Смысл фильма кочегар в чем
Алексей Балабанов в фильме «Кочегар» отправил все устои кинематографа в топку
В «Искусстве кино» продолжается неделя Алексея Балабанова (ему бы было сейчас 60 лет): мы уже рассказали о его творческом стиле и роли в российском кино, вспомнили о его последнем фильме «Я тоже хочу», теперь — о предпоследнем, «Кочегаре», статья о котором была опубликована в журнале №9 за 2010 год.
Камерная история о мести и ревности, разыгранная с минимумом персонажей и антуража, оказалась едва ли не лучшей из картин Балабанова.
В заснеженном северном городишке, который без особой уже охоты цепляется за жизнь, проживает в подвальной кочегарке Герой Советского Союза Иван Матвеевич Скрябин, контуженный в Афгане майор-якут с октябрятской звездочкой на банной фетровой шапке (его играет якутский актер Михаил Скрябин, который участвовал в обоих неснятых балабановских фильмах — «Реке» и «Американце»). Дел у майора к старости осталось немного. Он подкидывает уголек в гудящую топку, делится копеечной зарплатой со взрослой уже дочкой-красавицей, нехитрой житейской мудростью — с забегающими порой в кочегарку вертлявыми подружками-школьницами, и перепечатывает по памяти одним пальцем на ветхой пишущей машинке якутские легенды вековой давности из когда-то читанной книги этнографа Вольдемара Сирошевского — о том, как русский ссыльный Костя Хайлак надругался над давшим ему приют якутом Хабджием и его женой Керемес.
Вокруг, однако, теплится и иная жизнь. Сержант (Александр Мосин), бывший сослуживец-снайпер, в мирной жизни не изменивший ремеслу, то и дело завозит майору закатанные в ветошную тряпку свежие трупы каких-то неизвестных нехороших людей, чтобы пламя топки превратило их никчемную жизнь в золу. Сержанту в его суровой мужской работе ассистирует молчаливый здоровяк Бизон (Юрий Матвеев), в свободное время по очереди «живущий» с дочерьми Майора и Сержанта (Аида Тумутова и Анна Каратаева), которые вдобавок бок о бок работают за прилавком магазина мехов. Шила в мешке не утаишь, и когда одна из девушек узнает о существовании соперницы по постели, в игру стремительно вступят главные двигатели любого стоящего сюжета — ревность и месть.
«Кочегар», уже вошедший, по мнению ряда критиков, в тройку лучших, самых мощных и запоминающихся работ Балабанова (наряду с первым «Братом» и фильмом «Про уродов и людей»), поражает в первую очередь совершенством формы высказывания. Он исполнен единым росчерком, на одном дыхании, с изумительной четкостью ритма и выверенным будто бы на аптекарских весах нарастанием напряжения, но добивается этого впечатляющего эффекта режиссер при помощи минимума усилий и изобразительных средств. Непостижимым образом Балабанову удается балансировать на головокружительном стыке между величественной античной трагедией и задыхающимся от немоты театром позднего Беккета — иными словами, между героикой и ничтожеством.
В13-м по счету фильме 50-летний режиссер сводит человеческую экзистенцию к предельно лаконичному набору фундаментальных констант: поддерживать огонь; любить своих близких; не оставлять неправедное зло без отмщения. Так же, как Тарантино и Пак Чхан-Ук, он снял фильм о мести. Так же, как фон Триер в «Догвилле», он обошелся минимумом антуража и декораций. «Кочегар» — история настолько простая, что ее можно поставить своими силами в хрущобе-однушке или в купе поезда в компании случайных попутчиков. Отец (по словам продюсера Сергея Сельянова, Михаил Скрябин у себя в якутском театре прославился ролью короля Лира), дочь, другой отец и другая дочь, любовник обеих девушек — вот, по сути, и все. Композиционный скелет действия обнажен тут до предела, до неприличия, словно бы в древнем мифе. В течение полутора часов на экране не происходит ровным счетом ничего, кроме самого главного. Умение заставить зрителя с восторгом и трепетом внимать этой рафинированной, дистиллированной драматургии, сознательно лишенной всякой наносной шелухи, кажется, и называется гениальностью.
Мир «Кочегара» — это, конечно, как и во всех поздних балабановских фильмах, существование, а не жизнь. Мысли Майора (жена которого эмигрировала некогда не просто в Америку, но в другой мертвый город — Детройт) заняты далеким призрачным прошлым из-за того, что семиотически выхолощенное, в идейном смысле нищее настоящее не дает никакой почвы не только для размышлений, но даже для наблюдений. В балабановской России, хлестко лупящей по глазам мокрым снегом с первого кадра, в этом влачащем никчемное существование городке (все мы, кажется, узнаем его, хотя вряд ли кто-то вспомнит его название) граждане давно уже поняли, что если от чего-то в жизни есть толк, то уж никак не от больших чувств. Тут будто бы все — якуты: отчужденные от собственных эмоций, обходящиеся минимумом жестов и слов, механически и неотвратимо, словно трамвай №12 мимо покосившихся фасадов старых домишек, движущиеся по траекториям, предписанным их довольно-таки немилосердной планидой Судьба, участь.
Отдельного восхищения заслуживает саундтрек «Кочегара» — ничего подобного, кажется, в кино (как минимум российском) пока что не было. Главная мелодическая тема, которую написал основной автор музыки к фильму белорусский гитарист Валерий Дидюля, кажется элегантной метафорой той музыкальной жвачки, которая незаметно, но тотально окружает и пронизывает нашу жизнь, начиная от самых публичных моментов и заканчивая интимными: именно такой вот простоватый полупоп, полулаунж, под который и подрыгаться можно, и погрустить, как правило, играет в произвольно взятой маршрутке или коммерческом ларьке. Удивительно, однако, другое: как именно эта тема звучит в картине. А звучит она практически непрерывно: сладковатый гитарный перебор в сопровождении «прямой бочки» лупит по ушам во время и немых сцен, и проездов, и диалогов — так, что начинаешь замечать не те моменты, когда музыка заиграла, а те (всякий раз выверенные режиссером с фантастической точностью), когда она вдруг прекратилась.
Первое время от этого нетривиального приема возникает ощущение производственного брака — будто бы на монтаже забыли выключить вовремя звуковую дорожку. Однако в скором времени настойчивость Балабанова и Дидюли приносит свои плоды. Не желая быть обвиненным в спойлинге, не могу не отметить также, что поклонников режиссера, которых потрясло контрастное использование песни ВИА «Ариэль» «В краю магнолий» в мрачной кульминации «Груза 200», ожидает новый сюрприз: то, в какой момент «Кочегара» включается вдруг нервический хит «Агаты Кристи» «Истерика», не поддается никакому рациональному описанию, но производит эффект на порядок более мощный.
Пожалуй, главное отличие позднего Балабанова от других немногочисленных российских режиссеров, о которых, в принципе, стоит говорить всерьез, — это способность снимать так, как будто он заговорил на языке целлулоидной пленки первым и никакого кинематографа до него вообще не существовало. Его удивительная уверенность в себе и собственном понимании мира оправдывает ходы и детали, которые у другого автора выглядели бы абсурдными или пошлыми. В «Кочегаре» все, от выбора героя до закадровой музыки, может с определенного традиционного ракурса показаться неправильным, невозможным, нежизнеспособным, однако эти приемы работают со сногсшибательной силой. В Голливуде так снимать давно уже нельзя: слишком велик груз культурного наследия, нерушимого векового киноканона, довлеющего над всяким рискнувшим. У нас, как блистательно демонстрирует «Кочегар», пока еще можно. Жаль только, что ни у кого, кроме Алексея Балабанова, не хватает на это ни таланта, ни духа.
«Кочегар»: так проходит слава мира
14 октября 2010 года выходит в прокат 13-й фильм Алексея Балабанова «Кочегар». Картина, премьера которой прошла в Выборге на фестивале «Окно в Европу» и высоко оцененная критиками, давно ожидается поклонниками творчества режиссера. Съемки, начавшиеся 25 февраля в день рождения Алексея Балабанова, были завершены за три недели. Представляем вашему вниманию две рецензии на фильм, написанные Ниной Ромодановской и Марией Мухиной, отражающие разные точки зрения.
Надо сразу отметить, что промоушен, в частности позиционирование картины продюсерами, как 13–й фильм режиссера, довольно мрачный и пугающий, почти демонический ки-арт с пылающим черепом в огне топки, несколько вводят в заблуждение потенциального зрителя, потому что фильм как раз не так богат на анатомические подробности умерщвлений, чем иные ленты режиссера.
Якут прячется в своей контузии, как в панцире от внешнего мира, не вникая в дела своих бывших сослуживцев, и хорошо ему в своей кочегарке, за пишущей машинкой, да еще девочки – ангелочки время от времени придут на огонь посмотреть – ничего ему больше не нужно. Но желтая туфля, однажды упавшая с ноги очередной жертвы, все-таки заставляет его вернуться в действительность и окунуться в ее проблемы.
Все это происходит под музыку Дидюли, иногда задающую ритм, иногда раздражающе навязчивую стилизацию незамысловатых мелодий 90 –х.
Мастерски выстраиваются режиссером образные ряды – переклички. По узким, протоптанным в глубоком снегу дорожкам, ходят по городу люди в смешных меховых нарядах шапках, и чтобы разойтись на этих дорожках нужно усилие – физический контакт, не то что нынешние расчищенные дороги, где можно и не обращать друг на друга внимание.
Жалко только, что один из немногих талантливых режиссеров современности «застрял» в 90-х, с разных сторон подходя к этой тематике. Время, конечно, интересное своей неоднозначностью, но нарочитое представление его в виде сплошного криминала уже начинает утомлять.
Становится грустно и обидно за свою юность и молодость, когда многие из нас жили, любили, радовались жизни, начинали свой бизнес и ни кого не убивали и не сжигали ради этого.
Очевидно, что действие происходит не в нулевые, поскольку Балабанову свойственно искать ответы на волнующие его вопросы не в современности (слишком безликой и актуальной), а в то время, когда низменные инстинкты рода людского проявляются особенно четко, – в эпоху перемен, частенько сопровождающихся кровавым бардаком. Тем не менее, это никак не середина 90-х годов, как заявлено в официальном синопсисе фильма (хотя одежда героев и, в частности, надпись «Saint Petersburg» на куртке Бизона, помощника снайпера, скорее всего, отсылает к рок-группе Владимира Рекшана, все еще популярной в 90-е). Потому что беспредел – уже не агония, а ставший привычным жуткий уклад жизни. Кроме того, Дидюля, чьи композиции выступили главным саундтреком к фильму, свой первый альбом выпустил лишь в 2000 году. Так что, вероятнее всего, «Кочегар» повествует о том, что могло происходить в так называемый миллениум – тоже, надо сказать, непростое с психологической точки зрения время.
Настоящий смысл фильма Балабанова «Кочегар»
«Кочегар» — криминальная драма выдающего режиссера Алексея Балабанова, предпоследний снятый им фильм. Многие готовы признать его лучшим, наряду с картиной «Я тоже хочу». При этом коммерческого успеха картина не познала – возможно, публика не вполне поняла истинное послание «Кочегара», масштаб его творческой силы. Давайте-ка разберемся с этим посланием
О чем фильм Кочегар
Действие происходит в Санкт-Петербурге, который в кино выглядит как неприметный северный город. Здесь работает кочегаром Якут – бывший майор-афганец и герой, несостоявшийся писатель. Его работа – следить за кочегаркой. Призвание и дело жизни – рассказ, который он все время перечитывает и перепечатывает на старой пишущей машинке. Это якутская легенда о давнем преступлении…
Квартиру свою он оставил дочери-красавице, ей же отдает зарплату и старается ни в чем не мешать. Наш Якут, вроде бы, отшельник. Но нет – к нему все время кто-то приходит, мир не оставляет его в покое. Якут человек сдержанный, но он не молчальник – делится мудростью с теми, кто забегает к нему в каморку. Например, с двумя девочками-школьницами, с которыми он, кажется, искренне сдружился. Но кажется, он не вполне психически здоров… Вот приходит к нему бывший сослуживец. В Афгане он был снайпером, и в мирной жизни это «искусство» ему пригодилось. Иногда он завозит Якуту странные «посылки» — трупы «заказанных» людей, объясняя, что они делают хорошее дело, очищают мир от негодяев. У снайпера есть ассистент Бизон – здоровяк, живущий на две семьи. Вот из-за этого любовного треугольника и закрутится действие фильма.
Одна из жен Бизона – дочь Якута, вторая – дочка снайпера. Обе работают в меховом салоне. Именно дочь Якута придумала привозить в салон вещи из Якутии и так получать огромную прибыль. Ее партнерша и соперница, узнав, с кем ей муж изменяет, настраивает отца против дочери Якута, уговаривая устранить ее. Вот тут кочегар и узнает страшную правду о людях, которые, якобы, очищали мир от скверны и злых людей…
Смысл фильма Кочегар
Балабанов в своем 13-м фильме поднимается на истинно философский уровень. Кино рассказывает об основе человеческой жизни, ее единственно прочном фундаменте – огне, куске хлеба, любви к ближнему, воздаянии за добро и отмщении за зло. Да, это фильм о мести, на которую имеет право именно такой человек, как Якут. Пока испорченные дети цивилизации юлят и предают друг друга, поддаваясь модной расплывчатости моральных норм, этот наследник шаманов и охотников вершит свой правый суд над негодяями. Фильм скуп на декорации, перед нами Человек, как он есть. Эта история проста и глубока как древний миф, как легенда тундры. Режиссер подчиняет сюжет главному и не распыляется на второстепенных героев и малозначимые события.
И даже музыка в кино, как в одном из Довлатовских рассказов, «среднего типа», словно издевается над всеми – она никакая, просто шум из набора пошлых звуков, которые сопровождает нас изо дня в день. Она звучит почти все время и добавляет ощущение тошнотворности от такой жизни. Вы притерпелись к ней, стараетесь не замечать. И вдруг, она умолкает. Умолкает тогда, когда начинается жизнь настоящая.
Смысл концовки
Якут умирает перед своей печью, разрезав вены, под вспышки камер айфона в руках легкомысленной девчонки. Рассказ, который он так и не дописал, девочка унесет с собой. Это ее голос за кадром будет зачитывать нам фрагменты рассказа, сцены из которого разыгрываются на экране. И в главной роли –тот же актер, что играл Якута.
Итак, что же рассказал нам Балабанов об этом мире? Огонь, который горит в топке у кочегара, в печке у его дочери и в тех печках, что у снайпера – это страшный, адский огонь. На фоне замогильного колорита всего остального мира, что виден нам в кадре, эта метафора абсолютно понятна. Мы живем не в добре, не в божьем мире и не в мире древнего Мифа. Мы сами устроили себе ад на Земле и не думаем из него выбираться.
Насколько публикация полезна?
Нажмите на звезду, чтобы оценить!
Средняя оценка 4.4 / 5. Количество оценок: 7
Как режиссер Балабанов спалил себя в топке: вместо некролога. Рецензия на фильм А. Балабанова «Кочегар»
Алексей Октябринович Балабанов и режиссер Алексей Балабанов … Оба родом из Екатеринбурга, оба жили в Санкт Петербурге, оба прожили интересную жизнь. Но для Алексея Октябриновича она продолжается и ныне, и дай Бог продолжится еще многия лета, а для режиссера Балабанова прервалась в конце 2010 г. после выхода в прокат его тринадцатого фильма, «Кочегар», ставшего роковым. Вечная память мастеру.
Балабанов ворвался в российский кинематограф в 1997 г. с уже недебютной работой «Брат». Помимо того, что фильм мгновенно стал культовым хитом, он запомнился тем, что, во-первых, сделал Сергея Бодрова-младшего героем нашего времени, а, во-вторых, стал видео-символом «Наутилуса». Если бы не кричащая малобюджетность и плохая звукозапись, «Брат» смог бы занять почетное место в европейском кино.
«Брат-2» получился куда более зрелищным. Проблемы с бюджетом и звуком были исправлены, а саундтрек к фильму стал отдельным произведением искусства. Теперь лучшие хиты постсоветского рока уже не мыслятся без видео-сопровождения, подаренного им Балабановым, Бодровым и Сухоруковым.
Киногротеск «Про уродов и людей», пущенный в видеопрокат и в Европе, и в Америке, сделал творчество Балабанова явлением мирового искусства.
В 21 век режиссер вступил с фильмами «Река» (2002) и «Война» (2002). Съемки «Реки» начались, правда, гораздо раньше, да и в прокат она вышла незавершенной. Но картина эта заслуживает особого упоминания здесь, ибо без проблематики «Реки» адекватно оценить «Кочегара» нельзя.
В 2006 г. Балабанов создает едва ли не лучшую свою работу, «Мне не больно». Грамотный сценарий, прекрасная операторская работа, талантливое актерское исполнение, ироничный текст, сентиментальное настроение, и самое главное, умелое и незаезженное обращение с «вечной» темой, темой любви, – все это сделало фильм шедевром.
Сюжет фильма таков: живет в полуразвалившейся питерской котельной кочегар-якут (кстати, совершенно случайно, он носит ту же фамилию, что и якутский актер, сыгравший его, Скрябин). Он прост, наивен, бескорыстен, честен, и неиспорчен капитализмом. Он любит свою дочь, длинноногую красавицу с модельной фигурой, которая в трети своих сцен появляется обнаженной (и это у нее весьма неплохо получается). Он любит детей, и двум девочкам, которые приходят смотреть на огонь, рассказывает про плохих людей (кстати, именно начиная с этого огня и разговоров про «плохих людей», в фильм вползает запашок анекдотов про чукчей, и запашок этот уже ничем не вытравить). Он любит якутский народ, и много лет пишет, тыча одним пальцем в старый «Ундервуд», то ли роман, то ли рассказ о том, как в царское время плохие русские люди издевались над якутами, – пишет, наверное, потому, что еще любит и литературу. Когда-то он воевал в Афгане, где был контужен и получил Героя СССР, и, стало быть, еще и родину любит. Теперь он кидает уголь в топку, так сказать, дает миру тепло, а время от времени к нему приезжает армейский дружбан, ставший киллером, и привозит трупаки, которые запихивает в топку. Чтобы наивный якут не расстраивался, друган говорит ему, что мочит только плохих людей. Поскольку тот, как уже говорилось, бескорыстен, то денег с киллера за аренду топки не берет, хотя сам месяцами сидит без зарплаты.
У другана-киллера есть помощник, который спит с его некрасивой и коротковатой, хотя и пышногрудой дочерью, а заодно и с красивой (и для контраста, высокорослой и с маленькой грудью) дочерью якута, тоже якуткой, но уже испорченной капитализмом. Дочь другана узнает о неверности подельника и уговаривает папашу избавиться от дочери кочегара. Тот дает помощнику указание, и помощник, глазом не моргнув, закалывает ножом красавицу, с который почти живет, можно, сказать, и которая замуж за него хочет. Потом и помощник, и киллер, который как бы друг кочегара, на минуточку, несут в котельную тело якутки, завернутое в мешок, и на глазах у отца сжигают в этой жуткой бухенвальдской печке, говоря, что там лежит плохой человек. Скоро якут узнает правду, понимает, что его друган, на самом деле, очень-очень плохой человек, и убивает и другана, и подельника лыжной палкой. А потом вскрывает себе вены.
В общем, «Кочегар» – еще одна история про уродов и людей. Вот только людей в ней практически нет. Даже якут, трогательно полагающий, что жечь людей в печке, если они как бы бандиты – дело неплохое, и его красивая дочь с ее меркантильностью – персонажи во многом отрицательные. Но отсутствие положительного героя, как известно, само по себе не порок. И из чернухи можно слепить цветок, надо только за дозой следить и не увлекаться. У Балабанова же с «Кочегаром» произошла безнадежная передозировка. После выхода «Мне не больно» люди вообще перестали интересовать Балабанова, и он уверенно сосредоточился на уродах, искренне и без остатка отдав им свою режиссерскую руку и сценаристское сердце.
Этот перебой был уже очевидным в «Грузе 200», с которым «Кочегара» роднит не только общий актер, Скрябин (в «Грузе 200» он сыграл честного вьетнамца, убитого маниакальным ментом). «Груз 200» стал гимном чернухи во имя чернухи, хотя, возможно, задумывался как своего рода анафема брежневской эпохи или даже «Откровение от Балабанова»: вот, мол, как низко пали мы, людишки, и все оттого, что без Бога живем, а ведь в нем-то и есть вся правда. Но богоспасительные нотки отсутствуют и в «Морфии», и в «Кочегаре». А без элемента классики, на котором строится «Морфий», «Кочегар» стал просто чернушным опусом. От «Груза 200» его отличает элемент стеба, ради которого были сделаны «Жмурки», да еще привкус анекдота про чукчей (правда, последнее, вряд ли было сделано Балабановым умышленно). В общем, разбавьте «Груз 200» «Жмурками» в пропорции один к одному – и будет вам «Кочегар».
И «Брат», и «Брат-2», и «Мне не больно» построены на позитивной идее, в «Кочегаре» она безнадежно отсутствует. Но главная проблема фильма не в этом и даже не в избытке чернушности, а в том, что сюжетного действия в «Кочегаре» – минут на 30-40, не больше. В одном из интервью Балабанов поведал, что продюсер, Сельянов, фильм в прокат запускать не хотел, утверждая, что это по сути короткометражка, но он, Балабанов, настоял на своем и сумел растянуть объем аж до полутора часов. Так ведь продюсер-то оказался прав. Сценарного материала там на полнометражный фильм никак не набирается. Балабанову пришлось раздувать «Кочегара» ненужными раскадровками и повторяющимися сценами, а это не совсем профессионально. Остался бы режиссер Балабанов честен по отношению к зрителю, и получилась бы тарантиновская новелла, пусть даже и короткометражная. Но получилось лишь нудное переливание из пустого в порожнее и обратно.
Даже на общем фоне российских фильмов, характеризующихся хронической замедленностью и нездоровой любовью к повторам, Балабанов, побил все рекорды. Вот якут кидает уголь в топку, вот он это делает опять, вот киллеры едут на джипе, а якут кидает уголь, кидает себе и кидает, а в топке горит огонь, горит-горит, полыхает за заслонкой, потому как якут его углем-то подкармливает, долго горит, пока киллеры на джипе едут, а они едут конкретно так, а когда приезжают, то огонь горит, как горел, и будет опять гореть, до конца, до самого последнего кадра фильма.
А вот дочь кочегара, сексапильная якутка в сексапильной шубе идет по заснеженным улицам, мимо заборов и столбов, теплоцентралей каких-то, моста, по трамвайным путям, через дворы. А потом по тому же маршруту пройдет и помощник киллера, ее любовник, которую ее потом и убьет – по тем же самым улицам пройдет, мимо тех же столбов и заборов, и в те же дворы зайдет. А потом эстафету примет и другая его любовница, дочь киллера. Таким образом, мы узнаем от режиссера Балабанова, что жители Питера очень любят ходить пешком, причем желательно на далекие расстояния. И даже в зимнюю пору из всех транспортных средств предпочитают собственные ноги и даже не лыжи, как в Якутии, не говоря уже о собачьих упряжках и снегоходах. А потом модельная якутка еще раз появится на фоне полюбившихся режиссеру стен и заборов. И так эх раз, еще раз, а в конце фильма и кочегар-якут примет участие в этом увлекательном процессе. Так, господа, немудрено сделать не только полнометражку, но и сериал. И при этом никаких, абсолютно никаких художественных целей, эти удручающие повторы не несут.
Кстати, неоправданны повторы и в саундтреке. Половина всех сцен проходит на фоне одного и того же музыкального фрагмента в стиле фламенко (Дидюля), и это неизбежно привело еще к одной передозировке. Такой речитатив прекрасно сработал в «Мне не больно», но там хит «Агаты Кристи» («Позови меня небо») ассоциируется с образом главного героя и не является исчерпывающей ведущей темой, а образует гармоничный тандем с темой героини, представленной Mammy Blue в трактовке Лаймы Вайкуле.
В оправдание Балабанову можно сказать, что весь «Кочегар» – артхаузный кич, шарж на Тарантино с его макаберными изысканиями и на самого Балабанова с его криминальной героикой, что, мол, мастер позволил себе развлечься, вот и залепил постмодернистскую оплеуху современной культуре, а эстетику в виде модельной якутки вообще запихнул в топку – типа деконструкция образа, ну и все такое. Иными словами, стеб на стебе сидит и стебом погоняет. Сказать такое действительно можно, но будет это неправдой, ибо к ключевым темам «Кочегара» Балабанов относится очень трепетно, а они включают в себя романтику питерских трамваев, апокалипсическое очарование складских окраин, и искреннее сочувствие судьбе народов крайнего севера, представленных якутом-кочегаром и его красавицей дочерью.
Национальный вопрос давно и серьезно беспокоил режиссера Балабанова, – наверное, потому что беспокоил он и его общегражданского прототипа, Алексея Октябриновича Балабанова. Режиссер Балабанов всегда был неравнодушен к этническим персонажам, так что присутствуют они в каждом его фильме. Почти в каждом из них – как ни у какого другого постсоветского режиссера – затрагивается с той или иной степенью подробности тема межнациональных отношений. Поэтому в «Брате» появляются то немец, то француз, то чеченцы, то азербайджанцы. В «Брате-2» — западные украинцы, русскоязычные евреи, и американцы (как белые, так и черные). В «Жмурках» национальный вопрос рассмотрен через образ русского эфиопа. В «Войне» – на примере англичанина-журналиста и чеченских боевиков.
Пренебрегая модной теперь политкорректностью, герои Балабанова последовательно дают оценки нерусским, а там где оценка не озвучена напрямую, она предлагается режиссером косвенно и сама напрашивается из действий нерусских персонажей. Так, немцы оказываются то хорошими (Гофман в «Брате»), то плохими (мефистофельствующий Йохан и его сестра в «Про уродов и людей»), чеченцы – мерзавцами, потому что «русским людям торговать не дают», закавказцы – «гнидами черножопыми». Западные украинцы – так себе, бендеровцы. Евреи – народец «не очень», с гнильцой. Американцы бывают и такие, и сякие, но в целом все равно – уроды, потому как у них «все просто так кроме денег» и, стало быть, Правды за ними нет и быть не может. Правда – она на стороне русских, хотя и среди них немало плохих людей. А еще – очевидно, под влиянием идей евразийства – Балабанов склонен считать, что к Правде приобщены не только русские, но и якуты.
Якутская тема в творчестве Балабанова появилась почти десять лет назад, в «Реке». В каком-то смысле, вставной сюжет-экранизация незаконченной книги кочегара, является продолжением «Реки» и тематически, и даже сюжетно. Если в «Кочегаре» и есть положительная идея, то это – переживания по поводу исторической несправедливости к якутам. В дореволюционное время их гноили русские каторжники, в советскую эпоху выгнали из тундры и заставили служить в армии, в постсоветскую запихнули в котельную.
Думаю, что «Кочегар» мог бы все-таки состояться, если бы тема униженных и оскорбленных была для Балабанова не побочной, а центральной. «Кочегар» мог бы стать мемориальным костром жертвам несправедливости, но вместо этого стал костерком на пикнике, где под печеную картошку с водочкой чуваки гоняют анекдоты про чукчей. И действительно, как можно воспринимать серьезно образ кочегара-якута на фоне балабановских штучек? Вот он, греясь зимой у огня в своем яранге-котельной, тычет пальцем в печатную машинку, создавая нетленную книгу (и это притом, что кочегар с трудом строит устные фраз), и вспоминается: «Чукча не читатель, чукча – писатель». Вот он ловко протыкает сердце лыжной палкой сердце киллеру, а затем – горло его помощнику и поясняет, как правильно надо убивать, – и вспоминается: «Белый человек – плохой охотник, чукча – хороший». Так что на фоне балабановского стеба и шутовских повторов, и эта тема превратилась в фарс.
«Ну а что-нибудь получилось в этом «Кочегаре»?», – спросит пытливый читатель. И я отвечу: «Да. Наконец-то Балабанову удались эротические сцены, чему немало способствовала профессиональная фигура Аиды Тумутовой». Ну и конечно, удачным оказалось возвращение Балабанова к романтике питерского трамвая, воспетого им еще в «Брате». Для кого-то уже этого могло оказаться немало, однако Балабанов – не «кто-то» и требования к нему выше.
И все-таки дело в эпохе тоже. Ведь то, как «Кочегара» уже успела облобызать восторженная критика, показывает, что эпидемия творческой пустоты поразила не только российских режиссеров. Есть, конечно, надежда, что Балабанов помудревшим фениксом воскреснет из пепла кочегарской топки, но чудеса в наше время стали так редки, господа.