Так начиналась вторая мировая война млечин
Леонид Млечин: Вторая мировая война, которая так дорого обошлась человечеству, вспыхнула в сентябре 1939-го в немалой степени потому, что в Европе не могли забыть Первую мировую. И воспоминания эти были настолько ужасны, что в 1920-1930-е годы страх перед войной парализовал Европу: все, что угодно – лишь бы не война.
Голос за кадром: Начальник генерального штаба французской армии, создатель оборонительной линии Мажино генерал Морис Гамелен сокрушался: «Во Франции низкая рождаемость. Мы понесли тяжелые потери во время последней войны. Нового кровопролития мы не переживем».
Леонид Млечин: Западные европейцы понесли в Первую мировую самые большие потери за всю свою историю. И потому именно эту войну и по сей день именуют Великой. В Первую мировую погибло вдвое больше британцев, втрое больше бельгийцев и вчетверо больше французов, чем во Вторую мировую.
Голос за кадром: «Все французы опасались прихода Гитлера к власти. – вспоминал философ Раймон Арон. – С этого момента началась борьба: что делать, чтобы избежать войны? Тот, кто выступал за сопротивление Гитлеру, подозревался в том, что он хочет вовлечь Францию в войну. Обескровленная Первой мировой, Франция не могла выдержать второго кровопускания, даже если бы оно завершилось победой. Французы сделали все, чтобы война началась именно потому, что они ее страшились».
Леонид Млечин: На самом деле остановить войну можно было только твердой угрозой ее немедленно начать. В первые годы нацистская Германия была настолько уязвима, что Гитлер бы отступил, столкнувшись с реальной опасностью. Но отступали европейские державы. Их вялые угрозы не производили на Гитлера никакого впечатления. И с каждым шагом н ощущал себя все более уверенно. А западные державы шли на уступки.
Голос за кадром: Зная эти настроения, Адольф Гитлер исходил из того, что может действовать нагло и бесцеремонно. Париж и Лондон ни на что не решатся. После Первой мировой левый берег Рейна и полосу правого берега шириной в 50 км объявили демилитаризованной зоной. Это была предосторожность со стороны Франции, которая хотела, чтобы немецкие войска держались от нее подальше. Но через 3 года после прихода Гитлера к власти 7 марта 1936 года немецкие войска демонстративно вошли в демилитаризованную рейнскую зону.
Леонид Млечин: Германия нарушила подписанный ей мирный договор. Французская армия имела полное право вышвырнуть Рейхсвер из Рейнской области. И немецкие войска получили приказ не сопротивляться в случае столкновения с французами. Но в Париже не хотели конфликта. И этот день стал триумфальным для Гитлера. Англия с Францией воевать не хотели. А Гитлер хотел.
Голос за кадром: Гитлер с апломбом сказал послу Великобритании: «Я предпочитаю воевать в такую пору, когда нахожусь в расцвете сил. 50 лет, а не позднее». Он часто повторял: «Один я способен руководить этой войной».
Леонид Млечин: Большинство генералов, сознавая слабость Вермахта, опасались войны с Англией и Францией. Объективно оценивая состояние вооруженных сил и экономики страны, не хотели рисковать. А некоторые военные во главе с начальником генерального штаба сухопутных сил генерал-полковником Людвигом Беком возражали вообще против любых военных акций, задуманных Гитлером.
Но Гитлеру невероятно везло. Он вновь и вновь добивался успеха. В период между смертью президента Пауля фон Гинденбурга в августе 1934-го и до ввода войск в Австрию в Судеты в 1937-ом он получил все, что хотел. Противники Гитлера разводили руками: «Невозможно выступить против фюрера, чей успех признан всем миром».
Голос за кадром: Выход из Лиги Наций в 1933 году, возвращение Саарской области, отданной под управление Лиги Наций, введение всеобщей воинской службы и создание Вермахта в 1935-ом, ввод войск в Рурскую область в 1936-ом, присоединение Австрии к Германии в 1937 году воспринимались как национальные триумфы. Немцы вновь и вновь убеждались в слабости западных держав.
Леонид Млечин: Шагом к мировой войне стало требование Гитлера восстановить справедливость и вернуть родину немцам, которые после разгрома кайзеровской армии в Первую мировую оказались вне Германии.
Голос за кадром: После Первой мировой войны Австро-Венгерская империя развалилась. Огромная империя сжалась до маленькой Австрии, напоминавшей всеми брошенную сироту.
Австрия казалась незавидной родиной. Только что австрийцы были подданными великой империи, которую соседи боялись, и внезапно превратились в граждан государства, от которого ничего не зависит. Австрийцы исходили из того, что раз они родились немцами, то странно им жить вне Германии.
20 февраля 1938 года Адольф Гитлер выступал в Рейхстаге: «Германия не может оставаться безучастной к судьбе 10 миллионов немцев, живущих вне Германии. Германское правительство будет добиваться объединения всего немецкого народа».
Леонид Млечин: Австрии запретили объединяться с Германией без разрешения Лиги Наций. Это предшественница нынешней ООН. Но фюрера многие мирового сообщества не интересовало.
Голос за кадром: Когда Гитлер приготовился аннексировать Австрию, один из французских министров заявил в парламенте: «Не будем проявлять героизм ради Австрии. Лучше укроемся за нашей линией Мажино».
Лидер французских социалистов Леон Блюм обратился к депутатам от правых партий: «Вена будет оккупирована. Совершенно очевидно, что завтра немецкие войска войдут в Прагу, а затем, быть может, и в Париж. Объединимся же. Создадим правительство национального единения».
Правые депутаты злобно кричали: «Долой евреев! Блюм – это война». Европа предпочла умыть руки. Никто не вступился за самостоятельную Австрию.
12 марта 1938 года глава австрийских нацистов попросил Германию прислать в страну войска, чтобы предотвратить гражданскую войну. Его обращение нужно было для проформы. Ранним утром части Вермахта, встреченные ликующими австрийцами, пересекли границу Австрии.
Леонид Млечин: Гитлер включил Австрию в Великогерманский Рейх. Австрия исчезла с политической карты мира. Появилась восточная провинции Третьего Рейха – Остмарка. Адольф Гитлер самодовольно перечислял свои достижения в Рейхстаге 28 апреля 1939 года: «Я вернул провинции, отнятые у нас в 1919 году. Я привел миллионы глубоко несчастных немцев, оторванных от нас, на родину. Я восстановил тысячелетнее историческое единство германского жизненного пространства».
После унижений Первой мировой и трудных послевоенных лет большинство немцев жаждало национального успеха и восстановления роли Германии, соответствующей ее историческому величию и мощи. Внешняя политика Гитлера, начиная с отказа от Версальского договора и кончая присоединением Австрии, казалось, отвечала этим ожиданиям. Все давалось легко, без потерь и лишений. И беспокойство сменилось восторгом. Вернулось сладостное чувство имперского величия.
Большинство не понимало или не хотело понять, что для Гитлера это все было лишь прелюдией к большой войне.
Многие австрийцы вступили в партию и в СС и приняли участие в преступлениях Третьего Рейха. Надели форму Вермахта и отправились на войну.
Леонид Млечин: В известном фильме «Вспомнить все» героя Арнольда Шварценеггера всесильные спецслужбы заставляют забыть его прошлое. В реальной жизни Арнольд Шварценеггер сам многое хотел бы забыть из того, что происходило с ним и с его семьей.
Хауптфельдфебель Шварценеггер занимался наведением порядка на временно оккупированных советских территориях, то есть боролся с партизанами и уничтожал мирное население.
Леонид Млечин: Теперь Гитлер заговорил о судьбе немцев, живущих в Чехословакии. В сентябре 1938-го он потребовал, чтобы Чехословакия отказалась от Судетской области, населенной немцами. В противном случае он грозил освободить судетских немцев с помощью Вермахта.
Голос за кадром: Понятие «Судетская область» достаточно неопределенное. Это те районы Богемии, Моравии, Судетской Силезии, где немцы составляли тогда большинство населения. В принципе их было немало и в других районах Чехословакии. Но именно в Судетах, по мнению исследователей, сформировалась какая-то особая немецкая этническая группа.
Гитлер презирал Чехословакию. Это была еще одна из фобий, возникших у него в юности, когда он жил в Вене – ненависть к славянам. Но судьба судетских немцев была для Гитлера лишь предлогом для вмешательства. Он хотел проглотить Чехословакию, чтобы получить заводы «Skoda» и другие военные предприятия.
Премьер-министр Великобритании Артур Невилл Чемберлен во внешней политике был дилетантом. Его раздражала медлительность министерства иностранных дел, которое слишком долго, по его мнению, вело переговоры. На Чемберлена, отмечают историки, производила сильное впечатление тактика диктаторов.
Чемберлен считал, что надо примириться с возвращением Германии в число ведущих мировых держав. Придется как-то компенсировать немцам тяготы Версальского мира. Скажем, вернуть Германии колонии в Африке или, может быть, даже какие-то территории в Европе. Дело того стоит. Немцы успокоятся и перестанут злиться на весь мир. В обмен Чемберлен желал получить от Германии гарантии того, что все спорные проблемы решены, и на большее немцы не замахиваются.
Противник политики умиротворения нацистов Энтони Иден ушел в отставку с поста министра иностранных дел.
Леонид Млечин: Один лишь Уинстон Черчилль тщетно убеждал соотечественников, что на Гитлера действуют не увещания, а мощь британского флота, что нужно обратиться к президенту Соединенных Штатов Франклину Рузвельту и убедить его действовать сообща против общей угрозы.
Голос за кадром: Премьер-министра Невилла Чемберлена не интересовала судьба Чехословакии. Он хотел обеспечить хорошее отношение Англии и Германии, и думал, что может сговориться с фюрером. Он прилетел к Гитлеру. Переговоры прошли в альпийской резиденции фюрера. Гитлер требовал прежде решить судетский вопрос.
«3 миллиона немцев оказались вне Рейха. Но им должна быть возвращена родина. Если потребуется, мы готовы пойти на риск мировой войны».
Леонид Млечин: Гитлер убедился, что Чемберлен отдаст все, лишь бы не начинать войну. А Чемберлен решил, будто бы Гитлер заинтересован в дружеских отношениях с Англией.
Леонид Млечин: А Гитлер поднимал ставку. Он публично грозил войной президенту Чехословакии Эдуарду Бенешу. 26 сентября вечером Гитлер выступал во дворце спорта на Потсдамер-штрассе. Его речь транслировалась по радио. Гитлер вышел из себя. Он кричал.
Голос за кадром: «Чешское государство зародилось во лжи. Нет никакой чехословацкой нации. Есть чехи и есть словаки. И словаки не желали иметь ничего общего с чехами. Тогда чехи их просто аннексировали. А 3.5 немцев лишены права на самоопределение. Нам не нужны чехи, но нам нужна Судетская область. Если через 5 дней 1 октября господин Бенеш ее не отдаст, мы возьмем ее сами. Так что теперь решать Бенешу. Он должен сделать выбор – война или мир».
Леонид Млечин: В Праге ждали реакции Англии и Франции. Придут ли они на помощь?
Леонид Млечин: В Мюнхене собрались руководители Англии, Франции, Италии и Германии. Чехословакию даже не пригласили. За столом переговоров Гитлер легко получил все, что требовал. Чехословакию лишили Судетской области, где чехи соорудили мощные оборонительные укрепления. Теперь страна была беззащитной.
Голос за кадром: Немецкие войска получили право войти в Судетскую область, которая отныне именовалась Судетенланд. Плебисцит (опрос граждан) предполагалось провести в районах, которые займет Вермахт, так что результат нетрудно было предугадать.
Невилл Чемберлен улетел домой. Возвращение его было триумфальным. Толпы собрались, чтобы приветствовать главу правительства. В резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит Невилл Чемберлен подошел к окну и торжествующе потряс документом с подписью Гитлера: «Друзья мои, второй раз в нашей истории мы привозим из Германии почетный мир. Я верю, что это мир на многие годы».
А Гитлер с самого начала знал, что не удовлетворится Судетами. Что касается бумаги, которую он подписал по просьбе британского премьера, то фюрер ее и в грош не ставил. Началась оккупация всей Чехословакии. Гитлер объявил о создании протектората «Богемия и Моравия».
Леонид Млечин: Политика умиротворения нацистской Германии скоропостижно скончалась. И уже не оставалось ни времени, ни возможности провести вскрытие и выяснить причины смерти. Теперь Гитлер жаждал войны, которую твердо рассчитывал выиграть и доказать Германии и всему миру, как опасно ему противостоять.
Голос за кадром: Уинстон Черчилль констатировал: «Мы потерпели полное поражение. А Франции нанесен еще больший ущерб, чем нам». Он один в те дни предсказал трагическую судьбу Чехословакии и самой Англии. «Не думайте, что это конец. Это только начало. Это первый глоток горькой чаши, которую нам предстоит испить. Пока к нам не вернутся моральное здоровье и мужество, мы не восстанем за свободу, как в былые времена».
Леонид Млечин: Европа неостановимо двигалась к новой войне. Но лишь немногие сознавали опасность надвигающейся катастрофы. Известный писатель Илья Эренбург в одном из писем в начале 1930-х годов отмечал: «Я был в Берлине, в Чехии, в Швейцарии. Европа мрачна и непонятна. Ее жесты напоминают жесты тривиального самоубийцы».
Голос за кадром: После Мюнхенского сговора Гитлер говорил генералам: «В значительной степени все зависит от меня, от моего существования, от моих политических способностей. Ведь это факт, что такого доверия всего немецкого народа, каким пользуюсь я, не приобрести никому. В будущем наверняка не найдется никого, кто имел бы больший авторитет, чем я. Итак, мое существование является фактором огромного значения».
Леонид Млечин: Последний шаг к мировой войне Адольф Гитлер сделал, когда уверился, что располагает мощной военной машиной. А его противники, слабовольные и нерешительные, не смогут объединиться, чтобы ему противостоять.
Голос за кадром: 5 января 1939 года Гитлер принял польского министра иностранных дел полковника Юзефа Бека. Фюрер практически откровенно предложил ему военный союз против Москвы: «Каждая использованная против СССР польская дивизия означает экономию одной немецкой дивизии». Министр Бек отверг предложение фюрера.
Польские власти испытывали давнюю неприязнь к советскому руководству, боялись Сталина. Но ясно понимали, что Гитлер еще опаснее. В конце января 1939 года министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп поехал в Варшаву, чтобы предпринять последнюю попытку объединиться с Польшей против русских.
Строго говоря, Вторая мировая война возникла из-за города Данцига (польское название – Гданьск). По условию Версальского мира Польша получила Верхнюю Силезию с ее угольными месторождениями. А порт Данциг, на который Польша тоже претендовала, превратили в особое государственное образование – Вольный город Данциг – под протекторатом Лиги Наций. Жители города избирали фолькстаг на 4 года. Тот назначал орган исполнительной власти – сенат. Специально назначенный верховный комиссар Лиги Наций улаживал спорные вопросы с польскими властями.
Что раздражало нацистов? Мало того, что Данциг стал самостоятельным. Из-за Данцига Восточная Пруссия оказалась отрезанной от остальной части Германии. Но ведь, скажем, Аляска тоже отделена от остальной части Соединенных Штатов. Но разве у США есть из-за этого какие-то проблемы с Канадой?
Леонид Млечин: Большинство немцев психологически не приняло реальность, сложившуюся после Первой мировой войны. Если бы немцы не культивировали в себе ненависть к Польше и полякам, никакой сложности бы не возникло. Да, Данциг объявили вольным городом. Но что мешало немцам приезжать туда, вкладывать деньги в город и пользоваться данцигским портом?
Во всем принято винить Версальский договор. Дескать, он привел Европу ко Второй мировой. Но мир, подписанный Версалем, лишь играл роль красной тряпки для немецких националистов. Гитлер начал бы войну, даже если бы не было Версальского договора. Он все равно хотел расчленить Польшу и Чехословакию. Он исполнял свою программу – завоевать жизненное пространство для немецкого народа.
Голос за кадром: 24 февраля 1934 года Германия и Польша подписали договор о ненападении. В нем говорилось: «Ни при каких обстоятельствах оба правительства не будут прибегать к силе для решения спорных вопросов». На самом деле Адольф Гитлер хотел все получить назад. Но до определенного времени принужден был молчать.
16 февраля 1937 года второй человек в Рейхе Герман Геринг сказал в Варшаве: «Со стороны Германии намерение лишить Польшу части территории вовсе нет. Германия вполне примирилась со своим теперешним территориальным положением. Германия не будет атаковать Польшу и не имеет намерения захватить польский коридор.
Леонид Млечин: После Мюнхена все изменилось. 24 октября 1938-го имперский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп сказал польскому послу Юзефу Липски, что надо договариваться о включении Данцига в состав Рейха. Липски ответил, что это невозможно. Через месяц, 24 ноября, начальник штаба верховного главнокомандования Вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель распорядился: «Необходимо вести подготовку к внезапному захвату немецкими войсками свободного государства Данциг. Разработанные видами вооруженных сил решения представить мне к 10 января 1939 года».
Гитлер продолжал расширять пределы Третьего Рейха. Город Мемель (нынче Клайпеда) после Первой мировой Лига Наций передала Литве. Противостоять Нацистской Германии власти Литвы не смели.
Голос за кадром: 22 марта 1939 года Литва согласилась передать Третьему Рейху Мемель вместе с портом. В город вошли части Вермахта. На крейсере «Германия» в город прибыл Гитлер. Теперь он требовал, чтобы Варшава последовала примеру Литвы, вернула Данциг Германии и разрешила провести к городу экстерриториальную автостраду и железнодорожную линию через польскую территорию.
Польша чувствовала себя увереннее маленькой Литвы. 26 марта правительство в Варшаве отвергло ультиматум. Любое дальнейшее преследование целей германских планов, особенно касающихся возвращения Данцига, означает войну с Польшей.
Леонид Млечин: Реакции Англии и Франции Адольф Гитлер не боялся. Пребывал в твердой уверенности, что западные демократы не решатся воевать. Когда Лондон и Париж, выполняя обещание защитить Польшу, все-таки решили в сентябре 1939-го объявить Берлину войну, они не собирались воевать по-настоящему.
Голос за кадром: Французы укрылись за линией укреплений протяженностью в тысячу километров. Но эта линия Мажино обеспечивала лишь психологическую, а не реальную безопасность, как стало ясно в мае 1940 года, когда немецкие танкисты прорвались к Парижу.
Причина стремительного разгрома заключается в том, что победившая в Первой мировой Франция смертельно боялась Германии. Это был парализующий страх. Враги Гитлера, пока у них была такая возможность, не находили в себе сил противостоять им.
Леонид Млечин: А вот как поступит Советский Союз – этого в Берлине не знали и тревожились. Если Красная армия окажет Польше военную поддержку, исход кампании становится неопределенным.
Тридцать девятый. Так началась Вторая мировая. 1-я серия «Первые сражения»
Леонид Млечин: Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года. Но и 8 десятилетий спустя многое в ее истории остается непонятным и непонятым, что не только рождает дискуссии между учеными, но и ссорит между собой целые народы. Как и почему началась эта война?
Голос за кадром: Для Германии Вторая мировая закончится полным поражением, нищетой и разрухой. В майские дни 1945 года разгромленный Третий Рейх представлял собой груду развалин. И державы-победительницы вывозили из поверженной страны все ценное. Немцы голодали. Выживали те, кто спекулировал на черном рынке, кто шел в услужение оккупационным властям и те, кто продавал своих жен и дочерей. В поверженной Германии невиданно расцвела проституция. Но когда война началась, немцы не сомневались в победе.
Леонид Млечин: Когда Гитлер принял решение напасть на Польшу, начальник службы госбезопасности (СД) обергруппенфюрер СС Райнхард Гейдрих и начальник абвера (это военная разведка и контрразведка) адмирал Вильгельм Канарис получили указание обеспечить повод для уже запланированной войны с поляками. Решили инсценировать нападение поляков на какой-нибудь немецкий объект.
15 августа 1939 года заместитель имперского министра иностранных дел Эрнст фон Вайцзеккер уверенно сказал начальнику генерального штаба сухопутных сил генералу Францу Гальдеру, что Англия в войну не вступит. Но немецкий посол в Лондоне Герберт фон Дирксен сообщил, что для англичан имело бы большое значение сообщение о какой-то польской провокации против Германии. Тогда англичане могли бы сказать: «Поляки сами во всем виноваты».
Иначе говоря, провокация нужна была нацистам не только для внутренних целей, чтобы объяснить народу, почему началась война. Она предназначалась для британского правительства, чтобы помочь ему остаться вне войны.
Адмирал Канарис пригласил к себе своих подчиненных. Начальника 1-го, разведывательного, отдела абвера, 2-го – диверсионного. Посоветовавшись, они решили сделать так, чтобы вся грязная работа досталась Райнхарду Гейдриху.
Кто такой этот Гейдрих, который после войны станет обязательным персонажем художественных фильмов о Третьем Рейхе?
Голос за кадром: Райнхард Тристан Ойген Гейдрих в 1926 году поступил на флот. Служил в военно-морской разведке, но был изгнан судом чести за аморальный поступок. Его будущая жена Лина фон Остен, пламенная нацистка, уговаривала неудачливого офицера присоединиться к гитлеровской партии. Гейдриху нацисты не нравились. Но Лина настаивала: он все равно остался без работы.
Когда он вступил в партию, бывшему разведчику устроили встречу с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером, который давно мечтал завести собственную спецслужбу, чтобы не только выявлять врагов партии, но и присматривать за соратниками.
Гейдрих создавал базу собственной власти, собирал информацию о всех сколько-нибудь значимых фигурах Третьего Рейха. Он даже крупных партийных чиновников заставил себя бояться. Сотрудники СД знали: орел непогрешимости распространяется только на фюрера. За остальными служба госбезопасности должна присматривать. Шпионили даже за Германом Герингом, вторым человеком в нацистской Германии. Завербовали одного из его слуг, который рассказывал о том, чем официальный наследник фюрера занимается у себя дома. Подчиненные докладывали Гейдриху и об амурных делах министра народного просвещения и пропаганды Йозефа Геббельса, который заставлял молоденьких актрис спать с ним, обещая дать роль в новом фильме.
Леонид Млечин: Для проведения операции выбрали местечко на границе с Польшей под названием Гляйвице. Так находилась небольшая радиостанция. Составили текст, который должны были произнести мнимые польские бандиты, захватившие радиостанцию. Для полноты картины не хватало нескольких трупов, которые поручили обеспечить начальнику гестапо группенфюреру СС Генриху Мюллеру.
Голос за кадром: Генрих Мюллер окончил всего лишь восьмилетку и поступил учеником механика в авиационные мастерские в Мюнхене. В 1917 году пошел добровольцем на войну, стал летчиком. После Первой мировой в 1919 году был уволен с военной службы как инвалид войны в звании вице-фельдфебеля, нашел себя на себе в полиции.
Когда Гитлер отдал окончательный приказ о нападении на Польшу, Гейдрих приказал действовать. Мюллер решил, что отобранных для акции преступников нужно поделить на две категории. Одних переодеть в польскую форму, других – в форму немецких пограничников. Так информация о перестрелке будет выглядеть достовернее.
Альфред Науйокс, который 2 недели провел в Гляйвице, отправился на радиостанцию, где дежурили его люди. В эфире на польском языке прозвучал призыв к войне против Германии, после чего оперативная группа принялась палить из пистолетов.
Леонид Млечин: Науйокс, который вошел в историю как человек, начавший Вторую мировую войну, подрабатывал сделками на черном рынке. Руководство ведомства госбезопасности обиделось. Свой криминальный талант он был обязан поставить на службу государству. А он хотел еще и немного подзаработать.
Голос за кадром: Его отправили в 7-ю горно-стрелковую дивизию СС Prinz Eugen, которая боролась с партизанами в Югославии. В конце лета 1944 года перевели в пострадавшую в боях 12-ю дивизию СС «Гитлерюгенд». 19 октября на западном фронте он перебежал к американцам и рассказал о том, как начиналась Вторая мировая.
Леонид Млечин: В августе 1914-го молодой Адольф Гитлер был среди тех, кто восторженно встретил объявление Первой мировой войны. Контраст с сентябрем 1939-го был разителен. Ни торжествующих толп, ни цветов уходящим на фронт войскам. Германия не была готова к большой войне, и командование Вермахта это понимало. Только военно-воздушные силы имели очевидное превосходство над противником.
Голос за кадром: В первый же день войны в бой с польскими войсками вступила первая легкая дивизия. Несмотря на название, это была одна из первых четырех танковых дивизий Вермахта. Командовал ею генерал Эрих Хеппнер, который через 5 лет примет участие в заговоре против Гитлера. За полгода до начала войны в апреле 1939-го 1-я дивизия получила 250 трофейных чехословацких танков.
Леонид Млечин: В штабе дивизии служил молодой капитан Клаус Шенк граф фон Штауффенберг, который закончил военную академию с репутацией одного из самых блестящих офицеров Вермахта. Штауффенберг войдет в историю как патриот Германии, отдавший за нее жизнь. Но тогда и он радовался войне, которая начиналась как легкая прогулка.
Голос за кадром: 2 сентября в 5:00 передовые части дивизии Штауффенберга вошли в польский город Вилун. Он писал семье: «Страна мрачная. Сплошной песок и пыль. Удивительно, что здесь что-то растет. Местное население – ужасный сброд. Очень много евреев и людей смешанной крови. Это люди, которые привыкли, что ими управляют с помощью кнута. Тысячи пленных пригодятся нашему сельскому хозяйству. В Германии найдут хорошее применение. Они будут трудиться усердно и охотно. Важно, чтобы мы начали в Польше планомерную колонизацию».
Англия и Франция до последнего пытались избежать новой войны в Европе. Но когда Гитлер напал на Польшу, безопасность которой они гарантировали, выбора у них не оставалось. 3 сентября Лондон и Париж объявили войну Германии. Это известие вызвало у многих немецких офицеров подавленность. Штауффенберг мрачно заметил, что теперь война продлится лет 10.
После окончания боевых действий дивизию переформировали в 6-ю танковую. Штауффенберг был вдохновлен польским походом и пребывал в радостном ожидании новых боев. Но его, аристократа, раздражали речи главного партийного пропагандиста Йозефа Геббельса, который утверждал, что солдаты Вермахта сражаются лучше средневековых рыцарей, потому что воюют за хлеб и жизненное пространство, а не за какие-то идеалы.
Леонид Млечин: Началась Вторая мировая война. Сталин считал, что его этот пожар не опалит. 7 сентября он сказал болгарскому коммунисту Георгию Димитрову, который в роли генерального секретаря исполкома коммунистического Интернационала должен был инструктировать все компартии: «Война идет между двумя группами капиталистических стран за передел мира, за господство над миром. Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга».
Польшу Сталин называл фашистским государством. Он говорил: «Уничтожение этого государства в нынешних условиях означало бы, что одним буржуазным фашистским государством станет меньше. Разве плохо, если в результате разгрома Польши мы распространим социологическую систему на новые территории и новое население?»
Поляки отчаянно защищали Варшаву. Почти 10 дней держался Львов, куда переехало польское правительство и верховное командование. Но на следующий день после вступления Красной Армии в Польшу президент страны Игнаций Мосцицкий и главнокомандующий маршал Эдвард Рыдз-Смиглы бежали в Румынию. Маршал приказал не оказывать Красной Армии сопротивление и отходить в Румынию и Венгрию. Отдельные польские части, не получив приказа главнокомандующего, вступили в бой с красноармейцами.
Проблемы возникли и с танковыми частями. Меньше чем за месяц четверть боевых машин была либо повреждена в бою, либо вышла из строя. Легкие танки Т-1 и Т-2 вообще не годились для современной войны и требовали замены. Но именно в этот критический для Германии период между октябрем 1939 и октябрем 1940 года выпуск танков сократился наполовину. Больше всего Гитлера, помнившего поражение в Первую мировую, беспокоила нехватка боеприпасов. Он потребовал пустить все запасы стали и меди на производство патронов и снарядов. Приоритет он отдавал артиллерии: гаубицам и тяжелым минометом.
Голос за кадром: Немецкий офицер не может восстановить против командира, которому поклялся в верности. Впрочем, так и осталось неясным, можно ли верить рассказам Гальдера о его оппозиционности.
Леонид Млечин: Плохая осенняя погода исключала действие авиации. И Гитлеру пришлось смириться с тем, что наступление на Западе откладывается на следующий (1940) год.
После нападения на Польшу Германия оказалась в экономической изоляции. Англия ввела морскую блокаду. Британский флот лишил Германию поставок из-за рубежа. Импорт важнейших видов сырья (нефти, железной руды, меди) упал до кризисно низкого уровня. Экономика, зависящая от импортных поставок, была на грани полного развала. Немецкую военную экономику спасало только сотрудничество с Москвой.
Леонид Млечин: Польша перестала существовать как государство. Та часть Польши, которую включили в состав Германии, стала именоваться Вартеландом. Гауляйтером, то есть партийным секретарем, назначили группенфюрера СС Артура Грейзера. Он объяснил подчиненным, что ждет поляков, евреев и цыган: выселение, эксплуатация, уничтожение.
Голос за кадром: Остальную часть оккупированных польских территорий возглавил райхсляйтер Ханс Франк, который был адвокатом Гитлера после его неудачной попытки захватить власть в 1923 году, которая вошла в историю как «Пивной путч». Генерал-губернатор Франк был поэтом. В свободное от уничтожения людей время писал стихи. После войны поляки и его повесят как военного преступника.
Немцы начали с того, что в соответствии с указом фюрера об эвтаназии уничтожили в оккупированной Польше 250 000 больных и инвалидов. Трупы поляков предоставлялись немецким ученым для работы. Убитые поляки послужили материалом для учебника анатомии, выпущенного уже после войны.
После захвата Польши в руки немцев попали 2 млн евреев. На польской территории охваченные расовым фанатизмом нацисты и предполагали покончить с еврейским народом. Эта территория была превращена в первую большую лабораторию для национально-социалистических экспериментов.
Нацисты планомерно зачищали переполненные гетто, отправляя его обитателей в создаваемые на польской территории лагеря уничтожения. Вошла в историю депортацию 200 воспитанников варшавского детского приюта во главе с учителем Янушем Корчаком. Выдающийся педагог, писатель и врач мог остаться, но не захотел бросить своих воспитанников и был убит вместе с ними.
Начальник главного управления имперской безопасности Райнхард Гейдрих провел в сентябре 1939 года совещание, на котором было решено депортировать и всех цыган в концлагеря, создаваемые на территории Польши. Уполномоченный по окончательному решению еврейского вопроса оберштурмбаннфюрер СС Адольф Эйхман предложил прицеплять по несколько вагонов с цыганами к каждому эшелону с евреями, отправляемыми в концлагеря.
А генерал-губернатор Ханс Франк разработал программу отправки в Германию на работу поляков. Ему поручили доставить 1 млн рабочих, из них 3/4 – для работы на селе. Немецкая экономика не могла функционировать без насильственно угоняемых в Германию жителей оккупированных территорий. Через 1.5 месяца после нападения на Польшу первые поляки были насильственно мобилизованы для работы на баварском металлургическом заводе Максхютте.
Население генерал-губернаторства составляло всего 11 млн. Мобилизовать 1 млн рабочих было серьезной задачей. Причем, заместитель имперского министра продовольствия и сельского хозяйства Герберт Бакке хотел получить польских рабочих немедленно. Он требовал, чтобы каждый день приходило 10 поездов с рабочими, а в каждом поезде – 1000 рабочих.
Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер объяснял правила поведения в отношении поляков, которые будут отправляться на работу в Германию: «Надо выделить 1 день в неделю, когда полякам будет позволено зайти в какую-то пивную. Разумеется, в этот день там не должно быть ни одного немца. Это должно быть абсолютно ясно, и это мое указание должно исполняться беспрекословно». Если поляк вступит в интимные отношения с немкой, он должен быть в назидание другим казнен в собственном лагере, чтобы другие не посмели повторить его преступление. Опозорившую себя немку следует отдать под суд и отправить в концлагерь.
Когда 180 польских рабочих повесили за интимные отношения с немками, кто-то робко заметил райхсфюреру СС, что в такой ситуации невозможно будет завербовать поляков для работы в Рейхе.
Если немец вступал в интимные отношения с иностранкой, ему обычно прощали. Иностранца же за связь с немкой вешали, а немку отправляли в лагерь. Но остановить это оказалось совершенно невозможным. Министр пропаганды Йозеф Геббельс возмущался, что растет число немок, которые беременеют от иностранцев, и это подрывает чистоту немецкой крови. Любовь, сердечная привязанность, естественные человеческие чувства брали верх над нацистскими лозунгами.
Военная экономика процветала за счет рабского труда миллионов узников концлагерей и насильственно доставленной с оккупированных территорий рабочей силы. Гитлер говорил в своем кругу: «Включение миллионов дешевых иностранных рабочих в экономический процесс в Германии принесло большую прибыль. Иностранный рабочий, в отличие от немецкого, получает не 2000, а 100 марок в год».
Положение польских рабочих было тяжелым. Они голодали. Вне работы им запрещалось общение с немцами. Нельзя было посещать кинотеатры, танцплощадки, кафе, театры, музеи и церкви. Желающих ехать в Германию оказалось не так много. Тогда генерал-губернатор Ханс Франк ввел обязательную мобилизацию на работу в Германию для молодежи в возрасте от 14 до 25 лет. Польская молодежь скрывалась и уходила в подполье.
Те, кто не мог пригодиться немецкой военной экономике, должны были умереть. Йозеф Геббельс пометил в дневнике: «Если Германии суждено умереть с голоду, то лишь после того, как умрут другие народы». За уничтожением евреев в восточной части Европы стояло еще и стремление решить проблемы нехватки продовольствия. Если несколько миллионов человек умрут, немцам останется больше.
Леонид Млечин: После оккупации Польши немецкие власти выпустили из тюрем осужденных польскими судами радикально настроенных украинских националистов. На оккупированных территориях они оказались в привилегированном положении. Учитывая отношение украинских националистов к полякам, евреям и русским, немецкие власти формировали из них подразделения вспомогательной полиции.
Голос за кадром: А в Москве, когда Польша была разгромлена, наркомом обороны маршал Климент Ворошилов отметил, что «польское государство разлетелось, как старая сгнившая телега». В приказе наркома по случаю очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции говорилось: «Стремительным натиском части Красной армии разгромили польские войска, выполнив в короткий срок свой долг перед советской родиной».