пакистан и россия отношения сегодня 2021
Пакистан для России: враг или союзник?
Для Пакистана, в первые годы после своего образования существовавшего как британский доминион, ориентация на США и Великобританию оставалась и во многом остается неизменным приоритетом, тогда как Индия, главный геополитический соперник, территориальные споры с которой не урегулированы до сих пор, для России по-прежнему ключевой внешнеполитический партнер в Южной Азии. Последовательная антисоветская и антироссийская политика пакистанского истеблишмента, репрессии против коммунистов и левых, тесное сотрудничество пакистанских спецслужб с американскими спецслужбами, членство в проамериканских и пробританских блоках СЕАТО и СЕНТО, предоставление собственной территории Соединенным Штатам в качестве основного плацдарма для операций США и НАТО в Афганистане составляли практически неизменное, с незначительными флуктуациями, внешнеполитическое кредо Исламабада.
О сколько-нибудь полноценном военно-политическом и военно-техническом сотрудничестве между Москвой и Исламабадом пока говорить не приходится, да и вряд ли придётся в обозримой перспективе, но начало положено: в 2014 году во время первого визита российского Министра обороны в Пакистан было подписано соответствующее соглашение, и уже через год впервые с момента возникновения Пакистана Исламабад купил у Москвы 4 транспортно-боевых вертолета Ми-35М, после чего в ИРП на постоянной основе появилось официальное представительство «Рособоронэкспорта».
Думаю, излишний оптимизм в отношении качественного прогресса в области российско-пакистанского военно-технического сотрудничества в ближайшее время не обоснован по целому ряду причин – во-первых, Россия по-прежнему выстраивает своё ВТС в южноазиатском регионе с учётом индийских приоритетов и поставки некоторых видов военной техники будет жёстко увязывать с антитеррористической деятельностью пакистанского государства именно внутри самого Пакистана (например, холдинг «Вертолеты России» выиграл тендер на поставку вертолета Ми-171 в провинцию Белуджистан). Военная дестабилизация сопредельных с Пакистаном стран совершенно точно не в интересах России. Во-вторых, несмотря на интерес Исламабада к военным закупкам, платёжеспособность ИРП оставляет желать лучшего.
Прорабатываются возможности поставок в Пакистан сжиженного природного газа по линии Газпрома, строительство региональных трубопроводов, в том числе морского газопровода Иран – Пакистан — Индия. Изначально проект газопровода задумывался как наземный, и тогдашний Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад совместно со своим пакистанским коллегой Асифом Али Зардари даже провели символический запуск его части в иранском городе Чахбахар. Тогда проект был приостановлен из-за антииранских санкций. Теперь планируется построить морской газопровод, что выйдет существенно дороже, зато безопаснее.
Москва никогда не стремилась к тому, чтобы играть активную и непосредственную роль в пакистанской политике, и сегодня в этом отношении для неё мало что изменилось – в нашей орбите влияния традиционно совсем другие страны. Новое пакистанское правительство имеет репутацию скорее прокитайского, чем проамериканского (правда, представители пакистанского руководства не скрывают своего прагматического интереса в таком чётком позиционировании, с удовольствием публично артикулируя, сколько миллиардов долларов инвестиций они ожидают получить от Народного Китая). В то же время не секрет, что свою роль во внутриафганском урегулировании новый премьер-министр ИРП Имран Хан, внутри страны имеющий прозвище «Талибан Хан» (ещё в начале нулевых он заявлял, что «восхищается судебной системой, которую установило движение «Талибан» в Афганистане и сделал бы то же самое, если бы пришел к власти»), видит во всесторонней поддержке талибов и их вовлечении в легальный политический процесс. Самым неразумным для России в этой ситуации было бы плестись в хвосте чужих внешнеполитических игр и усиливать проталибанскую чашу политических весов, неизбежно при этом теряя доверие законного афганского правительства, годами зарабатываемую репутацию и имеющиеся позиции в Кабуле. Следует всегда помнить, что наши интересы в Афганистане имеют принципиально иную природу, чем у пакистанского руководства — для нас важны мир в регионе, стабильность, безопасность наших южных границ, а значит, при любом уровне двусторонних российско-пакистанских отношений наши взгляды на оптимальное устройство региональной безопасности совсем не обязательно будут совпадать.
* «Талибан» (организация, запрещенная в России)
В Афганистане русские с китайцами не братья навек
Москва хочет опереться на Дели, а Пекин – на Исламабад
Фото с сайта Совета Безопасности Российской Федерации
В столице Индии состоялась встреча по Афганистану с участием России, Ирана и пяти независимых стран, бывших союзных республик Центральной Азии. Секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев заявил, что такие контакты по Афганистану и другим региональным вопросам нужно продолжать. То есть Москва однозначно поддержала инициативу Дели. Советник по нацбезопасности Индии Аджит Довал пригласил также Пакистан и Китай, но безответно. Причем Пакистан назвал Индию спойлером, а не миротворцем, а китайский представитель «был занят». Это высветило расхождения между Москвой и Пекином.
Аджит Довал, открывая многосторонний диалог, выразил надежду на то, что он поможет усилить коллективную безопасность в регионе.
Отношения Индии с Афганистаном находятся в подвешенном состоянии. У Индии нет посольства в Кабуле – весь штат был эвакуирован накануне хаотичного ухода США. А ведь среди региональных держав Индия предоставляла раньше самую большую по размеру помощь Афганистану. Стоит отметить, что по крайней мере официально новые власти Кабула, которых на диалог в Дели не пригласили, дали позитивную оценку встрече.
О том, насколько суровая схватка за влияние на Афганистан завязалась между Дели и Исламабадом, говорит то, что на следующий день после конференции в Индии в Пакистане открывается встреча в формате «тройка плюс», где будут присутствовать посланцы РФ, КНР, США, а также министр иностранных дел временного правительства Афганистана Амир Хан Муттаки. Россию, по сведениям индийского журнала Print, будет представлять спецпредставитель президента РФ Замир Кабулов, Китай – спецпредставитель Юэ Сяоун, США – заместитель помощника госсекретаря по Афганистану Томас Уэст. Он сменил на этом посту Залмая Халилзада.
Как видим, Россия присутствует на обоих форумах, а Китай встречу в Индии демонстративно проигнорировал. Подоплеку курса Пекина раскрыл прессе Чжао Ганчэн, директор Центра азиатско-тихоокеанских исследований в Институте международных исследований Шанхая. Во-первых, нужно учесть, что у Китая с Индией противоречия на границе. Во-вторых, Индия нереалистично хочет доминировать в регионе.
Обоснованны претензии КНР к соседу или нет, ясно, что Россия не хочет поддерживать ни одну из сторон. Как это отражается на взаимодействии двух держав на афганском направлении? В беседе с «НГ» директор Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Маслов отметил: «Противоречия между Китаем и Индией очень серьезны. Для Индии это вопрос безопасности в регионе в целом. А Китай считает, что урегулировать ситуацию можно только двумя способами – совместно России и Китаю, а с другой стороны, через Шанхайскую организацию сотрудничества. Тут позиции Москвы и Пекина совпадают. То есть Индия, как и Пакистан, должна участвовать в обсуждении в рамках ШОС. Россия и Китай жестко настаивают на этой позиции потому, что обсуждение в рамках разных коалиций, попытки отдельных стран продиктовать свои решения позволят талибам воспользоваться разногласиями и выбивать себе какие-то льготы. У России и Индии тут противоречий нет. А Китай в принципе не хочет, чтобы Индия участвовала в этом процессе как отдельный игрок».
Но Элизабет Уишник, профессор университета Montclair (США), утверждает, что сразу после захвата власти талибами Россию и Китай, как казалось, объединяли общие интересы. Об этом свидетельствовали параллельные военные учения с партнерами в Центральной Азии. Но долгосрочные цели двух держав в Азии не идентичны. Китай хочет объединить эти страны экономически под флагом Нового Шелкового пути, а Россия хочет сохранить роль основного гаранта безопасности и продолжать тесное взаимодействие с Индией. Это мешает России и Китаю работать как тандем по Афганистану.
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.
Россия включилась в большую игру в Южной Азии
В Пакистане глава МИД РФ обсудит сотрудничество двух стран с оглядкой на Индию
Фото Reuters
Российский министр иностранных дел Сергей Лавров посещает Пакистан. Если учесть, что последний раз такой визит состоялся в 2012 году, то нынешнюю поездку можно по праву расценить как свидетельство того, что Россия восстанавливает взаимодействие с этой ядерной державой. Во время переговоров, как подчеркнула пакистанская сторона, будет обсуждаться весь спектр двусторонних отношений. Россия ранее возвела в Пакистане металлургический завод, продала ему несколько вертолетов. Эти поставки вызвали негативную реакцию в Дели, главном партнере России в регионе. Поэтому, по мнению эксперта, они вряд ли возобновятся. Но наверняка будет обсуждаться урегулирование в Афганистане и возможное участие в нем Индии.
В конце XIX века Россия и Великобритания, как говорили в Лондоне, участвовали в большой игре за передел сфер влияния в Центральной и Южной Азии. То время давно ушло. Последний раз, когда Москва сыграла ключевую роль в судьбах этого региона, – это конференция в Ташкенте в 1966 году, где председатель совета министров СССР Алексей Косыгин выступил в роли посредника между Индией и Пакистаном и сумел убедить их лидеров прекратить военные действия.
А сегодня, как отмечается в исследовании колледжа по Национальной безопасности Национального университета Австралии, у России нет ни средств, ни планов стать главным противовесом США и Китаю в регионе. Она скорее продвигает себя как альтернативный центр влияния.
В беседе с «НГ» доцент Института стран Азии и Африки МГУ Борис Волхонский отметил: «В первую очередь будет обсуждаться Афганистан, поскольку у Пакистана достаточно сильные рычаги воздействия на эту страну, прежде всего благодаря тесным связям пакистанских военных с движением «Талибан» (запрещено в России). У России тем не менее тоже есть контакты с талибами. Совершенно очевидно, что решить без Пакистана афганский вопрос невозможно».
Вторая тема – экономическое сотрудничество. Оно, как отмечает Волхонский, развивается крайне плохо. Имеется логистическое препятствие: у России нет прямых воздушных связей с Пакистаном. Здесь есть возможность расширить контакты. Ведь Пакистан заинтересован в продаже России своей плодоовощной, текстильной продукции, так же как хотел бы модернизировать сталелитейный завод в Карачи, построенный при участии российских специалистов.
«Не думаю, что будут подвижки в военно-техническом сотрудничестве. Вопрос деликатный, ведь для Индии это болезненная тема. Поэтому она будет в тени переговоров. Известно, что будет обсуждаться вопрос безопасности, терроризма. Россия поставила несколько лет назад несколько вертолетов. Пришлось объяснять индийцам, что они предназначены не для боевых действий против Индии, а для борьбы с бандформированиями в горах. Шли разговоры о поставке российских истребителей, они так и остались разговорами. Ведь индийцы и так недовольны тем, что на китайских истребителях, продаваемых Пакистану, стоят российские двигатели», – говорит Волхонский.
На территории России пакистанские и индийские военные участвовали в антитеррористических учениях, напомнил эксперт.
Агентство АР отмечает, что Лавров приезжает в Пакистан в тот момент, когда крайний срок – 1 мая в соответствии со сделкой, подписанной Вашингтоном с талибами год назад, выглядит все более сомнительным. США обязались вывести к этому дню войска из Афганистана. Вашингтон активизировал усилия, чтобы достичь сделки, при этом он добивается продления сроков вывода на три-шесть месяцев.
Но переговоры в Катаре между талибами и афганским правительством зашли в тупик. А масштабы насилия на поле боя и число целенаправленных убийств выросли.
Лавров возглавляет делегацию из 13 человек, которая включает специального представителя России по Афганистану Замира Кабулова. Россия хочет стать ключевым игроком в мирных переговорах. Предусмотрена встреча с премьер-министром Пакистана Имран Ханом и командующим армией генералом Камар Джавед Баджвой.
Между тем пакистанский аналитик Джан Ачакзай доказывает, что Исламабаду следует использовать в игре такой козырь, как зависимость талибов от Пакистана. По мнению комментатора, Исламабаду стоит приветствовать роль России в афганском урегулировании. Это якобы поможет отключить Индию от мирного процесса. Статья подтверждает, что влиятельные круги в Исламабаде по-прежнему считают не террористов, а Индию главным врагом страны.
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.
Россия и Пакистан: перспективы и проблемы развития двусторонних отношений
Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы
Научный сотрудник Института востоковедения РАН, директор Центра инвестиционного и интеграционного сотрудничества, эксперт РСМД
Отношения России и Пакистана исторически складывались весьма непросто. Однако в последние два десятилетия появились объективные предпосылки для укрепления отношений двух стран, обусловленные тем, что Исламабад начал всё больше тяготеть к евразийской политике как в сфере международной повестки, так и в торгово-инвестиционной сфере.
В отношениях Москвы и Исламабада сегодня можно выделить несколько перспективных направлений взаимодействия, ключевыми среди которых являются военно-политическое и торгово-экономическое сотрудничество, а также гуманитарное взаимодействие. Последнее пока что развивается не интенсивно, но имеет значительный потенциал для роста и в перспективе может послужить основой для укрепления «мягкой силы» России в Пакистане.
Сотрудничество двух стран в сфере противодействия угрозам безопасности является частью более широкой повестки — усилий по поддержанию региональной стабильности в рамках работы Шанхайской организации сотрудничества. Что касается другого важного аспекта военного взаимодействия — экспорта российского вооружения в Пакистан, то здесь прогресс пока не столь значителен. Перспективы увеличения экспорта — под вопросом. Основной причиной, по которой Россия воздерживается от интенсификации продаж вооружений и военной техники Пакистану является то, что российская сторона по-прежнему рассчитывает на серьезные поставки собственного вооружения и военной техники в Индию.
Торгово-экономические отношения России и Пакистана, несмотря на их достаточно скромные размеры, всё же имеют положительную динамику. По заявлению главы Минпромторга РФ Дениса Мантурова, Москва планирует взаимодействовать с Исламабадом в сфере энергетического машиностроения, авиапрома, фармацевтики и биотехнологий, а также поставлять автомобильную железнодорожную и сельскохозяйственную технику. Кроме того, российская сторона заинтересована в реализации крупных инфраструктурных проектов на пакистанской территории — модернизация металлургического завода Pakistan Steel Mills в Карачи, а также строительство магистрального газопровода «Север — Юг».
Торгово-экономическое сотрудничество России и Пакистана обладает неплохим потенциалом. Однако для успешной реализации крупных совместных проектов требуется политическая воля Москвы и Исламабада, а также кропотливая работа над улучшением нормативно-правовой базы экономического взаимодействия.
Наконец, еще одним весьма важным и перспективным направлением двустороннего сотрудничества двух стран является развитие контактов в гуманитарной сфере и образовании, расширение количества контактов между гражданами (people-to-people). Россия и Пакистан могли бы принять дополнительные меры по повышению спроса со стороны пакистанской молодежи на качественное и относительно недорогое образование.
В долгосрочной перспективе образовательные программы могли бы стать существенным подспорьем в развитии экономических контактов между Россией и Пакистаном и поспособствовать укреплению российской «мягкой силы» в этой стране. Сегодня отношение пакистанского общества к России двоякое. С одной стороны, в Пакистане, испытавшем на себе британский колониализм, позитивно воспринимают усилия Москвы по построению более справедливого многополярного мира. С другой стороны, присутствует определенное историческое недоверие по отношению к России. Стремление российской стороны наладить конструктивные и взаимовыгодные отношения с Пакистаном порой может восприниматься (в том числе и в экспертной среде) как тактический союз и стремление создать конкуренцию Вашингтону. Планомерная работа по укреплению политических, экономических и гуманитарных связей позволит со временем преодолеть проблемы прошлых десятилетий и даст понимание того, что Россия не выстраивает тактический союз с Пакистаном для своей сиюминутной выгоды, а создает систему долгосрочных партнерских взаимоотношений, формируя в Евразии пояс из друзей и партнеров.
Отношения Москвы и Исламабада исторически складывались весьма непросто. В первые десятилетия после провозглашения независимости от Британской Индии Пакистан сделал геополитический выбор, взяв курс на тесные военно-политические и экономические связи с США. Этот фактор в значительной степени и предопределил прохладные отношения двух стран в годы холодной войны. Наиболее сложные периоды двусторонних отношений пришлись на начало 1960-х гг., когда над Свердловском был сбит американский самолет-разведчик U-2, вылетевший с пакистанской территории, а также на годы присутствия советских войск в Афганистане, когда Пакистан являлся плацдармом для подготовки антисоветских сил.
Вместе с тем даже в годы холодной войны в отношениях двух стран наблюдалось конструктивное сотрудничество. Президент Пакистана Мухаммед Айюб Хан стремился наладить отношения с Москвой — в середине 1960-х гг. он дважды посетил с официальным визитом СССР, а советская сторона поставила Пакистану сотни танков Т-54/55. В 1970-е гг., когда у власти в Пакистане находился Зульфикар Али Бхутто, советские специалисты построили в пакистанском городе Карачи крупный металлургический комплекс, функционирующий по настоящее время. Торгово-экономические отношения не прекращались и в непростые 1980-е гг.
В последние два десятилетия сложились объективные предпосылки для укрепления отношений России и Пакистана, обусловленные тем, что Исламабад начал всё больше тяготеть к евразийской политике как в сфере международной повестки, так и в тогово-инвестиционной сфере. Индия же — традиционный партнер СССР и России в Южной Азии — начала всё больше дрейфовать в сторону сотрудничества с США. И причина тому не только и не столько в заинтересованности Нью-Дели в развитии отношений с Вашингтоном, но и в необходимости поддержания баланса в отношениях с Китаем. Пекин в последние годы существенно расширил свое влияние в Евразии, а отношения Индии и Китая, как известно, весьма конкурентные. В октябре текущего года США и Индия подписали соглашение BECA (Basic Exchange and Cooperation Agreement for Geo-Spatial Cooperation), которое вывело военно-политические отношения двух стран на новый уровень. По условиям соглашения, индийская сторона получила доступ к информации с военных спутников США, благодаря чему сможет следить за перемещениями китайских военных кораблей в Индийском океане и наносить более точные удары по военным целям в регионе.
Существенно изменилась и роль Пакистана. Если в годы холодной войны Исламабад воспринимался как проводник западной (американской) политики в регионе, то сегодня он является также и стратегическим партнером Пекина в Евразии. Совместной инициативой двух стран за последние годы стал масштабный инфраструктурный проект Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК) — крупнейший проект в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь». Вместе с тем торгово-экономические связи Пакистана с США по-прежнему очень весомы. Соединенные Штаты являются крупнейшим рынком сбыта для пакистанских товаров: в 2018 г. на США приходилось 16% всего пакистанского экспорта, в то время как доля пакистанского экспорта в Китай составила чуть более 7%.
В отношениях Москвы и Исламабада сегодня можно выделить несколько перспективных направлений взаимодействия, ключевыми среди которых являются военно-политическое и торгово-экономическое сотрудничество, а также гуманитарное взаимодействие. Последнее пока что развивается не интенсивно, но имеет значительный потенциал для роста и в перспективе может послужить основой для укрепления «мягкой силы» РФ в Пакистане.
Знаковым событием в развитии военно-политических связей Москвы и Исламабада стало подписание в 2014 г. соглашения о сотрудничестве между военными ведомствами двух государств. Заключение договоренности произошло в ходе первого за более чем сорок лет визита главы отечественного оборонного ведомства в Пакистан в сопровождении внушительной делегации. Соглашение предусматривало обмен информацией, усиление сотрудничества в сфере контртеррористической деятельности и открыло возможности для интенсификации практического военного взаимодействия по другим направлениям.
В целом военное сотрудничество двух стран в области обмена опытом в сфере борьбы с терроризмом оказалось весьма насыщенным и плодотворным. Последние по счету совместные учения российских и пакистанских силовиков «Дружба-2020», которые регулярно проводятся с 2016 г., завершились в ноябре текущего года. Успех контртеррористического направления, очевидно, связан с тем, что обе страны перманентно сталкиваются с всплесками экстремистской активности и вследствие этого хорошо понимают друг друга. Кроме того, сотрудничество России и Пакистана в сфере противодействия угрозам безопасности является частью более широкой повестки — усилий по поддержанию региональной стабильности в рамках работы Шанхайской организации сотрудничества, полноправным членом которой Пакистан является с 2017 года.
Сворачивание поставок вооружений Исламабаду со стороны стран Запада может серьезно подорвать обороноспособность Пакистана, а также стать рычагом давления на власти этой страны, поэтому Исламабад всерьез заинтересован в диверсификации оборонных поставок. Потенциал спроса Пакистана на закупки военной техники и вооружений, произведенных в России, согласно оценке специалистов Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) составляет около 9 млрд долл. Однако платежеспособность Исламабада по-прежнему вызывает вопросы. Кроме того, Вашингтон способен оказать давление на власти Пакистана, а также задействовать режим санкционных ограничений против России, если вопрос о поставках российских вооружений в Пакистан начнет обретать видимые контуры.
Торгово-экономические отношения России и Пакистана, несмотря на их достаточно скромные размеры, всё же имеют положительную динамику. В начале текущего года Исламабад погасил свою задолженность перед Москвой в размере 93,5 млн долл. Долг возник в 1980-е гг. в результате экспортно-импортных операций и тормозил интенсификацию торгово-экономического сотрудничества. Пакистанская сторона рассчитывает на то, что урегулирование данного вопроса поспособствует развитию экономических связей и притоку инвестиций из России.
По итогам 2019 г. российско-пакистанский товарооборот достиг свыше 500 млн долл., что составляет чуть менее одного процента от общего товарооборота России за прошлый год. При этом взаимный экспорт и импорт продукции просел по сравнению с 2018 годом почти на четверть вследствие карантинов и ограничений транспортного сообщения. Более половины российского экспорта в Пакистан по итогам 2019 года приходилось на продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье. Также значительную роль в поставках играли химическая продукция, древесина, металлы, минеральное сырье, а также машины и оборудование. Что касается экспорта Пакистана в Россию, то его большая часть приходится на текстильную продукцию и обувь. Кроме того, идут поставки продовольствия, химической продукции, машин и оборудования.
Однако такого уровня торгово-экономических отношений явно недостаточно. По заявлению главы Минпромторга РФ Дениса Мантурова на встрече с министром экономики Пакистана Мухаммадом Хаммади Азхаром в декабре прошлого года, Москва планирует взаимодействовать с Пакистаном в сфере энергетического машиностроения, авиапрома, фармацевтики и биотехнологий, а также поставлять автомобильную железнодорожную и сельскохозяйственную технику.
Российская сторона заинтересована в реализации крупных инфраструктурных проектов на пакистанской территории. Пакистан с растущим населением, численность которого превысила 233 млн человек, страдает от неразвитости энергетической и транспортной инфраструктуры. Российские специалисты имеют большой опыт реализации крупных энергетических и инфраструктурных проектов. Наибольший интерес у российской стороны сегодня вызывают два проекта. Первый связан с модернизацией металлургического завода Pakistan Steel Mills в Карачи, построенного советскими специалистами. Переговоры о его возможной модернизации ведутся уже несколько лет. Вопрос поднимался в декабре прошлого года на встрече главы Минпромторга РФ Дениса Мантурова и министра экономики Пакистана Мухаммада Хаммади Азхара. Официальный представитель МИД России Мария Захарова в июне текущего года вновь озвучивала готовность Москвы принять участие в этом масштабном проекте. Второй проект — строительство магистрального газопровода «Север-Юг», который должен протянуться от СПГ-терминалов портового города Карачи в Лахор, 10-миллионный мегаполис на северо-востоке страны. Для реализации проекта при участии российской стороны был создан консорциум строительства, однако его участники столкнулись с трудностями. В конце прошлого года пакистанская сторона попросила исключить из состава участников консорциума Ростех, поскольку российская госкорпорация находилась под риском санкций. В настоящее время с российской стороны к проекту присоединилась Трубная металлургическая компания (ТМК), участие которой в консорциуме пакистанская сторона признала правомерным. Тем не менее риски реализации проекта по-прежнему сохраняются. Также не стоит сбрасывать со счетов и фактор конкуренции — за подряды активно борются китайские компании, имеющие хорошее лобби в Пакистане.
Таким образом, торгово-экономическое сотрудничество России и Пакистана обладает неплохим потенциалом. Экономическая кооперация между Москвой и Исламабадом вряд ли вызовет в Индии такое беспокойство, как поставки вооружений и военной техники в Пакистан. Однако для успешной реализации крупных совместных проектов требуется политическая воля Москвы и Исламабада, а также кропотливая работа над улучшением нормативно-правовой базы экономического взаимодействия. В противном случае всё рискует остаться на уровне переговоров и согласований. В случае успеха одного или двух крупных совместных проектов можно будет говорить о том, что экономические связи России и Пакистана действительно начали выходить на новый уровень.
Наконец, еще одним весьма важным и перспективным направлением двустороннего сотрудничества Москвы и Исламабада является развитие контактов в гуманитарной сфере и образовании, расширение количества контактов между гражданами России и Пакистана (people-to-people). Средний возраст пакистанца сегодня составляет всего лишь 22 года, 55% населения Пакистана младше 24 лет. Это говорит о том, что в стране имеется колоссальный спрос на образование, который не может быть удовлетворен внутри страны. Кроме того, большая часть населения Пакистана, мягко говоря, небогата и не может позволить себе дорого образования в США или Великобритании. Российское образование имеет хорошую репутацию в Южной Азии и на Ближнем Востоке, считаясь относительно качественным и недорогим. Количество иностранных студентов в российских вузах за последние десять лет удвоилось, увеличившись со 153 до 279 тыс. человек.
Москва и Исламабад могли бы принять дополнительные меры по повышению спроса со стороны молодежи Пакистана на качественное и недорогое образование. В качестве базового образца с некоторыми поправками, а именно — с большей ролью английского языка в учебных процессах, можно было бы взять модель образовательного сотрудничества России со странами Центральной Азии, в частности, с Узбекистаном. В рамках развития контактов в сфере образования в Ташкенте и других городах Узбекистана были открыты новые филиалы российских вузов, запущены дополнительные программы профессиональной переподготовки и повышения квалификации.
В долгосрочной перспективе такой подход мог бы стать существенным подспорьем в развитии экономических контактов между Россией и Пакистаном и поспособствовать укреплению российской «мягкой силы» в этой стране. Сегодня отношение пакистанского общества к России двоякое. С одной стороны, в Пакистане, ранее испытавшем на себе британский колониализм, позитивно воспринимают усилия Москвы по построению более справедливого многополярного мира. С другой стороны, присутствует определенное историческое недоверие по отношению к России. Стремление российской стороны наладить конструктивные и взаимовыгодные отношения с Пакистаном порой может восприниматься (в том числе и в экспертной среде) как тактический союз и стремление создать конкуренцию Вашингтону. Планомерная работа по укреплению политических, экономических и гуманитарных связей позволит со временем преодолеть проблемы прошлых десятилетий и даст понимание того, что Россия не выстраивает тактический союз с Пакистаном для своей сиюминутной выгоды, а создает систему долгосрочных партнерских взаимоотношений, формируя в Евразии пояс из друзей и партнеров.