полиаморные отношения между людьми что это
Психолог о полиамории
Извините, текст длинный и не для легкого чтения.
Как я уже писал в перечисленных (и не только) текстах, моногамный брак – довольно свежее по биологическим меркам изобретение.
Несколько тысяч лет назад впервые была зафиксирована (в Месопотамии) церемония заключения моногамного брака, официальное закрепление такой формы поведения, когда один мужчина и одна женщина добровольно взяли на себя взаимное обязательство строго соблюдать K-стратегию. До этого все было проще и стихийнее: люди жили коммунами, прайдами, стаями, сексом занимались по взаимному влечению, о потомстве заботились сообща, и откуда берутся дети, в общем как-то не задумывались. Даже и сейчас есть племена, в которых сексуальная фиксация на каком-то одном человеке считается болезненной и требует лечения.
Иметь все потомство от единственного партнера эволюционно невыгодно. Не бывает такого в природе, за исключением случаев, когда особь способна размножиться единожды в жизни. И легенда о пожизненной верности пары лебедей – всего лишь легенда.
Моногамный брак — следствие актуализации К-стратегии размножения, стратегии, в которой самец обихаживает одну самку, не подпускает к ней других самцов и помогает заботиться о потомстве, в отличие от R-стратегии, когда размножение обеспечивается старательным оплодотворением всех подвернувшихся самок. Обе стратегии эффективны.
Откуда вообще взялись моногамные (моноаморные) отношения? Во-первых, конечно, из той же биологии. У ребенка может быть ровно два родителя (простейшие организмы и достижения науки рассматривать не будем). И у видов, требующих заботы о потомстве, родители оказываются связаны общими интересами – той самой заботой. Во-вторых, эти интересы, естественно, в свое время оказались в области внимания правового поля. А как же иначе? И в-третьих,
Моногамный брак стал популярен с развитием и распространением христианства. Христиане, если вы почитаете Жития Святых, почти сплошь были редкостные неудачники. Поэтому они радостно трактовали слова Писания о том, что «Да прилепится жена к мужу своему» в том смысле, что жена должна быть только одна! Потому как употреблено в единственном числе! А при таких порядках что-нибудь достанется и неудачникам.
Кстати, всех всем хватает не всегда.
Долгое время мужчина мог иметь столько жен, сколько был способен содержать. А и логично: если он силен и успешен, то именно его генофонд должен сохраняться и распространяться. При таких условиях жен на всех не хватит. Поэтому, кстати, войны были в том числе направлены на захват невест. Читайте Библию. Если же некто был настолько слаб и туп, чтобы не мочь содержать даже одну жену, то и ни к чему такому размножаться, зачем портить породу.
Даже и при современных европейских традициях моногамии все равно не всем всех хватит.
Мужчина может размножаться по нескольку раз в неделю, а по молодости — и по нескольку раз в день. При этом даже самый закоренелый поборник религиозной этики должен признать, что пытаться оплодотворить уже беременную самку совершенно бессмысленно. Женщина же размножается в лучшем случае примерно раз в год. Поэтому избыток самцов используется природой для экспериментов. Вариабельность параметров анатомии, физиологии, неврологии у мужчин существенно выше, чем у женщин (по некоторым данным — в несколько раз). Самцов не жалко. Поэтому гениев среди мужчин заметно больше, чем среди женщин. И идиотов тоже. Нормальных мужиков для размножения достаточно совсем немного. И поэтому чисто биологически и статистически на всех нормальных женщин нормальных мужчин элементарно не хватит.
Зайду с другой стороны.
Как обычно, сначала следует понять, о чем, собственно, идёт речь. И сразу начинаются сложности. Взять любовь к Пушкину, к мороженому, к родине, к родителям, — это всё одно и то же чувство, или разные? Впрочем, этот-то как раз вопрос решается довольно просто.
Вроде, ничего не забыл и не напутал.
Каждый вариант вполне имеет право нести в себе нотки любых остальных видов, ибо чистых типов, как мы знаем, не бывает.
Греки, в отличие от нас, не делили топором любовь и дружбу, им не западло было сказать «любимый друг». Накал же страстей дают компоненты эроса, мании и изредка патологические (вроде фанатизма) варианты агапе.
Получается, что любить можно много чего и много чего. Если мы любим шоколад, то это не препятствует нашей любви к креветкам. Людей мы тоже можем любить нескольких, скажем, у многих детей вызывает недоумение идиотизм популярного вопроса: «Кого ты больше любишь, папу или маму?», у взрослых такое же недоумение вызывает вопрос, кого из детей, если их больше одного, они больше любят. Возвращаясь к пониманию, что дружба по греческой классификации – тоже любовь, мы можем недоумевать по поводу сравнения степени дружбы с разными друзьями.
Но удивительно: как только одним из компонентов отношений становится эрос, как тут же очевидность идиотизма требования эксклюзивности становится неясной. Хотеть почему-то допустимо ровно одного человека, хотя оргии разврата, о существовании которых всем известно (а некоторым случалось и принимать участие), однозначно доказывают обратное. Да, высокоморальный член общества, в котором мораль такого не позволяет, может считать такое поведение извращенным и противоестественным, но. Из сексологии мы знаем, что любая сексуальная девиация имеет распространенность в популяции максимум в единицы процентов (обычно цифры крутятся вокруг 4%), а сексуальные фантазии, связанные с одновременным участием нескольких партнеров случаются практически у всех. Реализацию могут себе позволить не все, но это другой вопрос.
Здесь описан случай, когда ошибочно все жители небольшого поселка были признаны зараженными ВИЧ. Повторный анализ чеоез некоторое время показал, что все здоровы, но в промежутке
Все деньги, у кого они были, были сняты со счетов и потрачены на алкоголь, а может и чего еще. Рыбу, разумеется никто не ловил, а все жители занимались развратом по принципу «кто с кем захотел». Ни о каких семейных узах уже не шло и речи. В общем, узнав о том, что они больны такой неизлечимой заразой, они решили, что жить им осталось считанные месяцы, и решили, что эти месяцы надо прожить так, чтоб вообще не жалко было. Умирать, так с песней как говорится.
Понимаете, как грустно. Люди хотели бы прожить жизнь иначе, чем живут, но не могут себе позволить, потому что неприлично, не положено.
. абсолютно здоровые, как выяснилось рыбаки, судятся с департаментом здравоохранения и пытаются жить дальше, с воспоминаниями обо всех бесстыдствах, которые они между собой устраивали. Правда говорят, что в беседе тет-а-тет, они все же признаются, что никто ни о чем не жалеет.
Им хотя бы случилось прожить «от души» несколько месяцев. А большинству-то такой случай не выпадал.
Зато при некоторой осторожности даже супруги могут себе позволить тайные приключения на стороне. Официальная мораль против, но.
Можно, конечно, возразить, что случайное приключение – не в счет. Но все мы знаем, что любовники и любовницы случаются постоянные. Иногда более постоянные, чем официальный брак. Который, между прочим, с течением времени может и потерять свой сексуальный компонент, оставаясь браком любящих супругов.
Мне вообще иногда непонятно, с какой это стати сексу, эросу, уделяется столько внимания в вопросах любви. Любовь – это приязнь и привязанность, а эрос. Ну, есть люди, с которыми приятно поболтать, есть люди, с которыми приятно совместно трудиться, есть те, с кем приятно заниматься фигней, а есть такие, с которыми приятно развратничать. И слава Афродите. Зачем так, с одной стороны опошлять, а с другой сакрализовать хорошее, но не ультимативно жизнеопределяющее занятие?
Ладно, не буду отвлекаться.
Итак, мы выяснили, что любить можно нескольких людей, хотеть тоже, что является одним из компонентов не всякой любви, не выясняли отдельно, но очевидно, что любовь может быть разной силы, а также разной продолжительности, от «на всю жизнь» до «на одну ночь».
Между прочим, не следует пренебрежительно относиться к быстротечной любви. Один древний индус, а потом один древний еврей считали, что любить следует вообще всех. В нашей цивилизации, к сожалению, вопрос управления чувствами сводится к «сжать зубы и не показывать», но в отдельных сообществах считается нормальным и одобряемым способность произвольно инициировать и ликвидировать не проявления эмоций, а сами эмоции и чувства. Кстати, не такая уж экзотика, этим занимаются в том числе и актеры. Не совсем кстати вспомню не вполне уместную, но интересную для нас сейчас цитату святителя Николая Японского:
«Сначала полюби тех, кому хочешь рассказать о Христе, затем сделай так, чтобы они тебя полюбили, а потом говори им о Христе»
Для нас сейчас важно, что в его инструкции любовь к собеседнику позиционируется как волевой акт. Случилось мне также быть знакомым с некоей средой, в которой считалось неприличным спасть с кем-то, предварительно его не полюбив. Не могу впрочем, сказать, что их мировоззрение и образ жизни были вполне привычными, скорее напротив.
Итого получается, что полиамория – вполне естественное состояние нормального (я понимаю многозначность термина, здесь – антоним к «ненормальный») человека. Полиамория в сочетании с эротическим компонентом любви тоже не выглядит чем-то удивительным. Причины социальной неодобряемости тоже, в общем, понятны, не стану приводить длинные цитаты из перечисленных в начале статей.
Можно еще затронуть вопросы ревности, которые опять же традиционно связаны с вопросами любви, не обязательно эротической. Ревновать можно и друга, и начальника, и животное, по совершенно разным поводам, одинаково связанным со страхом потери ресурса, возможности удовлетворения потребности.
Не могу найти читаную в сети историю, приведу своими словами:
По улице идет пожилой крупный мужчина в сильных очках, шаги размашистые, агрессивные. За ним семенит ребенок лет трех.
– Дедушка!
Молчит.
– Дедушка! Возьми меня на ручки!
– Не возьму!
– Ну дедушка!
– Нет!
Останавливается, и поворачивается, обвиняюще указывая пальцем на ребенка:
– Ты сказал, что бабушку любишь больше, чем меня!
Да, ревность сопутствует многим отношениям, по множеству поводов. Но это же не основание для того, чтобы в любые отношения на всякий случай не вступать? Впрочем, о ревности я уже писал отдельно и пространно.
Впрочем, и без ревности полиаморные группы встречаются чаще, чем может показаться. Скажем, маленькие сообщества постоянно живущих рядом людей при пристальном рассмотрении оказываются связанными романтическими отношениями вдоль, поперек и перекрестно. Да, ради соблюдения внешних приличий оно не афишируется, даже если всем все понятно. Но факт-то.
Относительная свобода нравов, вернувшаяся после тысячелетнего сексуально-репрессивного прессинга, сегодня дает людям возможность построить свою жизнь, в том числе семейную, более соответственно своим предпочтениям, чем раньше. В первую очередь это касается неформальных, фактических браков, гомосексуальных отношений. Все еще в жестком законе оказываются отношения с человеками, не достигшими возраста согласия (в разных странах от 12 до 21 года, в некоторых такое понятие вообще отсутствует). Полиаморные отношения находятся где-то в середине шкалы признания. В толерантных социальных средах они могут быть предметом максимум небольшого удивления, в нетолерантных – поводом для судебного разбирательства. По крайней мере мне неизвестны официально признанные формы групповых браков. Впрочем, формальное заключение брака сегодня – скорее традиция и каприз, нежели необходимость. Практически все обязательства, создаваемые браком, могут быть оформлены другими образами.
Когда ко мне приходит клиент, связывающий свои сложности с тем, что традиционные семейные отношения ему по каким-то причинам не очень подходит, я всегда указываю ему на то, что традиции – общественный договор, указание на то, «как положено», если своего ума нет. А если есть, то семью пара строит под собственные потребности. Или не пара. Их дело.
Уроки полиамории. Как отношения с несколькими партнерами научили меня эмпатии, дипломатичности и другим важным вещам
Полиамория — не только формат любовных взаимоотношений, допускающий наличие нескольких партнеров при условии, что они знают друг о друге. Еще это свод этических правил, которые помогают безболезненно налаживать любые межличностные связи. У нашей авторки Лизы Мороз были полиаморные отношения с двумя партнерами: почитайте о ее личном опыте и о том, как «открытые» отношения взращивают дипломатов, святых и невротиков.
Я всегда была влюбчивой. Парень в метро. Однокурсница-тихоня. Сын маминой подруги. Мужчина в чат-рулетке. Иногда — на день, иногда — на годы. Но стабильно — в большое количество людей. Моих родителей это пугало, особенно маму. Однажды она всё же назвала меня словом, которым награждают слишком социально раскрепощенных женщин.
Такое клеймо я получила, когда у меня впервые появилось сразу два молодых человека. Один жил в Польше и был моей школьной любовью. Второй — в Литве, где мы учились в университете. С первым мне нравилось путешествовать и строить общий воздушный замок, в котором мы вырастим пятерых детей и умрем в один день. Литовский бойфренд был страстным любовником и романтичным философом, который водил меня на крышу, уставленную свечами, и умел слушать настолько внимательно, что под конец первого месяца нашего общения знал, где я храню все свои заначки.
Я не могла и не хотела выбирать. Но общество в лице не понимающих этого друзей и родителей твердило: «Определись!»
Читайте также:
Тогда я еще не знала, что можно любить двоих совершенно законно и никому не врать, что для описания таких отношений даже есть специальный термин — «полиамория». Я находилась в вечном стрессе из-за своей «падшей натуры», а моя жизнь превратилась в запутанный лабиринт из лживых показаний. В конечном итоге всё вскрылось — красивой истории на троих не вышло. Зато образовалось три горки из сердечных осколков. Поэтому, когда у меня вновь начала наклевываться похожая романтическая линия, я решила подойти к делу основательно.
Гугл по запросу «можно ли любить двоих мужчин одновременно» выдает более 25 миллионов ссылок. У меня есть единомышленники — это обнадеживает! От комментариев психологов о том, что такие отношения обречены на провал, потому что «третий всегда лишний», я перешла к изучению монологов полиаморов. Мне нравилась их этичность, честность, умение договариваться. Они говорили о комперсии — чувстве, когда тебе хорошо оттого, что другому хорошо, о ревности, которую можно и нужно приручить, о важности проговаривать свои страхи. Я подумала, что смогу справиться.
Читая «Этику бл**ства» Кэтрин Лист и Досси Истон и сайт одного полиаморного энтузиаста, я параллельно искала возможность лично пообщаться с людьми, у которых «никто не лишний». Подписалась на несколько групп во «ВКонтакте» (общее число участников которых более 16 тысяч человек) и пару блогеров в инстаграме. Нашла сообщество полиаморов в своем городе и предложила пятерым его участникам встретиться и поболтать.
Наши встречи начинались с моего рассказа.
«Так получилось, что я влюбилась в двух парней, — говорила я, потупив взгляд. — Один — чудесный любовник, к тому же красиво ухаживает. А со вторым я могу поделиться чем угодно и согласиться на любой эксперимент, потому что я ему доверяю».
«Конечно, оба знают друг про друга». После этой фразы меня приветствовали в рядах полиаморов — я была счастлива ощутить коллективную принадлежность.
У четырех из пяти респондентов опыт множественной любви был негативным. Лишь у одного мужчины отношения складывались удачно; единственная, по его словам, сложность — финансовая. «Как быть щедрым для всех, если ты не айтишник?» — спрашивал он меня. Сделав вид, что это риторический вопрос, я увела разговор в другое русло. Меня интересовало, как эффективно распределить время между двумя (а то и более) важными людьми. Кто-то рассказывал про календари и договоренности, кто с кем встречает Новый год. Кто-то утверждал, что нужно подружить партнеров. А кто-то жаловался на жесткую дележку временного ресурса.
Сблизить моих мужчин я даже не надеялась. Один из моих партнеров (Артем) был не против познакомиться с другим. Второй (Петр) всеми силами отгонял от себя мысль, что в нашей постели есть кто-то еще. Я очень хотела рассказать ему о той части своей жизни, где есть Артем, но он делал вид, будто его это мало интересует. У него были выработаны сильные защитные механизмы, через которые мне так и не удалось пробиться.
Урок 1. Не изводи людей своими страхами
Я активно пыталась убедить Петра открыться мне. Одного шикарного секса мне стало мало. Плюс человек он интересный — как я поняла, с драматичной историей, которую мне очень хотелось выведать. Но для меня двери были закрыты. Зато пароль от них был у Оли — «духовной» подруги Петра, — о которой я узнала самым тактичным способом.
Однажды посреди нашего секса с Петром ему позвонила девушка, она громко рыдала в трубку. Хорошо, что я успела кончить, потому что мне ту же пришлось накинуть платье и уйти — она уже подъехала на такси к подъезду. Петр на эту ночь стал ее «жилеткой». А моя подруга прокомментировала это событие так: «На твоем месте я бы больше никогда о нем не вспоминала». Но я отнеслась с пониманием: они друг друга поддерживают, что такого? При этом я ревновала: почему мне он не может открыться, а с ней весь нараспашку?
После этого я настаивала, чтобы Петр рассказывал про всех своих параллельных девушек. А он искал возможность умолчать об их существовании. «Умолчать — не значит соврать», — объяснял он. Мое давление встречало сопротивление, поэтому я сменила стратегию и подготовила монолог о том, что чувствую себя одинокой и брошенной в ситуации недосказанности. Сработало. Так я узнала о трех пассиях и одноразовом сексе с девушкой из тиндера.
С Артемом было по-другому. Он заставлял меня рассказывать в деталях о сексе с Петром и чувствах к нему, чтобы знать, что мне приятно, и контролировать наш роман, конечно. Мне было сложно откровенничать об этом — кстати, именно так я поняла, что чувствовал Петр, когда я выпытывала у него информацию о других девушках. Мне казалось, все вопросы Артема пропитаны тревогой.
Поэтому я спросила, чего он боится. «Что ты уйдешь к нему, потому что он лучше», — ответил Артем.
К сожалению, я не могла развеять его страх. Я сравнивала каждого кандидата с моим идеалом мужчины: кто из них лучше в постели, кто умнее, кто смешнее шутит? Поэтому я сказала, что буду держать Артема в курсе того, что у меня происходит с Петром, но раскрывать детали нашей сексуальной жизни не стану. «Лучше обучу тебя правильно обращаться с моим телом», — объявила я.
Урок 2. Проговаривай любое чувство и сомнение
Если бы это были легкие и поверхностные отношения, можно было бы не тратить время на разговоры. Но мы все пытались выстроить глубокую связь, поэтому говорить нужно было много.
Был период, когда Петр уделял мне мало времени: то работа, то свидания с другими женщинами, то друзья. Кажется, самое время переключиться на Артема. Нет, так это не работает — один второго не заменяет. Более того, недостаток внимания от Петра настолько меня задевал, что отношения с Артемом начали портиться. Он не понимал, в чем проблема; а ее и не было между нами, она существовала в параллельной реальности, где о моем состоянии никто не знал.
Когда я это осознала, сразу назначила очную ставку с Петром. Три часа разговоров — и конфликт улажен. После такого интенсива я стала следовать правилу «если бесит, говори» и в других сферах своей жизни. Теперь я не дожидаюсь, пока фитиль догорит, а инициирую выяснение отношений. Даже завела ритуал: раз в две недели проводить интервью с каждым любимым человеком, чтобы не накапливать обиды. Первое время такие беседы шли тяжело. Сейчас все с нетерпением ждут этих винных вечеров — очень сближающая практика.
Урок 3. Выясни причины своей ревности — в ней много пользы
В серийных моногамных отношениях, когда у нас с партнером был негласный договор на «ни-ни с кем-то другим», скопированный из коллективного бессознательного, мне казалось, что никакая я не ревнивая и вообще не способна на это чувство. В отношениях, где всем можно всё, я вдруг начала вспыхивать. С одной стороны, такая связь не предполагает эксклюзивности. С другой — показывать свою злость одному партнеру недальновидно: из-за этого и бросить могут, боялась я.
Полиамория раскрепостила меня и дала возможность рассмотреть себя в ревностных порывах — оказалось, я не такая уж и фурия. А еще я услышала массу установок, которые преграждали путь праведному гневу: «хорошие девочки не злятся», «терпи и будешь любима», «улыбайся и будешь нравиться».
Как-то Артем рассказал про девушку, с которой он переспал на вечеринке. «Она очень красивая. Длинные волосы, большая грудь. Еще и интересная», — описывал он. Уже на первом предложении я начала нервно постукивать пальцем по столу. Когда он дошел до поз, в которых они занимались сексом, я не выдержала и крикнула: «Хватит!» Мне было больно. Его рассказ меня раздражал и возбуждал одновременно. Я встала и на повышенных тонах сказала всё то, что можно услышать в кино, когда героиня обвиняет возлюбленного в неверности. Но всё закончилось так же быстро, как и началось. Бельгийские ученые говорят, что гнев длится два часа. А у меня — минут пять.
Эволюционная психология утверждает, что ревность — чувство, заложенное природой, которое когда-то повышало наши шансы на выживание. Шведские ученые провели исследование гендерных различий в переживании ревности. У женщин она оказалась эмоциональной, а у мужчин — сексуальной. Объяснение такое: женщина ревнует, когда мужчина влюбляется в другую, потому что боится, что он перестанет обеспечивать ее потомство; мужчина же ревнует женщину, если она переспит с другим, потому что тогда встанет вопрос отцовства.
Другая теория говорит, что ревность — ответ на угрозу. Это может быть страх потерять партнера (в таком случае человека рассматривают как собственность) или свою уникальность, статус «лучшего» и «единственного». У себя я откопала и то и другое. И если первое — собственничество — вполне человеческое чувство, как сказал мой психотерапевт, то страх оказаться хуже, проиграть конкурс красоты и эрудиции — это привет от моей низкой самооценки. С ней я и начала работать.
Во-первых, простое осознание причины уже снизило градус напряженности. Во-вторых, я стала искать подкрепление своей ценности не только в отношениях, но и в работе. В-третьих, начала обращать внимание на то, что говорили мои партнеры.
Обычная реакция человека с низкой самооценкой на комплимент или похвалу: «Ой, да ладно тебе, не такая я уж и красивая». Поймав эту еще невысказанную мысль, я переделывала ее в «спасибо».
Через какое-то время я начала верить красивым словам — аутотренинг работал, а приступы ревности проходили еще быстрее. Я договорилась с собой, что каждый раз, когда я подумаю о том, что кто-то лучше меня, я вспомню о своих заслугах и очевидно сильных сторонах.
Урок 4. Развивай комперсию
Один парень — полиамор из «ВКонтакте», с которым я встретилась для обсуждения насущных вопросов немоногамной жизни, — вдохновенно рассказывал про комперсию: «Я так счастлив, когда моя девушка влюблена. Пускай и не в меня». Вспоминая его слова через пару месяцев, я завидовала: хочу ощущать это, а не ревность!
Я задала этот вопрос полиамору Марку, с которым мы много общались после того, как я нашла его в сообществе.
«Представь, что ты подарила подарок своей подруге, который она очень хотела. Ты угадала ее желание. Что ты чувствуешь?» — ответил он вопросом на вопрос. Я погрузилась в фантазию и вынесла из нее приятно жужжащие чувство где-то в районе солнечного сплетения. «Это оно. Это то, что ты почувствуешь, когда твоему партнеру хорошо», — подтвердил Марк.
Но всё же жужжащие счастье в груди было куда лучше. И я хотела испытать его снова — уже по-настоящему.
Первым делом я стала обращать внимание на свои ощущения, когда кому-то из моих близких приятно. С каждым разом мои зеркальные нейроны активировались всё сильнее, и я более бурно реагировала на счастье любимого человека.
Впервые я почувствовала комперсию по отношению к Петру, когда после затяжного конфликта с его «духовной» подругой они восстановили общение. Мы встретились после их совместного путешествия, о котором он отзывался с восторгом. В душе я болела за них и хотела, чтобы они были вместе, потому что знала из отношений с Артемом, каково это, когда тебя принимают любым. Это было странное желание и одновременно очень приятное, похожее на то, когда ты радуешься влюбленности своего близкого друга.
Урок 5. Конфликтуй правильно
Однажды Петр сильно разозлился на меня: я в очередной раз отменила нашу встречу — «работа, извини, милый». Он предъявлял мне претензии одну за одной. Мне было стыдно и, чтобы не терпеть дискомфорт, я сменила тему. Похожий конфликт повторился через пару дней, но уже с Артемом. Тогда я задумалась: если два разных человека говорят мне об одном, может, стоит выслушать, а не сбегать?
Если бы это были стандартные отношения, моему партнеру пришлось бы дольше добиваться того, чтобы я обратила внимание на проблему. Полиамория в этом плане ускоряет личностный рост.
Я поняла, что избегание конфликтов чревато зависанием в зоне комфорта. Атаки сразу с двух сторон сослужили добрую службу: во-первых, я перестала уклоняться от ссор и споров, во-вторых, я стараюсь исполнять обещания.
Теперь у меня есть схема конфликта. Сначала нужно подтолкнуть оппонента озвучить свои претензии. Каждая сторона высказывается. Вероятность того, что это будет через крик прямо пропорциональна накопленному негативу (поэтому я стараюсь не доводить себя). Когда накал страстей спадает, нужно предложить решения проблемы, которые можно выполнить прямо сейчас, на днях и в долгосрочной перспективе. А в конце добавить меда и перечислить всё хорошее, что есть в ваших отношениях.
Урок 6. Перестань быть перфекционисткой и научись распределять время
В моих полиаморных отношениях было две большие проблемы. Первая — поскольку это был новый для меня опыт, я металась между парнями, по инерции продолжая выбирать из двух вариантов. Вторая — мне важно было делить внимание между Петром и Артемом 50 на 50 без уступок. Это расшатывало нервы сильнее всего. Состояние было похоже на то, что испытывают люди с обсессивно-компульсивным расстройством, если не включат и выключат свет ровно 12 раз. Я вела постоянный счет, выставляла оценки, сравнивала и боялась что-то упустить.
Между мной и Артемом было расстояние (мы жили в разных странах). А с Петром не было близости, которая мне необходима, чтобы доверять человеку. Когда меня влекло к одному, я обделяла вниманием другого.
В какой-то момент я начала ставить напоминания «напиши П.» и «позвони А.». Тайм-менеджмент помогал на первых порах, но чувство, что сейчас всё рухнет, мучило меня перманентно.
Всегда всё было неидеально.
Именно это стало причиной разрушения нашей V-образной триады. А еще то, что Петр так и не перестал защищаться от меня своим молчанием. Я понимала, доверять женщине, которая в любую минуту может собрать чемодан и улететь к морю с другим, сложно, особенно если ты привык жить в моногамной парадигме. Но больше пытаться вытащить его из своей раковины я не хотела.
Мы остались с Артемом одни, вернулись в моногамное состояние. Сначала было непривычно ни мне, ни ему: 100% моего внимания было сконцентрировано только на нем. Но потом я снова начала получать удовольствие от традиционных отношений. Это ведь так просто! Поэтому, когда замаячила перспектива троицы, я отступила: мне хотелось подлечить нервы, а не бросаться в новый омут.
В процессе восстановления я решила прокачать скил правильного распределения времени. Эйчары советуют выработать баланс между работой и личной жизнью, чтобы однажды не выгореть до депрессии. Поэтому я поставила четкую границу между домом и офисом в надежде, что если смогу организовать эти сферы своей жизни, когда появятся новые любовники, мне будет проще. Так я научилась расставлять приоритеты, перестала критиковать себя за неидеальность и, если раньше я не могла отдыхать, пока все дела не будут помечены галочкой, то сейчас даю себе поблажки без зазрения совести.
Урок 7. Выбери свой формат отношений и не бойся корректировать его
Моя полиамория началась в открытой группе с единственным правилом — все свободны и честны друг с другом. Но в таком формате я чувствовала тревожность каждый день. Не спасала ни медитация, ни седативные препараты, ни трудоголизм. Когда наше трио распалось, мне стало легче. А настоящее спокойствие пришло, когда я поставила рамки в отношениях с Артемом.
Мы договорились, что будем основными партнерами друг для друга.
Каждый из нас может встречаться с другими людьми, но если одному станет дискомфортно от поведения второго, он прекратит это во благо отношений. Наш договор не подписан кровью, а значит, его можно пересмотреть, когда условия станут слишком «тесными» для обоих.
Урок 8. Дай свободу другому и сам станешь свободен
Повышенная ответственность за чувства сразу двух важных для тебя людей обернулась осознанием свободы. Моногамия — простая система для менеджмента и распределения ресурсов, в которой доверие подкрепляется мнимым договором на отсутствие секса с третьей стороной. Но смогу ли я снова подогнать себя под общественные нормы, если уже вышла за эти рамки? Я могу доверять партнеру, только если он принимает все мои желания и чувства. Однажды примерив джинсы по размеру, больше не хочется втискиваться в те, что делают талию уже.