистане, который имеет 80-километровую границу с китайским Синьцзяном в конце узкого Ваханского коридора. Но на самом деле Китай также извлек выгоду из относительной стабильности, принесенной США за последние два десятилетия.
Китай особенно обеспокоен тем, что Афганистан сделается плацдармом для террористов и экстремистов, борющихся за отделение преимущественно мусульманского региона Синьцзян – приоритетный вопрос, который Ван И поднял перед лидерами «Талибана» во время их встречи в июле. В ответ «Талибан» пообещал, что «никогда не позволит какой-либо силе использовать афганскую территорию для совершения действий, наносящих ущерб Китаю».
Но риски безопасности не привязаны к границам Китая. В последние годы Китай вложил значительные средства в Центральную Азию в рамках своей торговой и инфраструктурной программы «Один пояс, один путь». Дополнительный эффект прихода к власти талибов на исламистских боевиков может потенциально угрожать экономическим и стратегическим интересам Китая в более широком регионе.
«Хотя Пекин прагматично относится к реалиям власти в Афганистане, ему всегда не нравилась идеологическая повестка дня талибов, – говорит Эндрю Смолл. – Китайское правительство опасается, что их успех в Афганистане вдохновит боевиков во всем регионе, в том числе пакистанского «Талибана».
Эта угроза безопасности была подчеркнута в прошлом месяце, когда девять китайских рабочих были убиты в результате взрыва террористом-смертником в Пакистане, что называют одним из самых смертоносных нападений на китайских граждан за границей за последние годы. Исламабад заявил, что нападение было совершено «пакистанскими талибами из Афганистана».
Обеспокоенность Пекина возможными последствиями событий в Афганистане нашла отражение в заявлениях его министерства иностранных дел, которое неоднократно критиковало США за «безответственные» действия в их «поспешном выводе».
Но Пекин также дал понять, что не намерен отправлять войска в Афганистан, чтобы заполнить вакуум власти, оставленный США, как предполагают некоторые аналитики. В статье, опубликованной в воскресенье, государственная газета Global Times процитировала экспертов, которые заявили, что подобные предположения «совершенно беспочвенны».
«Максимум, что Китай может сделать, – это эвакуировать китайских граждан в случае масштабного гуманитарного кризиса или внести свой вклад в послевоенное восстановление и развитие, продвигая проекты в рамках предложенной Китаем инициативы «Один пояс, один путь», когда безопасность и стабильность будут восстановлены в раздираемой войной стране», – говорится в статье Global Times.
Китайские государственные СМИ описывают ситуацию в Афганистане как серьезное «унижение» для США и используют это, чтобы аргументировать превосходство так называемой политики «невмешательства» Китая во внутренние дела других стран, что является частью ее ключевых принципов внешней политики, сформулированные бывшим премьером КНР Чжоу Эньлаем в 1950-х годах.
«Резкое изменение ситуации в Афганистане, несомненно, является тяжелым ударом для США. Оно говорит о полном провале намерения США изменить Афганистан, – говорится в редакционной статье Global Times, опубликованной поздно вечером в воскресенье. – Это поражение США стало более яркой демонстрацией бессилия США, чем война во Вьетнаме, – США действительно похожи на «бумажного тигра».
Вместо того чтобы идти по стопам американцев, Китай, вероятно, изберет прагматический подход к Афганистану, говорится в материале CNN. Публикуя информацию о визите делегации «Талибана» в Китай в прошлом месяце, Пекин дал понять, что он готов признать талибское правительство и иметь с ним дела, если это соответствует его интересам.
В понедельник министерство иностранных дел Китая выразило надежду на то, что «Талибан» сможет выполнить свои обещания по обеспечению «плавного перехода» в афганской ситуации и «пресечению всех видов террористических и криминальных действий».
«Ситуация в Афганистане претерпела серьезные изменения, мы уважаем волю и выбор афганского народа», – заявил на пресс-конференции официальный представитель министерства Хуа Чунинг.
Уверенность Пекина в борьбе с «Талибаном» отражается в Кабуле. Пока США и их союзники пытаются эвакуировать посольства из Афганистана, Китай – вместе с Россией – похоже, остается на месте.
В заявлении, сделанном в воскресенье, посольство Китая в Кабуле заявило, что обратилось к различным сторонам в Афганистане с просьбой «обеспечить безопасность китайских граждан, китайских учреждений и китайских интересов». Дипмиссия сообщила, что не получала никаких сообщений о травмах или несчастных случаях с участием китайских граждан, и напомнила им «внимательно следить за ситуацией в области безопасности, повышать меры предосторожности и воздерживаться от выхода на улицу». На пресс-конференции в понедельник Хуа подтвердил, что посольство КНР в Кабуле все еще работает, добавив, что оно заранее эвакуировало большинство граждан Китая в Афганистане.
Пакистан и китай отношения
| ||
 | ||
| ||
| ||
| ||
| ||
|
Добавить новость в:
