переквалификация договора займа в инвестиционный договор последствия
Конвертируемый заём как инструмент для инвестиций
Коротко освежим, какие задачи решают классические инструменты
Займы используются, когда компания (заемщик) нуждается в финансировании краткосрочных или долгосрочных проектов, а инвестор (заимодавец) желает заработать на этом, претендуя на доход в виде процентов. Ни заемщик, ни заимодавец не заинтересованы в создании крепких корпоративных отношений.
Инвестирование в стартапы
Ни один из классических инструментов не подходит для инвестирования в молодые и амбициозные компании-стартапы, особенно на ранних стадиях проекта.
С одной стороны у нас основатель стартапа, находящийся в поисках финансирования для своего проекта, которому кроме доли в бизнесе предложить нечего. При этом есть вера в успех идеи и ожидание финансового успеха, но общий объем необходимых инвестиций не понятен.
Кроме того, стартап, как любая молодая компания, может продолжительное время не иметь финансовых возможностей для обслуживания займа. Возврат долга и уплата процентов будут регулярно сокращать оборотные средства, а на ранних стадиях это ощутимо повлияет на рост бизнеса.
Договориться о размере доли, которую получит инвестор, на этом этапе тоже сложно. Как оценить идею и роль данного раунда инвестиций в ее успехе?
Некий компромисс — это оформить инвестиционную сделку в форме конвертируемого займа.
В чем суть конвертируемого займа?
Конвертируемый заём, в отличие от классических инструментов, предлагает несколько сценариев в зависимости от выполнения/невыполнения условий:
Для наглядности приведем пример работы механизма конвертации займа.
Пример
Иван придумал сервис «ТакогоЕщеНет». Отсутствие денег на реализацию идеи привело Ивана к поиску финансирования. По скромным прикидкам до выхода на уверенный прибыльный уровень потребуется 3 года и 1 млн. у.е. Алексей согласился инвестировать в проект.
Алексей и Иван согласовали следующие условия:
По итогам первого года работы проинвестированные средства закончились, но проект выглядит многообещающе. Иван ищет нового Инвестора, им становится Фонд, который согласовывает сумму инвестиций в 2 млн.у.е., оценивая весь бизнес в 10 млн.у.е. Фонд намерен получить 20 % в уставном капитале компании.
Таким образом, проект поднимает новый раунд инвестиций, Основатель продолжает развивать проект, а Алексей получает долю в компании 15 %. Изначально такой размер его вклада согласовать было невозможно.
Какие плюсы у конвертируемого займа?
Как вы наверняка успели заметить, конвертируемый заём может быть интересен как инвестору, так и основателю по следующим причинам:
Несмотря на очевидную привлекательность, конвертируемый заём не идеален и имеет недостатки, которые необходимо учитывать, если вы решили воспользоваться таким инструментом при структурировании инвестиционной сделки.
Ложка дегтя
Обычно механизм конвертации займа реализуется через увеличение уставного капитала и заключение корпоративного договора. Однако это не гарантирует Инвестору автоматическую конвертацию займа при изъявлении им такого решения. Именно действующий участник компании должен принять решение об увеличении уставного капитала, посетить нотариуса и предпринять действия по регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ.
На помощь мог бы прийти опцион, который удостоверяется у нотариуса и дает возможность Инвестору автоматически получить долю в компании. Однако, нотариусы с настороженностью относятся к нестандартным условиям, а неопределенность размера доли, которую должен получить Инвестор в зависимости от оценки стоимости бизнеса, может заблокировать реализацию опциона. Кроме того, опцион выдает участник компании, а не юридическое лицо, в связи с чем конвертация займа в счет оплаты доли становится проблематичной.
Неопределенность с перспективами судебной защиты также присутствует.
От части описанные проблемы могут быть решены за счет усложения юридической структуры и усиления корпоративного договора, в том числе высоких штрафов за неисполнение взятых обязательств, но это не исключает их полностью.
Что в итоге? Бесполезный или эффективный инструмент?
Описанные уязвимости могут навести на мысль о нежизнеспособности конвертируемого займа, но это не совсем так, как кажется на первый взгляд.
Безусловно, конвертируемый заём менее надежен, чем традиционные инструменты, но более гибок и интересен в плане настройки под потребности инвестора и основателя стартапа.
При этом укрепление слабых мест конвертируемого займа возможно с помощью глубокой и тонкой проработки документов: договора конвертируемого займа, корпоративного договора и других корпоративных документов.
К примеру, вы можете предусмотреть дополнительные условия, которые могут повлиять на поведение участников сделки:
Однако, будьте аккуратны. Формулировки в документах чувствительны к ошибкам. Некорректно сформулированное условие может нарушать запреты и ограничения, предусмотренные российским корпоративным законодательством. В таком случае договор будет не только не эффективным, но и вовсе бесполезным — разработанный механизм будет невозможно реализовать, даже обратившись к судебным процедурам.
Немного позитива в завершение
В 2020 году в Госдуму был внесен законопроект о конвертируемом займе.
В случае приятия законопроекта, структурирование сделок с использованием такого инструмента станет безопаснее и проще, т.к. законодатель закрепит автоматизированный процесс передачи долей (акций) инвестору при конвертации займа.
В текущей редакции законопроекта предложено закрепить процесс конвертации с участием нотариуса и налогового органа. Предполагается следующая процедура:
Такая формула не исключает споры, однако однозначно повысит степень определенности для Инвестора.
Переквалификация договора займа в инвестиционный договор последствия
Министерство финансов Российской Федерации
ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ СЛУЖБА
от 30 июня 2017 года N СА-4-7/12702
[О переквалификации договоров займа в инвестиционные договоры в рамках проводимых налоговых проверок]
Федеральная налоговая служба, рассмотрев случаи переквалификации налоговыми органами в рамках проводимых налоговых проверок договоров займа, заключенных между российскими организациями-заемщиками и иностранными компаниями-займодавцами в инвестиционные договоры, в рамках которых с указанием на наличие обстоятельств, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» производиться корректировка налоговой базы по налогу на прибыль в связи с признанием необоснованным учета российскими налогоплательщиками для целей налогообложения прибыли расходов в виде процентов по договорам займа и/или курсовой разницы, а также признании выплаченных в адрес иностранной компании-займодавца процентов в качестве дивидендов, сообщает следующее.
Указанное ограничение по учету процентов вводится при таком построении бизнеса российской компании, когда имеет место высокая доля долга, аффилированность заемщика и кредитора, в лице которого выступает не только иностранная компания, но и российская компания, аффилированная с иностранной компанией, отсутствие факта погашения долгового обязательства.
Данные признаки соответствуют понятию «ассоциированные предприятия», в отношении которых нормами международных договоров Российской Федерации (Соглашениями об избежании двойного налогообложения) вводится особый порядок налогообложения прибыли, полученной такими предприятиями ввиду наличия между ними особых коммерческих и финансовых взаимоотношений.
При этом в официальном комментарии Организации экономического сотрудничества и развития к Модельной конвенции об избежании двойного налогообложения, являющейся рамочным документом, устанавливающим общие принципы и подходы к устранению двойного налогообложения, указывается на возможность применения положений Соглашений об избежании двойного налогообложения не только для определения конкурентности рыночной ставки, предусмотренной для займа, но и для определения того, является ли ссуда реальной или же представляет собой платеж, например вклад в акционерный капитал (подпункт «b» пункта 3 комментария к статьям 9 соглашений).
Таким образом, к организациям, подпадающим под действие пункта 2 статьи 269 Кодекса, применяется порядок, установленный названными положениями Кодекса, который вводит для налогоплательщиков дополнительное условие, которому необходимо соответствовать для получения возможности вычитать проценты без соответствующих ограничений.
В целях формирования единого подхода при осуществлении налоговыми органами контроля за обоснованностью включения в состав расходов по налогу на прибыль процентов по займам, полученным от иностранных участников российских налогоплательщиков и аффилированных с ними лиц, Федеральная налоговая служба указывает о необходимости руководствоваться положениями статьи 269 Кодекса, устанавливающими критерии отнесения задолженности к контролируемой и особенности определения предельного размера процентов, подлежащих включению в состав расходов.
В то же время, если налоговым органом в ходе проведения контрольных мероприятий будет установлено и подтверждено допустимыми и достаточными доказательствами, что налогоплательщиком был создан формальный документооборот с целью незаконного уменьшения своих налоговых обязательств и при этом отсутствовала реальность хозяйственных операций по спорным договорам как в рамках правоотношений по предоставлению займа, так и в рамках правоотношений по инвестированию, то налоговый орган вправе руководствоваться позицией, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53.
Действительный государственный советник
Российской Федерации
2 класса
С.А.Аракелов
Переквалификация сделок. Новые судебные прецеденты
Не секрет, что многие организации пытаются максимально использовать возможности для уменьшения своих налоговых обязательств, тем более что в настоящих экономических условиях оптимизация налогообложения нередко служит одним из конкурентных преимуществ. Очевидно, что налоговые органы во многих случаях оспаривают экономическую сущность сделок, что в некоторых ситуациях приводит к доначислению налогов.
Право переквалификации сделки предоставлено налоговым органам в соответствии с положениями п.п. 3 п. 2 ст. 45 НК РФ, согласно которым предусмотрена возможность взыскания налога, если обязанность по его уплате возникла в связи с тем, что налоговые органы изменили юридическую квалификацию сделки.
В НК РФ отсутствуют понятия «юридическая квалификация сделки» и «юридическая переквалификация сделки» — они применяются в том значении, в котором используются в ГК РФ (ст. 11 НК РФ).
На основании ст. 431 ГК РФ можно сделать вывод о том, что квалификация сделки — это определение ее предмета и существенных условий. Конституционный суд РФ в Определении от 16.12.02 г. № 282-О разъяснил, что правовая квалификация сделок означает выяснение реальных отношений между сторонами сделки (была ли совершена купля-продажа, мена и т. д.). При этом вид сделки устанавливается исходя из предмета договора, его существенных условий и последствий, к которым она приведет.
В ГК РФ предусмотрена возможность переквалификации сделок, например, в п. 2 ст. 170 ГК РФ установлено право переквалификации притворной или мнимой сделки. Притворной является сделка, которая совершена с целью прикрытия другой сделки. Мнимая сделка — сделка, осуществленная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Например, налогоплательщиком был оформлен договор купли-продажи, а в действительности отношения контрагентов соответствуют договору дарения (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 18.06.04 г. № А11-8195/2003-К2-Е-3412, Решение арбитражного суда г. Москвы от 18.08.05 г. № А40-33770/05-129-307).
Проанализируем судебные дела недавнего времени, в которых налоговым органам удалось успешно переквалифицировать сделки для целей налогообложения.
Переквалификация операции по передаче в уставный капитал имущества в сделку его купли-продажи
В частности, судом было установлено, что действия ЗАО «АМК-Фарма» по внесению недвижимого имущества (нежилого помещения) в качестве вклада в уставный капитал ООО (единственным участником которого являлось ЗАО «АМК-Фарма») и последующей продаже 100% своей доли в уставном капитале этого ООО третьему лицу имели целью продать недвижимое имущество третьей стороне.
Суд исходил из того, что ЗАО «АМК-Фарма» было единоличным участником созданной организации непродолжительное время, не имело инвестиционных и иных деловых целей, не рассчитывало на получение дивидендов от вложения имущества в учрежденную организацию. Эта организация в период между учреждением и реализацией доли в уставном капитале не вела финансово-хозяйственной деятельности, что подтверждено сведениями о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ, представленными в налоговые органы.
Переквалификация займа в скрытое распределение дивидендов
По результатам проверки налоговый орган посчитал, что получение организацией кредита по установленной ставке годового процента и предоставление взаимозависимым лицам займа под заведомо более низкий процент создало необоснованный убыток. Суд, изучив в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу о том, что договоры займа содержали условия, не направленные на получение дохода в результате согласованных действий взаимозависимых лиц.
Судьи решили, что экономически необоснованными являются расходы в виде разницы между процентами, начисленными по кредитному соглашению с банком и начисленными по договорам займа с кипрскими акционерами.
Кроме того, налоговая инспекция посчитала, что ЗАО «ТК Горизонт», выдавая займы кипрским акционерам, фактически распределяло дивиденды, что подтверждалось следующими обстоятельствами дела:
организация на протяжении значительного периода не выплачивала дивиденды; на момент предоставления займа по Соглашению с Кипром у акционеров отсутствовало право на применение в отношении дивидендов льготной ставки 5% из-за несоблюдения требования о «пороге суммы инвестиций» в российскую компанию, что, по мнению суда, свидетельствовало о том, что выдача займов имела цель минимизировать налогообложение благодаря получению кипрскими акционерами доходов от источника в России; займы возвращались из денежных средств, полученных в качестве дивидендов; анализ произведенных выплат свидетельствовал о том, что ЗАО «ТК Горизонт» фактически выплатило дивиденды из средств предоставленных займов; суммы займов в пользу кипрских акционеров с учетом начисленных по ним процентов были равны суммам выплаченных впоследствии им же (ЗАО «ТК Горизонт») дивидендов.
ЗАО «ТК Горизонт» понесло экономически необоснованные расходы, которые были вызваны отвлечением средств на деятельность, не направленную на получение дохода и заведомо нацеленную на получение убытка, в интересах аффилированных компаний — резидентов Республики Кипр без получения от них компенсации, т. е. в отсутствие доходов.
В своем решении суд подтвердил правомерность доначисления налога на прибыль и согласился с доводами налоговой инспекции, что организация, выдавая займы, фактически выплатила дивиденды, однако отсрочка их выплаты напрямую связана с отсутствием на тот момент у организации права на применение пониженной налоговой ставки.
Исчисление и удержание налога на доходы иностранных организаций от источников в РФ в виде акций
Между ООО «Капитал» и кипрской компанией (продавец) были заключены договоры купли-продажи 50 и 100% пакетов акций четырех аффилированных кипрских компаний, зарегистрированных по одному адресу, имеющих одинаковый вид деятельности и расчетные счета, открытые в одном банке. Эти кипрские компании произвели дополнительную эмиссию акций, получив в качестве встречного предоставления со стороны новых акционеров акции крупного металлургического холдинга. Впоследствии акции двух кипрских компаний были также переданы компаниям, расположенным на BVI. При этом единственный акционер компаний, зарегистрированных на BVI, также являлся учредителем и генеральным директором ООО «Капитал».
Как пояснили представители заявителя в судебном заседании, целью передачи акций крупного металлургического холдинга являлось повышение юридической защищенности владения акциями от взыскания со стороны недобросовестных лиц. В результате совершенных сделок необходимая юридическая защита была достигнута посредством создания структуры владения обществом акциями крупного металлургического холдинга, при которой любое обращение взыскания на акции стало невозможным без согласия третьих лиц — кипрских компаний.
По мнению налогового органа, ООО «Капитал» безвозмездно передало принадлежащие ему акции крупного металлургического холдинга в адрес компаний, зарегистрированных на BVI, путем осуществления ряда притворных сделок с участием кипрских аффилированных компаний. При этом ООО «Капитал» не исполнило обязанности налогового агента и не удержало налог на доходы иностранных компаний от источников в РФ.
Суд первой инстанции поддержал налогоплательщика, не разглядев в цепочке сделок «схему вывода акций иностранным компаниям, повлекшей возникновение налоговой выгоды посредством уменьшения налоговой обязанности». Однако налоговый орган подал апелляционную жалобу, которая была удовлетворена. Суд второй инстанции посчитал, что акции крупного металлургического холдинга были переданы кипрским аффилированным компаниям, контроль над которыми осуществляют компании, зарегистрированные на BVI. Таким образом, у последних возник доход от источника в РФ, налог с которого неправомерно не был удержан.
В заключение отметим, что в настоящее время налогоплательщики должны учитывать возрастающие риски переквалификации сделок для целей налогообложения. Кроме прочего нельзя забывать о том, что «налоговая» эффективность операций всегда должна следовать за их коммерческой целесообразностью, а не наоборот.
Дело Кнауф и переквалификация займов во вклад в капитал
Обращаемся к тревожной для многих теме переквалификации внутрихолдинговых займов во вклады в уставный капитал с запретом на налоговый учет процентов и курсовых разниц по таким займам. Повод достойный: налогоплательщик смог переломить в апелляционной инстанции негативное для себя решение суда, который ранее с привычным набором аргументов отказал заявителю в удовлетворении требований. О том, какие факторы привели к такому решению и какое это может иметь значение для остальных налогоплательщиков – читайте далее!
СУТЬ СОБЫТИЯ
08 февраля 2018 года Восьмым арбитражным апелляционным судом вынесено постановление по делу № А70-8087/2018 с участием ООО «Кнауф Инсулейшн» по значимой для многих налогоплательщиков теме переквалификации внутрихолдинговых займов во вклад в капитал с последующим отказом в учете заемщиком начисленных по таким займам процентов. Примечательно, что апелляционный суд занял позицию налогоплательщика после изначального отказа тому в удовлетворении требований судом первой инстанции.
Как и в любом споре данной категории, важное значение для анализа имеют конкретные обстоятельства. В 2011 году ООО «КНАУФ Инсулейшн Тюмень» (в 2017 году присоединено к ООО «Кнауф Инсулейшн») заключило агентский договор с материнским ООО «Кнауф Инсулейшн». Последнее в качестве агента обеспечило строительство нового завода по производству теплоизоляционных материалов в интересах принципала, для чего привлекало подрядные организации – как правило, из числа входящих в группу Knauf. Долг по этому договору в размере 1 млрд. руб. (сформированный преимущественно из обязательств по компенсации понесенных агентом расходов) в 2014 году был новирован в процентный заем.
Кроме того, в 2012 году налогоплательщик привлек заем в сумме 35 млн. евро от входящей в группу компании Knauf International GmbH (ФРГ). Оба займа должны были быть погашены до 2019 и 2018 года соответственно (внутрироссийский был прекращен досрочно в результате присоединения заемщика к займодавцу). Претензии инспекции вызвал учет в налоговых целях процентов по этим займам в 2013-2015 гг., а также отрицательных курсовых разниц по валютному долгу после известных событий 2014 года.
Признавая учет данных расходов необоснованным и переквалифицируя заемные отношения, суд первой инстанции отметил, что контрагентами общества и при строительстве завода, и после запуска производства были исключительно взаимозависимые лица, у общества отсутствовали «собственные» источники финансирования (в понимании суда: полученные не от компаний группы в виде займов или оплаты за продукцию средства). На момент привлечения первого займа размер собственных активов общества был в несколько раз меньше суммы долга, погашение основного долга по договорам не производилось (хоть это и не противоречило условиям договоров), выплата процентов носила нерегулярный характер. По мнению суда, «действительная общая воля сторон при реализации договоров займа направлена на достижение иных результатов, а именно, по реализации инвестиционных проектов (приобретению активов), то есть отличных от тех, которые стороны стремятся достичь при заключении договора займа».
Отменяя это решение, апелляционный суд согласился, что в качестве третьего лица при рассмотрении дела следует привлечь иностранного займодавца Knauf International GmbH, о правах и обязанностях которого вынесено решение. Далее при оценке фактических обстоятельств суд вышел за рамки проверяемого периода и указал, что в 2016 году вся задолженность по процентам была погашена налогоплательщиком, а в 2018 году досрочно выплачена часть основного долга по оставшемуся после реорганизации займу в сумме 10 млн. евро. Несмотря на несоразмерность собственного капитала и долговых обязательств на момент возникновения последних, к 2014 году размер активов налогоплательщика сравнялся с суммой задолженности, а размер выручки от нового производства уже вполне позволял обслуживать заем.
Далее суд оценил спорную ситуацию с точки зрения инвестиционного законодательства. Со ссылкой на Федеральный закон от 09.07.1999 № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» он указал, что «иностранному инвестору предоставлено право осуществлять инвестиции на территории Российской Федерации в любых формах, не запрещенных законодательством Российской Федерации», согласившись, что инвестирование возможно и в форме займов (что по сути отрицал нижестоящий суд). Инвестиции группой Knauf осуществлялись в двух формах: в форме займа от Knauf International GmbH в сумме 35 млн. евро и в форме вклада в уставный капитал от участника Кнауф Инсулейшн Холдинг ГмбХ в сумме 1,8 млрд. руб.
Из материалов дела следует, что Правительство Германии (Федеральное министерство финансов) во исполнение межгосударственных договоренностей с Российской Федерацией предоставило Knauf International GmbH гарантии капиталовложений на два вида инвестиций, а именно – на заем в сумме 35 млн. евро и на произведенный вклад в уставный капитал в сумме 1,8 млрд. руб. Следовательно, государственные органы России и ФРГ тоже рассматривали заем и вклад в капитал как независимые и равнозначные формы инвестирования. Необоснованная переквалификация заемных отношений, по мнению суда, представляет собой «нарушение прав иностранного инвестора по смыслу статьи 9 Закона об иностранных инвестициях».
Суд придал важное значение факту учета займодавцами процентных доходов, при этом немецкая компания, как следует из представленных доказательств, облагала их по налоговой ставке 26,325% (существенно выше российской), что подтверждает отсутствие налоговой экономии в спорных отношениях. Российский займодавец ООО «Кнауф Инсулейшн» тоже не только учитывал процентные доходы, но и уплачивал налог на прибыль в спорных годах, тогда как заемщик был убыточен и не платил данный налог. Подчеркнул суд и преимущество заемного финансирования перед вкладом: возможность перехода прав и обязанностей иностранного инвестора к другому лицу, что затруднено при вкладе имущества в капитал.
Под конец суд согласился с тем, что не может быть «злого умысла» в возникновении правомерных расходов в виде отрицательных курсовых разниц, поскольку при заключении договора займа в 2012 году налогоплательщик не мог предвидеть столь значительного изменения курса национальной валюты, которое произошло позднее, поэтому злоупотреблений тут быть не может.
ОЦЕНКА TAXOLOGY
Дело ООО «Кнауф Инсулейшн» по сути продолжает ряд споров, вызывающих большую тревогу у налогоплательщиков в последние годы: ведь по сути под ревизию попала такая устоявшаяся и предельно простая форма финансирования как предоставление внутрихолдинговых займов.
На этом фоне, напротив, выделялись положительные для заявителей споры с аналогичными претензиями: № А66-7018/2016 АО «СИБУР-ПЭТФ», № А27-25463/2016 ЗАО «Шахта Беловская», № А27-2397/2017 ООО «Джой Глобал».
Сравнительный анализ перечисленных дел приводит к неутешительным для налогоплательщиков выводам: по сути нивелировать риск доначислений по внутрихолдинговым займам возможно только в случае:
Во всех остальных ситуациях займы оказались в зоне риска. В качестве негативных обстоятельств практикой расцениваются: значительный срок возврата займа, его неоднократная пролонгация, отсутствие возврата основного долга и обслуживания процентов в сколь-нибудь существенной части, низкая степень обеспеченности возврата займа (отсутствие выручки и активов у заемщика).
Тем самым фактически под запретом оказывается заемное финансирование greenfield-проектов, особенно при крупном строительстве, которое физически не способно приносить деньги для обслуживания займов в первые годы своего строительства и запуска, и которое подвержено финансовым рискам долгосрочных вложений (что и произошло, например, с ООО «НК «Русснефть-Брянск», где реализация инвестиционного проекта вместо первоначальных трех лет растянулась практически на десять).
Примечательно, что практикой игнорируются факторы отсутствия налоговой выгоды у сторон сделки: в том же случае ООО «НК «Русснефть-Брянск», как и в комментируемом деле ООО «Кнауф Инсулейшн», оспоренные инспекцией проценты формировали убыток у заемщика, однако российский займодавец исправно учитывал их у себя и платил «живой» налог на прибыль в бюджетную систему. Налоговые органы такая ситуация не смутила. Безусловно, позитивно следует оценить долгожданную оценку данного фактора судом через призму отсутствия налоговых злоупотреблений. Причем важно, что данная ситуация не должна квалифицироваться различным образом в зависимости от резидентства займодавца. Также следует отметить, что в этом деле суд справедливо счел, что переквалификация отношений займа у заемщика непосредственно влияет на права и обязанности займодавца: как минимум, тот учитывал и облагал у себя процентный доход, который таковым, по мнению инспекции, не является, а потому тоже должен быть пересмотрен во избежание неполной переквалификации, непоследовательного, произвольного и даже двойного налогообложения (к сожалению, данный аргумент так и не был воспринят в том же «классическом» споре ООО «НК «Русснефть-Брянск»).
Складывающаяся практика вызвала обоснованную тревогу у многих холдингов именно потому, что без объективных к тому предпосылок происходит попытка переквалификации и оспаривания бесспорного когда-то права налогоплательщика на свободный выбор формы инвестирования: путем вклада в капитал дочернего общества, либо через выдачу ему займа. Но любые ограничения для такого выбора должны быть предусмотрены законом – пример таковых широко известен как правила «тонкой капитализации» в пункте 2 статьи 269 НК РФ. Однако даже эти довольно жесткие правила не устанавливают полного экономического запрета на заемное финансирование, в отличие от предельно жесткого теста на экономическую суть финансирования, предложенного судебной практикой в отсутствие даже намека на такой тест со стороны законодателя.
Тем полезнее видится комментируемое постановление, поскольку в нем разрушается основной тезис из негативной практики: займы не должны противопоставляться вкладам в капитал и/или в имущество. И то, и другое имеет своей целью получение отдачи от вложенного капитала. Предоставление займа для развития дочернего предприятия, увеличения его конечной стоимости не противоречит данной цели. С этой точки зрения вряд ли справедлив довод о том, что единственной формой отдачи от инвестирования могут быть только дивиденды: такого условия просто нет ни в одном законе. К тому же, помимо прибыли от бизнеса инвестор получает капитализированный актив с высокой стоимостью, который может быть продан с той же прибылью или использован иным образом. И если при инвестировании через капитал такая продажа с высокой вероятностью повлечет небольшие налоговые обязательства, то в случае инвестирования посредством займов отчуждение актива повлечет возникновение высокой налогооблагаемой прибыли (ведь налоговая стоимость актива, учитываемая в расходах, будет минимальна) – и такой порядок лишь подтверждает баланс и равенство разных форм инвестирования с точки зрения их налоговых последствий.
В то же время нельзя не отметить, что в деле ООО «Кнауф Инсулейшн» вывод о защите прав инвесторов основан на законе о защите иностранных инвестиций. Следующий вопрос: будут ли внутрироссийские инвесторы защищены столь же серьезно при возникновении подобных ситуаций? Судя по существующей на сегодняшний день судебной практике, надежд на это не очень много, хотя российские инвесторы также подпадают под регулирование специального Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» и Закона РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (к слову, эти законы тоже относят кредитное финансирование к подвиду инвестиций).
К сожалению, в комментируемом деле есть ряд специфичных обстоятельств, которые явно убедили суд, но они же могут сделать успех налогоплательщика локальным, например: наличие существенного вклада в уставный капитал (свыше 1,8 млрд. руб.), сопоставимого по размеру с задолженностью по займам, а также доказательства межправительственных гарантий при осуществлении инвестирования, которые подразумевали две равнозначных формы финансирования нового производства. Безусловно, подобные обстоятельства можно обнаружить далеко не всегда. С другой стороны, многие участники СПИК и аналогичных инвестпроектов могут попробовать через условия соглашений обезопасить себя от обсуждаемого риска, присмотревшись к опыту заявителя.
Не стоит сбрасывать со счетов и важный факт реального обслуживания ООО «Кнауф Инсулейшн» долгов, включая возврат существенной части «тела» по валютному займу. С учетом обозначенных выше критериев из судебной практики, одного этого обстоятельства могло быть достаточно для удовлетворения требований компании. Правда, суд первой инстанции это не убедило, в результате чего появились и вовсе абсурдные претензии к по сути «круговороту» денежных средств, когда в вину компании был поставлен просто факт реальной работы с взаимозависимыми подрядчиками и с взаимозависимыми же торговыми домами, которые выкупали всю продукцию для дальнейшей реализации (как будто этот факт избавляет налогоплательщика от влияния рыночных факторов – впрочем, схожая логика совсем недавно принесла победу налоговым органам в известном деле № А36-4222/2017 ООО «Лебедянский»).
ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
Комментируемое дело дает повод для осторожного оптимизма применительно к проблематике внутрихолдинговых займов. По крайней мере, впервые в судебном акте по этой теме открыто прозвучал тезис о защите прав инвестора, предоставляющего заемное финансирование, и о свободе последнего в выборе форм инвестирования, вмешиваться в которую налоговый орган не вправе. В противном случае легко дойти и до пугающего полного экономического запрета на заемные отношения внутри холдингов с заменой их только на выплату дивидендов и вклады в имущество/капитал. Любопытно, что прежде только в решении суда первой инстанции по спору № А66-7018/2016 АО «СИБУР-ПЭТФ» приводилась схожая идея о том, что инвестиционная деятельность может осуществляться и в форме кредитования, а потому противопоставление инвестиционного договора договору займа «является некорректным». К сожалению, несмотря на положительный в целом исход спора для заявителя, уже в актах вышестоящих судов эта крайне важная мысль была утрачена.
Вместе с тем, преждевременно было бы делать оптимистичный вывод о том, что претензии к займам, предоставляемым на реальное развитие бизнеса, на этом завершатся. Поэтому ключевой рекомендацией тут остается по-прежнему максимально возможное соответствие тем «позитивным» критериям, которые выработала судебная практика: предоставление займов на разумный и обоснованный срок, реальное их обслуживание и возврат долга в установленные соглашением сроки, целевое расходование займов, их рыночность, отсутствие явной и значимой налоговой экономии в группе компаний в целом в результате использования заемного финансирования.
Специалисты Taxology готовы оказать юридическую поддержку при оценке рисков и при ведении налоговых споров, связанных со структурированием сделок, осуществлением заемных и иных финансовых операций, корпоративных изменений, внутрихолдинговых сделок.
Надеемся, что наш алерт будет полезен в Вашей работе!