парадигматические и синтагматические отношения языковых единиц
Парадигматические и синтагматические отношения
Ученые выделяют два типа системного изучения языка, которые соответствуют двум типам отношений между элементами (и единицами) языка:
— парадигматическим («вертикальным», ассоциативным)
— и синтагматическим («горизонтальным», комбинаторным).
Согласно теории Ф. де Соссюра, в каждом данном состоянии языка (синхронном состоянии) все «покоится» на отношениях. Языковая система, по Соссюру, строится на двух типах отношений, соответствующих разным формам умственной деятельности человека: членению целого на части и группировке элементов языка на основе их ассоциативного сходства. Соссюр назвал два типа отношений синтагматическими и ассоциативными отношениями. Ассоциативные отношения стали называться парадигматическими (Л.Ельмслев). Соссюр считал, что описать механизм языка можно только установив названные типы отношений.
Соссюр отмечал, что ассоциативные (парадигматические) отношения не линейны и не одновременны в потоке речи или тексте. Они представляют собой соотношения между элементами языка, объединяемыми в сознании или памяти говорящего некими ассоциациями. Ассоциации возникают с силу общности либо формы элементов, либо содержания, либо на основе сходства и формы и содержания одновременно.
На основе формальной или семантической общности единицы одного уровня объединяются в группы (классы, парадигмы и т.д.). Члены выделенных группировок, кроме общих признаков имеют различающие их признаки (дифференциальные признаки). Другими словами, парадигматические отношения характеризуют строение групп, классов, парадигм, в которые входят единицы, имеющие некоторые общие свойства и в то же время противопоставленные друг другу либо по форме, либо по содержанию. Парадигматика – это группировка единиц одного уровня в классы на основе оппозиций единиц друг другу по их дифференциальным признакам. Объединения слов в грамматические классы (части речи), в тематические группы, синонимические ряды и т.д. дают пример различных проявлений парадигматических отношений.
Элементы каждой парадигмы способны занимать в речевой цепи определенное место (позицию). Так, в позиции Х в конструкции Он Х певец может появиться только член парадигмы прилагательных, но не член парадигмы наречий:
— Он хороший певец, но не
В любой позиции выступает один какой-нибудь представитель парадигмы (класса, множества) единиц. Парадигматические отношения представляют собой отношения in absentia. Присутствие одного из членов парадигматического ряда в линейной цепочке (в словоформе, сочетании и т.д.) исключает наличие другого члена этой парадигмы в данном участке цепи. Члены одной парадигмы взаимоисключают друг друга: одновременное присутствие двух членов одной парадигмы в одной и той же позиции недопустимо. С другой стороны члены парадигмы способны к взаимозамене: вместо одного члена парадигмы в определенной позиции может появиться другой член этой парадигмы.
Итак, парадигматические отношения проявляются в том, что члены парадигмы взаимоисключают друг друга в одном и том же участке речевой цепи, но они взаимозаменимы:
Подстановка на одни и те же места в речевой цепи в чем-то сходных языковых элементов используется как прием установления парадигматических отношений. Элементы, замещающие друг друга в одной и той же позиции, считаются членами одной парадигмы.
Элементы языка образуют:
Второй вид отношений между системными единицами – синтагматические (линейные) отношения. Это отношения, возникающие между последовательно расположенными в языковой цепочке элементами, при непосредственном сочетании друг с другом элементов одного класса в реальном потоке речи или в тексте. Они реализуются в речевой цепи, в тексте преимущественно между последовательно расположенными единицами. Этим видом отношений определяется комбинаторика более крупных единиц из более мелких. Это отношения in presentia.
Синтагматические отношения характеризуют связи следующих друг за другом единиц. Языковой элемент может противопоставляться либо предшествующему элементу, либо следующему за ним, либо и тому и другому одновременно: Мы поедем навестить друзей.
Отношение парадигматики и синтагматики удобно схематизировать в виде двух осей, пересекающихся под прямым углом: вертикальная ось – парадигматика, горизонтальная ось – синтагматика.
р ты ид-ешь в театр
г. мы ид-ем к знакомым и т. п.
Л.Ельмслев рассматривал противопоставление парадигматики и синтагматики как противопоставление системы языка и ее реализации (процесса, текста). Парадигматика, согласно Ельмслеву, характеризует язык, а синтагматика – речь. Парадигматические отношения определяются Ельмслевым как подчиняющиеся логической дизъюнкции (по принципу «или-или»), а синтагматические отношения подчиняются логической конъюнкции (по принципу «и-и»).
Разработка процедур синтагматического анализа идет по двум разным линиям.
Первый путь связан с учетом валентности языковых единиц – способности языковых единиц вступать в связи с другими элементами, способности языковых единиц открывать места для заполнения определенными языковыми элементами. Так, корневая морфема открывает места для заполнения префиксальной и суффиксальной морфемой: пере-дел-а- ть.
Второй путь изучения синтагматических отношений – дистрибутивный анализ. Этот метод анализа основан на изучении окружения отдельных единиц в тексте. Изучается порядок следования элементов, последовательность расположения единиц, устанавливаются позиции, закрепленные за компонентами линейной цепи. Единицы, способные занимать одну и ту же позицию в анализируемой последовательности и взаимозаменяться, считаются входящими в один парадигматический ряд:
The Adj man old wise
Комбинируясь друг с другом, языковые единицы дают единицы более высокого уровня. Синтагматическое объединение дает новое интегративное целое, свойства которого не сводимы к свойствам его составных частей.
Синтагматические и парадигматические отношения в языке
Дай мне белый бумагу» — так сказать нельзя. Надо: белую бумагу. Словоформа бумагу требует, чтобы с ней была связана словоформа белую. Значит, есть законы связи грамматических единиц. Нельзя сказать «темно-коричневые глаза», говорят карие. Здесь законы связи уже не грамматические, а лексические: одно слово не хочет быть соседом «неположенного» слова.
Есть законы синтаксических связей. Нельзя сказать: «Танцуя, музыка была слышна во всех концах зала». Здесь синтаксически неверно употреблено деепричастие.
Есть законы фонетических связей. В русском языке не могут быть рядом [з] + [к]. А перевозка? Нагрузка? Морозко? Везде сочетание [ск], а [зк] нигде нет.
Итак, в тексте единицы могут быть связаны правильно или неправильно. Следовательно, есть языковые законы связи единиц в тексте. Эти законы называются синтагматическими (от греч. syntagma—«вместе построенное»). Сочетания словоформ (т.е. грамматических форм слов), сочетания морфем, сочетания частей предложения, сочетания слов — это синтагмы.
Но связи между единицами языка могут быть не только синтагматическими. Словоформа дом связана со словоформами дома, дому, домом. Эта связь основана не на том, что единицы «соседствуют», образуют в одном контексте единство. А на чем?
В одних случаях друг с другом связаны единицы, которые встречаются в одинаковой, в одной и той же позиции — в одном окружении.
Например, падежные формы:
посылаю хлеб вин. п.
посылаю хлеба род. п.
посылаю отцу дат. п.
посылаю почтой тв. п.
посылаю на самолете предл. п.
Обратите внимание: все падежные формы отличаются друг от друга и по звучанию, и по значению. Например, послал хлеб — в значении «весь»; послал хлеба — в значении «часть»; и та и другая форма называет объект действия; посылаю отцу — форма падежа называет адресат.
Все формы косвенных падежей, как видно, могут быть при одном глаголе — в одной позиции. Потому они и выступают как разные падежные формы, что мы можем их сравнить и противопоставить при одном и том же окружении — в одной позиции. Это — парадигма (от греч. paradigma—«образец»).
В других случаях единицы связаны потому, что они не могут быть в одной позиции. Например: я иду — ты идешь — он идет. Формы иду — идешь — идет требуют разных подлежащих, разного окружения, т. е. разных позиций. В одной позиции, при одном подлежащем они невозможны. И это тоже парадигма. В этом понимании парадигма — это совокупность единиц, которые меняются в зависимости от позиций (см. Дистрибутивный анализ).
В чем различие между этими парадигмами? Одинаково ли их отношение к синтагмам? Единого мнения на этот счет сейчас у лингвистов нет. Дело требует изучения.
Издавна принято парадигмой называть серии падежных форм или личных форм у глагола. Современное языкознание распространило это понятие на другие единицы языка. Например, возможны парадигмы звуков, предложений и т. д.
Противопоставление парадигматических и синтагматических связей было введено в науку Ф. де Соссюром; оно многое объяснило в строении языков, но и само пока еще нуждается в дальнейшем уточнении.
Один студент-филолог так объяснял другому, что такое синтагма и парадигма: «Все, что хочется написать в строку,— синтагма. Все, что хочется написать столбиком или в виде таблицы,— парадигма». Смешное и простодушное объяснение, но для самого первого знакомства с синтагмой и парадигмой оно годится.
Синтагматические и парадигматические отношения единиц языка
Парадигматические отношения — это те отношения, которые объединяют единицы языка в группы, разряды, категории. На парадигматические отношения опираются, например, система согласных, система склонения, синонимический ряд. При использовании языка парадигматические отношения позволяют выбрать нужную единицу, а также образовывать формы и слова по аналогии.
Синтагматические отношения объединяют единицы языка в их одновременной последовательности. На синтагматических отношениях строятся слова как совокупность морфем и слогов, словосочетания и аналитические наименования, предложения (как совокупности членов предложения) и сложные предложения. При использовании языка синтагматические отношения позволяют одновременно использовать две и более единицы языка.
Синтагма – это интонационно-смысловое единство, которое выражает в данном контексте и в данной ситуации одно понятие и может состоять из одного слова, группы слов и целого предложения.
Синтагматика включает в себя языковые правила сочетаемости одноуровневых единиц языка и их реализаций в речи. элементарное синтагматическое отношение двучленно: например, согласный + гласный в слоге, словообразовательная основа + словообразовательный аффикс, подлежащее + сказуемое и др.
Различие синтагматики и парадигматики можно разъяснить на таком примере. Форма слова дорогу (вин. п. ед. ч.), с одной стороны, вызывает в памяти другие формы данного слова (дорога, дорогой, дорогами и т. п.) и близкие по значению слова (путь, стезя, шлях). Названные формы слова являются падежными; они относят существительное дорога к определенному типу и парадигме склонения. Слово дорога и близкие ему по значению существительные образуют синонимическую группу, которая построена на парадигматических отношениях лексических значений.
С другой стороны, форма дорогу может сочетаться с глаголами, прилагательными и существительными: вижу (переходит, строят и т.п.) дорогу; широкая (лесная, летняя и т.п.) дорога; дорога полем, дорога в поселке, дорога товарища и т.п. Приведенные словосочетания обнаруживают формальные и смысловые связи слов, построенные на синтагматических отношениях.
№9. Консонантное и слоговое письмо
Консонантное письмо
Алфавит, которым мы пользуемся (а также латинский алфавит), включает как буквы, соответствующие согласным звукам (например, п, т, к), так и буквы, соответствующие гласным звукам (например, а, и, у). Системы письма, основывающиеся на подобных алфавитах, принято называть консонантно-вокалическими, т. е. согласно-гласными. Наряду с консонант-но-вокалическим существуют и другие виды письма, в частности консонантное письмо, т. е. письмо, в котором есть буквы для всех согласных звуков и обычно нет специальных букв для гласных звуков, хотя, как известно, они имеются во всех языках.
Некоторое представление о консонантном письме мы можем получить, если из предложения Книга лежит на столе исключим все буквы, обозначающие гласные звуки. В результате возникает очень странное, непроизносимое предложение Кнг лжт н стл, которое мы скорее всего воспринимаем как зашифрованное высказывание. Чтобы прочесть это высказывание, нужно, воспользовавшись ключом к шифру, восстановить все пропущенные буквы Таким образом, чтение текстов, написанных консонантным письмом, всегда включает элемент дешифровки. Из сказанного ясно, что консо-нантно-вокалическое письмо, в котором ничего не нужно дешифровывать, более удобно, чем консонантное письмо.
Вместе с тем в истории письменности консонантному письму принадлежит выдающаяся роль. Это древнейшая разновидность буквен-но-звукового письма. Впервые отдельные кон-соиантно-звуковые знаки появились еще в египетском идеографическом письме, а в чистом виде консонантное письмо возникло со второй половины II тысячелетия до н. э. у западносе-митских народов: финикийцев, угаритян и хана-неев, населявших восточное побережье Средиземного моря. Одновременно или чуть позже консонантное письмо появилось у южносемитских народов, проживавших на Аравийском полуострове в царствах Майн, Катабан, Хад-рамаут
Довольно широко консонантное письмо распространено и в современном мире. Им пользуется примерно 10% населения Земли, в частности арабские народы, живущие в странах Азии и Африки (Ирак, Сирия, Ливан, Палестина, Саудовская Аравия, Йемен, Египет, Ливия, Алжир, Тунис, Марокко и др.), а также евреи, живущие в государстве Израиль
Насколько можно судить, консонантное письмо не случайно возникло именно у семитских народов. Этому способствовало специфическое звуковое своеобразие семитских языков.
Во-первых, в семитских языках относительно много согласных и мало гласных. Например, в арабском языке 28 согласных и 6 гласных. Во-вторых, семитское слово, как правило, начинается с согласного, а не с гласного. В-третьих, корень семитского слова обычно состоит из согласных, преимущественно из трех, и, следовательно, лексическое значение любого знаменательного слова выражается только согласными, тогда как грамматические значения выражаются гласными и немногими согласными Рассмотрим трехсогласный корень на примере арабского корня К Т Б, имеющего лексическое значение «писать». Этот корень является общим для многих слов и словоформ, в том числе для таких, как КаТаБа — «он написал», КуТиБа — «он написан», йаКТуБу —
«он пишет», йуКТаБУ — «он_пишется», КаТи-Бун — «пишущий», маКТу Бун — «написанный», >аКТаБа — «он заставил написать», КиТаБун — «книга», КуТуБун — «книги».
В-четвертых, для семитских языков мало характерна омонимия корней типа арабских РиДЖЛун — «нога» и «стая», т. е. каждый корень имеет обычно одно значение, что определяется широкими возможностями образования различных корней, состоящих из согласных. Если, например, принять, что арабские корни состоят только из трех согласных, то тогда теоретически в арабском языке может быть столько корней, сколько существует различных комбинаций из 28 согласных, взятых по три.
На основе консонантного письма возникли и развились все известные консонантно-вокали-ческие системы письма, и в частности греческое письмо, от которого ведут происхождение все системы письма европейских народов.
Слоговое письмо
Слоговое письмо состоит из таких знаков (слоговых букв), которые соответствуют целому слогу, т. е. чаще всего нескольким звукам сразу. Если, пользуясь каким-либо слоговым письмом, написать слово мама, то оно будет состоять из двух одинаковых букв, каждая из которых обозначает слог ма.
Первые слоговые знаки возникают в процессе развития идеографического письма, в котором каждый знак соответствует значению слова. Постепенно отдельные идеографические знаки начинают утрачивать связь со значением слова, сохраняя лишь свое звучание (чтение), и превращаются тем самым в фонетические (звуковые) знаки. Такой процесс обычно возникает, если в языке, который обслуживается идеографическим письмом, довольно много односложных слов. Именно таким был, например, шумерский язык, и поэтому в шумерском идеографическом письме активно начинают возникать слоговые знаки. Как это происходило, можно понять из следующего примера. В шумерском письме был знак ^ для слова стрела, которое по-шумерски произносилось [ti], т. е. было односложным. Со временем этот знак стал обозначать слог ti в разных словах. Слоговые знаки преимущественно использовались для обозначения грамматических показателей и служебных слов, т. е. наиболее часто повторяющихся элементов текста, тогда как основы слов, как и ранее, продолжали обозначаться с помощью идеографических знаков.
Появление слоговых знаков можно рассматривать как качественный и количественный скачок в истории развития письма. Качественный — потому, что слоговые знаки — это первые знаки, связанные только со звучанием и свидетельствующие тем самым, что уже начало осознаваться членение слов на слоги. Количественный — потому, что слогов в любом языке значительно меньше, чем слов и даже морфем, и, соответственно, в письме на смену очень большому числу идеографических знаков приходит ограниченное количество слоговых знаков.
Идеографическое письмо со слоговыми знаками в свое время было довольно широко распространено. Им пользовались, в частности, в Шумере, Вавилоне, Ассирии, Хеттском государстве, царстве Урарту (III— конец I тысячелетия до н. э.).
Однако идеографическое письмо не превратилось в чисто слоговое или хотя бы в преимущественно слоговое письмо. Существующее в наши дни слоговое письмо возникло иначе, а именно путем вокализации консонантного письма, т. е. тогда, когда уже осознавалось деление слов не только на слоги, но и на звуки.
Наиболее характерные черты слогового письма заключаются в следующем: 1) каждый письменный знак соответствует слогу, 2) основу слогового знака составляет графический элемент, обозначающий согласный звук, 3) гласные обозначаются графическими элементами, добавляемыми к основе слогового знака, причем одинаковые гласные обычно обозначаются одним и тем же графическим элементом.
Известны две разновидности слогового письма: эфиопское и деванагари, используемое в Индии. Мы рассмотрим более подробно эфиопское письмо, которое появилось на базе южноаравийского консонантного письма у семитских племен, переселившихся в начале н. э. из Южной Аравии на территорию современной Эфиопии. Это письмо обслуживает эфиопский язык, иначе — геэз — язык эпиграфических и литературных памятников IV—XX вв. Разговорным эфиопский язык перестал быть уже к X—XI вв. В настоящее время этим языком пользуется только церковь. В XVII в. эфиопское письмо было приспособлено для амхарского языка, ныне государственного языка Социалистической Республики Эфиопии.
Эфиопский алфавит состоит из 26 основных слоговых букв, соответствующих 26 согласным эфиопского языка. Каждая буква реализуется в виде семи вариантов (типа С + Г) — по числу эфиопских гласных (о, и, I, о, е, е, о). Всего, таким образом, эфиопский алфавит содержит 26×7 = 182 знака.
По сравнению с консонантным южноаравийским алфавитом эфиопский слоговой является значительно более удобным, ибо в процессе чтения не нужно заниматься дешифровкой написанного. Однако он имеет свои недостатки. Во-первых, в нем нет знаков, обозначающих удвоение согласных, которое достаточно широко распространено в эфиопском языке, а во-вторых, нет специальных знаков для обозначения согласного, закрывающего слог. В последнем случае выходят из положения следующим образом: используется вариант буквы С + е, который, таким образом, альтернативно выполняет две функции: обозначает С-\-е и отсутствие гласного после согласного. Например, слово medr — «земля» пишется тремя буквами типа С + е: me-de-re.
Будучи более совершенным, чем консонантное, слоговое письмо в свою очередь уступает в удобстве консонантно-вокалическому письму.
Метки:История, Словообразование, Словоформы, Слоги, Языкознание
№ 11. Фонетика как раздел языкознания.
Разделы фонетики: общая фонетика, описательная фонетика, историческая фонетика, сопоставительная фонетика, орфоэпия и т.д.
Общая (сопоставительная)фонетика позволяет выделить звуковые особенности, которые присущи всем языкам (универсалии). Например, во всех языках мира есть гласные и согласные и т.д.
Описательная фонетика изучает звуковой строй.
Историческая фонетика изучает, как изменялся звуковой состав языка.
Сравнительная фонетика изучает звуковой состав в родственных языках.
Орфоэпия — наука (раздел фонетики), занимающаяся нормами произношения, их изучением, обоснованием и установлением (одно из определений данного понятия в интернете).
Наряду с артикуляционным и акустическим подходами к изучению звуков существует функциональный подход. Этим аспектом в 30-е годы 20 в. занимался Трубецкой. Ученый, который основал раздел фонетики – фонология. Фонология изучает, какие функции выполняет звук. Фонология определяет то, чем является фонема и дает понимание того, как надо произносить звуки. Отечественный лингвист Бодуэн Де Куртене впервые разграничил звук и фонему (психический эквивалент звука). Психический эквивалент звука – потому что заложен в сознании.
Фонетика изучает просодические явления: интонация, ударение, аспирация, слог.
Кроме того, фонетика изучает фонетические процессы: редукцию, оглушение, ассимиляцию, диссимиляцию и т.д.
Звуки.
Например, при произнесении гласного звука нет преграды. Речевой аппарат напряжен равномерно. При произнесении согласного – неравномерно. Нужно применять усилие при произнесении.
Гласные звуки произносятся с голосом. Согласные – шумом. Гласные – слогообразующие, согласные – неслогообразующие.
Исключение – сонорные согласные. Могут быть слогообразующими: м, н, л, р (Хорватия, Чехия, Сербия). В литературном языке этих народов сонанты являются слогообразующими, а в русском литературном языке сонанты не являются слогообразующими.
12. Грамматическое значение и грамматические способы (средства) его выражения.
Почти любое слово содержит два значения: лексическое и грамматическое. Если лексическое значение слово индивидуально, конкретно, то грамматическое значение неиндивидуально, оно абстрактно, оно будет общим для целого ряда однотипных слов, всегда имеет формальные средства своего выражения. Грамматическое значение всегда определенным образом формально выражено. Оно связано с грамматическими формами, через которые оно выражается.
Средства (способы) языка:
Грамматические средства функционально равнозначные аффиксам:
Самый распространенный способ – аффиксация (выражение грамматического значения с помощью аффиксов), например, у глаголов: вид, время, лицо, число; у существительных: род, падеж.
В зависимости от выражаемого значения постфиксы подразделяются на суффиксы (имеющие деривационное, то есть словообразовательное значение) и флексии (имеющие реляционное, то есть указывающее на связь с другими членами предложения, значение).
Суффикс передаёт и лексическое, и (чаще) грамматическое значение; может перевести слово из одной части речи в другую (транспонирующая функция).
Грамматические значения могут выражаться изменениями звукового состава самого корня. Или иначе – внутренней флексией. Но не все изменения корня внутренняя флексия. Для этого надо уметь различать разные типы чередований звуков.
Типы:
Фонетические – когда изменение звучания обусловлено позицией (воды-вода, друг-друга, лоб-лобный);
Нефонетические – изменение звучания не зависит от позиции, а чередуются разные фонемы (друга-друзей-дружный);
Морфологическое чередование обязательно по традиции (пень-пня, лоб-лба). Все эти чередования есть явление внутр. флексии; о Граммат. способы для всех языков одинаковы, но языки могут пользоваться и всеми и только некоторыми из них.
3. Чередования и внутренняя флексия.
Грамматич. значения могут выражаться изменениями звукового состава самого корня, или, иначе, внутренней флексией. Чередования звуков (т.е. взаимная замена на тех же местах, в тех же морфемах) могут быть :
Обнаружено на материале индоевропейских языков.
13. Стилистическая дифференциация литературных языков. Стили функциональные, стили исторические и т.д. Учение о трёх стилях.
В пределах одного и того же стиля (кроме нейтрального) могут быть свои подразделения: в высоком – поэтический, риторический, патетический, специально-технический; в низком – разговорный, фамильярный, вульгарный.
Литературному языку присуща дифференциация функциональных стилей, т. е. способов его использования в разных сферах письменного и устного общения — деловой, научной, публицистической, обыденной разговорной и т. п.
Литературному языку противостоят:
• просторечие, свойственное полуобразованным слоям городского населения, не овладевшим нормами литературного языка; оно не имеет никакой территориальной привязки. Просторечие занимает промежуточное положение между литературным языком и диалектом;
Учение о трех стилях – высоком, среднем и низком – известно было еще в античной риторике – науке о красноречии.
КЛАССИФИКАЦИЯ РАЗЛИЧНЫХ СТИЛЕЙ(ЭПОХА АНТИЧНОСТИ).
За каждым стилем закреплены произведения различного жанра.
1произведения-БУКОЛИКИ-Буколич. произведения повествуют о мирной жизни пастушек и пастухов(НИЗКИЙ СТИЛЬ)
2.произведения-ГЕОРГИКИ-о тяжелой мирной жизни кат. крестьян(СРЕДНИЙ СТИЛЬ)
3.произведения-ЭНЕИДА(жизнь ЭНЕИ после падения(ВЫСОКИЙ СТИЛЬ).
В произведениях особого стиля должно учитываться:1.Кто герой.2.Какие животные фигурируют(конь,мечь-высокий стиль).
Пушкин нарушил правила КОлеса Виргилия(ТАТЬЯНА-не есть имя героини-дворянки)
АРИСТОТЕЛЬ дал полную классификация метафор-в произведениях какого стиля может использоваться та или иная метафора.
На русской почве оно было развито замечательным ученым и поэтом М. В. Ломоносовым. Суть Ломоносовской теории трех штилей (как она называлась) состояла в том, что все средства книжного и разговорного языка были разделены по трем разрядам. Для каждого литературного жанра была указана мера употребления народных и книжных (для того времени – церковно-книжных) слов и выражений.
В рассуждении «О пользе книг церковных в Российском языке» М. Ломоносов писал: «Как материи, которые словом человеческим изображаются, различествуют по мере своей разной важности, так и Российский язык через употребление книг церковных по приличности имеет разные степени: высокий, посредственный и низкий. Сие происходит от трех речений Российского языка».